Этим вечером Геля выглядела задумчивой и слегка нервной. Так что Кирилл не удержался. Когда они сидели на старом причале, в сумерках, поинтересовался не без ехидства:
— Кто-то нервничает насчет завтрашнего конкурса? А говорила, что тебе все равно.
— Мне все равно, — вздохнула Геля с непривычно серьезным видом. — Тут другое. Мама звонила. У них сокращения по институту пошли. Продолжать? Она ищет работу, но у нее узкая специальность, и в нашем городе фиг что отыщешь. Сейчас пытается устроиться хоть куда-нибудь, чтобы с деньгами туго не стало.
Она не жаловалась, а просто сообщала новости. А потом добавила такое, от чего Кириллу внезапно стало совсем нехорошо.
— Блин, придется, наверное, побольше заказов набрать. На корсеты и просто на одежду. Машинка у меня есть, и вполне современная. Вот невезуха-то! Мама давно боялась сокращений, у них там это оптимизацией называют. А на деле, по ходу, на ее место взяли какую-то родственницу директора.
Она посмотрела на Кирилла и поинтересовалась:
— Как думаешь, ее в школу преподавателем возьмут?
— Если сочтут квалификацию и возможность подходящей, то да. Она сможет работать химиком или биологом. Скорее всего, в старших классах. Но лучше попробовать устроиться преподавателем в вуз, — откликнулся Демон. При этом он погрозил пальцем девушке и припугнул:
— Тяжелое финансовое положение не станет отговоркой для пропусков лекций.
— Кто о чем, а он про учебу, — проворчала Геля. А Кирилл пальцами провел у нее сзади по шее, радуясь, что она откликается на ласку. Чуть более учащенным дыханием, подрагиванием ресниц и блеском глаз.
— Старшее поколение занудное, — кивнул Демон, размышляя, не притянуть ли ее поближе. — Старшее поколение волнуется, что младшее поколение забьет на учебу, его отчислят и все пойдет коту под хвост. Может, твоей матери попробовать еще раз замуж выйти? У меня есть знакомый. Ему умные взрослые женщины нравятся.
— Это ты про себя? — не осталась в долгу Геля. И Кирилл решил слегка ее придушить. Но девушка с хохотом увернулась и ласточкой прыгнула в воду. Чтобы вынырнуть через пару секунд, отфыркиваясь и убирая с лица волосы. Демон погрозил кулаком, в душе радуясь тому, что настороженность Гели с каждым днем становилась все меньше.
— Что сделаете, господин преподаватель? — она подплыла к причалу и подтянулась обратно на мокрые доски.
— Придушу, — пообещал Кирилл, стараясь не думать о том, насколько сильно облепила Ангелину мокрая одежда. Вспомнился сегодняшний сон: серебристо-черная обстановка, Геля в его расстегнутой рубашке, прикованная к широкой постели, ожидание и готовность повиноваться в синих глазищах, цепочка в его руке от ее ошейника.
Но сны не так волновали, как действительность, в которой он аккуратно и крайне осторожно проверял ее восприимчивость. Вот и сейчас: жестко обхватив руками лицо девушки, властно, но нежно поцеловал. Чувствуя, как Геля расслабляется под его поцелуем и начинает отвечать. Это говорило о ее стремлении подчиниться. Но в следующий момент она прикусила Демону губу и толкнула так, что тот не удержался и полетел в воду. Прохладная вода слегка остудила, зато добавила мстительности. Набрав побольше воздуха, Кирилл ушел под воду и притаился. Сквозь толщу воды он не мог видеть, что там делает Геля, но представлял, как она сначала недоверчиво ухмыляется, а затем начинает нервничать. На всякий случай подождал, пока в груди уже не стало сдавливать от нехватки воздуха, и только потом вынырнул…
…чтобы обнаружить отсутствие Гели на причале. Демон аж глазам сначала не поверил, но нет: вокруг царствовали мягкие теплые сумерки, в этой части лагеря не слишком освещаемые. И Гелю он не видел.
Встревоженный, что девчонка могла помчаться за помощью, Кирилл выскочил на причал и, чувствуя, как хлюпает мокрая одежда, поспешил в сторону лагеря.
— Удачно поплавал? — послышался голос. Ангелина появилась из-за дерева и, скрестив руки на груди, покачала головой.
— Как маленький, честное слово. А то я не знаю, как хорошо ты плаваешь. У нас весь поток обсуждал в прошлом году твой заплыв на соревновании между университетами.
— Я старый больной человек. У меня могла случиться судорога… сердце прихватить.
— У тебя от другого небось сердце прихватывает, — съязвила Геля, подошедшая чересчур близко. И Демон не устоял перед искушением схватить ее и прижать к шершавому стволу сосны. Он умел хватать так, что жертве оставалось лишь вертеть головой да возмущенно шипеть.
Правда, здесь шипение легко заткнулось поцелуем. На время. Стоило ему оторваться, как Геля вдруг проговорила:
— А ты завтра будешь болеть за меня?
— Буду, — не стал отпираться Демон. — Мне интересно, что вы придумали с Игнатом. У вас такие рожи хитрые вечно.
— И не ревнуешь? — прищурилась Ангелина.
— Нет. Ревность — удел слабых. И она не может удержать того, кто решит уйти к другому. Тут проще придушить, чем устраивать сцены.
— Эй, я снова начну бояться!
Нет, Геля определенно смелела все больше. И Кирилла это радовало. В ее присутствии в нем словно загорался странный огонь, дарующий энергию и силы. Дело ведь даже не в желании, от которого порой было больно стоять. А в разговорах, понимании, да банально во взглядах. В коне концов, для секса можно выбрать любую. А вот для занятий любовью, чтобы в конце не чувствовать опустошения, а просто прижать к себе родное существо и заснуть — тут другой вопрос.
До дома Ангелина ее провожать не разрешила. Почему-то стеснялась того, что их застукают подруги. Кирилл не спорил, уважая ее решение.
— Кстати! — вспомнила Ангелина, когда они окольными путями подходили к первым домикам. — Мне звонила Карина, а ей сказал Ивар, который звонил…
— Короче.
— Со Златой и ребенком все в порядке. Их неделю подержали в клинике, на всякий случай. Мелкий абсолютно здоров, а у Златы понижен гемоглобин и еще какая-то фигня, я не запомнила название. Но все уже в порядке. Она сейчас у родителей, они там счастливы до безумия, на внука не надышатся. А муженьку пригрозили так, что он стороной дом обходит.
— Надеюсь, теперь она трижды подумает, прежде чем клюнуть на ласковые речи.
— Да уж, — передернулась Геля, вспомнив братьев.
— Да, Геля, — Демон остановился возле невидимой границы, после которой они собирались идти по отдельности, — попроси свою маму прислать мне резюме. Здесь хреновый интернет, но я попытаюсь его перекинуть в пару мест.
— Вот уж не сто… — начала Ангелина, но тут Кирилл не склонен был выслушивать возражения. Тоном сурового Доминанта сказал, как отрезал:
— Резюме и никаких возражений. Старших надо слушать. Все, топай спать. Никаких гулянок сегодня, отдохни. Чтобы синяки под глазами пропали. И силы были.
— Ты не приемлешь возражений? — прищурилась Геля. — Называть тебя господином и целовать сапоги?
Последнее Демон не выносил, считая это унижением даже в Теме. А вот от первого не отказался бы. Но промолчал, а лишь поцеловал и легким шлепком отправил по дорожке.
Как назло, Геля словно специально роняла фразочки, после которых его воображение выдавало сны, заставлявшие все внутри дрожать и требовать продолжения.
День Нептуна начался рано, неожиданно и оригинально. Часов в восемь утра Гелю с подругами разбудил и разозлил Игнат. Коварный рыжик проник в приоткрытое по случаю жары окно и с криком «Привет от водяного!» начал поливать девчонок струйками воды из пистолета. Ангелина от неожиданности подпрыгнула, присоединилась к дружному визгу, чувствуя, как по лицу и груди стекают холодные капли. А затем рассвирепела. Путаясь в одеяле, вскочила и нащупала рукой тапочек.
— Мама! — заорал Игнат, пропуская над головой метательный снаряд. — Наших бьют!
— Наши в чужие окна не лазают! — рявкнула Инна, следуя примеру Гели.
Обстрелянный арсеналом тапочек, Игнат вынужден был ретироваться практически кубарем, через дверь. При этом он хохотал так, что едва не запнулся о ступени и не полетел на тропинку. Но ухитрился сохранить равновесие и ускакал, преследуемый мокрой разъяренной Гелей, которая явно собиралась врезать другу по лбу кроссовком. Притормозив у края веранды, она погрозила вслед удиравшему парню. И перевела взгляд на дом напротив. Стоявший у окна Демон погрозил кулаком. Ангелина в ответ так же погрозила кроссовком и скрылась в комнату — переодеваться.
Столь бурно начавшийся день продолжился не менее весело. По задумке, после завтрака планировалось торжественное открытие Дня Нептуна, в котором задействовали весь студенческий театр. Ангелина принимать в нем участие не собиралась, так как по уши была занята конкурсом красоты, от которого уже тихо икала и материлась. Но буквально перед началом одна из «русалок» вывихнула ногу, и ее отконвоировали в домик, лежать со льдом на поврежденной конечности. И Ник сообщил Геле, что та «не переломится, если постоит рядом с Нептуном». В душе Ангелина с ним даже была согласна. Но для вида поворчала и пошла искать русалочий хвост.
Хвоста не было. Равно как и еще двух. Перерыв все домики, склад и столовую, разъяренные русалки с Ником отыскали хвостики почему-то в ящике с пыльными и старыми гирляндами и прочими украшениями. Решив, что завхоз опять напился и подурил, не стали разбираться, а просто молча понеслись переодеваться.
Потом куда-то пропал Тритон, которого изображал пятикурсник — баскетболист и звезда театра. Отыскали на другом конце лагеря, целующимся с девушкой, наорали и отправили к воде. В общем, к началу открытия все, кроме зрителей, были злыми и разговаривали исключительно шипением. Разве что Геля сохраняла видимое спокойствие, закаленная нервотрепками и суматохой стимпанковских фестивалей. Так что она ждала, пока огромная платформа, украшенная речными украшениями, лентами и водорослями, доплывет до пляжа. Там встречали студенты.
Хоть плыть было и недалеко, дело продвигалось медленно: тяжелая неповоротливая платформа провела в лагере уже лет пять, из воды ее доставали, только когда заканчивался сезон, а хранили довольно небрежно. В итоге стоять на ней было страшновато. Хотя завхоз с помощниками по возможности старался каждый год приводить ее в порядок. Но в основном все же скидывали все на русское «авось». Плавает и ладно.
Платформа не спеша приближалась к пляжу, откуда уже неслись приветственные вопли. Геля различала собравшихся студентов, по случаю праздника вооруженных водяными пистолетами, просто брызгалками или бутылками с водой. Многие, в основном девушки, постарались немного приукрасить пляжные наряды цветами или парео. Сама Геля им немного завидовала: нижний костюм русалки оказался сшит из блестящего и воздухонепроницаемого материала. Так что теперь девушка чувствовала как ее конечности медленно, но верно начинают вариться под солнцем. Хорошо хоть яркий макияж пока держался. А то бы красивая получилась русалка с кругами от туши и размазанной помадой. Ангелина едва не хихикнула, покосилась на сердито пыхтящего Тритона. Вот кому, наверное, было нереально жарко в длинной серебристо-голубой хламиде из той же ткани, что и хвосты русалок, в длинном парике и с накладной бородой.
— Может, тебя водичкой побрызгать? — шепнула ему Геля.
— Отстань, — процедил Тритон.
— Не хами, — вмешалась одна из русалок. — Сам виноват. Знал, что скоро начало, и удрал. Скажи спасибо, что матами не обложили.
Они принялись лениво переругиваться, а Геля, заскучав, пыталась разглядеть среди толпы Демона. Хотя вряд ли он придет, скорее всего, до вечера будет сидеть за ноутбуком.
Она так старательно пыталась увидеть Кирилла, что даже не сразу поняла, что за подозрительный треск вдруг раздался. Платформа, величественно подплывавшая к пляжу, вдруг покачнулась и не менее величественно, словно в замедленной съемке, распалась на две части.
Геля только булькнула от удивления, падая в теплую воду. «Русалочий» хвост намок и потянул ко дну. Извиваясь угрем, девушка начала его стаскивать. Тут и там барахтались и в голос матерились остальные участники представления.
Чертов хвост не желал сниматься. Ну конечно же! Молния должна была сломаться именно в такой момент! Геля вынырнула на поверхность, взмахнула руками и снова попыталась скинуть злосчастный наряд. Тот уже откровенно тянул ее на дно. Видимо, решил сделать настоящей русалкой.
Рядом послышался плеск. А потом… кто-то сильный рывком дернул молнию и буквально содрал хвост с Ангелины. И сразу стало легко и хорошо.
— Романова, — голос Демона показался музыкой, — почему я всегда должен тебя вытаскивать откуда-то!
— Может, это твое наказание за грехи прошлой жизни? — предположила та в ответ. Кирилл усмехнулся, на мгновение чуть сильнее прижал ее к себе и отпустил: отправился помогать остальным участникам «кораблекрушения». А Геля, наконец-то, смогла оглядеться.
Оказывается, многие с берега ринулись помогать «русалкам» и их «повелителю». Причем последний, уже в одних плавках и без бороды, но по-прежнему в парике, плыл к берегу, помогая одной из участниц. Остальным помогали вылезти из намокших костюмов добровольные помощники. А начальник лагеря носился вдоль берега и по телефону орал на завхоза, обещая ему самые жестокие кары.
К счастью, никто не пострадал, кроме самолюбия завхоза и нервов Вадима. Когда остатки платформы отбуксировали временно к лодочному сараю, то попытались закончить церемонию. Но в толпе то и дело раздавались смешки, да и сами «морские жители» теперь выглядели несколько потрепанно.
Ситуацию спасла Геля. Когда один из студентов крикнула: «Что за русалки без хвостов», — она, не задумываясь, ответила:
— Так сказка о Русалочке в действии, мил человек. Мы хвосты сбросили и теперь ножками за нашими спасителями в ЗАГС потопаем.
Зрители просто взорвались хохотом, вместе с русалками.
— Романова, а я троих спас из семерых, — сообщил вдруг Демон. Он стоял в первом ряду и, сунув руки в карманы брюк, с интересом разглядывал Гелю.
— А потянете, Кирилл Александрович? — невинный вопрос заставил студентов стонать от смеха. Демон чуть заломил правую бровь и заверил, что потянет, всегда мечтал о бесплатных домработницах. Во взгляде же Геля прочитала обещание скорой расправы. Но не испугалась, а лишь задорно подмигнула. Ну а что? Они же вроде как встречаются? Пусть узнает, каково это, когда тебя не боятся.
Несмотря на скомканное представление, праздник удался. Много воды, визга, музыки и конкурсов. Среди веселившейся толпы Геля вдруг заметила подозрительно знакомые и яркие волосы. Все же не каждая решится на такую разноцветную окраску.
— Привет, — подкралась она к Карине. Та резко обернулась и широко заулыбалась.
— О, привет, я поржала с представления на воде. Русалочки, блин! А ничего так, весело, прикольно. Помню, я как-то на фестивале…
— На каком?
— В прошлом году, на Исконе.
— О-о-о-о, — протянула Геля, ощутившая родственную душу, — я там была. Наша команда выступала в групповом дефиле.
— А я приходила сама по себе, — кивнула Карина. — Тоже выступала в конкурсе косплея. Правда, ничего не заняла, но это фигня. Зато, согласись, атмосфера — шик.
Они наперебой заговорили, обмениваясь впечатлениями. И, казалось, могли проболтать до вечера, если бы их не отыскал Игнат.
— Вот ты где! — он раздвинул пышные кусты сирени, открывая скамейку, на которой сидели девушки. — Тебя Ася и Инна обыскались. Ты на время смотрела?
— Кто-то нервничает насчет завтрашнего конкурса? А говорила, что тебе все равно.
— Мне все равно, — вздохнула Геля с непривычно серьезным видом. — Тут другое. Мама звонила. У них сокращения по институту пошли. Продолжать? Она ищет работу, но у нее узкая специальность, и в нашем городе фиг что отыщешь. Сейчас пытается устроиться хоть куда-нибудь, чтобы с деньгами туго не стало.
Она не жаловалась, а просто сообщала новости. А потом добавила такое, от чего Кириллу внезапно стало совсем нехорошо.
— Блин, придется, наверное, побольше заказов набрать. На корсеты и просто на одежду. Машинка у меня есть, и вполне современная. Вот невезуха-то! Мама давно боялась сокращений, у них там это оптимизацией называют. А на деле, по ходу, на ее место взяли какую-то родственницу директора.
Она посмотрела на Кирилла и поинтересовалась:
— Как думаешь, ее в школу преподавателем возьмут?
— Если сочтут квалификацию и возможность подходящей, то да. Она сможет работать химиком или биологом. Скорее всего, в старших классах. Но лучше попробовать устроиться преподавателем в вуз, — откликнулся Демон. При этом он погрозил пальцем девушке и припугнул:
— Тяжелое финансовое положение не станет отговоркой для пропусков лекций.
— Кто о чем, а он про учебу, — проворчала Геля. А Кирилл пальцами провел у нее сзади по шее, радуясь, что она откликается на ласку. Чуть более учащенным дыханием, подрагиванием ресниц и блеском глаз.
— Старшее поколение занудное, — кивнул Демон, размышляя, не притянуть ли ее поближе. — Старшее поколение волнуется, что младшее поколение забьет на учебу, его отчислят и все пойдет коту под хвост. Может, твоей матери попробовать еще раз замуж выйти? У меня есть знакомый. Ему умные взрослые женщины нравятся.
— Это ты про себя? — не осталась в долгу Геля. И Кирилл решил слегка ее придушить. Но девушка с хохотом увернулась и ласточкой прыгнула в воду. Чтобы вынырнуть через пару секунд, отфыркиваясь и убирая с лица волосы. Демон погрозил кулаком, в душе радуясь тому, что настороженность Гели с каждым днем становилась все меньше.
— Что сделаете, господин преподаватель? — она подплыла к причалу и подтянулась обратно на мокрые доски.
— Придушу, — пообещал Кирилл, стараясь не думать о том, насколько сильно облепила Ангелину мокрая одежда. Вспомнился сегодняшний сон: серебристо-черная обстановка, Геля в его расстегнутой рубашке, прикованная к широкой постели, ожидание и готовность повиноваться в синих глазищах, цепочка в его руке от ее ошейника.
Но сны не так волновали, как действительность, в которой он аккуратно и крайне осторожно проверял ее восприимчивость. Вот и сейчас: жестко обхватив руками лицо девушки, властно, но нежно поцеловал. Чувствуя, как Геля расслабляется под его поцелуем и начинает отвечать. Это говорило о ее стремлении подчиниться. Но в следующий момент она прикусила Демону губу и толкнула так, что тот не удержался и полетел в воду. Прохладная вода слегка остудила, зато добавила мстительности. Набрав побольше воздуха, Кирилл ушел под воду и притаился. Сквозь толщу воды он не мог видеть, что там делает Геля, но представлял, как она сначала недоверчиво ухмыляется, а затем начинает нервничать. На всякий случай подождал, пока в груди уже не стало сдавливать от нехватки воздуха, и только потом вынырнул…
…чтобы обнаружить отсутствие Гели на причале. Демон аж глазам сначала не поверил, но нет: вокруг царствовали мягкие теплые сумерки, в этой части лагеря не слишком освещаемые. И Гелю он не видел.
Встревоженный, что девчонка могла помчаться за помощью, Кирилл выскочил на причал и, чувствуя, как хлюпает мокрая одежда, поспешил в сторону лагеря.
— Удачно поплавал? — послышался голос. Ангелина появилась из-за дерева и, скрестив руки на груди, покачала головой.
— Как маленький, честное слово. А то я не знаю, как хорошо ты плаваешь. У нас весь поток обсуждал в прошлом году твой заплыв на соревновании между университетами.
— Я старый больной человек. У меня могла случиться судорога… сердце прихватить.
— У тебя от другого небось сердце прихватывает, — съязвила Геля, подошедшая чересчур близко. И Демон не устоял перед искушением схватить ее и прижать к шершавому стволу сосны. Он умел хватать так, что жертве оставалось лишь вертеть головой да возмущенно шипеть.
Правда, здесь шипение легко заткнулось поцелуем. На время. Стоило ему оторваться, как Геля вдруг проговорила:
— А ты завтра будешь болеть за меня?
— Буду, — не стал отпираться Демон. — Мне интересно, что вы придумали с Игнатом. У вас такие рожи хитрые вечно.
— И не ревнуешь? — прищурилась Ангелина.
— Нет. Ревность — удел слабых. И она не может удержать того, кто решит уйти к другому. Тут проще придушить, чем устраивать сцены.
— Эй, я снова начну бояться!
Нет, Геля определенно смелела все больше. И Кирилла это радовало. В ее присутствии в нем словно загорался странный огонь, дарующий энергию и силы. Дело ведь даже не в желании, от которого порой было больно стоять. А в разговорах, понимании, да банально во взглядах. В коне концов, для секса можно выбрать любую. А вот для занятий любовью, чтобы в конце не чувствовать опустошения, а просто прижать к себе родное существо и заснуть — тут другой вопрос.
До дома Ангелина ее провожать не разрешила. Почему-то стеснялась того, что их застукают подруги. Кирилл не спорил, уважая ее решение.
— Кстати! — вспомнила Ангелина, когда они окольными путями подходили к первым домикам. — Мне звонила Карина, а ей сказал Ивар, который звонил…
— Короче.
— Со Златой и ребенком все в порядке. Их неделю подержали в клинике, на всякий случай. Мелкий абсолютно здоров, а у Златы понижен гемоглобин и еще какая-то фигня, я не запомнила название. Но все уже в порядке. Она сейчас у родителей, они там счастливы до безумия, на внука не надышатся. А муженьку пригрозили так, что он стороной дом обходит.
— Надеюсь, теперь она трижды подумает, прежде чем клюнуть на ласковые речи.
— Да уж, — передернулась Геля, вспомнив братьев.
— Да, Геля, — Демон остановился возле невидимой границы, после которой они собирались идти по отдельности, — попроси свою маму прислать мне резюме. Здесь хреновый интернет, но я попытаюсь его перекинуть в пару мест.
— Вот уж не сто… — начала Ангелина, но тут Кирилл не склонен был выслушивать возражения. Тоном сурового Доминанта сказал, как отрезал:
— Резюме и никаких возражений. Старших надо слушать. Все, топай спать. Никаких гулянок сегодня, отдохни. Чтобы синяки под глазами пропали. И силы были.
— Ты не приемлешь возражений? — прищурилась Геля. — Называть тебя господином и целовать сапоги?
Последнее Демон не выносил, считая это унижением даже в Теме. А вот от первого не отказался бы. Но промолчал, а лишь поцеловал и легким шлепком отправил по дорожке.
Как назло, Геля словно специально роняла фразочки, после которых его воображение выдавало сны, заставлявшие все внутри дрожать и требовать продолжения.
Глава пятнадцатая
День Нептуна начался рано, неожиданно и оригинально. Часов в восемь утра Гелю с подругами разбудил и разозлил Игнат. Коварный рыжик проник в приоткрытое по случаю жары окно и с криком «Привет от водяного!» начал поливать девчонок струйками воды из пистолета. Ангелина от неожиданности подпрыгнула, присоединилась к дружному визгу, чувствуя, как по лицу и груди стекают холодные капли. А затем рассвирепела. Путаясь в одеяле, вскочила и нащупала рукой тапочек.
— Мама! — заорал Игнат, пропуская над головой метательный снаряд. — Наших бьют!
— Наши в чужие окна не лазают! — рявкнула Инна, следуя примеру Гели.
Обстрелянный арсеналом тапочек, Игнат вынужден был ретироваться практически кубарем, через дверь. При этом он хохотал так, что едва не запнулся о ступени и не полетел на тропинку. Но ухитрился сохранить равновесие и ускакал, преследуемый мокрой разъяренной Гелей, которая явно собиралась врезать другу по лбу кроссовком. Притормозив у края веранды, она погрозила вслед удиравшему парню. И перевела взгляд на дом напротив. Стоявший у окна Демон погрозил кулаком. Ангелина в ответ так же погрозила кроссовком и скрылась в комнату — переодеваться.
Столь бурно начавшийся день продолжился не менее весело. По задумке, после завтрака планировалось торжественное открытие Дня Нептуна, в котором задействовали весь студенческий театр. Ангелина принимать в нем участие не собиралась, так как по уши была занята конкурсом красоты, от которого уже тихо икала и материлась. Но буквально перед началом одна из «русалок» вывихнула ногу, и ее отконвоировали в домик, лежать со льдом на поврежденной конечности. И Ник сообщил Геле, что та «не переломится, если постоит рядом с Нептуном». В душе Ангелина с ним даже была согласна. Но для вида поворчала и пошла искать русалочий хвост.
Хвоста не было. Равно как и еще двух. Перерыв все домики, склад и столовую, разъяренные русалки с Ником отыскали хвостики почему-то в ящике с пыльными и старыми гирляндами и прочими украшениями. Решив, что завхоз опять напился и подурил, не стали разбираться, а просто молча понеслись переодеваться.
Потом куда-то пропал Тритон, которого изображал пятикурсник — баскетболист и звезда театра. Отыскали на другом конце лагеря, целующимся с девушкой, наорали и отправили к воде. В общем, к началу открытия все, кроме зрителей, были злыми и разговаривали исключительно шипением. Разве что Геля сохраняла видимое спокойствие, закаленная нервотрепками и суматохой стимпанковских фестивалей. Так что она ждала, пока огромная платформа, украшенная речными украшениями, лентами и водорослями, доплывет до пляжа. Там встречали студенты.
Хоть плыть было и недалеко, дело продвигалось медленно: тяжелая неповоротливая платформа провела в лагере уже лет пять, из воды ее доставали, только когда заканчивался сезон, а хранили довольно небрежно. В итоге стоять на ней было страшновато. Хотя завхоз с помощниками по возможности старался каждый год приводить ее в порядок. Но в основном все же скидывали все на русское «авось». Плавает и ладно.
Платформа не спеша приближалась к пляжу, откуда уже неслись приветственные вопли. Геля различала собравшихся студентов, по случаю праздника вооруженных водяными пистолетами, просто брызгалками или бутылками с водой. Многие, в основном девушки, постарались немного приукрасить пляжные наряды цветами или парео. Сама Геля им немного завидовала: нижний костюм русалки оказался сшит из блестящего и воздухонепроницаемого материала. Так что теперь девушка чувствовала как ее конечности медленно, но верно начинают вариться под солнцем. Хорошо хоть яркий макияж пока держался. А то бы красивая получилась русалка с кругами от туши и размазанной помадой. Ангелина едва не хихикнула, покосилась на сердито пыхтящего Тритона. Вот кому, наверное, было нереально жарко в длинной серебристо-голубой хламиде из той же ткани, что и хвосты русалок, в длинном парике и с накладной бородой.
— Может, тебя водичкой побрызгать? — шепнула ему Геля.
— Отстань, — процедил Тритон.
— Не хами, — вмешалась одна из русалок. — Сам виноват. Знал, что скоро начало, и удрал. Скажи спасибо, что матами не обложили.
Они принялись лениво переругиваться, а Геля, заскучав, пыталась разглядеть среди толпы Демона. Хотя вряд ли он придет, скорее всего, до вечера будет сидеть за ноутбуком.
Она так старательно пыталась увидеть Кирилла, что даже не сразу поняла, что за подозрительный треск вдруг раздался. Платформа, величественно подплывавшая к пляжу, вдруг покачнулась и не менее величественно, словно в замедленной съемке, распалась на две части.
Геля только булькнула от удивления, падая в теплую воду. «Русалочий» хвост намок и потянул ко дну. Извиваясь угрем, девушка начала его стаскивать. Тут и там барахтались и в голос матерились остальные участники представления.
Чертов хвост не желал сниматься. Ну конечно же! Молния должна была сломаться именно в такой момент! Геля вынырнула на поверхность, взмахнула руками и снова попыталась скинуть злосчастный наряд. Тот уже откровенно тянул ее на дно. Видимо, решил сделать настоящей русалкой.
Рядом послышался плеск. А потом… кто-то сильный рывком дернул молнию и буквально содрал хвост с Ангелины. И сразу стало легко и хорошо.
— Романова, — голос Демона показался музыкой, — почему я всегда должен тебя вытаскивать откуда-то!
— Может, это твое наказание за грехи прошлой жизни? — предположила та в ответ. Кирилл усмехнулся, на мгновение чуть сильнее прижал ее к себе и отпустил: отправился помогать остальным участникам «кораблекрушения». А Геля, наконец-то, смогла оглядеться.
Оказывается, многие с берега ринулись помогать «русалкам» и их «повелителю». Причем последний, уже в одних плавках и без бороды, но по-прежнему в парике, плыл к берегу, помогая одной из участниц. Остальным помогали вылезти из намокших костюмов добровольные помощники. А начальник лагеря носился вдоль берега и по телефону орал на завхоза, обещая ему самые жестокие кары.
К счастью, никто не пострадал, кроме самолюбия завхоза и нервов Вадима. Когда остатки платформы отбуксировали временно к лодочному сараю, то попытались закончить церемонию. Но в толпе то и дело раздавались смешки, да и сами «морские жители» теперь выглядели несколько потрепанно.
Ситуацию спасла Геля. Когда один из студентов крикнула: «Что за русалки без хвостов», — она, не задумываясь, ответила:
— Так сказка о Русалочке в действии, мил человек. Мы хвосты сбросили и теперь ножками за нашими спасителями в ЗАГС потопаем.
Зрители просто взорвались хохотом, вместе с русалками.
— Романова, а я троих спас из семерых, — сообщил вдруг Демон. Он стоял в первом ряду и, сунув руки в карманы брюк, с интересом разглядывал Гелю.
— А потянете, Кирилл Александрович? — невинный вопрос заставил студентов стонать от смеха. Демон чуть заломил правую бровь и заверил, что потянет, всегда мечтал о бесплатных домработницах. Во взгляде же Геля прочитала обещание скорой расправы. Но не испугалась, а лишь задорно подмигнула. Ну а что? Они же вроде как встречаются? Пусть узнает, каково это, когда тебя не боятся.
Несмотря на скомканное представление, праздник удался. Много воды, визга, музыки и конкурсов. Среди веселившейся толпы Геля вдруг заметила подозрительно знакомые и яркие волосы. Все же не каждая решится на такую разноцветную окраску.
— Привет, — подкралась она к Карине. Та резко обернулась и широко заулыбалась.
— О, привет, я поржала с представления на воде. Русалочки, блин! А ничего так, весело, прикольно. Помню, я как-то на фестивале…
— На каком?
— В прошлом году, на Исконе.
— О-о-о-о, — протянула Геля, ощутившая родственную душу, — я там была. Наша команда выступала в групповом дефиле.
— А я приходила сама по себе, — кивнула Карина. — Тоже выступала в конкурсе косплея. Правда, ничего не заняла, но это фигня. Зато, согласись, атмосфера — шик.
Они наперебой заговорили, обмениваясь впечатлениями. И, казалось, могли проболтать до вечера, если бы их не отыскал Игнат.
— Вот ты где! — он раздвинул пышные кусты сирени, открывая скамейку, на которой сидели девушки. — Тебя Ася и Инна обыскались. Ты на время смотрела?
