***
В небольшом магазинчике, неподалеку от дома, Кирилл купил пару стейков лосося и овощи. Посмотрел на Гелю и поинтересовался:
— Бокал белого вина тебе нормально?
— Один — да, — кивнула она.
За прошедшую неделю Ангелина незаметно привыкла почти каждый день бывать дома у Демона. Но им как-то было не до еды. Она вообще подозревала, что Кирилл предпочитает есть вне дома.
Оказывается, жестоко ошибалась.
— Ты умеешь готовить? — поразилась она, устраиваясь за барной стойкой. Демон велел ей изображать послушную девочку и развлекать его разговорами. Сам же достал сковородку, оливковое масло, специи и лопатку. Глаза у Гели невольно полезли на лоб. Господи, сколько еще сюрпризов скрывает этот мужчина?
— Когда живешь один, то невольно научишься, — отозвался Кирилл. — И готовить, и чинить, и вообще обнаруживаешь массу талантов в себе.
Стейки шкворчали, Кирилл запихнул овощи в духовку, полив их каким-то соусом, открыл вино и разлил по бокалам. Ангелина выключила верхний свет и зажгла небольшую настольную лампу. За окнами уже стемнело, из приоткрытого окна доносился едва слышный гул вечернего города.
— Ты предупредила, что останешься на ночь?
— И маму, и Руслану, — кивнула Ангелина, возвращаясь к барной стойке. Кирилл уже раскладывал подрумянившиеся стейки с гарниром на плоские тарелки. Замер на мгновение и вопросительно приподнял бровь. Видимо, Геля слишком пристально на него смотрела.
— Кхм, — она махнула рукой, — все нормально. Просто мужчина на кухне… это прям того, удовольствие почище секса.
Демон хмыкнул, словно высказывая легкое недоверие.
Это был… волшебный вечер. Да, да, Ангелина понимала, что звучит банально, но другого эпитета подобрать не могла. Ей нравилось общаться с Кириллом. У них продолжался период познавания друг друга. Она не знала, насколько полна сюрпризов для него, но сам он открывался с каждым днем с новой стороны. Порой весьма неожиданной. Геля уже не знала, что в следующий раз выяснит о нем.
Это интриговало, держало в тонусе и… волновало.
— Я поняла, почему ты не женат, — сообщила Геля под конец вечера. Вино в бокале опустело лишь наполовину. Она и так чувствовала себя немного пьяной. От присутствия такого мужчины.
Такого Демона…
— И почему же? — полюбопытствовал Кирилл.
— Рядом с тобой у любой женщины комплексы проснутся. Готовишь, не опаздываешь, сам вещи гладишь, в доме идеальная чистота.
— М-м-м, лично у тебя проснулись комплексы? Что из перечисленного ты не умеешь?
— Не люблю готовить и гладить, — сморщила нос Геля. — Умею, но не люблю. А еще хочу накопить и купить себе робот-пылесос. Будет ездить по комнатам и пыль собирать.
— Лень — двигатель прогресса, — согласился Демон. — Пошли на балкон? Хочу тебе кое-что показать.
Заинтригованная Геля последовала за ним, на ходу поправляя футболку. Балкон у Демона был с окнами во всю стену, с двумя крохотными стульями в углу и круглым столиком.
Здесь шум города слышался отчетливее. И в него проникало что-то еще. Необычное.
— Слушай. — Демон распахнул верхние створки. — Он никогда не опаздывает. Каждую пятницу, ровно в девять вечера. Чувак живет тремя этажами выше.
Геля слушала. Играла скрипка. Высокий чистый звук разрезал темно-синий вечер, взмывал вверх и рассыпался мириадами хрустальных осколков. Что за мелодия — Геля не знала. Но она влекла за собой, завораживала. От нее внутри что-то расцветало.
— Какая красота! — прошептала она. Почувствовала, как Демон оказался за спиной, и откинулась назад.
— Каждый раз он играет по-новому, — прошептал Кирилл ей на ухо. — Импровизирует, сочиняет. Самое забавное, что у меня его игра ассоциируется с тобой. Такая же загадочная и непредсказуемая. Музыкальный огонь. Он пляшет, завораживает и согревает, а не обжигает.
Геля задрожала, чувствуя, как его рука осторожно убирает в сторону ее волосы. А губы уже буквально скользили по шее. Как у него так получается? Пара движений, а она готова отдаться прямо на балконе.
— Значит, я тоже огонь? — поинтересовалась, чувствуя, как голос подрагивает.
— Дикий огонек. Своенравный. Хитрый.
— Оу. — Геля развернулась, чтобы оказаться в кольце рук Кирилла. Приподнялась на цыпочки, чувствуя себя прямо-таки роковой Клеопатрой, и шепнула: — Ну так укротите огонь, господин Демон!
Миг, и ее подхватили, понесли в спальню. А там уронили на постель. Чтобы нависнуть сверху и поинтересоваться:
— Укротить?
— Ага, — хихикнула Геля, потягиваясь, как большая кошка. Пусть на ней не было роскошного белья, а лишь обычные джинсы и футболка: судя по взгляду Демона, для него такой наряд казался самым волнующим.
— Хочешь кое-что попробовать?
— Чего?
— Одну вещь. Ты мне доверяешь?
— Иначе бы меня тут не было. — Геля приподнялась на локтях. А Демон подарил ей поцелуй, отошел к длинному, во всю стену, зеркальному шкафу, откуда, после недолгих поисков, достал несколько мягких тряпочек. При ближайшем рассмотрении они оказались обычными мужскими галстуками.
— Наденешь их на меня?
— Вроде того, — кивнул Кирилл. Он взял темно-бордовый галстук, плотный и шелковистый, проговорил мягко:
— Я завяжу тебе глаза. Если почувствуешь дискомфорт, говори сразу.
Геля слегка растерянно моргнула. Завязывать глаза мужским галстуком ей еще не предлагали.
— Ну… ладно.
На нее опустилась теплая, пахнущая мужским парфюмом, темнота. И в ней Ангелина позволила опустить себя обратно на спину. Почувствовала, как ее руки вытягивают за голову. Через несколько секунд запястья стянули тканью. Не больно, но не вырвешься. Геля осторожно пошевелила руками.
— Убрать? — тут же поинтересовался Демон. Судя по голосу, он находился где-то в районе головы Гели.
— Э-э-э… — она пыталась понять свои эмоции. Странно и непривычно было чувствовать себя практически беспомощной: с завязанными глазами, раздетой и привязанной. Пусть и в шутку.
Интересно, это как со стороны вообще смотрится?
— Погоди, — решилась, наконец, — пока нормально.
— Хорошо.
И тишина. Ангелина, приподняв голову, старалась услышать Кирилла. Он явно находился в спальне. Но где? Она повертела головой, но повязка была слишком плотной.
Тело покрылось мурашками, но не от холода, а подсознательного ожидания прикосновений. И оно становилось все невыносимее.
— Ау. — Геля откашлялась. Подождала немного и повторила: — Ау, блин.
Демон определенно был совсем рядом. Почему-то представилось, как он стоит и беззвучно хохочет. Не удержалась, хихикнула. И тут же со свистом втянула воздух сквозь зубы. Потому что как раз в этот момент ощутила на животе губы Демона.
То ли виновата была повязка на глазах, то ли затянувшееся ожидание, но прикосновения казались необычайно яркими. Такими, что все тело подавалось навстречу ласкам. А Кирилл словно издевался. То прекращал, а то начинал вытворять такое, что Геля почти до крови прикусывала губу. А невероятно прекрасная пытка продолжалась…
…чтобы внезапно прерваться, когда Ангелина готова была взорваться от надвигавшегося наслаждения. А так замерла на самой грани. И возмущенно зашипела.
— Цыц, — последовал ответ. Демон одним движением развязал ей руки, сдернул повязку с глаз и резко поднял к себе. На себя.
Хорошо, что она решила остаться на ночь.
— Я вообще завтра ходить смогу? — поинтересовалась Геля слабым голосом, когда устроилась на плече усталого, но чертовски довольного Кирилла. Тот молча потрепал ее по и без того лохматым волосам и заверил, что все в порядке.
— Думаешь? — не успокаивалась Ангелина. — А можно стать зависимой от секса?
— Ну по крайней мере такая зависимость не вредная.
— А… — начала опять Геля, но Демон прижал палец к ее губам и попросил:
— Давай спать, а? День был убойным просто.
— Вечер тоже не из легких, — оставила все-таки за собой последнее слово Ангелина. Она так устала, что, только засыпая, поняла, что впервые, по сути, осталась с Кириллом на ночь. В лагере не считается, там алкоголь виноват.
Она не видела, как Демон некоторое время продолжал гладить ее по голове и задумчиво смотреть в потолок. Не знала, что в этот момент он как никогда ощущал себя дома. Не просто в принадлежащей ему квартире, а именно дома. В месте, где есть душа.
И еще ему казалось, что он что-то забыл…
Ангелина просто спала без задних ног. Во сне постепенно сползла с мужчины и по привычке свернулась в клубок. Красные волосы разметались по плечам и спине, а пальцы руки касались пальцев Кирилла.
Несмотря на то, что заснули довольно поздно, Геля проснулась легко. От звонка. Чужого мобильника. Приподняв голову, увидела, как Демон чертыхается и хватает с тумбочки телефон.
— Сколько время?
— Девять, — сказал он, взглянув на дисплей. — Прости, это по работе.
— Все нормально, я обещала маме в одиннадцать быть дома. Пойду в душ.
На обычном месте, в узком угловом шкафчике, полотенец не оказалось. Сонно оглядев пустую полку, Геля отправилась на поиски Демона. Тот нашелся на кухне. Сидел на подоконнике, в одних штанах, и яростно говорил что-то по-английски.
— Полотенце где взять можно? — поймав его взгляд, шепотом просила Ангелина.
— Слева в шкафу, в спальне, — отозвался Кирилл и снова погрузился в разговор.
Вообще Ангелина почти не путала право и лево. Но сейчас она все же пребывала в несколько рассеянном состоянии. Так что, продолжая немного «подвисать», отодвинула в сторону правую дверь шкафа. Одна половина открывшегося пространства была занята мужскими вещами, а вторая пряталась еще за одной дверью. Пожав плечами, Геля потянула ее на себя.
Это было как раз то, о чем пытался вспомнить Кирилл. Обычно эта дверь запиралась. Крепко. Но в начале лета что-то случилось с замком, он замотался и банально забыл починить. Поездка в лагерь, а затем в Австрию начисто выкинула из головы мысли о поломке.
Ангелина уставилась на содержимое. Полотенец тут не было. Вообще показалось, что она продолжает спать. И видит абсолютно сумасшедший сон. Потому что по-другому объяснить то, что увидела, не представлялось возможным.
Но все вокруг происходило на самом деле. За окном все сильнее разгоралось солнечное утро, из кухни продолжал доноситься голос Демона, а Геля стояла и смотрела.
— … — произнесла шепотом. А затем очень медленно протянула руку. Отдернула и снова протянула. Пока чуть дрогнувшие пальцы не коснулись одной из находок: металлической и слабо звякнувшей при прикосновении.
Геля наивной идиоткой не была. И прекрасно знала, что это за вещи и для чего.
Вопрос в другом: что они делают в шкафу Демона?
Глава восемнадцатая
Кирилл закончил разговор, зевнул и прислушался. Странно, Ангелина вроде говорила, что собирается в душ. А сейчас в квартире стояла тишина. Такая, что он решил: Геля опять заснула. Ну отлично! Значит, сейчас разбудит.
Оставив телефон, чтобы не отвлек в нужный момент, Кирилл бесшумно подошел к спальне и… замер на пороге.
«Твою мать! Шкаф! …шкаф!» — мигом вспомнил он про злосчастный сломанный замок.
Ангелина не спала. Она стояла перед гостеприимно распахнутой створкой и молча смотрела на весь арсенал, аккуратно разложенный и развешанный. Мысленно покрыв себя матом за тупость и маразм, Демон осторожно проговорил:
— Геля, лево — это другая сторона.
Ангелина медленно перевела взгляд круглых глаз на него. Ну, она хотя бы не удрала сразу, уже легче. Чувствуя, что ступает на минное поле, Кирилл медленно вошел и присел на край кровати.
— Что это? — страха в голосе не было, а вот удивления — зашкаливающее количество.
— Это личные вещи, Ангелина.
Да, супер, Кирилл Александрович, отличный ответ. Она все поняла, конечно.
— Личные? — переспросила Геля. Кажется, она все еще находилась в жестком ступоре от увиденного. Демон незаметно сглотнул и постарался дышать через раз. Малейший перекос — и ситуация могла выйти из-под контроля.
Не так он хотел познакомить ее с этой стороной своей жизни. Ой, не так.
— Личные, личные. Так тебе дать полотенце?
— Что это? — внезапно поинтересовалась Геля, касаясь одного из предметов. Осторожно, кончиками пальцев.
Сердце ускорилось в разы.
— Зажимы… — ему пришлось откашляться, — для сосков.
Миг, и пальцы отдернулись, словно обожженные. Сама Геля вздрогнула, и шок на лице стал уступать место задумчивой злости.
— Как мило. А это? — она не стала трогать, а показала пальцем. А сама лихорадочно принялась натягивать джинсы и футболку. Может, к лучшему. Геля в одном белье рядом с его «игрушками» чересчур действовала на воображение.
— Расширитель для рта.
Опять вздрогнула и поморщилась. Но промолчала, а лишь вновь спросила, ткнув пальцем:
— Это?
— Хлыст. Ангелина, — тихо сказал Демон, — я могу перечислить по порядку, если хочешь.
— Я хочу знать, — протянула она, — что это все делает у тебя. Это ведь штуки для БДСМ, верно?
— Ее еще называют Темой. А я — тематик.
— То есть ты любишь причинять боль? Или любишь, когда причиняют тебе?
Удары сердца уже зашкаливали. Такого напряжения Кирилл не чувствовал, даже когда одна из его партнерш ушла в сабспейс и не реагировала на внешние раздражители.
— Здесь можно причинить боль, только если этого хочет партнер. Это больше садомазохистские отношения, я их не приемлю.
— А что, там есть еще и другие? — изумилась Ангелина. И Демон понял: сейчас ему придется применить все свое красноречие. Иначе реакцию Гели он не сможет предсказать.
— Аббревиатура БДСМ на самом деле скрывает в себе не голый садизм, как ты, наверное, думаешь. Есть БД — бандаж и дисциплина. Проще говоря — связывание. Иногда это целое искусство. Есть СМ — садомазохизм. Там да, основная цель — причинение и наслаждение болью. Я изучал этот аспект, но сам не сторонник жестокости. Мне больше нравится ДС — доминирование и сабмиссивность. Когда один человек передает власть над собой другому человеку.
— Странно, я думала, рабовладение давно отменили.
— Это не… — Кирилл глубоко вздохнул: ему не нравился тон подруги. — Это не рабовладение. Все на добровольной основе. В Теме очень жесткие правила. Никто никому не причинит лишней боли. Никто не сделает то, что будет неприятно другому. Безопасность, добровольность, разумность — три основных принципа Темы.
— Это психическое отклонение?
Кирилл стиснул зубы так, что стало больно.
— Только психически здоровый человек, умеющий держать себя и ситуацию под контролем, может комфортно чувствовать себя в Теме.
— Психически здоровый человек не может избивать плеткой другого. Или цеплять на него всякую… — Геля запнулась, бросила быстрый взгляд на аксессуары. — Всякую хрень.
А вот теперь, велел себе Демон, мысленно покрываясь холодным потом, чтобы ни одного лишнего слова или действия.
— Ангелина, за время нашего с тобой общения я хоть раз показал, что у меня проблемы с психикой? Да, мне нравится эта разновидность отношений. Они, кстати, не всегда включают в себя секс. Но, повторяю, перед сессией крайне жестко обговариваются все условия. Разве я хоть раз пытался сделать с тобой что-то против твоей воли? Разве я причинил тебе боль? Унизил?
— Но ты явно думал об этом, — тихие слова резали его выдержку на части. — Если ты любишь такое… значит хоть раз, но мечтал сделать это и со мной?
Кирилл провел рукой по подбородку. Вопрос ударил под дых.
— Без твоего разрешения — нет.
Ангелина вновь бросила взгляд на «игрушки», потом на него… опять на «игрушки».
