Нет, с Игнатом ей определенно повезло. В смысле познакомиться, конечно. Ни о чем другом Геля не думала. При всей своей привлекательности и небольшой схожести с Юлианом, Игнат вызывал исключительно дружеские чувства. С ним Геля чувствовала себя свободно и естественно. Не надо было притворяться, думать, как выглядишь, не облез ли от загара нос. А ведь они знакомы-то от силы три дня.
Идти два километра в компании Игната оказалось легко и весело. Едва заметная тропинка вилась между деревьями, так что в основном вокруг царила благословенная тень. Это радовало. Геля всерьез подозревала, что высунь она руку под солнце, и кожа начнет трескаться, как у вампира. В тени же дышалось гораздо легче.
Сосны росли только на территории лагеря и двух соседних турбазах. Дальше начинался смешанный лес, светлый и словно светящийся от солнечных лучей. Здесь пахло травой, немного грибами и чем-то свежим, лесным. Хотелось дышать глубоко, впитывать в себя кристальную чистоту воздуха. У Гели даже немного закружилась голова, и она положила руку на плечо Игната.
— О, городская жительница надышалась кислородом, — тут же отреагировал он. — В обморок только не падай. А вот мы и пришли.
Полянка оказалась небольшой, наполовину закрытой тенью от росших вокруг лип и берез. Но даже находись она на солнцепеке, Гелю бы это не остановило. В воздухе разливался сладкий аромат нагретых ягод. И Геля, поглубже нахлобучив шляпу, воинственно погремела ведерком.
— Оп-па! — вдруг остановился Игнат. Ну да, они оказались не первыми на поляне. Что, впрочем, Ангелину не сильно удивило: вокруг один спортивный лагерь и четыре турбазы. Конечно, сюда ходят за ягодами. Удивительно, что не толпами.
Незнакомая девушка, чье лицо скрывала тень от широкополой соломенной шляпы, обнаружилась неподалеку. На Гелю и Игната она не обратила никакого внимания, что-то едва слышно напевая себе под нос. Геля вдруг с изумлением поняла, что различает слова детской песенки.
Решив, что каждый вправе петь то, что хочет, она присела на корточки и раздвинула траву. Вот они! Небольшие, ароматные ягоды краснели среди листочков и просились в рот. Забыв обо всем, Геля набросилась на землянику. Сначала ела, а потом, когда уже поняла, что не лезет, начала собирать.
Игнат все это время болтался вокруг. Потом вдруг подошел поближе и прошептал трагическим тоном:
— Геля, а можно я не буду в тебя влюбляться?
— Нужно. А что такое? — заволновалась Ангелина. Ей правда стало интересно, с чего вдруг у Игната появились такие мысли. Проследив за взглядом парня, она поняла, в чем дело. Сидевшая чуть поодаль незнакомка сняла шляпу и обмахивалась ей. Геле хватило пары секунд, чтобы понять — дело плохо.
— Дебил, ей же хреново! — прошипела она, вскакивая и едва не опрокидывая ведерко с ягодами. Вздрогнув, Игнат бросился на помощь. Вдвоем они присели возле девушки, чье лицо буквально посерело, а на лбу выступили капли пота.
А еще у Игната вдруг округлились глаза: судя по животу, до этого момента скрытому высокой травой и просторным платьем, незнакомка находилась на последних сроках беременности.
— Ой… спасибо! — слабым голосом произнесла девушка, хватаясь за руку Ангелины. Выглядела она весьма привлекательно. Этакая нежная русалка, выменявшая у ведьмы свой хвост на пару ножек. Огромные темные глаза, нежное лицо и длинные волнистые волосы красивого медового оттенка. Геля заметила, что Игнат не отрываясь разглядывает незнакомку. От ее деликатного положения он, правда, старательно отводил взгляд.
А вот обручального кольца не было. Хотя оно, скорее всего, стало немного мало, как это бывает у беременных. В любом случае, Геля решила немного поругаться.
— С ума сошла — одной ходить по такой жаре? А если совсем плохо станет? Ты на турбазе отдыхаешь? Одна?
— Нет, мы с палатками остановились в стороне от «Горного здоровья», на берегу водохранилища.
— С палатками? — малость обалдела Геля, Игнат тоже ошарашенно моргал. Судя по виду девушки, ей предстояло рожать со дня на день. А тут до города километров пятьдесят и не по самой хорошей дороге.
— Ну да. — Незнакомка с благодарностью отхлебнула еще немного воды из бутылочки, прихваченной запасливым Игнатом. — Муж сказал, что мы будем рожать на природе, чтобы ребенок с рождения ощутил гармонию с природой. А в роддоме ему ауру сразу испачкают. И покалечат.
Теперь у Гели и Игната глаза медленно, но верно начали вылезать куда-то на середину лба.
— Э… ладно, — пробормотала Ангелина, с сочувствием поглядывая на приятеля. Надо же, понравилась девушка, а она оказалась беременной и глупенькой. Точнее, дурочкой полной. Да и муж, похоже, недалеко ушел. С такими-то мыслями.
— Тебе легче? — Игнат явно тоже решил не обсуждать, кому и где рожать. — Давай мы тебя доведем. Говоришь, неподалеку от «Горного здоровья» остановились? Тогда срежем путь. Давай-ка!
Он легко поднял девушку на руки, словно она ничего и не весила. Геля лишь уважительно присвистнула и, подобрав корзину незнакомки, порысила следом.
— Тебя как зовут-то? — решила поинтересоваться.
— Злата, — ответила новая знакомая. Она с явным облегчением чуть приобняла Игната за шею, выдохнула. — Спасибо, мне легче.
— По башке твоему мужу настучать бы, — пробурчала Геля. — По жаре, в такую даль, да еще в твоем положении… чего сам-то не пошел?
— Паша сказал, что мне будет полезно пообщаться с Природой.
Сомнения в адекватности неизвестного Паши усилились. Геля промолчала, молча обозвав такого мужа «козлом» и «дебилом». Интересно, а родители этой Златы в курсе, как ее доченька с супругом с ума сходят. Кстати, сколько ей лет? Кашлянув, Геля все же спросила про возраст.
— Восемнадцать, — ответила Злата. Она чуть морщилась, отчего Игнат нервничал все сильнее. И, наконец, не выдержал:
— Ты рожать прямо сейчас не собираешься?
— Нет, просто немного живот тянет. Так бывает. Оскар сказал, что это нормально.
— Твой врач?
— Нет! — покачала головой Злата. — В больнице узи делают, а это облучение. И таблетки пить заставляют. Оскар — это Пашин брат, он курсы первой экстренной помощи прошел и сказал, что поможет мне родить.
«Они тут все психи», — взглядом просигналил обернувшийся к Ангелине Игнат. Нести Злату становилось все тяжелее, но парень этого не показывал. Понимал, что отпустить не сможет. Жалко, конечно, что у нее в голове бардак. Девчонка ему понравилась. Это как удар по голове, от которого искры из глаз. Чем-то она его зацепила. Вообще-то Игнату нравились бойкие девушки, вроде Гели. А тут тихая, скромная, да еще замужняя и беременная. Но почему-то, проговаривая про себя такие правильные слова, Игнат нет-нет да заглядывал в темные большие глаза Златы.
Знойный воздух подрагивал над высокой травой в тех местах, где деревьев не было. Троица старалась придерживаться тени. Геля сняла футболку, оставшись в купальнике. Сейчас она уже думала, что холодный душ — это не так уж и плохо.
Спустя пятнадцать минут, Ангелина с нежностью начала вспоминать холодильник, в котором так прохладно. А спустя еще пять минут мысленно призналась в любви проруби. Поэтому воспряла духом, когда они, наконец-то, вышли к водохранилищу.
— Вон наша палатка, — приободрившаяся Злата махнула рукой в сторону огромной оранжевой палатки, возле которой горел костер.
— Водичка! — возопила Геля и, решив, что операция по возвращению Златы подошла к концу, с разгона влетела в воду. Громко простонав от блаженства, она окунулась с головой, немного проплыла и с шумом вынырнула. Отбросила с лица мокрые волосы, как раз, чтобы заметить — ситуация на берегу изменилась.
Игнат едва ли не с рук на руки передавал Злату двум высоким темноволосым парням, одетым в светлые просторные брюки, и что-то довольно сердито выговаривал. Один из них вдруг повернулся в сторону медленно выходившей из воды Гели, да так и замер. Второй же, бережно придерживая Злату, увел ее в палатку.
У Ангелины же все зачесалось от пристального взгляда первого парня.
«В баню пора», — молвил ехидно внутренний голос. Отмахнувшись от него, девушка вышла из воды и, отжимая волосы, спросила у Игната:
— Все? Пошли? Я уже опаздываю в баню, меня девчонки небось матерят.
— Баня — это хорошо. В ней организм очищается. — проговорил нагло разглядывающий ее парень. Был он весьма и весьма привлекателен, хоть и несколько худощав. Темные волосы до плеч и голубые глаза создавали удивительный контраст.
— Гелька, это Оскар, — вмешался Игнат. — Ты не ори на него, я по взгляду вижу, что орать хочешь. Он уже отругал своего брата, что тот Злату так далеко отпустил.
— Вот именно, — кивнул темноволосый Оскар. — Последние перед родами дни девке лучше проводить рядом с мужем, делиться с ним энергетикой. Она в такое время у женщин особенно сильная. Ведь беременность — это состояние, когда сильнее всего ощущаешь себя частью Природы.
Ангелина решила, что пора отсюда сваливать. Правда, уже хватая Игната за руку, не удержалась и ядовито прошипела:
— Вы бы лучше за братом следили, а то фигней девчонке всю голову забил. Или у вас в голове тоже мусора навалом? — после чего буквально утащила приятеля подальше отсюда.
Хотя Злату жалко было. Маленькая и глупая, явно попавшая под влияние мужа. Геля не поняла, сколько лет братьям, но решила, что примерно двадцать пять. Не малолетки уже, а дури — навалом.
— Она тебе понравилась, да? — спросила у задумчивого Игната.
— И что? — откликнулся тот. — Тут тот случай, когда без вариантов. Она мужу в рот смотрит, ребенка от него ждет. И вообще…
Что «и вообще» парень уточнять не стал. И, чтобы соскользнуть с темы, поинтересовался:
— Может, ускоримся? Время-то седьмой час, скоро на ужин, а ты еще в баню хотела. Смотри, там строго по часам.
— Блин! — взвыла Геля. — Черт!
Она, забыв про жару, мокрую одежду и голод, рванула напролом, через кусты, обожгла крапивой ногу, но не остановилась, а побежала еще быстрее. Игнат припустил следом, старательно прогоняя из мыслей образ новой знакомой.
Но что-то продолжало его нехорошо царапать.
Конечно, никого из девчонок буквально ворвавшаяся в лагерь Ангелина не увидела. Перехваченный на пути знакомый припомнил, что они, вроде бы, направлялись к бане. Обругав землянику, идиотов, крапиву и Демона под горячую руку, Геля забежала в домик, схватила полотенце, побросала в сумочку шампунь, гель и что-то еще, после чего кинулась купаться.
— Двадцать первый век на дворе, — ворчала она, шлепая по тропинке вдоль деревьев. — Модный лагерь, е-мое, а я иду в баню на отшибе. Вот какой удод котел сломал, чтоб ему пусто было?
Мимо прошли двое мужчин-преподавателей с полотенцами на плечах. Рассеянно поздоровавшись с ними, Ангелина продолжала ворчать. Но уже чисто по инерции. Невозможно быть серьезно недовольным чем-то, когда вокруг лето, природа, а впереди почти две недели отдыха. Причем, судя по последним событиям, довольно бурного.
Просторная баня из светлых бревен действительно стояла на самом краю лагеря. Пользовались ею только, если ломался котел в душевой, что, увы, происходило довольно часто. Денег на покупку нового руководство почему-то вечно не находило.
Дверь открылась, выпустив влажный воздух, пропахший деревом и еще чем-то особенным, чем пахнет только в бане.
«Быстро искупаюсь, и все. — Ангелина не любила сильный жар, у нее сразу начиналась кружиться голова. — На фиг, а то опять в обморок съеду».
Дверь в моечную была закрыта, очевидно, девчонки уже вовсю купались. Сбросив одежду и оставшись в одном купальнике, Ангелина, продолжая думать о происшествии со Златой, взялась за дверную ручку, потянула на себя.
— Я не опозда… — слова замерли где-то на языке. Ангелина круглыми глазами уставилась на не менее удивленного Кирилла Александровича, замершего посреди парилки с ковшиком в руках. Кроме ковшика, на мужчине ничего не было. Совсем.
— Романова? — тихо, не веря своим глазам и с ужасом в голосе прошептал мужчина. Ковшиком он не попытался прикрыться, видимо, от удивления забыл, в каком виде его застукали.
Ангелина замерла статуей, забыв, где она и как сюда вообще попала. Она явно не ожидала увидеть здесь обнаженного мужчину, который заодно являлся ее личным кошмарным испытанием. И естественно не могла не посмотреть на то, что обычно скрывала одежда.
— О-о-о! — выдала она, то ли впечатлившись, то ли ужаснувшись. Этот звук привел Кирилла Александровича в чувство.
— Какого черта ты здесь делаешь? — перешел он на «ты».
— Я с девчонками тут должна была мыться!
Ангелина, наконец, поняла, куда она смотрит, и зажмурилась. Хотя картинка все равно стояла перед глазами. Она, конечно, знала, что фигура у Кирилла Александровича неплохая, но лишний раз убедилась: все у него в порядке. Во всех местах. Более чем в порядке.
«Я смотрела на мышцы… просто на мышцы».
— Я, по-вашему, похож на девчонку? — зашипел мужчина.
— Нет, — честно призналась Ангелина. — Ого-го как не похожи. То есть… Господи! А почему… А девочки где?
— Какие девочки? — взвыл Демон. — Романова, издеваетесь? Сегодня с четырех до семи здесь занято преподавателями. Ваше счастье, что я тут один… а то бы познакомились с остальными. В натуральном виде.
От подобных перспектив Геля икнула и попятилась.
— С-с-стоять! — гадюки бы обрыдались, услышав шипение Демона. Мужчина, плюнув на внешний вид, подошел к крохотном занавешенному оконцу, осторожно выглянул.
По тропинке шла Элеонора Кристиановна — преподавательница физкультуры.
— Не понял, — пробормотал Демон озадаченно. — Женская же половина уже здесь была. Чего ей надо? Черт, идите сюда!
Не успела Геля пискнуть, как ее бесцеремонно сгребли в охапку и сунули в жаркое нутро парилки. Спустя пару секунд туда же закинули все вещи. С грохотом закрылась дверь. Наступила тишина.
Геля тут же села на пол, где дышалось чуть легче. И постаралась прислушаться к тому, что происходит в соседнем помещении. Благо слышимость здесь была отличная.
— Ой, Кирилл, прости, я думала, отсюда все ушли, — в голосе «физкультурницы» Ангелины послышалось легкое разочарование. И Геля не смогла не ухмыльнуться: видимо, Демон успел натянуть трусы или штаны.
«Ну что ты сразу плохое думаешь. Может, она здесь что-нибудь забыла. Нижнее белье там…»
— Элеонора, а ты чего вернулась?
— Представляешь, цепочку сняла и оставила где-то. Не видел?
— Тогда тебе, наверное, в предбаннике искать надо, — посоветовал Демон участливо. — Тут вряд ли что-то есть.
Непродолжительное молчание прервалось вздохом женщины:
— Кирюш, а давай сегодня удерем в «Озерный». Так расслабиться хочется, а перед студентами неудобно.
Геля округлила глаза и зажала себе рот двумя руками, сдерживая непрошеное хрюканье. Кирюша? С обликом Демона такая производная от имени вообще не сочеталась. Мотнув головой, чтобы прогнать внезапный звон в ушах, она с резко возросшим любопытством вновь приникла ухом к двери. Так Элеонора с ним заигрывает? Да ладно? Ей прямо стало интересно, как же отреагирует Демон.
— Это ж как ты расслабляться собираешься, что тебе перед студентами неудобно будет? Поверь, они такое творят, что тут еще вопрос, кому должно быть не по себе. Бери своих подруг-коллег, и топайте. Там полно тех, кто поддержит ваши безумства.
— Ну а если я хочу творить безумства с тобой?
Звон в ушах становился все сильнее, сердце стучало где-то в горле.
Идти два километра в компании Игната оказалось легко и весело. Едва заметная тропинка вилась между деревьями, так что в основном вокруг царила благословенная тень. Это радовало. Геля всерьез подозревала, что высунь она руку под солнце, и кожа начнет трескаться, как у вампира. В тени же дышалось гораздо легче.
Сосны росли только на территории лагеря и двух соседних турбазах. Дальше начинался смешанный лес, светлый и словно светящийся от солнечных лучей. Здесь пахло травой, немного грибами и чем-то свежим, лесным. Хотелось дышать глубоко, впитывать в себя кристальную чистоту воздуха. У Гели даже немного закружилась голова, и она положила руку на плечо Игната.
— О, городская жительница надышалась кислородом, — тут же отреагировал он. — В обморок только не падай. А вот мы и пришли.
Полянка оказалась небольшой, наполовину закрытой тенью от росших вокруг лип и берез. Но даже находись она на солнцепеке, Гелю бы это не остановило. В воздухе разливался сладкий аромат нагретых ягод. И Геля, поглубже нахлобучив шляпу, воинственно погремела ведерком.
— Оп-па! — вдруг остановился Игнат. Ну да, они оказались не первыми на поляне. Что, впрочем, Ангелину не сильно удивило: вокруг один спортивный лагерь и четыре турбазы. Конечно, сюда ходят за ягодами. Удивительно, что не толпами.
Незнакомая девушка, чье лицо скрывала тень от широкополой соломенной шляпы, обнаружилась неподалеку. На Гелю и Игната она не обратила никакого внимания, что-то едва слышно напевая себе под нос. Геля вдруг с изумлением поняла, что различает слова детской песенки.
Решив, что каждый вправе петь то, что хочет, она присела на корточки и раздвинула траву. Вот они! Небольшие, ароматные ягоды краснели среди листочков и просились в рот. Забыв обо всем, Геля набросилась на землянику. Сначала ела, а потом, когда уже поняла, что не лезет, начала собирать.
Игнат все это время болтался вокруг. Потом вдруг подошел поближе и прошептал трагическим тоном:
— Геля, а можно я не буду в тебя влюбляться?
— Нужно. А что такое? — заволновалась Ангелина. Ей правда стало интересно, с чего вдруг у Игната появились такие мысли. Проследив за взглядом парня, она поняла, в чем дело. Сидевшая чуть поодаль незнакомка сняла шляпу и обмахивалась ей. Геле хватило пары секунд, чтобы понять — дело плохо.
— Дебил, ей же хреново! — прошипела она, вскакивая и едва не опрокидывая ведерко с ягодами. Вздрогнув, Игнат бросился на помощь. Вдвоем они присели возле девушки, чье лицо буквально посерело, а на лбу выступили капли пота.
А еще у Игната вдруг округлились глаза: судя по животу, до этого момента скрытому высокой травой и просторным платьем, незнакомка находилась на последних сроках беременности.
— Ой… спасибо! — слабым голосом произнесла девушка, хватаясь за руку Ангелины. Выглядела она весьма привлекательно. Этакая нежная русалка, выменявшая у ведьмы свой хвост на пару ножек. Огромные темные глаза, нежное лицо и длинные волнистые волосы красивого медового оттенка. Геля заметила, что Игнат не отрываясь разглядывает незнакомку. От ее деликатного положения он, правда, старательно отводил взгляд.
А вот обручального кольца не было. Хотя оно, скорее всего, стало немного мало, как это бывает у беременных. В любом случае, Геля решила немного поругаться.
— С ума сошла — одной ходить по такой жаре? А если совсем плохо станет? Ты на турбазе отдыхаешь? Одна?
— Нет, мы с палатками остановились в стороне от «Горного здоровья», на берегу водохранилища.
— С палатками? — малость обалдела Геля, Игнат тоже ошарашенно моргал. Судя по виду девушки, ей предстояло рожать со дня на день. А тут до города километров пятьдесят и не по самой хорошей дороге.
— Ну да. — Незнакомка с благодарностью отхлебнула еще немного воды из бутылочки, прихваченной запасливым Игнатом. — Муж сказал, что мы будем рожать на природе, чтобы ребенок с рождения ощутил гармонию с природой. А в роддоме ему ауру сразу испачкают. И покалечат.
Теперь у Гели и Игната глаза медленно, но верно начали вылезать куда-то на середину лба.
— Э… ладно, — пробормотала Ангелина, с сочувствием поглядывая на приятеля. Надо же, понравилась девушка, а она оказалась беременной и глупенькой. Точнее, дурочкой полной. Да и муж, похоже, недалеко ушел. С такими-то мыслями.
— Тебе легче? — Игнат явно тоже решил не обсуждать, кому и где рожать. — Давай мы тебя доведем. Говоришь, неподалеку от «Горного здоровья» остановились? Тогда срежем путь. Давай-ка!
Он легко поднял девушку на руки, словно она ничего и не весила. Геля лишь уважительно присвистнула и, подобрав корзину незнакомки, порысила следом.
— Тебя как зовут-то? — решила поинтересоваться.
— Злата, — ответила новая знакомая. Она с явным облегчением чуть приобняла Игната за шею, выдохнула. — Спасибо, мне легче.
— По башке твоему мужу настучать бы, — пробурчала Геля. — По жаре, в такую даль, да еще в твоем положении… чего сам-то не пошел?
— Паша сказал, что мне будет полезно пообщаться с Природой.
Сомнения в адекватности неизвестного Паши усилились. Геля промолчала, молча обозвав такого мужа «козлом» и «дебилом». Интересно, а родители этой Златы в курсе, как ее доченька с супругом с ума сходят. Кстати, сколько ей лет? Кашлянув, Геля все же спросила про возраст.
— Восемнадцать, — ответила Злата. Она чуть морщилась, отчего Игнат нервничал все сильнее. И, наконец, не выдержал:
— Ты рожать прямо сейчас не собираешься?
— Нет, просто немного живот тянет. Так бывает. Оскар сказал, что это нормально.
— Твой врач?
— Нет! — покачала головой Злата. — В больнице узи делают, а это облучение. И таблетки пить заставляют. Оскар — это Пашин брат, он курсы первой экстренной помощи прошел и сказал, что поможет мне родить.
«Они тут все психи», — взглядом просигналил обернувшийся к Ангелине Игнат. Нести Злату становилось все тяжелее, но парень этого не показывал. Понимал, что отпустить не сможет. Жалко, конечно, что у нее в голове бардак. Девчонка ему понравилась. Это как удар по голове, от которого искры из глаз. Чем-то она его зацепила. Вообще-то Игнату нравились бойкие девушки, вроде Гели. А тут тихая, скромная, да еще замужняя и беременная. Но почему-то, проговаривая про себя такие правильные слова, Игнат нет-нет да заглядывал в темные большие глаза Златы.
Знойный воздух подрагивал над высокой травой в тех местах, где деревьев не было. Троица старалась придерживаться тени. Геля сняла футболку, оставшись в купальнике. Сейчас она уже думала, что холодный душ — это не так уж и плохо.
Спустя пятнадцать минут, Ангелина с нежностью начала вспоминать холодильник, в котором так прохладно. А спустя еще пять минут мысленно призналась в любви проруби. Поэтому воспряла духом, когда они, наконец-то, вышли к водохранилищу.
— Вон наша палатка, — приободрившаяся Злата махнула рукой в сторону огромной оранжевой палатки, возле которой горел костер.
— Водичка! — возопила Геля и, решив, что операция по возвращению Златы подошла к концу, с разгона влетела в воду. Громко простонав от блаженства, она окунулась с головой, немного проплыла и с шумом вынырнула. Отбросила с лица мокрые волосы, как раз, чтобы заметить — ситуация на берегу изменилась.
Игнат едва ли не с рук на руки передавал Злату двум высоким темноволосым парням, одетым в светлые просторные брюки, и что-то довольно сердито выговаривал. Один из них вдруг повернулся в сторону медленно выходившей из воды Гели, да так и замер. Второй же, бережно придерживая Злату, увел ее в палатку.
У Ангелины же все зачесалось от пристального взгляда первого парня.
«В баню пора», — молвил ехидно внутренний голос. Отмахнувшись от него, девушка вышла из воды и, отжимая волосы, спросила у Игната:
— Все? Пошли? Я уже опаздываю в баню, меня девчонки небось матерят.
— Баня — это хорошо. В ней организм очищается. — проговорил нагло разглядывающий ее парень. Был он весьма и весьма привлекателен, хоть и несколько худощав. Темные волосы до плеч и голубые глаза создавали удивительный контраст.
— Гелька, это Оскар, — вмешался Игнат. — Ты не ори на него, я по взгляду вижу, что орать хочешь. Он уже отругал своего брата, что тот Злату так далеко отпустил.
— Вот именно, — кивнул темноволосый Оскар. — Последние перед родами дни девке лучше проводить рядом с мужем, делиться с ним энергетикой. Она в такое время у женщин особенно сильная. Ведь беременность — это состояние, когда сильнее всего ощущаешь себя частью Природы.
Ангелина решила, что пора отсюда сваливать. Правда, уже хватая Игната за руку, не удержалась и ядовито прошипела:
— Вы бы лучше за братом следили, а то фигней девчонке всю голову забил. Или у вас в голове тоже мусора навалом? — после чего буквально утащила приятеля подальше отсюда.
Хотя Злату жалко было. Маленькая и глупая, явно попавшая под влияние мужа. Геля не поняла, сколько лет братьям, но решила, что примерно двадцать пять. Не малолетки уже, а дури — навалом.
— Она тебе понравилась, да? — спросила у задумчивого Игната.
— И что? — откликнулся тот. — Тут тот случай, когда без вариантов. Она мужу в рот смотрит, ребенка от него ждет. И вообще…
Что «и вообще» парень уточнять не стал. И, чтобы соскользнуть с темы, поинтересовался:
— Может, ускоримся? Время-то седьмой час, скоро на ужин, а ты еще в баню хотела. Смотри, там строго по часам.
— Блин! — взвыла Геля. — Черт!
Она, забыв про жару, мокрую одежду и голод, рванула напролом, через кусты, обожгла крапивой ногу, но не остановилась, а побежала еще быстрее. Игнат припустил следом, старательно прогоняя из мыслей образ новой знакомой.
Но что-то продолжало его нехорошо царапать.
***
Конечно, никого из девчонок буквально ворвавшаяся в лагерь Ангелина не увидела. Перехваченный на пути знакомый припомнил, что они, вроде бы, направлялись к бане. Обругав землянику, идиотов, крапиву и Демона под горячую руку, Геля забежала в домик, схватила полотенце, побросала в сумочку шампунь, гель и что-то еще, после чего кинулась купаться.
— Двадцать первый век на дворе, — ворчала она, шлепая по тропинке вдоль деревьев. — Модный лагерь, е-мое, а я иду в баню на отшибе. Вот какой удод котел сломал, чтоб ему пусто было?
Мимо прошли двое мужчин-преподавателей с полотенцами на плечах. Рассеянно поздоровавшись с ними, Ангелина продолжала ворчать. Но уже чисто по инерции. Невозможно быть серьезно недовольным чем-то, когда вокруг лето, природа, а впереди почти две недели отдыха. Причем, судя по последним событиям, довольно бурного.
Просторная баня из светлых бревен действительно стояла на самом краю лагеря. Пользовались ею только, если ломался котел в душевой, что, увы, происходило довольно часто. Денег на покупку нового руководство почему-то вечно не находило.
Дверь открылась, выпустив влажный воздух, пропахший деревом и еще чем-то особенным, чем пахнет только в бане.
«Быстро искупаюсь, и все. — Ангелина не любила сильный жар, у нее сразу начиналась кружиться голова. — На фиг, а то опять в обморок съеду».
Дверь в моечную была закрыта, очевидно, девчонки уже вовсю купались. Сбросив одежду и оставшись в одном купальнике, Ангелина, продолжая думать о происшествии со Златой, взялась за дверную ручку, потянула на себя.
— Я не опозда… — слова замерли где-то на языке. Ангелина круглыми глазами уставилась на не менее удивленного Кирилла Александровича, замершего посреди парилки с ковшиком в руках. Кроме ковшика, на мужчине ничего не было. Совсем.
— Романова? — тихо, не веря своим глазам и с ужасом в голосе прошептал мужчина. Ковшиком он не попытался прикрыться, видимо, от удивления забыл, в каком виде его застукали.
Ангелина замерла статуей, забыв, где она и как сюда вообще попала. Она явно не ожидала увидеть здесь обнаженного мужчину, который заодно являлся ее личным кошмарным испытанием. И естественно не могла не посмотреть на то, что обычно скрывала одежда.
— О-о-о! — выдала она, то ли впечатлившись, то ли ужаснувшись. Этот звук привел Кирилла Александровича в чувство.
— Какого черта ты здесь делаешь? — перешел он на «ты».
— Я с девчонками тут должна была мыться!
Ангелина, наконец, поняла, куда она смотрит, и зажмурилась. Хотя картинка все равно стояла перед глазами. Она, конечно, знала, что фигура у Кирилла Александровича неплохая, но лишний раз убедилась: все у него в порядке. Во всех местах. Более чем в порядке.
«Я смотрела на мышцы… просто на мышцы».
— Я, по-вашему, похож на девчонку? — зашипел мужчина.
— Нет, — честно призналась Ангелина. — Ого-го как не похожи. То есть… Господи! А почему… А девочки где?
— Какие девочки? — взвыл Демон. — Романова, издеваетесь? Сегодня с четырех до семи здесь занято преподавателями. Ваше счастье, что я тут один… а то бы познакомились с остальными. В натуральном виде.
От подобных перспектив Геля икнула и попятилась.
— С-с-стоять! — гадюки бы обрыдались, услышав шипение Демона. Мужчина, плюнув на внешний вид, подошел к крохотном занавешенному оконцу, осторожно выглянул.
По тропинке шла Элеонора Кристиановна — преподавательница физкультуры.
— Не понял, — пробормотал Демон озадаченно. — Женская же половина уже здесь была. Чего ей надо? Черт, идите сюда!
Не успела Геля пискнуть, как ее бесцеремонно сгребли в охапку и сунули в жаркое нутро парилки. Спустя пару секунд туда же закинули все вещи. С грохотом закрылась дверь. Наступила тишина.
Геля тут же села на пол, где дышалось чуть легче. И постаралась прислушаться к тому, что происходит в соседнем помещении. Благо слышимость здесь была отличная.
— Ой, Кирилл, прости, я думала, отсюда все ушли, — в голосе «физкультурницы» Ангелины послышалось легкое разочарование. И Геля не смогла не ухмыльнуться: видимо, Демон успел натянуть трусы или штаны.
«Ну что ты сразу плохое думаешь. Может, она здесь что-нибудь забыла. Нижнее белье там…»
— Элеонора, а ты чего вернулась?
— Представляешь, цепочку сняла и оставила где-то. Не видел?
— Тогда тебе, наверное, в предбаннике искать надо, — посоветовал Демон участливо. — Тут вряд ли что-то есть.
Непродолжительное молчание прервалось вздохом женщины:
— Кирюш, а давай сегодня удерем в «Озерный». Так расслабиться хочется, а перед студентами неудобно.
Геля округлила глаза и зажала себе рот двумя руками, сдерживая непрошеное хрюканье. Кирюша? С обликом Демона такая производная от имени вообще не сочеталась. Мотнув головой, чтобы прогнать внезапный звон в ушах, она с резко возросшим любопытством вновь приникла ухом к двери. Так Элеонора с ним заигрывает? Да ладно? Ей прямо стало интересно, как же отреагирует Демон.
— Это ж как ты расслабляться собираешься, что тебе перед студентами неудобно будет? Поверь, они такое творят, что тут еще вопрос, кому должно быть не по себе. Бери своих подруг-коллег, и топайте. Там полно тех, кто поддержит ваши безумства.
— Ну а если я хочу творить безумства с тобой?
Звон в ушах становился все сильнее, сердце стучало где-то в горле.
