Оп-пачки! Лихо тётушка заложила вираж! Но Саломаха немного оттаяла.
- Я закончила истфак МГУ и аспирантуру. Защитилась. Сейчас работаю в архиве Москвы. Мы с Матвеем на этой почве и познакомились.
- В самом деле? – Татка прервала своё броуновское мельтешение и развернулась к Маше. – Вот уж никогда не думала, что наш мальчик интересуется историей.
- У него был сугубо прикладной интерес, - обвиняющим тоном ответила Мария и обиженно покосилась на Назимова.
- Да? И что же тебя, Матюша, занимало? – Татка снова затанцевала по столовой.
Матвей принялся лихорадочно соображать, как бы вырулить на более безопасную тему. Если Саломаха вывалит всё, что знала и чего не знала, но творчески додумывала, перед Таткой, то ему придётся объясняться сразу с двумя разгневанными женщинами. А ему бы с одной разобраться!
- Помнишь, Татуль, я тебе говорил, что Мария – из рода тех самых графов, что когда-то владели этим домом.
- Так вы и в самом деле наследница графов Тормазовых? – недоверчиво распахнула глаза Татка. – Настоящая графиня?
- Не совсем, - смутилась Маша. – Это моя мама в девичестве Тормазова. А папа, Николай Васильевич Саломатин, обычного происхождения, из служащих. Он работал инженером в конструкторском бюро. Так что я – полукровка.
- Графиня-полукровка. Это нормально. Вон, в современном мире даже наследники английского престола женятся на Золушках. Но какое поразительное совпадение, Мария, что Матюша познакомился именно с вами!
- Не думаю, что это было совпадение, - снова вспомнила свои обидки Саломаха. - Я почти уверена, что Матвей познакомился со мной умышленно.
- Стопроцентов это было случайностью! – воскликнул Матюха и, захлебнувшись пивом, закашлялся. Татка подошла, постучала его по спине.
- Вечно ты торопишься глотать, проглот, – и снова повернулась к Марии. - В каком смысле умышленно?
- Матвей специально разыскивал меня.
- Не тебя, - задушено выкашлял Назимов. – Я понятия не имел о твоём существовании. Просто мне нужен был хороший генеалог. Вот Илюха Рубинштейн тебя и посоветовал.
- Это какой Рубинштейн? – услышав знакомое имя, встрепенулась Татка. – Твой дружок Илюша из соседнего двора?
- Из нашего двора, но из соседнего подъезда. Ну да. Прикинь, случайно встретились.
- А не слишком ли много случайностей? В твоих объяснениях они давно уже превысили предельно-допустимую концентрацию, – сердито отрезала Саломаха. В глазах её снова загорелся огонёк обвинительного азарта. Походу, она специально напрашивалась на ссору. Какого хрена?
Но Татка моментально оценила взрывоопасность ситуации. Она встала так, чтобы телом заслонить Матюху от Марии, и самым невинным тоном спросила:
- Маша, а вы когда-нибудь были в доме своих предков?
- Что? – Мария посмотрела на тётушку, как внезапно разбуженная.
- Я спросила, приходилось ли вам бывать в этом доме?
Маша поняла таткин манёвр и смутилась. Она быстро поправила рукой пучок волос и заставила себя улыбнуться:
- Нет. Я даже не знала, что он когда-то принадлежал Тормазовым.
- Хотите посмотреть? Хотя планировки помещений давно уже не оригинальные. Но в зале муж восстановил интерьер в стиле ампир. У ваших предков там был музыкальный салон. А в советское время поставили фанерные перегородки и заселили целых три семьи.
- Хочу! – на этот раз с искренним энтузиазмом отозвалась Мария. И Матюха облегчённо выдохнул.
Татка повела гостью на экскурсию по квартире. Матвей плёлся сзади и рассеянно слушал, как две его женщины лихо жонглировали архитектурными терминами: анфилады, эркеры, плафоны, пилястры, розетки, молдинги. Они наконец-то нашли общий язык. Маша отмякла – даже осанка стала не такой деревянной.
У дверей музыкального салона из ниоткуда возник где-то пропадавший весь вечер Омон Ра. Он мяукнул, показав розовую пасть с хищными зубами.
Матюха, сам не зная почему, обрадовался кошаку, как родному. Хотя с самого приезда ни разу не вспомнил про лысого уродца.
- Омка, здорово, брат!
Но сфинкс презрительно дёрнул хвостом и прошествовал мимо. Зато у Машиных ног завёл моторчик утробного урчания и стал выписывать круги, притираясь голым телом к щиколоткам.
- Какой… необычный, - Маша присела и одним пальцем осторожно погладила серую морщинистую кожу. - Как его зовут? Умка?
- Его имя - Омон Ра. Он у нас – сфинкс, - расплылась в улыбке Тата.
Кот ткнулся лысой башкой в Машину ладонь и подставил для почёса шею. Урчание стало громче, словно с мотора сняли глушилку.
- Вы ему понравились, Маша. Обычно незнакомцев он не жалует. Кстати, о котах. Мой дорогой племянник не посвящал вас в свои планы насчет улыбки Чеширского кота?
Оп-пачки! А вот это была подстава! Родная тётушка завелась на троллинг! Матюха вспыхнул и над склонённой Машиной головой угрожающе показал Татке кулак. Но коварная тётка только невинно похлопала ресницами.
- Нет. А что за планы? – Саломаха подняла заинтересованное лицо. Почувствовала, что Матвея сейчас будут пинать ногами и жаждала присоединиться.
- Матюша ещё одну татуировку хотел сделать. Улыбку Чеширского кота.
- Та-а-ат! Хорош меня троллить! Поссоримся! – угрожающе понизил голос Назимов.
- Неужели раздумал, родной? – с ехидным простодушием осведомилась Тата.
- Раздумал!
Маша непонимающе вертела головой, отслеживая пинг-понг реплик.
- Ну и слава Богу. А вы, Маша, как относитесь к татуировкам?
- Вообще-то не очень. Есть в этом что-то… дикарское.
- Да, вы тоже так считаете? – с симпатией переспросила тётушка.
- Я бы сама никогда не сделала. Но иногда встречаются красивые. Вот, например, саламандра у Матвея очень выразительная, - бухнула Маша и, сообразив, что выдала себя, густо покраснела.
Татка кашлянула и деликатно отвела глаза.
- Наташа, я дома! – донеслось из прихожей. Это появился долгожданный Денисов. – Ты где?
- Мы в зале, иди сюда, милый.
В распахнутые двери хозяином вошёл Денисов. И Матюха очередной раз отметил, как зачётно выглядел этот чувак. Стройный и подтянутый в свои сорок шесть, с промельком первой благородной седины на висках. И одет, как на рекламной картинке – в модный льняной костюм, только слегка помявшийся на сгибах локтей и коленей. Матвей перевёл опасливый взгляд на Машу – как она среагирует?
Она оценила. Прекратила ласкать разочарованного кошака, поднялась и с улыбкой шагнула навстречу Денисову.
- Здравствуйте.
Тот одобрительно прищурил круглые карие глаза, блеснул зубами. Походу, Мария ему тоже приглянулась.
- Какой приятный сюрприз. Меня зовут Валерий. А вас, прелестная незнакомка?
- Мария. Можно просто Маша.
Денисов протянул руку, но ладонью вверх - словно просил благословения или милости. Саломаха, не задумавшись ни на секунду, вложила в неё свою. А чувак галантно наклонился и поцеловал. Да так ловко, словно тренировался каждый день. Дон Жуан хренов! Куда только Татка смотрит? Матюха, на её месте, съездил бы ему разок - чтобы неповадно было.
Но Татка смотрела на своего Валеру с нежным обожанием. Она легко дотронулась до его плеча.
- Устал? Сейчас будем ужинать. Пойдёмте к столу. Мы только тебя, милый, и ждали.
Пока Матюха усаживал Марию и сам пристраивался за столом, Татка наконец-то распаковала тарелки и салатницы, и по столовой поплыл аппетитный дух. У Маши громко заурчало в желудке. Она смутилась: зажала живот обеими руками и покраснела. Матюха схватил с тарелки пирог и протянул ей.
- На, зажуй скорей!
А Татка виновато вздохнула:
- Прошу прощения, это я вас промариновала до Валериного прихода. Очень хотелось сесть за стол всем вместе. А вы постеснялись сказать, что голодные.
- Да всё нормально, Наталья Сергеевна.
Денисов, который уходил переодеться, появился в дверях и сразу же заметил букет в центре стола. Он одобрительно посмотрел на Машу.
- Я вижу положительное женское влияние на моего родственника. Очень рад. Ну, кому что налить?
Дамы предпочли лёгкое белое вино, Матюха не изменил пиву, а сам Денисов остановился на вискаре.
- За что будем пить?
- За удивительное знакомство, - тут же предложила Татка. – Валер, ты не поверишь! Мария происходит из рода графов Тормазовых, которым принадлежал и этот дом, и наша квартира. Представляешь, какую гостью нам Матюша привез!
- Да неужели? – встрепенулся Денисов. - Вам не обидно, что мы захватили вашу вотчину, графиня?
- Наоборот, - польстила хозяину Маша, - я очень рада, что квартира досталась именно вам. Наталья Сергеевна показала мне ваш музыкальный салон. Как историк, я должна сказать, что внешне стиль воспроизведен практически безупречно. Понятно, что материалы современные, но это совершенно не бросается в глаза. Думаю, мои предки были бы вам очень благодарны. И я вам благодарна.
- Кстати, о предках, - вспомнил Матюха. И с радостным возбуждением человека, приготовившего приятный сюрприз, развернулся к тётушке. – Сейчас покажу, что я тебе привёз. Тебе стопроцентов понравится.
Он привстал из-за стола, но Татка остановила его:
- Матюш, мы даже за первый тост ещё не выпили. Давай дадим всем спокойно поесть, а потом ты покажешь свой сюрприз. Ведь он никуда не денется, правда?
Облом! Но Матвей вынужден был признать, что тётушка права. Он сел на место и стал нагребать на тарелку таткины фирменную чуть сладковатую еду.
Зато, когда первый голод был утолён, Тата сама вернулась к теме.
- Ну, что ты там привёз, родной? Давай, хвастайся.
Назимов вышел и вскоре вернулся с папкой-файлом. Он достал оттуда старую уже пожелтевшую фотографию с фигурно обрезанными в зубчик краями и протянул её тётушке.
- Вот, смотри.
Татка взяла карточку, поднесла поближе к глазам и затуманилась от умиления.
- О-о-о!
На фотографии были изображены двое – мужчина и женщина. Им было примерно столько же лет, сколько сейчас Матюхе. Он – в офицерском кителе с капитанскими звездочками, в фуражке. Она – в цветастом платье и накинутой поверх него громоздкой шинели с теми же самыми звездами на крыльях погон. Лил дождь. Легкий газовый платочек на голове у женщины намок, выбившиеся из-под него прядки волос прилипли ко лбу и щекам. Женщина смеялась, мужчина обнимал её плечи и заглядывал в лицо с любующимся обожанием. Это был запечатлённый миг абсолютного счастья.
- Моя любимая… А я думала, что эта карточка потерялась. Где ты нашел её, Матюша?
- В «Бедных людях»… господина Достоевского. Походу, ты же сама туда и заложила.
- Может быть и так. Когда же я их читала? Лет двадцать с лишком назад. Какая ирония: такая счастливая фотография в «Бедных людях». Посмотрите, Маша, - Тата протянула карточку, - это мои родители, дед и бабушка Матвея. Здесь они на трибуне стадиона. Папа в юности был заядлым футбольным болельщиком и без конца таскал маму на матчи. Чудесный снимок, правда?
- Да, изумительный, - согласилась Мария. - От него сияние счастья исходит.
- А ты, Матюша, помнишь стариков?
- Нет. Деда совсем не помню. А бабушка умерла, когда я ещё в школу не пошёл. Осталось какое-то смутное воспоминание: пожилая дама с белыми волосами в платье с кружевным воротничком. Я даже не знаю, это реальное воспоминание или образ с фотографии на памятнике.
И вдруг в Матюхиной голове загорелась лампочка зачётной идеи.
- Знаешь, что я подумал… Прикинь, Тат, нам надо собрать своё фамильное древо. Попросим Марию Николаевну помочь. Она же у нас крутой генеалог! Только что провела аналогичное исследование – нашла потомков до пятого колена. А я работал у неё на подхвате – младшим подавальщиком наименее ценных бумаг.
- Потомков? Ты хотел сказать предков? – поправила Матвея Татка.
- Оп-пачки, оговорился. Конечно предков.
- Правда? – оживилась тётушка. – Отличная мысль! Ты говорил, что Назимовы дворянского происхождения? Стыдно, но я даже этого не знала. Возьмёшься, родной, раз у тебя уже есть опыт. Маша, пожалуйста, помогите Матюше. А то мы как Иваны, не помнящие родства.
Саломаха зыркнула на Матвея укоряющим взглядом. Ему бы она стопроцентов отказала, но не могла проигнорировать просьбу хранительницы дома её предков.
- Хорошо, Тата, я помогу. Тем более, Матвей говорил, что судьбы наших родов когда-то пересекались.
Йаху-у-у! Всё зачётно складывалось! Теперь Саломаха от него не отвертится, раз пообещала. И то, что она назвала тётушку Татой – тоже хороший признак.
После длинного застолья Татка увела зевавшую Марию устраивать на ночь в гостевой спальне, а Матвей остался на кухне вдвоем с Денисовым. Тот задумчиво покрутил в руке стакан с остатками виски
- Мне очень понравилась твоя девушка.
- Притормози! У тебя и так два развода было. Ты же не хочешь третьего?
Денисов почесал нос и тонко ухмыльнулся.
- Да, как-то не планировал. А знаешь, родственник, с прошлого своего приезда ты заметно повзрослел. Признаюсь, не ожидал такой перемены. Я редко ошибаюсь в людях, но ты меня по-настоящему удивил. Я так понимаю, что это – любовь? Да?
Когда дом окончательно затих, уснул и задышал ровным сонным дыханием, Назимов поднялся со скрипнувшего под его весом дивана, натянул спортивные штаны и футболку. При свете телефонного фонарика он на цыпочках прокрался по коридору до двери гостевой спальни и повернул дверную ручку. Лязг дверного замка в ночной тишине показался громким, как вопль. Матюха вздрогнул, испуганно замер. Но, походу, обошлось - никто не проснулся.
Он прошмыгнул в полуоткрытую дверь. Сквозь задернутые шторы просачивался свет уличного фонаря. Маша лежала навзничь, закинув руку с раскрытой ладошкой за голову. По подушке разметались русые пряди. Спокойное лицо казалось совсем юным. Хорошо было бы юркнуть под одеяло – согреться её теплом, вдохнуть родной сладковатый запах. Но Матвей жёстко одёрнул себя: не время!
Он осторожно прикоснулся к Машиному плечу.
- Просыпайся, соня.
Саломаха раскрыла глаза, испуганно села в кровати, натянув простыню по самое горло, и хрипло выдохнула:
- Матвей? Что ты здесь делаешь?
- Поднимайся. Я обещал тебя кое с кем познакомить.
- А сколько сейчас времени? – Маша усилием подавила зевок.
- Половина третьего.
Она недовольно нахмурилась:
- Ты меня разыгрываешь? С кем можно знакомить в такое время?
- Скоро узнаешь. Накинь что-нибудь. И обязательно надень фамильный перстень.
- А перстень-то зачем?
- Так надо. Одевайся! – Матюха бросил на постель таткин пушистый махровый халат.
Он вытолкал полусонную, ничего не понимавшую Машу в коридор и за руку потащил за собой. Она открыла было рот что-то спросить, но Матвей запечатал её губы ладонью.
- Тс-с-с! Все вопросы потом.
У дверей музыкального салона под ногами метнулась быстрая длинная тень. Саломаха нервно ойкнула, попятилась и испуганно прижалась к Матвею. Он подхватил барышню за талию, прижал к себе, радуясь подвернувшемуся шансу, и зашептал в самое ухо:
- Не бойся, это твой поклонник Омон Ра. Тоже хочет пообщаться с её призрачным сиятельством. Да, Омка?
Кошак блеснул в темноте янтарными искрами глаз.
- С кем? – переспросила Маша.
- Потерпи. Как думаешь, лысый, она придёт?
Кот беззвучно ощерил розовую пасть и, обернув себя голым хвостом, уселся под дверью. Было тихо - так тихо, что Матвей слышал биение Машиного сердца рядом со своим. Покажется ли сегодня её призрачное сиятельство? Ведь перед Таткой она не соизволила предстать.
- Я закончила истфак МГУ и аспирантуру. Защитилась. Сейчас работаю в архиве Москвы. Мы с Матвеем на этой почве и познакомились.
- В самом деле? – Татка прервала своё броуновское мельтешение и развернулась к Маше. – Вот уж никогда не думала, что наш мальчик интересуется историей.
- У него был сугубо прикладной интерес, - обвиняющим тоном ответила Мария и обиженно покосилась на Назимова.
- Да? И что же тебя, Матюша, занимало? – Татка снова затанцевала по столовой.
Матвей принялся лихорадочно соображать, как бы вырулить на более безопасную тему. Если Саломаха вывалит всё, что знала и чего не знала, но творчески додумывала, перед Таткой, то ему придётся объясняться сразу с двумя разгневанными женщинами. А ему бы с одной разобраться!
- Помнишь, Татуль, я тебе говорил, что Мария – из рода тех самых графов, что когда-то владели этим домом.
- Так вы и в самом деле наследница графов Тормазовых? – недоверчиво распахнула глаза Татка. – Настоящая графиня?
- Не совсем, - смутилась Маша. – Это моя мама в девичестве Тормазова. А папа, Николай Васильевич Саломатин, обычного происхождения, из служащих. Он работал инженером в конструкторском бюро. Так что я – полукровка.
- Графиня-полукровка. Это нормально. Вон, в современном мире даже наследники английского престола женятся на Золушках. Но какое поразительное совпадение, Мария, что Матюша познакомился именно с вами!
- Не думаю, что это было совпадение, - снова вспомнила свои обидки Саломаха. - Я почти уверена, что Матвей познакомился со мной умышленно.
- Стопроцентов это было случайностью! – воскликнул Матюха и, захлебнувшись пивом, закашлялся. Татка подошла, постучала его по спине.
- Вечно ты торопишься глотать, проглот, – и снова повернулась к Марии. - В каком смысле умышленно?
- Матвей специально разыскивал меня.
- Не тебя, - задушено выкашлял Назимов. – Я понятия не имел о твоём существовании. Просто мне нужен был хороший генеалог. Вот Илюха Рубинштейн тебя и посоветовал.
- Это какой Рубинштейн? – услышав знакомое имя, встрепенулась Татка. – Твой дружок Илюша из соседнего двора?
- Из нашего двора, но из соседнего подъезда. Ну да. Прикинь, случайно встретились.
- А не слишком ли много случайностей? В твоих объяснениях они давно уже превысили предельно-допустимую концентрацию, – сердито отрезала Саломаха. В глазах её снова загорелся огонёк обвинительного азарта. Походу, она специально напрашивалась на ссору. Какого хрена?
Но Татка моментально оценила взрывоопасность ситуации. Она встала так, чтобы телом заслонить Матюху от Марии, и самым невинным тоном спросила:
- Маша, а вы когда-нибудь были в доме своих предков?
- Что? – Мария посмотрела на тётушку, как внезапно разбуженная.
- Я спросила, приходилось ли вам бывать в этом доме?
Маша поняла таткин манёвр и смутилась. Она быстро поправила рукой пучок волос и заставила себя улыбнуться:
- Нет. Я даже не знала, что он когда-то принадлежал Тормазовым.
- Хотите посмотреть? Хотя планировки помещений давно уже не оригинальные. Но в зале муж восстановил интерьер в стиле ампир. У ваших предков там был музыкальный салон. А в советское время поставили фанерные перегородки и заселили целых три семьи.
- Хочу! – на этот раз с искренним энтузиазмом отозвалась Мария. И Матюха облегчённо выдохнул.
Татка повела гостью на экскурсию по квартире. Матвей плёлся сзади и рассеянно слушал, как две его женщины лихо жонглировали архитектурными терминами: анфилады, эркеры, плафоны, пилястры, розетки, молдинги. Они наконец-то нашли общий язык. Маша отмякла – даже осанка стала не такой деревянной.
У дверей музыкального салона из ниоткуда возник где-то пропадавший весь вечер Омон Ра. Он мяукнул, показав розовую пасть с хищными зубами.
Матюха, сам не зная почему, обрадовался кошаку, как родному. Хотя с самого приезда ни разу не вспомнил про лысого уродца.
- Омка, здорово, брат!
Но сфинкс презрительно дёрнул хвостом и прошествовал мимо. Зато у Машиных ног завёл моторчик утробного урчания и стал выписывать круги, притираясь голым телом к щиколоткам.
- Какой… необычный, - Маша присела и одним пальцем осторожно погладила серую морщинистую кожу. - Как его зовут? Умка?
- Его имя - Омон Ра. Он у нас – сфинкс, - расплылась в улыбке Тата.
Кот ткнулся лысой башкой в Машину ладонь и подставил для почёса шею. Урчание стало громче, словно с мотора сняли глушилку.
- Вы ему понравились, Маша. Обычно незнакомцев он не жалует. Кстати, о котах. Мой дорогой племянник не посвящал вас в свои планы насчет улыбки Чеширского кота?
Оп-пачки! А вот это была подстава! Родная тётушка завелась на троллинг! Матюха вспыхнул и над склонённой Машиной головой угрожающе показал Татке кулак. Но коварная тётка только невинно похлопала ресницами.
- Нет. А что за планы? – Саломаха подняла заинтересованное лицо. Почувствовала, что Матвея сейчас будут пинать ногами и жаждала присоединиться.
- Матюша ещё одну татуировку хотел сделать. Улыбку Чеширского кота.
- Та-а-ат! Хорош меня троллить! Поссоримся! – угрожающе понизил голос Назимов.
- Неужели раздумал, родной? – с ехидным простодушием осведомилась Тата.
- Раздумал!
Маша непонимающе вертела головой, отслеживая пинг-понг реплик.
- Ну и слава Богу. А вы, Маша, как относитесь к татуировкам?
- Вообще-то не очень. Есть в этом что-то… дикарское.
- Да, вы тоже так считаете? – с симпатией переспросила тётушка.
- Я бы сама никогда не сделала. Но иногда встречаются красивые. Вот, например, саламандра у Матвея очень выразительная, - бухнула Маша и, сообразив, что выдала себя, густо покраснела.
Татка кашлянула и деликатно отвела глаза.
- Наташа, я дома! – донеслось из прихожей. Это появился долгожданный Денисов. – Ты где?
- Мы в зале, иди сюда, милый.
В распахнутые двери хозяином вошёл Денисов. И Матюха очередной раз отметил, как зачётно выглядел этот чувак. Стройный и подтянутый в свои сорок шесть, с промельком первой благородной седины на висках. И одет, как на рекламной картинке – в модный льняной костюм, только слегка помявшийся на сгибах локтей и коленей. Матвей перевёл опасливый взгляд на Машу – как она среагирует?
Она оценила. Прекратила ласкать разочарованного кошака, поднялась и с улыбкой шагнула навстречу Денисову.
- Здравствуйте.
Тот одобрительно прищурил круглые карие глаза, блеснул зубами. Походу, Мария ему тоже приглянулась.
- Какой приятный сюрприз. Меня зовут Валерий. А вас, прелестная незнакомка?
- Мария. Можно просто Маша.
Денисов протянул руку, но ладонью вверх - словно просил благословения или милости. Саломаха, не задумавшись ни на секунду, вложила в неё свою. А чувак галантно наклонился и поцеловал. Да так ловко, словно тренировался каждый день. Дон Жуан хренов! Куда только Татка смотрит? Матюха, на её месте, съездил бы ему разок - чтобы неповадно было.
Но Татка смотрела на своего Валеру с нежным обожанием. Она легко дотронулась до его плеча.
- Устал? Сейчас будем ужинать. Пойдёмте к столу. Мы только тебя, милый, и ждали.
Пока Матюха усаживал Марию и сам пристраивался за столом, Татка наконец-то распаковала тарелки и салатницы, и по столовой поплыл аппетитный дух. У Маши громко заурчало в желудке. Она смутилась: зажала живот обеими руками и покраснела. Матюха схватил с тарелки пирог и протянул ей.
- На, зажуй скорей!
А Татка виновато вздохнула:
- Прошу прощения, это я вас промариновала до Валериного прихода. Очень хотелось сесть за стол всем вместе. А вы постеснялись сказать, что голодные.
- Да всё нормально, Наталья Сергеевна.
Денисов, который уходил переодеться, появился в дверях и сразу же заметил букет в центре стола. Он одобрительно посмотрел на Машу.
- Я вижу положительное женское влияние на моего родственника. Очень рад. Ну, кому что налить?
Дамы предпочли лёгкое белое вино, Матюха не изменил пиву, а сам Денисов остановился на вискаре.
- За что будем пить?
- За удивительное знакомство, - тут же предложила Татка. – Валер, ты не поверишь! Мария происходит из рода графов Тормазовых, которым принадлежал и этот дом, и наша квартира. Представляешь, какую гостью нам Матюша привез!
- Да неужели? – встрепенулся Денисов. - Вам не обидно, что мы захватили вашу вотчину, графиня?
- Наоборот, - польстила хозяину Маша, - я очень рада, что квартира досталась именно вам. Наталья Сергеевна показала мне ваш музыкальный салон. Как историк, я должна сказать, что внешне стиль воспроизведен практически безупречно. Понятно, что материалы современные, но это совершенно не бросается в глаза. Думаю, мои предки были бы вам очень благодарны. И я вам благодарна.
- Кстати, о предках, - вспомнил Матюха. И с радостным возбуждением человека, приготовившего приятный сюрприз, развернулся к тётушке. – Сейчас покажу, что я тебе привёз. Тебе стопроцентов понравится.
Он привстал из-за стола, но Татка остановила его:
- Матюш, мы даже за первый тост ещё не выпили. Давай дадим всем спокойно поесть, а потом ты покажешь свой сюрприз. Ведь он никуда не денется, правда?
Облом! Но Матвей вынужден был признать, что тётушка права. Он сел на место и стал нагребать на тарелку таткины фирменную чуть сладковатую еду.
Зато, когда первый голод был утолён, Тата сама вернулась к теме.
- Ну, что ты там привёз, родной? Давай, хвастайся.
Назимов вышел и вскоре вернулся с папкой-файлом. Он достал оттуда старую уже пожелтевшую фотографию с фигурно обрезанными в зубчик краями и протянул её тётушке.
- Вот, смотри.
Татка взяла карточку, поднесла поближе к глазам и затуманилась от умиления.
- О-о-о!
На фотографии были изображены двое – мужчина и женщина. Им было примерно столько же лет, сколько сейчас Матюхе. Он – в офицерском кителе с капитанскими звездочками, в фуражке. Она – в цветастом платье и накинутой поверх него громоздкой шинели с теми же самыми звездами на крыльях погон. Лил дождь. Легкий газовый платочек на голове у женщины намок, выбившиеся из-под него прядки волос прилипли ко лбу и щекам. Женщина смеялась, мужчина обнимал её плечи и заглядывал в лицо с любующимся обожанием. Это был запечатлённый миг абсолютного счастья.
- Моя любимая… А я думала, что эта карточка потерялась. Где ты нашел её, Матюша?
- В «Бедных людях»… господина Достоевского. Походу, ты же сама туда и заложила.
- Может быть и так. Когда же я их читала? Лет двадцать с лишком назад. Какая ирония: такая счастливая фотография в «Бедных людях». Посмотрите, Маша, - Тата протянула карточку, - это мои родители, дед и бабушка Матвея. Здесь они на трибуне стадиона. Папа в юности был заядлым футбольным болельщиком и без конца таскал маму на матчи. Чудесный снимок, правда?
- Да, изумительный, - согласилась Мария. - От него сияние счастья исходит.
- А ты, Матюша, помнишь стариков?
- Нет. Деда совсем не помню. А бабушка умерла, когда я ещё в школу не пошёл. Осталось какое-то смутное воспоминание: пожилая дама с белыми волосами в платье с кружевным воротничком. Я даже не знаю, это реальное воспоминание или образ с фотографии на памятнике.
И вдруг в Матюхиной голове загорелась лампочка зачётной идеи.
- Знаешь, что я подумал… Прикинь, Тат, нам надо собрать своё фамильное древо. Попросим Марию Николаевну помочь. Она же у нас крутой генеалог! Только что провела аналогичное исследование – нашла потомков до пятого колена. А я работал у неё на подхвате – младшим подавальщиком наименее ценных бумаг.
- Потомков? Ты хотел сказать предков? – поправила Матвея Татка.
- Оп-пачки, оговорился. Конечно предков.
- Правда? – оживилась тётушка. – Отличная мысль! Ты говорил, что Назимовы дворянского происхождения? Стыдно, но я даже этого не знала. Возьмёшься, родной, раз у тебя уже есть опыт. Маша, пожалуйста, помогите Матюше. А то мы как Иваны, не помнящие родства.
Саломаха зыркнула на Матвея укоряющим взглядом. Ему бы она стопроцентов отказала, но не могла проигнорировать просьбу хранительницы дома её предков.
- Хорошо, Тата, я помогу. Тем более, Матвей говорил, что судьбы наших родов когда-то пересекались.
Йаху-у-у! Всё зачётно складывалось! Теперь Саломаха от него не отвертится, раз пообещала. И то, что она назвала тётушку Татой – тоже хороший признак.
***
После длинного застолья Татка увела зевавшую Марию устраивать на ночь в гостевой спальне, а Матвей остался на кухне вдвоем с Денисовым. Тот задумчиво покрутил в руке стакан с остатками виски
- Мне очень понравилась твоя девушка.
- Притормози! У тебя и так два развода было. Ты же не хочешь третьего?
Денисов почесал нос и тонко ухмыльнулся.
- Да, как-то не планировал. А знаешь, родственник, с прошлого своего приезда ты заметно повзрослел. Признаюсь, не ожидал такой перемены. Я редко ошибаюсь в людях, но ты меня по-настоящему удивил. Я так понимаю, что это – любовь? Да?
Глава 24
Когда дом окончательно затих, уснул и задышал ровным сонным дыханием, Назимов поднялся со скрипнувшего под его весом дивана, натянул спортивные штаны и футболку. При свете телефонного фонарика он на цыпочках прокрался по коридору до двери гостевой спальни и повернул дверную ручку. Лязг дверного замка в ночной тишине показался громким, как вопль. Матюха вздрогнул, испуганно замер. Но, походу, обошлось - никто не проснулся.
Он прошмыгнул в полуоткрытую дверь. Сквозь задернутые шторы просачивался свет уличного фонаря. Маша лежала навзничь, закинув руку с раскрытой ладошкой за голову. По подушке разметались русые пряди. Спокойное лицо казалось совсем юным. Хорошо было бы юркнуть под одеяло – согреться её теплом, вдохнуть родной сладковатый запах. Но Матвей жёстко одёрнул себя: не время!
Он осторожно прикоснулся к Машиному плечу.
- Просыпайся, соня.
Саломаха раскрыла глаза, испуганно села в кровати, натянув простыню по самое горло, и хрипло выдохнула:
- Матвей? Что ты здесь делаешь?
- Поднимайся. Я обещал тебя кое с кем познакомить.
- А сколько сейчас времени? – Маша усилием подавила зевок.
- Половина третьего.
Она недовольно нахмурилась:
- Ты меня разыгрываешь? С кем можно знакомить в такое время?
- Скоро узнаешь. Накинь что-нибудь. И обязательно надень фамильный перстень.
- А перстень-то зачем?
- Так надо. Одевайся! – Матюха бросил на постель таткин пушистый махровый халат.
Он вытолкал полусонную, ничего не понимавшую Машу в коридор и за руку потащил за собой. Она открыла было рот что-то спросить, но Матвей запечатал её губы ладонью.
- Тс-с-с! Все вопросы потом.
У дверей музыкального салона под ногами метнулась быстрая длинная тень. Саломаха нервно ойкнула, попятилась и испуганно прижалась к Матвею. Он подхватил барышню за талию, прижал к себе, радуясь подвернувшемуся шансу, и зашептал в самое ухо:
- Не бойся, это твой поклонник Омон Ра. Тоже хочет пообщаться с её призрачным сиятельством. Да, Омка?
Кошак блеснул в темноте янтарными искрами глаз.
- С кем? – переспросила Маша.
- Потерпи. Как думаешь, лысый, она придёт?
Кот беззвучно ощерил розовую пасть и, обернув себя голым хвостом, уселся под дверью. Было тихо - так тихо, что Матвей слышал биение Машиного сердца рядом со своим. Покажется ли сегодня её призрачное сиятельство? Ведь перед Таткой она не соизволила предстать.
