Однако он всё ещё не научился менять форму барьера или двигать его после создания. Сфера оставалась на том месте, где была создана, пока он не развеивал её.
Он также понял разницу между двумя состояниями своей силы. Когда он был сосредоточен, спокоен и чувствовал себя в безопасности, барьер получался прозрачным, как тончайший лёд. Он пропускал свет и звук, создавая лишь ощущение личного пространства, уютного кокона. Но стоило ему почувствовать напряжение, тревогу или угрозу — пусть даже мимолётную, — как прозрачная сфера мгновенно чернела, превращаясь в глухой «Барьер безмолвия», полностью отсекающий его от внешнего мира.
Владыка был прав: сила души Мартина была зеркалом его внутреннего состояния.
Сегодня он тренировался на поляне за деревней. Вокруг не было ни души — лишь синее море травы и низкое медное солнце. Мартин стоял в центре поляны, вытянув руку вперёд. На его ладони покоился небольшой, идеально ровный прозрачный шар.
«Стабильность», — думал он, концентрируясь на ощущении покоя. — Это просто стабильная структура частиц. Ничего лишнего».
Он держал сферу несколько минут, привыкая к весу и сопротивлению структуры, а затем просто развеял её, заставив частицы вернуться в естественный поток воздуха.
— Уже лучше, — раздался голос Дрейка. Он стоял у кромки леса, прислонившись плечом к синему стволу дерева, и наблюдал за тренировкой. — Контроль стал чище. Меньше «шума» в структуре.
Мартин кивнул вытирая выступивший на лбу пот. Управление даже небольшим барьером требовало огромной концентрации.
— Я пытаюсь понять предел, — сказал Мартин. Он развеил предыдущий барьер и создал новый — сферу размером с его голову, которая зависла в воздухе перед ним на уровне груди. — Почему именно сфера? Почему не куб или стена?
Дрейк пожал плечами.
— Сфера — это идеальная форма для распределения давления. Твоя душа, видимо, инстинктивно выбирает самую эффективную геометрию для изоляции. Это как… мыльный пузырь. Самая простая и прочная форма для замкнутого объёма.
Мартин посмотрел на купол изнутри. Дрейк был прав. Это было похоже на физику, но на физику, которой управляли не законы природы, а его воля.
— А размер? — не унимался Мартин. Он развеил купол и тут же создал новый, максимальный по размеру — купол, под которым он мог стоять в полный рост с вытянутыми руками. Внутри него мир казался немного искажённым, а звуки снаружи стали глухими, хоть и не исчезли совсем.
— Размер зависит от твоей силы души и степени её контроля, — ответил Дрейк. — Чем больше площадь барьера и чем сложнее его структура, тем больше нужно концентрации.
Мартин развеил купол одним усилием воли. Медное солнце Эхосферы висело низко над горизонтом.
Год прошёл. Мартин больше не был беспомощным чужаком.
Мартин проснулся от тихого стука в двери…
На пороге снова стояла Фрея — та самая девушка-Мирд, что приносила ему еду. В руках у неё был небольшой глиняный кувшин с водой и свёрток из широких листьев, в котором угадывались свежие фрукты.
— Ты уже не спишь? — спросила она, чуть склонив голову набок. Её изумрудные глаза внимательно изучали Мартина, будто пытаясь понять, что он за человек.
Мартин вздрогнул и тут же отвёл взгляд, уставившись в угол комнаты. Он не привык к такому вниманию, особенно со стороны незнакомых девушек. Его лицо стало чуть бледнее обычного, а руки непроизвольно сжали край одеяла.
— Я… да, спасибо, — пробормотал он, не поднимая глаз, и протянул руку за кувшином. — Ты снова принесла мне еду?
Фрея улыбнулась, но в её улыбке не было насмешки — только искреннее любопытство.
— Дрейк сказал, что тебе нужно окрепнуть. Ты ведь совсем ничего не знаешь о нашем мире. Даже не умеешь отличать съедобные плоды от ядовитых.
Мартин молча кивнул, по-прежнему избегая её взгляда. Ему было неловко от собственной беспомощности. Он привык быть незаметным, а тут оказался в центре внимания целой деревни чужаков.
— Я… не хочу быть обузой, — тихо сказал он, рассматривая узоры на полу.
Фрея присела на край низкого деревянного ложа, не обращая внимания на смущение Мартина. Она вела себя так, будто это было в порядке вещей.
— Ты не обуза. Ты просто другой. Владыка говорит, что у тебя сильная душа, но ты её совсем не чувствуешь. Это странно для нас.
Мартин пожал плечами, всё ещё не глядя на неё.
— Я даже не знаю, что такое «сила души». На Земле такого нет.
Фрея задумчиво кивнула.
— Тогда я могу тебе показать. Не бойся, я не буду заставлять тебя сражаться или что-то такое.
Она опустила руку к земле, которая была вместо пола в его жилище. Из почвы тут же проклюнулся маленький зелёный росток и на глазах распустился яркий цветок с переливающимися лепестками.
Мартин невольно поднял глаза, забыв о стеснении. Это было похоже на магию из аниме, которые он так любил, но теперь всё происходило по-настоящему.
— Это… красиво, — прошептал он.
Фрея улыбнулась чуть шире.
— У каждого Мирда своя сила. Моя — это восстановление, деление и создание живых клеток. Я могу помогать раненым или ускорять рост растений. Это полезно для деревни.
Она посмотрела на Мартина с неожиданной теплотой:
— А у тебя будет что-то своё. Только ты пока этого не видишь.
Мартин снова опустил взгляд, но на этот раз не от смущения, а от странного тепла в груди. Никто на Земле не говорил с ним так просто и по-доброму. Он боялся чужаков, но Фрея почему-то не вызывала страха.
— Спасибо… что помогаешь мне, — сказал он почти шёпотом.
Фрея встала и направилась к двери, но у порога обернулась:
— Если хочешь, я могу завтра показать тебе деревню. Ведь за всё время нахождения в деревне ты так её и не осмотрел. Только не выходи один — Дрейк будет ругаться.
Внутри Мартина всё сжалось. Ему очень хотелось отказаться: мысль о том, чтобы идти куда-то с незнакомой девушкой, да ещё и показывать себя перед всей деревней, вызывала у него почти панику. Он боялся сделать что-то не так, сказать глупость или просто оказаться в центре внимания. Но Фрея смотрела на него с такой искренней заботой, что он просто не мог сказать «нет». Слова застряли в горле, и он лишь коротко кивнул, по-прежнему не поднимая глаз.
Фрея заметила его смятение и чуть наклонилась вперёд, чтобы поймать его взгляд.
— Мартин, правда, это будет интересно. Я покажу тебе всё самое красивое и безопасное. Тебе ведь скучно сидеть здесь одному?
Он молчал, чувствуя, как щёки начинают гореть.
— Пожалуйста, — добавила она мягко, но настойчиво. — Я же вижу, что тебе неловко. Но здесь нечего бояться. Я буду рядом.
Её голос был таким тёплым и уверенным, что Мартин не выдержал. Он снова коротко кивнул, едва слышно прошептав:
— Хорошо…
Фрея улыбнулась, и эта улыбка словно согрела всю комнату.
— Тогда завтра после рассвета я зайду за тобой. Не проспи! — весело добавила она и скрылась за дверью.
Мартин остался один. Его сердце билось быстро, а мысли путались: страх перед неизвестным боролся с благодарностью к Фрее. Он понимал, что завтра ему придётся выйти из своей раковины — хотя бы на один день. И впервые за долгое время он почувствовал не только тревогу, но и робкое предвкушение чего-то нового.
— У каждого Мирда своя сила. Моя — это восстановление, деление и создание живых клеток. Я могу помогать раненым или ускорять рост растений. Это полезно для деревни.
Она посмотрела на Мартина с неожиданной теплотой:
— А у тебя будет что-то своё. Только ты пока этого не видишь.
Мартин снова опустил взгляд, но на этот раз не от смущения, а от странного тепла в груди. Никто на Земле не говорил с ним так просто и по-доброму. Он боялся чужаков, но Фрея почему-то не вызывала страха.
— Спасибо… что помогаешь мне, — сказал он почти шёпотом.
Фрея встала и направилась к двери, но у порога обернулась:
— Если хочешь, я могу завтра показать тебе деревню. Ведь за всё время нахождения в деревне ты так её и не осмотрел. Только не выходи один — Дрейк будет ругаться.
Внутри Мартина всё сжалось. Ему очень хотелось отказаться: мысль о том, чтобы идти куда-то с незнакомой девушкой, да ещё и показывать себя перед всей деревней, вызывала у него почти панику. Он боялся сделать что-то не так, сказать глупость или просто оказаться в центре внимания. Но Фрея смотрела на него с такой искренней заботой, что он просто не мог сказать «нет». Слова застряли в горле, и он лишь коротко кивнул, по-прежнему не поднимая глаз.
Фрея заметила его смятение и чуть наклонилась вперёд, чтобы поймать его взгляд.
— Мартин, правда, это будет интересно. Я покажу тебе всё самое красивое и безопасное. Тебе ведь скучно сидеть здесь одному?
Он молчал, чувствуя, как щёки начинают гореть.
— Пожалуйста, — добавила она мягко, но настойчиво. — Я же вижу, что тебе неловко. Но здесь нечего бояться. Я буду рядом.
Её голос был таким тёплым и уверенным, что Мартин не выдержал. Он снова коротко кивнул, едва слышно прошептав:
— Хорошо…
Фрея улыбнулась, и эта улыбка словно согрела всю комнату.
— Тогда завтра после рассвета я зайду за тобой. Не проспи! — весело добавила она и скрылась за дверью.
Мартин остался один. Его сердце билось быстро, а мысли путались: страх перед неизвестным боролся с благодарностью к Фрее. Он понимал, что завтра ему придётся выйти из своей раковины — хотя бы на один день. И впервые за долгое время он почувствовал не только тревогу, но и робкое предвкушение чего-то нового.
Но как только дверь закрылась, смущение и стыд накрыли его с головой. Он не мог больше выносить даже стены этой комнаты, которые, казалось, хранили взгляд Фреи. Неосознанно, почти инстинктивно, Мартин призвал свою силу души. Вокруг него сгустилась тьма, и через мгновение он оказался внутри Покрова Безмолвия — чёрного матового купола, полностью отрезавшего его от внешнего мира.
Здесь не было ни звуков, ни света, ни чужих глаз. Только он и его сбивчивое дыхание. Мартин свернулся калачиком на жёстком ложе и закрыл глаза. В этой абсолютной изоляции он наконец-то почувствовал себя в безопасности. Мысли о завтрашнем дне, о прогулке с Фреей, о внимании всей деревни — всё это растворилось в черноте. Он уснул, укрытый своим барьером, словно коконом.
??????????
Утро ворвалось в его сознание вместе с тихим, но настойчивым стуком. Мартин вздрогнул и открыл глаза. К тому времени купол уже исчез. В дверном проёме стояла Фрея. На ней была свежая одежда из чешуи Скрагга, а в руках — небольшой свёрток.
— Ты проспал! — с улыбкой сказала она. — Я уже думала, ты решил спрятаться от меня навсегда.
Мартин резко сел, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Он вспомнил вчерашний разговор и своё обещание. Желание спрятаться обратно в купол было почти непреодолимым, но он заставил себя остаться на месте.
— Я… я не прятался, — пробормотал он, опуская взгляд. — Просто… спал.
Фрея подошла ближе и протянула ему свёрток.
— Возьми. Это завтрак. Нам пора идти, пока солнце не поднялось слишком высоко. Дрейк сказал, что покажет нам западные сады.
Упоминание Дрейка немного успокоило Мартина. Присутствие воина делало ситуацию менее… личной. Он молча взял еду и начал есть, стараясь не смотреть на девушку.
— Ты готов? — спросила она через пару минут.
Мартин тяжело вздохнул. Он был готов ко всему, кроме этого. Но деваться было некуда. Он кивнул, поднялся на ноги и последовал за Фреей наружу.
Солнце уже заливало деревню тёплым светом. Мирды занимались своими делами: кто-то чинил одежду, кто-то работал в небольших огородах за домами. Все они бросали на Мартина любопытные взгляды. Ему казалось, что все шепчутся о нём, о чужаке с сильной душой. Он инстинктивно сжался и постарался идти как можно ближе к Фрее, используя её как живой щит от чужого внимания.
Фрея же, наоборот, шла легко и свободно, приветливо кивая встречным жителям. Она словно не замечала ни напряжения Мартина, ни взглядов соплеменников.
— Не бойся их, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Они просто никогда не видели людей. Для них ты — такая же диковинка, как для тебя — Хроматический Скрагг.
Мартин ничего не ответил. В этот момент он подумал, что гораздо страшнее на тот момент было идти с ней рядом, чем ощущать на себе взгляды других. Её близость заставляла его сердце биться чаще, а мысли путаться. Он боялся случайно коснуться её руки или сказать что-то нелепое. Взгляды незнакомцев были безличными и безопасными по сравнению с этим смущением.
Он просто шёл за ней, чувствуя себя неловко и потерянно, но в то же время понимая: сегодня он сделал первый шаг из своей тьмы в чужой свет.
Они шли по утоптанной тропинке, ведущей к западным садам. Мартин старался смотреть строго себе под ноги, но боковым зрением всё равно замечал, как Фрея легко ступает рядом. Её движения были плавными, естественными, словно она была частью этого леса. Он же, в своей грубой одежде из чешуи, чувствовал себя неуклюжим и чужим.
Дрейк шёл впереди, бесшумно, как тень. Он не участвовал в их разговоре, но его присутствие было опорой для Мартина. С ним было спокойнее. По крайней мере, он знал, что Дрейк не станет смеяться над его неловкостью.
— Не бойся их, — снова тихо сказала Фрея, словно угадав его мысли. Она кивнула на двух мирдов, которые несли вязанку хвороста и остановились, чтобы посмотреть на странную процессию. — Они просто любопытные.
Мартин сглотнул. Ему казалось, что все в деревне знают, как сильно бьётся его сердце.
— Я не боюсь… их, — выдавил он из себя, и голос прозвучал хрипло. Он поднял глаза на Фрею всего на секунду и тут же опустил их снова.
Она чуть наклонила голову, её изумрудные глаза блеснули.
— Тогда кого ты боишься? Меня?
Вопрос застал его врасплох. Он не знал, что ответить. «Да» было бы честным ответом, но сказать это вслух он не мог.
— Нет… — пробормотал он, чувствуя, как щёки начинают гореть.
Фрея остановилась. Дрейк тоже замедлил шаг, но не обернулся, давая им немного пространства.
— Нет? — переспросила она с искренним недоумением. — Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я собираюсь тебя съесть?
Она улыбнулась, и в этой улыбке не было насмешки. Только дружелюбие. Но для Мартина эта улыбка была ярче изумрудного солнца в небе. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Я знаю… — прошептал он едва слышно.
Фрея вздохнула и пошла дальше.
— Ты странный. Но Владыка редко ошибается в людях. Он сказал, что твоя душа особенная.
— Особенная? — Мартин невольно зацепился за слово. — Он сказал, что она спит.
— Спит — не значит мертва, — философски заметила Фрея. — Моя сила тоже не сразу проявилась. Мне пришлось ухаживать за раненым охотником, чтобы понять, на что я способна. Твой момент просто ещё не настал.
Они вышли на окраину деревни, где начинались сады. Здесь воздух был другим — густым, сладким, пропитанным ароматами незнакомых цветов и спелых плодов. Деревья с широкими кронами отбрасывали на землю причудливые тени.
Дрейк остановился у большого куста с фиолетовыми ягодами.
— Это здесь мы собираем «звёздный нектар», — сказал он, срывая одну ягоду и протягивая её Мартину. — Попробуй.
Мартин осторожно взял ягоду. Она была прохладной и упругой на ощупь. Он надкусил её, и рот наполнился вкусом, похожим на смесь земляники и мёда с лёгкой кислинкой.
Он также понял разницу между двумя состояниями своей силы. Когда он был сосредоточен, спокоен и чувствовал себя в безопасности, барьер получался прозрачным, как тончайший лёд. Он пропускал свет и звук, создавая лишь ощущение личного пространства, уютного кокона. Но стоило ему почувствовать напряжение, тревогу или угрозу — пусть даже мимолётную, — как прозрачная сфера мгновенно чернела, превращаясь в глухой «Барьер безмолвия», полностью отсекающий его от внешнего мира.
Владыка был прав: сила души Мартина была зеркалом его внутреннего состояния.
Сегодня он тренировался на поляне за деревней. Вокруг не было ни души — лишь синее море травы и низкое медное солнце. Мартин стоял в центре поляны, вытянув руку вперёд. На его ладони покоился небольшой, идеально ровный прозрачный шар.
«Стабильность», — думал он, концентрируясь на ощущении покоя. — Это просто стабильная структура частиц. Ничего лишнего».
Он держал сферу несколько минут, привыкая к весу и сопротивлению структуры, а затем просто развеял её, заставив частицы вернуться в естественный поток воздуха.
— Уже лучше, — раздался голос Дрейка. Он стоял у кромки леса, прислонившись плечом к синему стволу дерева, и наблюдал за тренировкой. — Контроль стал чище. Меньше «шума» в структуре.
Мартин кивнул вытирая выступивший на лбу пот. Управление даже небольшим барьером требовало огромной концентрации.
— Я пытаюсь понять предел, — сказал Мартин. Он развеил предыдущий барьер и создал новый — сферу размером с его голову, которая зависла в воздухе перед ним на уровне груди. — Почему именно сфера? Почему не куб или стена?
Дрейк пожал плечами.
— Сфера — это идеальная форма для распределения давления. Твоя душа, видимо, инстинктивно выбирает самую эффективную геометрию для изоляции. Это как… мыльный пузырь. Самая простая и прочная форма для замкнутого объёма.
Мартин посмотрел на купол изнутри. Дрейк был прав. Это было похоже на физику, но на физику, которой управляли не законы природы, а его воля.
— А размер? — не унимался Мартин. Он развеил купол и тут же создал новый, максимальный по размеру — купол, под которым он мог стоять в полный рост с вытянутыми руками. Внутри него мир казался немного искажённым, а звуки снаружи стали глухими, хоть и не исчезли совсем.
— Размер зависит от твоей силы души и степени её контроля, — ответил Дрейк. — Чем больше площадь барьера и чем сложнее его структура, тем больше нужно концентрации.
Мартин развеил купол одним усилием воли. Медное солнце Эхосферы висело низко над горизонтом.
Год прошёл. Мартин больше не был беспомощным чужаком.
Мартин проснулся от тихого стука в двери…
На пороге снова стояла Фрея — та самая девушка-Мирд, что приносила ему еду. В руках у неё был небольшой глиняный кувшин с водой и свёрток из широких листьев, в котором угадывались свежие фрукты.
— Ты уже не спишь? — спросила она, чуть склонив голову набок. Её изумрудные глаза внимательно изучали Мартина, будто пытаясь понять, что он за человек.
Мартин вздрогнул и тут же отвёл взгляд, уставившись в угол комнаты. Он не привык к такому вниманию, особенно со стороны незнакомых девушек. Его лицо стало чуть бледнее обычного, а руки непроизвольно сжали край одеяла.
— Я… да, спасибо, — пробормотал он, не поднимая глаз, и протянул руку за кувшином. — Ты снова принесла мне еду?
Фрея улыбнулась, но в её улыбке не было насмешки — только искреннее любопытство.
— Дрейк сказал, что тебе нужно окрепнуть. Ты ведь совсем ничего не знаешь о нашем мире. Даже не умеешь отличать съедобные плоды от ядовитых.
Мартин молча кивнул, по-прежнему избегая её взгляда. Ему было неловко от собственной беспомощности. Он привык быть незаметным, а тут оказался в центре внимания целой деревни чужаков.
— Я… не хочу быть обузой, — тихо сказал он, рассматривая узоры на полу.
Фрея присела на край низкого деревянного ложа, не обращая внимания на смущение Мартина. Она вела себя так, будто это было в порядке вещей.
— Ты не обуза. Ты просто другой. Владыка говорит, что у тебя сильная душа, но ты её совсем не чувствуешь. Это странно для нас.
Мартин пожал плечами, всё ещё не глядя на неё.
— Я даже не знаю, что такое «сила души». На Земле такого нет.
Фрея задумчиво кивнула.
— Тогда я могу тебе показать. Не бойся, я не буду заставлять тебя сражаться или что-то такое.
Она опустила руку к земле, которая была вместо пола в его жилище. Из почвы тут же проклюнулся маленький зелёный росток и на глазах распустился яркий цветок с переливающимися лепестками.
Мартин невольно поднял глаза, забыв о стеснении. Это было похоже на магию из аниме, которые он так любил, но теперь всё происходило по-настоящему.
— Это… красиво, — прошептал он.
Фрея улыбнулась чуть шире.
— У каждого Мирда своя сила. Моя — это восстановление, деление и создание живых клеток. Я могу помогать раненым или ускорять рост растений. Это полезно для деревни.
Она посмотрела на Мартина с неожиданной теплотой:
— А у тебя будет что-то своё. Только ты пока этого не видишь.
Мартин снова опустил взгляд, но на этот раз не от смущения, а от странного тепла в груди. Никто на Земле не говорил с ним так просто и по-доброму. Он боялся чужаков, но Фрея почему-то не вызывала страха.
— Спасибо… что помогаешь мне, — сказал он почти шёпотом.
Фрея встала и направилась к двери, но у порога обернулась:
— Если хочешь, я могу завтра показать тебе деревню. Ведь за всё время нахождения в деревне ты так её и не осмотрел. Только не выходи один — Дрейк будет ругаться.
Внутри Мартина всё сжалось. Ему очень хотелось отказаться: мысль о том, чтобы идти куда-то с незнакомой девушкой, да ещё и показывать себя перед всей деревней, вызывала у него почти панику. Он боялся сделать что-то не так, сказать глупость или просто оказаться в центре внимания. Но Фрея смотрела на него с такой искренней заботой, что он просто не мог сказать «нет». Слова застряли в горле, и он лишь коротко кивнул, по-прежнему не поднимая глаз.
Фрея заметила его смятение и чуть наклонилась вперёд, чтобы поймать его взгляд.
— Мартин, правда, это будет интересно. Я покажу тебе всё самое красивое и безопасное. Тебе ведь скучно сидеть здесь одному?
Он молчал, чувствуя, как щёки начинают гореть.
— Пожалуйста, — добавила она мягко, но настойчиво. — Я же вижу, что тебе неловко. Но здесь нечего бояться. Я буду рядом.
Её голос был таким тёплым и уверенным, что Мартин не выдержал. Он снова коротко кивнул, едва слышно прошептав:
— Хорошо…
Фрея улыбнулась, и эта улыбка словно согрела всю комнату.
— Тогда завтра после рассвета я зайду за тобой. Не проспи! — весело добавила она и скрылась за дверью.
Мартин остался один. Его сердце билось быстро, а мысли путались: страх перед неизвестным боролся с благодарностью к Фрее. Он понимал, что завтра ему придётся выйти из своей раковины — хотя бы на один день. И впервые за долгое время он почувствовал не только тревогу, но и робкое предвкушение чего-то нового.
— У каждого Мирда своя сила. Моя — это восстановление, деление и создание живых клеток. Я могу помогать раненым или ускорять рост растений. Это полезно для деревни.
Она посмотрела на Мартина с неожиданной теплотой:
— А у тебя будет что-то своё. Только ты пока этого не видишь.
Мартин снова опустил взгляд, но на этот раз не от смущения, а от странного тепла в груди. Никто на Земле не говорил с ним так просто и по-доброму. Он боялся чужаков, но Фрея почему-то не вызывала страха.
— Спасибо… что помогаешь мне, — сказал он почти шёпотом.
Фрея встала и направилась к двери, но у порога обернулась:
— Если хочешь, я могу завтра показать тебе деревню. Ведь за всё время нахождения в деревне ты так её и не осмотрел. Только не выходи один — Дрейк будет ругаться.
Внутри Мартина всё сжалось. Ему очень хотелось отказаться: мысль о том, чтобы идти куда-то с незнакомой девушкой, да ещё и показывать себя перед всей деревней, вызывала у него почти панику. Он боялся сделать что-то не так, сказать глупость или просто оказаться в центре внимания. Но Фрея смотрела на него с такой искренней заботой, что он просто не мог сказать «нет». Слова застряли в горле, и он лишь коротко кивнул, по-прежнему не поднимая глаз.
Фрея заметила его смятение и чуть наклонилась вперёд, чтобы поймать его взгляд.
— Мартин, правда, это будет интересно. Я покажу тебе всё самое красивое и безопасное. Тебе ведь скучно сидеть здесь одному?
Он молчал, чувствуя, как щёки начинают гореть.
— Пожалуйста, — добавила она мягко, но настойчиво. — Я же вижу, что тебе неловко. Но здесь нечего бояться. Я буду рядом.
Её голос был таким тёплым и уверенным, что Мартин не выдержал. Он снова коротко кивнул, едва слышно прошептав:
— Хорошо…
Фрея улыбнулась, и эта улыбка словно согрела всю комнату.
— Тогда завтра после рассвета я зайду за тобой. Не проспи! — весело добавила она и скрылась за дверью.
Мартин остался один. Его сердце билось быстро, а мысли путались: страх перед неизвестным боролся с благодарностью к Фрее. Он понимал, что завтра ему придётся выйти из своей раковины — хотя бы на один день. И впервые за долгое время он почувствовал не только тревогу, но и робкое предвкушение чего-то нового.
Но как только дверь закрылась, смущение и стыд накрыли его с головой. Он не мог больше выносить даже стены этой комнаты, которые, казалось, хранили взгляд Фреи. Неосознанно, почти инстинктивно, Мартин призвал свою силу души. Вокруг него сгустилась тьма, и через мгновение он оказался внутри Покрова Безмолвия — чёрного матового купола, полностью отрезавшего его от внешнего мира.
Здесь не было ни звуков, ни света, ни чужих глаз. Только он и его сбивчивое дыхание. Мартин свернулся калачиком на жёстком ложе и закрыл глаза. В этой абсолютной изоляции он наконец-то почувствовал себя в безопасности. Мысли о завтрашнем дне, о прогулке с Фреей, о внимании всей деревни — всё это растворилось в черноте. Он уснул, укрытый своим барьером, словно коконом.
??????????
Утро ворвалось в его сознание вместе с тихим, но настойчивым стуком. Мартин вздрогнул и открыл глаза. К тому времени купол уже исчез. В дверном проёме стояла Фрея. На ней была свежая одежда из чешуи Скрагга, а в руках — небольшой свёрток.
— Ты проспал! — с улыбкой сказала она. — Я уже думала, ты решил спрятаться от меня навсегда.
Мартин резко сел, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Он вспомнил вчерашний разговор и своё обещание. Желание спрятаться обратно в купол было почти непреодолимым, но он заставил себя остаться на месте.
— Я… я не прятался, — пробормотал он, опуская взгляд. — Просто… спал.
Фрея подошла ближе и протянула ему свёрток.
— Возьми. Это завтрак. Нам пора идти, пока солнце не поднялось слишком высоко. Дрейк сказал, что покажет нам западные сады.
Упоминание Дрейка немного успокоило Мартина. Присутствие воина делало ситуацию менее… личной. Он молча взял еду и начал есть, стараясь не смотреть на девушку.
— Ты готов? — спросила она через пару минут.
Мартин тяжело вздохнул. Он был готов ко всему, кроме этого. Но деваться было некуда. Он кивнул, поднялся на ноги и последовал за Фреей наружу.
Солнце уже заливало деревню тёплым светом. Мирды занимались своими делами: кто-то чинил одежду, кто-то работал в небольших огородах за домами. Все они бросали на Мартина любопытные взгляды. Ему казалось, что все шепчутся о нём, о чужаке с сильной душой. Он инстинктивно сжался и постарался идти как можно ближе к Фрее, используя её как живой щит от чужого внимания.
Фрея же, наоборот, шла легко и свободно, приветливо кивая встречным жителям. Она словно не замечала ни напряжения Мартина, ни взглядов соплеменников.
— Не бойся их, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Они просто никогда не видели людей. Для них ты — такая же диковинка, как для тебя — Хроматический Скрагг.
Мартин ничего не ответил. В этот момент он подумал, что гораздо страшнее на тот момент было идти с ней рядом, чем ощущать на себе взгляды других. Её близость заставляла его сердце биться чаще, а мысли путаться. Он боялся случайно коснуться её руки или сказать что-то нелепое. Взгляды незнакомцев были безличными и безопасными по сравнению с этим смущением.
Он просто шёл за ней, чувствуя себя неловко и потерянно, но в то же время понимая: сегодня он сделал первый шаг из своей тьмы в чужой свет.
Они шли по утоптанной тропинке, ведущей к западным садам. Мартин старался смотреть строго себе под ноги, но боковым зрением всё равно замечал, как Фрея легко ступает рядом. Её движения были плавными, естественными, словно она была частью этого леса. Он же, в своей грубой одежде из чешуи, чувствовал себя неуклюжим и чужим.
Дрейк шёл впереди, бесшумно, как тень. Он не участвовал в их разговоре, но его присутствие было опорой для Мартина. С ним было спокойнее. По крайней мере, он знал, что Дрейк не станет смеяться над его неловкостью.
— Не бойся их, — снова тихо сказала Фрея, словно угадав его мысли. Она кивнула на двух мирдов, которые несли вязанку хвороста и остановились, чтобы посмотреть на странную процессию. — Они просто любопытные.
Мартин сглотнул. Ему казалось, что все в деревне знают, как сильно бьётся его сердце.
— Я не боюсь… их, — выдавил он из себя, и голос прозвучал хрипло. Он поднял глаза на Фрею всего на секунду и тут же опустил их снова.
Она чуть наклонила голову, её изумрудные глаза блеснули.
— Тогда кого ты боишься? Меня?
Вопрос застал его врасплох. Он не знал, что ответить. «Да» было бы честным ответом, но сказать это вслух он не мог.
— Нет… — пробормотал он, чувствуя, как щёки начинают гореть.
Фрея остановилась. Дрейк тоже замедлил шаг, но не обернулся, давая им немного пространства.
— Нет? — переспросила она с искренним недоумением. — Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я собираюсь тебя съесть?
Она улыбнулась, и в этой улыбке не было насмешки. Только дружелюбие. Но для Мартина эта улыбка была ярче изумрудного солнца в небе. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Я знаю… — прошептал он едва слышно.
Фрея вздохнула и пошла дальше.
— Ты странный. Но Владыка редко ошибается в людях. Он сказал, что твоя душа особенная.
— Особенная? — Мартин невольно зацепился за слово. — Он сказал, что она спит.
— Спит — не значит мертва, — философски заметила Фрея. — Моя сила тоже не сразу проявилась. Мне пришлось ухаживать за раненым охотником, чтобы понять, на что я способна. Твой момент просто ещё не настал.
Они вышли на окраину деревни, где начинались сады. Здесь воздух был другим — густым, сладким, пропитанным ароматами незнакомых цветов и спелых плодов. Деревья с широкими кронами отбрасывали на землю причудливые тени.
Дрейк остановился у большого куста с фиолетовыми ягодами.
— Это здесь мы собираем «звёздный нектар», — сказал он, срывая одну ягоду и протягивая её Мартину. — Попробуй.
Мартин осторожно взял ягоду. Она была прохладной и упругой на ощупь. Он надкусил её, и рот наполнился вкусом, похожим на смесь земляники и мёда с лёгкой кислинкой.
