Потом утихло всё. Только позёмка метёт да ветер посвистывает.
Замороженную насмерть природу одолел сладкий сон. Деревья в снегу только потрескивали, будто с миром прощаясь. Бурления рек и озёр совсем не слышно. Да были ли они? А, может, промёрзли насквозь? Солнце, едва показавшись, тут же спряталось за горизонт – туда ли оно попало? Та ли это планета?
Всех - кого сумела достать, зима угомонила да пуховым одеялом накрыла. Спать, спать, спать… Лишь ветер посвистывает, сугробы наметая. Ветреный он. И если кто из сил выбился или не туда забрёл – милостиво саваном белым накроет. Спать, спать…
Но облепихи не сдались. Всё также крепко держат на ветках яркие оранжевые плоды. Не отдадим их лютой зиме! Боярышники да калины с рябинами, беря с них пример, также вцепились в заиндевевшие ягоды. А птицам это находка. Они повадились к ним в самые морозы в гости прилетать. Лакомиться вкусными ягодами да сил набираться. Благодарили облепихи да рябины за стойкость. Под сугробами в такую напасть как им найти себе пропитание? Жизнь они им спасли…
Распогодилось – и зиме передышка нужна.
Зайцы куда-то поскакали по лесу по одним им ведомым маршрутам. Моцион. Да и перекусить надо. Им и кора дерева - отличная еда. Если засохнет оно потом – туда ему и дорога, в лесу этого добра навалом. Выглядят прекрасно: вырядились в модные белые шубки - по сезону. Демонстрируют их зимнему лесу. Гляньте-ка, каковы мы молодцы! А лесу всё равно – выжить бы! Но один ценитель заячьей красоты нашёлся – рыжая лисица. Вскочила из-под ёлки беляку наперерез. Ей шубку менять ни к чему, она и так хороша. Особенно если бегает быстро. Но заяц оказался хитёр. Запутал следы, запетлял по лесу - и был таков.
Ничего, лиса себе ещё чего добудет. Или «помышкует». Мелковата добыча, но пропасть не даст.
А волки… Ну, что волки? С них спроса нет – на то они волки. Сбились в стаи, едят всё, что на пути попадётся. Санитары леса…
А медведя не стоило в его берлоге тревожить – всяк не в себе бывает, если не вовремя разбудить, да ещё из ружья пальнуть…
Но вдруг посреди леса чудо объявилось! На голых ветках деревьев листья пучками зазеленели! Что это? Откуда? Как это – что? Как - откуда? Омелы, конечно! Ещё их «ведьмины мётлы» называют. Потому что растут такие «мётлы» на вполне обычных деревьях, а морозов не боятся. Опять же, почему – «ведьмины»? Откуда они в лесу берутся? И зачем эти нехорошие бабушки по голым деревьям лазят? Ну, да бог с ними – лазят и лазят.
Зима решила – непорядок! Чьи бы они не были! Надо эти зелёные мётлы извести! И так она стужей их била, и эдак «ведьмины мётлы» инеем овевала, и пургой над ними колдовала – всё бестолку. Зеленеют! Тьфу ты! И отступилась она в злобном бессилье. Что с них взять? Дикие они – и омелы и бабушки! Порядка не знают, сезонов не признают, времена года путают. У старушек иногда такое бывает. А, может, ведьмы тут и не причём? Может эти деревья с «мётлами» просто сумасшествием страдают, которым от ёлок да сосен опылились? Загадка...
Голые деревья по струночке стоят, согнувшись под гнётом царицы-зимы. А некоторые и лежат. Ей такое по нраву. Всем спать!
Да и травы под снегом упокоились, успев отдать илы семенам. Такими уж уродились. Но есть и другие травы. Они и семена по ветру развеяли, и силу в корне утаили. Живыми остались, обманув каргу-зиму. Пусть напевает им убаюкивающие до смерти песни. Самоуверенность зиму подвела. И не в первый раз.
А каково рыбёшкам под ледяным панцирем? Неужто совсем пропали? Накрепко закрыла им зима доступ к воздуху. Но рыбы не дураки. Научились одной хитрости, которая передавалась из поколения в поколение. Собрались они подо льдом в стаи и залегли в глубокие зимовальные ямы, впав в спячку. Вмесите веселее. Да и помирать - ой как, не хочется. А во сне, говорят, рыбе мало надо. Ничего, прорвёмся...
Только хищные рыбы и зимой шустрят - им живая кровь нужна, без неё хана. И – пусть холодно, надо метаться в поисках добычи под ледяным панцирем. Тут уж лунки, пробитые рыбаками, большое подспорье – хоть чуть воздуха дохнуть. Только б на крючок не попасть! А если и унесёт рыбак десяток рыбин – куда ж деваться, новые нарастут. Зато прочим подводным жителям полегче будет…
А что же люди? Как зимуют? Да чего им унывать - с печами-то да тёплыми пещерами? Протоптали в сугробах - себе и своим коробочкам, тропинки, проторили пути неведомо куда. Скачут по земле, будто блохи – из города в город, из страны в страну, с материка на материк. Что-то ищут. Но и человек – опять же, исключение из правил. Который жив вопреки всем природным законам.
Бывали времена, называемые «Ледниковый период», когда человек едва не пропал. На Земле тогда Солнце надолго исчезло – спряталось за непроницаемыми тучами. А зима верх над всем взяла - растениями, зверьём, рыбами и самыми малыми созданиями. Это был её триумф, торжество, победа! Вот оно счастье-то! Ан нет, и тут не вышло! Не удалось всех уконтрапупить. Кто под воду ушёл, кто в землю зарылся, а кто в пещерах переждал, огонь сохраняя. А когда Солнце облака раздвинуло да лёд растопило, все наверх вылезли. Ну, почти все. Только помельче стали. Потому как щели, куда они забились, небольшие были. И человек – самый хитрый, хоть и измельчавший, тоже выжил. А зиме снова уползать пришлось. Хорошо, что было куда - шапки ледовые на планете уцелели. Туда и Солнце не добиралось. А то б зиме конец.
Но она не любит вспоминать об этом. И ждёт реванша. Надеется, что уж в этот раз ей удастся всех одолеть! Ну, кроме человека, пока – он себе тылы предусмотрел, отходы придумал. Но это ненадолго. Она оставит на планете только снег и лёд. Тогда и ему конец придёт. И она в этот раз во все щели залезет! Всех повыморозит! И навеки спать уложит!
А пока она развлекалась и старалась человеку много каверз причинить. Уж она ему печи ему повыстудит, трубы порастрескает, сосульками пообвешает! Держись, человечишка!
Нет на Земле существа бесполезнее и слабее, чем это создание - человек! Один вред от него.
3.
Да вот беда! Что–то и на этот раз не так, видно, пошло.
Началось с того, что Солнце, набравшись откуда-то сил, стало по небу выше карабкаться да облака её снежные раздвигать.
«Ну-ка, зимушка, потеснись! – сказало оно, ярким лучом на снежные просторы брызнув. - Пора тебе и честь знать! Моя власть идёт!»
«С чего бы это? Я тут хозяйка, не видишь?» - повеяла она на него лютой стужей.
А Солнце только рассмеялось в ответ:
«Погоди, стылая, недолго тебе царствовать осталось!»
От этой суеты Земля растревожилась, открыла свои заиндевевшие глазоньки. И нахмурилась.
«Что это? Где я? Кругом белое да чёрное. А над всем этим - похоронное завывание пурги. Опять ледниковый период наступил? Не было небесных знаков об этом! Где зелень дубрав, где пение птиц, где игры и ристалища зверья, где плеск разыгравшихся рыб? Где полёт глупых бабочек, в конце концов? Непорядок! Не для того я, Земля, такое изобилие нарастила!»
Присмотрелась внимательно и приказала:
«Эй, зимища-карга! Чего расхозяйничалась! Пошла вон! Больше тебя не задерживаю!
Долой царство сна! Долой белые саваны! Долой ледяные панцири над источниками бытия! Бурления жизни хочу!»
Зима только усмехнулась – мол, никуда не уйду! Спи дальше. А ты, Солнце, катись, откуда пришло!
Земля попыталась привстать, да не вышло. Ослабела она от морока зимнего. Закоченели суставчики, промёрзла вся – не пошевелиться.
И призвала Земля своих разведчиков. На её зов тут же отозвались подснежники – зимние лилии. Сохранившие силу богатырскую в своих малых луковицах, не боящихся холода. Выбрались они наверх, пронзив снег острыми копьями листиков. Радостно взглянули нежными соцветиями на хмурое небо и низкое Солнце. Будто говоря – мы, вестники пробуждающейся природы! Гонцы весны!
«Долго ли ещё зиме здесь царствовать?» – строго спросили подснежники, прикрываясь от ветра зелёными копьями листьев.
Зима удивлённо попятилась.
«Откуда взялись эти наглые цветы? Я ведь всех насмерть заморозила! Уничтожу!» - возмутилась она и дохнула на них инеем.
Но не брал её морок подснежники - заледенеют слегка, а потом снова герои. Стоят себе, красуясь и листики растопырив. А сквозь снег выбирались всё новые полки таких же цветов-храбрецов.
«Матушка-Земля велела передать, что гонит тебя! - твердили они. - Проваливай!»
«Как это - Матушка? – осела в снега та. - Не я ли здесь царица! Не я ли королева!»
Но те, не слушая её завываний, продолжали напирать – мол, вали отсюда, надоела всем!
И зима - от злого бессилия и невозможности справиться с этими козявками, расплакалась, потекла сосульками:
«Что уж теперь? Цветы расцветают! Куда я против них?» - потерянно хлюпала она.
А вслед за нею и лютые холода да снежные бураны отступили да дали слабину.
Потекли ручьи из-под сугробов, снег просел.
Зима ещё упиралась, норов показывала. То метель напустит, то морозом ударит. Да не стало у неё прежней силы – подснежники подкосили.
Начались оттепели.
А тут – из-за распоясавшегося вконец Солнца, высоко на небо взобравшегося, ледяной панцирь на реках треснул. Ледоход начался. Вода обрадовано к морям потекла, льдины сдвигая.
Зима.… Ну, что – зима? Кончилась она.
Любила морозную чистоту да белую пустоту, а это что? Лужи, цветочки, всё бурлит? За что воевать? И с кем? Бестолку! То там, унылая, за сугроб притулится, то тут, несчастная, за наледь зацепится. Уходить-то страсть как не хочется!
Погибаю! У зимы жар начался! А ей это противопоказано.
И тут же квёлую зиму потеснила прочь красавица - весна-красна.
Вот она - пригожая и румяная, синеглазая и босая. Здесь уже!
Весна тут же рассыпала по мёрзлой земле ярко-жёлтые одуванчики и дальше побежала. Босиком, потому что на одном месте долго стоять не привыкла – ни к чему ей обувь. А попутно и прочие цветы по земле раскидала. Целые поляны в лесу зацвели - цикламены, пролески, фиалки. Трава, что свою силу в корнях зимой сберегла, зазеленела. Прикрыла талую землю и лужи украсила.
Тут и пожухлые листья пригодились – за удобрение пошли.
А куда же зима подалась?
Поначалу притулилась она к холодным северным морям. Там уже полгода Солнца не видали – холодно, снежно, темно. Пурга метёт, позёмка сеет. Природа северная испуганно прижухла – видно, в этом году тепла ей не видать! Зима королюет снова!
Но и туда Солнце заявилось. Стало зависать над снежными просторами - сначала ненадолго. А потом, ночь с днём перепутав, осталось надолго. Беря реванш, отказалось за горизонт уходить. И тепло принялось направо-налево раздавать. Снега, превратившись в потоки, в моря утекли. И неугомонные цветы наверх полезли. Хотя под ними всегда таилась вечная мерзлота. Не помогло! Зелёные травы да мхи осмелели и расползлись по весенним прогалинкам. А у северных оленей гон начался. Мол, пора себе смену готовить! Мы хоть и шибко сильные, но не вечно ж живём.
Зима - в слёзы.
А тут и ненавистные люди, каким-то чудом в этом царстве снега выживающие, совсем распоясались. Праздники устроили - то «День оленевода», то «Кильвэй», то «День ворона», а то, и вовсе, «Встречу Солнца» отмечать принялись.
«А у меня, зимы, какие праздники? Пурга да снегопад? – хныкала она на задворках. - Меня, зимушку, как люди чествуют? Да лучше б никак! Стыдно сказать: на «Масленицу» блины пекут, символ ужасного Солнца. А потом чучело зимы сжигают, отмечая победу весны над ней. А ведь я здесь главная! Безобразие!»
От обиды зима совсем занемогла. И снова жар у неё начался. Куда делась её величавость, её белые царственные одежды где? На ней остались лишь клочья платья, свисавшего грязными потёками.
И - чтобы никто её такой не видел, зима подалась к полюсам. Там хорошо - вечный холод. Там всюду льды и торосы. Туда Солнце почти не заглядывает. Пурга споёт ей утешительные песни - о её величии. А северное сияние раскрасит её ледяные чертоги всполохами...
Но она ещё вернётся! И всех спать уложит! Навеки! Вот погодите! Недолго вам радоваться!
А весна-красна, ничуть не заботясь о своих титулах, принялась повсюду порядок наводить. Чтобы Матушка-Земля ожила и в силу вошла.
Орешник в честь её прихода устроил сюрприз, развесив на своих ветках длинные серёжки с пахучей пыльцой.
Весна пришла!
Солнце стало высоко взбираться и прогрело землю.
Вербы выставили напоказ свои мягонькие почки-лапочки. А потом и другие деревья да кусты подхватили это хвастовство. Они хотели показать - не мёртвые мы, только притворялись. Силушка при нас! По стволам она побежала, на берёзах сладким соком выступила. Почки от её напора стали лопаться. А любопытные зелёные листочки, выглянув на белый свет, любопытствовать: как тут? Им понравилось. И они, расправив все свои складочки, затрепетали на ветру…
Медведи выбрались из своих берлог – с хорошенькими медвежатами. Тут же продегустировали побеги черемши. Лисы и волки, шубы за зиму в клочья износив, принялись линять и новые летние шубы отращивать. Модники-зайцы опять шубки сменили - на серые, по сезону. Мышки да суслики из норок повыбрались – на солнышке погреться да мышатам мир показать. Весна! Белки вскрыли свои – а, может, и чужие, прикопанные с осени тайнички с орехами и грибами. Ёжики, пошарив в листве, тоже оказались с добычей - орехами да яблоками. Деликатес!
Весна! Живы!
А она – творческая натура, изводила отовсюду унылую моно-тонность и моно-хромность, так полюбившиеся зиме. Всюду нанесла яркие краски да пронзительную зелень, украсила небо синевой.
И - чтобы на эту красоту полюбоваться, из-под земли выбрались нежные ростки всяких трав и растений. Иной раз и непонятно было – что за всход взошёл. Может, чудо-дерево взошло?
Реки, избавившись от зимних льдов, в свои берега вернулись. Корабли и лодки по рекам и озёрам пустились в плаванье. Рыбы проснулись и молодь нарастили. Гуси, утки да лебеди с юга прилетели и по водам поплыли.
Хорошо!
И в лесу тоже разнеслась эта новость! Птицы с юга вернулись!
Загрустили, видно, по своей суровой родине. Благо, вожаки дорогу назад не забыли! Привели их через материки и моря за тысячи вёрст. И лес, как и прежде, защебетал на разные голоса. Тут и там раздалось заливистое пение - для любимой птички, для будущего потомства. У местных-то страдальцев то горлышки застужены, то талант короче. А перелётные птицы, ощутив себя дома, принялись ремонтировать гнёзда, а то и новые строить – для своей семьи.
Хорошо!
А что люди, жившие у леса? Как они встречают весну?
Тоже поддались весеннему настроению и выбрались из своих утеплённых пещер на улицу на прогулки. Разноцветные букеты понесли. Да что – букеты! Цветы под ногами расцветали – одуванчики да примулы, фиалки да нарциссы. А какие сады у них зацвели! Города и селенья превратились в рай. Разве он утерян? Вот он!
А тут и пчёлы с бабочками, выбравшись – кто откуда, запорхали над цветами. Красота!
Рай, поистине рай!
Да и семена, которые люди с осени припасли, пригодились. Посеяли их и стали урожая ждать. Они-то уж точно знали, что у них взойдёт.
В лесу, конечно, цветение дичек походило на райское меньше, чем у культурных садов. Но и на эти цветы лесные пчёлы налетели, опыляя, да бабочки с мошками наведались. А потом цветы вскоре и осыпались. Нечего время терять, пора плоды растить.
Замороженную насмерть природу одолел сладкий сон. Деревья в снегу только потрескивали, будто с миром прощаясь. Бурления рек и озёр совсем не слышно. Да были ли они? А, может, промёрзли насквозь? Солнце, едва показавшись, тут же спряталось за горизонт – туда ли оно попало? Та ли это планета?
Всех - кого сумела достать, зима угомонила да пуховым одеялом накрыла. Спать, спать, спать… Лишь ветер посвистывает, сугробы наметая. Ветреный он. И если кто из сил выбился или не туда забрёл – милостиво саваном белым накроет. Спать, спать…
Но облепихи не сдались. Всё также крепко держат на ветках яркие оранжевые плоды. Не отдадим их лютой зиме! Боярышники да калины с рябинами, беря с них пример, также вцепились в заиндевевшие ягоды. А птицам это находка. Они повадились к ним в самые морозы в гости прилетать. Лакомиться вкусными ягодами да сил набираться. Благодарили облепихи да рябины за стойкость. Под сугробами в такую напасть как им найти себе пропитание? Жизнь они им спасли…
Распогодилось – и зиме передышка нужна.
Зайцы куда-то поскакали по лесу по одним им ведомым маршрутам. Моцион. Да и перекусить надо. Им и кора дерева - отличная еда. Если засохнет оно потом – туда ему и дорога, в лесу этого добра навалом. Выглядят прекрасно: вырядились в модные белые шубки - по сезону. Демонстрируют их зимнему лесу. Гляньте-ка, каковы мы молодцы! А лесу всё равно – выжить бы! Но один ценитель заячьей красоты нашёлся – рыжая лисица. Вскочила из-под ёлки беляку наперерез. Ей шубку менять ни к чему, она и так хороша. Особенно если бегает быстро. Но заяц оказался хитёр. Запутал следы, запетлял по лесу - и был таков.
Ничего, лиса себе ещё чего добудет. Или «помышкует». Мелковата добыча, но пропасть не даст.
А волки… Ну, что волки? С них спроса нет – на то они волки. Сбились в стаи, едят всё, что на пути попадётся. Санитары леса…
А медведя не стоило в его берлоге тревожить – всяк не в себе бывает, если не вовремя разбудить, да ещё из ружья пальнуть…
Но вдруг посреди леса чудо объявилось! На голых ветках деревьев листья пучками зазеленели! Что это? Откуда? Как это – что? Как - откуда? Омелы, конечно! Ещё их «ведьмины мётлы» называют. Потому что растут такие «мётлы» на вполне обычных деревьях, а морозов не боятся. Опять же, почему – «ведьмины»? Откуда они в лесу берутся? И зачем эти нехорошие бабушки по голым деревьям лазят? Ну, да бог с ними – лазят и лазят.
Зима решила – непорядок! Чьи бы они не были! Надо эти зелёные мётлы извести! И так она стужей их била, и эдак «ведьмины мётлы» инеем овевала, и пургой над ними колдовала – всё бестолку. Зеленеют! Тьфу ты! И отступилась она в злобном бессилье. Что с них взять? Дикие они – и омелы и бабушки! Порядка не знают, сезонов не признают, времена года путают. У старушек иногда такое бывает. А, может, ведьмы тут и не причём? Может эти деревья с «мётлами» просто сумасшествием страдают, которым от ёлок да сосен опылились? Загадка...
Голые деревья по струночке стоят, согнувшись под гнётом царицы-зимы. А некоторые и лежат. Ей такое по нраву. Всем спать!
Да и травы под снегом упокоились, успев отдать илы семенам. Такими уж уродились. Но есть и другие травы. Они и семена по ветру развеяли, и силу в корне утаили. Живыми остались, обманув каргу-зиму. Пусть напевает им убаюкивающие до смерти песни. Самоуверенность зиму подвела. И не в первый раз.
А каково рыбёшкам под ледяным панцирем? Неужто совсем пропали? Накрепко закрыла им зима доступ к воздуху. Но рыбы не дураки. Научились одной хитрости, которая передавалась из поколения в поколение. Собрались они подо льдом в стаи и залегли в глубокие зимовальные ямы, впав в спячку. Вмесите веселее. Да и помирать - ой как, не хочется. А во сне, говорят, рыбе мало надо. Ничего, прорвёмся...
Только хищные рыбы и зимой шустрят - им живая кровь нужна, без неё хана. И – пусть холодно, надо метаться в поисках добычи под ледяным панцирем. Тут уж лунки, пробитые рыбаками, большое подспорье – хоть чуть воздуха дохнуть. Только б на крючок не попасть! А если и унесёт рыбак десяток рыбин – куда ж деваться, новые нарастут. Зато прочим подводным жителям полегче будет…
А что же люди? Как зимуют? Да чего им унывать - с печами-то да тёплыми пещерами? Протоптали в сугробах - себе и своим коробочкам, тропинки, проторили пути неведомо куда. Скачут по земле, будто блохи – из города в город, из страны в страну, с материка на материк. Что-то ищут. Но и человек – опять же, исключение из правил. Который жив вопреки всем природным законам.
Бывали времена, называемые «Ледниковый период», когда человек едва не пропал. На Земле тогда Солнце надолго исчезло – спряталось за непроницаемыми тучами. А зима верх над всем взяла - растениями, зверьём, рыбами и самыми малыми созданиями. Это был её триумф, торжество, победа! Вот оно счастье-то! Ан нет, и тут не вышло! Не удалось всех уконтрапупить. Кто под воду ушёл, кто в землю зарылся, а кто в пещерах переждал, огонь сохраняя. А когда Солнце облака раздвинуло да лёд растопило, все наверх вылезли. Ну, почти все. Только помельче стали. Потому как щели, куда они забились, небольшие были. И человек – самый хитрый, хоть и измельчавший, тоже выжил. А зиме снова уползать пришлось. Хорошо, что было куда - шапки ледовые на планете уцелели. Туда и Солнце не добиралось. А то б зиме конец.
Но она не любит вспоминать об этом. И ждёт реванша. Надеется, что уж в этот раз ей удастся всех одолеть! Ну, кроме человека, пока – он себе тылы предусмотрел, отходы придумал. Но это ненадолго. Она оставит на планете только снег и лёд. Тогда и ему конец придёт. И она в этот раз во все щели залезет! Всех повыморозит! И навеки спать уложит!
А пока она развлекалась и старалась человеку много каверз причинить. Уж она ему печи ему повыстудит, трубы порастрескает, сосульками пообвешает! Держись, человечишка!
Нет на Земле существа бесполезнее и слабее, чем это создание - человек! Один вред от него.
3.
Да вот беда! Что–то и на этот раз не так, видно, пошло.
Началось с того, что Солнце, набравшись откуда-то сил, стало по небу выше карабкаться да облака её снежные раздвигать.
«Ну-ка, зимушка, потеснись! – сказало оно, ярким лучом на снежные просторы брызнув. - Пора тебе и честь знать! Моя власть идёт!»
«С чего бы это? Я тут хозяйка, не видишь?» - повеяла она на него лютой стужей.
А Солнце только рассмеялось в ответ:
«Погоди, стылая, недолго тебе царствовать осталось!»
От этой суеты Земля растревожилась, открыла свои заиндевевшие глазоньки. И нахмурилась.
«Что это? Где я? Кругом белое да чёрное. А над всем этим - похоронное завывание пурги. Опять ледниковый период наступил? Не было небесных знаков об этом! Где зелень дубрав, где пение птиц, где игры и ристалища зверья, где плеск разыгравшихся рыб? Где полёт глупых бабочек, в конце концов? Непорядок! Не для того я, Земля, такое изобилие нарастила!»
Присмотрелась внимательно и приказала:
«Эй, зимища-карга! Чего расхозяйничалась! Пошла вон! Больше тебя не задерживаю!
Долой царство сна! Долой белые саваны! Долой ледяные панцири над источниками бытия! Бурления жизни хочу!»
Зима только усмехнулась – мол, никуда не уйду! Спи дальше. А ты, Солнце, катись, откуда пришло!
Земля попыталась привстать, да не вышло. Ослабела она от морока зимнего. Закоченели суставчики, промёрзла вся – не пошевелиться.
И призвала Земля своих разведчиков. На её зов тут же отозвались подснежники – зимние лилии. Сохранившие силу богатырскую в своих малых луковицах, не боящихся холода. Выбрались они наверх, пронзив снег острыми копьями листиков. Радостно взглянули нежными соцветиями на хмурое небо и низкое Солнце. Будто говоря – мы, вестники пробуждающейся природы! Гонцы весны!
«Долго ли ещё зиме здесь царствовать?» – строго спросили подснежники, прикрываясь от ветра зелёными копьями листьев.
Зима удивлённо попятилась.
«Откуда взялись эти наглые цветы? Я ведь всех насмерть заморозила! Уничтожу!» - возмутилась она и дохнула на них инеем.
Но не брал её морок подснежники - заледенеют слегка, а потом снова герои. Стоят себе, красуясь и листики растопырив. А сквозь снег выбирались всё новые полки таких же цветов-храбрецов.
«Матушка-Земля велела передать, что гонит тебя! - твердили они. - Проваливай!»
«Как это - Матушка? – осела в снега та. - Не я ли здесь царица! Не я ли королева!»
Но те, не слушая её завываний, продолжали напирать – мол, вали отсюда, надоела всем!
И зима - от злого бессилия и невозможности справиться с этими козявками, расплакалась, потекла сосульками:
«Что уж теперь? Цветы расцветают! Куда я против них?» - потерянно хлюпала она.
А вслед за нею и лютые холода да снежные бураны отступили да дали слабину.
Потекли ручьи из-под сугробов, снег просел.
Зима ещё упиралась, норов показывала. То метель напустит, то морозом ударит. Да не стало у неё прежней силы – подснежники подкосили.
Начались оттепели.
А тут – из-за распоясавшегося вконец Солнца, высоко на небо взобравшегося, ледяной панцирь на реках треснул. Ледоход начался. Вода обрадовано к морям потекла, льдины сдвигая.
Зима.… Ну, что – зима? Кончилась она.
Любила морозную чистоту да белую пустоту, а это что? Лужи, цветочки, всё бурлит? За что воевать? И с кем? Бестолку! То там, унылая, за сугроб притулится, то тут, несчастная, за наледь зацепится. Уходить-то страсть как не хочется!
Погибаю! У зимы жар начался! А ей это противопоказано.
И тут же квёлую зиму потеснила прочь красавица - весна-красна.
Вот она - пригожая и румяная, синеглазая и босая. Здесь уже!
Весна тут же рассыпала по мёрзлой земле ярко-жёлтые одуванчики и дальше побежала. Босиком, потому что на одном месте долго стоять не привыкла – ни к чему ей обувь. А попутно и прочие цветы по земле раскидала. Целые поляны в лесу зацвели - цикламены, пролески, фиалки. Трава, что свою силу в корнях зимой сберегла, зазеленела. Прикрыла талую землю и лужи украсила.
Тут и пожухлые листья пригодились – за удобрение пошли.
А куда же зима подалась?
Поначалу притулилась она к холодным северным морям. Там уже полгода Солнца не видали – холодно, снежно, темно. Пурга метёт, позёмка сеет. Природа северная испуганно прижухла – видно, в этом году тепла ей не видать! Зима королюет снова!
Но и туда Солнце заявилось. Стало зависать над снежными просторами - сначала ненадолго. А потом, ночь с днём перепутав, осталось надолго. Беря реванш, отказалось за горизонт уходить. И тепло принялось направо-налево раздавать. Снега, превратившись в потоки, в моря утекли. И неугомонные цветы наверх полезли. Хотя под ними всегда таилась вечная мерзлота. Не помогло! Зелёные травы да мхи осмелели и расползлись по весенним прогалинкам. А у северных оленей гон начался. Мол, пора себе смену готовить! Мы хоть и шибко сильные, но не вечно ж живём.
Зима - в слёзы.
А тут и ненавистные люди, каким-то чудом в этом царстве снега выживающие, совсем распоясались. Праздники устроили - то «День оленевода», то «Кильвэй», то «День ворона», а то, и вовсе, «Встречу Солнца» отмечать принялись.
«А у меня, зимы, какие праздники? Пурга да снегопад? – хныкала она на задворках. - Меня, зимушку, как люди чествуют? Да лучше б никак! Стыдно сказать: на «Масленицу» блины пекут, символ ужасного Солнца. А потом чучело зимы сжигают, отмечая победу весны над ней. А ведь я здесь главная! Безобразие!»
От обиды зима совсем занемогла. И снова жар у неё начался. Куда делась её величавость, её белые царственные одежды где? На ней остались лишь клочья платья, свисавшего грязными потёками.
И - чтобы никто её такой не видел, зима подалась к полюсам. Там хорошо - вечный холод. Там всюду льды и торосы. Туда Солнце почти не заглядывает. Пурга споёт ей утешительные песни - о её величии. А северное сияние раскрасит её ледяные чертоги всполохами...
Но она ещё вернётся! И всех спать уложит! Навеки! Вот погодите! Недолго вам радоваться!
А весна-красна, ничуть не заботясь о своих титулах, принялась повсюду порядок наводить. Чтобы Матушка-Земля ожила и в силу вошла.
Орешник в честь её прихода устроил сюрприз, развесив на своих ветках длинные серёжки с пахучей пыльцой.
Весна пришла!
Солнце стало высоко взбираться и прогрело землю.
Вербы выставили напоказ свои мягонькие почки-лапочки. А потом и другие деревья да кусты подхватили это хвастовство. Они хотели показать - не мёртвые мы, только притворялись. Силушка при нас! По стволам она побежала, на берёзах сладким соком выступила. Почки от её напора стали лопаться. А любопытные зелёные листочки, выглянув на белый свет, любопытствовать: как тут? Им понравилось. И они, расправив все свои складочки, затрепетали на ветру…
Медведи выбрались из своих берлог – с хорошенькими медвежатами. Тут же продегустировали побеги черемши. Лисы и волки, шубы за зиму в клочья износив, принялись линять и новые летние шубы отращивать. Модники-зайцы опять шубки сменили - на серые, по сезону. Мышки да суслики из норок повыбрались – на солнышке погреться да мышатам мир показать. Весна! Белки вскрыли свои – а, может, и чужие, прикопанные с осени тайнички с орехами и грибами. Ёжики, пошарив в листве, тоже оказались с добычей - орехами да яблоками. Деликатес!
Весна! Живы!
А она – творческая натура, изводила отовсюду унылую моно-тонность и моно-хромность, так полюбившиеся зиме. Всюду нанесла яркие краски да пронзительную зелень, украсила небо синевой.
И - чтобы на эту красоту полюбоваться, из-под земли выбрались нежные ростки всяких трав и растений. Иной раз и непонятно было – что за всход взошёл. Может, чудо-дерево взошло?
Реки, избавившись от зимних льдов, в свои берега вернулись. Корабли и лодки по рекам и озёрам пустились в плаванье. Рыбы проснулись и молодь нарастили. Гуси, утки да лебеди с юга прилетели и по водам поплыли.
Хорошо!
И в лесу тоже разнеслась эта новость! Птицы с юга вернулись!
Загрустили, видно, по своей суровой родине. Благо, вожаки дорогу назад не забыли! Привели их через материки и моря за тысячи вёрст. И лес, как и прежде, защебетал на разные голоса. Тут и там раздалось заливистое пение - для любимой птички, для будущего потомства. У местных-то страдальцев то горлышки застужены, то талант короче. А перелётные птицы, ощутив себя дома, принялись ремонтировать гнёзда, а то и новые строить – для своей семьи.
Хорошо!
А что люди, жившие у леса? Как они встречают весну?
Тоже поддались весеннему настроению и выбрались из своих утеплённых пещер на улицу на прогулки. Разноцветные букеты понесли. Да что – букеты! Цветы под ногами расцветали – одуванчики да примулы, фиалки да нарциссы. А какие сады у них зацвели! Города и селенья превратились в рай. Разве он утерян? Вот он!
А тут и пчёлы с бабочками, выбравшись – кто откуда, запорхали над цветами. Красота!
Рай, поистине рай!
Да и семена, которые люди с осени припасли, пригодились. Посеяли их и стали урожая ждать. Они-то уж точно знали, что у них взойдёт.
В лесу, конечно, цветение дичек походило на райское меньше, чем у культурных садов. Но и на эти цветы лесные пчёлы налетели, опыляя, да бабочки с мошками наведались. А потом цветы вскоре и осыпались. Нечего время терять, пора плоды растить.
