– Так и сымай! – одобрительно кивнул домовой. - К Кузёхе знова пидэшь? – деловито осведомился Он. – Так ить плюшек же больше нету! И булок с сырниками - тож, покончилися, - сожалеюще глянул он на жостовский поднос с пустыми тарелками и чашками.
Арония растерялась – про плюшки для Кузёхи она тоже забыла. А с ними напряжёнка – придётся идти в кулинарию. Может, сырники ему сойдут – в холодильнике у бабули замороженцелый стратегический запас – на завтрак. Но, с другой стороны – нужны ли они Кузёхе? Он и плюшками-то брезгует.
И тут девушка вдруг представила чинные реверансы с домовым-качком Кузёхой, одетым в голубой клубный пиджак, и задумалась…
Его рафинированность, его высокомерие, его крутые лестницы...
И необходимость объяснять суровому главе безопасности и блюстителю законности на территории его домовладельца появлениина этой территории её странного попутчика – порыкивающего карликового медведя Силантия. Полуночницу, допустим, она по-тихому пронесёт в сумочке. Практически ведь это – нелегальные перевозки через частные границы...
– А что, если я к Фаине скоренько по-пластунски метнусь, - вдруг осенило её – не все мозги ей тёмный маг «затуркал». – Просто «мигну» туда и обратно, как Проша делал с донесениями! Чем Силантий с Явдохой не донесение Совету… утерянных подсудимых, - криво усмехнулась она – вечно с ними проблема. - И всё! И за плюшками не надо бежать!
«А что? Учитывая опыт, приобретённый мной за посещения полицейского отделения, должно получиться! А нет, - вздохнула девушка, - придётся тогда с Кузёхой встречаться. И плюшек ему таранить. Хоть он и приятный молодой че… домовой, но общаться с ним немного… не комильфо… Чувствуешь себя очень несовершенным, что ли. Уж лучше я «метнусь».
- Дело говоришь, Аронея! Давай – по пластуньски! Так скорийше! – обрадовался домовой. – Гони отсель ентих ведьмаков! К… Фаине!– махнул он рукой куда-то вдаль. Да так, что в лучах солнечного света, падающего из окна, по комнате тут же полетел от его рукава клуб пыли. - Без их здеся будя по мене пыли и криков!
- А ты за это время скинь-ка свои «куфайки», Михалап, - посоветовала Арония, покосившись на пыльное облако. –Да одевай свою мурмолку, что ли. Или что там есть почище. Кстати, подходящего чемодана у меня нет, Михалап. А фибровые уж лет пятьдесят как не производят, - объявила она. – Но зато есть косметичка - в виде сундучка. Подойдёт? Она ж размером почти что с твой оклунок! А, учитывая, что домовой - как люди говорят, и в поддувале может спрятаться, ты вполне там поместишься.
- Кочко-метичка? Видом с сундучка? - заинтересовался домовой. – Годится! Там иь спать сподручней, чем в оклунке.
А про поддувало – злые люди врут, - не преминул он добавить. – В печной саже токмо малые домовята любят прятаться да шалить, а я с того возраста ужо вышел.
23.
Оставив домового - примерять свои мурмолки и юфтевые сапоги, Арония «мигнула» к Фаине. Дорогу она теперь хорошо знала – запомнила, когда в автобусе ехала: и снежные квадраты полей, ограниченных озябшими лесополосами; и населённые пункты, обозначенных вывесками – при въезде и выезде; с парой мостов через реки, абсолютно непохожими – один железный, гулкий, второй – деревянный и глухой на звук; и с какими-то вышками – то тут, то там, илиниями ЛЭП. Специально, что ли, для пластунов, все эти меты по наставили? В общем, до места добралась она, вернее – мигнула, долетела, «аки птица» - мгновенно. Не составили труда и улицы, где она запомнила каждый поворот, добираясь к Фаине с бабулей на маршрутке. Память, как видно, срабатывала автоматически.
«Не иди только лишь по пути силы. Знания могут их заменить".
А вот и знакомый забор…
Калитка распахнулась и в ней появилась Фаина Петровна. В руках она держала маленькую леечку. Видно, поливала свои роскошные цветы. Зимой? Ну, у волшебниц свои причуды.
- Чую - гости у меня! - сказала она лукаво. - Отзовись, покажись, именем своим назовись!
И Арония почувствовала, что в тот же миг утратила свою невидимость.
- Ой! - поневоле вскрикнула девушка. И пробормотала: - Я и не заметила, что Проша включил щит невидимости! Наверное, чтобы Ратобор не узнал, куда делись его посланцы, - указала она на топчущегося с ней рядом медведя Силантия, к ошейнику которого она - на всякий случай, прицепила свой кожаный поясок.
Тот возмущённо попытался взреветь - по привычке, но вышло только поскуливание. Полуночница, скульптурку которой Арония держала в другой руке - в обычном магнитовском пакете, промолчала. Нет у неё теперь права голоса.
- А, это ты, Арония? Рада тебя видеть! Пойдём! - сказала Фаина Петровна, поворачиваясь и ведя её по цветной дорожке – мимо качающих роскошными головками цветов, к кухоньке. – Знатная добыча! – заявила она, остановившись на порожке и пока не входя в дверь. - Сейчас я приберу оборотней, дорогая. Как ты недавно сказала – от греха подальше! – лукаво заметила она.
И щёлкнула пальцами - кошка с медведем исчезли вместе с пакетом и пояском.
- Теперь-то надёжно? - спросила Арония и, наконец, почувствовала то, какой тяжёлый груз она тащила, «мигая» сюда вместе с оборотнями. И потёрла усталые руки – Не сбегут уже?
- Надёжней не бывает! - уверенно заявила чародейка. – Учтён предыдущий опыт, - подмигнула она. - . А ты, я вижу, торопишься? На свидание, что ли? - пошутила она, входя в дом и маня следом девушку.
Теперь это была уже не старушка, а красавица в казачьем наряде.
- Эх! Если б на свиданье, - вздохнула Арония, входя следом. – Ратобор привязался! Зовёт в соратники или супруги – на выбор, переговоры будут на Мальдивах, а бабуля…
- Больше ни слова! - остановила её речь Фаина, пристально взглянув. И указала на кресло. - Садись, дорогая! – Это, конечно, твоя битва, как я понимаю. И довольно давняя - ещё Аринаной начатая.... - усаживаясь напротив, задумчиво проговорила она. - И выпало так, что противник у тебя… не слабый. Но и ты не проста, дорогая. Так что – действуй! Вижу, ты проходишь ускоренный курс обучения, – усмехнулась она. – Это трудно, но эффективно. И, если уж совсем прикрутит – зови меня, я тебе помогу! - заявила она.
Девушка растерялась - какая ж она её битва. если Фаина всё время подставляет плечо? Но поблагодарить надо.
- Спасибо, Фаина! Я очень рада, что у меня есть поддержка! Домовой Михалап, вот, тоже собирается со мной на Мальдивы…
- Знаю! И правильно делает! - кивнула Фаина, ставя перед ней чашку с уже налитым чаем – заранее, что ли, приготовила? Её ждала? - Если назвал себя чьим-то товарищем, так и помогай нести его ношу! – сказала она, отхлебнув из другой чашки.
- Так он, вроде, не назывался так, - удивилась девушка, беря угощенье: плюшку и чай – рука сама потянулась.
Как всегда, всё оказалось очень вкусным: плюшка горячая и сдобрная. чай - с малиновым ароматом...
- А тебе слова нужны или дело? - усмехнулась чародейка. - Не бойся, дорогая, я много места не займу! И сундучок мне не нужен. Вот, возьми-ка мои мониста, - сняла она со своей шеи коралловые бусы и подала их Аронии. – Надень! А когда нужна будет моя помощь - сними их! Тут-то и я появлюсь рядом. А чтобы перенестись, куда тебе надо - только назови место и эти мониста на шее вокруг шеи передвинь. Вмиг там и окажешься. Но это в крайнем случае, дорогая – далее они утратят уже свою силу.
- О, спасибо, Фаина! - сказала Арония, надевая постукивающие бусы и пряча их под курткой. - А то Михалап предлагает идти нам на Мальдивы через портал, а есть ли там нужное зеркало – неизвестно. Я ведь об этом и не подумала.
- Ну и идите! Есть там зеркало-портал! - кивнула чародейка. – У одной светлой ведуньи в лесном шалаше – Чипа её зовут. Передашь ей от меня привет, - положила Фаина перед Аронией плюшку, накрыв её салфеткой. – Слов никаких не надо. Что нужно, она с тебя и так с-читает. И поможет оказаться в нужном месте острова.
Арония в ту же минуту увидела тропический лес. а в его глубине шалаш из огромных пальмовых листьев. Даже слово на ум пришло странное - юбея. И поняла, что так называется это строение. И рядом - статная темнокожая женщина в ярком наряде...
- Ну, вот! Теперь всё в порядке, - с облегчением вздохнула девушка. – А то – просто дурдом на летней даче какой-то! Михалап мурмолку уже ищет, чемодан от меня требует, а про «пуртал», считает, что дело уже решённое. Хотя у меня два и два не складывается. Как на Мальдивы попасть, как оттуда выбраться? Да и получится ли у меня этого княжича-клептомана приструнить? - невесело усмехнулась она. - Если б я не училась соблюдать спокойствие, уже б по потолку б бегала. Думаете, я справлюсь с Ратобором? – нерешительно спросила Арония у чародейки, смакующей варенье. – Мне ведь это просто необходимо – бабуля ведь в заложниках.
А кому ещё пожаловаться, если не ей?
- Ну, за Полину Степановну не волнуйся, дорогая – она нигде не пропадёт. Блаженным и пьяным сами боги помогают! - усмехнувшись, заявила Фаина. – Справишься! За тобой - древний род ведающих. Он поможет! Удачи тебе, дорогая! - сказала чародейка и взмахнула рукой...
Голова у Аронии закружилась и…
В тот же миг она оказалась у себя дома, держа в руках плюшку, завёрнутую в матерчатую салфетку.
«Уснула я, что ли? – растерянно осмотрелась она. – Не похоже! Плюшка же Фаинина - вот она», - приметила она, положив ту на комод.
Её внутренний сокол тут же донёс: ни Евдокии, ни Силантия в доме нет – ни в реальном, ни в скульптурном виде, а наверху, на чердаке, активно суетиться домовой, собираясь на Мальдивы.
«Как она это сделала? – спросила себя поражённая донельзя девушка. И тут же решила: - А чему удивляться? Абы кого не назначат Главой Клана! Мне ещё учиться и учиться, чтобы стать такой же чародейкой».
И тут с потолка неожиданно что-то рухнуло, а перед растерянной Аронией возник Михалап собственной персоной.
- А я чую – вернулася ужо! И мне б надо поспешать! – заявил он, кладя возле её ног тёмное бабкино «зерцало».
- Михалапушко! Ты? Каким ты красавчиком стал! - всплеснула девушка руками.
И правда - красивее домовых не бывает! Хотя она, кроме этого, других-то и не видела. Но всё же…
Михалап сейчас был похож на красна молодца из русской народной сказки: весь из себя стройный и красивый, да в красных сапожках с расшитыми отворотами, да в зелёном кафтане, с нашитыми на воротнике и обшлагах самоцветами, да в нарядной меховой шапке на рыжей голове. Надо отметить – голове почти что не косматой. А на плече он держал… оклунок.
- А зачем тебе этот заплатанный мешок? - не сдержалась девушка. – Весь имидж себе испортил.
- Ну и пусть! Знать не жалаю, хто такой этот «имиж»! - сердито заявил «добрый молодец». – И одет я – как полагается истинному домовому!
Вообще-то Арония представляла себе наряд домового немного по-другому. Но коли Михалап так считает - быть по сему!
- А тама, в оклуноке, покоятся все мои струменты! – тряхнул он громыхнувшим мешком. – Ён ищщо моей бабкой пошит – Апраксией. А многое, чо в ём - от дедки Харея мне досталося, - гордо проговорил он. - Я ж енти струменты в лагеря с собой брал - как с Акимом срок сбывал. И оне тама присгодилися! Хотя, могёт быть, и имиж мой того, спортили, - признал он. - Зато я с ентим оклунком завсегда помогал Акиму норму сполнять! И его вражин с им изводить было сподручнее. Я ить цей оклунок для дела взял, Аронеюшка, ты не препятствуй. Ён мне и в Мальн-дивах сгодится, по моей думке.
- Да зачем он тебе на курорте? Нет там норм! А Ратобора твой «струмент» в заплатанном мешке и подавно не впечатлит и не испугает! – недоумевала девушка. - Хоть он и вражина. Или ты на Мальдивах в строительную бригаду решил наниматься? И монет мальдивских подзаработать? Так, что ль? А говорил - помогать будешь, - прищурилась она.
- А чо, возьмут меня в бригаду-то? – вдруг заинтересовался домовой. – И монет за работу дадут? Золотых? – воспрял он. - Я ить строительству-то обучен!
- Знаю, как ты обучен – всё там расшатаешь! – махнула рукой девушка. – Да и какое там золото? На Мальдивах, думаю, сейчас доллары в ходу - чтобы ты знал. А это далеко не твой царский рублевик – это бумажки такие зелёные.
- Жаль какая! – вздохнул домовой, упорно прижимая к плечу свой мешок. – Так ить ты ж сама сказывала: вдруг мы не возвернёмси оттудова! С див. А жить-то нам на что-то надоть! – заявил он. – Вот, заработаю, плюшков мне спекёшь! – размечтался он.
Арония вздохнула – ему б только плюшки!
- Ладно! Что с тобой делать? Бери туда и свой мешок! - махнула она рукой – ей, в общем-то, сейчас было не до его причуд. – Если он влезет, конечно!
Открыв ящик комода, она достала оттуда свою косметичку - в виде стилизованного сундучка. Та была довольно объёмна – где-то сорок на тридцать сантиметров. В неё Арония сбрасывала всякую ерунду: недоиспользованные пудры, туши, старые расчёски, бутылочки с лаком. Девчонки в общаге зачем-то подарили ей этого монстра на день рождения. Вот и «присгодился». Расстегнув замок, она выгребла из него в ящик всё содержимое и поставила косметичку перед Михалапом
- Вот он, твой чемоданчик. Вместо фибрового. Пойдёт?
- Чо такой манюсенький-то? - недовольно пробурчал домовой.
И, вдруг, мгновенно уменьшившись, легко запрыгнул с пола прямо в сундучок - втянулся. Оттуда тут же полетели, покатившись в разные стороны, остатки её косметических запасов - помады и карандаши.
- Э, осторожнее там! - сказала Арония, собирая это добро с пола.
- Мне девчачьи игрушки тута без надобностей! - просопел тот из косметички. - Давай, укрывай меня!
- Чем? И зачем? – озадачилась девушка.
- Вот, непонятлива-то! А ищщо ведающщая! Плата носового, што ль, нет у тебя? – недовольно пробурчал тот. – Я привыкший к тайностям.
Арония, вздохнув, порылась в своей сумочке и достала оттуда упаковку разовых бумажных платочков – в ромашку. И, расправив одну, положила её сверху в косметичку.
- О, вот так ужо пойдёт! - глухо отозвался из её глубины Михалап. – Давай, закрывай вовсе сундучок! – И когда молния закрылась, приказал: - Ну, поехали, что ль?
Ну, что ж, поехали! К ведунье Чипе с её «зерцалом» - на Мальдивы!
24.
В лицо девушки пахнуло горячим ветром и йодистым запахом морского бриза, а в глаза ударило ослепительным светом…
Арония стояла на белом песке, держа в руках косметичку, будто какой-нибудь визажист по вызову, явившийся к клиенту. Ну, косметичка! И что? Может, она так радеет о своей девичьей красоте, что даже на Мальдивы отправилась с косметикой! Хочет выглядеть перед женихом Ратобором на все сто! Впрочем, нет – сто многовато, хотя бы на свои двадцать. А в другой её руке почему-то был зажат телефон. Привычка, наверное. Как современный человек, она, небось, не могла представить свою личность полноценной без этого аппарата, поддерживающего социальные связи. А, может, её подсознание таким образом оставило хоть какую-то вероятность связаться с Владиславом. Или... Щегловым, что ли. У полковника такие возможности, что она бы не удивилась, если б и здесь услышала в телефоне его басок. Мол – привет, Санина! А уж он мог бы, наверняка, прислать за ней какой-нибудь реактивный самолёт. Или ракету, на худой конец. Полковник своих в беде не оставит.
Короче – Арония была во всеоружии.
Ну и род всегда при ней – он скрыт в её крови …
- Мальн-дивы! – завопила вдруг её сумочка-сундучок голосом Михалапа.
Арония растерялась – про плюшки для Кузёхи она тоже забыла. А с ними напряжёнка – придётся идти в кулинарию. Может, сырники ему сойдут – в холодильнике у бабули замороженцелый стратегический запас – на завтрак. Но, с другой стороны – нужны ли они Кузёхе? Он и плюшками-то брезгует.
И тут девушка вдруг представила чинные реверансы с домовым-качком Кузёхой, одетым в голубой клубный пиджак, и задумалась…
Его рафинированность, его высокомерие, его крутые лестницы...
И необходимость объяснять суровому главе безопасности и блюстителю законности на территории его домовладельца появлениина этой территории её странного попутчика – порыкивающего карликового медведя Силантия. Полуночницу, допустим, она по-тихому пронесёт в сумочке. Практически ведь это – нелегальные перевозки через частные границы...
– А что, если я к Фаине скоренько по-пластунски метнусь, - вдруг осенило её – не все мозги ей тёмный маг «затуркал». – Просто «мигну» туда и обратно, как Проша делал с донесениями! Чем Силантий с Явдохой не донесение Совету… утерянных подсудимых, - криво усмехнулась она – вечно с ними проблема. - И всё! И за плюшками не надо бежать!
«А что? Учитывая опыт, приобретённый мной за посещения полицейского отделения, должно получиться! А нет, - вздохнула девушка, - придётся тогда с Кузёхой встречаться. И плюшек ему таранить. Хоть он и приятный молодой че… домовой, но общаться с ним немного… не комильфо… Чувствуешь себя очень несовершенным, что ли. Уж лучше я «метнусь».
- Дело говоришь, Аронея! Давай – по пластуньски! Так скорийше! – обрадовался домовой. – Гони отсель ентих ведьмаков! К… Фаине!– махнул он рукой куда-то вдаль. Да так, что в лучах солнечного света, падающего из окна, по комнате тут же полетел от его рукава клуб пыли. - Без их здеся будя по мене пыли и криков!
- А ты за это время скинь-ка свои «куфайки», Михалап, - посоветовала Арония, покосившись на пыльное облако. –Да одевай свою мурмолку, что ли. Или что там есть почище. Кстати, подходящего чемодана у меня нет, Михалап. А фибровые уж лет пятьдесят как не производят, - объявила она. – Но зато есть косметичка - в виде сундучка. Подойдёт? Она ж размером почти что с твой оклунок! А, учитывая, что домовой - как люди говорят, и в поддувале может спрятаться, ты вполне там поместишься.
- Кочко-метичка? Видом с сундучка? - заинтересовался домовой. – Годится! Там иь спать сподручней, чем в оклунке.
А про поддувало – злые люди врут, - не преминул он добавить. – В печной саже токмо малые домовята любят прятаться да шалить, а я с того возраста ужо вышел.
23.
Оставив домового - примерять свои мурмолки и юфтевые сапоги, Арония «мигнула» к Фаине. Дорогу она теперь хорошо знала – запомнила, когда в автобусе ехала: и снежные квадраты полей, ограниченных озябшими лесополосами; и населённые пункты, обозначенных вывесками – при въезде и выезде; с парой мостов через реки, абсолютно непохожими – один железный, гулкий, второй – деревянный и глухой на звук; и с какими-то вышками – то тут, то там, илиниями ЛЭП. Специально, что ли, для пластунов, все эти меты по наставили? В общем, до места добралась она, вернее – мигнула, долетела, «аки птица» - мгновенно. Не составили труда и улицы, где она запомнила каждый поворот, добираясь к Фаине с бабулей на маршрутке. Память, как видно, срабатывала автоматически.
«Не иди только лишь по пути силы. Знания могут их заменить".
А вот и знакомый забор…
Калитка распахнулась и в ней появилась Фаина Петровна. В руках она держала маленькую леечку. Видно, поливала свои роскошные цветы. Зимой? Ну, у волшебниц свои причуды.
- Чую - гости у меня! - сказала она лукаво. - Отзовись, покажись, именем своим назовись!
И Арония почувствовала, что в тот же миг утратила свою невидимость.
- Ой! - поневоле вскрикнула девушка. И пробормотала: - Я и не заметила, что Проша включил щит невидимости! Наверное, чтобы Ратобор не узнал, куда делись его посланцы, - указала она на топчущегося с ней рядом медведя Силантия, к ошейнику которого она - на всякий случай, прицепила свой кожаный поясок.
Тот возмущённо попытался взреветь - по привычке, но вышло только поскуливание. Полуночница, скульптурку которой Арония держала в другой руке - в обычном магнитовском пакете, промолчала. Нет у неё теперь права голоса.
- А, это ты, Арония? Рада тебя видеть! Пойдём! - сказала Фаина Петровна, поворачиваясь и ведя её по цветной дорожке – мимо качающих роскошными головками цветов, к кухоньке. – Знатная добыча! – заявила она, остановившись на порожке и пока не входя в дверь. - Сейчас я приберу оборотней, дорогая. Как ты недавно сказала – от греха подальше! – лукаво заметила она.
И щёлкнула пальцами - кошка с медведем исчезли вместе с пакетом и пояском.
- Теперь-то надёжно? - спросила Арония и, наконец, почувствовала то, какой тяжёлый груз она тащила, «мигая» сюда вместе с оборотнями. И потёрла усталые руки – Не сбегут уже?
- Надёжней не бывает! - уверенно заявила чародейка. – Учтён предыдущий опыт, - подмигнула она. - . А ты, я вижу, торопишься? На свидание, что ли? - пошутила она, входя в дом и маня следом девушку.
Теперь это была уже не старушка, а красавица в казачьем наряде.
- Эх! Если б на свиданье, - вздохнула Арония, входя следом. – Ратобор привязался! Зовёт в соратники или супруги – на выбор, переговоры будут на Мальдивах, а бабуля…
- Больше ни слова! - остановила её речь Фаина, пристально взглянув. И указала на кресло. - Садись, дорогая! – Это, конечно, твоя битва, как я понимаю. И довольно давняя - ещё Аринаной начатая.... - усаживаясь напротив, задумчиво проговорила она. - И выпало так, что противник у тебя… не слабый. Но и ты не проста, дорогая. Так что – действуй! Вижу, ты проходишь ускоренный курс обучения, – усмехнулась она. – Это трудно, но эффективно. И, если уж совсем прикрутит – зови меня, я тебе помогу! - заявила она.
Девушка растерялась - какая ж она её битва. если Фаина всё время подставляет плечо? Но поблагодарить надо.
- Спасибо, Фаина! Я очень рада, что у меня есть поддержка! Домовой Михалап, вот, тоже собирается со мной на Мальдивы…
- Знаю! И правильно делает! - кивнула Фаина, ставя перед ней чашку с уже налитым чаем – заранее, что ли, приготовила? Её ждала? - Если назвал себя чьим-то товарищем, так и помогай нести его ношу! – сказала она, отхлебнув из другой чашки.
- Так он, вроде, не назывался так, - удивилась девушка, беря угощенье: плюшку и чай – рука сама потянулась.
Как всегда, всё оказалось очень вкусным: плюшка горячая и сдобрная. чай - с малиновым ароматом...
- А тебе слова нужны или дело? - усмехнулась чародейка. - Не бойся, дорогая, я много места не займу! И сундучок мне не нужен. Вот, возьми-ка мои мониста, - сняла она со своей шеи коралловые бусы и подала их Аронии. – Надень! А когда нужна будет моя помощь - сними их! Тут-то и я появлюсь рядом. А чтобы перенестись, куда тебе надо - только назови место и эти мониста на шее вокруг шеи передвинь. Вмиг там и окажешься. Но это в крайнем случае, дорогая – далее они утратят уже свою силу.
- О, спасибо, Фаина! - сказала Арония, надевая постукивающие бусы и пряча их под курткой. - А то Михалап предлагает идти нам на Мальдивы через портал, а есть ли там нужное зеркало – неизвестно. Я ведь об этом и не подумала.
- Ну и идите! Есть там зеркало-портал! - кивнула чародейка. – У одной светлой ведуньи в лесном шалаше – Чипа её зовут. Передашь ей от меня привет, - положила Фаина перед Аронией плюшку, накрыв её салфеткой. – Слов никаких не надо. Что нужно, она с тебя и так с-читает. И поможет оказаться в нужном месте острова.
Арония в ту же минуту увидела тропический лес. а в его глубине шалаш из огромных пальмовых листьев. Даже слово на ум пришло странное - юбея. И поняла, что так называется это строение. И рядом - статная темнокожая женщина в ярком наряде...
- Ну, вот! Теперь всё в порядке, - с облегчением вздохнула девушка. – А то – просто дурдом на летней даче какой-то! Михалап мурмолку уже ищет, чемодан от меня требует, а про «пуртал», считает, что дело уже решённое. Хотя у меня два и два не складывается. Как на Мальдивы попасть, как оттуда выбраться? Да и получится ли у меня этого княжича-клептомана приструнить? - невесело усмехнулась она. - Если б я не училась соблюдать спокойствие, уже б по потолку б бегала. Думаете, я справлюсь с Ратобором? – нерешительно спросила Арония у чародейки, смакующей варенье. – Мне ведь это просто необходимо – бабуля ведь в заложниках.
А кому ещё пожаловаться, если не ей?
- Ну, за Полину Степановну не волнуйся, дорогая – она нигде не пропадёт. Блаженным и пьяным сами боги помогают! - усмехнувшись, заявила Фаина. – Справишься! За тобой - древний род ведающих. Он поможет! Удачи тебе, дорогая! - сказала чародейка и взмахнула рукой...
Голова у Аронии закружилась и…
В тот же миг она оказалась у себя дома, держа в руках плюшку, завёрнутую в матерчатую салфетку.
«Уснула я, что ли? – растерянно осмотрелась она. – Не похоже! Плюшка же Фаинина - вот она», - приметила она, положив ту на комод.
Её внутренний сокол тут же донёс: ни Евдокии, ни Силантия в доме нет – ни в реальном, ни в скульптурном виде, а наверху, на чердаке, активно суетиться домовой, собираясь на Мальдивы.
«Как она это сделала? – спросила себя поражённая донельзя девушка. И тут же решила: - А чему удивляться? Абы кого не назначат Главой Клана! Мне ещё учиться и учиться, чтобы стать такой же чародейкой».
И тут с потолка неожиданно что-то рухнуло, а перед растерянной Аронией возник Михалап собственной персоной.
- А я чую – вернулася ужо! И мне б надо поспешать! – заявил он, кладя возле её ног тёмное бабкино «зерцало».
- Михалапушко! Ты? Каким ты красавчиком стал! - всплеснула девушка руками.
И правда - красивее домовых не бывает! Хотя она, кроме этого, других-то и не видела. Но всё же…
Михалап сейчас был похож на красна молодца из русской народной сказки: весь из себя стройный и красивый, да в красных сапожках с расшитыми отворотами, да в зелёном кафтане, с нашитыми на воротнике и обшлагах самоцветами, да в нарядной меховой шапке на рыжей голове. Надо отметить – голове почти что не косматой. А на плече он держал… оклунок.
- А зачем тебе этот заплатанный мешок? - не сдержалась девушка. – Весь имидж себе испортил.
- Ну и пусть! Знать не жалаю, хто такой этот «имиж»! - сердито заявил «добрый молодец». – И одет я – как полагается истинному домовому!
Вообще-то Арония представляла себе наряд домового немного по-другому. Но коли Михалап так считает - быть по сему!
- А тама, в оклуноке, покоятся все мои струменты! – тряхнул он громыхнувшим мешком. – Ён ищщо моей бабкой пошит – Апраксией. А многое, чо в ём - от дедки Харея мне досталося, - гордо проговорил он. - Я ж енти струменты в лагеря с собой брал - как с Акимом срок сбывал. И оне тама присгодилися! Хотя, могёт быть, и имиж мой того, спортили, - признал он. - Зато я с ентим оклунком завсегда помогал Акиму норму сполнять! И его вражин с им изводить было сподручнее. Я ить цей оклунок для дела взял, Аронеюшка, ты не препятствуй. Ён мне и в Мальн-дивах сгодится, по моей думке.
- Да зачем он тебе на курорте? Нет там норм! А Ратобора твой «струмент» в заплатанном мешке и подавно не впечатлит и не испугает! – недоумевала девушка. - Хоть он и вражина. Или ты на Мальдивах в строительную бригаду решил наниматься? И монет мальдивских подзаработать? Так, что ль? А говорил - помогать будешь, - прищурилась она.
- А чо, возьмут меня в бригаду-то? – вдруг заинтересовался домовой. – И монет за работу дадут? Золотых? – воспрял он. - Я ить строительству-то обучен!
- Знаю, как ты обучен – всё там расшатаешь! – махнула рукой девушка. – Да и какое там золото? На Мальдивах, думаю, сейчас доллары в ходу - чтобы ты знал. А это далеко не твой царский рублевик – это бумажки такие зелёные.
- Жаль какая! – вздохнул домовой, упорно прижимая к плечу свой мешок. – Так ить ты ж сама сказывала: вдруг мы не возвернёмси оттудова! С див. А жить-то нам на что-то надоть! – заявил он. – Вот, заработаю, плюшков мне спекёшь! – размечтался он.
Арония вздохнула – ему б только плюшки!
- Ладно! Что с тобой делать? Бери туда и свой мешок! - махнула она рукой – ей, в общем-то, сейчас было не до его причуд. – Если он влезет, конечно!
Открыв ящик комода, она достала оттуда свою косметичку - в виде стилизованного сундучка. Та была довольно объёмна – где-то сорок на тридцать сантиметров. В неё Арония сбрасывала всякую ерунду: недоиспользованные пудры, туши, старые расчёски, бутылочки с лаком. Девчонки в общаге зачем-то подарили ей этого монстра на день рождения. Вот и «присгодился». Расстегнув замок, она выгребла из него в ящик всё содержимое и поставила косметичку перед Михалапом
- Вот он, твой чемоданчик. Вместо фибрового. Пойдёт?
- Чо такой манюсенький-то? - недовольно пробурчал домовой.
И, вдруг, мгновенно уменьшившись, легко запрыгнул с пола прямо в сундучок - втянулся. Оттуда тут же полетели, покатившись в разные стороны, остатки её косметических запасов - помады и карандаши.
- Э, осторожнее там! - сказала Арония, собирая это добро с пола.
- Мне девчачьи игрушки тута без надобностей! - просопел тот из косметички. - Давай, укрывай меня!
- Чем? И зачем? – озадачилась девушка.
- Вот, непонятлива-то! А ищщо ведающщая! Плата носового, што ль, нет у тебя? – недовольно пробурчал тот. – Я привыкший к тайностям.
Арония, вздохнув, порылась в своей сумочке и достала оттуда упаковку разовых бумажных платочков – в ромашку. И, расправив одну, положила её сверху в косметичку.
- О, вот так ужо пойдёт! - глухо отозвался из её глубины Михалап. – Давай, закрывай вовсе сундучок! – И когда молния закрылась, приказал: - Ну, поехали, что ль?
Ну, что ж, поехали! К ведунье Чипе с её «зерцалом» - на Мальдивы!
24.
В лицо девушки пахнуло горячим ветром и йодистым запахом морского бриза, а в глаза ударило ослепительным светом…
Арония стояла на белом песке, держа в руках косметичку, будто какой-нибудь визажист по вызову, явившийся к клиенту. Ну, косметичка! И что? Может, она так радеет о своей девичьей красоте, что даже на Мальдивы отправилась с косметикой! Хочет выглядеть перед женихом Ратобором на все сто! Впрочем, нет – сто многовато, хотя бы на свои двадцать. А в другой её руке почему-то был зажат телефон. Привычка, наверное. Как современный человек, она, небось, не могла представить свою личность полноценной без этого аппарата, поддерживающего социальные связи. А, может, её подсознание таким образом оставило хоть какую-то вероятность связаться с Владиславом. Или... Щегловым, что ли. У полковника такие возможности, что она бы не удивилась, если б и здесь услышала в телефоне его басок. Мол – привет, Санина! А уж он мог бы, наверняка, прислать за ней какой-нибудь реактивный самолёт. Или ракету, на худой конец. Полковник своих в беде не оставит.
Короче – Арония была во всеоружии.
Ну и род всегда при ней – он скрыт в её крови …
- Мальн-дивы! – завопила вдруг её сумочка-сундучок голосом Михалапа.
