И, отодвинув девушку в сторону, обернулся и крикнул:
- Эй, кто тут за кладом пришёл? Подходи!
Ратобор со Смугляком, опережая друг друга, бегом кинулись к нему. Да и Полина Степановна, заинтересовавшись словами о кладе, подтянулась поближе, осторожно переступая лаковыми туфлями по зелёной траве.
Калина махнул рукой:
Перед ним разверзлась глубокая яма.
Из неё сам собой поднялся из-под земли огромный кованый сундук с вензелями.
И встал рядом с ним.
29.
К сундуку с кладом, радостно потирая руки, подбежал мавр. Даже чрезмерная тучность не мешала лёгкости его шага. Откинув крышку, он с восторгом воззрился на открывшееся перед ним сияющее великолепие:
В нём горой лежало нечто невероятно ценное: переплетясь, будто змеи - громоздились толстые золотые цепи и браслеты, массивные колье и серьги, перстни с большущими каменьями и уникальные печатки. И ожерелья с каменьями. Да ещё какими! Арония и названий таких не знала - синие, зелёные, сиреневые, чёрные и голубые кристаллы - огранённые и естественного вида. Некоторые - с яйцо, иные поменьше. Здесь были даже короны - самые настоящие, с драгоценными каменьями. А также нечто, к чему, наверное, подходило название - подвески, поскольку на ожерелья эти изделия не тянули, тянули на нечто большее. Обычные золотые ювелирные изделия - которые Арония видела раньше, по сравнению с ними казались ей теперь чепухой, смешной подделкой фабричной работы. Как говорил домовой – копеечной цены. А эти раритетные ювелирные изделия создавались великими мастерами и повторить их вряд ли кто-то смог бы. Да и прошедшие тысячелетия и кровавые драмы, разыгрывающиеся вокруг, наложили на них некий мистический налёт...
Да уж, действительно - "анпираторская казна", древнее сокровище, принадлежащее когда-то царям...
Мавр замер над сундуком, восхищённо открыв рот. Зарыв чёрные руки в драгоценности, он стал их пересыпать и перекладывать, хохоча, будто безумный.
Ратобор, подойдя, лениво посмотрел на содержимое сундука. И это явно был взгляд профессионала. Он, наверняка, уже знал, во сколько оценят ту или иную вещицу, скользившую сквозь чёрные пальцы его учителя.
Рядом с ним встала и Полина Степановна, с удивлением уставившись на алмазы и изумруды. И, похоже, этот сон нравился ей всё больше.
Подошла и Арония к этому «древнющему золоту». Как убеждал её домовой, передавая рассказ Старинушки – к «ринской казне ». «Енто ж силищща! – говорил он, сжав мохнатый кулак. - Царско амущество»! Ну, солидно выглядит, ничего не скажешь. С виду, конечно. Не видно ни крови, ни слёз, одни ювелирные чудеса. И в первую очередь она стала искать взглядом нефритовый кувшинчик. И с трудом обнаружила его в этом блеске. Неприметный и даже невзрачный матово-зелёный сосуд от пересыпаний мавра закатился под самую стенку сундука.
- Ну что, попрощался со своим кладом, Ратобор? - ехидно спросил мавр у мага. И обернулся а к Аронии: - А ты, девка…
- Я вам не девка! Меня Арония зовут! – оборвала она его. - И, кстати, мне тут одна вещица понравилась. Я возьму её - как память о матери, - заявила она.
-Ничего не получишь отсюда! – оттопырил губы мавр, прикрыв своими огромными ручищами-корягами драгоценности. – Я тебе целую и невредимую бабку отдал! Она у меня знаешь сколько еды съела? Вагон! – недовольно пробрюзжал он.
- Мне всего лишь вот этот кувшинчик нужен! - не слушая его, выдернула та из сундука нефритовый сосуд. – Жалко, что ли? Я ведь не торговалась, когда вы полсундука взяли! – заявила она.
Мавр, увидев то, что она выбрала, только фыркнул:
- Ну и дура, ты, девка! Ладно, бери свою стекляшку! Могла бы что-то и получше выбрать. Эх, ладно - я сегодня добрый! - махнул он рукой, усовестившись. - Сделаю тебе подарок! - и, выхватив из сверкающей горы жемчужное ожерелье, протянул ей его. - На, девка! Помню мою доброту!
Но Арония даже не прикоснулась к ожерелью.
- Я же сказала - мне ничего не надо! Только эта вещица – как память, - показала она кувшинчик.
- Я ж говорю - дура, - пожал плечами мавр и, бросив ожерелье обратно, хотел захлопнул крышку. – Некогда мне ваши глупости слушать! Домой пора!
Но тут вперёд выступил Ратобор и крышку сундука будто вдруг заклинило - не захлопнулась. А мавра будто скрючило.
- Погоди, не торопись! Я не согласен с таким разделом, Смугляк! – заявил он, прихватив его руку пальцами. - Давай-ка разберёмся!
Мавр попытался вырвать свою руку, но тщетно. Да и сам он, похоже, не мог двинуться.
Арония смотрела на это с ехидством - вот и он оказался на её месте!
- В чём разберёмся? - спросил мавр, поморщившись.
- В наших счетах! Надо их подкорректировать! – сказал Ратобор и продолжил:
- Допустим, за двести лет я кое-что задолжал тебе, Смугляк.
Я за это время нашёл только четыре клада, - загнул он четыре пальца. - Два горшка с серебром и один чан с золотыми монетами. На них я потом и создал свой капитал – сеть магазинов, но это к делу не относится. С тех кладов тебе приходится – пять ложек, две полтинны и пять монет. – Убрал он три из четырёх пальцев. – И ещё один клад - вот этот сундук. Половина его содержимого принадлежит Аронии, половина моя. Из них-то я и должен тебе десятую часть. То есть – десяток колец, пять пар серёжек и пару ожерелий. Так? Мизер! Вот и посчитай, Смугляк, какова твоя доля? – показал он ему пустую руку. – Всего ничего! А ты тут на сундук насел, будто орёл на гнездо. Не твоё оно!
Арония слушала его, посмеиваясь. Она видела картинки о его прошлых похождениях – Сербия, Польша, Черногория, ещё какие-то города и моря. И прекрасно знала – врёт он всё! Какие там горшки? Награбил такого, что и «царям-анпираторам» не снилось. А потом, когда они с Ариной создали… шайку – и того больше имел. Арония не могла назвать их союз иначе – только шайка. Иные фирмы да союзы и нынче по-другому ведь не назовёшь. Удачливыми они были разбойники. Какой ещё мизер! Во дворцах жили, на золоте ели.
Но девушка молчала. Это их дела – встретились два жулика, пусть болтают. Как говорит Фаина – иногда лучше промолчать, чем что-то сказать. Да и кто она для них? Девка? Судьбу которой они кинули на кон ради этого древнего сокровища. Одни в брачный союз готовы с разбегу вступить, другие, не моргнув глазом - оборотней натравливают и старушек похищают! Пусть этот треклятый сундук себе забирают, только оставят её в покое!
А на поляне продолжалась свара.
- Какие ещё горшки? Какой чан? Кто подтвердит твои слова? – возмущённо вопил мавр.
- А кто их опротестует? - прищурился Ратобор и осмотрелся.
Конечно – никто. И Арония, и Калина, усмехаясь, тихо молчали.
А Полину Степановну и вовсе ничего не интересовало. Пока всем было не до неё, она, достав из сундука то ожерелье – с жемчужинами в три ряда, которое Смугляк предлагал её внучке, надела его себе на шею. Кстати, это ожерелье очень подошло к её бирюзовому платью и белым лаковым туфлям. Затем она выудила из сундука ещё кольцо с крупной жемчужиной в всю фалангу т одела и его на палец – красивый комплект получился. А что? Это же сон, во сне всё можно - даже воровать потихоньку..Пока все ссорятся из-за клада. Который ей снится.
- Согласись, я всегда вовремя с тобой рассчитывался! Пока ты не исчез в Африке, не оставив мне - своему единственному ученику, наследства. И даже не составив на моё имя завещания, - высокомерно проговорил Ратобор. -А ведь твой дворец, построен на мои проценты. Со временем он развалился, запертый на тридцать три заклятья, и превратился в бесполезную груду камней, на которые даже вороны не гадят. А я б его сохранил, - вздохнул он. – Всё ж в тех горах прошла моя юность. Ну, ладно - это всё лирика, - небрежно махнул он рукой. – Вернёмся к прозе жизни.
- Какой ты шустрый! Завещание! Наследство! – презрительно оттопырил губы мавр. – С какой стати! Я ведь собирался вскоре вернуться. Да не дали! Поэтому все твои расчёты – тьфу! Туфта. Весь этот сундук мой! И точка!
Упорный какой. Хотя в данный момент не мог даже с места сойти, а всё права качает!
- Я повторяю – половина клада по праву принадлежит дочери Арины. А тот вагон еды, что съела у тебя Полина Степановна за один день, я тебе возмещу, - хмыкнул маг. - Хотя, ты, небось, знаком с законом о похищении людей? Или напомнить? А что там говорит закон о договорах, утративших своё значение за давностью лет? – прищурился он. Мавр хотел возразить, но маг, подняв руку, продолжил: - Итак, подсчитаем всё, что я тебе должен, Смугляк. Ежели по закону – в денежном выражении? Десять процентов от двух горшков и от чана, получается… - И, наклонившись, он что-то шепнул тому на ухо. - Это в нынешних ценах, а они сильно подросли.
Смугляк попытался что-то возразить, но лишь сипло прошипел:
- Грабёж!
А Ратобор продолжил:
– Всё по закону, Смугляк. И ещё десять процентов от половины сокровищ из этого древнего сундука! Тут тоже всё, как в аптеке будет! По-честному. Я даже экспертов по раритетам приглашу, они всё в сундуке до мелочи оценят. И даже помогут тебе с покупателями. Выплатят полную стоимость. Зачем тебе, Смугляк, эти побрякушки? Африканские девушки любят украшения из зубов львов и акул, и из морских ракушек. Этого добра там навалом - купишь.
Смугляк – наверняка не новичок в ювелирных вопросах, только рот разинул от такой наглости. Но на речи у него не было дозволения, разве что на сипение.
А Ратобор сейчас просто сиял самоуверенностью. Высокий, красивый, в белом костюме и с пышной причёской, будто он только вышел из парикмахерской - маг выглядел эффектно и представительно. Будто это не он – взлохмаченный и растерянный, недавно зигзагами прыгал тут по поляне, бормоча нескладушки. Арония просто залюбовалась им. И тот говорил полную лабуду. Да ещё так важно и уверенно – будто какой-нибудь лорд на заседании пэров. Ведь этим «побрякушкам» цены нет, даже она это понимала. И всякие оценки и поиски покупателей могут затянутся на годы. Смугляк в своей Африке так ничего не дождётся. И поделом ему!
Выходит, что до этого Ратобор играл со Смугляком в поддавки? Тот ещё актёр! Вспомнить, хотя бы, его файрбол на Мальдивах, позорно потухший и ушедший в песок! Так ли всё было там безнадёжно? Может, ему было выгодно мавру подыгрывать? Теперь Арония вообще не знала, стоит ли ему верить? Впрочем, как и раньше. Ловко он провёл Смугляка, принявшего всё за чистую монету. Ведь он знал своего ученика лишь в начале магической карьеры.
И тут мавр, наконец, обрёл дар речи - с разрешения мага, конечно. И был явно не готов к такому обороту событий. Что Ратобор не менее сильный маг, чем он, что тот, разбойник и плут, о законах вдруг вспомнил, что Аронию станет защищать.
- Закон, говоришь? Да когда ты его признавал? – вскричал он. – Клад мой по закону! И всё!
- Закон знаю с тех пор, как стал уважаемым купцом, а потом и бизнесменом. А ты, Смугляк, отстал от жизни в своей Африке! Где уж ты там отсиживался, не знаю, - пожал плечами маг. – Наверное – в джунглях. А я всё делаю согласно закону и тебе советую. Меньше будет проблем. Итак: клад делим пополам - с оценщиками. А с моей половины я уплачу тебе десять процентов.
- Нет! – вскричал мавр. – Я не…
- Я тебе и наш договор с Ариной предъявлю, - перебил его Ратобор. – Всё по закону - с сургучными печатями. А твой договор где о моём оброке? Предъявишь? - Мавр только рыкнул. - Не знаешь, где он? То-то же! И нечего тут свои требования предъявлять, устраивать беспредел, Смугляк. Хотя, ты ведь всегда такой был! Полину Степановну похитил, оборотней на девушку натравил, клад вымогал! - загибал он длинные пальцы. - Учитель! Я в вас разочарован! – развёл он руками. – И только моя порядочность заставляет меня отдать вам долг! Десять процентов с половины! - напомнил он ещё больше почерневшему от злости мавру. - Но это в последний раз! Наш договор аннулируется. За давностью лет он утратил законную силу. Даже если ты мне его предъявишь!
Мавр дёрнулся и попытался прекратить разглагольствования своего бывшего ученика, ставшего вдруг – фу-ты, ну-ты, бизнесменом. Но, наверное, не сразу нашёл нужные слова – чтобы соответствовать. Это ж тебе не бабуль похищать.
- Я твою бухгалтерию не признаю! Пока ты не предоставишь мне доказательств! Про эти горшки и чаны! И договор с этой Ариной, что ли! - проговорил мавр плаксиво. Но сорвался, вскричав: - Ты мне должен отдать весь клад! Проценты набежали! И – ну их, горшки и чан! - решился он. - Я прощаю их! Не нужны мне пять монет!
Сейчас, даже обездвиженный, он всё ещё крепко держался за край сундука, изрядно согнув свою упитанную фигуру.
- Вот как? – приподнял бровь маг. – Допустим – ну их, горшки, - усмехнулся он. - Но почему весь клад твой, Смугляк! Мне принадлежит лишь его половина. Ты не имеешь права брать с Аронии мои проценты!
- Я ей бабку вернул! – затравленно пробормотал мавр.
- Согласись, ты выдурил полклада за бабулю у беззащитной девушки лишь запугиванием и бессовестными манипуляциями! Умыкнул старушку, натравил оборотней, дезинформировал её глупой припиской. Что, если мы призовём сюда Хранителей Покона? – усмехнулся он. – Признают они твои действия правомочными? Ты обобрал бедную сироту, Смугляк! Она живёт в старой развалюхе! А ты хочешь забрать у неё эти последние крохи? - указал он на гору золота, явно не похожую на крохи для сироты. - Это передано ей по наследству от матери? - эффектно ярился он.
Про развалюшку Аронии было даже обидно слышать. У них даже душевая кабинка есть. И отопление паровое. И раковина с подогревателем.
А Ратобор продолжал защищая её, сироту. Видно, мстил Смугляку за то, что в похищении бабули обвинили его. Вместо того, чтобы вступить с ним в брачный союз.
Хотя, Арония в чём-то и была согласна с ним. Да - похитил, да - натравил, да - обманул. Но как тогда юридически обозначить действия мага при краже её телефона, при гипнотическом воздействии на бабулю, и… при дезинформации Владислава? Мол, Ратоборчик – московский женишок! Ратобор уверен, наверное, что законы очень удобно гибки и что они обязаны подстраиваться под его личные интересы. Но девушка опять промолчала, лишь наблюдая за спором тёмных магов. Её дело – сторона, ей этот клад вообще не нужен. Пусть хоть делят его, хоть экспертов зовут, хоть не делённым прямо в Африку везут! Ей всё равно!
30.
И тут Ратобор, привлёк к спору третью сторону, обратившись к Хранителю.
- Калина, как ты считаешь? Справедливо, что Смугляк забирает у Аронии половину клада за похищенную им старушку?
Калина, почесав бровь, пробасил:
- Я своё дело сделал. Передал клад его законным владельцам – Аронии и, гх- м, тебе, Ратобор. Откель взялся энтот арап, того не ведаю, - кивнул он на Смугляка. - Я ищо удивился - чего это он свои чёрные лапищи на чужой сундук налагает? А он, вишь ты, дуриком смарагды у девицы выманил и радуется! Не давать ему ничего – вот мой сказ! Ещё с него спросить за… енто… за похищение бабкино. Ну и за то, што натравил, ентих – оборотней. На безвинну девицу!
- Верные слова! - кивнул Ратобор.
- Безвинная! Как же! Она ж во второй раз их скрутила! И в суд сдала! – завопил Смугляк. – А я предупреждал – девка непростая!
- В том и везенье наше! А твоя беда! – хмыкнул Калина. И заключил: - На моё мнение - девица пусть сама решает с половиной. Её право! А ты, Ратобор, коли хочешь - с арапом рассчитайся по чести.
- Эй, кто тут за кладом пришёл? Подходи!
Ратобор со Смугляком, опережая друг друга, бегом кинулись к нему. Да и Полина Степановна, заинтересовавшись словами о кладе, подтянулась поближе, осторожно переступая лаковыми туфлями по зелёной траве.
Калина махнул рукой:
Перед ним разверзлась глубокая яма.
Из неё сам собой поднялся из-под земли огромный кованый сундук с вензелями.
И встал рядом с ним.
29.
К сундуку с кладом, радостно потирая руки, подбежал мавр. Даже чрезмерная тучность не мешала лёгкости его шага. Откинув крышку, он с восторгом воззрился на открывшееся перед ним сияющее великолепие:
В нём горой лежало нечто невероятно ценное: переплетясь, будто змеи - громоздились толстые золотые цепи и браслеты, массивные колье и серьги, перстни с большущими каменьями и уникальные печатки. И ожерелья с каменьями. Да ещё какими! Арония и названий таких не знала - синие, зелёные, сиреневые, чёрные и голубые кристаллы - огранённые и естественного вида. Некоторые - с яйцо, иные поменьше. Здесь были даже короны - самые настоящие, с драгоценными каменьями. А также нечто, к чему, наверное, подходило название - подвески, поскольку на ожерелья эти изделия не тянули, тянули на нечто большее. Обычные золотые ювелирные изделия - которые Арония видела раньше, по сравнению с ними казались ей теперь чепухой, смешной подделкой фабричной работы. Как говорил домовой – копеечной цены. А эти раритетные ювелирные изделия создавались великими мастерами и повторить их вряд ли кто-то смог бы. Да и прошедшие тысячелетия и кровавые драмы, разыгрывающиеся вокруг, наложили на них некий мистический налёт...
Да уж, действительно - "анпираторская казна", древнее сокровище, принадлежащее когда-то царям...
Мавр замер над сундуком, восхищённо открыв рот. Зарыв чёрные руки в драгоценности, он стал их пересыпать и перекладывать, хохоча, будто безумный.
Ратобор, подойдя, лениво посмотрел на содержимое сундука. И это явно был взгляд профессионала. Он, наверняка, уже знал, во сколько оценят ту или иную вещицу, скользившую сквозь чёрные пальцы его учителя.
Рядом с ним встала и Полина Степановна, с удивлением уставившись на алмазы и изумруды. И, похоже, этот сон нравился ей всё больше.
Подошла и Арония к этому «древнющему золоту». Как убеждал её домовой, передавая рассказ Старинушки – к «ринской казне ». «Енто ж силищща! – говорил он, сжав мохнатый кулак. - Царско амущество»! Ну, солидно выглядит, ничего не скажешь. С виду, конечно. Не видно ни крови, ни слёз, одни ювелирные чудеса. И в первую очередь она стала искать взглядом нефритовый кувшинчик. И с трудом обнаружила его в этом блеске. Неприметный и даже невзрачный матово-зелёный сосуд от пересыпаний мавра закатился под самую стенку сундука.
- Ну что, попрощался со своим кладом, Ратобор? - ехидно спросил мавр у мага. И обернулся а к Аронии: - А ты, девка…
- Я вам не девка! Меня Арония зовут! – оборвала она его. - И, кстати, мне тут одна вещица понравилась. Я возьму её - как память о матери, - заявила она.
-Ничего не получишь отсюда! – оттопырил губы мавр, прикрыв своими огромными ручищами-корягами драгоценности. – Я тебе целую и невредимую бабку отдал! Она у меня знаешь сколько еды съела? Вагон! – недовольно пробрюзжал он.
- Мне всего лишь вот этот кувшинчик нужен! - не слушая его, выдернула та из сундука нефритовый сосуд. – Жалко, что ли? Я ведь не торговалась, когда вы полсундука взяли! – заявила она.
Мавр, увидев то, что она выбрала, только фыркнул:
- Ну и дура, ты, девка! Ладно, бери свою стекляшку! Могла бы что-то и получше выбрать. Эх, ладно - я сегодня добрый! - махнул он рукой, усовестившись. - Сделаю тебе подарок! - и, выхватив из сверкающей горы жемчужное ожерелье, протянул ей его. - На, девка! Помню мою доброту!
Но Арония даже не прикоснулась к ожерелью.
- Я же сказала - мне ничего не надо! Только эта вещица – как память, - показала она кувшинчик.
- Я ж говорю - дура, - пожал плечами мавр и, бросив ожерелье обратно, хотел захлопнул крышку. – Некогда мне ваши глупости слушать! Домой пора!
Но тут вперёд выступил Ратобор и крышку сундука будто вдруг заклинило - не захлопнулась. А мавра будто скрючило.
- Погоди, не торопись! Я не согласен с таким разделом, Смугляк! – заявил он, прихватив его руку пальцами. - Давай-ка разберёмся!
Мавр попытался вырвать свою руку, но тщетно. Да и сам он, похоже, не мог двинуться.
Арония смотрела на это с ехидством - вот и он оказался на её месте!
- В чём разберёмся? - спросил мавр, поморщившись.
- В наших счетах! Надо их подкорректировать! – сказал Ратобор и продолжил:
- Допустим, за двести лет я кое-что задолжал тебе, Смугляк.
Я за это время нашёл только четыре клада, - загнул он четыре пальца. - Два горшка с серебром и один чан с золотыми монетами. На них я потом и создал свой капитал – сеть магазинов, но это к делу не относится. С тех кладов тебе приходится – пять ложек, две полтинны и пять монет. – Убрал он три из четырёх пальцев. – И ещё один клад - вот этот сундук. Половина его содержимого принадлежит Аронии, половина моя. Из них-то я и должен тебе десятую часть. То есть – десяток колец, пять пар серёжек и пару ожерелий. Так? Мизер! Вот и посчитай, Смугляк, какова твоя доля? – показал он ему пустую руку. – Всего ничего! А ты тут на сундук насел, будто орёл на гнездо. Не твоё оно!
Арония слушала его, посмеиваясь. Она видела картинки о его прошлых похождениях – Сербия, Польша, Черногория, ещё какие-то города и моря. И прекрасно знала – врёт он всё! Какие там горшки? Награбил такого, что и «царям-анпираторам» не снилось. А потом, когда они с Ариной создали… шайку – и того больше имел. Арония не могла назвать их союз иначе – только шайка. Иные фирмы да союзы и нынче по-другому ведь не назовёшь. Удачливыми они были разбойники. Какой ещё мизер! Во дворцах жили, на золоте ели.
Но девушка молчала. Это их дела – встретились два жулика, пусть болтают. Как говорит Фаина – иногда лучше промолчать, чем что-то сказать. Да и кто она для них? Девка? Судьбу которой они кинули на кон ради этого древнего сокровища. Одни в брачный союз готовы с разбегу вступить, другие, не моргнув глазом - оборотней натравливают и старушек похищают! Пусть этот треклятый сундук себе забирают, только оставят её в покое!
А на поляне продолжалась свара.
- Какие ещё горшки? Какой чан? Кто подтвердит твои слова? – возмущённо вопил мавр.
- А кто их опротестует? - прищурился Ратобор и осмотрелся.
Конечно – никто. И Арония, и Калина, усмехаясь, тихо молчали.
А Полину Степановну и вовсе ничего не интересовало. Пока всем было не до неё, она, достав из сундука то ожерелье – с жемчужинами в три ряда, которое Смугляк предлагал её внучке, надела его себе на шею. Кстати, это ожерелье очень подошло к её бирюзовому платью и белым лаковым туфлям. Затем она выудила из сундука ещё кольцо с крупной жемчужиной в всю фалангу т одела и его на палец – красивый комплект получился. А что? Это же сон, во сне всё можно - даже воровать потихоньку..Пока все ссорятся из-за клада. Который ей снится.
- Согласись, я всегда вовремя с тобой рассчитывался! Пока ты не исчез в Африке, не оставив мне - своему единственному ученику, наследства. И даже не составив на моё имя завещания, - высокомерно проговорил Ратобор. -А ведь твой дворец, построен на мои проценты. Со временем он развалился, запертый на тридцать три заклятья, и превратился в бесполезную груду камней, на которые даже вороны не гадят. А я б его сохранил, - вздохнул он. – Всё ж в тех горах прошла моя юность. Ну, ладно - это всё лирика, - небрежно махнул он рукой. – Вернёмся к прозе жизни.
- Какой ты шустрый! Завещание! Наследство! – презрительно оттопырил губы мавр. – С какой стати! Я ведь собирался вскоре вернуться. Да не дали! Поэтому все твои расчёты – тьфу! Туфта. Весь этот сундук мой! И точка!
Упорный какой. Хотя в данный момент не мог даже с места сойти, а всё права качает!
- Я повторяю – половина клада по праву принадлежит дочери Арины. А тот вагон еды, что съела у тебя Полина Степановна за один день, я тебе возмещу, - хмыкнул маг. - Хотя, ты, небось, знаком с законом о похищении людей? Или напомнить? А что там говорит закон о договорах, утративших своё значение за давностью лет? – прищурился он. Мавр хотел возразить, но маг, подняв руку, продолжил: - Итак, подсчитаем всё, что я тебе должен, Смугляк. Ежели по закону – в денежном выражении? Десять процентов от двух горшков и от чана, получается… - И, наклонившись, он что-то шепнул тому на ухо. - Это в нынешних ценах, а они сильно подросли.
Смугляк попытался что-то возразить, но лишь сипло прошипел:
- Грабёж!
А Ратобор продолжил:
– Всё по закону, Смугляк. И ещё десять процентов от половины сокровищ из этого древнего сундука! Тут тоже всё, как в аптеке будет! По-честному. Я даже экспертов по раритетам приглашу, они всё в сундуке до мелочи оценят. И даже помогут тебе с покупателями. Выплатят полную стоимость. Зачем тебе, Смугляк, эти побрякушки? Африканские девушки любят украшения из зубов львов и акул, и из морских ракушек. Этого добра там навалом - купишь.
Смугляк – наверняка не новичок в ювелирных вопросах, только рот разинул от такой наглости. Но на речи у него не было дозволения, разве что на сипение.
А Ратобор сейчас просто сиял самоуверенностью. Высокий, красивый, в белом костюме и с пышной причёской, будто он только вышел из парикмахерской - маг выглядел эффектно и представительно. Будто это не он – взлохмаченный и растерянный, недавно зигзагами прыгал тут по поляне, бормоча нескладушки. Арония просто залюбовалась им. И тот говорил полную лабуду. Да ещё так важно и уверенно – будто какой-нибудь лорд на заседании пэров. Ведь этим «побрякушкам» цены нет, даже она это понимала. И всякие оценки и поиски покупателей могут затянутся на годы. Смугляк в своей Африке так ничего не дождётся. И поделом ему!
Выходит, что до этого Ратобор играл со Смугляком в поддавки? Тот ещё актёр! Вспомнить, хотя бы, его файрбол на Мальдивах, позорно потухший и ушедший в песок! Так ли всё было там безнадёжно? Может, ему было выгодно мавру подыгрывать? Теперь Арония вообще не знала, стоит ли ему верить? Впрочем, как и раньше. Ловко он провёл Смугляка, принявшего всё за чистую монету. Ведь он знал своего ученика лишь в начале магической карьеры.
И тут мавр, наконец, обрёл дар речи - с разрешения мага, конечно. И был явно не готов к такому обороту событий. Что Ратобор не менее сильный маг, чем он, что тот, разбойник и плут, о законах вдруг вспомнил, что Аронию станет защищать.
- Закон, говоришь? Да когда ты его признавал? – вскричал он. – Клад мой по закону! И всё!
- Закон знаю с тех пор, как стал уважаемым купцом, а потом и бизнесменом. А ты, Смугляк, отстал от жизни в своей Африке! Где уж ты там отсиживался, не знаю, - пожал плечами маг. – Наверное – в джунглях. А я всё делаю согласно закону и тебе советую. Меньше будет проблем. Итак: клад делим пополам - с оценщиками. А с моей половины я уплачу тебе десять процентов.
- Нет! – вскричал мавр. – Я не…
- Я тебе и наш договор с Ариной предъявлю, - перебил его Ратобор. – Всё по закону - с сургучными печатями. А твой договор где о моём оброке? Предъявишь? - Мавр только рыкнул. - Не знаешь, где он? То-то же! И нечего тут свои требования предъявлять, устраивать беспредел, Смугляк. Хотя, ты ведь всегда такой был! Полину Степановну похитил, оборотней на девушку натравил, клад вымогал! - загибал он длинные пальцы. - Учитель! Я в вас разочарован! – развёл он руками. – И только моя порядочность заставляет меня отдать вам долг! Десять процентов с половины! - напомнил он ещё больше почерневшему от злости мавру. - Но это в последний раз! Наш договор аннулируется. За давностью лет он утратил законную силу. Даже если ты мне его предъявишь!
Мавр дёрнулся и попытался прекратить разглагольствования своего бывшего ученика, ставшего вдруг – фу-ты, ну-ты, бизнесменом. Но, наверное, не сразу нашёл нужные слова – чтобы соответствовать. Это ж тебе не бабуль похищать.
- Я твою бухгалтерию не признаю! Пока ты не предоставишь мне доказательств! Про эти горшки и чаны! И договор с этой Ариной, что ли! - проговорил мавр плаксиво. Но сорвался, вскричав: - Ты мне должен отдать весь клад! Проценты набежали! И – ну их, горшки и чан! - решился он. - Я прощаю их! Не нужны мне пять монет!
Сейчас, даже обездвиженный, он всё ещё крепко держался за край сундука, изрядно согнув свою упитанную фигуру.
- Вот как? – приподнял бровь маг. – Допустим – ну их, горшки, - усмехнулся он. - Но почему весь клад твой, Смугляк! Мне принадлежит лишь его половина. Ты не имеешь права брать с Аронии мои проценты!
- Я ей бабку вернул! – затравленно пробормотал мавр.
- Согласись, ты выдурил полклада за бабулю у беззащитной девушки лишь запугиванием и бессовестными манипуляциями! Умыкнул старушку, натравил оборотней, дезинформировал её глупой припиской. Что, если мы призовём сюда Хранителей Покона? – усмехнулся он. – Признают они твои действия правомочными? Ты обобрал бедную сироту, Смугляк! Она живёт в старой развалюхе! А ты хочешь забрать у неё эти последние крохи? - указал он на гору золота, явно не похожую на крохи для сироты. - Это передано ей по наследству от матери? - эффектно ярился он.
Про развалюшку Аронии было даже обидно слышать. У них даже душевая кабинка есть. И отопление паровое. И раковина с подогревателем.
А Ратобор продолжал защищая её, сироту. Видно, мстил Смугляку за то, что в похищении бабули обвинили его. Вместо того, чтобы вступить с ним в брачный союз.
Хотя, Арония в чём-то и была согласна с ним. Да - похитил, да - натравил, да - обманул. Но как тогда юридически обозначить действия мага при краже её телефона, при гипнотическом воздействии на бабулю, и… при дезинформации Владислава? Мол, Ратоборчик – московский женишок! Ратобор уверен, наверное, что законы очень удобно гибки и что они обязаны подстраиваться под его личные интересы. Но девушка опять промолчала, лишь наблюдая за спором тёмных магов. Её дело – сторона, ей этот клад вообще не нужен. Пусть хоть делят его, хоть экспертов зовут, хоть не делённым прямо в Африку везут! Ей всё равно!
30.
И тут Ратобор, привлёк к спору третью сторону, обратившись к Хранителю.
- Калина, как ты считаешь? Справедливо, что Смугляк забирает у Аронии половину клада за похищенную им старушку?
Калина, почесав бровь, пробасил:
- Я своё дело сделал. Передал клад его законным владельцам – Аронии и, гх- м, тебе, Ратобор. Откель взялся энтот арап, того не ведаю, - кивнул он на Смугляка. - Я ищо удивился - чего это он свои чёрные лапищи на чужой сундук налагает? А он, вишь ты, дуриком смарагды у девицы выманил и радуется! Не давать ему ничего – вот мой сказ! Ещё с него спросить за… енто… за похищение бабкино. Ну и за то, што натравил, ентих – оборотней. На безвинну девицу!
- Верные слова! - кивнул Ратобор.
- Безвинная! Как же! Она ж во второй раз их скрутила! И в суд сдала! – завопил Смугляк. – А я предупреждал – девка непростая!
- В том и везенье наше! А твоя беда! – хмыкнул Калина. И заключил: - На моё мнение - девица пусть сама решает с половиной. Её право! А ты, Ратобор, коли хочешь - с арапом рассчитайся по чести.
