Хотя, если честно, родители Владислава угостили их лишь чаем с конфетами – полночь уж была. Да и видок у них был – не до разговоров тут. Но зачем же бабуле стресс усугублять? Ей легче поверить, что она выпила лишнего, чем в свои похождения - с похищением, кладом и нечистью, которую она невероятно боится.
- Правда? – с облегчением вздохнула Полина Степановна. – Но больше такого не повторится, – заверила она. И спросила: - А почему я без шубы поехала? Холодно же. И почему ехала в милицейской куртке? – вновь нахлынули на неё воспоминания.
- Так в машине тепло! - выкручивалась, как могла, Арония.
- Да-а, - растерянно протянула Полина Степановна. - Вот, честно, ничего не помню. Но Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович очень милые люди! – ухватилась она за реальные воспоминания. – Профессора! Я ничего не путаю? – с надеждой спросила она.
- Да, бабуля. Мать Владислава преподаёт в юридическом институте русский язык, а отец – уголовное право.
- Почему Владислав стал полицейским? Он не похож на них. Приёмный, что ли? Ой, извини, вырвалось, - спохватилась она. – Хороший он мальчик, но немного грубоватый. Нет того лоска, что у его родителей.
- Бабуль, вам, точно, надо было в следствии работать! – усмехнулась девушка. – Он просто вырос у деда, потомственного военного, и жил сним в военном городке, пока родители то учились, то диссертации защищали. А потом Воалислав в армию ушёл, служил в десанте. Я ж тебе уже это говорила - там у них боевое братство сложилось. Все стали в полиции работать, кроме тех, кто в МЧС пошёл. В общем, Родину они защищают, людей спасают, - почему-то с гордостью пояснила Арония. – Он, как дед – военная косточка!
Потом она рассказала бабуле пару интересных эпизодов из биографии Владислава – благо, знала её уже неплохо. Надо же бабулю отвлечь от ночных воспоминаний.
А Полина Степановна, слушая её, надела фартук, убрала со стола посуду и навела везде порядок – у неё это получалось быстро и легко. Арония, конечно, пыталась ей помогать, но больше путалась у неё под ногами и болтала.
Такое хорошее у них вышло утро!
- Да, отличный парень Владислав! – снимая фартук, впервые похвалила его Полина Степановна. – Такой молодой, а уже майор!
Может, гипноз Ратобора на неё уже не действует? Или у Арония более качественные пассы?
– Да, бабуль! Чуров - герой! – радостно подхватила девушка. – Он же руководил операцией по обезвреживанию бомбы в маршрутке! И с полковником Щегловым банду террористов взял!
- Видно, и привада, гены деда унаследовал, - кивнула Полина Степановна.- Ой! - вдруг воскликнула она. – Бальная студия сегодня в школе выступает! Я побежала! Может, успею!
И, накинув пальто и шапочку и прихватив в пакете платье и туфли, действительно убежала.
Арония осталась одна. Она осмотрелась: в доме порядок, посуда – по полкам, цветы на окнах политы и благоухают. Не бабуля, а домашняя фея!
И тут в калитку кто-то позвонил, явно – порядочный человек. Всякие маги и оборотни просто так входят – без звонков. И Арония поспешила к ней - открывать.
За ней стоял майор Чуров.
- А, это ты, Владислав! – удивилась она. – Почему не на работе? Опять дело по ювелирке на лейтенанта Тимошенко бросил?
- Бросил. Ему положено по должности, пусть учится работать. А у меня – отгулы.
– Смотри, обойдёт он тебя тихой сапой, - усмехнулась Арония. – Станет твоим начальником.
Не удержалась – линии вероятности иногда такие зигзаги делают. И, кажется, это именно тот случай.
- Да и пусть себе! – отмахнулся тот, упрямо глянув на неё бездонными синими глазами. – А я буду тебя от всякой нечисти охранять! Есть сомнения, что она от тебя с этим кладом так просто не отстанет.
- Ну, что же с тобой делать – охраняй! – поневоле с читала она его мысли о том, что майор и погибать с ней вместе собрался. Не рано ли? - Проходи, кофе будем пить. И разговоры разговаривать.
Кстати, к кофе нашлись и сливки, которые Арония вчера купила - в супермаркете, куда её нечаянно спровадила бабуля. Жаль, что все булочки перед Мальдивами домовой съел. Зато в холодильнике есть стратегический запас сырников. Можно их подогреть.
И вот уже Владислав за столом на кухне, сняв куртку, попивает кофе с сырниками и рассказывает Аронии скандальную историю вымогательства у Мерина двух дней отгулов. В то время как дело о ювелирке покрывается пылью в шкафу.
- У меня теперь другие заботы. Я мечтаю довести до логического конца дело о похищении древнего сокровища, - усмехнулся он. - Хотя даже не знаю – был ли сундук с ними? И куда он делся? Надеюсь, я не зря с работы сорвался? – пошутил он. – Мерин ведь меня и разжаловать может.
- А ить зря ты не веришь –сундук ить и взаправду был! - раздался в кухне чей-то голос. - Анпираторский!
Владислав озадаченно покрутил головой, ища его источник.
- Михалап! – сердито прикрикнула Арония. – Давай уже – показывайся! Что ты, как радио, вещаешь!
- Не радива я! Просто с голоса вещать начал – шоб не сразу спужать тваво кавалера! – отозвался тот и проявился у стола.
Только частями. Сначала в воздухе возникла его лохматая голова, потом он повис там до пояса там, а после уж и весь возник, встав ногами на пол. Был онвсё в том же сюртучке с расшитыми обшлагами и в юфтевых сапогах с отворотами. Ростом невелик, рыжая борода торчком, мурмолка набекрень, глаза жёлтым полыхают, будто у мартовского кота. А на плече висит заплатанный мешок.
- Чудеса-а, - протянул Владислав, озирая это явление.– Это, и правда, домовой? – спросил он у Аронии. – Какой-то он… несовременный.
- Ась? Несвоевремённый? – прищурился Михалап. – Так ить живу на свете уж тыщу лет, где ж за вами поспеть? Людёв уж нет, а вещи есть. Вот и донашиваю то, что от старых хозяевов осталося.
- Какие-то махонькие хозяева у вас, Михалап. Были, - усмехнулся майор.
- Какие есть! – обдёрнул на себе кафтанчик домовой.
- Эта одё… одежда – от сынишки генеральского. А домовой и большим может быть – хоть с полдома. Это он ради кафтана роста себе убавляет, -тихо пояснила Арония. И громко объявила: – Знакомься - это Михалап, уважаемый древний домовой. И главный свидетель всех событий. Я его в косметичке с собой брала на Мальдивы – напросился помогать.
Михалап, у тебя дело есть ко мне? – спросила она.
- Так ить я всё и так слухал, решил объявиться. А напросился, посколь дело было сурьёзное - клад искать да делить, - важно пояснил домовой. –Там бусурманы разные куролесили, ста… Полинку скрали, Аронеюшку обидеть могли. А я в таких опасных делах своей хозяйке завсегда помощник.
- Ну и как, помог ей чем? - скептически спросил майор, быстро придя в себя - служба научила ничему не удивляться.
- А то! если б не кокосья с Чипой… - пробормотал он. И бодро продолжил: - Но у меня ить ишо помощники были: Старинушка - Глава нашего домовитого рода и Иха – местный лесовик. Не дали сироту Аронию обидеть! Свидетелями пошли!
Если честно - неизвестно кто был помощник. Скорее - Старинушка и Иха в этом деле главнее были. Всё по полочкам разложили.
- А, так вот о ком Полина Степановна вчера говорила, - понял Владислав. - Мол - где же Михалап, Старинушка, где Иха? И ещё этот, как его - Смугляк. Мутный он какой-то тип. Криминальный. То пенсионерку ворует, то клад ваш забрал.
- Ага. Гриминальный! - кивнул домовой. - Оченно!
- Как же? Забрал он! Кто жму отдаст клад, етому наглому арапу! - вдруг раздался ещё чей-то голос.
Так что не успел майор Чуров домовому Михалапу допрос о чёрном смарагде устроить – события сменялись слишком быстро. Поскольку тут же перед ними появился рослый мужчина, имеющий слегка нечёткие контуры. По виду - из старинных людей и весьма знатных. Одет соответствующе - в блестящую парчу.
- Калина? И ты тут? - удивилась Арония.
- Так, а где ж мне быть? Надо ж дале с кладом решить! – басом отозвался тот. – Мне он не нужон.
- Перед тобой собственной персоной Хранитель клада, Калина, - вздохнув, пояснила Арония опешившему майору. - Полторы сотни лет он сундук с царскими раритетами бережёт! Да что мне тут решать? – обратилась она к Калине. – Не нужен мне этот клад! Ты ведь сам не велел золото оттуда брать. Шёл бы ты, Калина, своей дорогой. Твоя ли то забота, что с кладом будет? Пусть его, например, Смугляк себе берёт! Он имеет доступ к подобным криминальным вещам– не помрёт, небось.
Калина нахмурился. И его изображение даже пошло рябью.
- Не отдам я клад этому оглоеду! Он тебя тиранил, старуху скрал! - заявил он. – И бросить клад не могу! Скоко лет над ним сидел! Арину всё ждал, - вздохнул он. – Теперь ты - её дочь, должна решить, што с им деять?
- От именно! – поддержал его Михалап. – Дело-то наследное!
- Вот пристали! – растерялась Арония. – Я надеялась, что теперь-то, когда его украли, свободна от этого клада! И не чаяла, что вновь тебя увижу, Калина.
- Так, а чего ж? Вот он я! - смутился Калина. – Не мог я клад бросить и уйти. Должон же я был глянуть, куды тебя эти служилые поволокли? Если чо, так я… Хоть пуганул бы их, што ль. Да понял вскорости, что вы – знакомцы. И возвернулся назад - клад беречь.
- Нас, служилых, не испугаешь! – расправил плечи Владислав. - Мы ребята бывалые.
- Так, я ж и не пугал ишо, - усмехнулся Калина.
Да так усмехнулся, что мороз пошёл по коже. Видно, и он мог морок напустить - научился у всякой нечисти за столько годков-то.
- Ну, зачем мне этот клад? Боюсь я его, Калина! – призналась Арония. – Крови на нём много! Может, пусть его тогда Ратобор забирает, коли Смугляк не устраивает? Он знает, что с таким добром делать. Экспертов созовёт, оценит, задорого продаст.
- Ещё чего? - отмахнулся Калина. - Обойдётся! Больно хитёр князь Иглович! На Арине наживался, теперь на тебе!
- Что-то у тебя все не такие - один жаден, другой хитёр. А кто ж хорош? - усмехнулся Владислав. –Арония, вот, отказывается. Себе, что ль его заберёшь, Калина? И дальше будешь чахнуть над ним?
- Пошто такое говоришь? На что он мне? На том свете клады не нужны! – сурово ответил Калина. – Там, бают, токмо добрые дела в цене, - вздохнул он. – А у меня их вовсе нет!
- Совсем? Так не бывает! – возразил майор.
- Он же призрак, - тихо пояснила ему Арония. – Призрак самоубийцы. И людей он убивал, когда царя защищал.
Майор, прищурившись, осмотрел Калину. Только что вслух не сказал – мол, за давностью лет ты ни в чём не виновен…
- Не себе я клад брался охранять! Для Арины его сберёг! А теперь тебе, Аронеюшка, решать – куды его? – упрямо заявил Калина. - Ты одна посередь энтих аспидов с чистой душой. И, могёт быть, ты кладу этому доброе употребление сыщешь. А нет - так я вдругорядь его закопаю, - заявил он. - И Хранителей сурьёзных на него сыщу – знаю таковых. Пущай он дальше в земле лежит - меньше лиха из-за него здеся будет.
- Так ить и старуха Полинка - простая душа, - вмешался Михалап. – Ей ещо можно клад отдать!
Уж какие расчёты домовой делал на Полину Степановну - неведомо. Может, приворовывал бы у неё золото потихоньку? Домовые этим частенько балуются.
- Вот то-то и есть, что простая душа, - отмахнулся Калина. - Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудьями да яхонтами? Так ей за них сразу душонку-то и вытрясут. Да и…Тут сурьёзные дела решаются, а она всё - сон да сон. Невместно как-то, - пожал он плечами. - Ей клады вовсе без надобностев! И так весела! Да и с кладом-то – какое веселье? И потом - она ж не наследница. Тут одна токо Аронеюшка в правах. А я закон знаю и сполняю его! – стоял он на своём.
- А Ратобора что ж ты отсеял? - невольно перенимая его манеру, спросила Аронея. - Он же этот клад вместе с Ариной добыл и закапал.
- За него ты и решай, - нахмурился Калина. – Не люб он мне! Разбойник, одним словом!
- Ага, ага! Ишо и женитьбу Аронеюшке предлагал! - наябедничал Михалап. - Штоб весь клад себе захапать!
- Сватался к тебе? - нахмурился Владислав. – Опять?
- Венчаться, что ль, хотел? - эхом спросил Калина. – Так его в церкву грехи не пустят!
Арония потупилась. Она и всерьёз-то это сватовство не принимала. До того ли ей было, когда у неё бабуля пропала? А потом с этим кладом морока.
- А то нет? сватался! Кольцо ей предлагал - с брульянтами! Цветами её допрежь задаривал! - продолжал ябедничать домовой. - А он ить с Явдохой-Полуночницей дела завёл какие-то! А эта Явдоха Аронеюшку вовсе убить хотела! Явдоха и медведя на неё натравила! Ладно што она его, ето - невидимо с борола! Какой же ей ентот Ратобор жених? Вражина он! Гнать его поганой метлой, а не клад ему давать!
- А я б его ещё - оглоблей! – поддержал его Калина.
- Правильно! - поддержал их и Владислав, сурово поглядывая на девушку.
Чем-то ей эта сцена напомнила ту ссору на поляне. Только там все клад делили меж собой, а тут - ей навязывают.
- Евдокию и Силантия ко мне Смугляк прислал! - возразила Арония.- Ратобор тут не причём! И не жених он мне!
- А скрал-то оборотней у Фаины - Ратобор! – напирал Михалап. - Сидели б они у ней дале, то и горя б не бывало!
- Хитрован етот Ратобор! - вторил ему Калина. – Нашёлся жених!
- Так! Кончайте базар! – вдруг хлопнул ладошкой по столу майор Чуров. – Я считаю, что этот клад - достояние государства! Судя по всему, там очень старинные вещи, они исторически бесценны! И найден клад на территории, которая не находится в частном владении! Лес –это государственная собственность! Клад принадлежит государству!
- Они и на деньги - бесценные! – тихо возразил Михалап. – А ежели так, то дале будут ишо ценней. В сундучок бы их!
- А где было твоё государство, когда этот клад у наследницы отымали? – возразил Калина.
- Я - государство! - заявил Владислав. – Я - полиция! И мы с ребятами Аронию из беды выручили!
- Это так, - согласилась девушка. – Выручили. Они ж злодеи – и Смугляк, и Ратобор! А клад всегда жатву смертей и крови собирает.
- Право слово! - согласился Калина. – Уж лучше пущай государству достанется! Чем им.
- Батюшки мои! Так ето што? Ты,Ладислав, заберёшь ентот клад себе, что ль? Коль - в лесу? - ужаснулся домовой, светя на майора глазами-фонариками. – Кон-фик-скуешь? Как енти, большаки - царски ценности?
- И кто увидит те ценности у государства? – спохватился Калина. – Не согласен я! Не дам клад забрать! Фигу ему, государству! Клад-то – тю-тю! Поди, возьми его, коли сможешь! - заявил он, сурово глядя на Владислава. - Вот ищо один делильщик объявился! Скоко вас ишо будет? А я ить думал, что ты друг Аронеюшкин, Ладислав. А тебе тожеть клад нужон!
- Я –её друг, - согласился майор. - Конечно - друг! Но она же сама от клада отказалась! А оставлять его вашим злодеям резона нет. Разве не так? По-моему, пусть уж эти ценности в научных музеях лежат да в Гохране хранятся. Пусть золотой запас для государства создают! Чем в земле новых разбойников ждать.
Михалап, слушая его, только сердито брови хмурил, а Калина задумался. И, наконец, заявил:
- Вот пущай Арония и решит - куда мне ентот клад девать да чему он дале служить будет. Скажет – так закопаю! А нет - государевому храну отдам!
- Аронеюшка, не будь глуповатой! - прошептал домовой девушке на ухо. - Возьми себе оттуда хоть чуток! И бери лучше царскими золотыми - они кучней ложатся!
- Да – ну, вас всех! Насели!– отмахнулась та.
И тут вдруг в комнате появился ещё кто-то. Прямо из воздуха выткалось что-то белое...
- Правда? – с облегчением вздохнула Полина Степановна. – Но больше такого не повторится, – заверила она. И спросила: - А почему я без шубы поехала? Холодно же. И почему ехала в милицейской куртке? – вновь нахлынули на неё воспоминания.
- Так в машине тепло! - выкручивалась, как могла, Арония.
- Да-а, - растерянно протянула Полина Степановна. - Вот, честно, ничего не помню. Но Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович очень милые люди! – ухватилась она за реальные воспоминания. – Профессора! Я ничего не путаю? – с надеждой спросила она.
- Да, бабуля. Мать Владислава преподаёт в юридическом институте русский язык, а отец – уголовное право.
- Почему Владислав стал полицейским? Он не похож на них. Приёмный, что ли? Ой, извини, вырвалось, - спохватилась она. – Хороший он мальчик, но немного грубоватый. Нет того лоска, что у его родителей.
- Бабуль, вам, точно, надо было в следствии работать! – усмехнулась девушка. – Он просто вырос у деда, потомственного военного, и жил сним в военном городке, пока родители то учились, то диссертации защищали. А потом Воалислав в армию ушёл, служил в десанте. Я ж тебе уже это говорила - там у них боевое братство сложилось. Все стали в полиции работать, кроме тех, кто в МЧС пошёл. В общем, Родину они защищают, людей спасают, - почему-то с гордостью пояснила Арония. – Он, как дед – военная косточка!
Потом она рассказала бабуле пару интересных эпизодов из биографии Владислава – благо, знала её уже неплохо. Надо же бабулю отвлечь от ночных воспоминаний.
А Полина Степановна, слушая её, надела фартук, убрала со стола посуду и навела везде порядок – у неё это получалось быстро и легко. Арония, конечно, пыталась ей помогать, но больше путалась у неё под ногами и болтала.
Такое хорошее у них вышло утро!
- Да, отличный парень Владислав! – снимая фартук, впервые похвалила его Полина Степановна. – Такой молодой, а уже майор!
Может, гипноз Ратобора на неё уже не действует? Или у Арония более качественные пассы?
– Да, бабуль! Чуров - герой! – радостно подхватила девушка. – Он же руководил операцией по обезвреживанию бомбы в маршрутке! И с полковником Щегловым банду террористов взял!
- Видно, и привада, гены деда унаследовал, - кивнула Полина Степановна.- Ой! - вдруг воскликнула она. – Бальная студия сегодня в школе выступает! Я побежала! Может, успею!
И, накинув пальто и шапочку и прихватив в пакете платье и туфли, действительно убежала.
Арония осталась одна. Она осмотрелась: в доме порядок, посуда – по полкам, цветы на окнах политы и благоухают. Не бабуля, а домашняя фея!
И тут в калитку кто-то позвонил, явно – порядочный человек. Всякие маги и оборотни просто так входят – без звонков. И Арония поспешила к ней - открывать.
За ней стоял майор Чуров.
- А, это ты, Владислав! – удивилась она. – Почему не на работе? Опять дело по ювелирке на лейтенанта Тимошенко бросил?
- Бросил. Ему положено по должности, пусть учится работать. А у меня – отгулы.
– Смотри, обойдёт он тебя тихой сапой, - усмехнулась Арония. – Станет твоим начальником.
Не удержалась – линии вероятности иногда такие зигзаги делают. И, кажется, это именно тот случай.
- Да и пусть себе! – отмахнулся тот, упрямо глянув на неё бездонными синими глазами. – А я буду тебя от всякой нечисти охранять! Есть сомнения, что она от тебя с этим кладом так просто не отстанет.
- Ну, что же с тобой делать – охраняй! – поневоле с читала она его мысли о том, что майор и погибать с ней вместе собрался. Не рано ли? - Проходи, кофе будем пить. И разговоры разговаривать.
Кстати, к кофе нашлись и сливки, которые Арония вчера купила - в супермаркете, куда её нечаянно спровадила бабуля. Жаль, что все булочки перед Мальдивами домовой съел. Зато в холодильнике есть стратегический запас сырников. Можно их подогреть.
И вот уже Владислав за столом на кухне, сняв куртку, попивает кофе с сырниками и рассказывает Аронии скандальную историю вымогательства у Мерина двух дней отгулов. В то время как дело о ювелирке покрывается пылью в шкафу.
- У меня теперь другие заботы. Я мечтаю довести до логического конца дело о похищении древнего сокровища, - усмехнулся он. - Хотя даже не знаю – был ли сундук с ними? И куда он делся? Надеюсь, я не зря с работы сорвался? – пошутил он. – Мерин ведь меня и разжаловать может.
- А ить зря ты не веришь –сундук ить и взаправду был! - раздался в кухне чей-то голос. - Анпираторский!
Владислав озадаченно покрутил головой, ища его источник.
- Михалап! – сердито прикрикнула Арония. – Давай уже – показывайся! Что ты, как радио, вещаешь!
- Не радива я! Просто с голоса вещать начал – шоб не сразу спужать тваво кавалера! – отозвался тот и проявился у стола.
Только частями. Сначала в воздухе возникла его лохматая голова, потом он повис там до пояса там, а после уж и весь возник, встав ногами на пол. Был онвсё в том же сюртучке с расшитыми обшлагами и в юфтевых сапогах с отворотами. Ростом невелик, рыжая борода торчком, мурмолка набекрень, глаза жёлтым полыхают, будто у мартовского кота. А на плече висит заплатанный мешок.
- Чудеса-а, - протянул Владислав, озирая это явление.– Это, и правда, домовой? – спросил он у Аронии. – Какой-то он… несовременный.
- Ась? Несвоевремённый? – прищурился Михалап. – Так ить живу на свете уж тыщу лет, где ж за вами поспеть? Людёв уж нет, а вещи есть. Вот и донашиваю то, что от старых хозяевов осталося.
- Какие-то махонькие хозяева у вас, Михалап. Были, - усмехнулся майор.
- Какие есть! – обдёрнул на себе кафтанчик домовой.
- Эта одё… одежда – от сынишки генеральского. А домовой и большим может быть – хоть с полдома. Это он ради кафтана роста себе убавляет, -тихо пояснила Арония. И громко объявила: – Знакомься - это Михалап, уважаемый древний домовой. И главный свидетель всех событий. Я его в косметичке с собой брала на Мальдивы – напросился помогать.
Михалап, у тебя дело есть ко мне? – спросила она.
- Так ить я всё и так слухал, решил объявиться. А напросился, посколь дело было сурьёзное - клад искать да делить, - важно пояснил домовой. –Там бусурманы разные куролесили, ста… Полинку скрали, Аронеюшку обидеть могли. А я в таких опасных делах своей хозяйке завсегда помощник.
- Ну и как, помог ей чем? - скептически спросил майор, быстро придя в себя - служба научила ничему не удивляться.
- А то! если б не кокосья с Чипой… - пробормотал он. И бодро продолжил: - Но у меня ить ишо помощники были: Старинушка - Глава нашего домовитого рода и Иха – местный лесовик. Не дали сироту Аронию обидеть! Свидетелями пошли!
Если честно - неизвестно кто был помощник. Скорее - Старинушка и Иха в этом деле главнее были. Всё по полочкам разложили.
- А, так вот о ком Полина Степановна вчера говорила, - понял Владислав. - Мол - где же Михалап, Старинушка, где Иха? И ещё этот, как его - Смугляк. Мутный он какой-то тип. Криминальный. То пенсионерку ворует, то клад ваш забрал.
- Ага. Гриминальный! - кивнул домовой. - Оченно!
- Как же? Забрал он! Кто жму отдаст клад, етому наглому арапу! - вдруг раздался ещё чей-то голос.
Так что не успел майор Чуров домовому Михалапу допрос о чёрном смарагде устроить – события сменялись слишком быстро. Поскольку тут же перед ними появился рослый мужчина, имеющий слегка нечёткие контуры. По виду - из старинных людей и весьма знатных. Одет соответствующе - в блестящую парчу.
- Калина? И ты тут? - удивилась Арония.
- Так, а где ж мне быть? Надо ж дале с кладом решить! – басом отозвался тот. – Мне он не нужон.
- Перед тобой собственной персоной Хранитель клада, Калина, - вздохнув, пояснила Арония опешившему майору. - Полторы сотни лет он сундук с царскими раритетами бережёт! Да что мне тут решать? – обратилась она к Калине. – Не нужен мне этот клад! Ты ведь сам не велел золото оттуда брать. Шёл бы ты, Калина, своей дорогой. Твоя ли то забота, что с кладом будет? Пусть его, например, Смугляк себе берёт! Он имеет доступ к подобным криминальным вещам– не помрёт, небось.
Калина нахмурился. И его изображение даже пошло рябью.
- Не отдам я клад этому оглоеду! Он тебя тиранил, старуху скрал! - заявил он. – И бросить клад не могу! Скоко лет над ним сидел! Арину всё ждал, - вздохнул он. – Теперь ты - её дочь, должна решить, што с им деять?
- От именно! – поддержал его Михалап. – Дело-то наследное!
- Вот пристали! – растерялась Арония. – Я надеялась, что теперь-то, когда его украли, свободна от этого клада! И не чаяла, что вновь тебя увижу, Калина.
- Так, а чего ж? Вот он я! - смутился Калина. – Не мог я клад бросить и уйти. Должон же я был глянуть, куды тебя эти служилые поволокли? Если чо, так я… Хоть пуганул бы их, што ль. Да понял вскорости, что вы – знакомцы. И возвернулся назад - клад беречь.
- Нас, служилых, не испугаешь! – расправил плечи Владислав. - Мы ребята бывалые.
- Так, я ж и не пугал ишо, - усмехнулся Калина.
Да так усмехнулся, что мороз пошёл по коже. Видно, и он мог морок напустить - научился у всякой нечисти за столько годков-то.
- Ну, зачем мне этот клад? Боюсь я его, Калина! – призналась Арония. – Крови на нём много! Может, пусть его тогда Ратобор забирает, коли Смугляк не устраивает? Он знает, что с таким добром делать. Экспертов созовёт, оценит, задорого продаст.
- Ещё чего? - отмахнулся Калина. - Обойдётся! Больно хитёр князь Иглович! На Арине наживался, теперь на тебе!
- Что-то у тебя все не такие - один жаден, другой хитёр. А кто ж хорош? - усмехнулся Владислав. –Арония, вот, отказывается. Себе, что ль его заберёшь, Калина? И дальше будешь чахнуть над ним?
- Пошто такое говоришь? На что он мне? На том свете клады не нужны! – сурово ответил Калина. – Там, бают, токмо добрые дела в цене, - вздохнул он. – А у меня их вовсе нет!
- Совсем? Так не бывает! – возразил майор.
- Он же призрак, - тихо пояснила ему Арония. – Призрак самоубийцы. И людей он убивал, когда царя защищал.
Майор, прищурившись, осмотрел Калину. Только что вслух не сказал – мол, за давностью лет ты ни в чём не виновен…
- Не себе я клад брался охранять! Для Арины его сберёг! А теперь тебе, Аронеюшка, решать – куды его? – упрямо заявил Калина. - Ты одна посередь энтих аспидов с чистой душой. И, могёт быть, ты кладу этому доброе употребление сыщешь. А нет - так я вдругорядь его закопаю, - заявил он. - И Хранителей сурьёзных на него сыщу – знаю таковых. Пущай он дальше в земле лежит - меньше лиха из-за него здеся будет.
- Так ить и старуха Полинка - простая душа, - вмешался Михалап. – Ей ещо можно клад отдать!
Уж какие расчёты домовой делал на Полину Степановну - неведомо. Может, приворовывал бы у неё золото потихоньку? Домовые этим частенько балуются.
- Вот то-то и есть, что простая душа, - отмахнулся Калина. - Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудьями да яхонтами? Так ей за них сразу душонку-то и вытрясут. Да и…Тут сурьёзные дела решаются, а она всё - сон да сон. Невместно как-то, - пожал он плечами. - Ей клады вовсе без надобностев! И так весела! Да и с кладом-то – какое веселье? И потом - она ж не наследница. Тут одна токо Аронеюшка в правах. А я закон знаю и сполняю его! – стоял он на своём.
- А Ратобора что ж ты отсеял? - невольно перенимая его манеру, спросила Аронея. - Он же этот клад вместе с Ариной добыл и закапал.
- За него ты и решай, - нахмурился Калина. – Не люб он мне! Разбойник, одним словом!
- Ага, ага! Ишо и женитьбу Аронеюшке предлагал! - наябедничал Михалап. - Штоб весь клад себе захапать!
- Сватался к тебе? - нахмурился Владислав. – Опять?
- Венчаться, что ль, хотел? - эхом спросил Калина. – Так его в церкву грехи не пустят!
Арония потупилась. Она и всерьёз-то это сватовство не принимала. До того ли ей было, когда у неё бабуля пропала? А потом с этим кладом морока.
- А то нет? сватался! Кольцо ей предлагал - с брульянтами! Цветами её допрежь задаривал! - продолжал ябедничать домовой. - А он ить с Явдохой-Полуночницей дела завёл какие-то! А эта Явдоха Аронеюшку вовсе убить хотела! Явдоха и медведя на неё натравила! Ладно што она его, ето - невидимо с борола! Какой же ей ентот Ратобор жених? Вражина он! Гнать его поганой метлой, а не клад ему давать!
- А я б его ещё - оглоблей! – поддержал его Калина.
- Правильно! - поддержал их и Владислав, сурово поглядывая на девушку.
Чем-то ей эта сцена напомнила ту ссору на поляне. Только там все клад делили меж собой, а тут - ей навязывают.
- Евдокию и Силантия ко мне Смугляк прислал! - возразила Арония.- Ратобор тут не причём! И не жених он мне!
- А скрал-то оборотней у Фаины - Ратобор! – напирал Михалап. - Сидели б они у ней дале, то и горя б не бывало!
- Хитрован етот Ратобор! - вторил ему Калина. – Нашёлся жених!
- Так! Кончайте базар! – вдруг хлопнул ладошкой по столу майор Чуров. – Я считаю, что этот клад - достояние государства! Судя по всему, там очень старинные вещи, они исторически бесценны! И найден клад на территории, которая не находится в частном владении! Лес –это государственная собственность! Клад принадлежит государству!
- Они и на деньги - бесценные! – тихо возразил Михалап. – А ежели так, то дале будут ишо ценней. В сундучок бы их!
- А где было твоё государство, когда этот клад у наследницы отымали? – возразил Калина.
- Я - государство! - заявил Владислав. – Я - полиция! И мы с ребятами Аронию из беды выручили!
- Это так, - согласилась девушка. – Выручили. Они ж злодеи – и Смугляк, и Ратобор! А клад всегда жатву смертей и крови собирает.
- Право слово! - согласился Калина. – Уж лучше пущай государству достанется! Чем им.
- Батюшки мои! Так ето што? Ты,Ладислав, заберёшь ентот клад себе, что ль? Коль - в лесу? - ужаснулся домовой, светя на майора глазами-фонариками. – Кон-фик-скуешь? Как енти, большаки - царски ценности?
- И кто увидит те ценности у государства? – спохватился Калина. – Не согласен я! Не дам клад забрать! Фигу ему, государству! Клад-то – тю-тю! Поди, возьми его, коли сможешь! - заявил он, сурово глядя на Владислава. - Вот ищо один делильщик объявился! Скоко вас ишо будет? А я ить думал, что ты друг Аронеюшкин, Ладислав. А тебе тожеть клад нужон!
- Я –её друг, - согласился майор. - Конечно - друг! Но она же сама от клада отказалась! А оставлять его вашим злодеям резона нет. Разве не так? По-моему, пусть уж эти ценности в научных музеях лежат да в Гохране хранятся. Пусть золотой запас для государства создают! Чем в земле новых разбойников ждать.
Михалап, слушая его, только сердито брови хмурил, а Калина задумался. И, наконец, заявил:
- Вот пущай Арония и решит - куда мне ентот клад девать да чему он дале служить будет. Скажет – так закопаю! А нет - государевому храну отдам!
- Аронеюшка, не будь глуповатой! - прошептал домовой девушке на ухо. - Возьми себе оттуда хоть чуток! И бери лучше царскими золотыми - они кучней ложатся!
- Да – ну, вас всех! Насели!– отмахнулась та.
И тут вдруг в комнате появился ещё кто-то. Прямо из воздуха выткалось что-то белое...
