Многие вспоминают советские времена с ностальгией. Мол, жили тогда люди лучше, яблоки были краснее, чеснок ядрёнее, а бесплатные квартиры так и падали каждому в руки – только подставляй их.
Но Генеральный секретарь коммунистической партии России Леонид Брежнев, думал иначе. В 1983 году он сказал удивительную фразу: «Слон умер, но ещё не знает об этом, потому что большой». А ночью умер сам.
И вскоре этот слон, понимай – наша страна, стал сильно подванивать.
Его пытались всячески реанимировать, выдвигая на пост секретаря, освобождённый Брежневым, престарелых партократов. Молодых поблизости не оказалось. Но в деле вождения умершего слона эти руко-водители не преуспели. И его пришлось захоронить... Как и Брежнева, которого, опуская на Красной площади в могилу, слегка уронили…
Наступили лихие 90-е, а за ними – для тех, кто выжил под тушей дохлого слона, придвинулись потерянные двухтысячные. За это время частично живая страна стала неузнаваема.
Претерпела трансформации и журналистика.
Если раньше журналистика считалась четвёртой властью, то теперь она откровенно деградировала, став служанкой власть имущих. Казалось бы, что с приходом полной вседозволенности и гласности для журналистов наступили прекрасные времена – пиши, о чём хочешь. Но только реакция на критические публикации прессы была практически нулевой. Ни пришедшие к власть – как они только себя не называли, ни судебные органы, ни проверяющие инстанции не отвечали на них. И, соответственно, ни выводов, ни санкций не следовало. А граждане перестали обращаться к журналистам за помощью. Все уже поняли, что это бесполезно. Журналистам, сующим нос в то, что подванивало – аферами или нарушениями законности, нос укорачивали. И мошенники, и власти, и даже редакторы. А если те и после этого не угомонились, то забирали у них и саму жизнь.
Газеты в годы полного отсутствия интернета, покупали не ради горячей информации – её там практически не было, а из-за телепрограммы или поиска объявлений о работе. Тиражи изданий катастрофически падали, бумага дорожала, типографии закрывались. Раковой опухолью расползлось всюду взяточничество и кумовство. Как тараканы расплодились «позвоночные» – люди, решающие вопросы телефонным звонком. Всё было растащено: золотой запас страны, секретные архивы, вооружение армии и прочее, бесхозное имущество почившего слона. Братки, с татуировками в доступных и не очень местах, стали вдруг большими и уважаемыми людьми. Во главу угла был поставлен не человек, а деньги и прибыль. Люди, потеряв всё, – страну, веру, работу, будущее, – продавали последнее: ваучеры, земельные доли, акции идущих ко дну предприятий.
Оставшиеся на плаву печатные издания с трудом выживали. Их тиражи, неприлично упав в 90-е,так и не поднялись. Годовая подписка на газеты и журналы осталась в воспоминаниях. Те издания, что были на плаву, печатали откровенную ересь – про НЛО, чукупабру, про серых человечков, оборотней и вампиров. И – куда ж без них, про аномальные места России. Да она вся тогда стала сплошной аномалией! Обрели невероятную популярность триллеры про маньяков и извращенцев. Всё, что было страшнее и ужаснее, чем окружающая жизнь, шло нарасхват. Атрофировалась вера в честность и порядочность, людей с совестью стали звать лохами. Откровенных гнид и стерв – продвинутыми людьми. Печатные издания, не стесняясь, втюхивали на своих страницах непроверенную рекламу и сомнительные статьи. И за это враньё все причастные к нему гребли деньги лопатой. Совковой, извиняюсь. Хотя к тому строю почти не имеющей отношения…
1.
Инна – хорошенькая брюнетка с синими глазами и длинными волосами, к двадцати шести годам была уже состоявшимся человеком. Имела высшее образование, выйдя замуж ещё в институте –за однокурсника. Любовь настигла её, «как убийца из-за угла», как говорится в одном известном романе. У неё подрастала дочь Дашка. Почему у неё, а не у них? Ведь Инна была замужем, вроде. Дело в том, что её муж погиб молодым и очень по-глупому – утонул, холодной осенью переплывая реку, на спор, в подпитии. Царство ему небесное, как говорится. Но если б не это несчастье, то Инна разошлась бы с ним. Были причины, из-за одной он и погиб столь нелепо.
После окончания университета Инна, получив красный диплом, два года оттрубила журналистом краевой газеты. Будучи там на хорошем счету, имела звание «Золотое перо». Однако тенденции этого издания Инне были не по душе. Как сказано выше, реклама, публикуемая в ней, была откровенно лживой, большие развороты – проплаченными, всё, что было помещено на его страницах, проходило жёсткое сито, называемое «выгода».
И Инна Самохина перешла работать в другое издание, называемое «Банковская газета». Те, кто выпускал эту газету, откровенно пользовались желанием людей иметь всё и сейчас. Да и не скрывали это. Бери в рассрочку технику, мебель, квартиру, машину, бизнес. А потом годами отдавай банкам оговоренный в договоре процент на выданную ссуду. И люди отлично знали, на что они подписались – сознательно на это шли. Те же, кто давал такие кредиты, не скрывали своей заинтересованности. И даже часто давали рекламу–по-честному. Ну да, завернули процент на кредит выше крыши, так не бери его здесь! Найди меньше, или плати тут –за надёжность. И за то, что в договоре тебе ничего мелкими буковками не втюхано.
Так считала и Инна, которая теперь работала в газете, созданной несколькими банками и биржами, объединившимися в холдинг.
«Банковская газета» выходила два раза в месяц и распространялась, бесплатно, среди сотрудников холдинга, имея стабильный тираж. В ней публиковалась экономическая информация, исторические факты, биографии знаменитых банкиров и магнатов, а также интервью руководителей структур, входящих в холдинг. Некоторые были довольно интересными людьми, мыслящими не только в денежном эквиваленте.
Зарплата у сотрудников газеты была в разы выше, чем в прочих редакциях. Что для Инны, которая сама воспитывала дочь, было немаловажно. Ей, чтобы соответствовать новой тематике, пришлось узнать много нового. Например, что такое кредитный портфель и ценные бумаги, чем отличаются денежные средства от основных. Так сказать освоить азы банковского дела и понять основы денежных операций. А через пару лет журналистку Самохину повысили. Она стала заместителем редактора – Инной Владимировной. Будущее из личного кабинета ей виделось радужным –стабильным и надёжным, как банковский актив...
Но вдруг всё рухнуло.
Главный бухгалтер газеты, украв все её деньги со счетов, сбежал с ними за границу. Банкиры и прочие нувориши, которые зарегистрировали газету при холдинге, самоустранились, решив, что корпоративная газета была лишь блажью. Дорогой блажью, надо признать, хотя и престижной. И эту ошибку они повторять не хотели.
Издание было закрыто.
Коллектив «Банковской газеты», последний раз получив зарплату, отпускные и подъёмные за пару месяцев – как полагается, были распущены.
Как говорится – недолго музыка играла, недолго фраер… Ну, вы поняли.
Незаметно прошла пара месяцев после той трагедии, так сказать.
Инну, конечно, звали опять работать в краевой газете.
«Как, опять наступать на те же грабли? – скривилась Инна. Но сама себе пояснила: – Это не «Банковская газета»– причуда богатых людей. Чтобы эта газета выживала, ей надо во всём соблюдать выгоду и расчёт. Но это без неё! Подсунулись с предложениями и другие краевые и городские издания. Мол, с окладом у нас не густо, но такие молодые и творческие кадры нам нужны. Да ещё так быстро дослужившиеся до высоких должностей. Ну, нет уж, засуньтесь, друзья, обратно. Как говорится – хлебайте те же щи, но под другим соусом и названием, сами! И пишите захватывающие опусы про всякую ересь –похищения злобных инопланетян и аномальные озёра с поющими русалками! Увольте сразу, как профнепригодную! Были и третьи, предлагавшие неплохие деньги и шикарные условия. Но этих особо – в отвал. Инна Самохина не служанка тем, кто покупает власть, заводы, земли. И журналистов.
А чем тогда заняться? Как платить за коммуналку? И за что покупать хлеб насущный Дашке?
Кредит за квартиру, который взял муж – потому что хотелось, она – слава богу, и высоким окладам «Банковской газеты», уже выплатила. Но и теперь каждый метр комфортного жилья, расположенного в самом дорогом районе города, настоятельно взывая к её кошельку, стоил… Впрочем, не будем о грустном.
Как жить дальше?
Можно, конечно, бедно, но достойно.
У Инны была мысль –сдать эту квартиру и уехать к маме в станицу. Работать в школе, как и мама, преподавать там литературу и русский. Но Дашке тогда придётся учиться в станичной школе, а Инна этого не хотела. Уровень образования не тот. Дашка потом с таким аттестатом на бюджет точно не пройдёт. А ей платить за обучение в вузе, да плюс прочие расходы… Сможет ли Инна осилить это, работая в школе? Работа с банкирами приучила Инну Владимировну Самохину и к высокому уровню жизни, и к далёкому планированию будущего.
Только гимназия!
В неё Дашка хоть и пойдёт через пару, но думать надо уже сейчас. Так сказать, по заветам банкиров, которые всё продумывали и рассчитывали заранее. За деньги, а не государственный счёт - чтобы уровень образования был достойным. И эти деньги надо где-то зарабатывать, не теряя самоуважения. А в газете это невозможно?
Что же делать?
Как-то Инна ехала откуда-то в троллейбусе, раздумывая о своём туманном будущем. И рядом с ней, поставив в ногах дорожную сумку, села женщина. Одета она была странно: в плюшевую кацавейку из прошлого века, длинную юбку, на голове клетчатый платок. Такие носили, наверное, наши прабабушки. Хотя на вид женщина была совсем не старая – лет пятидесяти пяти. И глаза приметные – голубые и чистые, как у ребёнка. Лицо простое и доброе. Женщина, вздыхая, поглядывала вокруг очень странно. Сочувственно, что ли. Инна, заинтересовавшись, заговорила с ней о погоде. Та с улыбкой отозвалась. Наверное, таких называли раньше странницами. Оказалось, что она много ездит по святым местам, а на этот раз возвращалась из Брянска. Странница рассказала Инне, что побывала в лесном скиту у прозорливого старца. А та спросила, мол, зачем она туда ездила и о чём он ей рассказал? Женщина, вздохнув, ответила – много, мол, старец интересного говорил, да не всё рассказывать можно. И, покачав головой, проговорила - мол, я спросила его, почему нам, русским людям, такое попущено? Развал страны, перестройка и все эти ужасы? А он улыбнулся и сказал – для испытания это дано! Чтобы каждый человек проявил себя без обману. И не потерял бы в этом развале совесть! Потом ведь её не найдёшь.
Но тут попутчица вдруг спохватилась. Удивлённо посмотрела на Инну своими голубыми глазами и, покачав головой, виновато проговорила:
- Что-то я разболталась с тобой, милая? Не положено нам! Уж прости меня, окаянную! Может оно тебе вовсе неинтересно.
- Очень интересно! – возразила та. – Я очень хорошо понимаю вашего старца. Сама вот думаю – как мне денег заработать и совесть не потерять? Трудно это сейчас!
Женщина внимательно глянула на неё и вдруг сказала странное:
- А что легко даётся, то цены не имеет! Видать, нужен был тебе этот разговор! Только смотри, милая, никуда не езди! Худо будет!
И отвернулась.
- Почему–худо? – спросила её Инна. – Мне в станицу не переезжать, что ли? Вы про это говорите?
Но странница молчала, не поворачиваясь, смотрела к в окно. А потом, молча поклонившись ей, вышла из троллейбуса…
Инну та случайная встреча со странницей и ей слова почему-то впечатлили.
Выходит, дома ей надо оставаться. А где работать?
На дворе шёл 2002-й год.
Предприятия были закрыты, работают лишь рынки да игорные дома. Деньги обесценились до не подсчитываемого количества нулей, да и те ничего не стоят. Все стали нищими миллионерами.
М-да, вовремя бухгалтер их развалившейся газеты сбежал за границу…
«А кто сказал денег, что у человека должно быть много? Деньги как пропасть – чем их больше, тем ниже падаешь. Лишь бы на необходимое хватало, да совесть из-за этого не... девальвировала!» – подумала Инна, употребив термин, используемый лишь в банках.
И решила действовать по заветам брянского старца.
Она, как это делали народовольцы, пойдёт в народ!
Вынула вкладыш из своей трудовой книжки –с записями о журналистской деятельности, и вместе с красным дипломом положила его в домашний архив, что был в книжном шкафу. Почему в трудовой был вкладыш? Дело в том, что учась в вузе, они с мужем вечерами и на каникулах часто подрабатывали – то тут, то там. Инна печатала списки во время переписи населения, расклеивала объявления, торговала мороженым с лотка – всего и не упомнишь. Вот трудовая и закончилась, появился вкладыш – к счастью, это пригодилось. А из архива Инна достала своё синее удостоверение секретаря, выданное ейещё в школе. И, вооружившим им, направилась в Центр Занятости.
Устроиться на работу помогла знакомая, работающая в Центре Занятости. Ну, как знакомая? Инна ещё в краевой газете не раз писала о трудной судьбе безработных, а та давала ей статистику. Не думала Инна, что и сама окажется среди этих скитальцев. Добровольно, причём. Но знакомая восприняла это нормально – время такое. Да и работа приучает сотрудников Центра ко всяким оборотам судьбы.
Знакомая сказала Инне, что подходящих заявок на секретарей у неё нет. Есть одна–из бывшей городской службы, но, мол, тебе не подойдёт. Работы много, хотя оклад небольшой, зато трудовой стаж – что неудивительно, вообще не требуется. Поскольку уже трое побывали в этой фирме и вернулись обратно, не согласившись одеть себе это ярмо. А Инна, заглянув в её листок, решила попытать удачу. Зарплата неплохая, по сравнению с другими вакансиями. Сколько ещё ждать придётся других заявок на секретаря? Денег в её кошельке почти не осталось, а надо и за Дашкин садик заплатить, и квартплата уже не за горами.
Хотя бы попытаться…
Но продавать себя оказалось очень страшно.
Как ей выглядеть? Во что одеться? Что сказать об отсутствии стажа секретаря? Все эти расклейки и продажа мороженого, конечно, не в счёт. С такими записями смело можно идти только в уборщицы…
В итоге Инна надела скромный, но модный брючный костюм – чтобы не выделяться, но туфли, всё же, были на шпильке – секретарь же, волосы собрала в узел – надо соответствовать образу. Получилась строгая и деловитая секретарша руководителя среднего звена – как и предполагалось. В руках –направление от Центра Занятости, подмышкой – небольшая сумочка...
Инна вошла в помпезное здание в центре города, расположенное совсем рядом с её домом – удобно добираться, можно и пешком. Затем –через пустую приёмную, внедрилась в большой пафосный кабинет с красивой мебелью и тэ-образным столом, похожим на аэродром, в центре. На его конце сидел замордованный пожилой и усталый мужчина, по виду –директор. Он быстро, на ходу побеседовал с ней– куда-то спешил. Сказал, что многого от секретаря не требует – горячий чай, грамотные письма, чтобы канцелярия была в порядке, и никого не пускать. Инна, унимая дрожь в коленках, уверила его, что со всем этим справится. Что она очень-очень соскучилась по работе –семь лет дома с ребёнком сидела.
Но Генеральный секретарь коммунистической партии России Леонид Брежнев, думал иначе. В 1983 году он сказал удивительную фразу: «Слон умер, но ещё не знает об этом, потому что большой». А ночью умер сам.
И вскоре этот слон, понимай – наша страна, стал сильно подванивать.
Его пытались всячески реанимировать, выдвигая на пост секретаря, освобождённый Брежневым, престарелых партократов. Молодых поблизости не оказалось. Но в деле вождения умершего слона эти руко-водители не преуспели. И его пришлось захоронить... Как и Брежнева, которого, опуская на Красной площади в могилу, слегка уронили…
Наступили лихие 90-е, а за ними – для тех, кто выжил под тушей дохлого слона, придвинулись потерянные двухтысячные. За это время частично живая страна стала неузнаваема.
Претерпела трансформации и журналистика.
Если раньше журналистика считалась четвёртой властью, то теперь она откровенно деградировала, став служанкой власть имущих. Казалось бы, что с приходом полной вседозволенности и гласности для журналистов наступили прекрасные времена – пиши, о чём хочешь. Но только реакция на критические публикации прессы была практически нулевой. Ни пришедшие к власть – как они только себя не называли, ни судебные органы, ни проверяющие инстанции не отвечали на них. И, соответственно, ни выводов, ни санкций не следовало. А граждане перестали обращаться к журналистам за помощью. Все уже поняли, что это бесполезно. Журналистам, сующим нос в то, что подванивало – аферами или нарушениями законности, нос укорачивали. И мошенники, и власти, и даже редакторы. А если те и после этого не угомонились, то забирали у них и саму жизнь.
Газеты в годы полного отсутствия интернета, покупали не ради горячей информации – её там практически не было, а из-за телепрограммы или поиска объявлений о работе. Тиражи изданий катастрофически падали, бумага дорожала, типографии закрывались. Раковой опухолью расползлось всюду взяточничество и кумовство. Как тараканы расплодились «позвоночные» – люди, решающие вопросы телефонным звонком. Всё было растащено: золотой запас страны, секретные архивы, вооружение армии и прочее, бесхозное имущество почившего слона. Братки, с татуировками в доступных и не очень местах, стали вдруг большими и уважаемыми людьми. Во главу угла был поставлен не человек, а деньги и прибыль. Люди, потеряв всё, – страну, веру, работу, будущее, – продавали последнее: ваучеры, земельные доли, акции идущих ко дну предприятий.
Оставшиеся на плаву печатные издания с трудом выживали. Их тиражи, неприлично упав в 90-е,так и не поднялись. Годовая подписка на газеты и журналы осталась в воспоминаниях. Те издания, что были на плаву, печатали откровенную ересь – про НЛО, чукупабру, про серых человечков, оборотней и вампиров. И – куда ж без них, про аномальные места России. Да она вся тогда стала сплошной аномалией! Обрели невероятную популярность триллеры про маньяков и извращенцев. Всё, что было страшнее и ужаснее, чем окружающая жизнь, шло нарасхват. Атрофировалась вера в честность и порядочность, людей с совестью стали звать лохами. Откровенных гнид и стерв – продвинутыми людьми. Печатные издания, не стесняясь, втюхивали на своих страницах непроверенную рекламу и сомнительные статьи. И за это враньё все причастные к нему гребли деньги лопатой. Совковой, извиняюсь. Хотя к тому строю почти не имеющей отношения…
Часть 1
1.
Инна – хорошенькая брюнетка с синими глазами и длинными волосами, к двадцати шести годам была уже состоявшимся человеком. Имела высшее образование, выйдя замуж ещё в институте –за однокурсника. Любовь настигла её, «как убийца из-за угла», как говорится в одном известном романе. У неё подрастала дочь Дашка. Почему у неё, а не у них? Ведь Инна была замужем, вроде. Дело в том, что её муж погиб молодым и очень по-глупому – утонул, холодной осенью переплывая реку, на спор, в подпитии. Царство ему небесное, как говорится. Но если б не это несчастье, то Инна разошлась бы с ним. Были причины, из-за одной он и погиб столь нелепо.
После окончания университета Инна, получив красный диплом, два года оттрубила журналистом краевой газеты. Будучи там на хорошем счету, имела звание «Золотое перо». Однако тенденции этого издания Инне были не по душе. Как сказано выше, реклама, публикуемая в ней, была откровенно лживой, большие развороты – проплаченными, всё, что было помещено на его страницах, проходило жёсткое сито, называемое «выгода».
И Инна Самохина перешла работать в другое издание, называемое «Банковская газета». Те, кто выпускал эту газету, откровенно пользовались желанием людей иметь всё и сейчас. Да и не скрывали это. Бери в рассрочку технику, мебель, квартиру, машину, бизнес. А потом годами отдавай банкам оговоренный в договоре процент на выданную ссуду. И люди отлично знали, на что они подписались – сознательно на это шли. Те же, кто давал такие кредиты, не скрывали своей заинтересованности. И даже часто давали рекламу–по-честному. Ну да, завернули процент на кредит выше крыши, так не бери его здесь! Найди меньше, или плати тут –за надёжность. И за то, что в договоре тебе ничего мелкими буковками не втюхано.
Так считала и Инна, которая теперь работала в газете, созданной несколькими банками и биржами, объединившимися в холдинг.
«Банковская газета» выходила два раза в месяц и распространялась, бесплатно, среди сотрудников холдинга, имея стабильный тираж. В ней публиковалась экономическая информация, исторические факты, биографии знаменитых банкиров и магнатов, а также интервью руководителей структур, входящих в холдинг. Некоторые были довольно интересными людьми, мыслящими не только в денежном эквиваленте.
Зарплата у сотрудников газеты была в разы выше, чем в прочих редакциях. Что для Инны, которая сама воспитывала дочь, было немаловажно. Ей, чтобы соответствовать новой тематике, пришлось узнать много нового. Например, что такое кредитный портфель и ценные бумаги, чем отличаются денежные средства от основных. Так сказать освоить азы банковского дела и понять основы денежных операций. А через пару лет журналистку Самохину повысили. Она стала заместителем редактора – Инной Владимировной. Будущее из личного кабинета ей виделось радужным –стабильным и надёжным, как банковский актив...
Но вдруг всё рухнуло.
Главный бухгалтер газеты, украв все её деньги со счетов, сбежал с ними за границу. Банкиры и прочие нувориши, которые зарегистрировали газету при холдинге, самоустранились, решив, что корпоративная газета была лишь блажью. Дорогой блажью, надо признать, хотя и престижной. И эту ошибку они повторять не хотели.
Издание было закрыто.
Коллектив «Банковской газеты», последний раз получив зарплату, отпускные и подъёмные за пару месяцев – как полагается, были распущены.
Как говорится – недолго музыка играла, недолго фраер… Ну, вы поняли.
Незаметно прошла пара месяцев после той трагедии, так сказать.
Инну, конечно, звали опять работать в краевой газете.
«Как, опять наступать на те же грабли? – скривилась Инна. Но сама себе пояснила: – Это не «Банковская газета»– причуда богатых людей. Чтобы эта газета выживала, ей надо во всём соблюдать выгоду и расчёт. Но это без неё! Подсунулись с предложениями и другие краевые и городские издания. Мол, с окладом у нас не густо, но такие молодые и творческие кадры нам нужны. Да ещё так быстро дослужившиеся до высоких должностей. Ну, нет уж, засуньтесь, друзья, обратно. Как говорится – хлебайте те же щи, но под другим соусом и названием, сами! И пишите захватывающие опусы про всякую ересь –похищения злобных инопланетян и аномальные озёра с поющими русалками! Увольте сразу, как профнепригодную! Были и третьи, предлагавшие неплохие деньги и шикарные условия. Но этих особо – в отвал. Инна Самохина не служанка тем, кто покупает власть, заводы, земли. И журналистов.
А чем тогда заняться? Как платить за коммуналку? И за что покупать хлеб насущный Дашке?
Кредит за квартиру, который взял муж – потому что хотелось, она – слава богу, и высоким окладам «Банковской газеты», уже выплатила. Но и теперь каждый метр комфортного жилья, расположенного в самом дорогом районе города, настоятельно взывая к её кошельку, стоил… Впрочем, не будем о грустном.
Как жить дальше?
Можно, конечно, бедно, но достойно.
У Инны была мысль –сдать эту квартиру и уехать к маме в станицу. Работать в школе, как и мама, преподавать там литературу и русский. Но Дашке тогда придётся учиться в станичной школе, а Инна этого не хотела. Уровень образования не тот. Дашка потом с таким аттестатом на бюджет точно не пройдёт. А ей платить за обучение в вузе, да плюс прочие расходы… Сможет ли Инна осилить это, работая в школе? Работа с банкирами приучила Инну Владимировну Самохину и к высокому уровню жизни, и к далёкому планированию будущего.
Только гимназия!
В неё Дашка хоть и пойдёт через пару, но думать надо уже сейчас. Так сказать, по заветам банкиров, которые всё продумывали и рассчитывали заранее. За деньги, а не государственный счёт - чтобы уровень образования был достойным. И эти деньги надо где-то зарабатывать, не теряя самоуважения. А в газете это невозможно?
Что же делать?
Как-то Инна ехала откуда-то в троллейбусе, раздумывая о своём туманном будущем. И рядом с ней, поставив в ногах дорожную сумку, села женщина. Одета она была странно: в плюшевую кацавейку из прошлого века, длинную юбку, на голове клетчатый платок. Такие носили, наверное, наши прабабушки. Хотя на вид женщина была совсем не старая – лет пятидесяти пяти. И глаза приметные – голубые и чистые, как у ребёнка. Лицо простое и доброе. Женщина, вздыхая, поглядывала вокруг очень странно. Сочувственно, что ли. Инна, заинтересовавшись, заговорила с ней о погоде. Та с улыбкой отозвалась. Наверное, таких называли раньше странницами. Оказалось, что она много ездит по святым местам, а на этот раз возвращалась из Брянска. Странница рассказала Инне, что побывала в лесном скиту у прозорливого старца. А та спросила, мол, зачем она туда ездила и о чём он ей рассказал? Женщина, вздохнув, ответила – много, мол, старец интересного говорил, да не всё рассказывать можно. И, покачав головой, проговорила - мол, я спросила его, почему нам, русским людям, такое попущено? Развал страны, перестройка и все эти ужасы? А он улыбнулся и сказал – для испытания это дано! Чтобы каждый человек проявил себя без обману. И не потерял бы в этом развале совесть! Потом ведь её не найдёшь.
Но тут попутчица вдруг спохватилась. Удивлённо посмотрела на Инну своими голубыми глазами и, покачав головой, виновато проговорила:
- Что-то я разболталась с тобой, милая? Не положено нам! Уж прости меня, окаянную! Может оно тебе вовсе неинтересно.
- Очень интересно! – возразила та. – Я очень хорошо понимаю вашего старца. Сама вот думаю – как мне денег заработать и совесть не потерять? Трудно это сейчас!
Женщина внимательно глянула на неё и вдруг сказала странное:
- А что легко даётся, то цены не имеет! Видать, нужен был тебе этот разговор! Только смотри, милая, никуда не езди! Худо будет!
И отвернулась.
- Почему–худо? – спросила её Инна. – Мне в станицу не переезжать, что ли? Вы про это говорите?
Но странница молчала, не поворачиваясь, смотрела к в окно. А потом, молча поклонившись ей, вышла из троллейбуса…
Инну та случайная встреча со странницей и ей слова почему-то впечатлили.
Выходит, дома ей надо оставаться. А где работать?
На дворе шёл 2002-й год.
Предприятия были закрыты, работают лишь рынки да игорные дома. Деньги обесценились до не подсчитываемого количества нулей, да и те ничего не стоят. Все стали нищими миллионерами.
М-да, вовремя бухгалтер их развалившейся газеты сбежал за границу…
«А кто сказал денег, что у человека должно быть много? Деньги как пропасть – чем их больше, тем ниже падаешь. Лишь бы на необходимое хватало, да совесть из-за этого не... девальвировала!» – подумала Инна, употребив термин, используемый лишь в банках.
И решила действовать по заветам брянского старца.
Она, как это делали народовольцы, пойдёт в народ!
Вынула вкладыш из своей трудовой книжки –с записями о журналистской деятельности, и вместе с красным дипломом положила его в домашний архив, что был в книжном шкафу. Почему в трудовой был вкладыш? Дело в том, что учась в вузе, они с мужем вечерами и на каникулах часто подрабатывали – то тут, то там. Инна печатала списки во время переписи населения, расклеивала объявления, торговала мороженым с лотка – всего и не упомнишь. Вот трудовая и закончилась, появился вкладыш – к счастью, это пригодилось. А из архива Инна достала своё синее удостоверение секретаря, выданное ейещё в школе. И, вооружившим им, направилась в Центр Занятости.
***
Устроиться на работу помогла знакомая, работающая в Центре Занятости. Ну, как знакомая? Инна ещё в краевой газете не раз писала о трудной судьбе безработных, а та давала ей статистику. Не думала Инна, что и сама окажется среди этих скитальцев. Добровольно, причём. Но знакомая восприняла это нормально – время такое. Да и работа приучает сотрудников Центра ко всяким оборотам судьбы.
Знакомая сказала Инне, что подходящих заявок на секретарей у неё нет. Есть одна–из бывшей городской службы, но, мол, тебе не подойдёт. Работы много, хотя оклад небольшой, зато трудовой стаж – что неудивительно, вообще не требуется. Поскольку уже трое побывали в этой фирме и вернулись обратно, не согласившись одеть себе это ярмо. А Инна, заглянув в её листок, решила попытать удачу. Зарплата неплохая, по сравнению с другими вакансиями. Сколько ещё ждать придётся других заявок на секретаря? Денег в её кошельке почти не осталось, а надо и за Дашкин садик заплатить, и квартплата уже не за горами.
Хотя бы попытаться…
Но продавать себя оказалось очень страшно.
Как ей выглядеть? Во что одеться? Что сказать об отсутствии стажа секретаря? Все эти расклейки и продажа мороженого, конечно, не в счёт. С такими записями смело можно идти только в уборщицы…
В итоге Инна надела скромный, но модный брючный костюм – чтобы не выделяться, но туфли, всё же, были на шпильке – секретарь же, волосы собрала в узел – надо соответствовать образу. Получилась строгая и деловитая секретарша руководителя среднего звена – как и предполагалось. В руках –направление от Центра Занятости, подмышкой – небольшая сумочка...
***
Инна вошла в помпезное здание в центре города, расположенное совсем рядом с её домом – удобно добираться, можно и пешком. Затем –через пустую приёмную, внедрилась в большой пафосный кабинет с красивой мебелью и тэ-образным столом, похожим на аэродром, в центре. На его конце сидел замордованный пожилой и усталый мужчина, по виду –директор. Он быстро, на ходу побеседовал с ней– куда-то спешил. Сказал, что многого от секретаря не требует – горячий чай, грамотные письма, чтобы канцелярия была в порядке, и никого не пускать. Инна, унимая дрожь в коленках, уверила его, что со всем этим справится. Что она очень-очень соскучилась по работе –семь лет дома с ребёнком сидела.
