Где-то хлопнула дверь и вскоре из коридора торопливо вышла пожилая женщина. Внешне она была очень похожа на Галину – так же раскрашена, будто шанхайская гейша, в таком же ярком платье. Или, скорее, наоборот – Галина попугайничала, но гамма цветов у неё была невпопад. Психолог доморощенный!
Она, вернувшись, доверительно прошептала Инне:
- Не удивляйся, что мало начислено! Мне тоже! Из-за урагана товар пришёл в негодность! Штрафы!
Инна насмешливо шепнула в ответ:
- Не боишься подходить? Я же сумасшедшая, могу и укусить!
Та испуганно попятилась. А Инна обратилась к Ивановой:
- Что за штрафы? За что? Я же говорила – «неклюды» восстановлены и проданы, а после урагана моя напарница ночи не спала, а все восстановила и потом продала! Пока я болела.
Иванова, косясь на Галину, дрожащей рукой протянула Инне бумажку, и виновато проблеяла:
- Тут указанно всё, что в ураган пришло в негодность!
- Штрафы нам с тобой разделили пополам, – снова подсунулась Галина. – Поскольку эти вещи восстановлению не подлежат.
- Но все вещи были восстановлены!! – хмыкнула Инна.
И пробежала глазами список Ивановой – какие-то номера и артикулы, в итоге огромные суммы…
- Это всё туфта! – презрительно сказала Инна, небрежно возвращая список Ивановой. – Ну, допустим – ураган был. Не мы же его организовали! Это форс-мажор! Реализаторы не отвечают за подобное и вы не имеете права вычитать стоимость испорченного ураганом товара с людей! А Галина всё отстирала и отгладила. Жаль я простыла и не ей помогала. – Покосилась она на опустившую глаза напарницу. Всё же это правда. – Тут премию надо выписывать, а не штраф! Ну да Бог с вами! – махнула Инна рукой, видя, что толку не будет – спелись. Или поделили доход. Поди теперь – докажи. - Давайте сюда вашу зарплату,некогда мне рассусоливать – номер верстаем!
- Пройдёмте в нашу бухгалтерию, – обрадовалась Иванова и танком двинула куда-то по коридору.
Инна направилась вслед за ней, Галина собачкой побежала следом.
Что ей тут надо? Инна оглянулась, подняв брови, но та на это не отреагировала. Похоже, та имеет тут свой интерес. Наврала тут с три короба. Жаль, Инне некогда разбираться. Да и противно.
Они пришли к двери с табличкой «Бухгалтерия». Вошли.
Пожилая седая женщина, сидевшая за столом, выслушала Иванову, шепнувшую ей что-то на ухо. Достала и выложила на стол ведомость. А рядом с ней… три тысячи рублей и какую-то мелочь?
Сказала Инне с нажимом:
- Расписывайтесь, Инна Владимировна! Вот здесь, – ткнула она пальцем в бумажку.
- Это что? Пособие бедным? –повернулась Инна к Ивановой.
- Штраф за утрату товара да стоимость билета на поезд, плюс питание за месяц, проездки на метро… –зачастила та, пятясь к двери.
- Может, я должна ещё фирме доплатить – за уникальную возможность поторговать в столице вашим товаром? – спросила Инна, наступая на неё. –Мне говорили, что все расходы за счёт фирмы! – обернулась Инна к Галине, маячившей в дверях. Та тут же куда-то скрылась. – И мне сказали, что Алексей не может везти меня на машине! Поэтому и билет на поезд пришлось брать! Почему он за мой счёт? Кстати, Галина сказала в купе моим попутчикам, что я сумасшедшая! Зачем людей пугать? Я – редактор журнала, пользующегося популярностью! А она вела себя, как сумасшедшая! – Иванова испуганно попятилась к двери, тоже исчезая за ней. – Пусть Алексей мне за билет возместит! – крикнула Инна ей вслед.
Инну понесло. Но почему эти стервы не отвечают ей?
Обстоятельства поменялись, – пробормотала Иванова, заглянув. – А сын испорченный товар собирался везти! Многое ведь пропало после урагана!
- Я, что ли, украла ваш товар? Поклёп! – воскликнула Инна, совсем раздухарившись. – У меня с собой один маленький рюкзак был! Галина подтвердит! Она ж меня провожала! Где она? – выглянула Инна в коридор.
Но той и след простыл.
- Извините, Инна, я сейчас очень занята! – выкрикнула Иванова и, повернувшись, быстро ушла по коридору.
- Людмила Петровна! – крикнула ей вслед Инна. – Мы не всё обсудили! Вы всем сотрудникам так платите? У всех вычитаете за форс-мажор? Тогда я приглашу в вашу фирму трудовую комиссию! Пусть разберутся и закроют её!
Ответом ей была захлопнувшаяся дверь в конце коридора.
И тут бухгалтер, подойдя к ней, втолкнув её в комнату.
- Успокойтесь! – сказала она, садясь на место и указывая на стул. – Присядьте, послушайте меня. На вас тут было заведено дело! Галина все нужные бумажки предоставить обещала. Много товара пропало. А у Ивановых в следственных органах свояки. И всё шло к тому, что вас бы отдали под суд за растрату! Вы же договор с фирмой на услуги реализатора подписали, который у Галины был. А это материальная ответственность за товар.
- Не подписывала я ничего! – потрясённо проговорила Инна. – И товар весь цел!
Как говорится – на колу мочало, начина сначала. Галина ведь всё время намекала на что-то, а она, наивная, не придавала значения…
- Скажите спасибо своей подруге из мэрии, которая чем-то испугала. Людмилу. Вот дело развалили.
- За что меня под суд? – не могла успокоиться Инна. – Какую растрату? Всё цело! Было… – догадалась она. – Но ведь теперь ничего не докажешь…
- На это и рассчитано! Галина та ещё стерва. Удивительно, как вы согласились с ней в Москву поехать? Практически на заклание, при ваших-то данных, – усмехнулась бухгалтер.
- Причём тут это?
- Понятно! – протянула та. –Наши давно её раскусили. Говорят – кто с Галиной в Москву съездит, тот без штанов останется. А вы могли и свободу там потерять! –снова окинула она Инну взглядом. – Зависть из людей монстров делает. Так что вы,Инна Владимировна,ещё малой кровью отделались! Берите, что дают и уходите! – снова подтолкнула она ей ведомость и банкноты.
- Разве это деньги? – хмыкнула Инна, ставя там росчерк и сунув банкноты в карман пиджака. И спросила: – А кто ж тогда в Москву приехал вместо меня?
- Никто. Алексей Петровичу и везти было нечего, торговать нечем, поэтому он Галину назад привёз.
Инна ахнула – ну и масштабы у напарницы. Не мелочилась!
– Монстр во плоти! – передёрнула плечами Инна. – Подам на них в суд – пусть разбираются!
Бухгалтер усмехнулась и сказала:
- Вы меня слышали – у Ивановых свояки в полиции работают. Спустят на тормозах!
- Хоть нервы помотаю! Они тут такое затевали! –окрысилась Инна. – Не прощу!
- Мой вам совет – плюньте на это дело забудьте, как страшный сон! – посоветовала бухгалтер. – Вы теперь, наверное, многое можете, но не связывайтесь с этим дерьмом – испачкаетесь. Покоя лишитесь.
- Не понимаю, почему вы со мной так откровенны? – внимательно на неё глянула Инна. – Не боитесь их? А меня? Я ведь могу ваши слова использовать?
- Да на здоровье! – отмахнулась та. – Только мои слова к делу не пришьёшь! К тому же я сегодня последний день здесь работаю – внучку буду нянчить. Подбивала вот итоги перед уходом и нашла эту ведомость, которая уже в отчётах проведена. А вашей подписи там нет. Галина пыталась подсунуться и за вас расписаться – мол, я ей всё передам. Да ей верить, дураком остаться. Я в подтасовках не участвую!
- Ага. Так же она и договор за меня подписала! Вот зачем она мой паспорт брала по приезде? – догадалась Инна. – Графологическая экспертиза докажет подделку и их дело было сшито белыми нитками! – снова загорелась она местью.
- И снова повторяю - если вы свои нервы бережёте, плюньте и забудьте! Как говорят зэки – бог не фраер, он всё видит! – невесело усмехнулась она. – Их преступления к ним же и вернутся!
Инна задумалась.
«Бр-р! Какой ужас! В Москве я попала в логово зверя! Но – слава всем богам, вырвалась на свободу. Наверное, бухгалтер права. Выкинуть всё это… гуамо из головы и забыть. У меня нет на судебные разбирательства ни сил, ни желания. И мне известно, насколько затратны по времени суды и тяжбы. Доказательств о вине Галины у неё нет. Та, небось, всё продумала, на всё бумажку подшила и нужных свидетелей подготовила. А ну как всё это предъявит? Попробуй, отмойся от её гуамы! Большие капиталы ведьв Москве нажила, может смазать судебную процедуру. Но бухгалтер права –сколько верёвочке не виться…»
- Ладно! – согласилась Инна, вставая. – По сути, всё верно. Нет у меня времени на клинических идиотов. Пусть дальше живут! И огромное спасибо за участие, – сказала она и вышла в коридор.
И увидела, что ей навстречу быстро идёт Иванова. Остановившись напротив, она выкинула перед собой руку, в которой была зажата пачка банкнот.
- Это вам мой сын передаёт за билет! – заявила она.
- Справедливо, – согласилась Инна, небрежно забирая деньги. И тоже суя их в карман пиджака – А за товары, которые Галина украла, а на меня это свалила, не хотите мне вернуть? – прищурилась она.
- Никто и не говорит, что вы у нас что-то украли! – проблеяла та. –Товары пришли в негодность из-за стихийного бедствия! Галина говорит…
Инна приподняла брови:
- И вы ей верите? Повторяю - ни одна вещь не была выброшена!–А потом махнула рукой и ушла, бросив: – Сами тут разбирайтесь!
Через буфет, где Галина, сидя к ней спиной, ела какую-то выпечку.
Но лишь пробормотала сквозь зубы:
- Бог не фраер, он всё видит!
И – к спасительному лифту…
Сдав номер, Инна заехала в мэрию к Насте.
Хотела выяснить, что она такого сказала, что развалила уголовное дело, заведённое на неё? Она позванивала ей иногда после возвращения, но встретиться всё не получалось.
Та, увидев её, радостно выбежала из-за стола – будто они и правда подруги. Настя была девушкой эффектной, за стать и держали здесь – высокая длинноволосая блондинка, с фигурой модели, с яркими зелёными глазами. Обнялись, символически расцеловавшись – прямо француженки во плоти. Она тут же принялась её расспрашивать о журнале –о чём номер, да когда следующий выходит. Мол, она его ждёт и увлечённо читает. Улыбнулась – всё ж приятно такое слышать. Проинформировав о своих редакторских планах. Но Инна шла сюда по делу. Не сильно она жаловала подобные организации – нарост на теле народа.
- Скажи-ка, Настенька, что ты сказала Ивановым? Почему моя напарница в Москве перестала лютовать, узнав, что моя подруга работает в мэрии? И домой меня спровадила? А дело, которое хотели на меня сшить – якобы за растрату, развалилось?
- Что? Какое дело? – растерялась Настя. И с недоумением рассказала: – Ничего особенного я им не сказала! Откуда мне было знать про их криминальные наклонности? Просто, когда супруги Ивановы приходили к шефу, яначала регистрировать их письмо и сказала – мол, я слышала название ЧП «Пирамида»! Моя подруга работаету вас! А они, мол, «Где? Кем?» Я пояснила, что реализатором в Москве на рынке. И пошутила ещё –мол, смотрите, не обижайте её! А то мы с шефом вашу фирму в порошок сотрём!Я просто пошутила! – удивлялась Настя. – А они что, так испугались, что дело прикрыли? Не фига себе! Ещё спрашивали –кактебя зовут? Говорю – Инна Самохина, она журналистка. Тут-то их и накрыло. Выхватили своё письмо и – ходу. Мол, мы к вам после зайдём! Некогда им стало!
Гады! – сверкая зелёными глазами, ярилась Настя. – Что ты им сделала? Плохо продавала их долбанную продукцию? И за это в тюрьму?
- Не им, а их ушлой сотруднице, – вздохнула Инна. – Зря я с ней связалась! Мало того, что за неё пахала, как нигер на плантации, так она, украв товар, ещё нажиться на мне решила. А Ивановы ей поверили. Да как не поверить – всё подтасовала.
- Сволочь какая! – припечатала Настя.
В точку! Хотя она и не знает, что эта словцо, которое нынче и не слишком ругательным считается, означает. А в старину сволочью называли человека, оттаскивающего от плахи палача отрубленные головы преступников. И в чём-то Настя прав – наверняка среди них были и невинно казнённые…
Удивительно, что в приёмной было безлюдно. Обычно суета и шум – какие-то курьеры, посетители, просители.
«М-да… Ивановы испугались, что их реализатор – журналистка, и что она знакома с заместителем мэра. А так бы остались от меня рожки да ножки, – поёжилась Инна. – Ну и в историю она влипла!»
- Всё. Слава богу, обошлось! Спасибо тебе. Настя! Ты настоящий друг и товарищ! – сказала она зардевшейся девушке.
- Да что я? Говорю ж – случайно вышло. Но я рада! – И посетовала: - Если б я знала всё, о чём ты говорила, мы б их с шефом действительно в порошок стёрли! Он меня ценит и просьбу выполни бы, – скромно опустила она глаза.
- Спасибо! Да хватит уже о них! Если б, да кабы! – отмахнулась Инна. – У прошлого нет сослагательного склонения! Надо быть позитивнее!
Настя, выхватив из стола косметичку, попудрилась и подкрасила губы. Женщин обычно это успокаивает.
- Ты рассказывала про какие-то мистические истории, которые, говорила, в Москве с тобой случились! – напомнила она. – Я люблю всякое такое!
- Парочка была, да! – усмехнулась Инна – эта Настя неисправима, быстро обретает лоск и спокойствие.
- Давай мы с тобой в этот выходной в кафе встретимся, хорошо? И ты мне их в подробностях расскажешь! – предложила она. – Сейчас уже нет времени! Извини! Надо обзвонить народ – у шефа скоро незапланированное совещание состоится.
- Договорились. До встречи! – ответила Инна, выходя.
13.
Инне очень не хотелось идти в свой выходной в кафе.
Выспаться бы, погулять с Дашкой – она, замотанная нагрузками в гимназии, была б не против. Но Инна уже пообещала Насте и при созвоне они уже и со временем определились – договорились на одиннадцать часов. Поэтому, отправив Дашку гулять с гувернанткой и взяв волю в кулак, Инна выбралась из дома. Пришлось ехать в кафе на трамвае – водитель тоже хочет отдохнуть.
Инна не намеревалась снова говорить с Настей об Ивановых и Галине. Хватит уже! Плюнуть и забыть! Она поведает сегодня своей любопытной подруге про московских астральных собак да про сдвиг времени в метро. Хотя, если честно, спустя почти год даже ей они кажутся теперь некой… фантазией, что ли. Собаки проникли из реальности в сны? Причём – уже давно умершие? Целый поезд куда-то провалился на пять часов в метро, где некуда свернуть? Бред! Так не бывает! Так что Настя вполне может отнести эти истории к вымыслу творчески одаренной знакомой журналистки. Пусть так! Должна же она отблагодарить чем-то Настю, оказавшую ей помощь, хотя и невольно. Пусть её платой будет пара московских баек – под кофе с пирожными. Настя ведь обожает и то, и другое…
Походкой деловой и уверенной в себе женщины Инна вошла в кафе и замерла…
Настя была не одна. Напротив неё сидела за столиком женщиной лет сорока пяти. И, надо признать, очень эффектная. На ней был голубой брючный костюм, а на голове – явно в парикмахерской, красиво уложенные локоны причёски. Дама,манерно отпивая кофе, что-то снисходительно рассказывала Насте. Полная чашка так и стояла перед ней, паря.Выглядела поникшей.
Инна подошла к ним, поздоровалась и села, прервав их беседу. Нечего расстраивать человека в выходной день! Настя, отмерев, улыбнулась ей и, хлебнув и чашки, сипло проговорила:
- О, привет! Знакомься, это – Соня! Гадалка и ясновидящая в третьем поколении! – Дама снисходительно посмотрела чёрными проницательными глазами. – А это Инна, моя подруга! Она журналист и редактор журнала, – гордо представила она её. И умоляюще сложила руки: – Дорогая, не сердись, пожалуйста, что я пригласила Соню на нашу встречу! Это мой сюрприз! И, надеюсь, приятный.
Она, вернувшись, доверительно прошептала Инне:
- Не удивляйся, что мало начислено! Мне тоже! Из-за урагана товар пришёл в негодность! Штрафы!
Инна насмешливо шепнула в ответ:
- Не боишься подходить? Я же сумасшедшая, могу и укусить!
Та испуганно попятилась. А Инна обратилась к Ивановой:
- Что за штрафы? За что? Я же говорила – «неклюды» восстановлены и проданы, а после урагана моя напарница ночи не спала, а все восстановила и потом продала! Пока я болела.
Иванова, косясь на Галину, дрожащей рукой протянула Инне бумажку, и виновато проблеяла:
- Тут указанно всё, что в ураган пришло в негодность!
- Штрафы нам с тобой разделили пополам, – снова подсунулась Галина. – Поскольку эти вещи восстановлению не подлежат.
- Но все вещи были восстановлены!! – хмыкнула Инна.
И пробежала глазами список Ивановой – какие-то номера и артикулы, в итоге огромные суммы…
- Это всё туфта! – презрительно сказала Инна, небрежно возвращая список Ивановой. – Ну, допустим – ураган был. Не мы же его организовали! Это форс-мажор! Реализаторы не отвечают за подобное и вы не имеете права вычитать стоимость испорченного ураганом товара с людей! А Галина всё отстирала и отгладила. Жаль я простыла и не ей помогала. – Покосилась она на опустившую глаза напарницу. Всё же это правда. – Тут премию надо выписывать, а не штраф! Ну да Бог с вами! – махнула Инна рукой, видя, что толку не будет – спелись. Или поделили доход. Поди теперь – докажи. - Давайте сюда вашу зарплату,некогда мне рассусоливать – номер верстаем!
- Пройдёмте в нашу бухгалтерию, – обрадовалась Иванова и танком двинула куда-то по коридору.
Инна направилась вслед за ней, Галина собачкой побежала следом.
Что ей тут надо? Инна оглянулась, подняв брови, но та на это не отреагировала. Похоже, та имеет тут свой интерес. Наврала тут с три короба. Жаль, Инне некогда разбираться. Да и противно.
Они пришли к двери с табличкой «Бухгалтерия». Вошли.
Пожилая седая женщина, сидевшая за столом, выслушала Иванову, шепнувшую ей что-то на ухо. Достала и выложила на стол ведомость. А рядом с ней… три тысячи рублей и какую-то мелочь?
Сказала Инне с нажимом:
- Расписывайтесь, Инна Владимировна! Вот здесь, – ткнула она пальцем в бумажку.
- Это что? Пособие бедным? –повернулась Инна к Ивановой.
- Штраф за утрату товара да стоимость билета на поезд, плюс питание за месяц, проездки на метро… –зачастила та, пятясь к двери.
- Может, я должна ещё фирме доплатить – за уникальную возможность поторговать в столице вашим товаром? – спросила Инна, наступая на неё. –Мне говорили, что все расходы за счёт фирмы! – обернулась Инна к Галине, маячившей в дверях. Та тут же куда-то скрылась. – И мне сказали, что Алексей не может везти меня на машине! Поэтому и билет на поезд пришлось брать! Почему он за мой счёт? Кстати, Галина сказала в купе моим попутчикам, что я сумасшедшая! Зачем людей пугать? Я – редактор журнала, пользующегося популярностью! А она вела себя, как сумасшедшая! – Иванова испуганно попятилась к двери, тоже исчезая за ней. – Пусть Алексей мне за билет возместит! – крикнула Инна ей вслед.
Инну понесло. Но почему эти стервы не отвечают ей?
Обстоятельства поменялись, – пробормотала Иванова, заглянув. – А сын испорченный товар собирался везти! Многое ведь пропало после урагана!
- Я, что ли, украла ваш товар? Поклёп! – воскликнула Инна, совсем раздухарившись. – У меня с собой один маленький рюкзак был! Галина подтвердит! Она ж меня провожала! Где она? – выглянула Инна в коридор.
Но той и след простыл.
- Извините, Инна, я сейчас очень занята! – выкрикнула Иванова и, повернувшись, быстро ушла по коридору.
- Людмила Петровна! – крикнула ей вслед Инна. – Мы не всё обсудили! Вы всем сотрудникам так платите? У всех вычитаете за форс-мажор? Тогда я приглашу в вашу фирму трудовую комиссию! Пусть разберутся и закроют её!
Ответом ей была захлопнувшаяся дверь в конце коридора.
И тут бухгалтер, подойдя к ней, втолкнув её в комнату.
- Успокойтесь! – сказала она, садясь на место и указывая на стул. – Присядьте, послушайте меня. На вас тут было заведено дело! Галина все нужные бумажки предоставить обещала. Много товара пропало. А у Ивановых в следственных органах свояки. И всё шло к тому, что вас бы отдали под суд за растрату! Вы же договор с фирмой на услуги реализатора подписали, который у Галины был. А это материальная ответственность за товар.
- Не подписывала я ничего! – потрясённо проговорила Инна. – И товар весь цел!
Как говорится – на колу мочало, начина сначала. Галина ведь всё время намекала на что-то, а она, наивная, не придавала значения…
- Скажите спасибо своей подруге из мэрии, которая чем-то испугала. Людмилу. Вот дело развалили.
- За что меня под суд? – не могла успокоиться Инна. – Какую растрату? Всё цело! Было… – догадалась она. – Но ведь теперь ничего не докажешь…
- На это и рассчитано! Галина та ещё стерва. Удивительно, как вы согласились с ней в Москву поехать? Практически на заклание, при ваших-то данных, – усмехнулась бухгалтер.
- Причём тут это?
- Понятно! – протянула та. –Наши давно её раскусили. Говорят – кто с Галиной в Москву съездит, тот без штанов останется. А вы могли и свободу там потерять! –снова окинула она Инну взглядом. – Зависть из людей монстров делает. Так что вы,Инна Владимировна,ещё малой кровью отделались! Берите, что дают и уходите! – снова подтолкнула она ей ведомость и банкноты.
- Разве это деньги? – хмыкнула Инна, ставя там росчерк и сунув банкноты в карман пиджака. И спросила: – А кто ж тогда в Москву приехал вместо меня?
- Никто. Алексей Петровичу и везти было нечего, торговать нечем, поэтому он Галину назад привёз.
Инна ахнула – ну и масштабы у напарницы. Не мелочилась!
– Монстр во плоти! – передёрнула плечами Инна. – Подам на них в суд – пусть разбираются!
Бухгалтер усмехнулась и сказала:
- Вы меня слышали – у Ивановых свояки в полиции работают. Спустят на тормозах!
- Хоть нервы помотаю! Они тут такое затевали! –окрысилась Инна. – Не прощу!
- Мой вам совет – плюньте на это дело забудьте, как страшный сон! – посоветовала бухгалтер. – Вы теперь, наверное, многое можете, но не связывайтесь с этим дерьмом – испачкаетесь. Покоя лишитесь.
- Не понимаю, почему вы со мной так откровенны? – внимательно на неё глянула Инна. – Не боитесь их? А меня? Я ведь могу ваши слова использовать?
- Да на здоровье! – отмахнулась та. – Только мои слова к делу не пришьёшь! К тому же я сегодня последний день здесь работаю – внучку буду нянчить. Подбивала вот итоги перед уходом и нашла эту ведомость, которая уже в отчётах проведена. А вашей подписи там нет. Галина пыталась подсунуться и за вас расписаться – мол, я ей всё передам. Да ей верить, дураком остаться. Я в подтасовках не участвую!
- Ага. Так же она и договор за меня подписала! Вот зачем она мой паспорт брала по приезде? – догадалась Инна. – Графологическая экспертиза докажет подделку и их дело было сшито белыми нитками! – снова загорелась она местью.
- И снова повторяю - если вы свои нервы бережёте, плюньте и забудьте! Как говорят зэки – бог не фраер, он всё видит! – невесело усмехнулась она. – Их преступления к ним же и вернутся!
Инна задумалась.
«Бр-р! Какой ужас! В Москве я попала в логово зверя! Но – слава всем богам, вырвалась на свободу. Наверное, бухгалтер права. Выкинуть всё это… гуамо из головы и забыть. У меня нет на судебные разбирательства ни сил, ни желания. И мне известно, насколько затратны по времени суды и тяжбы. Доказательств о вине Галины у неё нет. Та, небось, всё продумала, на всё бумажку подшила и нужных свидетелей подготовила. А ну как всё это предъявит? Попробуй, отмойся от её гуамы! Большие капиталы ведьв Москве нажила, может смазать судебную процедуру. Но бухгалтер права –сколько верёвочке не виться…»
- Ладно! – согласилась Инна, вставая. – По сути, всё верно. Нет у меня времени на клинических идиотов. Пусть дальше живут! И огромное спасибо за участие, – сказала она и вышла в коридор.
И увидела, что ей навстречу быстро идёт Иванова. Остановившись напротив, она выкинула перед собой руку, в которой была зажата пачка банкнот.
- Это вам мой сын передаёт за билет! – заявила она.
- Справедливо, – согласилась Инна, небрежно забирая деньги. И тоже суя их в карман пиджака – А за товары, которые Галина украла, а на меня это свалила, не хотите мне вернуть? – прищурилась она.
- Никто и не говорит, что вы у нас что-то украли! – проблеяла та. –Товары пришли в негодность из-за стихийного бедствия! Галина говорит…
Инна приподняла брови:
- И вы ей верите? Повторяю - ни одна вещь не была выброшена!–А потом махнула рукой и ушла, бросив: – Сами тут разбирайтесь!
Через буфет, где Галина, сидя к ней спиной, ела какую-то выпечку.
Но лишь пробормотала сквозь зубы:
- Бог не фраер, он всё видит!
И – к спасительному лифту…
Сдав номер, Инна заехала в мэрию к Насте.
Хотела выяснить, что она такого сказала, что развалила уголовное дело, заведённое на неё? Она позванивала ей иногда после возвращения, но встретиться всё не получалось.
Та, увидев её, радостно выбежала из-за стола – будто они и правда подруги. Настя была девушкой эффектной, за стать и держали здесь – высокая длинноволосая блондинка, с фигурой модели, с яркими зелёными глазами. Обнялись, символически расцеловавшись – прямо француженки во плоти. Она тут же принялась её расспрашивать о журнале –о чём номер, да когда следующий выходит. Мол, она его ждёт и увлечённо читает. Улыбнулась – всё ж приятно такое слышать. Проинформировав о своих редакторских планах. Но Инна шла сюда по делу. Не сильно она жаловала подобные организации – нарост на теле народа.
- Скажи-ка, Настенька, что ты сказала Ивановым? Почему моя напарница в Москве перестала лютовать, узнав, что моя подруга работает в мэрии? И домой меня спровадила? А дело, которое хотели на меня сшить – якобы за растрату, развалилось?
- Что? Какое дело? – растерялась Настя. И с недоумением рассказала: – Ничего особенного я им не сказала! Откуда мне было знать про их криминальные наклонности? Просто, когда супруги Ивановы приходили к шефу, яначала регистрировать их письмо и сказала – мол, я слышала название ЧП «Пирамида»! Моя подруга работаету вас! А они, мол, «Где? Кем?» Я пояснила, что реализатором в Москве на рынке. И пошутила ещё –мол, смотрите, не обижайте её! А то мы с шефом вашу фирму в порошок сотрём!Я просто пошутила! – удивлялась Настя. – А они что, так испугались, что дело прикрыли? Не фига себе! Ещё спрашивали –кактебя зовут? Говорю – Инна Самохина, она журналистка. Тут-то их и накрыло. Выхватили своё письмо и – ходу. Мол, мы к вам после зайдём! Некогда им стало!
Гады! – сверкая зелёными глазами, ярилась Настя. – Что ты им сделала? Плохо продавала их долбанную продукцию? И за это в тюрьму?
- Не им, а их ушлой сотруднице, – вздохнула Инна. – Зря я с ней связалась! Мало того, что за неё пахала, как нигер на плантации, так она, украв товар, ещё нажиться на мне решила. А Ивановы ей поверили. Да как не поверить – всё подтасовала.
- Сволочь какая! – припечатала Настя.
В точку! Хотя она и не знает, что эта словцо, которое нынче и не слишком ругательным считается, означает. А в старину сволочью называли человека, оттаскивающего от плахи палача отрубленные головы преступников. И в чём-то Настя прав – наверняка среди них были и невинно казнённые…
Удивительно, что в приёмной было безлюдно. Обычно суета и шум – какие-то курьеры, посетители, просители.
«М-да… Ивановы испугались, что их реализатор – журналистка, и что она знакома с заместителем мэра. А так бы остались от меня рожки да ножки, – поёжилась Инна. – Ну и в историю она влипла!»
- Всё. Слава богу, обошлось! Спасибо тебе. Настя! Ты настоящий друг и товарищ! – сказала она зардевшейся девушке.
- Да что я? Говорю ж – случайно вышло. Но я рада! – И посетовала: - Если б я знала всё, о чём ты говорила, мы б их с шефом действительно в порошок стёрли! Он меня ценит и просьбу выполни бы, – скромно опустила она глаза.
- Спасибо! Да хватит уже о них! Если б, да кабы! – отмахнулась Инна. – У прошлого нет сослагательного склонения! Надо быть позитивнее!
Настя, выхватив из стола косметичку, попудрилась и подкрасила губы. Женщин обычно это успокаивает.
- Ты рассказывала про какие-то мистические истории, которые, говорила, в Москве с тобой случились! – напомнила она. – Я люблю всякое такое!
- Парочка была, да! – усмехнулась Инна – эта Настя неисправима, быстро обретает лоск и спокойствие.
- Давай мы с тобой в этот выходной в кафе встретимся, хорошо? И ты мне их в подробностях расскажешь! – предложила она. – Сейчас уже нет времени! Извини! Надо обзвонить народ – у шефа скоро незапланированное совещание состоится.
- Договорились. До встречи! – ответила Инна, выходя.
13.
Инне очень не хотелось идти в свой выходной в кафе.
Выспаться бы, погулять с Дашкой – она, замотанная нагрузками в гимназии, была б не против. Но Инна уже пообещала Насте и при созвоне они уже и со временем определились – договорились на одиннадцать часов. Поэтому, отправив Дашку гулять с гувернанткой и взяв волю в кулак, Инна выбралась из дома. Пришлось ехать в кафе на трамвае – водитель тоже хочет отдохнуть.
Инна не намеревалась снова говорить с Настей об Ивановых и Галине. Хватит уже! Плюнуть и забыть! Она поведает сегодня своей любопытной подруге про московских астральных собак да про сдвиг времени в метро. Хотя, если честно, спустя почти год даже ей они кажутся теперь некой… фантазией, что ли. Собаки проникли из реальности в сны? Причём – уже давно умершие? Целый поезд куда-то провалился на пять часов в метро, где некуда свернуть? Бред! Так не бывает! Так что Настя вполне может отнести эти истории к вымыслу творчески одаренной знакомой журналистки. Пусть так! Должна же она отблагодарить чем-то Настю, оказавшую ей помощь, хотя и невольно. Пусть её платой будет пара московских баек – под кофе с пирожными. Настя ведь обожает и то, и другое…
Походкой деловой и уверенной в себе женщины Инна вошла в кафе и замерла…
Настя была не одна. Напротив неё сидела за столиком женщиной лет сорока пяти. И, надо признать, очень эффектная. На ней был голубой брючный костюм, а на голове – явно в парикмахерской, красиво уложенные локоны причёски. Дама,манерно отпивая кофе, что-то снисходительно рассказывала Насте. Полная чашка так и стояла перед ней, паря.Выглядела поникшей.
Инна подошла к ним, поздоровалась и села, прервав их беседу. Нечего расстраивать человека в выходной день! Настя, отмерев, улыбнулась ей и, хлебнув и чашки, сипло проговорила:
- О, привет! Знакомься, это – Соня! Гадалка и ясновидящая в третьем поколении! – Дама снисходительно посмотрела чёрными проницательными глазами. – А это Инна, моя подруга! Она журналист и редактор журнала, – гордо представила она её. И умоляюще сложила руки: – Дорогая, не сердись, пожалуйста, что я пригласила Соню на нашу встречу! Это мой сюрприз! И, надеюсь, приятный.
