И продемонстрировала ему умение печатать – ещё бы она этого не могла, строчила как Анка-пулемётчица! Директор тут же усадил Инну в приёмной и, даже не заглянув в её документы, взял на должность своего секретаря.
У них сразу возникла симпатия и взаимное уважение с директором.
Как и предполагала Инна, тот был ещё старой закалки – честный и принципиальный. Но иногда очень занудный. Любил выйти в обед в приёмную –с кружкой чая и, сев на угол стола, рассказать о рыбалке, которую очень любил, поездках на дачу – с женой, работавшей в краевой администрации. От Инны требовалось только кивать ему и смеяться в нужных местах. Он был очень доволен.
Обязанностей было много – печатать писем начальника и юридического отдела, канцелярская лабуда – ведение книг учёта корреспонденции и фиксация её движения на компьютере. Подай-унеси кофе-чай, когда у шефа были важные гости. Иногда к нему проскакивали посетители без доклада –умотавшись, она глубоко закапывалась в канцелярию. Он её поругивал, но не сильно. Ведь нагрузка была такой, что мало кто тянул эту лямку. Инна тянула – а куда деваться?
Однако через пару лет и эта лавочка прикрылась.
Шефа забрали в краевые структуры, службу реорганизовали в частную фирму. Новый директор, как водится, привёл новую команду и набрал свой штат.
Инна снова оказалась на мели.
Шёл 2004-й год. Экономика… если её так можно назвать, едва держалась на плаву. Работать было можно, но надо быть готовым, что в итоге платить за это никто и не собирался…
Инна попробовала, всё же, сунуться в газеты, но тут же всунулась обратно. Там стало ещё хуже – продавались ещё откровеннее, оптом и в розницу. Наверх рейтинга всплыли издания, катавшие заказные статьи от «новых русских» и богатых братков, проплачивающих тираж. Баснословно зарабатывали журналисты, участвующие в лживых предвыборных компаниях. Чаще всего – братков, хлынувших во власть. Сроки, отбытые ими за решёткой, подавались как тяжёлая плата в борьбе за правду. В ходу журналистов вошла поговорка: «Кто не сидел, тот не знает жизни». Издания без зазрения совести втюхивали рекламу от мнимых застройщиков. Те, подобно Манилову, строили воздушные замки и мосты через пруды, но, в отличие от него, собирали с простаков на эти фантазии вполне реальные деньги. Целые газетные развороты занимали рекламные проспекты якобы строительных фирм, заманивающих в свои сети вкладчиков, которые несли им вклады на жульнические денежные пирамиды. Всплывали отовсюду типа, маги и типа целители всего, чего пожелаешь. На пик популярности взлетели издания, страдающие нравственной слепотой и путающие гендерные признаки и адекватность героев публикаций. А людям это нравилось – «Гля-ко, какие дураки!» Тираж рос.
«Какое убожество! – думала Инна. А ещё: –Что делать?»
К этому времени знакомая в Центре Занятости нашла себе работу поспокойнее.
Дочь Инны, Даша, в этом году шла в первый класс. Закупив всё необходимое для школы и заглянув в свой «кошелёк», она приуныла. Как пополнить средства, необходимые для существования семьи? Как платить за гимназию? Или, всё же, придётся уехать в станицу к маме?
А тут рядом с домом Инны открылась ярмарка, где продавались продукты и товары. Соседка сказала, что цены там ниже магазинных. Не удивительно – тут стояли палатки, а в магазине к первоначальной цене добавлялась ещё аренда помещения, зарплата штата и ещё много чего. И Инна спустилась на рынок – овощи прикупить. А когда шла по рядам, кто-то её окликнул, по имени. Она осмотрелась. Из глубины палатки с вязаными вещами на неё смотрела широко улыбавшаяся толстая черноглазая деваха с короткой высветленной стрижкой. Неужели это Галина, её дальняя родственница, с которой она недавно познакомилась на свадьбе сводной сестры? Если б она не окликнула её, ни за что б не узнала. Там она была в красивом платье и с макияжем, а тут – в футболке и бриджах. Ну, как – родственница, седьмая вода на киселе. Жена двоюродного брата Ромы, сына второй жены отца, с которыми она до той свадьбы не был знакома. К слову, на свадьбе говорили, что Рома собрался подавать с ней на развод – они всё время цапались меж собой. И выходит, что они с Галиной уже почти и не родня…
К слову, Инна оказалась на той свадьбе случайно.
С роднёй отца и его второй жены она знаться не желала. Хотя пять лет, училась в Краснодаре в вузе, а потом столько же работала здесь. Были причины – отец бросил её мать, когда Инне было десять лет, уйдя к другой и переехав с ней в Краснодар. В новом браке у него появились ещё сын и дочь. А год назад он умер. На похоронах они с матерью не были – так и не простили его предательство. А тут Инне пришла открытка – приглашение на свадьбу сводной сестры. И Инна вдруг решила пойти туда. Отца на свете нет, но у неё есть сводные брат и сестра. Пора уже забыть прежние обиды и начать общаться...
Инна надела лучшее платье – длинное и пышное, сделала в салоне причёску, обула высоченные шпильки и поехала на эту свадьбу на такси. О чём вскоре пожалела – не ощутила родства с этой разухабистой пьяненькой толпой. А сестра и брат практически к ней не подходили. Не зря, видно, мама твердила, мол, у отца его дети и родня, а нас только двое осталось. Еле отбыла торжественную часть, посидела немного в ресторане и потихоньку слиняла.
Больше она таких ошибок не совершит….
А тут Галина – седьмая вода на киселе, а ведёт себя прямо как родная – будто сто лет с ней знакомы. Душевно так ей посочувствовала, узнав, что Инна осталась без работы. И порадовалась, что её Даша в школу по осени идёт. Мол, мне бог детей не дал, пусть у твоей всё будет хорошо. А потом предложила ей работу, скорее – подработку. Мол, всего-то и надо что пару месяцев в Москве пожить, да поторговать с ней на рынке. Супруги Ивановы, владельцы фирмы, где она работала, скупив списанные импортные станки, обучили молодых девчонок вязать и хорошо на этом раскрутились. Торгуют их вязаными вещами не только в крае, но и в Москве. Для чего они уже два года снимают в столице квартиру, отправляя туда реализаторов и товар.
– В Москве будешь на полном обеспечении фирмы Ивановых, – заверила Галина. – Дорога за их счёт, – окончательно доконала её родственница. – Поехали! Не пожалеешь! –подмигнула она, широко улыбаясь. – Получишь очень хорошие деньги! – И, наклонившись, шёпотом огласила такую сумму, что Инна онемела. Ё-моё! – У нас в фирме одни чувырлы работают, – призналась она. – Я лично ехать с ними не желаю!
Инна была впечатлена, но были некоторые сомнения.
- Да, хотелось бы столько заработать! – протянула она. – Но я хочу предупредить: в торговле я ничего не соображаю, никогда раньше этим не занималась!
- А и не надо!– махнула рукой Галина. – Ты просто постоишь рядом со мной, а я буду торговать! В фирме порядок такой, что нужно обязательно ехать вдвоём. Чтобы там не воровали ничего! Поехали! Чем тебе плохо? По Москве походишь! А вернёшься, там и работу найдёшь! А то ведь летом все в отпуска поуходили! – весело подмигивая, говорила она.– Соглашайся! Вот возьми мой номер телефона, если надумаешь, позвони! – сунула она ей листок.
Инна шла назад слегка недоумевая. Всё так здорово – и квартира, и зарплата, и жить в Москве, а продавцы фирмы чем-то так Галину не устраивают, что она и в Москву ехать не хочет. Странно это! Не все же там чувырлы, можно ж хоть с кем-то поехать? И с чего это она так в неё вцепилась? «Просто постоишь рядом со мной, а я буду торговать»?
«Неумеха я, в торговле ничего не соображаю? Чем я лучше чувырл? Торговля с лотка мороженым не в счёт – посчитали, сколько штук осталось, да и рассчитались за продажу остального. Да к тому же мы с Галиной фактически не знакомы! И не родня! Вдруг и я чувырла?»
Но опасения Инны развеяла доброжелательность Галины и её сочувствие. Ну, хочет человек помочь ей! А она, что же, против? И снова перед мысленным взором замаячила сумма, озвученная Галиной. А ей очень деньги нужны. Да и Москва Инну манила. Целых два месяца можно гулять по московским улицам! В древнем городе, где каждый камень мостовой это историческая ценность, а каждое старинное здание – свидетель знаковых событий!
Инна года три назад была в Москве –в командировке. И ничего там толком не успела увидеть. Её от краевой газеты отправили туда освещать ежегодную международную выставку, в которой участвовали и кубанцы. У журналистов там был жёсткий график – днём будь на выставке, ночью пиши материалы и отправляй фото, снятые днём, а кроме того ищи долгосрочных рекламодателей и бери у нужных людей интервью. Не до исторических дат и мест столицы было. После таких поездок впору брать отпуск да отсыпаться трое суток...
А тут целых два месяца гулять по Москве. Короче, Инна согласилась–позвонив Галине, определилась со временем выезда в Москву.
Перед поездкой она отвезла Дарью на всё лето к матери в станицу– на натуральные продукты. У неё, работавшей школе учителем, был летом двухмесячный отпуск. Также Инна отдала матери почти все свои наличные, оставив себе лишь немного денег на музеи. Зачем они ей? Ведь Ивановы берут своих реализаторов в столице на полное обеспечение. Даже доставит их туда их сын на легковой машине…
2.
Ранним утром, едва начало светать, Инна стояла у подъезда своего дома. Рядом с ней её рюкзак и сумка с продуктами. Ехать предстояло полторы тысячи километров, и Инна решила освободить холодильник, распахнув дверцы на два месяца. Будет чем в дороге подзаправиться. Так что в сумке у неё были и варёные яйца, и вчерашняя солянка, и разные фрукты.
Вскоре к дому подъехал чёрный джип.
«Круто! – решила Инна. – Очень комфортная будет поездочка!»
С переднего сидения машины ей помахала рукой радостно улыбающаяся Галина. Из-за руля, хлопнув дверцей, вышел высокий русоволосый парень. Познакомились: Алексей –Инна. Хотя она уже знала, кто их повезёт… По мнению Галины, Алексей был отличным парнем. Проверим! Тот открыл перед ней дверцу машины, притулив Инне под ноги рюкзак, а сумку с продуктами она поставила себе на колени. Попутно Алексей извинился, что тесно –багажник забит товаром. И не только он – определила Инна. Под её ногами, рядом с рюкзаком стояла дорожная сумка – очевидно, Галины, а далее был ещё приткнут на ребро тюк. Рядом с ней на сидении тоже лежал тюк. М-да, о комфорте в этой поездке придётся забыть. Даже ноги поставить некуда! Почему бы Галине не забрать к себе свою сумку? Инне пришлось, притулившись на сидении наискось, положить ноги поверх тюка и сумок. Хорошо, что она джинсы надела и кроссовки. Опереться ей тоже не удалось, на окне за её спиной – так, чтобы не закрывать Алексею обзор назад, выпирали углами три стянутых бечёвками пакета. Очевидно, также с продукцией фирмы Ивановых…
«Загрузили этот джип под завязку! А я, похоже, притулена поверх неё, –рассердилась Инна, пытаясь встроиться в углы. – Зато Галина устроилась комфортно! Она и на рынке также будет?– думала она, слушая, как та весело рассказывает, что-то про кофту, которую чуть не забыла. Алексей, никак не реагируя, внимательно глядел на дорогу. – М-да! Учитывая, похоже, что до Москвы вместо меня привезут дрова. Зато бесплатно!» – усмехнулась она.
Джип сорвался с места, развив большую скорость. Сутра улицы города были пустые и вскоре пригород остался позади. И когда джип выехал на трассу, скорость ещё добавилась. Мимо замелькали указатели городов, станиц и хуторов…
Да, с водителем им очень повезло. Особенно учитывая, что по пути к Москве на трассе они увидели несколько аварий. Одна особенно впечатлила: большегрузная машина лежала под откосом на боку, а вокруг неё валялись ящики и море красных яблок. Наверное, водитель уснул за рулём и, очевидно, это он лежал теперь на обочине чем-то накрытый. Хмурые полицейские меряли лентой дорогу, а позади них, за лентой, сигналили машины в длиннющей пробке…
Поля с яркими шляпками подсолнечника и спеющей пшеницей сменили лесочки и полустанки. Деревянные дома сменили кирпичные. Инна, скрючившись у окна, с любопытством осматривалась. Она летала в Москву на выставку самолётом, и ей всё сейчас было в новинку. Была она в столице и в детстве, но ехали туда на поезде, и она плохо помнила дорогу.
Алексей, умело лавируя и вписываясь в повороты, летел как на самолёте. Одно Инну напрягало – он, что называется, «положил на неё глаз». Посматривал в зеркало, многозначительно улыбался ей. А потом, после остановки для дозаправки, и вовсе предложил ей пересесть к нему на переднее сидение. Галине, естественно, перебраться назад. Инну удивило, что та эту идею поддержала, ничуть не расстроившись из-за смены своего статуса.
- Правильно! Садись вперёд! – сказала она, обернувшись и подмигнув Инне. –Вам тут с Алексеем будет весело! Один раз живём, надо брать от неё всё!
«Что брать? От кого?» – с недоумением усмехнулась Инна.
И, забираясь назад, хмуро заявила:
- Не буду я пересаживаться! Мне и тут очень даже весело. Пусть Алексей на дорогу лучше смотрит!
Ещё не хватало, чтобы он на неё отвлекался! Чтобы лежать потом, накрытыми чем-то, на краю дороги? Вон как мчится!
Алексей лишь плечами пожал и тронул с места. А Галина снова принялась его развлекать, рассказывать какую-то бесконечную историю. Ему, похоже, было неинтересно. Он, её не слушал.
«Ничего, - подумала Инна. – Зато всё у него под контролем».
И она всё пыталась сесть поудобнее. Её согнутые ноги, упирающиеся в сумки, веселья ей мало добавляли. Похоже, что к концу этой поездки её ноги так и останутся согнутыми крючком. И она тут мумифицируется в этой странной позе, зажатая тюками и сумками, будто балтийская муха в янтаре. Но лучше уж так, но живой… Или щебетать, как птица-говорун, уподобившись Галине…
Незаметно Инна, приткнувшись головой к пакету, то ли потеряла сознание, то ли просто задремала.
А когда открыла глаза, подступили сумерки, а вскоре и звёздный вечер. Мимо промелькнул указатель –«Москва».
- О, как мы быстро доехали! Уже Москва! – воскликнула она.
- Да, скоро будем на месте, – отозвался Алексей усталым голосом. – Пригород.
Затем мимо пронеслась будка ГАИ. Следом –какая-то чепуха из полустанков и беспорядочно разбросанных домов. Вознеслись наверх воздушные развилки на сваях, будто явившись с другой планеты. Но Алексей, прекрасно ориентируясь в этих многометровых бетонных ходулях, заюлил между ними будто рыба в воде. Внизу появились многоэтажки…
И вот он, город. Москва…
Съёмная квартира Ивановых располагалась в панельной девятиэтажке. В некоторых окнах этого дома уже не горел свет – было десять часов вечера, люди спали.
Как пояснил Алексей, обернувшись к ним:
- Две девушки, жившие здесь до них, уже уехали этим вечером на автобусе в Краснодар. Ключ от квартиры они закинули в зарешёченное окно квартиры.
И только тут Инна обратила внимание, что у него надеты наушники. Зачем Галина тогда разорялась, рассказывая ему разные истории?
- Так что я открою, а потом свой ключ заберу, – продолжал говорить Алексей. – А вы, как всегда, будете пользоваться другим, когда его найдёте.
Рассказывал он, очевидно, для Инны. Галина, кивающая ему в ответ, как болванчик, это уже наверняка знала.
А пока Алексей разворачивал машину, пятясь к подъезду, Галина, тоже обернувшись к Инне, стала деловито ей втолковывать– мол, неподалёку конечная станция метро Подбельского.
У них сразу возникла симпатия и взаимное уважение с директором.
Как и предполагала Инна, тот был ещё старой закалки – честный и принципиальный. Но иногда очень занудный. Любил выйти в обед в приёмную –с кружкой чая и, сев на угол стола, рассказать о рыбалке, которую очень любил, поездках на дачу – с женой, работавшей в краевой администрации. От Инны требовалось только кивать ему и смеяться в нужных местах. Он был очень доволен.
Обязанностей было много – печатать писем начальника и юридического отдела, канцелярская лабуда – ведение книг учёта корреспонденции и фиксация её движения на компьютере. Подай-унеси кофе-чай, когда у шефа были важные гости. Иногда к нему проскакивали посетители без доклада –умотавшись, она глубоко закапывалась в канцелярию. Он её поругивал, но не сильно. Ведь нагрузка была такой, что мало кто тянул эту лямку. Инна тянула – а куда деваться?
Однако через пару лет и эта лавочка прикрылась.
Шефа забрали в краевые структуры, службу реорганизовали в частную фирму. Новый директор, как водится, привёл новую команду и набрал свой штат.
Инна снова оказалась на мели.
Шёл 2004-й год. Экономика… если её так можно назвать, едва держалась на плаву. Работать было можно, но надо быть готовым, что в итоге платить за это никто и не собирался…
Инна попробовала, всё же, сунуться в газеты, но тут же всунулась обратно. Там стало ещё хуже – продавались ещё откровеннее, оптом и в розницу. Наверх рейтинга всплыли издания, катавшие заказные статьи от «новых русских» и богатых братков, проплачивающих тираж. Баснословно зарабатывали журналисты, участвующие в лживых предвыборных компаниях. Чаще всего – братков, хлынувших во власть. Сроки, отбытые ими за решёткой, подавались как тяжёлая плата в борьбе за правду. В ходу журналистов вошла поговорка: «Кто не сидел, тот не знает жизни». Издания без зазрения совести втюхивали рекламу от мнимых застройщиков. Те, подобно Манилову, строили воздушные замки и мосты через пруды, но, в отличие от него, собирали с простаков на эти фантазии вполне реальные деньги. Целые газетные развороты занимали рекламные проспекты якобы строительных фирм, заманивающих в свои сети вкладчиков, которые несли им вклады на жульнические денежные пирамиды. Всплывали отовсюду типа, маги и типа целители всего, чего пожелаешь. На пик популярности взлетели издания, страдающие нравственной слепотой и путающие гендерные признаки и адекватность героев публикаций. А людям это нравилось – «Гля-ко, какие дураки!» Тираж рос.
«Какое убожество! – думала Инна. А ещё: –Что делать?»
К этому времени знакомая в Центре Занятости нашла себе работу поспокойнее.
Дочь Инны, Даша, в этом году шла в первый класс. Закупив всё необходимое для школы и заглянув в свой «кошелёк», она приуныла. Как пополнить средства, необходимые для существования семьи? Как платить за гимназию? Или, всё же, придётся уехать в станицу к маме?
А тут рядом с домом Инны открылась ярмарка, где продавались продукты и товары. Соседка сказала, что цены там ниже магазинных. Не удивительно – тут стояли палатки, а в магазине к первоначальной цене добавлялась ещё аренда помещения, зарплата штата и ещё много чего. И Инна спустилась на рынок – овощи прикупить. А когда шла по рядам, кто-то её окликнул, по имени. Она осмотрелась. Из глубины палатки с вязаными вещами на неё смотрела широко улыбавшаяся толстая черноглазая деваха с короткой высветленной стрижкой. Неужели это Галина, её дальняя родственница, с которой она недавно познакомилась на свадьбе сводной сестры? Если б она не окликнула её, ни за что б не узнала. Там она была в красивом платье и с макияжем, а тут – в футболке и бриджах. Ну, как – родственница, седьмая вода на киселе. Жена двоюродного брата Ромы, сына второй жены отца, с которыми она до той свадьбы не был знакома. К слову, на свадьбе говорили, что Рома собрался подавать с ней на развод – они всё время цапались меж собой. И выходит, что они с Галиной уже почти и не родня…
К слову, Инна оказалась на той свадьбе случайно.
С роднёй отца и его второй жены она знаться не желала. Хотя пять лет, училась в Краснодаре в вузе, а потом столько же работала здесь. Были причины – отец бросил её мать, когда Инне было десять лет, уйдя к другой и переехав с ней в Краснодар. В новом браке у него появились ещё сын и дочь. А год назад он умер. На похоронах они с матерью не были – так и не простили его предательство. А тут Инне пришла открытка – приглашение на свадьбу сводной сестры. И Инна вдруг решила пойти туда. Отца на свете нет, но у неё есть сводные брат и сестра. Пора уже забыть прежние обиды и начать общаться...
Инна надела лучшее платье – длинное и пышное, сделала в салоне причёску, обула высоченные шпильки и поехала на эту свадьбу на такси. О чём вскоре пожалела – не ощутила родства с этой разухабистой пьяненькой толпой. А сестра и брат практически к ней не подходили. Не зря, видно, мама твердила, мол, у отца его дети и родня, а нас только двое осталось. Еле отбыла торжественную часть, посидела немного в ресторане и потихоньку слиняла.
Больше она таких ошибок не совершит….
А тут Галина – седьмая вода на киселе, а ведёт себя прямо как родная – будто сто лет с ней знакомы. Душевно так ей посочувствовала, узнав, что Инна осталась без работы. И порадовалась, что её Даша в школу по осени идёт. Мол, мне бог детей не дал, пусть у твоей всё будет хорошо. А потом предложила ей работу, скорее – подработку. Мол, всего-то и надо что пару месяцев в Москве пожить, да поторговать с ней на рынке. Супруги Ивановы, владельцы фирмы, где она работала, скупив списанные импортные станки, обучили молодых девчонок вязать и хорошо на этом раскрутились. Торгуют их вязаными вещами не только в крае, но и в Москве. Для чего они уже два года снимают в столице квартиру, отправляя туда реализаторов и товар.
– В Москве будешь на полном обеспечении фирмы Ивановых, – заверила Галина. – Дорога за их счёт, – окончательно доконала её родственница. – Поехали! Не пожалеешь! –подмигнула она, широко улыбаясь. – Получишь очень хорошие деньги! – И, наклонившись, шёпотом огласила такую сумму, что Инна онемела. Ё-моё! – У нас в фирме одни чувырлы работают, – призналась она. – Я лично ехать с ними не желаю!
Инна была впечатлена, но были некоторые сомнения.
- Да, хотелось бы столько заработать! – протянула она. – Но я хочу предупредить: в торговле я ничего не соображаю, никогда раньше этим не занималась!
- А и не надо!– махнула рукой Галина. – Ты просто постоишь рядом со мной, а я буду торговать! В фирме порядок такой, что нужно обязательно ехать вдвоём. Чтобы там не воровали ничего! Поехали! Чем тебе плохо? По Москве походишь! А вернёшься, там и работу найдёшь! А то ведь летом все в отпуска поуходили! – весело подмигивая, говорила она.– Соглашайся! Вот возьми мой номер телефона, если надумаешь, позвони! – сунула она ей листок.
Инна шла назад слегка недоумевая. Всё так здорово – и квартира, и зарплата, и жить в Москве, а продавцы фирмы чем-то так Галину не устраивают, что она и в Москву ехать не хочет. Странно это! Не все же там чувырлы, можно ж хоть с кем-то поехать? И с чего это она так в неё вцепилась? «Просто постоишь рядом со мной, а я буду торговать»?
«Неумеха я, в торговле ничего не соображаю? Чем я лучше чувырл? Торговля с лотка мороженым не в счёт – посчитали, сколько штук осталось, да и рассчитались за продажу остального. Да к тому же мы с Галиной фактически не знакомы! И не родня! Вдруг и я чувырла?»
Но опасения Инны развеяла доброжелательность Галины и её сочувствие. Ну, хочет человек помочь ей! А она, что же, против? И снова перед мысленным взором замаячила сумма, озвученная Галиной. А ей очень деньги нужны. Да и Москва Инну манила. Целых два месяца можно гулять по московским улицам! В древнем городе, где каждый камень мостовой это историческая ценность, а каждое старинное здание – свидетель знаковых событий!
Инна года три назад была в Москве –в командировке. И ничего там толком не успела увидеть. Её от краевой газеты отправили туда освещать ежегодную международную выставку, в которой участвовали и кубанцы. У журналистов там был жёсткий график – днём будь на выставке, ночью пиши материалы и отправляй фото, снятые днём, а кроме того ищи долгосрочных рекламодателей и бери у нужных людей интервью. Не до исторических дат и мест столицы было. После таких поездок впору брать отпуск да отсыпаться трое суток...
А тут целых два месяца гулять по Москве. Короче, Инна согласилась–позвонив Галине, определилась со временем выезда в Москву.
Перед поездкой она отвезла Дарью на всё лето к матери в станицу– на натуральные продукты. У неё, работавшей школе учителем, был летом двухмесячный отпуск. Также Инна отдала матери почти все свои наличные, оставив себе лишь немного денег на музеи. Зачем они ей? Ведь Ивановы берут своих реализаторов в столице на полное обеспечение. Даже доставит их туда их сын на легковой машине…
2.
Ранним утром, едва начало светать, Инна стояла у подъезда своего дома. Рядом с ней её рюкзак и сумка с продуктами. Ехать предстояло полторы тысячи километров, и Инна решила освободить холодильник, распахнув дверцы на два месяца. Будет чем в дороге подзаправиться. Так что в сумке у неё были и варёные яйца, и вчерашняя солянка, и разные фрукты.
Вскоре к дому подъехал чёрный джип.
«Круто! – решила Инна. – Очень комфортная будет поездочка!»
С переднего сидения машины ей помахала рукой радостно улыбающаяся Галина. Из-за руля, хлопнув дверцей, вышел высокий русоволосый парень. Познакомились: Алексей –Инна. Хотя она уже знала, кто их повезёт… По мнению Галины, Алексей был отличным парнем. Проверим! Тот открыл перед ней дверцу машины, притулив Инне под ноги рюкзак, а сумку с продуктами она поставила себе на колени. Попутно Алексей извинился, что тесно –багажник забит товаром. И не только он – определила Инна. Под её ногами, рядом с рюкзаком стояла дорожная сумка – очевидно, Галины, а далее был ещё приткнут на ребро тюк. Рядом с ней на сидении тоже лежал тюк. М-да, о комфорте в этой поездке придётся забыть. Даже ноги поставить некуда! Почему бы Галине не забрать к себе свою сумку? Инне пришлось, притулившись на сидении наискось, положить ноги поверх тюка и сумок. Хорошо, что она джинсы надела и кроссовки. Опереться ей тоже не удалось, на окне за её спиной – так, чтобы не закрывать Алексею обзор назад, выпирали углами три стянутых бечёвками пакета. Очевидно, также с продукцией фирмы Ивановых…
«Загрузили этот джип под завязку! А я, похоже, притулена поверх неё, –рассердилась Инна, пытаясь встроиться в углы. – Зато Галина устроилась комфортно! Она и на рынке также будет?– думала она, слушая, как та весело рассказывает, что-то про кофту, которую чуть не забыла. Алексей, никак не реагируя, внимательно глядел на дорогу. – М-да! Учитывая, похоже, что до Москвы вместо меня привезут дрова. Зато бесплатно!» – усмехнулась она.
Джип сорвался с места, развив большую скорость. Сутра улицы города были пустые и вскоре пригород остался позади. И когда джип выехал на трассу, скорость ещё добавилась. Мимо замелькали указатели городов, станиц и хуторов…
Да, с водителем им очень повезло. Особенно учитывая, что по пути к Москве на трассе они увидели несколько аварий. Одна особенно впечатлила: большегрузная машина лежала под откосом на боку, а вокруг неё валялись ящики и море красных яблок. Наверное, водитель уснул за рулём и, очевидно, это он лежал теперь на обочине чем-то накрытый. Хмурые полицейские меряли лентой дорогу, а позади них, за лентой, сигналили машины в длиннющей пробке…
Поля с яркими шляпками подсолнечника и спеющей пшеницей сменили лесочки и полустанки. Деревянные дома сменили кирпичные. Инна, скрючившись у окна, с любопытством осматривалась. Она летала в Москву на выставку самолётом, и ей всё сейчас было в новинку. Была она в столице и в детстве, но ехали туда на поезде, и она плохо помнила дорогу.
Алексей, умело лавируя и вписываясь в повороты, летел как на самолёте. Одно Инну напрягало – он, что называется, «положил на неё глаз». Посматривал в зеркало, многозначительно улыбался ей. А потом, после остановки для дозаправки, и вовсе предложил ей пересесть к нему на переднее сидение. Галине, естественно, перебраться назад. Инну удивило, что та эту идею поддержала, ничуть не расстроившись из-за смены своего статуса.
- Правильно! Садись вперёд! – сказала она, обернувшись и подмигнув Инне. –Вам тут с Алексеем будет весело! Один раз живём, надо брать от неё всё!
«Что брать? От кого?» – с недоумением усмехнулась Инна.
И, забираясь назад, хмуро заявила:
- Не буду я пересаживаться! Мне и тут очень даже весело. Пусть Алексей на дорогу лучше смотрит!
Ещё не хватало, чтобы он на неё отвлекался! Чтобы лежать потом, накрытыми чем-то, на краю дороги? Вон как мчится!
Алексей лишь плечами пожал и тронул с места. А Галина снова принялась его развлекать, рассказывать какую-то бесконечную историю. Ему, похоже, было неинтересно. Он, её не слушал.
«Ничего, - подумала Инна. – Зато всё у него под контролем».
И она всё пыталась сесть поудобнее. Её согнутые ноги, упирающиеся в сумки, веселья ей мало добавляли. Похоже, что к концу этой поездки её ноги так и останутся согнутыми крючком. И она тут мумифицируется в этой странной позе, зажатая тюками и сумками, будто балтийская муха в янтаре. Но лучше уж так, но живой… Или щебетать, как птица-говорун, уподобившись Галине…
Незаметно Инна, приткнувшись головой к пакету, то ли потеряла сознание, то ли просто задремала.
А когда открыла глаза, подступили сумерки, а вскоре и звёздный вечер. Мимо промелькнул указатель –«Москва».
- О, как мы быстро доехали! Уже Москва! – воскликнула она.
- Да, скоро будем на месте, – отозвался Алексей усталым голосом. – Пригород.
Затем мимо пронеслась будка ГАИ. Следом –какая-то чепуха из полустанков и беспорядочно разбросанных домов. Вознеслись наверх воздушные развилки на сваях, будто явившись с другой планеты. Но Алексей, прекрасно ориентируясь в этих многометровых бетонных ходулях, заюлил между ними будто рыба в воде. Внизу появились многоэтажки…
И вот он, город. Москва…
***
Съёмная квартира Ивановых располагалась в панельной девятиэтажке. В некоторых окнах этого дома уже не горел свет – было десять часов вечера, люди спали.
Как пояснил Алексей, обернувшись к ним:
- Две девушки, жившие здесь до них, уже уехали этим вечером на автобусе в Краснодар. Ключ от квартиры они закинули в зарешёченное окно квартиры.
И только тут Инна обратила внимание, что у него надеты наушники. Зачем Галина тогда разорялась, рассказывая ему разные истории?
- Так что я открою, а потом свой ключ заберу, – продолжал говорить Алексей. – А вы, как всегда, будете пользоваться другим, когда его найдёте.
Рассказывал он, очевидно, для Инны. Галина, кивающая ему в ответ, как болванчик, это уже наверняка знала.
А пока Алексей разворачивал машину, пятясь к подъезду, Галина, тоже обернувшись к Инне, стала деловито ей втолковывать– мол, неподалёку конечная станция метро Подбельского.
