Мужчина улыбнулся.
«О, Бездна», – подумала Гилота.
– Ну, чего пялишься?! – не унимался Эддрик.
– Расслабься, – попытался утихомирить его крайне прозорливый Хьюго. – Это человек госпожи ведуньи, не лезь к нему.
Всё ещё могло закончиться безобидно, хотя рассевшаяся за столом воровская свита уже притихла, пытаясь понять, что происходит, и все взгляды были устремлены на «госпожу ведунью» и его спутника. Из-за соседних столов тоже поглядывали с интересом.
– Хочу и пялюсь, – сказал мужчина, улыбнувшись шире. – Никогда раньше не видел говорящую кучу дерьма.
Эддрик взревел, размахнулся, и метнул в него свою кружку, которая пролетела над столом, разбрызгивая остатки пойла. Бывший рыцарь выставил руку, сделав странный жест, и Гилота в ужасе поняла, что он попытался навесить колдовской щит. Но мужчина опомнился, ловким движением подхватил летящую в него посудину и метнул обратно так резко, что Эддрик не имел ни шанса увернуться. Кружка врезалась ему в голову, вор кувыркнулся со скамьи и рухнул на пол.
Гилота оценила бросок по достоинству и тут же принялась озираться, ища пути отступления. В кабаке стало подозрительно тихо. Среди толпы посетителей уже переглядывались любители хорошей драки.
– Остынь, колдун, – сказал Хьюго. – Давай-ка поспокойнее.
– Тебя спросить забыл, чернядь поганая.
Гилота схватила мужчину за руку, но тот нетерпеливо отпихнул её и поднялся, глядя на замершее за столом сборище. Ей даже показалось, что сейчас он произнесёт какую-нибудь оскорбительную для всего здешнего общества речь о том, что место таким – на виселицах и в помойных канавах. Но мужчина просто взял плошку с нетронутой едой, с размаху надел её Хьюго на голову и издевательски похлопал здоровяка по щеке.
– Давай-ка поспокойнее, – заботливо предложил он.
Мир вокруг взревел и пришёл в движение. Разъярённый вой, грохот ломающейся мебели, многоголосый женский крик...
Гилота имела некоторый опыт присутствия в многолюдных драках, а потому понимала – женщине её комплекции в такой заварухе безопаснее отойти и не мешать. Она увернулась от какого-то брошенного в сторону воришки, чуть не наступила на истерично визжащую девицу, скорчившуюся в проходе между лавками. Где-то за спиной бывший рыцарь встретил очередного противника мощным ударом, и пришлось снова уворачиваться от падающего тела. Подобрав неудобную тяжёлую юбку, Гилота горной козой запрыгнула на стол и подскочила, цепляясь за низко нависшую потолочную балку. Успела подтянуться в последний момент – стол внизу подался и полетел куда-то вбок под напором людской свалки. Гилота вцепилась в брус и села, с опасливым любопытством глядя на поле сражения внизу. Рядом уже висела пара перепуганных девок-разносчиц.
«Не больше, чем на полминуты», – подумала Гилота в первый момент, складывая руки и ощущая, как в ладони разгорается пока ещё робкий огонёк.
Но бывший рыцарь сражался не хуже, чем на поле боя, и его не смогли свалить с ног и побить даже через минуту.
Мужчина скинул плащ и обзавёлся оружием, когда какой-то остолоп попытался треснуть его по голове отломанной ножкой стола, а теперь двигался, как заведённый, проводя атакующие манёвры и выписывая вольты, уклоняясь от забияк. Гилота с высоты своего шаткого положения с восхищением оценивала возможности своего приобретения – будто и не было семи лет, оторванных от жизни. Движения оказались настолько стремительными, что уже трое неудачников, решивших оглушить его со спины, остались валяться на полу.
Едва пришедший в себя и снова ринувшийся в атаку Хьюго отлетел в сторону со свёрнутым носом и парой выбитых зубов. Брызги крови летели во все стороны. Мужчина, не прерывая движения, исхитрился и с силой пнул здоровяка в голову. За шумом драки не было слышно, как хрустнула свёрнутая шея. И по тому, как изменился характер выпадов, Гилота внезапно поняла, что бедный Хьюго будет сегодня не единственным покойником. Мимолётное убийство лишь раззадорило бывшего рыцаря, явно вознамерившегося полечь на столь не героическом поле боя.
Долго удача на стороне мужчины удержаться не могла. Он оступился сам, даже без посторонней помощи. И тут же получил по спине вырванной откуда-то доской, а потом ногами в живот... Вцепился в ногу и дёрнул так, что нападающий оказался на полу. Перекатился, подминая под себя, и принялся бить, не обращая внимания на удары в спину. Кулаки были разорваны до мяса, рукава рубахи пропитались кровью. В эти мгновения он напоминал не человека, а переполненного ненавистью беса разрушения, вселившегося в хрупкую человеческую оболочку, и готового разорвать её изнутри своей чёрной силой. Его потащили за волосы и одежду, осыпая ударами со всех сторон, а он все равно рычал и пытался кого-нибудь достать.
Гилота закрыла глаза, глубоко вздохнула и развела ладони. Не обжигающий, но ослепительно яркий огонь рванулся вниз, с грохотом ударил в бурлящую толпу и разлетелся по обломкам мебели. Абсолютно всем людям, находившимся в «Шиповнике и мече», мгновенно стало не до драки.
– Зря ты так поступил, – сказала Гилота, хотя и понимала, что теперь в этих словах нет никакого смысла.
Из заулка, где они укрылись, было видно, как суматоха у крыльца «Шиповника и меча» постепенно улеглась. В грязи на мостовой так и остались валяться несколько гуляк, слишком пьяных или избитых, чтобы передвигаться самостоятельно, а может, просто затоптанных во всеобщей неразберихе, когда люди спасались от колдовского огня. Лишь сейчас на улицу подоспел отряд городской стражи, будто все эти вооружённые воины стояли за углом и ждали момента, когда заварушка кончится без них. Совсем не растерявшись, они тут же взялись за всех, кто не успел убежать далеко. Гилота прошептала заклинание и увидела, как над убежищем в проходе между домами разворачивается тонкая, незаметная взгляду обывателя вуаль, делающая затаившуюся ведьму и бывшего рыцаря неслышимыми и невидимыми.
– Зря обидел твоих дорогих друзей? – спросил мужчина и засмеялся.
Привалившись к стене, он попытался вытереть грязное лицо не менее грязным рукавом рубахи. Из разбитого носа текла кровь. Смех оборвался хриплым кашлем. Он поморщился, прижав руки к животу, и сплюнул в грязь.
– Тебя могли убить. Ты не имел никакого права... нет, даже повода не имел достойного рисковать своей жизнью!
– Хватит!
Окрик прозвучал настолько грубо, что Гилота опешила на несколько мгновений, пытаясь понять, не послышались ли ей приказные нотки в голосе человека, который ещё недавно был до смерти напуган одним лишь её присутствием рядом.
– Что ты сказал?
Мужчина медленно перенёс вес тела на ноги, встал ровно, чуть пошатнувшись. И бросился прямо на неё. От удара Гилота впечаталась спиной в шершавую стену так, что в глазах на мгновение потемнело. Изуродованная левая рука неловко, но крепко схватила её за горло. Глаза горели отчаянной яростью. Брыкаясь и царапаясь, Гилота вцепилась ему в руку и попыталась разжать хватку, но ничего не вышло. Он нависал над ней, как чёрная каменная громада, но задушить или сломать гортань почему-то не пытался. Лишь смотрел, скалясь в улыбке. И стало понятно, что нашедшее на него в кабаке возбуждение не улеглось, а лишь отхлынуло, чтобы обрушиться второй волной.
– Я сказал, чтобы ты закрыла рот, ведьма, – процедил он сквозь сжатые зубы.
Гилота всё равно не смогла бы ответить – каждый глоток воздуха давался ей с трудом. Она от души пожалела, что невидимая нить успела выветриться. Сама она едва могла разобраться, что же происходит. Перед ней был сейчас совсем другой человек. Несущий угрозу. Не ярость, не жажду крови, но опасную решимость загнанного в ловушку зверя.
– Пусти, – с трудом просипела она, цепляясь за его руку и пытаясь отжать пальцы, причиняющие ей боль.
Пожалуй, он слишком увлёкся, хотя наверняка знал, что может случиться дальше. Должен был знать.
Гилота перестала сражаться за воздух, расслабилась и отвела руку в сторону резким движением. Мужчина с криком отшатнулся. Под рубахой вспыхнула и погасла яркая полоса ожога. Наконец-то вдохнув воздух полной грудью, Гилота поймала проявившуюся от влитой силы нить и дёрнула. Мужчина захрипел, рухнул на колени.
Человек сумел застать её врасплох, даже испугать. Это оказалось крайне неприятно. С мстительным удовольствием Гилота сплела новый пасс. Полыхнула вспышка, очередной крик эхом заметался в узком проходе между стенами домов, так и не прорвавшись сквозь магическую вуаль в реальный мир.
– Пришёл в сознание, или мне попробовать разбудить тебя ещё раз?
– Ну, попробуй, – хрипло откликнулся мужчина.
Гилота чуть склонила голову набок, с интересом рассматривая завозившегося на земле человека. Он с трудом уселся, прислонился спиной к каменной кладке, и глядя на ведьму снизу вверх.
– Выглядит так, будто ты получаешь удовольствие, когда тебе делают больно.
Мужчина хрипло рассмеялся.
– Ладно, думаю, на этом и стоит закончить первый «выход в свет», – сказала Гилота, напряжённо пытаясь понять, что происходит. – Нам пора возвращаться.
– Нет.
Она даже могла подумать, что ей послышалось. Но мужчина не шелохнулся. Вставать он не собирался.
– Что ты задумал?
– Ничего, в отличие от тебя. Это тебе нужен человек. Мне хозяйка не нужна. Я передумал. Не желаю жить среди этого дерьма.
Гилота натянуто улыбнулась. Уж в чем бы ещё, но в наглости сидящий перед ней человек уже вполне сравнился с некогда жившим Томасом Вьяттом. Примерно так он и разговаривал в былые времена.
– Какая жалость, – насмешливо протянул он, – ведь всё было так хорошо продумано! Подобрать пса побитого, пригреть, прикормить с рук, приласкать, чтобы попробовал человеческой жизни, сделался тебе бесконечно благодарен и с любовью в глаза заглядывал. Такому что угодно прикажи – побежит исполнять, так ведь? Но ты ошиблась! Думаешь, от заботы я голову потеряю и забуду, кто ты такая? Стану слушаться лишь оттого, что ты за мою шкуру деньги выложила?
От такой потрясающей проницательности Гилота могла только усмехнуться.
– Не боишься, что я могу тебя заставить?
– Можешь попытаться.
Гилота сложила пальцы для очередного пасса. Мужчина затаил дыхание, не отрывая взгляда от её руки. Нет, она даже не надеялась, что он тут же пойдёт на попятный, но он мог хотя бы испугаться. Вместо этого была лишь молчаливая решимость. Наверное, то же чувство, с которым её приобретение в первый же удобный момент загнало ланцет в горло.
Взмахнув ладонью, Гилота стряхнула перелившуюся через край силу. Достойного применения ей давно не находилось, её скопилось много, и излишки так и рвались наружу.
– Зачем ты это делаешь? – просила она. – Ведёшь себя так, будто мы ещё враги, хотя это явно не так. Мира, за который я боролась, мира, за который боролся ты – их обоих больше нет. Сейчас между нами не может быть никакого столкновения интересов. А ты усложняешь всё до открытого противостояния. К чему это?
Мужчина молчал какое-то время. Потом сказал очень тихо:
– Я мечтал тебя убить. Я тебя убил.
– Что, хотел бы ещё раз?
– Вряд ли. Теперь мне уже всё равно. На свете, где такие, как этот... – он явно хотел сказать что-то важное, но тут же оборвал себя. – Не важно. От меня ничего не осталось. Держаться в этом мире мне не за что, жить не для чего. Служить тебе я не собираюсь. Можешь попытаться заставить. Можешь сразу поджечь. Ты потратила восемь динаров зря, прости.
Гилота предпочла пропустить этот явный укол.
«Какая прелесть. Ты напоминаешь сейчас малого ребёнка, который сел на пол и капризничает потому, что его опять заставляют есть невкусную кашу».
Но этого она тоже не произнесла вслух.
– Если считаешь, что тебе хуже некуда, всегда может оказаться кто-то несчастнее, – сказала она. – Были люди, шедшие за тобой до конца. Твоё уныние – предательство для них. Как бы взглянул на тебя тот мальчишка-оруженосец, увидь он господина в таком виде?
Мужчина покачал головой.
– Думаю, могильные черви съели его глаза семь лет назад. Тогда было время, когда быть на моей стороне оказалось опасно для жизни. Не он один пострадал, мне показали бумаги.
– Тем не менее, у него есть ещё шанс на тебя посмотреть.
Наверное, он не сразу понял, к чему она ведёт. И неожиданно вздрогнул, посмотрел на неё, хоть в сгустившемся ночном мраке нельзя было уже рассмотреть лицо.
– Фалько жив?
– Понятия не имею, как его зовут, но думаю, мы говорим об одном человеке.
Повисло молчание. Мужчина попытался подняться, хватаясь за стену, застонал, снова съехал в грязь. Гилота сделала два шага вперёд и протянула ему руку. Он посмотрел на ладонь, будто не понимал значение этого жеста. Гилота отступила. Тишина уже начала казаться ей гнетущей, когда мужчина наконец-то спросил:
– Почему ты выбрала именно меня?
На обдумывание ответа понадобилось какое-то время.
– Мы уже были знакомы. Ты меня знал, я рассчитывала, что так будет проще.
– Знал, – кивнул мужчина. – Я никогда не забуду, кто ты такая. Но... – он замолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил громко и уверенно: – Но если тебе что-то нужно от меня, я могу это сделать. Что бы это ни было. При одном условии – взамен ты поможешь мне.
От неожиданности Гилота не сдержалась – громко хмыкнула, уголки рта поползли вверх, но хотя бы хохот удалось сдержать.
– Это будет выгодно нам обоим, – добавил мужчина.
Ещё совсем недавно был зол, как бес, а теперь его будто совсем не волновало, что над ним смеются. Впрочем, тогда же у него вряд ли было желание искать компромиссы. Значит, дело всё же сдвинулось с мёртвой точки.
– Кажется, я ошиблась, сочтя тебя разумным. Ты и впрямь сумасшедший. Что такого тебе может понадобиться, что пригодится и мне?
– Кто теперь этот Тамсен, о котором толковала твоя девка и тот ублюдок в кабаке?
Гилота враз посерьёзнела.
– Теперь? Это верховный прокурор Реккнитца. Большой друг Императора нашего Рогира, который и назначил его из столицы в нашу глушь, порядок навести. Занимается в основном нелояльными к власти дворянами, но и черни достаётся. Дни массовых повешений здесь завёл именно он.
– Бездна не знает совпадений, – пробормотал мужчина. – Ты хотела знать, куда исчезла моя сила? Если я сумею подобраться к этому человеку, возможно, получу от него ответ, который тебе нужен.
Идея оказалась настолько безумной, что даже Гилоте было сложно принять её всерьёз. Некоторое время она просто растерянно смотрела на перемазанного грязью мужчину в темноте подворотни, чувствуя, что этот странный разговор отрывает её от реальности. Ощущение было, как во сне, когда логичный мир, в реальность которого ты успел поверить, внезапно разрушается, становясь всё более странным и абсурдным.
– Ты всего лишь человек теперь, – сказала она наконец. – Ты погибнешь, если свяжешься с Тамсеном.
– Я человек, но ты – нет. И можешь мне помочь, – ответил мужчина. – Переплетающиеся над головой вековые кроны деревьев, залитая водой трава под ногами... чёрные лозы в воде…
Гилота оцепенела от удивления, чуть подалась назад, и он заметил её замешательство.
– Знаешь, о чём я говорю, не так ли? Завела себе прикормленного... питомца? Ты можешь отвести меня туда, после этого я не буду беспомощным.
«Он всё ещё очень опасен. И наглости хватает», – подумала Гилота, но не удивилась. Эту мысль она приняла легко, даже с затаённой радостью.
«О, Бездна», – подумала Гилота.
– Ну, чего пялишься?! – не унимался Эддрик.
– Расслабься, – попытался утихомирить его крайне прозорливый Хьюго. – Это человек госпожи ведуньи, не лезь к нему.
Всё ещё могло закончиться безобидно, хотя рассевшаяся за столом воровская свита уже притихла, пытаясь понять, что происходит, и все взгляды были устремлены на «госпожу ведунью» и его спутника. Из-за соседних столов тоже поглядывали с интересом.
– Хочу и пялюсь, – сказал мужчина, улыбнувшись шире. – Никогда раньше не видел говорящую кучу дерьма.
Эддрик взревел, размахнулся, и метнул в него свою кружку, которая пролетела над столом, разбрызгивая остатки пойла. Бывший рыцарь выставил руку, сделав странный жест, и Гилота в ужасе поняла, что он попытался навесить колдовской щит. Но мужчина опомнился, ловким движением подхватил летящую в него посудину и метнул обратно так резко, что Эддрик не имел ни шанса увернуться. Кружка врезалась ему в голову, вор кувыркнулся со скамьи и рухнул на пол.
Гилота оценила бросок по достоинству и тут же принялась озираться, ища пути отступления. В кабаке стало подозрительно тихо. Среди толпы посетителей уже переглядывались любители хорошей драки.
– Остынь, колдун, – сказал Хьюго. – Давай-ка поспокойнее.
– Тебя спросить забыл, чернядь поганая.
Гилота схватила мужчину за руку, но тот нетерпеливо отпихнул её и поднялся, глядя на замершее за столом сборище. Ей даже показалось, что сейчас он произнесёт какую-нибудь оскорбительную для всего здешнего общества речь о том, что место таким – на виселицах и в помойных канавах. Но мужчина просто взял плошку с нетронутой едой, с размаху надел её Хьюго на голову и издевательски похлопал здоровяка по щеке.
– Давай-ка поспокойнее, – заботливо предложил он.
Мир вокруг взревел и пришёл в движение. Разъярённый вой, грохот ломающейся мебели, многоголосый женский крик...
Гилота имела некоторый опыт присутствия в многолюдных драках, а потому понимала – женщине её комплекции в такой заварухе безопаснее отойти и не мешать. Она увернулась от какого-то брошенного в сторону воришки, чуть не наступила на истерично визжащую девицу, скорчившуюся в проходе между лавками. Где-то за спиной бывший рыцарь встретил очередного противника мощным ударом, и пришлось снова уворачиваться от падающего тела. Подобрав неудобную тяжёлую юбку, Гилота горной козой запрыгнула на стол и подскочила, цепляясь за низко нависшую потолочную балку. Успела подтянуться в последний момент – стол внизу подался и полетел куда-то вбок под напором людской свалки. Гилота вцепилась в брус и села, с опасливым любопытством глядя на поле сражения внизу. Рядом уже висела пара перепуганных девок-разносчиц.
«Не больше, чем на полминуты», – подумала Гилота в первый момент, складывая руки и ощущая, как в ладони разгорается пока ещё робкий огонёк.
Но бывший рыцарь сражался не хуже, чем на поле боя, и его не смогли свалить с ног и побить даже через минуту.
Мужчина скинул плащ и обзавёлся оружием, когда какой-то остолоп попытался треснуть его по голове отломанной ножкой стола, а теперь двигался, как заведённый, проводя атакующие манёвры и выписывая вольты, уклоняясь от забияк. Гилота с высоты своего шаткого положения с восхищением оценивала возможности своего приобретения – будто и не было семи лет, оторванных от жизни. Движения оказались настолько стремительными, что уже трое неудачников, решивших оглушить его со спины, остались валяться на полу.
Едва пришедший в себя и снова ринувшийся в атаку Хьюго отлетел в сторону со свёрнутым носом и парой выбитых зубов. Брызги крови летели во все стороны. Мужчина, не прерывая движения, исхитрился и с силой пнул здоровяка в голову. За шумом драки не было слышно, как хрустнула свёрнутая шея. И по тому, как изменился характер выпадов, Гилота внезапно поняла, что бедный Хьюго будет сегодня не единственным покойником. Мимолётное убийство лишь раззадорило бывшего рыцаря, явно вознамерившегося полечь на столь не героическом поле боя.
Долго удача на стороне мужчины удержаться не могла. Он оступился сам, даже без посторонней помощи. И тут же получил по спине вырванной откуда-то доской, а потом ногами в живот... Вцепился в ногу и дёрнул так, что нападающий оказался на полу. Перекатился, подминая под себя, и принялся бить, не обращая внимания на удары в спину. Кулаки были разорваны до мяса, рукава рубахи пропитались кровью. В эти мгновения он напоминал не человека, а переполненного ненавистью беса разрушения, вселившегося в хрупкую человеческую оболочку, и готового разорвать её изнутри своей чёрной силой. Его потащили за волосы и одежду, осыпая ударами со всех сторон, а он все равно рычал и пытался кого-нибудь достать.
Гилота закрыла глаза, глубоко вздохнула и развела ладони. Не обжигающий, но ослепительно яркий огонь рванулся вниз, с грохотом ударил в бурлящую толпу и разлетелся по обломкам мебели. Абсолютно всем людям, находившимся в «Шиповнике и мече», мгновенно стало не до драки.
Глава 9
– Зря ты так поступил, – сказала Гилота, хотя и понимала, что теперь в этих словах нет никакого смысла.
Из заулка, где они укрылись, было видно, как суматоха у крыльца «Шиповника и меча» постепенно улеглась. В грязи на мостовой так и остались валяться несколько гуляк, слишком пьяных или избитых, чтобы передвигаться самостоятельно, а может, просто затоптанных во всеобщей неразберихе, когда люди спасались от колдовского огня. Лишь сейчас на улицу подоспел отряд городской стражи, будто все эти вооружённые воины стояли за углом и ждали момента, когда заварушка кончится без них. Совсем не растерявшись, они тут же взялись за всех, кто не успел убежать далеко. Гилота прошептала заклинание и увидела, как над убежищем в проходе между домами разворачивается тонкая, незаметная взгляду обывателя вуаль, делающая затаившуюся ведьму и бывшего рыцаря неслышимыми и невидимыми.
– Зря обидел твоих дорогих друзей? – спросил мужчина и засмеялся.
Привалившись к стене, он попытался вытереть грязное лицо не менее грязным рукавом рубахи. Из разбитого носа текла кровь. Смех оборвался хриплым кашлем. Он поморщился, прижав руки к животу, и сплюнул в грязь.
– Тебя могли убить. Ты не имел никакого права... нет, даже повода не имел достойного рисковать своей жизнью!
– Хватит!
Окрик прозвучал настолько грубо, что Гилота опешила на несколько мгновений, пытаясь понять, не послышались ли ей приказные нотки в голосе человека, который ещё недавно был до смерти напуган одним лишь её присутствием рядом.
– Что ты сказал?
Мужчина медленно перенёс вес тела на ноги, встал ровно, чуть пошатнувшись. И бросился прямо на неё. От удара Гилота впечаталась спиной в шершавую стену так, что в глазах на мгновение потемнело. Изуродованная левая рука неловко, но крепко схватила её за горло. Глаза горели отчаянной яростью. Брыкаясь и царапаясь, Гилота вцепилась ему в руку и попыталась разжать хватку, но ничего не вышло. Он нависал над ней, как чёрная каменная громада, но задушить или сломать гортань почему-то не пытался. Лишь смотрел, скалясь в улыбке. И стало понятно, что нашедшее на него в кабаке возбуждение не улеглось, а лишь отхлынуло, чтобы обрушиться второй волной.
– Я сказал, чтобы ты закрыла рот, ведьма, – процедил он сквозь сжатые зубы.
Гилота всё равно не смогла бы ответить – каждый глоток воздуха давался ей с трудом. Она от души пожалела, что невидимая нить успела выветриться. Сама она едва могла разобраться, что же происходит. Перед ней был сейчас совсем другой человек. Несущий угрозу. Не ярость, не жажду крови, но опасную решимость загнанного в ловушку зверя.
– Пусти, – с трудом просипела она, цепляясь за его руку и пытаясь отжать пальцы, причиняющие ей боль.
Пожалуй, он слишком увлёкся, хотя наверняка знал, что может случиться дальше. Должен был знать.
Гилота перестала сражаться за воздух, расслабилась и отвела руку в сторону резким движением. Мужчина с криком отшатнулся. Под рубахой вспыхнула и погасла яркая полоса ожога. Наконец-то вдохнув воздух полной грудью, Гилота поймала проявившуюся от влитой силы нить и дёрнула. Мужчина захрипел, рухнул на колени.
Человек сумел застать её врасплох, даже испугать. Это оказалось крайне неприятно. С мстительным удовольствием Гилота сплела новый пасс. Полыхнула вспышка, очередной крик эхом заметался в узком проходе между стенами домов, так и не прорвавшись сквозь магическую вуаль в реальный мир.
– Пришёл в сознание, или мне попробовать разбудить тебя ещё раз?
– Ну, попробуй, – хрипло откликнулся мужчина.
Гилота чуть склонила голову набок, с интересом рассматривая завозившегося на земле человека. Он с трудом уселся, прислонился спиной к каменной кладке, и глядя на ведьму снизу вверх.
– Выглядит так, будто ты получаешь удовольствие, когда тебе делают больно.
Мужчина хрипло рассмеялся.
– Ладно, думаю, на этом и стоит закончить первый «выход в свет», – сказала Гилота, напряжённо пытаясь понять, что происходит. – Нам пора возвращаться.
– Нет.
Она даже могла подумать, что ей послышалось. Но мужчина не шелохнулся. Вставать он не собирался.
– Что ты задумал?
– Ничего, в отличие от тебя. Это тебе нужен человек. Мне хозяйка не нужна. Я передумал. Не желаю жить среди этого дерьма.
Гилота натянуто улыбнулась. Уж в чем бы ещё, но в наглости сидящий перед ней человек уже вполне сравнился с некогда жившим Томасом Вьяттом. Примерно так он и разговаривал в былые времена.
– Какая жалость, – насмешливо протянул он, – ведь всё было так хорошо продумано! Подобрать пса побитого, пригреть, прикормить с рук, приласкать, чтобы попробовал человеческой жизни, сделался тебе бесконечно благодарен и с любовью в глаза заглядывал. Такому что угодно прикажи – побежит исполнять, так ведь? Но ты ошиблась! Думаешь, от заботы я голову потеряю и забуду, кто ты такая? Стану слушаться лишь оттого, что ты за мою шкуру деньги выложила?
От такой потрясающей проницательности Гилота могла только усмехнуться.
– Не боишься, что я могу тебя заставить?
– Можешь попытаться.
Гилота сложила пальцы для очередного пасса. Мужчина затаил дыхание, не отрывая взгляда от её руки. Нет, она даже не надеялась, что он тут же пойдёт на попятный, но он мог хотя бы испугаться. Вместо этого была лишь молчаливая решимость. Наверное, то же чувство, с которым её приобретение в первый же удобный момент загнало ланцет в горло.
Взмахнув ладонью, Гилота стряхнула перелившуюся через край силу. Достойного применения ей давно не находилось, её скопилось много, и излишки так и рвались наружу.
– Зачем ты это делаешь? – просила она. – Ведёшь себя так, будто мы ещё враги, хотя это явно не так. Мира, за который я боролась, мира, за который боролся ты – их обоих больше нет. Сейчас между нами не может быть никакого столкновения интересов. А ты усложняешь всё до открытого противостояния. К чему это?
Мужчина молчал какое-то время. Потом сказал очень тихо:
– Я мечтал тебя убить. Я тебя убил.
– Что, хотел бы ещё раз?
– Вряд ли. Теперь мне уже всё равно. На свете, где такие, как этот... – он явно хотел сказать что-то важное, но тут же оборвал себя. – Не важно. От меня ничего не осталось. Держаться в этом мире мне не за что, жить не для чего. Служить тебе я не собираюсь. Можешь попытаться заставить. Можешь сразу поджечь. Ты потратила восемь динаров зря, прости.
Гилота предпочла пропустить этот явный укол.
«Какая прелесть. Ты напоминаешь сейчас малого ребёнка, который сел на пол и капризничает потому, что его опять заставляют есть невкусную кашу».
Но этого она тоже не произнесла вслух.
– Если считаешь, что тебе хуже некуда, всегда может оказаться кто-то несчастнее, – сказала она. – Были люди, шедшие за тобой до конца. Твоё уныние – предательство для них. Как бы взглянул на тебя тот мальчишка-оруженосец, увидь он господина в таком виде?
Мужчина покачал головой.
– Думаю, могильные черви съели его глаза семь лет назад. Тогда было время, когда быть на моей стороне оказалось опасно для жизни. Не он один пострадал, мне показали бумаги.
– Тем не менее, у него есть ещё шанс на тебя посмотреть.
Наверное, он не сразу понял, к чему она ведёт. И неожиданно вздрогнул, посмотрел на неё, хоть в сгустившемся ночном мраке нельзя было уже рассмотреть лицо.
– Фалько жив?
– Понятия не имею, как его зовут, но думаю, мы говорим об одном человеке.
Повисло молчание. Мужчина попытался подняться, хватаясь за стену, застонал, снова съехал в грязь. Гилота сделала два шага вперёд и протянула ему руку. Он посмотрел на ладонь, будто не понимал значение этого жеста. Гилота отступила. Тишина уже начала казаться ей гнетущей, когда мужчина наконец-то спросил:
– Почему ты выбрала именно меня?
На обдумывание ответа понадобилось какое-то время.
– Мы уже были знакомы. Ты меня знал, я рассчитывала, что так будет проще.
– Знал, – кивнул мужчина. – Я никогда не забуду, кто ты такая. Но... – он замолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил громко и уверенно: – Но если тебе что-то нужно от меня, я могу это сделать. Что бы это ни было. При одном условии – взамен ты поможешь мне.
От неожиданности Гилота не сдержалась – громко хмыкнула, уголки рта поползли вверх, но хотя бы хохот удалось сдержать.
– Это будет выгодно нам обоим, – добавил мужчина.
Ещё совсем недавно был зол, как бес, а теперь его будто совсем не волновало, что над ним смеются. Впрочем, тогда же у него вряд ли было желание искать компромиссы. Значит, дело всё же сдвинулось с мёртвой точки.
– Кажется, я ошиблась, сочтя тебя разумным. Ты и впрямь сумасшедший. Что такого тебе может понадобиться, что пригодится и мне?
– Кто теперь этот Тамсен, о котором толковала твоя девка и тот ублюдок в кабаке?
Гилота враз посерьёзнела.
– Теперь? Это верховный прокурор Реккнитца. Большой друг Императора нашего Рогира, который и назначил его из столицы в нашу глушь, порядок навести. Занимается в основном нелояльными к власти дворянами, но и черни достаётся. Дни массовых повешений здесь завёл именно он.
– Бездна не знает совпадений, – пробормотал мужчина. – Ты хотела знать, куда исчезла моя сила? Если я сумею подобраться к этому человеку, возможно, получу от него ответ, который тебе нужен.
Идея оказалась настолько безумной, что даже Гилоте было сложно принять её всерьёз. Некоторое время она просто растерянно смотрела на перемазанного грязью мужчину в темноте подворотни, чувствуя, что этот странный разговор отрывает её от реальности. Ощущение было, как во сне, когда логичный мир, в реальность которого ты успел поверить, внезапно разрушается, становясь всё более странным и абсурдным.
– Ты всего лишь человек теперь, – сказала она наконец. – Ты погибнешь, если свяжешься с Тамсеном.
– Я человек, но ты – нет. И можешь мне помочь, – ответил мужчина. – Переплетающиеся над головой вековые кроны деревьев, залитая водой трава под ногами... чёрные лозы в воде…
Гилота оцепенела от удивления, чуть подалась назад, и он заметил её замешательство.
– Знаешь, о чём я говорю, не так ли? Завела себе прикормленного... питомца? Ты можешь отвести меня туда, после этого я не буду беспомощным.
«Он всё ещё очень опасен. И наглости хватает», – подумала Гилота, но не удивилась. Эту мысль она приняла легко, даже с затаённой радостью.
