Глава 1. Возвращение
Город встретил Илью Воронцова промозглым октябрьским ветром и запахом речной воды. Он вернулся спустя десять лет — не как герой, не как победитель, а как человек, которому нужно закрыть старые двери, прежде чем открыть новые.
Его старый дом стоял на краю пристани, словно забытый всеми часовой механизм. Скрипучая лестница, пыльные ставни и часы в окне — те самые, что достались ему от деда. Они тикали с такой точностью, что Илья порой ловил себя на мысли: это не часы отсчитывают время, а время подчиняется их ритму.
Каждое утро он спускался к реке. Наблюдал, как рыбацкие лодки оставляют за собой зеркальные разводы, как солнце окрашивает воду в цвет расплавленного золота. Люди спешили по своим делам, не замечая мужчины с холодным взглядом и шрамом на левой ладони — следом давней ошибки.
Лина. Её имя до сих пор обжигало изнутри. Десять лет назад он выбрал стабильность вместо любви, должность в банке вместо жизни у реки. Она ушла, не сказав ни слова, оставив лишь письмо: «Ты боишься жить, Илья. А я не могу дышать в клетке».
Глава 2. Странник и его слова
В один из вечеров у пристани появился незнакомец. Марк — так он назвался, опустившись на скамью под часами. Его мешок был набит не вещами, а историями, каждая из которых пахла дальними дорогами и чужими судьбами.
— Время — товар редкий, — сказал он, глядя на закат. — Меняй его только на то, что важно.
Илья усмехнулся, но внутри что?то дрогнуло. Что он мог бы поменять сейчас, если бы время стало монетой?
Ночью он долго не мог уснуть. Вспоминал, как Лина смеялась, когда он пытался научить её вязать морские узлы. Как её пальцы, тонкие и сильные, скользили по его спине, оставляя невидимые следы. Как она говорила: «Ты как эти часы — точный, надёжный, но застрявший в одном мгновении».
Глава 3. Письмо
Последняя неделя превратилась в череду маленьких решений. Он купил конверт, бумагу и ручку — вещи, которые давно не держал в руках. Письмо получилось коротким:
«Лина,
Я не прошу прощения. Я прошу понимания. Я ушёл, потому что боялся стать тем, кем ты меня видела. Сейчас я понимаю: страх — худший из тиранов.
Если ты прочтёшь это, знай — я готов начать сначала.
Илья».
На рассвете он опустил письмо в лодку, оттолкнув её от берега. Вода унесла слова, как когда?то унесла её.
Глава 4. Встреча
Через три дня на пристани появилась она. Лина — всё та же, но другая. Её волосы стали короче, в глазах появился холодный блеск, но улыбка… улыбка осталась прежней.
— Ты написал, — сказала она, не глядя на него. — Я не знала, стоит ли приходить.
Он молчал, чувствуя, как сердце бьётся в такт часам.
— Я изменилась, Илья. Больше не верю в сказки.
— Я не предлагаю сказку. Я предлагаю правду.
Она подошла ближе. Их пальцы соприкоснулись — осторожно, как будто проверяя, не растает ли прикосновение.
Глава 5. Ночь
Они поднялись в дом. Часы тикали, отсчитывая мгновения, которые больше нельзя было потерять.
Лина сняла пальто, и Илья замер. Она была в чёрном платье — простом, но таком, что каждый изгиб её тела казался откровением. Он шагнул ближе, коснулся её плеча. Её кожа была тёплой, почти горячей.
— Ты дрожишь, — прошептала она.
— Потому что боюсь, что ты исчезнешь.
Её губы нашли его губы — сначала робко, потом с жадностью, словно она тоже долго сдерживалась. Руки Ильи скользнули по её спине, ощущая, как под тканью бьётся её пульс.
Они опустились на старый диван, и время перестало существовать. Были только её стоны, его шёпот, её ногти, впивающиеся в его плечи. Она двигалась медленно, изучая его, как будто заново открывая. Он целовал её шею, плечи, грудь, чувствуя, как она сжимается вокруг него, как её дыхание становится прерывистым.
— Илья… — её голос дрожал. — Не отпускай.
Он не отпустил.
Глава 6. Полдень
Утром часы отбили двенадцать. Илья проснулся первым. Лина спала, прижавшись к нему, её волосы разметались по его груди. Он осторожно провёл пальцем по её щеке, затем по шраму на своей ладони.
Теперь он знал: время не возвращает прошлого. Но оно даёт шанс — хрупкий, как стекло, но реальный.
Он встал, закрыл за собой дверь и вышел на пристань. Часы продолжали тикать. Но теперь это был не приговор. Это было обещание.
Конец.
