Время пришло...
Кончики пальцев почувствовали болезненное покалывание, словно через них пропускали токи электротерапии, а тело, длительное время остававшееся полностью недвижимым, начало чувствовать медленно усиливающееся на него давление толщи воды.
Сил открыть глаза еще не было. Но уже где-то глубоко внутри начинали наползать первые спазмы мучительного голода.
Растягивающая мышцы и кости боль накрыла грудь. Мозг взорвался миллионом искр, которые вспыхнув, своим импульсом пронзили каждую клеточку пока ещё парализованного тела.
Вместе с первыми ощущающимися прикосновениями к коже во рту почувствовался тошнотворный привкус ила, гнилых водорослей и донной глины, а кости скелета начало выкручивать из суставов.
Из носа и ушей быстро выползали устроившиеся в них мелкие рачки, личинки, мальки, почувствовавшие опасность для их необычного убежища.
В ушах возник оглушающий звон.
Голод резко усиливался и начинал сводить желудок. В груди заныло навсегда остановившееся сердце.
Наконец, стало возможно провести распухшим языком по внутренней части рта. На зубах заскрипел песок. В горле послышалось булькание.
С острой болью распахнулись глаза. Полная темнота. И раздражающее скольжение донного осадка с шевелящейся от кишащей в ней органикой по поверхности глазных яблок.
Пошевелились пальцы ног. Потом рук. Каждое столь незначительное для всего тела движение отзывалось мучительной болью в мозгу, но таков был процесс пробуждения ото сна.
Время снова пришло...
С трудом поднятая рука была положена на лицо. На толстый слой скользкого ила, останков растений и другого мелкого мусора. Все было одним махом сметено. Но темнота не ушла. Звон в ушах не затих. Боль никуда не исчезла.
Вторая рука поднялась, прошлась по горлу, обмотанному склизкой вязкой веревкой, по голой груди. Легла на живот, сметая мерзкую вязкую грязь с тела. Под ладонью прошла дрожь от очередного спазма.
Сердце от боли разрывалось на части. Мозг начал изображать из себя диаскоп, проецирующий отдельные кадры, вырванные из прошлой человеческой жизни. Щелк. Куличики в песочнице. Щелк. Родители за обеденным столом, на котором стоят тарелки с супом из ненавистных "ножек Буша". Щелк. Олег с сигаретой в зубах и в новенькой кожаной косухе, сидит, широко раздвинув ноги на мотоцикле, купленной его родителями на окончание школы. Щелк. Нависшее багровое сосредоточенное лицо незнакомого мужчины, явно занимающегося сексом. Щелк. Огромное количество окружающих пузырей в толще воды.
После кадра с пузырями воспоминания хлынули потоком, заставив резко сесть на дне, поджав ноги к груди. Обнаженное тело не чувствовало ни тепла, ни прохлады. Но прекрасно ощущало полное отсутствие течения воды. Вот почему столько ила и грязи осело на застывшем ровно на год теле. Вода стояла, не шевелясь. Муть окутывала тело и не уносилась неспешным потоками, а клубилась вокруг, снова оседая на дно. Это было странно и непривычно. Такого никогда не было.
С трудом слушающиеся пальцы растянули на горле верёвку, натягивая и высвобождая ее из-под огромного лежащего на дне валуна.
Преодолевая тяжесть давящей воды, удалось встать на ноги. Выкручивающая суставы и остатки внутренних органов боль начала отступать. А сердце мгновенно заполнила ноющая тоска. И разум в который раз приступил к процессу смирения со случившимся несколько десятков лет назад.
Вытянувшись во весь рост, можно наконец, посмотреть вокруг без облепляющей тело мути. Стало немного светлее. Однако все равно ещё нельзя было полноценно рассмотреть окружающую обстановку временного укрытия на речном дне.
Где-то совсем рядом должен стоять "Он". "Его" ярко светящиеся жёлтым светом в полном мраке подводного царства глаза огромной рептилии, периодически мигающей вертикальными веками, из года в год сопровождают пробуждение. Он всегда находится рядом и становится единственным существом, которое поддерживает в ненавистной ипостаси и которое не было возможности даже разнлядеть. Какие-то смутные гротескные очертания фигуры и размытые в искажении водной стихии части тела. Лишь эти нечеловеческие горящие в вечном мраке речного дна глаза дважды в год сопровождают пробуждение и уход на покой.
Время опять пришло...
Ожидаемых глаз нигде не было заметно. Было сделано несколько оборотов вокруг оси. До рези в зрачках рассматривалась мутная темнота. Он не пришел. Что - то не так...
Из года в год обряд не менялся. Он был неизменен. Контроль за пробуждением. Сопровождение до поверхности. Ожидание результата. Утоление голода. Изьятие жертвы. Погружение в новый мертвый сон.
Точный счёт годам участия в этом обряде давно потерян, но процесс был неизменен.
Помимо голода, тоски и ощущения полной безысходности появилось чувство тревоги.
Страха не было. Чего бояться давно мёртвому человеку? Поэтому возникла именно тревога. И чуть-чуть надежда на то, что это неожиданное нарушение ритуала станет выходом на свободу из столь ненавистного места. Возможно на другой уровень проклятия. Но все же лучше, чем эта нескончаемая нудная рутина с утаскиванием под воду зазевавшихся на рыбалке мужчин.
Надо освободить ноги от веревок с грузом. Только благодаря им остаётся возможность удерживаться на скользком илистом дне и не всплывать поплавком к поверхности.
Веревки выскальзывают из рук. Постоянно теряются в мутной кишащей планктоном тьме. Возможно это из-за не отпустившей ещё тело слабости. Но более вероятно, что всему виной растерянность. "Его" нет рядом.
Продолжать действовать по неизменному плану? Но в этот раз некому отдавать жертву. Более того, нужна ли в этот раз жертва?
Спазм в животе от голода болезненно согнул тело почти пополам. Чтобы не происходило, но необходимо утолить голод. А без жертвы это не возможно. И, значит, все должно идти своим чередом.
Только в этот раз нужно быть осторожнее. Осмотрительнее. Внимательнее.
Прошлый раз повезло справиться с двумя мужчинами в одной лодке. Но "Он" подвига не оценил. Забрал одного, как и положено, а второго заставил скормить двум ичетикам.
По телу прошла мелкая дрожь и губы сами сложились в брезгливую линию.
Мерзкие существа. Опасные. Непредсказуемые. Метровые полужабы- полуобезьяны, сплошь облепленные жирными лоснящимися присосанными пиявками и растущими прямо из шкуры зелёными водорослями. Несколько рядов щучьих зубов, не умещающихся в широченных пастях. И кожа до сих пор покрывается мурашками от воспоминания об их похотливых лапаниях четырехпалыми перепончатыми липкими лапами.
В глазах возникла картина разрываемого на куски человека голодными ичетиками. Нет никакого желания увидеть ее снова.
А ведь они и сейчас где-то здесь, зарытые в глубину прибрежной грязи.
Интересно, этих тварей "Он" тоже пробуждает раз в год. Или они существуют независимо от "Него"?
Есть смысл ещё раз внимательно осмотреть все вокруг. Нет. Светящихся глаз титанической земляной жабы нигде не было.
Веревки соскользнули с ног. И тело медленно начало подъем.
Чем ближе к поверхности, тем становится светлее. Нужно всплыть так, чтобы ни всплеска, ни волны. Тихо. Незаметно. Хищно.
Воображение ярко рисует с детства знакомую затоку реки, заросшую густым кустарником и ивами с ниспадающими до самой воды ветвями. Размытыми весенними потоками талого снега корни, переплетающие влажные прикрытые ряской крутые склоны. И спасительный камыш густыми островками выступающий на поверхности мирно текущей воды.
Сказочное место для местных и городских рыбаков. Идеальное место для охоты на них нечисти.
Одинокие, удаленные на предусмотрительно приличное друг от друга расстояние с дремлющим любителями тихого релакса и азартного лова, резиновые лодочки всегда неизменно качались на поверхности реки, утыканные и засыпанные различными рыболовными снастями.
Когда-то этот пейзаж вызывал раздражение и беспросветность бытия. Сейчас затока была доступна для любования только раз в году в летнюю ночь. И каждый раз она вырывала те немногие остатки души, что ещё не вымылись водами реки. Да и времени на ностальгические воспоминания как правило не оставалось.
Удивительное дело. За десятки лет охоты даже в сильные штормовые дожди и ветра всегда на реке можно найти рыбака. Затока была беспроигрышным местом для нахождения очередной жертвы.
Сквозь толщу воды проник рассеянный сееебряный свет. Значит небо открыто шлейфу горящей полной луны. Значит, надо вести себя особенно осторожно. Значит, охотиться необходимо медленно. Значит, нападать стремительно.
Лунный свет- враг и предатель. Нельзя допускать, чтобы он вырвал тебя из темных вод и выставил напоказ.
Медленно прорезается пленка водной поверхности. Макушка, лоб, брови. Прищуренные глаза, чтобы не выдать себя яркими горящими огоньками внутри зрачков. Медленно...очень медленно осматривается линия горизонта, открывающегося взору русалки.
Какого ...? Что это за место? Твою ж... Где я?
В панике на поверхности появилась уже вся девичья голова до подбородка. Горящий взгляд был устремлён на уродливый железный мост через затоку, тонкими сваями уходящий в воду. А рядом с ним был замечен широкий причал с несколькими лодками и маленьким катером. На берегу вместо привычной густой прибрежной растительности возвышался гротескный бесформенный дом, хаотично освещенный разноцветными огнями, наподобии новогодней ёлки. Оттуда доносился шум человеческих голосов. А над рекой разносились звуки восточной музыки. В поле зрения не было видно ни одного рыбака.
Русалка, даже забыв про чудовищный голод, в полном недоумении уставилась на абсолютно незнакомый пейзаж в абсолютно знакомом месте.
- Господи, я знал, что увижу Вас! Я верил, что Вы обязательно появитесь.
Русалка чуть не захлебнулась от неожиданности, потеряв плавучесть и нырнув под воду с головой. Однако вновь оказалась на поверхности, мгновенно обернувшись на голос и подняв кольцевые волны.
- Ух ты! Ваши глаза настолько жуткие. И притягательные. Вы только ими гипнотизируете? Или используете ещё силу мысли? Может голос?
В резиновой лодочке в трёх метрах от русалки сидел худой молодой человек. В свете яркой луны были хорошо видны его светлые коротко стриженные волосы на круглой голове и оттопыренные уши. Узкие плечи, тонкая шея с выступающим кадыком и оранжевый спасательный жилет. Парень сидел вцепившись руками в борт плавучего резинового изделия, бросив маленькие пластиковые весла на произвол судьбы. Не было заметно ни удочек, ни снастей. Да и весь внешний вид молодого человека не соответствовал рыбалке.
Русалка молчала, покачиваясь на волнах. Отчасти из-за полного кошмара и шока от происходящего. Отчасти - потому что последние горловые звуки издавала более двадцати пяти лет назад, когда до полного изнемождения заходилась в крике отчаяния от осознания всего ужаса своей новой ипостаси нечисти.
Молодой человек заерзал в лодке, явно устраиваясь поудобнее.
- Вы меня не узнаете? Ой. Ну, да. Откуда. Вы же меня тогда не заметили. Я лежал на дне лодки, связанный и с куском железной сваи, привязанной к шее для груза. Меня собирались утопить. А Вы помешали. Я должен сказать Вам спасибо.
Речь парня была быстрой, раздражающей слух и с лёгкой картавостью.
- А Вы говорить умеете?- не унимался парень, отчего и у русалки внезапно возникло желание его утопить.- Или только звуки издаете оглушающие? Вы вообще меня понимаете? Я считал, что русалки - существа разумные. Злые, жестокие, но разумные. Я просто до сих пор под впечатлением, как Вы тех двоих утырков с лодки под воду затянули. Ух! Аж кровь в жилах застывает, как вспомню. Нет, я серьезно. Вы говорить умеете?
Конечно, можно было бы без промедления броситься на эту хлипкую лодчонку. В секунду ее перевернуть. А выпавшего из нее болтуна, в мгновение ока обхватив руками и ногами и впившись губами в губы, потащить ко дну, по дороге смакуя его сладкие жизненные силы. Но почему-то захотелось в голос послать его нахрен. Прихоть, так сказать. К тому же в эту ночь всё идёт не так, как всегда. Почему бы и не пообщаться с жертвой, которая сама себя рекламирует.
Русалка начала проверять голосовые связки. Совсем скоро хрипение и булькание в горле сменились на сипение и шипение, а затем, послышался стон и мычание. К русалке довольно быстро возвращалась человеческая речь. В конце концов, громко откашлявшись, она негромко произнесла:
- Умею.
И снова зашлась в мокром кашле, словно туберкулёзник на последней стадии заболевания. Изо рта вылетели комья болотной грязи и шумно плюхнулись в воду.
- Неприятное зрелище,- констатировал парень. - Но это здорово, что мы с Вами установили контакт.
- Пошел ты, придурок,- голос русалки стал заметно сильнее и звонче.- Никаких контактов я не устанавливаю. Со своими жертвами.
- Я знаю, но я не просто так Вас почти год выслеживал. Я жду Вас, чтобы спасти,- с пафосом сообщил парень.
- Спасти?! Меня?! Ты лучше себя спаси,- русалка начала уставать удивляться.
- Зря Вы так. Я же к Вам от чистого сердца. Со всей душой и благодарностью,- обиженно произнес парень.
- Все это можешь оставить себе. Меня интересуют лишь твои жизненные силы,- усмехнулась русалка, оценивая расстояние до лодки. Всего один всплеск и она окажется у бортика. А там...Вернулся голод. А на лицо легла жестокая улыбка.
- Я, конечно, не специалист в области сверхъестественных существ, но хочу Вам сказать, что Вы в серьезной опасности. В этом месте.
Да что б этого чудика скрутило! Прямо заинтриговал.
- Ну да, согласна. Место за последний год сильно изменилось,- осторожно заметила русалка.
- Вот и я о чем!- оживился парень.- Теперь это место в частной собственности. И жизни...ну, то есть...Вашему существованию здесь не будет покоя. А ещё есть шанс, что Вас обнаружат, выловят и выставят на обозрение за деньги. Как сенсацию.
- Я не понимаю о чем ты,- русалка насторожилась.
- Естественно. Вы мертвая - на дне. А тут вокруг такая жизнь, что и мы, живые, не можем угнаться за переменами,- сочувственно произнес парень, подтягивая к себе лежащий перед ним рюкзак. - Вы, наверное, очень голодная?
- Безумно,- плотоядно облизнулась русалка и сверкнула светящимися глазами.
- Я взял с собой бутерброды со шпротами.
- Со шпротами? Чувак, ты только что серьезно сократил время до своей смерти.
- Чувак?- недоуменно переспросил парень, держа в руках пластиковую коробочку с бутербродами.- Сейчас уже так никто не обращается. А Вы когда стали русалкой? Если не секрет, конечно.
- Для тебя, недоумок, не секрет. Все равно не долго трепаться осталось. В девяносто первом я стала русалкой.
- Неразделённая любовь?- с прискорбьем в голосе спросил молодой человек, с щелчком открывая крышку коробки.
- Ревнивый ухажёр по пьяни утопил.
- О...
- Что "о"? Ждал трагической истории утопленницы от несчастной любви и козле- возлюбленном? - с явной издёвкой поинтересовалась русалка.
- Вообще, да,- признался разочарованно парень.- Так я не понял, Вы бутерброд кушать будете?
Один толчок, и русалка оказалась у бортика лодки. Следующая секунда, и из рук растерянного молодого человека была выбита коробка с бутербродами, которая с плеском упала в воду. Русалка выскочила из воды и обнаженной грудью упала на мягкий пружинистый резиновый бортик, зарапнув плечо о пластиковые крепления для весла.
Кончики пальцев почувствовали болезненное покалывание, словно через них пропускали токи электротерапии, а тело, длительное время остававшееся полностью недвижимым, начало чувствовать медленно усиливающееся на него давление толщи воды.
Сил открыть глаза еще не было. Но уже где-то глубоко внутри начинали наползать первые спазмы мучительного голода.
Растягивающая мышцы и кости боль накрыла грудь. Мозг взорвался миллионом искр, которые вспыхнув, своим импульсом пронзили каждую клеточку пока ещё парализованного тела.
Вместе с первыми ощущающимися прикосновениями к коже во рту почувствовался тошнотворный привкус ила, гнилых водорослей и донной глины, а кости скелета начало выкручивать из суставов.
Из носа и ушей быстро выползали устроившиеся в них мелкие рачки, личинки, мальки, почувствовавшие опасность для их необычного убежища.
В ушах возник оглушающий звон.
Голод резко усиливался и начинал сводить желудок. В груди заныло навсегда остановившееся сердце.
Наконец, стало возможно провести распухшим языком по внутренней части рта. На зубах заскрипел песок. В горле послышалось булькание.
С острой болью распахнулись глаза. Полная темнота. И раздражающее скольжение донного осадка с шевелящейся от кишащей в ней органикой по поверхности глазных яблок.
Пошевелились пальцы ног. Потом рук. Каждое столь незначительное для всего тела движение отзывалось мучительной болью в мозгу, но таков был процесс пробуждения ото сна.
Время снова пришло...
С трудом поднятая рука была положена на лицо. На толстый слой скользкого ила, останков растений и другого мелкого мусора. Все было одним махом сметено. Но темнота не ушла. Звон в ушах не затих. Боль никуда не исчезла.
Вторая рука поднялась, прошлась по горлу, обмотанному склизкой вязкой веревкой, по голой груди. Легла на живот, сметая мерзкую вязкую грязь с тела. Под ладонью прошла дрожь от очередного спазма.
Сердце от боли разрывалось на части. Мозг начал изображать из себя диаскоп, проецирующий отдельные кадры, вырванные из прошлой человеческой жизни. Щелк. Куличики в песочнице. Щелк. Родители за обеденным столом, на котором стоят тарелки с супом из ненавистных "ножек Буша". Щелк. Олег с сигаретой в зубах и в новенькой кожаной косухе, сидит, широко раздвинув ноги на мотоцикле, купленной его родителями на окончание школы. Щелк. Нависшее багровое сосредоточенное лицо незнакомого мужчины, явно занимающегося сексом. Щелк. Огромное количество окружающих пузырей в толще воды.
После кадра с пузырями воспоминания хлынули потоком, заставив резко сесть на дне, поджав ноги к груди. Обнаженное тело не чувствовало ни тепла, ни прохлады. Но прекрасно ощущало полное отсутствие течения воды. Вот почему столько ила и грязи осело на застывшем ровно на год теле. Вода стояла, не шевелясь. Муть окутывала тело и не уносилась неспешным потоками, а клубилась вокруг, снова оседая на дно. Это было странно и непривычно. Такого никогда не было.
С трудом слушающиеся пальцы растянули на горле верёвку, натягивая и высвобождая ее из-под огромного лежащего на дне валуна.
Преодолевая тяжесть давящей воды, удалось встать на ноги. Выкручивающая суставы и остатки внутренних органов боль начала отступать. А сердце мгновенно заполнила ноющая тоска. И разум в который раз приступил к процессу смирения со случившимся несколько десятков лет назад.
Вытянувшись во весь рост, можно наконец, посмотреть вокруг без облепляющей тело мути. Стало немного светлее. Однако все равно ещё нельзя было полноценно рассмотреть окружающую обстановку временного укрытия на речном дне.
Где-то совсем рядом должен стоять "Он". "Его" ярко светящиеся жёлтым светом в полном мраке подводного царства глаза огромной рептилии, периодически мигающей вертикальными веками, из года в год сопровождают пробуждение. Он всегда находится рядом и становится единственным существом, которое поддерживает в ненавистной ипостаси и которое не было возможности даже разнлядеть. Какие-то смутные гротескные очертания фигуры и размытые в искажении водной стихии части тела. Лишь эти нечеловеческие горящие в вечном мраке речного дна глаза дважды в год сопровождают пробуждение и уход на покой.
Время опять пришло...
Ожидаемых глаз нигде не было заметно. Было сделано несколько оборотов вокруг оси. До рези в зрачках рассматривалась мутная темнота. Он не пришел. Что - то не так...
Из года в год обряд не менялся. Он был неизменен. Контроль за пробуждением. Сопровождение до поверхности. Ожидание результата. Утоление голода. Изьятие жертвы. Погружение в новый мертвый сон.
Точный счёт годам участия в этом обряде давно потерян, но процесс был неизменен.
Помимо голода, тоски и ощущения полной безысходности появилось чувство тревоги.
Страха не было. Чего бояться давно мёртвому человеку? Поэтому возникла именно тревога. И чуть-чуть надежда на то, что это неожиданное нарушение ритуала станет выходом на свободу из столь ненавистного места. Возможно на другой уровень проклятия. Но все же лучше, чем эта нескончаемая нудная рутина с утаскиванием под воду зазевавшихся на рыбалке мужчин.
Надо освободить ноги от веревок с грузом. Только благодаря им остаётся возможность удерживаться на скользком илистом дне и не всплывать поплавком к поверхности.
Веревки выскальзывают из рук. Постоянно теряются в мутной кишащей планктоном тьме. Возможно это из-за не отпустившей ещё тело слабости. Но более вероятно, что всему виной растерянность. "Его" нет рядом.
Продолжать действовать по неизменному плану? Но в этот раз некому отдавать жертву. Более того, нужна ли в этот раз жертва?
Спазм в животе от голода болезненно согнул тело почти пополам. Чтобы не происходило, но необходимо утолить голод. А без жертвы это не возможно. И, значит, все должно идти своим чередом.
Только в этот раз нужно быть осторожнее. Осмотрительнее. Внимательнее.
Прошлый раз повезло справиться с двумя мужчинами в одной лодке. Но "Он" подвига не оценил. Забрал одного, как и положено, а второго заставил скормить двум ичетикам.
По телу прошла мелкая дрожь и губы сами сложились в брезгливую линию.
Мерзкие существа. Опасные. Непредсказуемые. Метровые полужабы- полуобезьяны, сплошь облепленные жирными лоснящимися присосанными пиявками и растущими прямо из шкуры зелёными водорослями. Несколько рядов щучьих зубов, не умещающихся в широченных пастях. И кожа до сих пор покрывается мурашками от воспоминания об их похотливых лапаниях четырехпалыми перепончатыми липкими лапами.
В глазах возникла картина разрываемого на куски человека голодными ичетиками. Нет никакого желания увидеть ее снова.
А ведь они и сейчас где-то здесь, зарытые в глубину прибрежной грязи.
Интересно, этих тварей "Он" тоже пробуждает раз в год. Или они существуют независимо от "Него"?
Есть смысл ещё раз внимательно осмотреть все вокруг. Нет. Светящихся глаз титанической земляной жабы нигде не было.
Веревки соскользнули с ног. И тело медленно начало подъем.
Чем ближе к поверхности, тем становится светлее. Нужно всплыть так, чтобы ни всплеска, ни волны. Тихо. Незаметно. Хищно.
Воображение ярко рисует с детства знакомую затоку реки, заросшую густым кустарником и ивами с ниспадающими до самой воды ветвями. Размытыми весенними потоками талого снега корни, переплетающие влажные прикрытые ряской крутые склоны. И спасительный камыш густыми островками выступающий на поверхности мирно текущей воды.
Сказочное место для местных и городских рыбаков. Идеальное место для охоты на них нечисти.
Одинокие, удаленные на предусмотрительно приличное друг от друга расстояние с дремлющим любителями тихого релакса и азартного лова, резиновые лодочки всегда неизменно качались на поверхности реки, утыканные и засыпанные различными рыболовными снастями.
Когда-то этот пейзаж вызывал раздражение и беспросветность бытия. Сейчас затока была доступна для любования только раз в году в летнюю ночь. И каждый раз она вырывала те немногие остатки души, что ещё не вымылись водами реки. Да и времени на ностальгические воспоминания как правило не оставалось.
Удивительное дело. За десятки лет охоты даже в сильные штормовые дожди и ветра всегда на реке можно найти рыбака. Затока была беспроигрышным местом для нахождения очередной жертвы.
Сквозь толщу воды проник рассеянный сееебряный свет. Значит небо открыто шлейфу горящей полной луны. Значит, надо вести себя особенно осторожно. Значит, охотиться необходимо медленно. Значит, нападать стремительно.
Лунный свет- враг и предатель. Нельзя допускать, чтобы он вырвал тебя из темных вод и выставил напоказ.
Медленно прорезается пленка водной поверхности. Макушка, лоб, брови. Прищуренные глаза, чтобы не выдать себя яркими горящими огоньками внутри зрачков. Медленно...очень медленно осматривается линия горизонта, открывающегося взору русалки.
Какого ...? Что это за место? Твою ж... Где я?
В панике на поверхности появилась уже вся девичья голова до подбородка. Горящий взгляд был устремлён на уродливый железный мост через затоку, тонкими сваями уходящий в воду. А рядом с ним был замечен широкий причал с несколькими лодками и маленьким катером. На берегу вместо привычной густой прибрежной растительности возвышался гротескный бесформенный дом, хаотично освещенный разноцветными огнями, наподобии новогодней ёлки. Оттуда доносился шум человеческих голосов. А над рекой разносились звуки восточной музыки. В поле зрения не было видно ни одного рыбака.
Русалка, даже забыв про чудовищный голод, в полном недоумении уставилась на абсолютно незнакомый пейзаж в абсолютно знакомом месте.
- Господи, я знал, что увижу Вас! Я верил, что Вы обязательно появитесь.
Русалка чуть не захлебнулась от неожиданности, потеряв плавучесть и нырнув под воду с головой. Однако вновь оказалась на поверхности, мгновенно обернувшись на голос и подняв кольцевые волны.
- Ух ты! Ваши глаза настолько жуткие. И притягательные. Вы только ими гипнотизируете? Или используете ещё силу мысли? Может голос?
В резиновой лодочке в трёх метрах от русалки сидел худой молодой человек. В свете яркой луны были хорошо видны его светлые коротко стриженные волосы на круглой голове и оттопыренные уши. Узкие плечи, тонкая шея с выступающим кадыком и оранжевый спасательный жилет. Парень сидел вцепившись руками в борт плавучего резинового изделия, бросив маленькие пластиковые весла на произвол судьбы. Не было заметно ни удочек, ни снастей. Да и весь внешний вид молодого человека не соответствовал рыбалке.
Русалка молчала, покачиваясь на волнах. Отчасти из-за полного кошмара и шока от происходящего. Отчасти - потому что последние горловые звуки издавала более двадцати пяти лет назад, когда до полного изнемождения заходилась в крике отчаяния от осознания всего ужаса своей новой ипостаси нечисти.
Молодой человек заерзал в лодке, явно устраиваясь поудобнее.
- Вы меня не узнаете? Ой. Ну, да. Откуда. Вы же меня тогда не заметили. Я лежал на дне лодки, связанный и с куском железной сваи, привязанной к шее для груза. Меня собирались утопить. А Вы помешали. Я должен сказать Вам спасибо.
Речь парня была быстрой, раздражающей слух и с лёгкой картавостью.
- А Вы говорить умеете?- не унимался парень, отчего и у русалки внезапно возникло желание его утопить.- Или только звуки издаете оглушающие? Вы вообще меня понимаете? Я считал, что русалки - существа разумные. Злые, жестокие, но разумные. Я просто до сих пор под впечатлением, как Вы тех двоих утырков с лодки под воду затянули. Ух! Аж кровь в жилах застывает, как вспомню. Нет, я серьезно. Вы говорить умеете?
Конечно, можно было бы без промедления броситься на эту хлипкую лодчонку. В секунду ее перевернуть. А выпавшего из нее болтуна, в мгновение ока обхватив руками и ногами и впившись губами в губы, потащить ко дну, по дороге смакуя его сладкие жизненные силы. Но почему-то захотелось в голос послать его нахрен. Прихоть, так сказать. К тому же в эту ночь всё идёт не так, как всегда. Почему бы и не пообщаться с жертвой, которая сама себя рекламирует.
Русалка начала проверять голосовые связки. Совсем скоро хрипение и булькание в горле сменились на сипение и шипение, а затем, послышался стон и мычание. К русалке довольно быстро возвращалась человеческая речь. В конце концов, громко откашлявшись, она негромко произнесла:
- Умею.
И снова зашлась в мокром кашле, словно туберкулёзник на последней стадии заболевания. Изо рта вылетели комья болотной грязи и шумно плюхнулись в воду.
- Неприятное зрелище,- констатировал парень. - Но это здорово, что мы с Вами установили контакт.
- Пошел ты, придурок,- голос русалки стал заметно сильнее и звонче.- Никаких контактов я не устанавливаю. Со своими жертвами.
- Я знаю, но я не просто так Вас почти год выслеживал. Я жду Вас, чтобы спасти,- с пафосом сообщил парень.
- Спасти?! Меня?! Ты лучше себя спаси,- русалка начала уставать удивляться.
- Зря Вы так. Я же к Вам от чистого сердца. Со всей душой и благодарностью,- обиженно произнес парень.
- Все это можешь оставить себе. Меня интересуют лишь твои жизненные силы,- усмехнулась русалка, оценивая расстояние до лодки. Всего один всплеск и она окажется у бортика. А там...Вернулся голод. А на лицо легла жестокая улыбка.
- Я, конечно, не специалист в области сверхъестественных существ, но хочу Вам сказать, что Вы в серьезной опасности. В этом месте.
Да что б этого чудика скрутило! Прямо заинтриговал.
- Ну да, согласна. Место за последний год сильно изменилось,- осторожно заметила русалка.
- Вот и я о чем!- оживился парень.- Теперь это место в частной собственности. И жизни...ну, то есть...Вашему существованию здесь не будет покоя. А ещё есть шанс, что Вас обнаружат, выловят и выставят на обозрение за деньги. Как сенсацию.
- Я не понимаю о чем ты,- русалка насторожилась.
- Естественно. Вы мертвая - на дне. А тут вокруг такая жизнь, что и мы, живые, не можем угнаться за переменами,- сочувственно произнес парень, подтягивая к себе лежащий перед ним рюкзак. - Вы, наверное, очень голодная?
- Безумно,- плотоядно облизнулась русалка и сверкнула светящимися глазами.
- Я взял с собой бутерброды со шпротами.
- Со шпротами? Чувак, ты только что серьезно сократил время до своей смерти.
- Чувак?- недоуменно переспросил парень, держа в руках пластиковую коробочку с бутербродами.- Сейчас уже так никто не обращается. А Вы когда стали русалкой? Если не секрет, конечно.
- Для тебя, недоумок, не секрет. Все равно не долго трепаться осталось. В девяносто первом я стала русалкой.
- Неразделённая любовь?- с прискорбьем в голосе спросил молодой человек, с щелчком открывая крышку коробки.
- Ревнивый ухажёр по пьяни утопил.
- О...
- Что "о"? Ждал трагической истории утопленницы от несчастной любви и козле- возлюбленном? - с явной издёвкой поинтересовалась русалка.
- Вообще, да,- признался разочарованно парень.- Так я не понял, Вы бутерброд кушать будете?
Один толчок, и русалка оказалась у бортика лодки. Следующая секунда, и из рук растерянного молодого человека была выбита коробка с бутербродами, которая с плеском упала в воду. Русалка выскочила из воды и обнаженной грудью упала на мягкий пружинистый резиновый бортик, зарапнув плечо о пластиковые крепления для весла.
