-Ну, ну давай уже! «Три звоночка» знаешь? – требовательно попросил его Ларс, соскочил с окна и натянул, может, впервые за долгое время, тяжелые сапоги с бронебойными подковками на носках и оковкой на каблуках. Такие сапоги являлись неотъемлемой частью формы охотников на нежить, и их предназначением было не выбивать дробь из половиц, а защищать ноги от цепких рук упырей, когда те выпрастывают их из-под земли. Но как все-таки здорово загремели эти подковки! И Ларс прошелся между лавок, лихо притопнул да так, что все оживились.
-А ничего, что ночь на дворе? – упрямо спросил Арнэ. И, сам того не замечая, свесил ноги с лавки. Он начал поправляться только недавно, и только недавно начал сидеть на лавке чаще, чем лежать.
-А кого ты боишься разбудить? – спросил у него Ларс и задробил по половицам так, что Раэ только оставалось подладиться под его ритм. Да, выбивать дробь он умел, всем на зависть. Несколько ссохшаяся за зиму флейта не сразу позволила начать незатейливую, но никогда не надоедающую всем песенку, Раэ не успел еще разыграться, но к Ларсу тотчас присоединился Гайю, про которого за дни общей лежки выяснилось, что он не любит кому-то хоть в чем-то уступать. Его ноги в сапогах с красными щегольскими каблуками и красными же кистями так же выдали сложную дробь. Под общий смех он немного зашелся в суховатом остаточном кашле, но не остановился: проклятое першение в легких всем так надоело, что никто уже не обращал на него никакого внимания. С улюлюканьем присоединился и Ксури, охотник с драконьего крыла, слетел с лавки и закрутился босиком. Он был маленький, верткий и слишком легкий, чтобы выбивать сильную тяжелую дробь, да ему этого было и не надо для веселья. Немного погодя соскользнул с лавки и Арнэ, тоже натянул сапоги, вскинул голову и пошел выводить каблуками легкий четкий ритм. Затряслись стены, лавки, ставни, откуда-то посыпалась потревоженная пыль. Мелодия у Раэ получалась все лучше и лучше. Звук получался широкий и сильный.
Они действительно никого не боялись разбудить, потому, что будить было некого. Поэтому все очень удивились, когда внезапно распахнулась дверь в палату, и на пороге возникли главный лекарь, а с ним Тево-ведьмобойца на костылях и неизвестный вельможа из города. Грохочущая пляска тотчас оборвалась, все пятеро поспешили почтительно склониться там, где остановились. Главный лекарь был начальством, Тево принадлежал к элите охотников, а вельможа, судя по кафтану с длинным шелковым поясом, был явно не последнего ранга. И что их принесло среди ночи?
-А вы говорили - людей нет, - проговорил вельможа и прошел в палату. Его сапоги и подол кафтана были забрызганы весенней грязью. От платья шел запах дорогих благовоний и конского пота. Получается он, только что примчался верхом в Цитадель из города? Один? Без соответствующего сопровождения?
-Это больные, - поспешно проговорил главный лекарь.
-Хороши больные, - сказал вельможа, вглядываясь по очереди в раскрасневшихся лица мальчишек.
-И они дети, - добавил Тево, - это детская палата.
-Хороши дети, - сказал вельможа и взял за подбородок Арнэ, повернул его голову к свету и посмотрел на шрам, уродующий тому щеку. Арнэ смущенно попятился.
-Обстрелянные у вас больные детки, - проговорил вельможа, затем обратился к Ксури, - ну и сколько тебе лет, дитятко?
-Шестнадцать, сударь.
-Из какого крыла?
-Летучих змей, сударь, - промямлил Ксури с виноватым видом.
-Драконник, значит, будешь. Готовый драконник… А вы? - Он оглядел остальных, заметил форменные сапоги на Ларсе и определил, из какого тот крыла даже не задавая вопросов, - а это у нас упырятник! Здоровый рослый упырятник… А вы говорите, что в Цитадели нет людей!
-Они еще не долечены, - поспешно проговорил лекарь, - лихорадка коварна…
-Что значит не долечены? – гаркнул недовольно вельможа, - в конце апреля нет больных. Все – либо мертвые, либо здоровые! У вас тут пять человек развлекается, пока мы по всему княжеству разрываемся!
-Простите, сударь, - забормотал было Гайю, которого вельможа, обернувшийся к Тево и лекарю, едва не сшиб плечом, - мы не желали тревожить чей-то…
Но вельможа, похоже, сердился не на них, а на Тево и лекаря. На бормотание Гайю он даже головы не повернул. И даже приказ отдал не им, а Тево-ведьмобойце:
-Чтоб через четверть часа стояли на плацу внизу в походной форме! Малое воинское облачение! Все пятеро!
Лекарь что-то начал выговаривать, но осекся, встретившись взглядом с вельможей. Тот стремительно вышел из палаты, следом засеменил лекарь, бросив упрекающий взгляд на распечатанное окно, за которое уже было поздно бранить.
- Четверть часа, - проговорил он, запинаясь, - у вас четверть часа добежать до своих казарм, облачиться и обратно…
За дверью шустро заклацали о пол костыли Тево-ведьмобойцы и донесся его быстрый говор:
- Дело деликатное… а они все-таки еще совсем мальчишки…
- Сам что ли, покостыляешь дела деликатные дела делать? – донеслось гарканье вельможи.
- Дела-а, - протянул Ларс.
- Вот надо было нам шуметь именно в эту ночь! – буркнул Гайю.
- Вы как хотите, - сказал Арнэ, - а мое крыло от лазарета дальше ваших, мне сейчас в три ноги бежать.
Раэ тотчас спохватился. Крыло охотников на нагов было от лазарета далеко, а крыло охотников на колоссов и того дальше… Ну он и припустил по ночной Цитадели, не разбирая дороги, и рискнул бы переломать себе ноги, если бы не знал крепость как пять пальцев. Если главный лекарь и сам Тево-ведьмобойца так кипишат при виде этого вельможи, то ему, Раэ, надо знать, что опаздывать он не смеет… И все же ему пришлось пару раз приостановиться, чтобы прокашляться.
Как и ожидалось, на плацу он оказался последним, добежал с облачением и оружием в руках, а вот Арнэ, похоже, оказался первым, да еще умудрился задоспешиться. Только наручи не зашнуровал. Остальные тоже догадались захватить все с собой и одеваться уже на плацу, помогая друг другу затягивать ремни и шнуры. Когда вельможа их застал неготовыми, он ткнул пальцем в Арнэ и сказал:
- Назначаю тебя главным в отряде.
Возможно, свою роль в этом сыграло не только своевременное облачение, но и шрам на лице Арнэ. А может, этот незнакомец успел расспросить лекаря и Тево об охотнике на нагов?
Но тут Тево спешно подскочил на костылях к вельможе и что-то шепнул ему на ухо. При этом указал взглядом на Раэ. Тот смутился и потупился. Вельможа после совета Тево мог бы и передумать, и тогда Раэ не миновать командирского лиха... Но нет, вельможа не передумал. Смерил Раэ сверху вниз, в полумраке плохо читалось выражение его лица, но зато донесся его ответ Тево:
- Из молодых да ранний? Не люблю выскочек!
Раэ украдкой глянул на остальных. Наверняка все это про него тоже услышали. Но молодым охотникам было не до этого. Все пятеро переглядывались, смущаясь того, что все они с бору по сосенки надерганы из разных крыльев. Это ж на кого их отправляют?
На обычно шумном плацу было непривычно тихо. Как будто за время их лежки в лазарете Цитадель вымерла. Из начальства там были только Тево-ведьмобойца и этот вельможа из города. Впрочем, сейчас он сменил кафтан на серую тунику, которые носят охотники на ведьм. На рукаве у него проглядывали три нашивки, одна из которых была «стриж»! Вельможа оказался вовсе не вельможей, а охотником самого высокого ранга, а так как Раэ его не знал в лицо, то понял, что перед ним кто-то из разведки. Да, дела… Если разведчик показывается им в открытую, значит, что-то творится из ряда вон выходящее. Судя по богатому платью в котором разведчик явился, он работал в городе и был внедрен в самые влиятельные круги, как знать, может, он выслеживал ведьм в княжеском окружении. Да, дела....
Хотя Тево не спешил его никому представить, а значит хоть в какой-то мере хотел сохранить тайну. А что, вполне вероятно, что больше с ним никто из пятерых не пересечется и не сможет его выдать даже случайно...
- Вы сейчас отправитесь в мертвый город, - сказал разведчик, по очереди заглядывая в лицо каждому стоящему в ряду, - сударь Тево снабдит вас картами.
- Смею сказать, я был в мертвом городе и знаю дорогу, - негромко проговорил Арнэ таким тоном, которым можно, когда уместно, прервать начальство. Построение не было похоже на построение, в тем более, что все еще продолжали задоспешивать друг друга. То ли своим тоном, то ли своим знанием Арнэ заслужил еще один одобрительный взгляд разведчика. Раэ и Ксури не осмелились заговорить, но оба закивали в знак того, что тоже знают дорогу.
Этот мертвый город был обнаружен недавно, среди лесов, всего несколько лет назад, когда внезапно среди чащобы разомкнулся большой пространственный карман. Его появление, как любое появление подобных ему мест, сопровождалось легким, но продолжительным землетрясением, не первым и не последним на коротком веку Раэ. Их, молодых охотников на нежить, учили радоваться подобному трусу: наставники сравнивали его с мелкой дрожью, после которой отпускает судорога сжатую мышцу. Он означал, что земля выздоравливает, освобождает еще одну местность, запечатанную могущественными колдунами столетней давности. Однако, радоваться этому получалось мало кому. Хорошо, если внезапно возникший из ниоткуда земельный участок был невелик и из-за него могли поспорить разве что крестьяне-соседи, это еще не страшно. Плохо, если он был приличных размеров и оказывался на границе между княжествами – это пахло войной.
А вот тот мертвый город, о котором говорил разведчик, вывалился среди глухого леса, в ту пору, когда из Авы прокладывали через лесные дебри новый караванный тракт. Никаких границ он не нарушил, но все равно доставил хлопот. Ради строительства совершенно новой дороги пришлось потревожить дремучие леса с укрытыми на столетия тайнами. Были тут и чумные деревни, которые в одночасье выкосило от Большого Мора, и они затерялись в заросших лесах, казалось бы, навсегда, и древние непонятно чьи некрополи, и логова другой дряни, а так же напоролись строители дорог и на этот дурной заброшенный город, усеянный мерзкими капищами – чуть не зацепили его проложенным трактом, ну и хорошо, что не зацепили, а обошли чуть-чуть стороной. Однако это дурное место охотники на нечисть прочесали-перечесали по настоянию первой купеческой гильдии и магистрата Авы. Вымели любую опасность, которая могла бы выбраться из-за крошившихся заросших зеленью стен и потревожить караваны. В тем более, что неподалеку стремительно разрастался молодой кипучий город Ава, которому ой как не нравилось соседство с дурными землями, но тем не менее границы живого города росли и приближались к мертвому…
- Ну что ж, тем лучше, что никаких карт не надо, - сказал разведчик, - все как нельзя лучше.
И он снова посмотрел на Тево-ведьмобойцу, который прыгал по плацу на костылях, похоже, что с виноватым видом. Раэ чуйкой нижестоящего уловил, что между разведчиком и Тево все еще остывал бурный спор о том, смогут ли обнаруженные в лазарете молодые охотники справиться с заданием.
- Ваша задача попасть в ночь на первое мая в капище тринадцати колоссов, - продолжил разведчик, переводя взгляд с лица Арнэ на лицо Раэ. Закивали оба. Раэ не мог не знать об этом месте. Когда охотники перешерстили этот вымерший город, то пришли в ужас от того, что обнаружили капище, в котором загадочно исчезнувшие жители города некогда поклонялись колоссам как богам. Виррата не мог не сводить туда своих учеников, чтобы они знали, до какого безумия могут дойти люди. Поклоняться – этим мразям!
Разведчик продолжил и произнес то, что заставило Раэ не поверить своим ушам:
- В ночь на первое мая вам предстоит сорвать ведьминский шабаш…
Рядом с ним сдавленно крякнул Ксури, потрясенный настолько, что не смог сдержаться, хотя перебивать начальство такого ранга было запрещено, даже если оно скажет нечто совсем немыслимое. Сорвать? Шабаш? Настоящий ведьминский шабаш? То, что не под силу даже пятерым ведьмобойцам?
Гайю зашелся в давно сдерживаемом кашле, Ларс переводил ошарашенный взгляд с Тево, на вельможу, косо перестреливался взглядом с Раэ и Ксури.
- Под вашим руководством, сударь? – осмелился снова вставить слово Арнэ.
- Под твоим, - сказал разведчик, - у меня нет времени. Я здесь случайно, вы меня не видели.
Арнэ не смог не выказать удивления, однако сумел взять себя в руки и не перечить.
- Позвольте мне объяснить, с вашего разрешения, сударь, - поспешно сказал Тево, видя, что вельможа и сам не рад, что произвел своими словами смущение, выскочил на костылях несколько вперед, - шабаш не настоящий, а сущее баловство. И ведьмы – не настоящие.
- Ну… это как сказать, - тихо проговорил разведчик, но, похоже, все-таки решил передать слово Тево.
- Это девушки из очень приличных семейств… не важно из каких, - сказал Тево, за что за спиной у него послышалось предупреждающее покашливание старшего по рангу, - …совершенно не важно, из каких… главное, что все они достойные девицы, просто… не понимают, что творят. Совсем молоденькие девушки вдруг решили… создать ковен. Да это и ковеном не назовешь – баловство одно. Просто собираются вместе по ночам на девичьи посиделки и ворожат, гадают… Ничего серьезного…
- Но все начинается с мелочей, - продолжил Арнэ таким тоном, каким говорят, чтобы показать, как они понимают начальство.
- Да-да. Их шалости принимают серьезный оборот. Разведка доложила, - Тево оглянулся на разведчика, - что они собираются провести шабаш в Мертвом городе в капище тринадцати колоссов.
- Делать им больше нечего, - буркнул под нос Гайю так, чтобы его услышали только рядом стоящие.
- Разрешите спросить – разве они сумеют? – спросил Арнэ.
- Скорее всего, у них не получится, - сказал Тево, - среди них нет наставника, который бы их направлял. Скорее всего, они просто … побарагозят на капище, напрыгаются, напляшутся, но никого не сумеют вызвать из навьих миров…
- Но это в благополучном случае, - сказал разведчик.
- Да-да, - подхватил Тево, - мы должны понимать, что они идут в такое место… и что…
- Все начинается с мелочей, - опять докончил Арнэ.
- Да-да… с мелочей. Так ведьмами и становятся. Не всегда так, конечно… Но часто именно так. Сначала балуются гаданием и ворожбой, потом идут на свой первый шабаш, не всегда удачный… кто-то это дело бросает, а кто-то идет дальше…
- Ваше дело сорвать этот шабаш и хорошенько застращать девиц, чтоб им больше неповадно было, - заговорил разведчик, - ведьмами они могут и не стать, но если в городе узнают, что они пробуют ворожить и ходят на шабаши… Там не будут разбираться в том, что они еще ничего не умеют и ведьмы из них никакие. Ваше дело им очень хорошо втолковать, что их легко поймают, и что если они продолжат баловаться, их ждет смоляная рубашка и костер. А их семейства – падение… Впрочем, просто объясните, что для любого семейства беда, если их дочь обвинят в ведовстве… Для любого.
Разведчик переводил взгляд с одного лица на другое. Гайю недоумевающее хмурился. Ему явно не улыбалось тащиться в темень ради того, чтобы кому-то что-то втолковывать. Ясное дело, что саламандрам ему не надо было проводить воспитательную беседу. Озадаченный Ксури наклонил голову, задумался, силясь понять, что к чему. Арнэ наоборот поднял голову, ожидая дальнейших разъяснений.
-А ничего, что ночь на дворе? – упрямо спросил Арнэ. И, сам того не замечая, свесил ноги с лавки. Он начал поправляться только недавно, и только недавно начал сидеть на лавке чаще, чем лежать.
-А кого ты боишься разбудить? – спросил у него Ларс и задробил по половицам так, что Раэ только оставалось подладиться под его ритм. Да, выбивать дробь он умел, всем на зависть. Несколько ссохшаяся за зиму флейта не сразу позволила начать незатейливую, но никогда не надоедающую всем песенку, Раэ не успел еще разыграться, но к Ларсу тотчас присоединился Гайю, про которого за дни общей лежки выяснилось, что он не любит кому-то хоть в чем-то уступать. Его ноги в сапогах с красными щегольскими каблуками и красными же кистями так же выдали сложную дробь. Под общий смех он немного зашелся в суховатом остаточном кашле, но не остановился: проклятое першение в легких всем так надоело, что никто уже не обращал на него никакого внимания. С улюлюканьем присоединился и Ксури, охотник с драконьего крыла, слетел с лавки и закрутился босиком. Он был маленький, верткий и слишком легкий, чтобы выбивать сильную тяжелую дробь, да ему этого было и не надо для веселья. Немного погодя соскользнул с лавки и Арнэ, тоже натянул сапоги, вскинул голову и пошел выводить каблуками легкий четкий ритм. Затряслись стены, лавки, ставни, откуда-то посыпалась потревоженная пыль. Мелодия у Раэ получалась все лучше и лучше. Звук получался широкий и сильный.
Они действительно никого не боялись разбудить, потому, что будить было некого. Поэтому все очень удивились, когда внезапно распахнулась дверь в палату, и на пороге возникли главный лекарь, а с ним Тево-ведьмобойца на костылях и неизвестный вельможа из города. Грохочущая пляска тотчас оборвалась, все пятеро поспешили почтительно склониться там, где остановились. Главный лекарь был начальством, Тево принадлежал к элите охотников, а вельможа, судя по кафтану с длинным шелковым поясом, был явно не последнего ранга. И что их принесло среди ночи?
-А вы говорили - людей нет, - проговорил вельможа и прошел в палату. Его сапоги и подол кафтана были забрызганы весенней грязью. От платья шел запах дорогих благовоний и конского пота. Получается он, только что примчался верхом в Цитадель из города? Один? Без соответствующего сопровождения?
-Это больные, - поспешно проговорил главный лекарь.
-Хороши больные, - сказал вельможа, вглядываясь по очереди в раскрасневшихся лица мальчишек.
-И они дети, - добавил Тево, - это детская палата.
-Хороши дети, - сказал вельможа и взял за подбородок Арнэ, повернул его голову к свету и посмотрел на шрам, уродующий тому щеку. Арнэ смущенно попятился.
-Обстрелянные у вас больные детки, - проговорил вельможа, затем обратился к Ксури, - ну и сколько тебе лет, дитятко?
-Шестнадцать, сударь.
-Из какого крыла?
-Летучих змей, сударь, - промямлил Ксури с виноватым видом.
-Драконник, значит, будешь. Готовый драконник… А вы? - Он оглядел остальных, заметил форменные сапоги на Ларсе и определил, из какого тот крыла даже не задавая вопросов, - а это у нас упырятник! Здоровый рослый упырятник… А вы говорите, что в Цитадели нет людей!
-Они еще не долечены, - поспешно проговорил лекарь, - лихорадка коварна…
-Что значит не долечены? – гаркнул недовольно вельможа, - в конце апреля нет больных. Все – либо мертвые, либо здоровые! У вас тут пять человек развлекается, пока мы по всему княжеству разрываемся!
-Простите, сударь, - забормотал было Гайю, которого вельможа, обернувшийся к Тево и лекарю, едва не сшиб плечом, - мы не желали тревожить чей-то…
Но вельможа, похоже, сердился не на них, а на Тево и лекаря. На бормотание Гайю он даже головы не повернул. И даже приказ отдал не им, а Тево-ведьмобойце:
-Чтоб через четверть часа стояли на плацу внизу в походной форме! Малое воинское облачение! Все пятеро!
Глава 2.
Лекарь что-то начал выговаривать, но осекся, встретившись взглядом с вельможей. Тот стремительно вышел из палаты, следом засеменил лекарь, бросив упрекающий взгляд на распечатанное окно, за которое уже было поздно бранить.
- Четверть часа, - проговорил он, запинаясь, - у вас четверть часа добежать до своих казарм, облачиться и обратно…
За дверью шустро заклацали о пол костыли Тево-ведьмобойцы и донесся его быстрый говор:
- Дело деликатное… а они все-таки еще совсем мальчишки…
- Сам что ли, покостыляешь дела деликатные дела делать? – донеслось гарканье вельможи.
- Дела-а, - протянул Ларс.
- Вот надо было нам шуметь именно в эту ночь! – буркнул Гайю.
- Вы как хотите, - сказал Арнэ, - а мое крыло от лазарета дальше ваших, мне сейчас в три ноги бежать.
Раэ тотчас спохватился. Крыло охотников на нагов было от лазарета далеко, а крыло охотников на колоссов и того дальше… Ну он и припустил по ночной Цитадели, не разбирая дороги, и рискнул бы переломать себе ноги, если бы не знал крепость как пять пальцев. Если главный лекарь и сам Тево-ведьмобойца так кипишат при виде этого вельможи, то ему, Раэ, надо знать, что опаздывать он не смеет… И все же ему пришлось пару раз приостановиться, чтобы прокашляться.
Как и ожидалось, на плацу он оказался последним, добежал с облачением и оружием в руках, а вот Арнэ, похоже, оказался первым, да еще умудрился задоспешиться. Только наручи не зашнуровал. Остальные тоже догадались захватить все с собой и одеваться уже на плацу, помогая друг другу затягивать ремни и шнуры. Когда вельможа их застал неготовыми, он ткнул пальцем в Арнэ и сказал:
- Назначаю тебя главным в отряде.
Возможно, свою роль в этом сыграло не только своевременное облачение, но и шрам на лице Арнэ. А может, этот незнакомец успел расспросить лекаря и Тево об охотнике на нагов?
Но тут Тево спешно подскочил на костылях к вельможе и что-то шепнул ему на ухо. При этом указал взглядом на Раэ. Тот смутился и потупился. Вельможа после совета Тево мог бы и передумать, и тогда Раэ не миновать командирского лиха... Но нет, вельможа не передумал. Смерил Раэ сверху вниз, в полумраке плохо читалось выражение его лица, но зато донесся его ответ Тево:
- Из молодых да ранний? Не люблю выскочек!
Раэ украдкой глянул на остальных. Наверняка все это про него тоже услышали. Но молодым охотникам было не до этого. Все пятеро переглядывались, смущаясь того, что все они с бору по сосенки надерганы из разных крыльев. Это ж на кого их отправляют?
На обычно шумном плацу было непривычно тихо. Как будто за время их лежки в лазарете Цитадель вымерла. Из начальства там были только Тево-ведьмобойца и этот вельможа из города. Впрочем, сейчас он сменил кафтан на серую тунику, которые носят охотники на ведьм. На рукаве у него проглядывали три нашивки, одна из которых была «стриж»! Вельможа оказался вовсе не вельможей, а охотником самого высокого ранга, а так как Раэ его не знал в лицо, то понял, что перед ним кто-то из разведки. Да, дела… Если разведчик показывается им в открытую, значит, что-то творится из ряда вон выходящее. Судя по богатому платью в котором разведчик явился, он работал в городе и был внедрен в самые влиятельные круги, как знать, может, он выслеживал ведьм в княжеском окружении. Да, дела....
Хотя Тево не спешил его никому представить, а значит хоть в какой-то мере хотел сохранить тайну. А что, вполне вероятно, что больше с ним никто из пятерых не пересечется и не сможет его выдать даже случайно...
- Вы сейчас отправитесь в мертвый город, - сказал разведчик, по очереди заглядывая в лицо каждому стоящему в ряду, - сударь Тево снабдит вас картами.
- Смею сказать, я был в мертвом городе и знаю дорогу, - негромко проговорил Арнэ таким тоном, которым можно, когда уместно, прервать начальство. Построение не было похоже на построение, в тем более, что все еще продолжали задоспешивать друг друга. То ли своим тоном, то ли своим знанием Арнэ заслужил еще один одобрительный взгляд разведчика. Раэ и Ксури не осмелились заговорить, но оба закивали в знак того, что тоже знают дорогу.
Этот мертвый город был обнаружен недавно, среди лесов, всего несколько лет назад, когда внезапно среди чащобы разомкнулся большой пространственный карман. Его появление, как любое появление подобных ему мест, сопровождалось легким, но продолжительным землетрясением, не первым и не последним на коротком веку Раэ. Их, молодых охотников на нежить, учили радоваться подобному трусу: наставники сравнивали его с мелкой дрожью, после которой отпускает судорога сжатую мышцу. Он означал, что земля выздоравливает, освобождает еще одну местность, запечатанную могущественными колдунами столетней давности. Однако, радоваться этому получалось мало кому. Хорошо, если внезапно возникший из ниоткуда земельный участок был невелик и из-за него могли поспорить разве что крестьяне-соседи, это еще не страшно. Плохо, если он был приличных размеров и оказывался на границе между княжествами – это пахло войной.
А вот тот мертвый город, о котором говорил разведчик, вывалился среди глухого леса, в ту пору, когда из Авы прокладывали через лесные дебри новый караванный тракт. Никаких границ он не нарушил, но все равно доставил хлопот. Ради строительства совершенно новой дороги пришлось потревожить дремучие леса с укрытыми на столетия тайнами. Были тут и чумные деревни, которые в одночасье выкосило от Большого Мора, и они затерялись в заросших лесах, казалось бы, навсегда, и древние непонятно чьи некрополи, и логова другой дряни, а так же напоролись строители дорог и на этот дурной заброшенный город, усеянный мерзкими капищами – чуть не зацепили его проложенным трактом, ну и хорошо, что не зацепили, а обошли чуть-чуть стороной. Однако это дурное место охотники на нечисть прочесали-перечесали по настоянию первой купеческой гильдии и магистрата Авы. Вымели любую опасность, которая могла бы выбраться из-за крошившихся заросших зеленью стен и потревожить караваны. В тем более, что неподалеку стремительно разрастался молодой кипучий город Ава, которому ой как не нравилось соседство с дурными землями, но тем не менее границы живого города росли и приближались к мертвому…
- Ну что ж, тем лучше, что никаких карт не надо, - сказал разведчик, - все как нельзя лучше.
И он снова посмотрел на Тево-ведьмобойцу, который прыгал по плацу на костылях, похоже, что с виноватым видом. Раэ чуйкой нижестоящего уловил, что между разведчиком и Тево все еще остывал бурный спор о том, смогут ли обнаруженные в лазарете молодые охотники справиться с заданием.
- Ваша задача попасть в ночь на первое мая в капище тринадцати колоссов, - продолжил разведчик, переводя взгляд с лица Арнэ на лицо Раэ. Закивали оба. Раэ не мог не знать об этом месте. Когда охотники перешерстили этот вымерший город, то пришли в ужас от того, что обнаружили капище, в котором загадочно исчезнувшие жители города некогда поклонялись колоссам как богам. Виррата не мог не сводить туда своих учеников, чтобы они знали, до какого безумия могут дойти люди. Поклоняться – этим мразям!
Разведчик продолжил и произнес то, что заставило Раэ не поверить своим ушам:
- В ночь на первое мая вам предстоит сорвать ведьминский шабаш…
Рядом с ним сдавленно крякнул Ксури, потрясенный настолько, что не смог сдержаться, хотя перебивать начальство такого ранга было запрещено, даже если оно скажет нечто совсем немыслимое. Сорвать? Шабаш? Настоящий ведьминский шабаш? То, что не под силу даже пятерым ведьмобойцам?
Гайю зашелся в давно сдерживаемом кашле, Ларс переводил ошарашенный взгляд с Тево, на вельможу, косо перестреливался взглядом с Раэ и Ксури.
- Под вашим руководством, сударь? – осмелился снова вставить слово Арнэ.
- Под твоим, - сказал разведчик, - у меня нет времени. Я здесь случайно, вы меня не видели.
Арнэ не смог не выказать удивления, однако сумел взять себя в руки и не перечить.
- Позвольте мне объяснить, с вашего разрешения, сударь, - поспешно сказал Тево, видя, что вельможа и сам не рад, что произвел своими словами смущение, выскочил на костылях несколько вперед, - шабаш не настоящий, а сущее баловство. И ведьмы – не настоящие.
- Ну… это как сказать, - тихо проговорил разведчик, но, похоже, все-таки решил передать слово Тево.
- Это девушки из очень приличных семейств… не важно из каких, - сказал Тево, за что за спиной у него послышалось предупреждающее покашливание старшего по рангу, - …совершенно не важно, из каких… главное, что все они достойные девицы, просто… не понимают, что творят. Совсем молоденькие девушки вдруг решили… создать ковен. Да это и ковеном не назовешь – баловство одно. Просто собираются вместе по ночам на девичьи посиделки и ворожат, гадают… Ничего серьезного…
- Но все начинается с мелочей, - продолжил Арнэ таким тоном, каким говорят, чтобы показать, как они понимают начальство.
- Да-да. Их шалости принимают серьезный оборот. Разведка доложила, - Тево оглянулся на разведчика, - что они собираются провести шабаш в Мертвом городе в капище тринадцати колоссов.
- Делать им больше нечего, - буркнул под нос Гайю так, чтобы его услышали только рядом стоящие.
- Разрешите спросить – разве они сумеют? – спросил Арнэ.
- Скорее всего, у них не получится, - сказал Тево, - среди них нет наставника, который бы их направлял. Скорее всего, они просто … побарагозят на капище, напрыгаются, напляшутся, но никого не сумеют вызвать из навьих миров…
- Но это в благополучном случае, - сказал разведчик.
- Да-да, - подхватил Тево, - мы должны понимать, что они идут в такое место… и что…
- Все начинается с мелочей, - опять докончил Арнэ.
- Да-да… с мелочей. Так ведьмами и становятся. Не всегда так, конечно… Но часто именно так. Сначала балуются гаданием и ворожбой, потом идут на свой первый шабаш, не всегда удачный… кто-то это дело бросает, а кто-то идет дальше…
- Ваше дело сорвать этот шабаш и хорошенько застращать девиц, чтоб им больше неповадно было, - заговорил разведчик, - ведьмами они могут и не стать, но если в городе узнают, что они пробуют ворожить и ходят на шабаши… Там не будут разбираться в том, что они еще ничего не умеют и ведьмы из них никакие. Ваше дело им очень хорошо втолковать, что их легко поймают, и что если они продолжат баловаться, их ждет смоляная рубашка и костер. А их семейства – падение… Впрочем, просто объясните, что для любого семейства беда, если их дочь обвинят в ведовстве… Для любого.
Разведчик переводил взгляд с одного лица на другое. Гайю недоумевающее хмурился. Ему явно не улыбалось тащиться в темень ради того, чтобы кому-то что-то втолковывать. Ясное дело, что саламандрам ему не надо было проводить воспитательную беседу. Озадаченный Ксури наклонил голову, задумался, силясь понять, что к чему. Арнэ наоборот поднял голову, ожидая дальнейших разъяснений.
