Но за ту линию, которая вела бы к прямому разбирательству, не заступал. Даже жаль. Так бы хоть можно было его окоротить, чего нельзя было сделать, пока он лишь чуть намекал на намерение не повиноваться и тут же все заглаживал. Теперь можно было заговорить с Гайю более требовательно.
- Гайю, - вступил Арнэ, - если шишига будет преследовать отряд, мы можем сорвать задание. Она не даст нам засесть в засаду. Если она к нам прицепится еще раз…
- А она прицепится, - поддержал Ксури. Он тотчас сделал шаг поближе к командиру. Арнэ глядел прямо, и хотя в его взгляде не было ничего угрожающего, любой бы на месте Гайю сообразил, что игры и мелкие подначивания пора закончить. Настала пора охотнику на саламандр присмиреть…
- Понял, - отрывисто сказал Гайю и сорвал со спины сулицу, устремив на Раэ пристальный взгляд. Раэ тотчас отскочил на шаг и сдернул со своего плеча одно древко из двух. Ксури протестующее выдохнул. Арнэ и Ларс выкрикнули хором имя Гайю.
- Чего дергаетесь? Собой не владеете? А как у вас с гневом? – насмешливо спросил Гайю, - я буду держать сулицу наготове, чтобы наконец-то избавиться от этой раздутой жабы. А чего хватается за свое железо Фере – понятия не имею… - и, сняв с острия сулицы чехол, добавил только что пришедшее на ум, - или как раз Фере у нас гневом не владеет?
В отличие от остальных охотников, которые носили с собой по две сулицы, Раэ, как охотник на колоссов, носил одну сулицу и одну совню на несколько укороченном древке.
Последнюю как раз он поспешно и сорвал при угрожающих действиях Гайю. Сжал в руках. Гайю на этот раз нарушил приказ обнажить оружие, но придумал этому ловкую причину. Опять прошелся по краешку от прямого неповиновения.
- Арнэ, я помогу Гайю, если появится шишига? – спросил Раэ, не собираясь отправлять древко назад за спину.
- Нет, - сказал Арнэ, - пусть Гайю справляется сам, раз уж обнажил железо. Гайю, если у тебя не выйдет, ты должен будешь остаться за стенами капища. Уж извини.
Гайю хотел что-то сказать, но промолчал. Раэ, глядя ему в глаза, отнял ладонь от ножен совни, но так и не убрал ее за спину. Показал глазами на командира, а затем на капище. Мол, будет у нас разговор после выполнения задания о том, каков ты, Гайю.
Путь продолжали в молчании. Так что неизвестно, против кого сейчас сильнее кипел гнев Гайю – против Раэ или против шишиги.
Что касается остальных, то они могли быть довольны. Арнэ назначило начальство и его главенство тотчас все признали. Возможно, потому, что все думали так же, как и Раэ. Все они пятеро прошли отличную выучку, каждый свою, но из Арнэ готовили охотника на нагов. На нагов! Раэ не мог думать без содрогания об этих тварях, и вряд ли мог помыслить о большей издевке над природой, чем существование этой мерзкой нечисти. Он, охотник, с пеленок разучился бояться и саламандр, которые могли взорваться и опалить все вокруг себя огненной волной, и ходячих мертвяков со всем прочим упырьем, и даже приходил к тому, чтобы считать рутинным делом уничтожение колоссов, на что, собственно, его с детства натаскивали, но наги… Эти несуразные трехполые твари… От одного воспоминания о них Раэ начинало подташнивать, а уж от их вида и вовсе выворачивало наизнанку. Он и помыслить не мог, как можно справиться с этими юркими полупрозрачными сволочами, которые вдобавок вовсю использовали дыры в пространстве, и могли внезапно исчезнуть в воздухе и свалиться тебе на голову из ниоткуда. Что там уничтожать неповоротливых колоссов – хорошая выучка, правильная работа отряда - и все. Но вот нагобойцы, которые лазят по топям и умудряются бить эту нечисть, вот они – герои. Люди-орлы. И Арнэ, хоть ему и было шестнадцать, для него и для всех остальных был орлом среди соколов. Ох, не Гайю оспаривать его главенство.
Когда они проходили мимо маленького капища с многоступенчатой крышей топорщившейся кустарником, Гайю был наготове и, чуть хрустнули ветки над их головами, вздел сулицу. Но сверху на отряд спрыгнула не шишига. На фоне неба распласталось длинное змееподобное тело, чей хвост был свернут как вензель.
- Химера! – выкрикнул Ксури.
Гайю тотчас метнул сулицу вверх с неудобного положения, но она с хрустом врезалась в шею химеры, заставила ее дернуться в воздухе. Чудовище промахнулось, тяжело бухнулась в двух шагах от идущего цепью отряда, взметнув пыль крыльями. Раэ уж успел сбросить чехол совни и рубанул ее за длинным рогом, прибивая ее клювастую головенку к земле.
- Хвост! Фере – хвост! – проорал рядом Арнэ, сдирая сулицы со спины. Раэ прыгнул химере на загривок, легко оттолкнулся и промчался вдоль ее позвоночника, так, как мог бегать по подрагивающей живой плоти только охотник на колоссов. Навстречу ему несся хвост, длинный, с древко толщиной, на конце которого была мелкая драконья головка с раздвоенным языком. Раэ четким проносным ударом совни снес головку с хвоста. Тело химеры под его ногами содрогнулось. Он развернулся и успел проследить, как в ее тушу с трех сторон врезались сулицы Ларса, Ксури и Арнэ. Под телом стало расплываться черное пятно крови по замшелой мостовой. Раэ на всякий случай нанес колотый удар в почку и быстро соскочил с химеры. Все разбежались на безопасное расстояние от чудовища, которому нечего было терять в агонии. На расстоянии проследили, как по длинному телу прошли судороги, а глаза заволокло пленкой.
У остальных руки оказались пусты, Раэ с совней пришлось приблизиться первому и убедиться, что химера мертва. После этого к телу подошли остальные и стали выдергивать из него сулицы. Последней вытащили сулицу Гайю. С ней пришлось повозиться, уж под очень неудобным углом она вошла.
- Спасибо, Гайю, - сказал Арнэ, - если бы не ты, мы бы тут все лежали.
Все поняли, о чем он. Расчехленная сулица огнебойцы, которую он держал наготове для шишиги, помешала химере напасть внезапно.
- Тогда скажите спасибо шишиге, - снисходительно усмехнулся тот.
- На кого это она устроила засаду? – спросил Раэ.
- А ты догадайся, - сказал Гайю.
Все ответили молчанием. Без слов поняли, что зачастившие ведьмочки заставили это чудовище выследить их постоянный путь к капищу, пробраться в город и залечь в засаде.
- Может, это у них не первый шабаш? – обеспокоено сказал Ксури.
- Разведка доложила, что первый, - сказал Арнэ.
- И без нас было, кому его предотвращать, - сказал Гайю, наподдав ногой драконью головку, срубленную с хвоста. Раэ передернуло от его пренебрежения.
- Что ж, - сказал Арнэ, - после того, как надерем им уши, покажем эту тварь и объясним, что значит болтаться по пустырям. Пусть это тоже послужит им уроком… Точно! Ее надо спрятать! А то они пойдут этой дорогой и… Фере, что у тебя за оружие?
Тот стыдливо заслонил клеймо на совне тряпицей, которой уже начал протирать лезвие, но глазастый Арнэ углядел. Он и раньше посматривал на совню Раэ как-то не решаясь расспросить – все-таки оружие это дело слишком личное, а Раэ при этом делал вид, что не замечает вопрошающих взглядов…
- Совня Агри! – воскликнул Ларс позади Раэ, углядев-таки клеймо - это совня Агри!
Все смешались. Совня Агри была наградным оружием. И получал ее тот, кто способствовал разгрому врага, угрожавшему бытию Семикняжия. Она никак не могла быть в руках охотника с низшим рангом синицы!
- Тебя-то почему главным не назначили? – присвистнул Арнэ, смутившись.
- Да наверное, решили, что я тоже синица, - пробормотал еле слышно Раэ. Он был бы и рад, если бы все это время, до конца задания о нем бы так и думали. Это проклятое повышение его как отрезало от своих ровесников. Поэтому Раэ не вынес свой знак на рукав, а на его наруч по пути в город никто не смотрел, не ожидая там найти каких-то знаков отличий.
- А чего ты молчал?
- А чего болтать? Ой, лучше не спрашивайте, как повысили… Сгоряча! И наградное оружие выдали… сгоряча. Жду, когда понизят… до второго ранга…
Раэ поспешно убрал совню Агри за спину и зашел подальше от любопытных взглядов товарищей за горбатую спину химеры. Краем уха он успел расслышать тихий голос Ксури:
- Нынешний поход титанобойц… инистые великаны… очень тяжелый поход, многие не вернулись…
Отряду пришлось повозиться, чтобы затащить тело химеры в соседний дом, а затем запорошить следы крови землей так, чтобы ничего не было видно. К тому времени солнце прокралось на запад и удлинило тени даже мелких камешков и песчинок. Синева неба стала розоветь.
- Шагу, парни, шагу, - сказал тогда Арнэ, - а то не успеем. Они ж не умеют летать и придут засветло.
Пришлось и в самом деле припустить. Возможно, подбирайся они к капищу медленней, успевай они его рассматривать, им бы пришлось больше помучиться дурными предчувствиями. Ни за что по своей воле Раэ бы не приблизился к этой мерзкой постройке колоссов, от одного вида на которую начинало ломить под грудиной. Еще с прошлого учебного посещения осталось противное чувство. Такое, какое у Раэ всегда возникало при приближении к нелюди и нежити. Когда же они подобрались к огромной башне на платформе, заслонившей собой все, отряд как раздавило.
- Как эти ведьмочки не понимают, что от башни смердит скверной, - вымученно сказал Ксури.
- А как этого не понимали те, кто жил в этом городе? – спросил Ларс, - башня-то круглая. И это в городе, где все квадратное. Кого они пригласили в свой город?
- Смерть свою, - тихо буркнул себе под нос Арнэ, но все услышали.
Развалить эту громаду не смогли ни люди, ни время. Только лес попытался вступить ней в бой и захватил ее многоступенчатые склоны. Он же уничтожил внешнюю винтовую аппарель башни. Кое-где под кустарником еще угадывались ее очертания, но она заросла первым делом, и воспользоваться ею было невозможно. Однако в самой башне, была такая же внутренняя аппарель, наворачивая витки по которой можно было забраться на самый верх.
Перед порталом в башню всем пятерым стало так тошно, что все не сговариваясь опустились на колени и сообща помолились. Подниматься дальше и идти никак не хотелось. Арнэ не без труда их заставил. Вопрос о том, что Гайю идет вместе с ними, хотя и не поймал шишиги, не поднимался. Сейчас он был бы только рад, избавь его от входа в башню под таким предлогом. Но Арнэ больше не заикнулся. Понял, что внутри капища они понадобятся друг другу все.
Охотники не вошли, а затащили сами себя внутрь. И хотя по правилам они должны были пойти длинной цепью по аппарели, чтобы передний ходок мог видеть на витке последнего, они попросту не смогли отойти друг от друга больше чем шага на три. Нет, они должны были держаться вместе. У башни было отверстие в крыше, и ласковый закатный свет пронизал ее насквозь радужным лучом. Может, от этого им вскоре полегчало. Первым справился с собой Ларс, полазивший по могильникам, затем Раэ, которого приучали терпеть волны зла, исходившие от колоссов, затем уже все остальные.
- Не верю, что каким-то девчонкам хватит духу прийти сюда на ночь глядя, - сказал Ксури.
- Духу не хватит, а дурости – да, - сказал Гайю.
- Не всем, но хватит, - сказал Ларс, - им, этим дворяночкам, остроты ощущений не достает. Скучают от хорошей жизни. Это нас от этой жути тошнит, а им она приятно нервишки щекочет.
Они добрались до самого верха и вышли на площадку, которая укрывалась под ложным сводчатым потолком. Впрочем, как уже было замечено ранее, потолок не замыкался, в нем еще оставалось отверстие, в которое было видно вечереющее небо. Под отверстием находились остатки разбитого алтаря. Хотя само капище было уничтожить невозможно, но сил разбить алтарь у охотников некогда хватило. Как и тринадцать идолов, которые стояли в ряд вдоль стены. Теперь это было тринадцать куч камней.
Впрочем, разбитый алтарь как мог, был приведен в порядок девичьими ручками. Расколотые камни были сложены вместе, сам неровный помост был покрыт шелковым покрывалом. Рядом с ним находилось раскладное кресло, явно похищенное одной из девчонок у себя в саду. Какое уж могла, такое и протащила через лес и город. На этом кресле находилась склеенная голова идола с отбитым носом и ушами, единственная сколько-то сохранившаяся из тринадцати.
- Это будет их председатель на шабаше, - определил Арнэ.
- Хорошо, что не из плоти и крови, - сказал Ларс.
Между кучами камней нашелся схрон, в котором было то, что нужно для шабаша. Был большой короб с красками для лица, посуда. Парни насчитали тринадцать приборов, один из которых был золотой.
- Будем надеяться, что их будет меньше тринадцати, -повторил на это Ларс, - кто-то должен побояться прийти.
Был там небольшой бочонок с вином и бокалы из какого-то необычного стекла, вызолоченного по краям. Они особенно поразили охотников.
- Живут же люди! – только и мог восхититься Ксури, - это – хрусталь.
- Я ожидал от хрусталя большего, - пожал плечами Гайю. Ксури щелкнул по бокалу, раздался мелодичный звон.
А еще были найдены превосходные дрова и набор изящных пилочек для них…
- Все предусмотрели, и даже дрова! Так, еще и жаровня… Небольшая. Значит, и жертвоприношение будет небольшим.
-Вот, а вы думали, что шабаш не первый. Жертвоприношение – маленькое, - сказал Раэ.
- Да какая разница, большое-маленькое. Глаза разуйте, где они это хотят сделать! - воскликнул Гайю.
Все разом оглядели своды капища и темнеющее небо в пробоине.
- Давайте поднимемся на крышу, - простонал Ксури, - хоть чуть-чуть посмотрим на небо, - мерзость тут какая... не продохнуть...
Его желание тотчас поддержали. Аппарель продолжалась и в самом дрянном святилище, так что она вывела их на крышу.
В свете заходящего солнца раскинулся город, частично захваченный зеленью и несколько утративший прямоту линий своих улиц и кварталов. Но какая-то величественная стать все же у города осталась. За стенами далеко темнел лес. С башни можно было обозреть весь их дневной путь через город. Даже яркие точки шелковых лент.
- Такую красоту – и потерять! – сказал Ларс, - о чем они думали?
Все сразу догадались, что он все еще думал об обитателях города.
- А это правда, что у каждого города есть свой Ангел-Хранитель? – спросил Раэ.
- У этого он точно улетел, - сказал Арнэ, - забыл, на чем стоим?
- А ведь темнеет…
- Может, не придут уже?
Но не тут-то было…
- Идут! Идут!
Через улицу для шествий шла маленькая группка в женских плащах с капюшонами. Остроглазые охотники даже с высоты убедились, что девушек было только шестеро.
- Ради шестерых дур! - возмутился Гайю, - мы тут торчим ради шестерых дур!
- Даже если мы вразумим хотя бы одну, ради этого стоит положить жизнь, - тихо-тихо сказал Раэ. Но был услышан. Теперь, после случая с химерой, его товарищи ловили каждое его слово.
Все переглянулись. Никто не оспорил того, что сказал маленький титанобойца, все поняли, что он знает, о чем говорит...
И все же Раэ знал о ведьмах несколько больше, чем должен был знать охотник на колоссов. Сведения были отрывочные, случайные, но Раэ их одно время схватывал на лету, довольно жадно прислушивался к разговорам ведьмобойц. Была причина.
Год назад Раэ получил одним из первых наруч синицы – знак самого младшего охотничьего ранга. Тогда он, как и его однокашники, вступил в дрянной возраст, когда мальчишка ерепенится и не желает слушаться наставника. Наиболее взбалмошных из Цитадели, если у них были семьи, отправляли по домам на год-два, чтобы вредничали дома, пока не перерастут свои отрочьи замашки.
- Гайю, - вступил Арнэ, - если шишига будет преследовать отряд, мы можем сорвать задание. Она не даст нам засесть в засаду. Если она к нам прицепится еще раз…
- А она прицепится, - поддержал Ксури. Он тотчас сделал шаг поближе к командиру. Арнэ глядел прямо, и хотя в его взгляде не было ничего угрожающего, любой бы на месте Гайю сообразил, что игры и мелкие подначивания пора закончить. Настала пора охотнику на саламандр присмиреть…
- Понял, - отрывисто сказал Гайю и сорвал со спины сулицу, устремив на Раэ пристальный взгляд. Раэ тотчас отскочил на шаг и сдернул со своего плеча одно древко из двух. Ксури протестующее выдохнул. Арнэ и Ларс выкрикнули хором имя Гайю.
- Чего дергаетесь? Собой не владеете? А как у вас с гневом? – насмешливо спросил Гайю, - я буду держать сулицу наготове, чтобы наконец-то избавиться от этой раздутой жабы. А чего хватается за свое железо Фере – понятия не имею… - и, сняв с острия сулицы чехол, добавил только что пришедшее на ум, - или как раз Фере у нас гневом не владеет?
В отличие от остальных охотников, которые носили с собой по две сулицы, Раэ, как охотник на колоссов, носил одну сулицу и одну совню на несколько укороченном древке.
Последнюю как раз он поспешно и сорвал при угрожающих действиях Гайю. Сжал в руках. Гайю на этот раз нарушил приказ обнажить оружие, но придумал этому ловкую причину. Опять прошелся по краешку от прямого неповиновения.
- Арнэ, я помогу Гайю, если появится шишига? – спросил Раэ, не собираясь отправлять древко назад за спину.
- Нет, - сказал Арнэ, - пусть Гайю справляется сам, раз уж обнажил железо. Гайю, если у тебя не выйдет, ты должен будешь остаться за стенами капища. Уж извини.
Гайю хотел что-то сказать, но промолчал. Раэ, глядя ему в глаза, отнял ладонь от ножен совни, но так и не убрал ее за спину. Показал глазами на командира, а затем на капище. Мол, будет у нас разговор после выполнения задания о том, каков ты, Гайю.
Путь продолжали в молчании. Так что неизвестно, против кого сейчас сильнее кипел гнев Гайю – против Раэ или против шишиги.
Что касается остальных, то они могли быть довольны. Арнэ назначило начальство и его главенство тотчас все признали. Возможно, потому, что все думали так же, как и Раэ. Все они пятеро прошли отличную выучку, каждый свою, но из Арнэ готовили охотника на нагов. На нагов! Раэ не мог думать без содрогания об этих тварях, и вряд ли мог помыслить о большей издевке над природой, чем существование этой мерзкой нечисти. Он, охотник, с пеленок разучился бояться и саламандр, которые могли взорваться и опалить все вокруг себя огненной волной, и ходячих мертвяков со всем прочим упырьем, и даже приходил к тому, чтобы считать рутинным делом уничтожение колоссов, на что, собственно, его с детства натаскивали, но наги… Эти несуразные трехполые твари… От одного воспоминания о них Раэ начинало подташнивать, а уж от их вида и вовсе выворачивало наизнанку. Он и помыслить не мог, как можно справиться с этими юркими полупрозрачными сволочами, которые вдобавок вовсю использовали дыры в пространстве, и могли внезапно исчезнуть в воздухе и свалиться тебе на голову из ниоткуда. Что там уничтожать неповоротливых колоссов – хорошая выучка, правильная работа отряда - и все. Но вот нагобойцы, которые лазят по топям и умудряются бить эту нечисть, вот они – герои. Люди-орлы. И Арнэ, хоть ему и было шестнадцать, для него и для всех остальных был орлом среди соколов. Ох, не Гайю оспаривать его главенство.
Когда они проходили мимо маленького капища с многоступенчатой крышей топорщившейся кустарником, Гайю был наготове и, чуть хрустнули ветки над их головами, вздел сулицу. Но сверху на отряд спрыгнула не шишига. На фоне неба распласталось длинное змееподобное тело, чей хвост был свернут как вензель.
- Химера! – выкрикнул Ксури.
Гайю тотчас метнул сулицу вверх с неудобного положения, но она с хрустом врезалась в шею химеры, заставила ее дернуться в воздухе. Чудовище промахнулось, тяжело бухнулась в двух шагах от идущего цепью отряда, взметнув пыль крыльями. Раэ уж успел сбросить чехол совни и рубанул ее за длинным рогом, прибивая ее клювастую головенку к земле.
- Хвост! Фере – хвост! – проорал рядом Арнэ, сдирая сулицы со спины. Раэ прыгнул химере на загривок, легко оттолкнулся и промчался вдоль ее позвоночника, так, как мог бегать по подрагивающей живой плоти только охотник на колоссов. Навстречу ему несся хвост, длинный, с древко толщиной, на конце которого была мелкая драконья головка с раздвоенным языком. Раэ четким проносным ударом совни снес головку с хвоста. Тело химеры под его ногами содрогнулось. Он развернулся и успел проследить, как в ее тушу с трех сторон врезались сулицы Ларса, Ксури и Арнэ. Под телом стало расплываться черное пятно крови по замшелой мостовой. Раэ на всякий случай нанес колотый удар в почку и быстро соскочил с химеры. Все разбежались на безопасное расстояние от чудовища, которому нечего было терять в агонии. На расстоянии проследили, как по длинному телу прошли судороги, а глаза заволокло пленкой.
У остальных руки оказались пусты, Раэ с совней пришлось приблизиться первому и убедиться, что химера мертва. После этого к телу подошли остальные и стали выдергивать из него сулицы. Последней вытащили сулицу Гайю. С ней пришлось повозиться, уж под очень неудобным углом она вошла.
- Спасибо, Гайю, - сказал Арнэ, - если бы не ты, мы бы тут все лежали.
Все поняли, о чем он. Расчехленная сулица огнебойцы, которую он держал наготове для шишиги, помешала химере напасть внезапно.
- Тогда скажите спасибо шишиге, - снисходительно усмехнулся тот.
- На кого это она устроила засаду? – спросил Раэ.
- А ты догадайся, - сказал Гайю.
Все ответили молчанием. Без слов поняли, что зачастившие ведьмочки заставили это чудовище выследить их постоянный путь к капищу, пробраться в город и залечь в засаде.
- Может, это у них не первый шабаш? – обеспокоено сказал Ксури.
- Разведка доложила, что первый, - сказал Арнэ.
- И без нас было, кому его предотвращать, - сказал Гайю, наподдав ногой драконью головку, срубленную с хвоста. Раэ передернуло от его пренебрежения.
- Что ж, - сказал Арнэ, - после того, как надерем им уши, покажем эту тварь и объясним, что значит болтаться по пустырям. Пусть это тоже послужит им уроком… Точно! Ее надо спрятать! А то они пойдут этой дорогой и… Фере, что у тебя за оружие?
Тот стыдливо заслонил клеймо на совне тряпицей, которой уже начал протирать лезвие, но глазастый Арнэ углядел. Он и раньше посматривал на совню Раэ как-то не решаясь расспросить – все-таки оружие это дело слишком личное, а Раэ при этом делал вид, что не замечает вопрошающих взглядов…
- Совня Агри! – воскликнул Ларс позади Раэ, углядев-таки клеймо - это совня Агри!
Все смешались. Совня Агри была наградным оружием. И получал ее тот, кто способствовал разгрому врага, угрожавшему бытию Семикняжия. Она никак не могла быть в руках охотника с низшим рангом синицы!
- Тебя-то почему главным не назначили? – присвистнул Арнэ, смутившись.
- Да наверное, решили, что я тоже синица, - пробормотал еле слышно Раэ. Он был бы и рад, если бы все это время, до конца задания о нем бы так и думали. Это проклятое повышение его как отрезало от своих ровесников. Поэтому Раэ не вынес свой знак на рукав, а на его наруч по пути в город никто не смотрел, не ожидая там найти каких-то знаков отличий.
- А чего ты молчал?
- А чего болтать? Ой, лучше не спрашивайте, как повысили… Сгоряча! И наградное оружие выдали… сгоряча. Жду, когда понизят… до второго ранга…
Раэ поспешно убрал совню Агри за спину и зашел подальше от любопытных взглядов товарищей за горбатую спину химеры. Краем уха он успел расслышать тихий голос Ксури:
- Нынешний поход титанобойц… инистые великаны… очень тяжелый поход, многие не вернулись…
Отряду пришлось повозиться, чтобы затащить тело химеры в соседний дом, а затем запорошить следы крови землей так, чтобы ничего не было видно. К тому времени солнце прокралось на запад и удлинило тени даже мелких камешков и песчинок. Синева неба стала розоветь.
- Шагу, парни, шагу, - сказал тогда Арнэ, - а то не успеем. Они ж не умеют летать и придут засветло.
Пришлось и в самом деле припустить. Возможно, подбирайся они к капищу медленней, успевай они его рассматривать, им бы пришлось больше помучиться дурными предчувствиями. Ни за что по своей воле Раэ бы не приблизился к этой мерзкой постройке колоссов, от одного вида на которую начинало ломить под грудиной. Еще с прошлого учебного посещения осталось противное чувство. Такое, какое у Раэ всегда возникало при приближении к нелюди и нежити. Когда же они подобрались к огромной башне на платформе, заслонившей собой все, отряд как раздавило.
- Как эти ведьмочки не понимают, что от башни смердит скверной, - вымученно сказал Ксури.
- А как этого не понимали те, кто жил в этом городе? – спросил Ларс, - башня-то круглая. И это в городе, где все квадратное. Кого они пригласили в свой город?
- Смерть свою, - тихо буркнул себе под нос Арнэ, но все услышали.
Развалить эту громаду не смогли ни люди, ни время. Только лес попытался вступить ней в бой и захватил ее многоступенчатые склоны. Он же уничтожил внешнюю винтовую аппарель башни. Кое-где под кустарником еще угадывались ее очертания, но она заросла первым делом, и воспользоваться ею было невозможно. Однако в самой башне, была такая же внутренняя аппарель, наворачивая витки по которой можно было забраться на самый верх.
Перед порталом в башню всем пятерым стало так тошно, что все не сговариваясь опустились на колени и сообща помолились. Подниматься дальше и идти никак не хотелось. Арнэ не без труда их заставил. Вопрос о том, что Гайю идет вместе с ними, хотя и не поймал шишиги, не поднимался. Сейчас он был бы только рад, избавь его от входа в башню под таким предлогом. Но Арнэ больше не заикнулся. Понял, что внутри капища они понадобятся друг другу все.
Охотники не вошли, а затащили сами себя внутрь. И хотя по правилам они должны были пойти длинной цепью по аппарели, чтобы передний ходок мог видеть на витке последнего, они попросту не смогли отойти друг от друга больше чем шага на три. Нет, они должны были держаться вместе. У башни было отверстие в крыше, и ласковый закатный свет пронизал ее насквозь радужным лучом. Может, от этого им вскоре полегчало. Первым справился с собой Ларс, полазивший по могильникам, затем Раэ, которого приучали терпеть волны зла, исходившие от колоссов, затем уже все остальные.
- Не верю, что каким-то девчонкам хватит духу прийти сюда на ночь глядя, - сказал Ксури.
- Духу не хватит, а дурости – да, - сказал Гайю.
- Не всем, но хватит, - сказал Ларс, - им, этим дворяночкам, остроты ощущений не достает. Скучают от хорошей жизни. Это нас от этой жути тошнит, а им она приятно нервишки щекочет.
Они добрались до самого верха и вышли на площадку, которая укрывалась под ложным сводчатым потолком. Впрочем, как уже было замечено ранее, потолок не замыкался, в нем еще оставалось отверстие, в которое было видно вечереющее небо. Под отверстием находились остатки разбитого алтаря. Хотя само капище было уничтожить невозможно, но сил разбить алтарь у охотников некогда хватило. Как и тринадцать идолов, которые стояли в ряд вдоль стены. Теперь это было тринадцать куч камней.
Впрочем, разбитый алтарь как мог, был приведен в порядок девичьими ручками. Расколотые камни были сложены вместе, сам неровный помост был покрыт шелковым покрывалом. Рядом с ним находилось раскладное кресло, явно похищенное одной из девчонок у себя в саду. Какое уж могла, такое и протащила через лес и город. На этом кресле находилась склеенная голова идола с отбитым носом и ушами, единственная сколько-то сохранившаяся из тринадцати.
- Это будет их председатель на шабаше, - определил Арнэ.
- Хорошо, что не из плоти и крови, - сказал Ларс.
Между кучами камней нашелся схрон, в котором было то, что нужно для шабаша. Был большой короб с красками для лица, посуда. Парни насчитали тринадцать приборов, один из которых был золотой.
- Будем надеяться, что их будет меньше тринадцати, -повторил на это Ларс, - кто-то должен побояться прийти.
Был там небольшой бочонок с вином и бокалы из какого-то необычного стекла, вызолоченного по краям. Они особенно поразили охотников.
- Живут же люди! – только и мог восхититься Ксури, - это – хрусталь.
- Я ожидал от хрусталя большего, - пожал плечами Гайю. Ксури щелкнул по бокалу, раздался мелодичный звон.
А еще были найдены превосходные дрова и набор изящных пилочек для них…
- Все предусмотрели, и даже дрова! Так, еще и жаровня… Небольшая. Значит, и жертвоприношение будет небольшим.
-Вот, а вы думали, что шабаш не первый. Жертвоприношение – маленькое, - сказал Раэ.
- Да какая разница, большое-маленькое. Глаза разуйте, где они это хотят сделать! - воскликнул Гайю.
Все разом оглядели своды капища и темнеющее небо в пробоине.
- Давайте поднимемся на крышу, - простонал Ксури, - хоть чуть-чуть посмотрим на небо, - мерзость тут какая... не продохнуть...
Его желание тотчас поддержали. Аппарель продолжалась и в самом дрянном святилище, так что она вывела их на крышу.
В свете заходящего солнца раскинулся город, частично захваченный зеленью и несколько утративший прямоту линий своих улиц и кварталов. Но какая-то величественная стать все же у города осталась. За стенами далеко темнел лес. С башни можно было обозреть весь их дневной путь через город. Даже яркие точки шелковых лент.
- Такую красоту – и потерять! – сказал Ларс, - о чем они думали?
Все сразу догадались, что он все еще думал об обитателях города.
- А это правда, что у каждого города есть свой Ангел-Хранитель? – спросил Раэ.
- У этого он точно улетел, - сказал Арнэ, - забыл, на чем стоим?
- А ведь темнеет…
- Может, не придут уже?
Но не тут-то было…
- Идут! Идут!
Через улицу для шествий шла маленькая группка в женских плащах с капюшонами. Остроглазые охотники даже с высоты убедились, что девушек было только шестеро.
- Ради шестерых дур! - возмутился Гайю, - мы тут торчим ради шестерых дур!
- Даже если мы вразумим хотя бы одну, ради этого стоит положить жизнь, - тихо-тихо сказал Раэ. Но был услышан. Теперь, после случая с химерой, его товарищи ловили каждое его слово.
Все переглянулись. Никто не оспорил того, что сказал маленький титанобойца, все поняли, что он знает, о чем говорит...
Глава 5.
И все же Раэ знал о ведьмах несколько больше, чем должен был знать охотник на колоссов. Сведения были отрывочные, случайные, но Раэ их одно время схватывал на лету, довольно жадно прислушивался к разговорам ведьмобойц. Была причина.
Год назад Раэ получил одним из первых наруч синицы – знак самого младшего охотничьего ранга. Тогда он, как и его однокашники, вступил в дрянной возраст, когда мальчишка ерепенится и не желает слушаться наставника. Наиболее взбалмошных из Цитадели, если у них были семьи, отправляли по домам на год-два, чтобы вредничали дома, пока не перерастут свои отрочьи замашки.
