Они дружно ударились стаканами, Яков закричал:
- Я сейчас вам покажу, девочкам, как пить нужно.
И осушил весь свой стакан до дна. Павел надпил половину, Тихон и вовсе сделал пару глотков. Павел обратился к Тихону:
- Хорошее место, не правда ли?
- Мне кажется оно достаточно атмосферным.
- Почему ты решил стать священником?
Тихон задумался, этот вопрос был для него неожиданным.
- Я, честно говоря, эту профессию как-то и не выбирал, всё само по себе сложилось. А ты?
- Решил в детстве сделать карьеру или что-то в этом роде. Хотя кого я обманываю? Когда я был ребенком или уж тем более подростком, у меня было лишь две идеи на уме, бегать по улице города и искать на задницу себе приключений или сидеть дома и дрочить. За меня всё решили родители.
- Ты с ними сейчас общаешься?
- Мы, если честно, с ними давно на разных волнах. Звоню им иногда в качестве формальности, но это скорее проверка жизни, а не душевный разговор.
- Как насчёт тебя, Яков?
Яков подавился фисташками.
- Насчёт меня?
- Да, почему ты решил стать священником?
- Не знаю, в детстве мне казалось, что я буду помогать людям, хотелось сделать что-то доброе для общества.
- Разве сейчас ты не помогаешь?
- Да, помогаю. Помогаю им избавиться от лишних денег.
Павел громко засмеялся и налил немного пива со своего стакана в стакан Якова, Тихон в знак солидарности сделал то же. Тихон грустно спросил у них:
- Разве мы плохие?
Яков, надпив свежего лагера, ответил:
- Мы? Нет. Что за депрессивные мысли? Мы просто такие же, как и все. Мы люди. Тебе напомнить нашу историю? Человек ошибался насчёт каждой, как ему казалось, из неопровержимых истин на протяжении всей своей истории. Сейчас в городе есть лишь три власти, и мы продаём продукт, который требует максимально спроса за всю нашу историю.
- И что же это за продукт?
- Ненависть против общего врага. Лишь это способно объединить людей. Люди бояться тех, кто сильнее или богаче их, поэтому сейчас в этом городе есть три власти. Вампиры сильные, корпорации богатые, а все остальные, я имею в виду все те, кто их боится, это и есть наши клиенты. Именно поэтому власть города развалилась на три стороны.
- Разве только на три?
- Все остальные - это просто пешки, как ни крути, он под чьим-то прикрытием. Так сказать, маленького бунтующего гадёныша всегда защищает сильный большой брат. Иначе бы он быстро получил по зубам и забился бы в угол. Мы сюда напиться пришли или болтать?
Все взялись за свои стаканы и осушили их до дна. Свежий холодный лагер бил в нос, казалось, от него вырастали крылья. Увидев, что алкоголь закончился, Павел не мог держаться в стороне.
- Что у нас будет следующим?
Яков доедал половину орешков, кроме него к ним никто не притронулся.
- Ещё по пиву?
Павел сморщился.
- Как-то по-детски.
Яков, пытаясь себя оправдать, кинул фразу:
- Ликер.
Павел сказал:
- Виски.
Стакан лагера ударил Тихону в голову, и он выдал:
- Водка.
Все обратили на него внимание. Павел сказал:
- Значит, мы заходим сразу с тяжелой артиллерии?
Тихон ухмыльнулся, зная, что его всего лишь прощупывают.
- Это разве тяжелая артиллерия?
Павел засмеялся и, забрав пустые бокалы, ушел на бар.
- Мне нравится твоё настроение, парень.
Толстый Яков крикнул ему в спину:
- Ты, главное, про закусь не забудь. Орешков уже практически нет.
Яков смотрел в смартфон и печатал сообщение. Тихон спросил:
- Где вы берёте кет?
Яков оторвался от экрана.
- Что?
- Где вы взяли кет, тот, что вы мне принесли?
Яков доедал остатки фисташек из тарелки.
- Это город, огромный город, и тот, у кого есть деньги, тот и победитель.
- Откуда вы его берёте?
- Я, честно говоря, не знаю, эти связи есть у Павла, этот кайф не по мне. Он выводит тебя из равновесия на некоторое время.
- Разве ты его не пробовал?
- Пробовал, тут половина на нём сидит, я имею в виду наших. Но как по мне, лучше выпить пива, чем заниматься этой хернёй, это же не легально, ты понимаешь?
- Понимаю.
- Вот и отлично, от кета ты много чего видишь, много чего понимаешь, но эти мысли... Чего они стоят, и как они влияют на продуктивность твоей жизни? Знаешь, нам повезло, мы находимся в то время и в том месте, в котором мы должны быть. Не воспринимай всё всерьёз, кайф - это просто кайф.
Павел вернулся с подносом, на котором стояли три стакана водки, апельсиновый сок и шашлык. Яков заорал:
- Ооооо, вот это по делу.
Он поставил поднос на стол и закинул кусок жирного мяса в рот.
- Что, парни? Зажигаем сегодня?
Ароматный запах мяса, приготовленного на углях, приятно удивил Тихона. Он закинул квадратный кусок в рот, и это было невероятно вкусно.
- Не думал, что в барах такое подают.
- Здесь подают всё, что угодно, за это я это место и ценю. Пить водку без закуси как-то не по-человечески. А вот с таким мясом ты можешь выпить её сколько угодно, и голова даже утром болеть не будет, уж поверь мне, это я уже на себе проверил.
Яков, казалось, был в полном восторге от такой закуски. Тихон решил задать свой вопрос Павлу:
- Где ты берёшь кет?
- А зачем тебе?
- Просто из любопытства, он же не появляется из ниоткуда.
- Ты суёшь нос не в своё дело.
Толстый Яков с выпадающими из рта кусками шашлыка сказал:
- Чего ты, Павел? Расскажи ему, всё равно он рано или поздно обо всём узнает.
Глаза Павла забегали.
- Ладно, расскажу, вот только нам нужно меньше об этом трепаться, как ни крути, это вещество незаконно. Кетом у нас в городе занимаются две группы людей, или полицейские, или секты. Но производят его в основном ребята из сект, это их рынок, полицейским сейчас особо никто не доверяет.
- Секты?
- Да, ребята, которые различают друг друга по маскам на лице, странные у них обычаи, и мне, честно говоря, их не понять. В людных местах их встретить практически невозможно, полиция пытается убрать их от человеческих глаз, но все о них знают, это даже стало некой городской легендой или что-то в этом роде. Кет мне привозит один парнишка из секты. Кажется, он прячет лицо за маской какого-то древнего демона или языческого божества, не знаю.
Тихон выпил водки, запив её апельсиновым соком.
- Ты видел его лицо?
- Нет, не видел, оно меня, честно говоря, мало интересует. Парень делает свою работу и делает её хорошо, остальное мне безразлично.
- Тебе не страшно встречаться с ним?
- А почему мне должно быть страшно?
- А вдруг он сдаст тебе полиции? Ты доверяешь ему?
- Сдаст полиции? Тихон, не глупи. Во-первых, мне ничего не будет, потому что я священник, а во-вторых, полиция с представителем секты не то что разговаривать не захочет, они просто ему не поверят. Каждого из них можно смело бросать за решётку без разбора, у каждого, кто надел эту чертову маску, есть грешок.
- Значит, этим людям из сект можно доверять?
- Скажу тебе откровенно, доверять сейчас никому нельзя, но, по крайней мере, для меня сделки с этим парнем всегда были безопасными. Все говорят, что они могут кинуть на деньги или что-то в этом роде, но мне кажется, ему просто нет смысла терять такого хорошего союзника, как я.
Тихон вспомнил о Якове, о том, как он нагло сбежал с его деньгами. Алкоголь приятно подогревал его изнутри, он стал чувствовать настроение.
- Ну что? До дна, парни?
\
Он поднял свой бокал.
- До дна!
Все выпили, и Павел снова ушел за новой дозой алкоголя. Яков сказал:
- Ты никогда не задумывался о том, зачем мы пьём?
- Наверное, для того, чтобы было хорошо.
- Но какой в этом смысл, если всё равно утром будет плохо?
- Вероятно, смысл в моменте. То, что будет завтра, мало кому интересно.
Тихон смотрел, как Павел болтал с какой-то женщиной возле барной стойки.
Яков подавился, доедая последний кусок шашлыка.
- Опять он напился и ко всем цепляется.
- Кажется, она сама к нему подошла.
- Женщинам нравятся священники.
- Почему?
- Потому что для них это выглядит как вызов. Дело в азарте, мне кажется. Это не самая лёгкая добыча, которую можно снять в баре.
- И это всё?
- А что ты ещё хочешь от меня услышать? Надеюсь, эта дамочка не запудрит ему мозги, и этот идиот не забудет взять нам ещё мяса. Я бы ел тут его хоть каждый день.
- Разве в нашей столовой еда хуже?
- В столовой это совсем не то.
- Почему же?
- Потому что это бесплатно. Как человек может ценить то, что бесплатно? Некоторые жизнь свою не ценят, я молчу уж о еде.
- Мне кажется, ты прав.
- Конечно, я прав, с чего бы это вдруг мне ошибаться?
Павел вернулся с новой порцией водки и сока.
- Ну что? Вечеринка продолжается?
Яков зло смотрел на него.
- Ты забыл про мясо.
- А вы мне разве о нём что-то говорили?
- А у тебя своих мозгов нет?
- Разве ты не можешь сходить и взять сам?
- Я и так за всё сегодня плачу, не слишком уж много ответственности на одного человека?
- Когда я буду в следующий раз идти, просто напомни мне, ты ведь не умрёшь с голоду?
- Если я буду плохо закусывать, то у меня утром будет болеть голова.
- Она будет болеть не только у тебя, а и у всех остальных. Такой ответ тебя утешит?
- Нет, я могу ручаться только за себя, что будет с остальными, мне всё равно.
- Черт возьми, ты можешь просто расслабиться? Мы сюда отдыхать приходим?
- Отдыхать.
- Так почему ты меня напрягаешь? Мне и без тебя проблем хватает.
- Каких же это проблем?
Увидев, что двое друзей завелись из-за мелочи, Тихон попробовал их успокоить.
- Спокойно, парни. Если вам станет от этого легче, то я могу сходить, тут ведь совсем близко.
Павел бросил салфетку на стол.
- Нет уж, сиди, я сам уже схожу, ни минуты покоя нет от этого тошнотика.
Павел вышел из-за стола, Яков с сияющей улыбкой, видимо, почувствовав вкус победы, сказал:
- Если его не напрягать, то он вообще ничего делать не будет.
- Разве вопрос с мясом был насколько принципиальным?
- Нет, но тут важен сам факт. Если бы я что-то забыл, то я вернулся бы без каких либо угрызений совести. Не обращай на это внимание, у нас с ним это личное.
Павел вернулся с подносом мяса, они взялись за свои стаканы, он сказал:
- Ну что? Кто скажет тост.
Вместе они смотрели на Тихона, ожидая, что он что-то скажет. Тихон неуверенно произнёс:
- За нас?
- За нас!
В этот день они напились насколько сильно, что Тихон не помнил, как он вернулся к себе в комнату. Утром он чувствовал себя отвратительно, во рту пересохло, и он пытался вспомнить, что же всё-таки вчера было и не сделал ли он чего-либо постыдного.
После этого дня они с Павлом и Яковом подружились. Кажется, на новом месте у Тихона снова появились союзники. Его дни снова превратились в рутину. На мероприятии он выполнил свои обязанности идеально, отец Дмитрий им был очень доволен.
Дни служения в храме очень ппохожи, рутину Тихона сменяли только церковные праздники, мероприятия для младших священнослужителей и посиделки и диалоги обо всём на свете с Павлом и Яковом. Благодаря дружбе с ними он обрастал новыми продуктивными знакомствами, казалось, что Павел и Яков знаю тут всё и обо всех.
Спустя время он стал чувствовать себя тут на своём месте. Он стал чувствовать свою значимость, нужность и незаменимость. Очевидно, что подобные ощущения были иллюзорными, так как он всего лишь исполнял незначительные функции в огромной церковной машине, которая контролировала миллионы людей, но всё же лучше верить в иллюзии и быть счастливым, чем быть пустым ненаполненным сосудом, который не имеет в себе никакого содержимого.
Время лечило его раны, и казалось, что обида на бывшего друга Якова, который в духовной семинарии украл все его деньги, была с каждым днём всё абстрактнее и отдалённее, но всё же иногда, услыхав имя своего нового друга, он чувствовал, как по его коже пробегали мурашки. В огромном городе одинаковые имена встречались часто, и подобное совпадение не казалось уж чем-то особенным, но, как ни крути, этот инцидент оставил ему глубокий шрам, от которого невозможно было никак избавиться.
Тихон стал привыкать к своей комнате и стал обзаводиться личными вещами, которыми обставлял пустое пространство.
Он пытался вести тихую и незаметную жизнь, но на одном из ужинов к нему пришла информация, которая снова перевернула его жизнь с ног на голову.
В столовой его уже ждали Павел и Яков, Тихон, ничего не подозревая, присел к ним за стол и молча стал жевать. Обычно его друзья без умолку болтали и он, слушая их рассуждения, постепенно подключался к ним, но в этот раз всё было не так. Они молчали и сверлили его взглядами, даже Якову кусок в горло не лез. Тихон поднял на них глаза и поинтересовался:
- Что?
Павел смотрел на него нахмуренно.
- Ты ничего не хочешь нам сказать?
- Нет, а что случилось?
Он толкнул локтем Якова.
- Ты посмотри, он ещё и дурачка включает.
- Парни, я действительно не понимаю, о чем вы.
- Ты слышал о том, что отца Дмитрия переводят на высшую должность?
- Нет, первый раз слышу.
- Его переводят на высшую должность.
- И что с этого? Он вроде бы неплохо справляется.
- А то, что для того чтобы его перевести, кто-то должен занять его место, и он порекомендовал совету твою кандидатуру.
- Что
?
- И ты хочешь сказать, что ты первый раз об этом слышишь?
- Я действительно первый раз об этом слышу, какой смысл мне от вас что-то скрывать.
Яков ударил кулаком по столу.
- Какого хрена, Тихон? Мы тут значит годами корячимся, а ты только недавно приехал, а уже можешь стать главнее, чем мы.
- В чём ты меня обвиняешь? Как будто от меня в этой ситуации что-то зависит. К тому же, всё это просто слухи.
- Слухи, когда об этом говорит кто-то один, а об этом говорят все, судя по всему, это достоверная информация.
- Кто эти "все"? Покажи мне этих людей?
Яков замолчал, Павел взял инициативу на себя.
- Ладно, может быть это и к лучшему, что ты идёшь на повышение.
Тихон продолжил спокойно ужинать.
- Почему же?
- Будешь покрывать наши с Яковом делишки.
- Делишки? Вы разве занимаетесь хоть чем-то, кроме пьянства и безделья?
- Эй, а вот сейчас обидно было.
- Серьёзно, парни, вы меня разыгрываете или говорите сейчас об этом вполне серьёзно?
- Мы говорим об этом вполне серьёзно.
Тихон вспомнил о словах отца Дмитрия. Он никогда бы не смог подумать, что тот будет так переживать за свою репутацию, всё-таки он сдержал своё слово и никому не проговорился о том, что видел в гардеробной на репетиции.
- Тогда я польщён.
- Польщён, черт возьми? Да мы тут таких дел наворотим. Теперь ты перестанешь тусоваться с пешками, теперь ты будешь иметь власть. Ты будешь иметь информацию, которой мы не владеем.
- Павел, успокойся, пока ещё ничего неизвестно.
- Скоро всё станет известно.
- Насколько скоро?
- Поверь мне, ты и глазом не успеешь моргнуть.
- И что тогда?
- После того как ты пройдёшь все формальности, мы сделаем вечеринку, пригласим всех наших знакомых. Мы сделаем так, чтобы им этот день запомнился, тебя будут уважать здесь.
Тихон снова вспомнил о своём прошлом в духовной семинарии.
- Ладно, давайте пока не будем планировать.
Яков сказал:
- Тихон, мы действительно за тебя рады.
Павел ударил его локтем в бок.
- Не подлизывайся к нему, кабан.
- Да пошёл ты. Только завидовать людям умеешь?
- Завидовать? Я беру организацию вечеринки на себя, увидишь, как я ему завидую.
И действительно, после того как закончился ужин, и Тихон вышел из столовой, все начали улыбаться ему и поздравлять. Если бы не Яков и Павел, он даже понятия не имел бы, почему это происходит.
- Я сейчас вам покажу, девочкам, как пить нужно.
И осушил весь свой стакан до дна. Павел надпил половину, Тихон и вовсе сделал пару глотков. Павел обратился к Тихону:
- Хорошее место, не правда ли?
- Мне кажется оно достаточно атмосферным.
- Почему ты решил стать священником?
Тихон задумался, этот вопрос был для него неожиданным.
- Я, честно говоря, эту профессию как-то и не выбирал, всё само по себе сложилось. А ты?
- Решил в детстве сделать карьеру или что-то в этом роде. Хотя кого я обманываю? Когда я был ребенком или уж тем более подростком, у меня было лишь две идеи на уме, бегать по улице города и искать на задницу себе приключений или сидеть дома и дрочить. За меня всё решили родители.
- Ты с ними сейчас общаешься?
- Мы, если честно, с ними давно на разных волнах. Звоню им иногда в качестве формальности, но это скорее проверка жизни, а не душевный разговор.
- Как насчёт тебя, Яков?
Яков подавился фисташками.
- Насчёт меня?
- Да, почему ты решил стать священником?
- Не знаю, в детстве мне казалось, что я буду помогать людям, хотелось сделать что-то доброе для общества.
- Разве сейчас ты не помогаешь?
- Да, помогаю. Помогаю им избавиться от лишних денег.
Павел громко засмеялся и налил немного пива со своего стакана в стакан Якова, Тихон в знак солидарности сделал то же. Тихон грустно спросил у них:
- Разве мы плохие?
Яков, надпив свежего лагера, ответил:
- Мы? Нет. Что за депрессивные мысли? Мы просто такие же, как и все. Мы люди. Тебе напомнить нашу историю? Человек ошибался насчёт каждой, как ему казалось, из неопровержимых истин на протяжении всей своей истории. Сейчас в городе есть лишь три власти, и мы продаём продукт, который требует максимально спроса за всю нашу историю.
- И что же это за продукт?
- Ненависть против общего врага. Лишь это способно объединить людей. Люди бояться тех, кто сильнее или богаче их, поэтому сейчас в этом городе есть три власти. Вампиры сильные, корпорации богатые, а все остальные, я имею в виду все те, кто их боится, это и есть наши клиенты. Именно поэтому власть города развалилась на три стороны.
- Разве только на три?
- Все остальные - это просто пешки, как ни крути, он под чьим-то прикрытием. Так сказать, маленького бунтующего гадёныша всегда защищает сильный большой брат. Иначе бы он быстро получил по зубам и забился бы в угол. Мы сюда напиться пришли или болтать?
Все взялись за свои стаканы и осушили их до дна. Свежий холодный лагер бил в нос, казалось, от него вырастали крылья. Увидев, что алкоголь закончился, Павел не мог держаться в стороне.
- Что у нас будет следующим?
Яков доедал половину орешков, кроме него к ним никто не притронулся.
- Ещё по пиву?
Павел сморщился.
- Как-то по-детски.
Яков, пытаясь себя оправдать, кинул фразу:
- Ликер.
Павел сказал:
- Виски.
Стакан лагера ударил Тихону в голову, и он выдал:
- Водка.
Все обратили на него внимание. Павел сказал:
- Значит, мы заходим сразу с тяжелой артиллерии?
Тихон ухмыльнулся, зная, что его всего лишь прощупывают.
- Это разве тяжелая артиллерия?
Павел засмеялся и, забрав пустые бокалы, ушел на бар.
- Мне нравится твоё настроение, парень.
Толстый Яков крикнул ему в спину:
- Ты, главное, про закусь не забудь. Орешков уже практически нет.
Яков смотрел в смартфон и печатал сообщение. Тихон спросил:
- Где вы берёте кет?
Яков оторвался от экрана.
- Что?
- Где вы взяли кет, тот, что вы мне принесли?
Яков доедал остатки фисташек из тарелки.
- Это город, огромный город, и тот, у кого есть деньги, тот и победитель.
- Откуда вы его берёте?
- Я, честно говоря, не знаю, эти связи есть у Павла, этот кайф не по мне. Он выводит тебя из равновесия на некоторое время.
- Разве ты его не пробовал?
- Пробовал, тут половина на нём сидит, я имею в виду наших. Но как по мне, лучше выпить пива, чем заниматься этой хернёй, это же не легально, ты понимаешь?
- Понимаю.
- Вот и отлично, от кета ты много чего видишь, много чего понимаешь, но эти мысли... Чего они стоят, и как они влияют на продуктивность твоей жизни? Знаешь, нам повезло, мы находимся в то время и в том месте, в котором мы должны быть. Не воспринимай всё всерьёз, кайф - это просто кайф.
Павел вернулся с подносом, на котором стояли три стакана водки, апельсиновый сок и шашлык. Яков заорал:
- Ооооо, вот это по делу.
Он поставил поднос на стол и закинул кусок жирного мяса в рот.
- Что, парни? Зажигаем сегодня?
Ароматный запах мяса, приготовленного на углях, приятно удивил Тихона. Он закинул квадратный кусок в рот, и это было невероятно вкусно.
- Не думал, что в барах такое подают.
- Здесь подают всё, что угодно, за это я это место и ценю. Пить водку без закуси как-то не по-человечески. А вот с таким мясом ты можешь выпить её сколько угодно, и голова даже утром болеть не будет, уж поверь мне, это я уже на себе проверил.
Яков, казалось, был в полном восторге от такой закуски. Тихон решил задать свой вопрос Павлу:
- Где ты берёшь кет?
- А зачем тебе?
- Просто из любопытства, он же не появляется из ниоткуда.
- Ты суёшь нос не в своё дело.
Толстый Яков с выпадающими из рта кусками шашлыка сказал:
- Чего ты, Павел? Расскажи ему, всё равно он рано или поздно обо всём узнает.
Глаза Павла забегали.
- Ладно, расскажу, вот только нам нужно меньше об этом трепаться, как ни крути, это вещество незаконно. Кетом у нас в городе занимаются две группы людей, или полицейские, или секты. Но производят его в основном ребята из сект, это их рынок, полицейским сейчас особо никто не доверяет.
- Секты?
- Да, ребята, которые различают друг друга по маскам на лице, странные у них обычаи, и мне, честно говоря, их не понять. В людных местах их встретить практически невозможно, полиция пытается убрать их от человеческих глаз, но все о них знают, это даже стало некой городской легендой или что-то в этом роде. Кет мне привозит один парнишка из секты. Кажется, он прячет лицо за маской какого-то древнего демона или языческого божества, не знаю.
Тихон выпил водки, запив её апельсиновым соком.
- Ты видел его лицо?
- Нет, не видел, оно меня, честно говоря, мало интересует. Парень делает свою работу и делает её хорошо, остальное мне безразлично.
- Тебе не страшно встречаться с ним?
- А почему мне должно быть страшно?
- А вдруг он сдаст тебе полиции? Ты доверяешь ему?
- Сдаст полиции? Тихон, не глупи. Во-первых, мне ничего не будет, потому что я священник, а во-вторых, полиция с представителем секты не то что разговаривать не захочет, они просто ему не поверят. Каждого из них можно смело бросать за решётку без разбора, у каждого, кто надел эту чертову маску, есть грешок.
- Значит, этим людям из сект можно доверять?
- Скажу тебе откровенно, доверять сейчас никому нельзя, но, по крайней мере, для меня сделки с этим парнем всегда были безопасными. Все говорят, что они могут кинуть на деньги или что-то в этом роде, но мне кажется, ему просто нет смысла терять такого хорошего союзника, как я.
Тихон вспомнил о Якове, о том, как он нагло сбежал с его деньгами. Алкоголь приятно подогревал его изнутри, он стал чувствовать настроение.
- Ну что? До дна, парни?
\
Он поднял свой бокал.
- До дна!
Все выпили, и Павел снова ушел за новой дозой алкоголя. Яков сказал:
- Ты никогда не задумывался о том, зачем мы пьём?
- Наверное, для того, чтобы было хорошо.
- Но какой в этом смысл, если всё равно утром будет плохо?
- Вероятно, смысл в моменте. То, что будет завтра, мало кому интересно.
Тихон смотрел, как Павел болтал с какой-то женщиной возле барной стойки.
Яков подавился, доедая последний кусок шашлыка.
- Опять он напился и ко всем цепляется.
- Кажется, она сама к нему подошла.
- Женщинам нравятся священники.
- Почему?
- Потому что для них это выглядит как вызов. Дело в азарте, мне кажется. Это не самая лёгкая добыча, которую можно снять в баре.
- И это всё?
- А что ты ещё хочешь от меня услышать? Надеюсь, эта дамочка не запудрит ему мозги, и этот идиот не забудет взять нам ещё мяса. Я бы ел тут его хоть каждый день.
- Разве в нашей столовой еда хуже?
- В столовой это совсем не то.
- Почему же?
- Потому что это бесплатно. Как человек может ценить то, что бесплатно? Некоторые жизнь свою не ценят, я молчу уж о еде.
- Мне кажется, ты прав.
- Конечно, я прав, с чего бы это вдруг мне ошибаться?
Павел вернулся с новой порцией водки и сока.
- Ну что? Вечеринка продолжается?
Яков зло смотрел на него.
- Ты забыл про мясо.
- А вы мне разве о нём что-то говорили?
- А у тебя своих мозгов нет?
- Разве ты не можешь сходить и взять сам?
- Я и так за всё сегодня плачу, не слишком уж много ответственности на одного человека?
- Когда я буду в следующий раз идти, просто напомни мне, ты ведь не умрёшь с голоду?
- Если я буду плохо закусывать, то у меня утром будет болеть голова.
- Она будет болеть не только у тебя, а и у всех остальных. Такой ответ тебя утешит?
- Нет, я могу ручаться только за себя, что будет с остальными, мне всё равно.
- Черт возьми, ты можешь просто расслабиться? Мы сюда отдыхать приходим?
- Отдыхать.
- Так почему ты меня напрягаешь? Мне и без тебя проблем хватает.
- Каких же это проблем?
Увидев, что двое друзей завелись из-за мелочи, Тихон попробовал их успокоить.
- Спокойно, парни. Если вам станет от этого легче, то я могу сходить, тут ведь совсем близко.
Павел бросил салфетку на стол.
- Нет уж, сиди, я сам уже схожу, ни минуты покоя нет от этого тошнотика.
Павел вышел из-за стола, Яков с сияющей улыбкой, видимо, почувствовав вкус победы, сказал:
- Если его не напрягать, то он вообще ничего делать не будет.
- Разве вопрос с мясом был насколько принципиальным?
- Нет, но тут важен сам факт. Если бы я что-то забыл, то я вернулся бы без каких либо угрызений совести. Не обращай на это внимание, у нас с ним это личное.
Павел вернулся с подносом мяса, они взялись за свои стаканы, он сказал:
- Ну что? Кто скажет тост.
Вместе они смотрели на Тихона, ожидая, что он что-то скажет. Тихон неуверенно произнёс:
- За нас?
- За нас!
В этот день они напились насколько сильно, что Тихон не помнил, как он вернулся к себе в комнату. Утром он чувствовал себя отвратительно, во рту пересохло, и он пытался вспомнить, что же всё-таки вчера было и не сделал ли он чего-либо постыдного.
После этого дня они с Павлом и Яковом подружились. Кажется, на новом месте у Тихона снова появились союзники. Его дни снова превратились в рутину. На мероприятии он выполнил свои обязанности идеально, отец Дмитрий им был очень доволен.
Дни служения в храме очень ппохожи, рутину Тихона сменяли только церковные праздники, мероприятия для младших священнослужителей и посиделки и диалоги обо всём на свете с Павлом и Яковом. Благодаря дружбе с ними он обрастал новыми продуктивными знакомствами, казалось, что Павел и Яков знаю тут всё и обо всех.
Спустя время он стал чувствовать себя тут на своём месте. Он стал чувствовать свою значимость, нужность и незаменимость. Очевидно, что подобные ощущения были иллюзорными, так как он всего лишь исполнял незначительные функции в огромной церковной машине, которая контролировала миллионы людей, но всё же лучше верить в иллюзии и быть счастливым, чем быть пустым ненаполненным сосудом, который не имеет в себе никакого содержимого.
Время лечило его раны, и казалось, что обида на бывшего друга Якова, который в духовной семинарии украл все его деньги, была с каждым днём всё абстрактнее и отдалённее, но всё же иногда, услыхав имя своего нового друга, он чувствовал, как по его коже пробегали мурашки. В огромном городе одинаковые имена встречались часто, и подобное совпадение не казалось уж чем-то особенным, но, как ни крути, этот инцидент оставил ему глубокий шрам, от которого невозможно было никак избавиться.
Тихон стал привыкать к своей комнате и стал обзаводиться личными вещами, которыми обставлял пустое пространство.
Он пытался вести тихую и незаметную жизнь, но на одном из ужинов к нему пришла информация, которая снова перевернула его жизнь с ног на голову.
В столовой его уже ждали Павел и Яков, Тихон, ничего не подозревая, присел к ним за стол и молча стал жевать. Обычно его друзья без умолку болтали и он, слушая их рассуждения, постепенно подключался к ним, но в этот раз всё было не так. Они молчали и сверлили его взглядами, даже Якову кусок в горло не лез. Тихон поднял на них глаза и поинтересовался:
- Что?
Павел смотрел на него нахмуренно.
- Ты ничего не хочешь нам сказать?
- Нет, а что случилось?
Он толкнул локтем Якова.
- Ты посмотри, он ещё и дурачка включает.
- Парни, я действительно не понимаю, о чем вы.
- Ты слышал о том, что отца Дмитрия переводят на высшую должность?
- Нет, первый раз слышу.
- Его переводят на высшую должность.
- И что с этого? Он вроде бы неплохо справляется.
- А то, что для того чтобы его перевести, кто-то должен занять его место, и он порекомендовал совету твою кандидатуру.
- Что
?
- И ты хочешь сказать, что ты первый раз об этом слышишь?
- Я действительно первый раз об этом слышу, какой смысл мне от вас что-то скрывать.
Яков ударил кулаком по столу.
- Какого хрена, Тихон? Мы тут значит годами корячимся, а ты только недавно приехал, а уже можешь стать главнее, чем мы.
- В чём ты меня обвиняешь? Как будто от меня в этой ситуации что-то зависит. К тому же, всё это просто слухи.
- Слухи, когда об этом говорит кто-то один, а об этом говорят все, судя по всему, это достоверная информация.
- Кто эти "все"? Покажи мне этих людей?
Яков замолчал, Павел взял инициативу на себя.
- Ладно, может быть это и к лучшему, что ты идёшь на повышение.
Тихон продолжил спокойно ужинать.
- Почему же?
- Будешь покрывать наши с Яковом делишки.
- Делишки? Вы разве занимаетесь хоть чем-то, кроме пьянства и безделья?
- Эй, а вот сейчас обидно было.
- Серьёзно, парни, вы меня разыгрываете или говорите сейчас об этом вполне серьёзно?
- Мы говорим об этом вполне серьёзно.
Тихон вспомнил о словах отца Дмитрия. Он никогда бы не смог подумать, что тот будет так переживать за свою репутацию, всё-таки он сдержал своё слово и никому не проговорился о том, что видел в гардеробной на репетиции.
- Тогда я польщён.
- Польщён, черт возьми? Да мы тут таких дел наворотим. Теперь ты перестанешь тусоваться с пешками, теперь ты будешь иметь власть. Ты будешь иметь информацию, которой мы не владеем.
- Павел, успокойся, пока ещё ничего неизвестно.
- Скоро всё станет известно.
- Насколько скоро?
- Поверь мне, ты и глазом не успеешь моргнуть.
- И что тогда?
- После того как ты пройдёшь все формальности, мы сделаем вечеринку, пригласим всех наших знакомых. Мы сделаем так, чтобы им этот день запомнился, тебя будут уважать здесь.
Тихон снова вспомнил о своём прошлом в духовной семинарии.
- Ладно, давайте пока не будем планировать.
Яков сказал:
- Тихон, мы действительно за тебя рады.
Павел ударил его локтем в бок.
- Не подлизывайся к нему, кабан.
- Да пошёл ты. Только завидовать людям умеешь?
- Завидовать? Я беру организацию вечеринки на себя, увидишь, как я ему завидую.
И действительно, после того как закончился ужин, и Тихон вышел из столовой, все начали улыбаться ему и поздравлять. Если бы не Яков и Павел, он даже понятия не имел бы, почему это происходит.
