— Вы ничего не чувствуете?
Сеня не отвлёкся:
— Не отвлекай, только клёв пошёл.
Я повернул голову и увидел, что у спящего под деревом Блева горит жопа. Ещё правее — поле возле озера в огне, и источник — уголь, выпавший из мангала.
— Ебаный в рот, мы горим, нахуй!
Огонь уже подходил к машине, вещи рядом с ней начали тлеть. Мы с Витасей и Сеней кинулись тушить Блева, а потом и разгоравшийся пожар, который ветром сдуло в сторону леса. Огонь набирал силу, поле пылало, как будто в аду.
Я поднял Блева и попытался запихать его в машину; почувствовал странный запах — у него на жопе сгорели волосы.
— Это пиздец, надо пожарку вызывать. — сказал я.
Но Витася не слушал, продолжал гасить, что есть сил:
— Какую нахуй пожарку? Если мой дядя-лесник узнает, что мы лес спалили, нам точно пизда.
Сеня решил по-быстрому:
— У нас нет выбора — сворачиваем удочки и сьебываем отсюда, нахуй.
Мы загрузили всё в девятку. Машина сначала отказывалась заводиться, но как только двигатель схватил — дали по газам, что есть силы.
На трассе все молчали. На рыбалке мы пробыли меньше часа.
Витася, почти всхлипывая, буркнул:
— Ебать его в рот… мы канистру с водкой забыли.
Дача.
Сегодня мы отдыхали у Витаси на даче. Это было тихое место, в котором рождались самые гениальные идеи. Витася накурился и бегал по двору, уверяя нас, что его сосед дядя Гриша — бывший мент, и что если он увидит у нас траву, нам всем пизда.
– Бывших ментов не бывает, вы сами это прекрасно знаете. Он даже если запах не услышит, по глазам вычислит, а потом сразу же звонит моему бате. Это ещё с детства такая хуйня. Дядя Гриша — ебаный стукач, да ещё и ментаря. Если увидите его — сразу в хату. Не давайте ему повода, ему лишь бы повод, блядь.
Чтобы Витася немного протрезвел и пришёл в себя, мы решили пройтись. Слава богу, его дача была недалеко от небольшой речушки. И слава богу, ещё с детства мы знали, что там растёт дикая конопля.
Витася продолжал нагнетать:
– Нет, ну вы сами подумайте, у чувака реально уже маразм. Он целыми днями сидит дома и всё, что делает — наблюдает за другими. Ненавижу, блядь, стукачей.
Возле речки было прекрасно. Пели птицы, светило солнце, я был счастлив. Мы пошли туда, где никто и никогда не ходил, и вышли к зарослям дикой конопли. Она воняла так сильно, что казалось, возле неё невозможно дышать.
Сеня сказал:
– Прикиньте, что будет, если всё это скурить?
Я ответил:
– Скурить всё это физически невозможно, а вот...
Мы переглянулись. Дальше можно было не продолжать — все думали об одном и том же. Так мы решили сварить манагу, хотя у нас её называли просто «молоко».
Мы нарвали целый рюкзак дикаря и двинули назад к Витасе на кухню, чтобы провернуть своё грязное дельце.
– Ну что, ебать его в рот, доставай кастрюлю! Сейчас такое зелье сварим, что ну его нахуй.
Рецепт молока я по понятным причинам тут рассказывать не буду — кому нужно, тот сам найдёт. Скажу лишь, что мы высыпали целый рюкзак дикаря в кастрюлю с молоком и варили до тех пор, пока белое молоко не стало полностью зелёным, с коричневым оттенком от сгущёнки.
На вкус оно было ужасно горьким — будто лекарство. Позже, когда остыло, мы налили зелёную жижу в пивной стакан и вышли на улицу.
Я держал стакан при себе. Так как варил его не впервые, я знал дозировку и примерно понимал, что нас ждёт. Мы собрались в круг. Все таращились на зелёный стакан в моей руке — будто это чудо света, будто ключ к иным мирам, который изменит нашу жизнь навсегда.
Сказать честно, хоть я делал это не впервые, но тут даже я начал волноваться.
– Так, пацаны, каждый делает по три глотка. Всем всё ясно?
– Угу.
Я сделал три небольших глотка и передал стакан Блеву. Он тоже сделал три глотка, скривился от горечи, запил пивом и передал Сене.
– Чёт я ссыкую, пацаны.
– Если не хочешь — не пей.
– Да нет уж, хуй вам.
Он сделал три глотка, скривился и передал Витасе.
Витася взял стакан и с жадностью допил его до дна.
Мы завыли от удивления:
– Вооу, вот это ты зря сделал.
Он кривился, и я видел, что молоко подступало к горлу.
– Да хули будет? Вы прикалываетесь? Это же дичка, она не прёт нихуя.
– Возможно.
Время тянулось долго. Всем казалось, что сварили мы его неправильно и оно не действует. Лишь я был уверен, что эффект уже есть.
Через полчаса мы сидели прямо на бетонной дорожке и курили одну сигарету на четверых. Почему так — до сих пор не понимаю. У каждого ведь была своя пачка. Наверное, целую сигарету курить было страшно.
Из-за угла появился бывший мент дядя Гриша. Он смотрел на нас через забор. Кажется, он ещё не понял, что мы в говно обдолбанные.
Он посмотрел на Витасю, Витася посмотрел на него. Потом снова взгляд в ответ — и вдруг Витася, не раздумывая, стянул с себя штаны, демонстративно вывалил свой болт и прямо на глазах у всех начал агрессивно наяривать на дядю Гришу.
Спор в гараже.
Я, Блев, Сеня и Витася сидели у меня в гараже. Мы пили тёплое пиво без газов.
Сеня сказал:
— Да не, хуйня это всё. У нас всё будто какой-то детский сад. Вот пендосы реально умеют шмаль выращивать. Вы сами подумайте — все технологии идут от них. Даже названия сортов или слова. Вот, например, «гроубокс» — это же вообще не наше. В чём проблема придумать что-то своё?
Витася ответил:
— Нет, ну ты так не говори. Всё, что делают пендосы, — это пиздят наши идеи и запускают их на конвейер. Потому что они умеют продавать. Это вообще всё, на чём построена цивилизация этих уебков: купить подешевле и продать лохам подороже. Понимаешь, в чём прикол, Сеня? Весь их пафос и богатая жизнь построены на лохах, которых они кинули.
— А мы, значит, не лохи?
— Что ты имеешь в виду?
Я перебил их. Блев пялился красными глазами в стенку и рассматривал прихлопнутого комара.
— Так, парни, предлагаю сделать перерыв.
Я встал с кресла и подошёл к воднику. Мы курили Afghan Kush.
Afghan Kush:
Эффект: психоделический.
Содержание ТГК: 22%.
Тип сорта: Indica.
Цветение: 45–55 дней.
Урожай: 350–500 г/м?.
Генетика: Afghani Kush.
Сбор урожая: конец сентября – начало октября.
Высота растения: 100–150 см.
Я сел обратно и посмотрел на свои руки. Мне казалось, что они резиновые, будто бы у них нет костей. Они напоминали не руки, а щупальца осьминога или кальмара.
Витася продолжил спор:
— Вот ты говоришь, Сеня, что у пендосов всё лучше. Но это вообще нихуя не так. У моего сменщика в кочегарке есть знакомый, он занимается генно-модифицированными продуктами. Так вот, что он рассказывал. Им пришёл заказ модифицировать семена технической конопли так, чтобы повысить урожайность.
Я, Сеня и Блев пялились на Витасю и тянулись за пивом от сушняка.
— Ну и что дальше?
Он посмотрел на нас с изумлением:
— Что «дальше»?
— Ну ты же историю рассказывал.
— Да? О чём?
— О генно-модифицированной конопле.
— А, точно, ебать. Ну короче, они задачу выполнили, но нихуя не с первого раза. Одну партию семян они так модифицировали, что там ТГК не имеет предела. То есть сколько растение растёт — столько и мощности набирает. Понимаете, о чём я?
Сеня сказал:
— Да пиздёжь всё это. Тебе хуйни нагнали, а ты как лошара поверил.
— Да не, нихуя это не пиздёжь. Я тебе отвечаю, там даже документы на партию эти есть.
Они оба посмотрели на меня.
— А ты что думаешь?
Я погрузился в размышления:
— Да мне кажется, что это пиздёжь. Это то же самое, что модифицировать яблоко так, чтобы оно выросло до размера дыни.
Сеня зааплодировал:
— Вот видишь! Послушай, что тебе умный человек говорит.
Но Витася шёл до конца:
— Вообще-то такие яблоки уже существуют.
— Где ты их видел, Витася? В мультиках?
— Ну ладно, может, не яблоки, но арбузы они точно так же модифицировали.
— Да не гони ты, ебать.
— Спорим? Хочешь со мной поспорить? Давай я тебе эти семечки принесу, нахуй. Вот просто на характер давай забьёмся.
— Да не хочу я с тобой спорить, хули ты ко мне пристал.
Я почувствовал, что больше не могу это слушать, так как после пива меня невыносимо клонило в сон.
— Ладно, пацаны, вы тут дальше спорьте, а я вас покину ненадолго.
Я вышел из гаража. На улице звенели сверчки, я посмотрел на звёзды — как же наша вселенная всё-таки прекрасна.
Возле моего гаража, на бетонном заборе, еле виднелась выцветшая, ососанная надпись:
"А при капитализме всё будет заебись.
Он наступит скоро, нужно только продолжать.
Там не будет дефицита, там всё будет в кайф.
Там вообще даже за родину нам не придётся умирать."
Дядя Вася.
Мы сидели за столиком возле леса, это место мы называли точкой. Не знаю, откуда и как появилось это название, кажется, что оно было тут всегда, хотя не думаю, что это место кроме нас кто-то так называл. Оно было настолько родное нам, что в кустах был припрятан дежурный водник на случай, если мы решим сюда внезапно заявиться. Сеня любил подшучивать насчёт того, что в следующий раз, как мы сюда приедем, нам в водник кто-то нассыт, но этого никогда не происходило, ну или, по крайней мере, мы об этом не знаем.
Блев спал на лавочке, Сеня и Витася о чём-то опять спорили.
— Да я тебе говорю, ебать, я перепробовал маринадов для шашлыка хуйву тучу. На газировке, на кефире, с томатным соком даже пробовал и ебаным киви. Всё это полная хуйня для мудаков, которым нечем заняться. У шашлыка есть рецепт: соль, перец и лук. Это классический маринад, понимаешь? Лучше него уже нихуя не придумаешь. Нахуя эти долбоёбы постоянно пытаются заново изобрести велосипед?
Витася его перебил:
— Как по мне, вообще похуй какой маринад, главное — кто повар. Если у чувака руки из жопы растут и он не умеет жарить шашлыки, то он испортить может маринад хоть классический, хоть не классический. А если повар хороший и знает своё дело, то он шашлык пожарить может так, что из говна конфетку сделает.
Мы услышали крик:
— Ну еб вашу мать, вы опять за своё?
По полю шёл в говно пьяный дядя Вася. Он вёл корову с поля домой, хотя, судя по тому, что мы видели, скорее было бы корректно сказать, что это она вела его домой. Он подошёл к нам и стал возмущаться:
— Опять свою дрянь тут курите?
Сеня ответил:
— А почему это дрянь, дядя Вася? Вот в Америке все курят и живут дольше, чем мы, и бабок у них больше, да и вообще у них всё заебись. Вон посмотри на Блева — он ещё нас всех переживёт.
Блев лежал зелёный на лавочке, его слюна капала на землю, он, кажется, был полностью без сознания.
— Лучше бы вы что, грам потянули, чем этой наркоманией занимались.
— Наркоманией? Дядь Вась, ты хоть сам пробовал, чтобы осуждать?
— Не пробовал и пробовать не хочу.
— Да чего ты? Бесплатно, попробуй — и водку больше в руки не возьмёшь.
Дядя Вася задумался. Сеня достал из кустов дежурный водник и стал напаливать ему жирную, жёлтую хапку.
— Давай, дядь Вась, пока как надо.
Тот вдохнул половину напаса и тут же начал кашлять как не в себе.
Я сказал:
— Может, водички ему?
Витася дал дяде Васе воды. Тот сделал глоток и замер.
Я спросил:
— Пиздец… и что это за хуйня?
Сеня задумчиво ответил:
— Бля, походу дядя Вася завис.
— И что мы с ним будем делать?
— Да хуй его знает, может, отвиснет.
— Нахуя ты вообще его накурил?
— Да откуда мне было знать, что он такой слабенький.
— Нет, ну оставить мы его тут точно не можем вот так.
Пацаны подтвердили мои слова:
— Нет, ну оставить точно не можем.
Корова дяди Васи мычала и хотела домой, так как наступал голубой вечер.
Витася сказал:
— Бля, он в говно за коровой приходит сюда каждый вечер. Я видел несколько раз, как она его по кустам домой тащит.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Подождите, у меня есть идея.
Он побежал к девятке и принёс оттуда скотч.
— Его корова знает путь домой. Мы его привяжем — и он доедет домой с комфортом, будто на такси.
— Витася, ты угораешь? А если он ебнётся оттуда?
— Да мы его на скотч примотаем. Ну нет — если хотите, то тащите его домой сами.
Мы переглянулись — кажется, решение было принято. Сеня успокаивал корову, мы с Витасей погрузили угаженного дядю Васю корове на спину, кажется, у него были открытые глаза и он всё это время был ещё в сознании. Витася стал привязывать его к корове скотчем.
— Всё заебись, донесёт домой его будто рюкзак.
После того как дело было сделано, Сеня отпустил корову, и она пошла домой с примотанным дядей Васей на спине. Мы смотрели ей вслед.
Я спросил у Витаси:
— Ты его нормально хоть привязал? Он по дороге нигде не ебнётся?
Витася ответил:
— Да я его намертво зафиксировал, ты же сам видел.
Сеня подкурил сигарету и задал риторический вопрос:
— Бля, пацаны, а как он дома с коровы слезет-то, когда протрезвеет?
Семена.
Я с Блевом сидел в гараже. На улице шёл ливень, крыша в гараже протекала, поэтому каждые тридцать секунд Блеву на кепку падала капля. Я услышал у ворот звук двигателя — этот звук я не мог ни с чем спутать, это была разъебанная Сенина девятка. В ворота постучали. Я открыл.
Сеня с Витасей зашли в гараж. Витасик кинул на стол свёрток, завернутый в вырванный лист из школьной тетради в клеточку. Он улыбался:
— Ну смотрите.
— Что это?
— Смотрите — смотрите. И не говорите потом, что я пиздабол.
Я развернул свёрток: там было десять крупных, кнопочных семечек.
— Ну семечки, — сказал я.
— Это не просто, блять, семечки, — воскликнул Сеня. — Это те семена, про которые я вам рассказывал. Генномодифицированные. Вы понимаете, что это за дерьмо? У нас сейчас есть возможность войти в историю.
— В историю? Ну и как же?
— Вырастить самую сильную в мире шмаль.
Все замолчали. Сеня добавил:
— Да ну, а если это гон?
— Вот мы и проверим, гон это или не гон. Но в качестве вы можете не сомневаться. Это те самые семена. Такие только у нас и в лаборатории. Возможно, кроме нас их больше никто и никогда не вырастит. Мы станем ебаными легендами.
Мы разлили по бокалам пиво.
— Ладно, если уж пошёл такой базар, то, возможно, Витася прав. Возможно, этот гров станет реально легендарным. Мы должны отнестись к этому максимально серьёзно.
Витася улыбнулся, за ним засмеялся и Сеня.
— За это и не грех выпить. Блев, ты с нами?
Блев кивнул, мы все выпили до дна.
— Если такая хуйня, то нам нужно разработать план и отнестись к этому серьёзно, — сказал я.
Все кивнули, поддерживая меня. Я продолжил:
— Есть у меня одно место, Сеня о нём знает. Мой старый сарай: он отгорожен, но туда никто не ходит. Готовить будем в индоре, в вёдрах — семена всё-таки дорогие, не хотелось бы потерять их во время пересадки. Поставим их на солнечную сторону, создадим минимум стресса и продержим до первых морозов.
— До первых морозов ещё дохуя, — сказал Витася.
— Тепло только началось, у нас есть минимум семь месяцев до морозов, — добавил Сеня.
— Вот именно.
Я разлил пиво по стаканам, все выпили, Блев упал на кресло.
— Удобрения берём стандартные, никаких экспериментов проводить не будем. Оформляем классический гров на высшем уровне: ошибок не делаем, гиперопеки тоже не допускаем, чтобы рахиты у нас не выросли.
— Это да.
— Нужно взять десять вёдер, агроперлит и набрать чёрнозёма в лесу, — сказал я.
— Сделаем.
Сеня не отвлёкся:
— Не отвлекай, только клёв пошёл.
Я повернул голову и увидел, что у спящего под деревом Блева горит жопа. Ещё правее — поле возле озера в огне, и источник — уголь, выпавший из мангала.
— Ебаный в рот, мы горим, нахуй!
Огонь уже подходил к машине, вещи рядом с ней начали тлеть. Мы с Витасей и Сеней кинулись тушить Блева, а потом и разгоравшийся пожар, который ветром сдуло в сторону леса. Огонь набирал силу, поле пылало, как будто в аду.
Я поднял Блева и попытался запихать его в машину; почувствовал странный запах — у него на жопе сгорели волосы.
— Это пиздец, надо пожарку вызывать. — сказал я.
Но Витася не слушал, продолжал гасить, что есть сил:
— Какую нахуй пожарку? Если мой дядя-лесник узнает, что мы лес спалили, нам точно пизда.
Сеня решил по-быстрому:
— У нас нет выбора — сворачиваем удочки и сьебываем отсюда, нахуй.
Мы загрузили всё в девятку. Машина сначала отказывалась заводиться, но как только двигатель схватил — дали по газам, что есть силы.
На трассе все молчали. На рыбалке мы пробыли меньше часа.
Витася, почти всхлипывая, буркнул:
— Ебать его в рот… мы канистру с водкой забыли.
Дача.
Сегодня мы отдыхали у Витаси на даче. Это было тихое место, в котором рождались самые гениальные идеи. Витася накурился и бегал по двору, уверяя нас, что его сосед дядя Гриша — бывший мент, и что если он увидит у нас траву, нам всем пизда.
– Бывших ментов не бывает, вы сами это прекрасно знаете. Он даже если запах не услышит, по глазам вычислит, а потом сразу же звонит моему бате. Это ещё с детства такая хуйня. Дядя Гриша — ебаный стукач, да ещё и ментаря. Если увидите его — сразу в хату. Не давайте ему повода, ему лишь бы повод, блядь.
Чтобы Витася немного протрезвел и пришёл в себя, мы решили пройтись. Слава богу, его дача была недалеко от небольшой речушки. И слава богу, ещё с детства мы знали, что там растёт дикая конопля.
Витася продолжал нагнетать:
– Нет, ну вы сами подумайте, у чувака реально уже маразм. Он целыми днями сидит дома и всё, что делает — наблюдает за другими. Ненавижу, блядь, стукачей.
Возле речки было прекрасно. Пели птицы, светило солнце, я был счастлив. Мы пошли туда, где никто и никогда не ходил, и вышли к зарослям дикой конопли. Она воняла так сильно, что казалось, возле неё невозможно дышать.
Сеня сказал:
– Прикиньте, что будет, если всё это скурить?
Я ответил:
– Скурить всё это физически невозможно, а вот...
Мы переглянулись. Дальше можно было не продолжать — все думали об одном и том же. Так мы решили сварить манагу, хотя у нас её называли просто «молоко».
Мы нарвали целый рюкзак дикаря и двинули назад к Витасе на кухню, чтобы провернуть своё грязное дельце.
– Ну что, ебать его в рот, доставай кастрюлю! Сейчас такое зелье сварим, что ну его нахуй.
Рецепт молока я по понятным причинам тут рассказывать не буду — кому нужно, тот сам найдёт. Скажу лишь, что мы высыпали целый рюкзак дикаря в кастрюлю с молоком и варили до тех пор, пока белое молоко не стало полностью зелёным, с коричневым оттенком от сгущёнки.
На вкус оно было ужасно горьким — будто лекарство. Позже, когда остыло, мы налили зелёную жижу в пивной стакан и вышли на улицу.
Я держал стакан при себе. Так как варил его не впервые, я знал дозировку и примерно понимал, что нас ждёт. Мы собрались в круг. Все таращились на зелёный стакан в моей руке — будто это чудо света, будто ключ к иным мирам, который изменит нашу жизнь навсегда.
Сказать честно, хоть я делал это не впервые, но тут даже я начал волноваться.
– Так, пацаны, каждый делает по три глотка. Всем всё ясно?
– Угу.
Я сделал три небольших глотка и передал стакан Блеву. Он тоже сделал три глотка, скривился от горечи, запил пивом и передал Сене.
– Чёт я ссыкую, пацаны.
– Если не хочешь — не пей.
– Да нет уж, хуй вам.
Он сделал три глотка, скривился и передал Витасе.
Витася взял стакан и с жадностью допил его до дна.
Мы завыли от удивления:
– Вооу, вот это ты зря сделал.
Он кривился, и я видел, что молоко подступало к горлу.
– Да хули будет? Вы прикалываетесь? Это же дичка, она не прёт нихуя.
– Возможно.
Время тянулось долго. Всем казалось, что сварили мы его неправильно и оно не действует. Лишь я был уверен, что эффект уже есть.
Через полчаса мы сидели прямо на бетонной дорожке и курили одну сигарету на четверых. Почему так — до сих пор не понимаю. У каждого ведь была своя пачка. Наверное, целую сигарету курить было страшно.
Из-за угла появился бывший мент дядя Гриша. Он смотрел на нас через забор. Кажется, он ещё не понял, что мы в говно обдолбанные.
Он посмотрел на Витасю, Витася посмотрел на него. Потом снова взгляд в ответ — и вдруг Витася, не раздумывая, стянул с себя штаны, демонстративно вывалил свой болт и прямо на глазах у всех начал агрессивно наяривать на дядю Гришу.
Спор в гараже.
Я, Блев, Сеня и Витася сидели у меня в гараже. Мы пили тёплое пиво без газов.
Сеня сказал:
— Да не, хуйня это всё. У нас всё будто какой-то детский сад. Вот пендосы реально умеют шмаль выращивать. Вы сами подумайте — все технологии идут от них. Даже названия сортов или слова. Вот, например, «гроубокс» — это же вообще не наше. В чём проблема придумать что-то своё?
Витася ответил:
— Нет, ну ты так не говори. Всё, что делают пендосы, — это пиздят наши идеи и запускают их на конвейер. Потому что они умеют продавать. Это вообще всё, на чём построена цивилизация этих уебков: купить подешевле и продать лохам подороже. Понимаешь, в чём прикол, Сеня? Весь их пафос и богатая жизнь построены на лохах, которых они кинули.
— А мы, значит, не лохи?
— Что ты имеешь в виду?
Я перебил их. Блев пялился красными глазами в стенку и рассматривал прихлопнутого комара.
— Так, парни, предлагаю сделать перерыв.
Я встал с кресла и подошёл к воднику. Мы курили Afghan Kush.
Afghan Kush:
Эффект: психоделический.
Содержание ТГК: 22%.
Тип сорта: Indica.
Цветение: 45–55 дней.
Урожай: 350–500 г/м?.
Генетика: Afghani Kush.
Сбор урожая: конец сентября – начало октября.
Высота растения: 100–150 см.
Я сел обратно и посмотрел на свои руки. Мне казалось, что они резиновые, будто бы у них нет костей. Они напоминали не руки, а щупальца осьминога или кальмара.
Витася продолжил спор:
— Вот ты говоришь, Сеня, что у пендосов всё лучше. Но это вообще нихуя не так. У моего сменщика в кочегарке есть знакомый, он занимается генно-модифицированными продуктами. Так вот, что он рассказывал. Им пришёл заказ модифицировать семена технической конопли так, чтобы повысить урожайность.
Я, Сеня и Блев пялились на Витасю и тянулись за пивом от сушняка.
— Ну и что дальше?
Он посмотрел на нас с изумлением:
— Что «дальше»?
— Ну ты же историю рассказывал.
— Да? О чём?
— О генно-модифицированной конопле.
— А, точно, ебать. Ну короче, они задачу выполнили, но нихуя не с первого раза. Одну партию семян они так модифицировали, что там ТГК не имеет предела. То есть сколько растение растёт — столько и мощности набирает. Понимаете, о чём я?
Сеня сказал:
— Да пиздёжь всё это. Тебе хуйни нагнали, а ты как лошара поверил.
— Да не, нихуя это не пиздёжь. Я тебе отвечаю, там даже документы на партию эти есть.
Они оба посмотрели на меня.
— А ты что думаешь?
Я погрузился в размышления:
— Да мне кажется, что это пиздёжь. Это то же самое, что модифицировать яблоко так, чтобы оно выросло до размера дыни.
Сеня зааплодировал:
— Вот видишь! Послушай, что тебе умный человек говорит.
Но Витася шёл до конца:
— Вообще-то такие яблоки уже существуют.
— Где ты их видел, Витася? В мультиках?
— Ну ладно, может, не яблоки, но арбузы они точно так же модифицировали.
— Да не гони ты, ебать.
— Спорим? Хочешь со мной поспорить? Давай я тебе эти семечки принесу, нахуй. Вот просто на характер давай забьёмся.
— Да не хочу я с тобой спорить, хули ты ко мне пристал.
Я почувствовал, что больше не могу это слушать, так как после пива меня невыносимо клонило в сон.
— Ладно, пацаны, вы тут дальше спорьте, а я вас покину ненадолго.
Я вышел из гаража. На улице звенели сверчки, я посмотрел на звёзды — как же наша вселенная всё-таки прекрасна.
Возле моего гаража, на бетонном заборе, еле виднелась выцветшая, ососанная надпись:
"А при капитализме всё будет заебись.
Он наступит скоро, нужно только продолжать.
Там не будет дефицита, там всё будет в кайф.
Там вообще даже за родину нам не придётся умирать."
Дядя Вася.
Мы сидели за столиком возле леса, это место мы называли точкой. Не знаю, откуда и как появилось это название, кажется, что оно было тут всегда, хотя не думаю, что это место кроме нас кто-то так называл. Оно было настолько родное нам, что в кустах был припрятан дежурный водник на случай, если мы решим сюда внезапно заявиться. Сеня любил подшучивать насчёт того, что в следующий раз, как мы сюда приедем, нам в водник кто-то нассыт, но этого никогда не происходило, ну или, по крайней мере, мы об этом не знаем.
Блев спал на лавочке, Сеня и Витася о чём-то опять спорили.
— Да я тебе говорю, ебать, я перепробовал маринадов для шашлыка хуйву тучу. На газировке, на кефире, с томатным соком даже пробовал и ебаным киви. Всё это полная хуйня для мудаков, которым нечем заняться. У шашлыка есть рецепт: соль, перец и лук. Это классический маринад, понимаешь? Лучше него уже нихуя не придумаешь. Нахуя эти долбоёбы постоянно пытаются заново изобрести велосипед?
Витася его перебил:
— Как по мне, вообще похуй какой маринад, главное — кто повар. Если у чувака руки из жопы растут и он не умеет жарить шашлыки, то он испортить может маринад хоть классический, хоть не классический. А если повар хороший и знает своё дело, то он шашлык пожарить может так, что из говна конфетку сделает.
Мы услышали крик:
— Ну еб вашу мать, вы опять за своё?
По полю шёл в говно пьяный дядя Вася. Он вёл корову с поля домой, хотя, судя по тому, что мы видели, скорее было бы корректно сказать, что это она вела его домой. Он подошёл к нам и стал возмущаться:
— Опять свою дрянь тут курите?
Сеня ответил:
— А почему это дрянь, дядя Вася? Вот в Америке все курят и живут дольше, чем мы, и бабок у них больше, да и вообще у них всё заебись. Вон посмотри на Блева — он ещё нас всех переживёт.
Блев лежал зелёный на лавочке, его слюна капала на землю, он, кажется, был полностью без сознания.
— Лучше бы вы что, грам потянули, чем этой наркоманией занимались.
— Наркоманией? Дядь Вась, ты хоть сам пробовал, чтобы осуждать?
— Не пробовал и пробовать не хочу.
— Да чего ты? Бесплатно, попробуй — и водку больше в руки не возьмёшь.
Дядя Вася задумался. Сеня достал из кустов дежурный водник и стал напаливать ему жирную, жёлтую хапку.
— Давай, дядь Вась, пока как надо.
Тот вдохнул половину напаса и тут же начал кашлять как не в себе.
Я сказал:
— Может, водички ему?
Витася дал дяде Васе воды. Тот сделал глоток и замер.
Я спросил:
— Пиздец… и что это за хуйня?
Сеня задумчиво ответил:
— Бля, походу дядя Вася завис.
— И что мы с ним будем делать?
— Да хуй его знает, может, отвиснет.
— Нахуя ты вообще его накурил?
— Да откуда мне было знать, что он такой слабенький.
— Нет, ну оставить мы его тут точно не можем вот так.
Пацаны подтвердили мои слова:
— Нет, ну оставить точно не можем.
Корова дяди Васи мычала и хотела домой, так как наступал голубой вечер.
Витася сказал:
— Бля, он в говно за коровой приходит сюда каждый вечер. Я видел несколько раз, как она его по кустам домой тащит.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Подождите, у меня есть идея.
Он побежал к девятке и принёс оттуда скотч.
— Его корова знает путь домой. Мы его привяжем — и он доедет домой с комфортом, будто на такси.
— Витася, ты угораешь? А если он ебнётся оттуда?
— Да мы его на скотч примотаем. Ну нет — если хотите, то тащите его домой сами.
Мы переглянулись — кажется, решение было принято. Сеня успокаивал корову, мы с Витасей погрузили угаженного дядю Васю корове на спину, кажется, у него были открытые глаза и он всё это время был ещё в сознании. Витася стал привязывать его к корове скотчем.
— Всё заебись, донесёт домой его будто рюкзак.
После того как дело было сделано, Сеня отпустил корову, и она пошла домой с примотанным дядей Васей на спине. Мы смотрели ей вслед.
Я спросил у Витаси:
— Ты его нормально хоть привязал? Он по дороге нигде не ебнётся?
Витася ответил:
— Да я его намертво зафиксировал, ты же сам видел.
Сеня подкурил сигарету и задал риторический вопрос:
— Бля, пацаны, а как он дома с коровы слезет-то, когда протрезвеет?
Семена.
Я с Блевом сидел в гараже. На улице шёл ливень, крыша в гараже протекала, поэтому каждые тридцать секунд Блеву на кепку падала капля. Я услышал у ворот звук двигателя — этот звук я не мог ни с чем спутать, это была разъебанная Сенина девятка. В ворота постучали. Я открыл.
Сеня с Витасей зашли в гараж. Витасик кинул на стол свёрток, завернутый в вырванный лист из школьной тетради в клеточку. Он улыбался:
— Ну смотрите.
— Что это?
— Смотрите — смотрите. И не говорите потом, что я пиздабол.
Я развернул свёрток: там было десять крупных, кнопочных семечек.
— Ну семечки, — сказал я.
— Это не просто, блять, семечки, — воскликнул Сеня. — Это те семена, про которые я вам рассказывал. Генномодифицированные. Вы понимаете, что это за дерьмо? У нас сейчас есть возможность войти в историю.
— В историю? Ну и как же?
— Вырастить самую сильную в мире шмаль.
Все замолчали. Сеня добавил:
— Да ну, а если это гон?
— Вот мы и проверим, гон это или не гон. Но в качестве вы можете не сомневаться. Это те самые семена. Такие только у нас и в лаборатории. Возможно, кроме нас их больше никто и никогда не вырастит. Мы станем ебаными легендами.
Мы разлили по бокалам пиво.
— Ладно, если уж пошёл такой базар, то, возможно, Витася прав. Возможно, этот гров станет реально легендарным. Мы должны отнестись к этому максимально серьёзно.
Витася улыбнулся, за ним засмеялся и Сеня.
— За это и не грех выпить. Блев, ты с нами?
Блев кивнул, мы все выпили до дна.
— Если такая хуйня, то нам нужно разработать план и отнестись к этому серьёзно, — сказал я.
Все кивнули, поддерживая меня. Я продолжил:
— Есть у меня одно место, Сеня о нём знает. Мой старый сарай: он отгорожен, но туда никто не ходит. Готовить будем в индоре, в вёдрах — семена всё-таки дорогие, не хотелось бы потерять их во время пересадки. Поставим их на солнечную сторону, создадим минимум стресса и продержим до первых морозов.
— До первых морозов ещё дохуя, — сказал Витася.
— Тепло только началось, у нас есть минимум семь месяцев до морозов, — добавил Сеня.
— Вот именно.
Я разлил пиво по стаканам, все выпили, Блев упал на кресло.
— Удобрения берём стандартные, никаких экспериментов проводить не будем. Оформляем классический гров на высшем уровне: ошибок не делаем, гиперопеки тоже не допускаем, чтобы рахиты у нас не выросли.
— Это да.
— Нужно взять десять вёдер, агроперлит и набрать чёрнозёма в лесу, — сказал я.
— Сделаем.
