А ни фига подобного! Он директор лопнувшего банка и скрывается здесь от разъяренных вкладчиков и правоохранительных органов. А вот этот (показывает на Деда) уголовник-рецидивист. Держал общак и сбег с ним. А этот (показывает на Вовчика) серийный убийца…
МИЛИЦИОНЕР. Что-то не очень богатая у тебя фантазия!
ПЕТЯ. Говоришь – фантазия! (Хватает с пола сверточек и протягивает его Милиционеру)
МИЛИЦИОНЕР. Что это?
ПЕТЯ. А ты разверни и посмотри! Разверни- разверни!
МИЛИЦИОНЕР (разворачивает).А что это такое?
ПЕТЯ. Да что ты не видишь? Пальчик это! Недавно отрезанный у живого человека. А вон видишь на пальчике татуировочка! Буква Т! Вот такая татуировочка была на Толином пальчике.
МИЛИЦИОНЕР. Ну!
ПЕТЯ. Что ну? Толика-то того! Вот этот (показывает на Вовчика) его того и пальчик отрезал, чтобы я не сомневался.
МИЛИЦИОНЕР. Да какой же это пальчик! Обыкновенная сосиска. Правда, вот ноготок приклеили зачем-то. Ага! И буква Т авторучкой написана!
ПЕТЯ. Как авторучкой? Дай! Постой! (Вырывает сверточек) Ну, шутники! Ну, юмористы! Мать вашу так! Вот разыграли так разыграли!.. Хотя!
(Заходит Толя) Толян! Это ты всё придумал!
ТОЛЯ. Постой, Петя! Мужики! Революция!
ГРУЗИН. Какая еще революция!
ТОЛЯ. Все палаты поднялись! Союз борьбы за освобождение взял всё в свои руки! Вооружились, кто чем мог! Сейчас идем на штурм центрального входа! Вообщем, берите стулья, бутылки! Я назначен комиссаром нашей палаты! Давай! Давай, мужики быстрей (Все берут, что попало под руку) Ну, мы им дадим! Запевай, мужики!
Поют
Отречемся от старого мира!
Оттряхнем его прах с наших ног!
Не нужны нам златые кумиры!
Ненавистен нам царский чертог!
ТОЛЯ. Эх, жаль, красной материи нет! На штурм! Либертэ! Фратернитэ! Эгалитэ!
(Все строевым шагом с пением «Марсельезы» покидают палату. Из коридора доносятся крики, пение. «Долой тиранов! Да здравствует свобода! Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!» Постепенно наступает тишина. Палата какое-то время пуста. Потом из коридора начинает доноситься сначала тихий шум, который всё нарастает. Двери палаты с шумом распахиваются. По всему, их раскрыли ударом ноги. В палату заходит человек в черном комбинезоне, черных перчатках и черной шапочке. Он обходит палату. Заглядывает в тумбочки, переворачивает матрасы, глядит под кроватями. Потом отходит к переднему краю сцены, поворачивается спиной к зрительному залу, скрестив руки на груди. Какое-то время ничего не происходит. Потом показываются обитатели нашей палаты. Они идут друг за другом. На них белые длинные халаты до пола с длинными руками, которые завязаны на груди. Заходят они, понурив головы, ничего не говоря, их взгляды тусклы и ничего не выражают. Вереница заходит в палату. За ними замыкающий, тоже человек во всем черном. Он останавливается возле дверей, скрестив руки. Молчание. Тишина)
ЗАНАВЕС
МИЛИЦИОНЕР. Что-то не очень богатая у тебя фантазия!
ПЕТЯ. Говоришь – фантазия! (Хватает с пола сверточек и протягивает его Милиционеру)
МИЛИЦИОНЕР. Что это?
ПЕТЯ. А ты разверни и посмотри! Разверни- разверни!
МИЛИЦИОНЕР (разворачивает).А что это такое?
ПЕТЯ. Да что ты не видишь? Пальчик это! Недавно отрезанный у живого человека. А вон видишь на пальчике татуировочка! Буква Т! Вот такая татуировочка была на Толином пальчике.
МИЛИЦИОНЕР. Ну!
ПЕТЯ. Что ну? Толика-то того! Вот этот (показывает на Вовчика) его того и пальчик отрезал, чтобы я не сомневался.
МИЛИЦИОНЕР. Да какой же это пальчик! Обыкновенная сосиска. Правда, вот ноготок приклеили зачем-то. Ага! И буква Т авторучкой написана!
ПЕТЯ. Как авторучкой? Дай! Постой! (Вырывает сверточек) Ну, шутники! Ну, юмористы! Мать вашу так! Вот разыграли так разыграли!.. Хотя!
(Заходит Толя) Толян! Это ты всё придумал!
ТОЛЯ. Постой, Петя! Мужики! Революция!
ГРУЗИН. Какая еще революция!
ТОЛЯ. Все палаты поднялись! Союз борьбы за освобождение взял всё в свои руки! Вооружились, кто чем мог! Сейчас идем на штурм центрального входа! Вообщем, берите стулья, бутылки! Я назначен комиссаром нашей палаты! Давай! Давай, мужики быстрей (Все берут, что попало под руку) Ну, мы им дадим! Запевай, мужики!
Поют
Отречемся от старого мира!
Оттряхнем его прах с наших ног!
Не нужны нам златые кумиры!
Ненавистен нам царский чертог!
ТОЛЯ. Эх, жаль, красной материи нет! На штурм! Либертэ! Фратернитэ! Эгалитэ!
(Все строевым шагом с пением «Марсельезы» покидают палату. Из коридора доносятся крики, пение. «Долой тиранов! Да здравствует свобода! Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!» Постепенно наступает тишина. Палата какое-то время пуста. Потом из коридора начинает доноситься сначала тихий шум, который всё нарастает. Двери палаты с шумом распахиваются. По всему, их раскрыли ударом ноги. В палату заходит человек в черном комбинезоне, черных перчатках и черной шапочке. Он обходит палату. Заглядывает в тумбочки, переворачивает матрасы, глядит под кроватями. Потом отходит к переднему краю сцены, поворачивается спиной к зрительному залу, скрестив руки на груди. Какое-то время ничего не происходит. Потом показываются обитатели нашей палаты. Они идут друг за другом. На них белые длинные халаты до пола с длинными руками, которые завязаны на груди. Заходят они, понурив головы, ничего не говоря, их взгляды тусклы и ничего не выражают. Вереница заходит в палату. За ними замыкающий, тоже человек во всем черном. Он останавливается возле дверей, скрестив руки. Молчание. Тишина)
ЗАНАВЕС
