Прильнула к мужчине, прикоснулась губами к его губам. Руки Степана сами заскользили по бархатистой коже. Так, его не целовал никто и никогда. Девушка соблазнительно простонала, отступила на шаг, увлекая командующего дальше от берега. Пока они не оказались в воде по шею. И резко отстранилась.
Только тогда Степан понял, что в её образе было не так. Чёрные вены выделялись на перламутровой коже на висках. Каждый сосуд просвечивал под тонкой кожей чёрными нитями. Но глаза…глаза были страшнее всего. Ни белка, ни радужки не было. Это были чёрные провалы…поглощающие весь лунный свет.
– А мне не нужна защита, воин…
Она схватила Степана за плечи и утянула под воду. Командующий попытался оттолкнуть девушку, всплыл на поверхность, сделал глоток воздуха. Сквозь туман до него долетели душераздирающие крики из лагеря, жуткий, нечеловеческий смех. И вновь девушка утянула командующего под воду. Её пальцы словно когти впились в плечи, проткнули толстую кожу куртки, впились в его кожу, выпуская кровь.
Степан закричал от боли. Смоль воды хлынула в лёгкие, стирая его сознание, впиваясь тысячами игл, выдавливая остатки воздуха. Тело дёрнулось и обмякло. Осталась лишь жажда. Страшная, невыносимая.
Девушка отпустила свою жертву. Поманила командующего пальцем. Он покорно пошёл за ней, не чувствуя ни боли, ни страха, ничего, кроме жажды.
На берегу их уже поджидал мужчина. С такими же чёрными венами и глазами. И волосы. Тоже чёрные, как вороное крыло.
– Твоя склонность к театральщине раздражает господина, Мари, – произнёс он лишённым всяких эмоций голосом.
Девушка лишь рассмеялась, откинув голову назад.
– Какой же ты скучный, Йеларисс.
– Зато не трачу время попусту.
– В лагере закончили? – девушка подняла с земли платье и принялась одеваться.
– Да, – мужчина прошёл безразличным взглядом по телу девушки. – Но они ведь пустые. Давно ясно, что люди слишком примитивны для этой цели.
– Зато они идеальны для битвы. Пусты, глупы и бесстрашны. Хотя…подожди, они и до обращения такие. Так что…мы просто дарим им силу, – усмехнулась Мари и бросила взгляд на покорно застывшего Степана.
– Нам ещё чем-то кормить их до начала основных действий…Эта их Пентария…ЗарВел сказал, что она ещё не готова для наступления. Но мы ведь и так бы с ними справились.
– Ты думаешь, что умнее его, Йеларисс?
Мужчина опустил взгляд, отступил, словно замечание девушки причинило ему физическую боль.
– Нет, конечно, – ответил он поспешно.
– ЗарВел знает, что делает. А нам пока остаётся ждать возвращения Селерии. Это и будет знаком начала преображения мира…
Девушка перекинула мокрые волосы за плечо и направилась к лагерю. Степан, как марионетка пошёл следом. Йеларисс скрипнул зубами, но всё же тоже направился к замку, в котором уже сияли огни. Тьма сгущалась на Чёрных землях.
Эйден
Сколько всего пришлось решать до заката. Размещение пленных. Допросы. Хорошо, хоть караульных выставлять было не нужно. Ярослава пообещала, что драконы позаботятся об охране города. Воины хоть немного отдохнут. После битвы такой возможности не было.
Только Вал и Злата смогли хоть немного прийти в себя. И то…элиар-тень выглядел слишком плохо. Возможно, в следующей атаке нам на него уже нельзя будет полагаться.
И я был зол.
Нет, не за то, что он бросил нас тогда в Обители и выбрал Злату.
Я терял друга.
Какими бы сложными ни были наши с ним отношения. Он был мне даже больше чем друг. Мы прошли с ним страшную далёкую войну. Я был рядом, когда элиар-тени потеряли дом, а затем стали умирать…И теперь я должен наблюдать, как угасает мой почти брат.
В комнату я уходил последним. Полуразрушенный Ванаорами замок уже погружался в сон. Сил уже не было, но я всё же решил заглянуть в купальню перед тем, как уйти спать. Вот только эта идея посетила не только меня. Ярослава уже сидела у стены чаши, обхватив себя за плечи. Я хотел развернуться и уйти, но она заметила меня. Смутилась на мгновение.
– Простите, Ваше Величество, – я отвернулся, шагнул к выходу.
– Нет, стой, – Яра шумно выдохнула.
Я замер, подчиняясь властным ноткам в её голосе. Она мне не королева. Мой Владыка в Тар-Аэноре и Вал уже отправил ему письмо с описанием последних событий. Но всё же величественность Ярославы, её внутренняя сила, заставляли меня подчиняться приказам этой хрупкой королевы.
– Стою, – усмехнулся я сам себе.
– Мой титул что-то меняет? – тихо и как-то жалобно спросила она.
Я обернулся, удивлённый этой печалью в голосе. В её больших, красивых карих глазах плескалась боль. Словно я обидел её своим обращением.
– Не понимаю, о чём ты, – я скрестил руки на груди, стараясь не соскользнуть взглядом на её тело.
– Или то…что было между нами…было для тебя ошибкой той ночью? – Яра опустила взгляд.
Я скрипнул зубами, злясь на собственную не проницательность. В первую очередь передо мной искалеченная, сломанная внутренне девушка, прошедшая по тропе садов Никса. На неё столько всего свалилось за это время, и ей важно цепляться хоть за что-то, что свойственно девушкам в двадцать пять лет.
– Ошибкой? – переспросил я довольно резко. – Нет, Яра. Это не было ошибкой. Но я взял то, чего не должен был брать. И отдал то, чего никак не мог отдать. Правила моей расы этого не позволяют. Ты королева. Говорящая с драконами. А я…я ни капли не жалею о произошедшем, хотя должен был бы просить у тебя о милости и прощения за дерзость.
Ярослава положила руки на край чаши, подалась вперёд. Капли воды стекали по её нежной коже, и я не мог устоять и не последовать взглядом за ними, снова подступая к опасной черте.
– Ты Мастер Щита, Эйден. Второй титул после Владыки на Тар-Аэноре, поправь, если я не права. Но ты так старательно избегаешь меня…я…
– Избегаю, потому что…боюсь того, что между нами происходит и куда это может привести. Твой дом здесь, в Обители Огненных Теней. И я буду рядом, потому что даже после свержения Ванаоров на этом материке не будет спокойной жизни. А может, уже и завтра на нас нападут твари с Чёрных земель. Но я не могу дать тебе большего, Яра… Я бессмертен. И привязываться к смертным…– я выдохнул сквозь зубы, отвёл взгляд на мгновение.
В её глазах вспыхнуло пламя. Она упрямо вздёрнула подбородок.
– Я тоже не собираюсь умирать завтра. А у нас в Элларисе принято считать, что мы живы, пока есть бессмертные, что хранят в сердцах наше имя. И иногда год жизни может быть ярче, чем вся вечность.
Ярослава отвернулась, склонила голову на руки. Её боль словно прошла сквозь меня, оставляя в груди дыру. Я идиот.
Сжал и разжал кулаки. Втянул воздух сквозь зубы. Постарался успокоиться. Но не смог. Одежда полетела на пол. Я спустился в воду, приблизился к Яре и развернул её к себе, сжимая в объятиях, приникая к её губам. Словно они священный напиток, что и питает наше бессмертие.
И сегодня я не был с ней осторожен, как той ночью. Кажется…мы стёрли эту границу смертности и бессмертия, оставшись просто мужчиной и женщиной. Без титулов. Без возможности отступить. Полная капитуляция перед эмоциями. Необходимостью касаться её тела. Срывать стоны с её губ от прикосновения губами к её груди.
Я подхватил её на руки, врезаясь в неё. Яра вцепилась мне в плечи, приглушённо вскрикнула, царапая кожу. Я вновь нашёл её губы, разрывая её связь с реальностью.
Маски были сброшены. Раны вскрыты. И мы приняли друг друга, позволяя телам гореть одним пламенем. Сплетаться в безумстве. Заставлять сердца работать на износ. Пока яркие вспышки не накрыли сознание, а волна удовольствия не накрыла с головой, как девятый вал, укрывает корабли.
Я удерживал её, пока стихало эхо наших стонов. Слушал, как бешено бьётся её сердце в унисон с моим.
Мы выиграли вчера первый бой. А сейчас проиграли нашим чувствам, что родились вопреки здравомыслию на краю гибели мира. Завтра может не быть ни у неё, ни у меня. Вот в чём была правда. И я больше не хотел отказываться от того, что тянуло нас к друг другу.
Возможно, там, за озёрами и горами, что отделяли Элларис от Чёрных земель, наш враг уже готовил чудовищный план атаки.
Валериан
Никс бы побрал сумеречный портал и мои сумбурные решения. Откат после использования магии был слишком мощным. Хорошо ещё, что никто не заметил, как Маркус буквально на себе дотащил меня до комнаты. И новый удар сегодня, выбивший меня из состояния «почти» равновесия.
Кто-то брал артефакты нашей расы с мёртвого острова. Я инстинктивно потянулся к кулону, сжал его пальцами. Словно эта моральная боль, что стихла с годами, поможет мне осознать – происходящее не сон.
Войдя в свою комнату, я еле сдержал стон, когда заметил силуэт сидящей на полу у окна девушки.
– Я рассчитывал поспать, – бросил как бы между делом, выставляя щит от новой волны боли, что затопит истерзанное тело через несколько минут.
– Только после того, как мы поговорим, – упрямо ответила Злата.
Я закатил глаза и, не обращая внимания на девушку, принялся расшнуровывать и стягивать с себя рубашку. Её явно не напугать наготой. Но кто знает… может, в этот раз сработает.
– Опять будешь просить ответы?
– Думаешь, я их не заслужила тогда в купальне? – готов был поклясться, что, произнося эту фразу, Злата вскинула бровь.
Поморщился. Интересно, это моё вмешательство в её жизнь сделало её такой или всё же божественный дар наделил её дерзостью напополам с неуправляемой силой? Спросить об этом не решился. У меня не так много пузырьков с зельями осталось.
– Там трудился я. И это именно я тебя соблазнял, а не наоборот, – приподнял я брови, уселся на кровать и стянул сапоги.
Злата резко поднялась на ноги, подошла ко мне.
– А мне нужно тебя соблазнить, чтобы ты рассказал мне правду?
– Я рассказал тебе правду. Что тебе ещё от меня нужно? – выдохнул я устало, растирая лицо ладонями.
– Хорошо. Не хочешь отвечать на мои вопросы – верни мне память. Упростим друг другу задачу.
Я поднял на неё взгляд. Лунный свет серебрил её волосы, придавая им магическое сияние. В глазах решительный огонь.
– Я слишком дорого заплатил за то, чтобы тебя не мучили кошмары о Ветреном хребте. Поэтому – нет.
Злата сжала кулаки. Но пламени на её руках не появилось. Она охрененно быстро учится. Сколько ей понадобится с моей помощью времени, чтобы подчинить ужасный дар богов, которым её наградили десять лет назад? Хотел бы я это увидеть. Но моё время с чудовищной скоростью ускользало песком сквозь пальцы.
– Не мучили? Ты ошибаешься. Может, сны меня и не пугали по ночам. Но моя жизнь…знаешь ли, не казалась все эти десять лет сладкой. Но Ри…– она споткнулась, поняв, что опять переходит на это интимное сокращение моего имени, – ...ан, я не виню тебя. Если я попросила забрать мою память – значит…там было что-то слишком ужасное для меня и…этой магии.
Я со стоном откинулся на подушку, закрыл глаза рукой.
– Спрашивай, пока я не уснул. Я слишком устал для страшной сказки на ночь. И слишком стар, чтобы помнить все детали.
Я почувствовал кожей, как она перелезла через меня, легла рядом, поёрзала, занимая наиболее выгодное положение. Улыбнулся. Её тепло согревало даже без прикосновений.
– Я убила только тех, кто ворвался в город или…– она выдохнула.
– Или, – быстро ответил я, не желая углубляться и подкидывать деталей, что как дрова будут питать её пламя совести, выжигая душу клеймом вины. – Но они всё равно были обречены. Так что можешь не терзаться.
Злата задержала дыхание. Выдохнула медленно.
– Я…ты сказал, что я просила об этом богов…Но всё же…почему у меня две стихии?
– Я нашёл тебя на ступенях храма Пяти богов. Твой отец сказал тебе молиться богам перед смертью. Храм – место, где боги нас слышат. И его ступени окропили кровью твоей семьи. Видимо, такую пощёчину не стерпели сразу два бога…
– Фалькар и Аэрион, – задумчиво произнесла Злата.
Я повернул к ней голову, наблюдая как она, размышляя, поглаживает мой медальон на своей груди.
– Медальон-э-у-ру?
– Сдерживает магию. Элиар-теням дают его, как только посыпается первый дар, чтобы мы не сходили с ума. Ну и четыре стихии…это, знаешь ли, непросто обуздать.
Злата перевернулась на бок. Наши глаза теперь были напротив друг друга.
– Почему я всё же помню часть произошедшего?
Я вздохнул, отвёл взгляд. Не рассказывать же ей, что мне в этот момент было слишком хреново и я уже не мог пользоваться магией, как раньше.
– Не успел забрать всё. Но ты не помнила меня. Значит…не так уж всё и плохо получилось.
– Не помнила, – задумчиво повторила она. – Но с момента нашей…уже второй встречи…я…боги, это прозвучит глупо.
– Говори, раз уж начала, – усмехнулся я.
Злата вновь перевернулась на спину, зарылась пальцами в волосы, потом провела по ним и принялась поглаживать кончик пряди.
– Я чувствовала, что знаю тебя давно. Что ты откуда-то из того прошлого, что я не помню. И…верила тебе.
Я прикрыл глаза. Моё удивление и вовсе было не передать, когда я встретил ту самую девочку, что вытащил из пекла десять лет назад. Увидеть, какой она выросла – было уже огромной порцией бальзама на воспалённые раны.
А вчера, там в бою, я понял – моя жизнь взамен жизни одарённой девочки – ненапрасная жертва. Её сила очень пригодится в войне с моркаарами. Нужно попросить Эйдена присмотреть за ней после…
Возможно, он не откажет мне в последней просьбе.
– Седые волосы и две стихии, – усмехнулась Злата. – Как думаешь, мои волосы поседели от мощности подарка богов или от ужаса, что творили воины Ванаоров в нашем городе?
Я сглотнул.
– А это уже моя вина. Ты открыла глаза в сумеречном портале. Для смертных это тяжёлое испытание.
Злата замерла, перестала перебирать пряди волос. Но не повернулась ко мне.
– Ну должен же ты был оставить отметину, благодаря которой отличил бы меня спустя десять лет от других, правда? – наконец с ехидством произнесла она.
А я сделал вдох. Злата приняла всё это. Не сорвалась. Не спалила замок. Теперь уже я перевернулся набок, притянул её к себе и сгрёб в объятия. Она не оттолкнула меня, уткнулась лицом мне в грудь и расслабилась.
Ярослава
Я вновь проснулась в комнате Эйдена. Но в этот раз он ещё был рядом, сжимая меня в заботливых объятиях. Ощущая защищённость, я даже не решилась пошевелиться, чтобы случайно не разбудить его. Слишком хорошо. Возможно, это всё сон. И стоит мне подняться с кровати, как он развеется.
Мне удалось вчера сломить его щиты сдержанности. Я прикрыла глаза, вспоминая его страсть. Вчера мы были друг для друга чем-то большим, чем просто мужчина и женщина.
«Любовниками», – вторгается в разум голос дракона.
«Эм, а вы…вы все видели?», – оцепенела, почувствовала, как кровь приливает к лицу. Даже уши горели от стыда.
«Да. Я всё думала, что ты не решишься» – усмехнулся всё тот же голос. – «Но ты смелая. И чувствовала только я. В моей стихии ведь всё было».
«Боги!» – простонала я мысленно.
«Ну…не знаю. Они, наверное, тоже видели», – продолжил потешаться надо мной голубой дракон.
Я лихорадочно вспоминала, как его зовут. Они вчера не разговаривали со мной особо. Только сказали, что присмотрят за городом. А мне было не до них. Слишком много забот. Беспокойство за Риана и Злату, расположение пленных, назначение нового управляющего городом. Размещение выживших заложников, что раньше трудились в замке.
Только тогда Степан понял, что в её образе было не так. Чёрные вены выделялись на перламутровой коже на висках. Каждый сосуд просвечивал под тонкой кожей чёрными нитями. Но глаза…глаза были страшнее всего. Ни белка, ни радужки не было. Это были чёрные провалы…поглощающие весь лунный свет.
– А мне не нужна защита, воин…
Она схватила Степана за плечи и утянула под воду. Командующий попытался оттолкнуть девушку, всплыл на поверхность, сделал глоток воздуха. Сквозь туман до него долетели душераздирающие крики из лагеря, жуткий, нечеловеческий смех. И вновь девушка утянула командующего под воду. Её пальцы словно когти впились в плечи, проткнули толстую кожу куртки, впились в его кожу, выпуская кровь.
Степан закричал от боли. Смоль воды хлынула в лёгкие, стирая его сознание, впиваясь тысячами игл, выдавливая остатки воздуха. Тело дёрнулось и обмякло. Осталась лишь жажда. Страшная, невыносимая.
Девушка отпустила свою жертву. Поманила командующего пальцем. Он покорно пошёл за ней, не чувствуя ни боли, ни страха, ничего, кроме жажды.
На берегу их уже поджидал мужчина. С такими же чёрными венами и глазами. И волосы. Тоже чёрные, как вороное крыло.
– Твоя склонность к театральщине раздражает господина, Мари, – произнёс он лишённым всяких эмоций голосом.
Девушка лишь рассмеялась, откинув голову назад.
– Какой же ты скучный, Йеларисс.
– Зато не трачу время попусту.
– В лагере закончили? – девушка подняла с земли платье и принялась одеваться.
– Да, – мужчина прошёл безразличным взглядом по телу девушки. – Но они ведь пустые. Давно ясно, что люди слишком примитивны для этой цели.
– Зато они идеальны для битвы. Пусты, глупы и бесстрашны. Хотя…подожди, они и до обращения такие. Так что…мы просто дарим им силу, – усмехнулась Мари и бросила взгляд на покорно застывшего Степана.
– Нам ещё чем-то кормить их до начала основных действий…Эта их Пентария…ЗарВел сказал, что она ещё не готова для наступления. Но мы ведь и так бы с ними справились.
– Ты думаешь, что умнее его, Йеларисс?
Мужчина опустил взгляд, отступил, словно замечание девушки причинило ему физическую боль.
– Нет, конечно, – ответил он поспешно.
– ЗарВел знает, что делает. А нам пока остаётся ждать возвращения Селерии. Это и будет знаком начала преображения мира…
Девушка перекинула мокрые волосы за плечо и направилась к лагерю. Степан, как марионетка пошёл следом. Йеларисс скрипнул зубами, но всё же тоже направился к замку, в котором уже сияли огни. Тьма сгущалась на Чёрных землях.
ГЛАВА 6. СДАЛСЯ.
Эйден
Сколько всего пришлось решать до заката. Размещение пленных. Допросы. Хорошо, хоть караульных выставлять было не нужно. Ярослава пообещала, что драконы позаботятся об охране города. Воины хоть немного отдохнут. После битвы такой возможности не было.
Только Вал и Злата смогли хоть немного прийти в себя. И то…элиар-тень выглядел слишком плохо. Возможно, в следующей атаке нам на него уже нельзя будет полагаться.
И я был зол.
Нет, не за то, что он бросил нас тогда в Обители и выбрал Злату.
Я терял друга.
Какими бы сложными ни были наши с ним отношения. Он был мне даже больше чем друг. Мы прошли с ним страшную далёкую войну. Я был рядом, когда элиар-тени потеряли дом, а затем стали умирать…И теперь я должен наблюдать, как угасает мой почти брат.
В комнату я уходил последним. Полуразрушенный Ванаорами замок уже погружался в сон. Сил уже не было, но я всё же решил заглянуть в купальню перед тем, как уйти спать. Вот только эта идея посетила не только меня. Ярослава уже сидела у стены чаши, обхватив себя за плечи. Я хотел развернуться и уйти, но она заметила меня. Смутилась на мгновение.
– Простите, Ваше Величество, – я отвернулся, шагнул к выходу.
– Нет, стой, – Яра шумно выдохнула.
Я замер, подчиняясь властным ноткам в её голосе. Она мне не королева. Мой Владыка в Тар-Аэноре и Вал уже отправил ему письмо с описанием последних событий. Но всё же величественность Ярославы, её внутренняя сила, заставляли меня подчиняться приказам этой хрупкой королевы.
– Стою, – усмехнулся я сам себе.
– Мой титул что-то меняет? – тихо и как-то жалобно спросила она.
Я обернулся, удивлённый этой печалью в голосе. В её больших, красивых карих глазах плескалась боль. Словно я обидел её своим обращением.
– Не понимаю, о чём ты, – я скрестил руки на груди, стараясь не соскользнуть взглядом на её тело.
– Или то…что было между нами…было для тебя ошибкой той ночью? – Яра опустила взгляд.
Я скрипнул зубами, злясь на собственную не проницательность. В первую очередь передо мной искалеченная, сломанная внутренне девушка, прошедшая по тропе садов Никса. На неё столько всего свалилось за это время, и ей важно цепляться хоть за что-то, что свойственно девушкам в двадцать пять лет.
– Ошибкой? – переспросил я довольно резко. – Нет, Яра. Это не было ошибкой. Но я взял то, чего не должен был брать. И отдал то, чего никак не мог отдать. Правила моей расы этого не позволяют. Ты королева. Говорящая с драконами. А я…я ни капли не жалею о произошедшем, хотя должен был бы просить у тебя о милости и прощения за дерзость.
Ярослава положила руки на край чаши, подалась вперёд. Капли воды стекали по её нежной коже, и я не мог устоять и не последовать взглядом за ними, снова подступая к опасной черте.
– Ты Мастер Щита, Эйден. Второй титул после Владыки на Тар-Аэноре, поправь, если я не права. Но ты так старательно избегаешь меня…я…
– Избегаю, потому что…боюсь того, что между нами происходит и куда это может привести. Твой дом здесь, в Обители Огненных Теней. И я буду рядом, потому что даже после свержения Ванаоров на этом материке не будет спокойной жизни. А может, уже и завтра на нас нападут твари с Чёрных земель. Но я не могу дать тебе большего, Яра… Я бессмертен. И привязываться к смертным…– я выдохнул сквозь зубы, отвёл взгляд на мгновение.
В её глазах вспыхнуло пламя. Она упрямо вздёрнула подбородок.
– Я тоже не собираюсь умирать завтра. А у нас в Элларисе принято считать, что мы живы, пока есть бессмертные, что хранят в сердцах наше имя. И иногда год жизни может быть ярче, чем вся вечность.
Ярослава отвернулась, склонила голову на руки. Её боль словно прошла сквозь меня, оставляя в груди дыру. Я идиот.
Сжал и разжал кулаки. Втянул воздух сквозь зубы. Постарался успокоиться. Но не смог. Одежда полетела на пол. Я спустился в воду, приблизился к Яре и развернул её к себе, сжимая в объятиях, приникая к её губам. Словно они священный напиток, что и питает наше бессмертие.
И сегодня я не был с ней осторожен, как той ночью. Кажется…мы стёрли эту границу смертности и бессмертия, оставшись просто мужчиной и женщиной. Без титулов. Без возможности отступить. Полная капитуляция перед эмоциями. Необходимостью касаться её тела. Срывать стоны с её губ от прикосновения губами к её груди.
Я подхватил её на руки, врезаясь в неё. Яра вцепилась мне в плечи, приглушённо вскрикнула, царапая кожу. Я вновь нашёл её губы, разрывая её связь с реальностью.
Маски были сброшены. Раны вскрыты. И мы приняли друг друга, позволяя телам гореть одним пламенем. Сплетаться в безумстве. Заставлять сердца работать на износ. Пока яркие вспышки не накрыли сознание, а волна удовольствия не накрыла с головой, как девятый вал, укрывает корабли.
Я удерживал её, пока стихало эхо наших стонов. Слушал, как бешено бьётся её сердце в унисон с моим.
Мы выиграли вчера первый бой. А сейчас проиграли нашим чувствам, что родились вопреки здравомыслию на краю гибели мира. Завтра может не быть ни у неё, ни у меня. Вот в чём была правда. И я больше не хотел отказываться от того, что тянуло нас к друг другу.
Возможно, там, за озёрами и горами, что отделяли Элларис от Чёрных земель, наш враг уже готовил чудовищный план атаки.
ГЛАВА 7. ПРАВДА.
Валериан
Никс бы побрал сумеречный портал и мои сумбурные решения. Откат после использования магии был слишком мощным. Хорошо ещё, что никто не заметил, как Маркус буквально на себе дотащил меня до комнаты. И новый удар сегодня, выбивший меня из состояния «почти» равновесия.
Кто-то брал артефакты нашей расы с мёртвого острова. Я инстинктивно потянулся к кулону, сжал его пальцами. Словно эта моральная боль, что стихла с годами, поможет мне осознать – происходящее не сон.
Войдя в свою комнату, я еле сдержал стон, когда заметил силуэт сидящей на полу у окна девушки.
– Я рассчитывал поспать, – бросил как бы между делом, выставляя щит от новой волны боли, что затопит истерзанное тело через несколько минут.
– Только после того, как мы поговорим, – упрямо ответила Злата.
Я закатил глаза и, не обращая внимания на девушку, принялся расшнуровывать и стягивать с себя рубашку. Её явно не напугать наготой. Но кто знает… может, в этот раз сработает.
– Опять будешь просить ответы?
– Думаешь, я их не заслужила тогда в купальне? – готов был поклясться, что, произнося эту фразу, Злата вскинула бровь.
Поморщился. Интересно, это моё вмешательство в её жизнь сделало её такой или всё же божественный дар наделил её дерзостью напополам с неуправляемой силой? Спросить об этом не решился. У меня не так много пузырьков с зельями осталось.
– Там трудился я. И это именно я тебя соблазнял, а не наоборот, – приподнял я брови, уселся на кровать и стянул сапоги.
Злата резко поднялась на ноги, подошла ко мне.
– А мне нужно тебя соблазнить, чтобы ты рассказал мне правду?
– Я рассказал тебе правду. Что тебе ещё от меня нужно? – выдохнул я устало, растирая лицо ладонями.
– Хорошо. Не хочешь отвечать на мои вопросы – верни мне память. Упростим друг другу задачу.
Я поднял на неё взгляд. Лунный свет серебрил её волосы, придавая им магическое сияние. В глазах решительный огонь.
– Я слишком дорого заплатил за то, чтобы тебя не мучили кошмары о Ветреном хребте. Поэтому – нет.
Злата сжала кулаки. Но пламени на её руках не появилось. Она охрененно быстро учится. Сколько ей понадобится с моей помощью времени, чтобы подчинить ужасный дар богов, которым её наградили десять лет назад? Хотел бы я это увидеть. Но моё время с чудовищной скоростью ускользало песком сквозь пальцы.
– Не мучили? Ты ошибаешься. Может, сны меня и не пугали по ночам. Но моя жизнь…знаешь ли, не казалась все эти десять лет сладкой. Но Ри…– она споткнулась, поняв, что опять переходит на это интимное сокращение моего имени, – ...ан, я не виню тебя. Если я попросила забрать мою память – значит…там было что-то слишком ужасное для меня и…этой магии.
Я со стоном откинулся на подушку, закрыл глаза рукой.
– Спрашивай, пока я не уснул. Я слишком устал для страшной сказки на ночь. И слишком стар, чтобы помнить все детали.
Я почувствовал кожей, как она перелезла через меня, легла рядом, поёрзала, занимая наиболее выгодное положение. Улыбнулся. Её тепло согревало даже без прикосновений.
– Я убила только тех, кто ворвался в город или…– она выдохнула.
– Или, – быстро ответил я, не желая углубляться и подкидывать деталей, что как дрова будут питать её пламя совести, выжигая душу клеймом вины. – Но они всё равно были обречены. Так что можешь не терзаться.
Злата задержала дыхание. Выдохнула медленно.
– Я…ты сказал, что я просила об этом богов…Но всё же…почему у меня две стихии?
– Я нашёл тебя на ступенях храма Пяти богов. Твой отец сказал тебе молиться богам перед смертью. Храм – место, где боги нас слышат. И его ступени окропили кровью твоей семьи. Видимо, такую пощёчину не стерпели сразу два бога…
– Фалькар и Аэрион, – задумчиво произнесла Злата.
Я повернул к ней голову, наблюдая как она, размышляя, поглаживает мой медальон на своей груди.
– Медальон-э-у-ру?
– Сдерживает магию. Элиар-теням дают его, как только посыпается первый дар, чтобы мы не сходили с ума. Ну и четыре стихии…это, знаешь ли, непросто обуздать.
Злата перевернулась на бок. Наши глаза теперь были напротив друг друга.
– Почему я всё же помню часть произошедшего?
Я вздохнул, отвёл взгляд. Не рассказывать же ей, что мне в этот момент было слишком хреново и я уже не мог пользоваться магией, как раньше.
– Не успел забрать всё. Но ты не помнила меня. Значит…не так уж всё и плохо получилось.
– Не помнила, – задумчиво повторила она. – Но с момента нашей…уже второй встречи…я…боги, это прозвучит глупо.
– Говори, раз уж начала, – усмехнулся я.
Злата вновь перевернулась на спину, зарылась пальцами в волосы, потом провела по ним и принялась поглаживать кончик пряди.
– Я чувствовала, что знаю тебя давно. Что ты откуда-то из того прошлого, что я не помню. И…верила тебе.
Я прикрыл глаза. Моё удивление и вовсе было не передать, когда я встретил ту самую девочку, что вытащил из пекла десять лет назад. Увидеть, какой она выросла – было уже огромной порцией бальзама на воспалённые раны.
А вчера, там в бою, я понял – моя жизнь взамен жизни одарённой девочки – ненапрасная жертва. Её сила очень пригодится в войне с моркаарами. Нужно попросить Эйдена присмотреть за ней после…
Возможно, он не откажет мне в последней просьбе.
– Седые волосы и две стихии, – усмехнулась Злата. – Как думаешь, мои волосы поседели от мощности подарка богов или от ужаса, что творили воины Ванаоров в нашем городе?
Я сглотнул.
– А это уже моя вина. Ты открыла глаза в сумеречном портале. Для смертных это тяжёлое испытание.
Злата замерла, перестала перебирать пряди волос. Но не повернулась ко мне.
– Ну должен же ты был оставить отметину, благодаря которой отличил бы меня спустя десять лет от других, правда? – наконец с ехидством произнесла она.
А я сделал вдох. Злата приняла всё это. Не сорвалась. Не спалила замок. Теперь уже я перевернулся набок, притянул её к себе и сгрёб в объятия. Она не оттолкнула меня, уткнулась лицом мне в грудь и расслабилась.
ГЛАВА 8. МИР ДРАКОНОВ.
Ярослава
Я вновь проснулась в комнате Эйдена. Но в этот раз он ещё был рядом, сжимая меня в заботливых объятиях. Ощущая защищённость, я даже не решилась пошевелиться, чтобы случайно не разбудить его. Слишком хорошо. Возможно, это всё сон. И стоит мне подняться с кровати, как он развеется.
Мне удалось вчера сломить его щиты сдержанности. Я прикрыла глаза, вспоминая его страсть. Вчера мы были друг для друга чем-то большим, чем просто мужчина и женщина.
«Любовниками», – вторгается в разум голос дракона.
«Эм, а вы…вы все видели?», – оцепенела, почувствовала, как кровь приливает к лицу. Даже уши горели от стыда.
«Да. Я всё думала, что ты не решишься» – усмехнулся всё тот же голос. – «Но ты смелая. И чувствовала только я. В моей стихии ведь всё было».
«Боги!» – простонала я мысленно.
«Ну…не знаю. Они, наверное, тоже видели», – продолжил потешаться надо мной голубой дракон.
Я лихорадочно вспоминала, как его зовут. Они вчера не разговаривали со мной особо. Только сказали, что присмотрят за городом. А мне было не до них. Слишком много забот. Беспокойство за Риана и Злату, расположение пленных, назначение нового управляющего городом. Размещение выживших заложников, что раньше трудились в замке.
