Бессердечная тварь

А вот кабинет я перевернула сверху донизу. И сейф нашла, открывшийся после вложения в специальный паз родового перстня Арманда. Сейф, правда, пустой, и пачку писем в отдельном ящике, разделённым на ячейки. А вот денег не нашла. Не считать же за клад, горсть мелких монет? В сумочке Люсианы и то монеток больше. Документов тоже не было.
       Газеты, журналы, какие-то приключенческие романчики – ничего интересного. Складывалось впечатление, что Арманд приходил в кабинет не работать, а отбывать положенное время за рабочим местом. А может, он и не работал вовсе?
       Может этот скромный домик, который даже не весь его – это тюрьма? Комфортабельная, но камера?
       Писем от Люсианы тоже не было. Возможно, прочитай я всю корреспонденцию, то и нашла что-нибудь полезное, вот только чтение оказалось нетривиальной задачей. Я сперва даже успела расстроиться, думала, что не умею. Но нет, всё оказалось и проще, и сложнее одновременно. Смысл я понимала, только в зеркальном отображении. Что за выверты сознания и как с этим бороться, я не знала. Буквы же видела, понимала по отдельности. А вот слова читались только отражёнными. В принципе, при должной сноровке можно и привыкнуть, но пока мне на помощь пришло карманное зеркальце, нашедшееся в мешочке Люси.
       Забавно, целый дом в моём распоряжении, но всё ценное досталось в наследство от почившей девушки.
       А нет, была ещё одна немаловажная находка – униформа служанки. Даже с туфлями. Впрочем, обувка мне была велика, поэтому осталась на своём законном месте, а вот платье я прихватила. Да, великовато. Да, длинновато. Но другой женской одежды в доме не было. В целом то мне насрать, я и голой могу пройтись, боюсь, что не оценят.
       Такими маслами только людей пугать, а не совращать. И то и другое вкусно и питательно, но лучше бы вообще без чужого внимания. Во всяком случае, пока не разберусь, как не сатанеть в присутствии других людей. Вряд ли властям понравится, если на их территории появится кровожадный маньяк. А я могу, меня даже совесть не будет мучить. Нет совести – нет проблем.
       Совести нет, а вот осторожность есть, так что платье я взяла без всякой брезгливости. И гардероб у Арманда перетрясла. И верхнюю одежду найти надо было, но главное — не тащить же все письма, завернув в наволочку? Не ходят люди по улице с узелками на палочках. Посмотрела уже, убедилась.
       Выглядела я совсем печально. Не помог телу душ. И плотный обед, который я устроила на кухне, тоже особо не порадовал. Что поделать, но Люсиана воздухом питаться не могла. Человек – это человек со своими потребностями, и об этом теперь стоило помнить. Есть, пить, посещать уборную. Невесело, но и не смертельно.
       Правда, отражение было со мной несогласно. Девица в зеркале напоминала оборванку, сдохшую пару дней назад. Бледная, тощая, одета кое-как. Зато в руках отличный саквояж. Блестящий, новенький и только подчёркивающий диссонанс с остальной мной.
       Пришлось саквояж портить. Как-то же надо достигнуть одной с ним планки. И если в таких условиях за ним не угнаться, то придётся чемодану падать на дно ко мне.
       Я может его и совсем не брала бы, но расставаться с письмами не захотела. Грязные секретики – это проблемы трупа, а вот куча чеков и векселей, которые, оказывается, присылают в таких же конвертах, что и любовные записки – это весьма занятное чтиво. Как минимум перспективное. Хотя и в интимных связях тоже можно найти пользу. Да и почитать, что на досуге будет, чтение опять-таки попрактиковать.
       В общем, я забрала из кабинета всё, что влезло в саквояж. Не рубашки же из дома Арманда выносить, они хоть и явно дорогие, но совсем не по размеру, а как их продать я представления не имела. А вот украшения, которых, кстати, нашлось не очень-то и много, собрала всё до последней булавки.
       - И чего время тянем? – спросила себя же, когда поймала себя на том, что в который уже раз бессмысленно осматриваю пустые комнаты. – Всем страшно. Всегда страшно. Надо, Люси, надо!
       Надо, так надо, с собой вообще трудно спорить.
       

       
       Глава 10

       
       Саквояж спустила на землю из окна на кухне. Не на оживлённую же улицу его вышвыривать, а вот задний двор – отличный вариант. Даже я понимала, что чем меньше народу заметит моё бегство, тем меньше вопросов и подозрений ко мне возникнет.
       Заодно прихватила с кухни коробку длинных спичек. Хотела ещё бутылку с маслом прихватить, но в последний момент усомнилась в разумности такого поступка. Хрен его знает, сколько правды в выражении «подлить масла в огонь». Вдруг затушит, а не раззадорит. А вот крепкое бухло горело отлично. Это я знала и без всяких поговорок. Видела я однажды, как лихо коктейли поджигают на забаву подвыпившей публике.
       Арманд лежал всё там же. И бутылки тоже никуда не делись.
       - Какой купаж предпочитаешь напоследок? – спросила у трупа, рассматривая ряд бутылок.
       Солидный ряд. Очень внушительный и разнообразный.
       Документов в доме не было, а вот алкоголя с избытком. Нетрудно догадаться, чем занимал свой досуг хозяин помещений.
       Наугад вытащила пузатенькую ёмкость с золотой эмблемой на горлышке, которая казалась самой дорогой в этой коллекции. Принюхалась, пригубила – ничего так, своеобразно, горло продирает.
       - Дорогой, как тебе… - попробовала разобрать название, но незнакомые буквы в осмысленные слова не складывались совершенно. – А хрен с ним, будем считать, что ты в восторге от импортного товара.
       И щедро плеснула на тело. Комнату тотчас заполонил терпкий запах, перебивая появившуюся сладость гниения, и я опрокинула бутылку ещё раз. И ещё. И ещё, пока первая бутылка не закончилась.
       А мне не жалко, и я взяла вторую. Потом и третью. Всё для дорогого жениха.
       Шкура уже влажно чавкала, когда в воздухе помимо алкогольных миазмов начало отчётливо вонять и кровью.
       Аккуратные чёрные брикеты, которыми была до краёв забита жестяная коробка сбоку камина, отправилась в общую свалку. И я удовлетворённо посмотрела от дверей на композицию.
       - Доброй ночи, что ли, - подумав немного, решила всё-таки проститься с Армандом. Как бы там ни было, но он запустил цепочку случайностей, вселивших меня в живое тело и позволивших закрепиться в реальном мире. Что-то да значит, и пары слов он заслужил. – Дерьмом ты жил, им и помер.
       И почти чиркнула спичкой, когда взгляд зацепился за торчащую из живота кочергу. А потом посмотрела на тонкие туфельки, на блестящий от влаги пол и тяжко вздохнула, начав разуваться. Жалко туфельки, они у меня единственные. Ног запасных, правда, тоже нет.
       - Какой же ты всё-таки неудобный человек, - проворчала я, вступив в липкую лужу вокруг тела, и с силой дёрнула за рукоять кочерги.
       Тело-то сгорит, вряд ли кто-то нескольких кусков мяса недосчитается при таком раскладе, а вот избыток железа в организме полиции будет трудно списать на халатное обращение с огнём. Трудно проткнуть себя насквозь, даже если очень хочется.
       Кочерга не поддавалась и никак не хотела покидать Арманда. Но и мне упорства не занимать, да и сила, полученная после ночной расправы, так и гуляла по телу, делая меня сильнее обычного человека. А ещё и злости, которая всколыхнулась внутри и быстро заменила собой досаду и нетерпение.
       Немудрено, что из схватки именно я вышла победителем. Второй раз уже, между прочим.
       - Ну вот, скажем, что так и было, - отбросила кочергу к камину и прошлёпала босыми ногами к двери. – Сам напился, сам весь запас пойла разлил, сам упал, и сам же сгорел.
       Пламя занялось легко – с первой спички. С лёгким гудением голубые язычки взметнулись к самому потолку и опали, прижавшись к полу. Красиво… но чертовски неэффективно.
       Горит ярко, но и затухает быстро, видимо, была доля правды в поговорке с маслом. А мне его дотла надо спалить, а не жировой светильник из трупа сделать.
       Метнулась к спальне и схватила первый же стул, что удачно попался по дороге. Пара ударов об пол и стену, и у меня на руках несколько приличных полешек.
       Почти потухший огонь принял стул благосклонно, а треск лака на дереве звучал в унисон с занявшимися паркетными досками. И я сходила ещё за стулом. А потом и за журнальным столиком.
       - Вот и хорошо, - отряхнув руки и обтерев ноги об рубашку, оставшуюся на полу в коридоре, после разграбления гардеробной, подняла туфли. – Вот и славно.
       Пламя набирало обороты, перекинувшись на кресло, и уже вовсю подбиралось к шторам. Горячее марево танцевало в комнате, провожая в последний путь казавшегося ожившим в ярких сполохах огня Арманда. Но увы ему, ожила в этом доме только Люсиана.
       И больше не оборачиваясь, я спустилась на первый этаж.
       В холле снова надрывался телефон, успевший осточертеть за день. Кто-то очень настырный и неугомонный просто жаждал общения. Но увы и им, абонент больше не отвечает.
       Над головой раздался треск, и я поспешила на кухню. Вот мне только потолочной балкой по голове не прилетело для полного счастья. Так и вылетела из окна, даже не осознав, как я взбиралась на подоконник и как приземлялась.
       И как кралась вдоль фасада, замирая на каждом шагу и вглядываясь в каждую длинную тень, тревожными лентами, двигающимися по двору. И слушала, и смотрела и не думала. Страшно же.
       Забор – просто стена посреди улицы, но за ним же люди. И в доме люди. И по другую сторону здания тоже люди. Везде, мать его, люди.
       Вот нельзя было посреди леса поселиться? Одни проблемы с этим Армандом. Пусть земля ему будет гравием.
       
       
       

       Глава 11

       
       Зарево пожара умиротворяло. Никогда не думала, что живой огонь, вырывающийся из окон дома может стать тем якорем, что остановит мой забег по подворотням.
       Зарево и сирены пожарной машины, на шум которой я и пошла в обратном направлении, заворожённая не столько звуком, сколько мощью ранее невиданной техники. Я представляла, как выглядят автомобили, но только в теории, только маленькие картинки в журналах, а тут… натуральный монстр, перед которым так и тянет преклонить колени и подставить беззащитную шею. Никто не оценит и просто размажет по брусчатке, но инстинкты - такие инстинкты, им насрать на условности. Они требуют чтить сильнейших.
       Вернуться к дому Арманда и затеряться в толпе зевак, оказалось на диво нетрудно. Многим хотелось посмотреть на то, как горит богатый дом. Ну и позубоскалить по этому поводу, конечно. Не любили в народе богатых. Я буквально растворялась в прогорклом злорадстве и липком страхе, который неизбежно настегал людей, когда из окон вырывались снопы искр и летели в сторону лачуг, стоящих в отдалении.
       Горело славно, с полной отдачей и размахом. Ненасытным зверем огонь пытался поглотить весь дом. Занялась крыша, язычки пламени давно уже гуляли и по другим частям здания. Суетились слуги и закидывали строение песком, лили из вёдер воду, поднимая клубы сизого пара. И только пожарная машина ничего не делала. Она шумела, светила и просто стояла, не доехав до эпицентра пожара добрых метров тридцать и упёршись в торец здания высоким носом.
       - Далеко колодец, - со знанием дела поделился с соседом отвратно воняющий немытым телом и металлом, мужик рядом. – Не хватит им длины рукава.
       - Понаставили заборов, вот теперь и сгорят целиком, - поддакнул второй мужчина, в очень похожей рабочей одежде.
       Что за колодцы и рукава я не знала, но смотреть за безрезультатными трепыханиями людей было забавно. Тело горит, улики сгорают, меня никто вроде не заметил. А уж к толпе я могла прибиться с любой из сторон. И уйти я тоже смогу именно с ними.
       Зря переживала за внешний вид. Среди работяг и прислуги я выглядела вполне органично. Те же тёплые вещи не по размеру. Те же измождённые лица. А ещё среди толпы заворожённо пялящихся на пожар людей, сновали воришки. Юркие, осторожные. От них несло азартом и возбуждением. И страхом немного. От всех воняло страхом. Не удивлюсь, если он вечный спутник людей. Люди боятся всего на свете: смерти, разоблачения, увечий, голода, собственных желаний.
       Такими глубинными порывами я пока проникнуться не могла, а надо. Мне здесь жить, мне с ними жить, и надо не только понимать людей, но и мимикрировать под них. Тяжело? Да хрен его знает. Пока мне хватило ума понять, что надо бояться за тело и за имущество. И возможно, немного за разоблачение. На костёр-то меня никто не потащит, прошли те весёлые времена, а вот в психушку запихнут без лишних разговоров. Ну или пулю в висок пустят, если уровень угрозы перейдёт допустимую черту.
       А я не хочу в дурдом. Безумие не та эмоция, которой стоит себя окружать. Недолго поддаться её манкой остроте и сгинуть в чертогах разума. А оно мне надо? Ничего интересного у меня там не водится.
       Так, думая обо всём и ни о чём одновременно, я отступала из гущи событий. Хватит. Насмотрелась. Заодно и эмоций чужих нахваталась через край, того и глядишь, или лопну, или опять трансформироваться начну. Руки уже начало ломить и глупо не прислушаться к первому звоночку перевоплощения. Может, и нет, конечно, может, саквояж руки оттягивал, да и для выводов одного перехода в боевую форму мало, но лучше проверять где-нибудь в тихом и укромном месте, а не посреди улицы, набитой людьми.
       - Вот дерьмо, - смачно сплюнул здоровяк в засаленной робе прямо мне под ноги, и я едва успела отскочить от неаппетитного комка слизи.
       - Абсолютно солидарна с вашим мнением, - вежливо ответила я, отходя в сторону. – Вам бы за здоровьем проследить.
       Мужик поднял на меня затуманенный взгляд и недоумённо моргнул. И вот тут у меня закрались подозрения, что совета он точно от меня не ждал. А может, и вовсе не заметил раньше. Я всё-таки маленькая, хиленькая и неприметная.
       - Ты чё, цыпа, попутала?
       - Попутала, - поспешно признала я и сделала ещё шаг в сторону.
       Ну его к чёрту, мутный он какой-то.
       - Погодь, цыпа, - заступил бугай мне дорогу. – Ты чё, цивильная что ль?
       Э?
       - Возможно, - дипломатично ответила я и отступила снова.
       - Да погодь ты, - примирительно выставил здоровяк перед собой руки и окинул меня цепким, уже совсем осознанным взглядом. – Ты оттуда, что ль?
       Очень точный адрес. Я прямо сразу так и поняла, что он имеет в виду. Оратор от Бога, мать его.
       - Оттуда, - на всякий случай кивнула я и оглянулась на дом.
       Пламя взвилось выше, и в этот момент часть крыши с грохотом провалилась внутрь. А нехилое бухло у Арманда в запасах было, вон как дом живенько разрушается.
       - Слямзила поди чего? – прищурился мужик и жадно уставился на саквояж в моих руках.
       - От родни возвращалась, а тут беда такая, - вздохнула я. – Даже и не знаю, как теперь быть. Куда я без документов-то? У хозяина остались, а у меня теперь вот, - потрясла я несчастной сумкой перед собой. – Платье на смену, да остатки еды в дорогу.
       - Херово без документов, - сочувственно протянул мужик. – Подтвердить то личность есть кому? Аль помощь нужна? А то смотри, за монетку и подсобить могу.
       Вот полностью разделяла эту точку зрения. Херово без документов. Даже адреса не знаю, где там мой мешок с золотом лежит, за который жениха покупали.
       - Найдётся, - тем не менее важно кивнула я. – В деревню вернусь, там и родня поможет.
       - Агась. Деньга-то на дорогу есть?