Затем моё внимание привлекли исторические хроники. Среди правителей далёких земель, живших в стародавние времена, у меня появились свои любимчики. К некоторым же давно умершим людям я питала самую настоящую неприязнь. Особенно меня поразила история одной английской королевы. Незаконнорожденная. Младшая и нелюбимая дочь. А главное, рыжеволосая, как и я. И это не помешало ей стать величайшей королевой.
Прямо скажу, если бы не мои рыжие локоны, то жизнь Страны фей повернулась бы по-другому. От каких мелочей порой зависит судьба целого народа! Хотя тут было виновато самомнение моего родителя. Самомнение и глупость. Слишком часто эти качества идут рука об руку, как неразлучные приятели.
Эту историю я узнала от самой болтливой и не самой умной фрейлины. А вот ум редко соседствует с длинным языком. Клодина была старой девой и бесприданницей. Никакого влияния при дворе эта глупая и добродушная особа не имела, но все секреты высочайших особ знала превосходно. В политике она не разбиралась, но кто с кем переспал, кто кому рога наставил, кто кого обманул, кто кого предал могла поведать даже если бы её разбудили среди ночи и схватили бы за сухощавую ногу.
Я презирала шпионов, но Клодина оказалась для меня сущим кладом. Старую фрейлину больше терпели. Никто её не хотел слушать. Более влиятельные, наглые и молодые товарки безжалостно обрывали болтунью. Их попросту не интересовали альковные тайны, интриги, взлёты и падения давно прошедших времён. Как-то при мне старуха небрежно обронила:
— Экая книгочейка! Вся в несчастного дедушку.
Это замечание было сделано довольно громко. Сейчас я понимаю, что немолодой сплетнице хотелось поболтать хотя бы со мной, раз лучшей кандидатуры не нашлось. Я словно оголодавшая и доверчивая рыбка послушно заглотила наживку. Ведь я знала о европейских монархах, живущих триста лет назад гораздо больше, чем о своём покойном, как я думала до этого дня, дедушке.
История оказалась не самой занимательной. Если бы я прочитала подобный сюжет в книге, то через пару дней он бы выветрился из моей режекудрой головы. Но знать, что в жизни произошло нечто подобное... О, теперь мне был ясен смысл песни дерзкого менестреля. Дракоша тогда справился превосходно. Певца так и не нашли. Надеюсь, что он вынес прекрасный урок из этого случая.
Мой дедушка Людвиг всю жизнь был с придурью, как «изящно» выразилась Клодина. Я снисходительно качала головой. Не всем везёт с учителями так, как мне. Король из Людвига вышел неважный. Из него бы получился учёный, творческий человек или просто мечтатель, витающий в облаках. Но положение обязывает не только фей, но и монархов. Братьев у Людвига не было, поэтому скрепя сердце, он расстался со своей низкородной возлюбленной, о которой сплетница упомянула мельком, стал королём крошечного королевства, женился на принцессе почти такого же небольшого княжества и... Затосковал. Рождение дочери, смерть жены и прочие семейные хлопоты не вывели правителя из меланхолии. Ему были интересны только книги, звёзды, рептилии, кошки, собаки и прочая живность. Он даже писал какие-то научные труды, — неодобрительно заметила придворная дама. Я не видела в этом ничего удивительного. Многие короли занимались литературным творчеством, музицированием и живописью. Но разве может понять такие вещи словоохотливая, но безмозглая старушка. Она пересказывала события, но не вникала в причины и характеры действующих лиц этой драмы.
Надо сказать, что моя мать заслуженно заработала славу самой уродливой принцессы христианского мира. Она обладала грацией тюленя, зубами кролика, худобой ветки, лицом обезьяны и голосом павлина. И одного подобного качества хватило бы чтобы прослыть дурнушкой, а уж всё вместе... Отец не уделял должного внимания дочери, что бы там не напевал менестрель. Я всё же думаю, что пылкая поклонница дворцовых слухов знала об этой истории побольше, чем некоторые бродячие певцы. Моя бабушка умерла, когда её дочь ещё играла в куклы.
Короля Людвига больше интересовали далёкие планеты, экзотические насекомые и старинные манускрипты, чем единственный ребёнок. Но в отличие от меня, принцесса Матильда, так звали мою матушку, хотя бы не ходила в штопаных платьях, её никто не дразнил. К маленькой королевской дочери относились с должным уважением. Всё изменилось, когда моя родительница достигла брачного возраста. Я хихикнула, вспомнив историю Генриха Восьмого и Анны Клёвской. Если бы на месте четвёртой жены английской синей бороды оказалась бы моя матушка, то король бы умер от разрыва сердца.
Но те времена когда короли и принцы знакомились со своими избранницами только по портретам, к счастью, благополучно канули в Лету. Многие короли проводят время со своими фаворитками, отводя жене роль добродетельной супруги и плодовитой матери. А возлюбленная короля становилась некоронованной королевой. Ей посвящали стихи поэты, её портреты рисовали художники. Королева молилась, а фаворитка веселилась. Зачастую король правил страной, а фаворитка управляла им. Тогда я подумала, что здорово быть фавориткой, но позже изучая некоторые исторические хроники, я пришла к выводу, что далеко не всегда судьба метресс была завидна.
Счастье так переменчиво и эфемерно. Тоже самое касается и королев. Так вот, если бы моя мать была просто дурнушкой или хотя бы принцессой мощной европейской державы, то может бы жених и сыскался. Хотя есть нюансы. Многие принцессы-бесприданницы и даже дочери низложенных монархов становились жёнами могущественных королей. Причины были самые разные. Интриги первого министра, упрямство короля, стремление породниться с представительницей древней династии.
Но принцессе Матильде не везло. Многие принцы пускались в дальние странствия из пустого любопытства. Посмотреть так ли уродлива наследница Страны фей, как о ней говорят. Но каждый королевич был для матери чуть ли не последним шансом. Она безумно мечтала выйти замуж. Эти чаяния в итоге сбылись.
После отъезда очередного претендента дворцовый стражник Бенедикт набрался наглости утешить Матильду, говоря, что младший сын английского короля и ногтя сломанного высокородной плаксы не стоит. Надо прибавить, что охранник был красив, как древнегреческий бог. Высокий, статный, золотоволосый, голубоглазый. Он оказался в нужное время в нужном месте. Ну а потом... Многие подробности Клодина упустила. Она только сказала, много ли нужно изголодавшейся принцессе. Я ещё тогда удивилась. Ведь моя мать, несмотря на устрашающую внешность, не являлась людоедкой. Но старых людей лучше не перебивать. Они забывчивы и обидчивы.
В результате их страстных встреч мать, как остроумно заметил один английский драматург, получила младенца в люльку быстрее, чем обручальное кольцо на палец. Нет, вы не подумайте, я родилась уже в законном браке. Известие о беременности матери заставило любовников отбросить остатки осторожности и действовать стремительно. Не они первые, не они последние, кто совершил дворцовый переворот. Таким образом две русские императрицы взошли на престол. Бенедикт в то время был популярен в гвардии и в народе. Старого короля простой народ винил во всех бедах.
Так простой вояка Бенедикт стал новым королём. Старого короля Людвига любящая дочь казнить всё же не решилась. Но его заточили в самую высокую башню. Печальный итог для поэта, учёного и мирного человека, не причинявшего никому зла. Вывод? А какой тут может быть вывод.
Когда родилась я отец был значительно разочарован. Дело было даже не в том, что я оказалась девочкой. Новоявленный король надеялся, что я унаследую его внешность. Очевидно, корона значительно испортила характер бывшего солдата. Я же невесть от кого унаследовала рыжие локоны, вьющиеся мелкими кольцами. Вдобавок мои глаза были странного оттенка лесной фиалки.
Будь моя мать немного красивее, отец мог бы заподозрить неладное. А так... Он без обиняков заявил ей, кому ты нужна без трона. Король тиранил королеву, но она боготворила мужа и не обижалась на него. Позже меня объявили незаконнорожденной, чтобы передать трон Луизе и её будущим потомкам. Мать проглотила и эту обиду. Хотя я думаю, что она была поразительно равнодушна к детям. Целью своей жизни королева сделала угождение супругу. Ради крошек любви супруга Матильда предала сначала родного отца, а после и меня. Предала бы она и Луизу, если бы этого пожелал недалёкий супруг. Эта история стала ещё одной отправной точкой в моём развитии. Я поняла, что мне не нужна любовь родителей. До этого дня я старалась чем-то выделиться, чтобы обратить на себя внимание, а затем стремилась заслужить одобрение отца и матери. Ради этого я вначале хулиганила, а затем старалась выучиться читать. Я как-то услышала, что одна из придворных дам хвалит своего сыночка, который знает все буквы в пять лет. Я научилась читать в шестилетнем возрасте, но меня никто не похвалил, кроме Эльзы. Так зачем тратить жизнь на людей, которым ты в лучшем случае безразлична? В детстве я думала об этом немного в других выражениях , но сути дела это не меняет. Лучше быть счастливым изгоем, чем вечно затюканной всеобщей любимицей.
Прода от 04.03.2026, 22:21
Весна всегда была моим любимым временем года. Хотя бы в этом я не оригинальна. Природу я любила не меньше, чем новые знания. Только после рассказа Клодины я поняла, от кого унаследовала свои склонности и некоторые привычки. Бедный, несчастливый и меланхоличный дедушка Людвиг. Однако тут наше сходство заканчивалось. Я обладала огромным запасом энергии, жаждой деятельности, стремилась переделать все дела. После этого рассказа я повадилась гулять около башни, где был заточен мой дедушка. О, теперь я понимала лучше причины неприязни отца. Этот павлин гордился своей красотой и тратил огромнейшие суммы на её поддержание. Когда я прочла «Метаморфозы» Овидия, меня больше других поразила история прекрасного юноши Нарцисса и нимфы Эхо.
И в наше время случаются подобные истории. Тогда я ещё не знала, насколько оказалась права. Но всему своё время. Юная нимфа влюбилась в совершенного юношу, но он отверг её нежные чувства. От горя та усохла. От неё остались только кости и голос. Думаю, что такая участь ждала бы и Матильду, если бы Бенедикт с презрением от неё отвернулся. После рассказа Клодины я называла своих родителей только по имени. За глаза, разумеется. На людях я обращалась к ним со всем почтением. Как и все поданные, я титуловала каждого из этой бесчестной парочки «Ваше Величество». На вы и с улыбочкой. Официально. Без чувств. Ничего личного.
Какая разница, что я с этого дня ненавидела и презирала их. Если бы Клодина являлась вражеским агентом, чьей целью было поссорить старшую принцессу с родителями, то она бы заслужила поощрение от своего руководства. Захочешь — лучше не сделаешь. Все притворяются, а я чем хуже. Угрызения совести не терзали мою душу. Какое имеет право требовать дочерней любви та, кто предала отца? Какой верности может требовать от поданных король, предавший своего господина? Бенедикт как и Нарцисс был влюблён в своё отражение. Внешне Луиза была почти точной копией отца. Он любил себя в этом прелестном и беспроблемном ребёнке.
Нимфа Эхо могла только повторять чужие слова. Луиза не очень далеко ушла от неё. Густые белокурые, лунного оттенка, локоны, чудесные громадные голубые глаза, правильные черты лица и нежная кожа, напоминающая белоснежные лилии, растущие в нашем саду. Мои же кудри были подобны оранжевым бархатцам, а кожу вызолотили солнечные лучи. Загар пристал плебейке, но никак не принцессе, пусть даже незаконнорожденной. Но хотя бы от веснушек я не страдала. Моя кожа никогда не краснела от солнца, а сразу приобретала красивый медовый цвет. Золото меня больше привлекало, чем бледные лилии и нежные розы, расцветшие на округлых девичьих щёчках. В раннем детстве я стеснялась своей внешности, но после научилась любить тот облик, что подарила мне природа. Разумеется, я не простаивала часами у зеркала и не гляделась поминутно в зеркальную гладь пруда. Я не хотела уподобляться Бенедикту даже в мелочах.
Дворцовый парк отличался немалой живописностью. Позже я поняла, что Бенедикт пытается подражать элегантности и роскоши, принятой при дворе французских королей прошлого столетия. Но что позволено Юпитеру… Из нашего дворца такой же Версаль, как из моего отца великий государь. Бенедикт был свято уверен, что его двор один из самых изящных, галантных и передовых в Европе. Верил король и в то, что все поданные питают самую горячую любовь к нему и жизнь готовы отдать за своего монарха. Блажен, кто верует.
Придворные были настолько ловки и хитры, что всеми силами поддерживали заблуждение тщеславного и недалёкого венценосца. А мнением народа не слишком умные правители привыкли пренебрегать. Зачастую претенденты на престол популярны среди черни, шедро раздают обещания, о которых с поразительной быстротой забывают, стоит им примерить корону. Власть является сродни воде из реки Леты. Так было и с моим родителем. Мало захватить власть, нужно удержать её. А кто поручится, что Бенедикт не закончит свою жизнь в темнице… Или на плахе. Но эти мысли пришли в мою голову намного позднее.
Ту весну я помню в самых мельчайших подробностях. Мне минуло двенадцать лет. Я была влюблена. Так мне тогда казалось. Я вертела в тоненьких загорелых пальчиках ветку лиловой сирени. Пусть дворцовый парк богат кустарниками, деревцами и цветами, но эта ветка была мне особенно дорога. Это был первый подарок моего жениха, принца Вильгельма. Слова делают подарки ещё ценнее. Только теперь я поняла правдивость выражения Шекспира. Но сейчас весь мир казался мне освещённым солнцем. На небе ни облачка. Башни дворца отражаются в прозрачном пруду. Там водилась жирная и вкусная рыба, но в это утро мне хотелось, чтобы все окружающие будут счастливы. Пусть карпы тоже радуются жизни. Они не виноваты в том, что родились такими вкусными.
Принц Вильгельм сказал, что лепестки сирени напоминают ему мои глаза. Я могла тысячи и тысячи раз твердить себе, что прекрасна, но именно слова жениха убедили меня окончательно. Но чёрный аист не разделял моего миролюбивого настроения. Хорошенькая лягушечка, обладающая изрядной долей беспечности и весьма упитанным телосложением, имела несчастье приглянуться красноклювой хищной птице. Быть бы ей вторым завтраком аиста, но.
Но тут прилетел мой верный Дракоша. Отчего-то мой огнедышащий наперсник всегда защищал амфибий и рептилий. У волшебных существ, как и у людей существуют свои симпатии и антипатии. Рыжий дракон не имел ничего против птиц, но аист покусился на лягушку.
Силы были явно не равны, поэтому алоногий счёл нужным отпустить жертву. Полетел пернатый обедать в другое место. Ко второму завтраку аист уже не поспевал. Радостно засмеялась я тогда. Дракоша хлопал яркими крыльями и чувствовал себя национальным героем Страны фей. Избавил крошечную лягушечку от смерти и оставил в дураках чёрную птицу. Мой питомец в душе так и остался ребёнком. Я же в ту пору считала себя величайшей умницей. Одно это доказывало, что я совсем не знала жизни.
