Но что бы ни задумал Седрик, помешать этому могли Фрэнк с Клетусом. В момент появления юноши они отсутствовали, но за пределами города компания должна была воссоединиться.
Бланш до сих пор не решил, как относится к переходу Фрэнка на сторону Компании. С Клетусом понятно, со святоши спроса нет, но Доминга? Да, никакие формальные обязательства не связывали наемника с магом: он не заключал с Бланшем контракт, не получал от него денег и никакого отношения не имел ни к Секретной службе, ни к короне Союза в целом. Фрэнк Доминга был вольным наемником, разночинцем и повесой. Даже странно ожидать от него какой-то верности. И в то же время в течение всего пути Фрэнк не раз вытаскивал их с Седриком из передряг, рискуя собственной шкурой. Он без раздумий вступал в схватку и всегда защищал их интересы, без малейшего намека на капитуляцию или предательство. Вступал в схватку с любыми противниками.
Кроме служащих Компании.
Возможно, в том трактире Доминга просто оценил ситуацию и благоразумно решил не лезть в чужое дело. Бланш не посвящал наемника в свои планы относительно служащих Компании, сказал лишь, что ищет с ними встречи. И пока их пути совпадали, Доминга с Клетусом составляли им компанию и оказывали посильную поддержку. Но лезть на рожон Доминга не нанимался. Точнее, нанимался, но не за Бланша, а только за Клетуса.
С другой стороны, Бланш мало знал о наемнике – тот был не самым разговорчивым собеседником, когда дело касалось его прошлого. Очевидно, что Доминга какое-то время служил в Иностранном Легионе Грандверта, но этим его биография явно не ограничивалась. Бланш вспомнил тот странный разговор, когда Доминга сказал, будто уже видел его двадцать лет назад в Последнем храме Империи. В той церемонии участвовали лишь служащие Компании и кандидаты в стонеры. А значит, наемник имеет какие-то связи с Компанией и, может быть даже лично знаком с Далсоном или Бойером? Вопросов, как обычно, больше, чем ответов.
Но, к удивлению мага, Фрэнк, увидев целехонького Седрика также не стал раскрывать спутникам факт своего знакомства с ним, лишь коротко кивнул… А Клетус… Клетус вообще никак не отреагировал на его появление.
— Что думаете об этом юноше, доктор Бланш? — спросил Далсон.
Они сидели у потрескивающего костра вчетвером: Далсон, Бойер, Бланш и Доминга. Все остальные, не считая дозорных стонеров, улеглись спать. Седрик хотел подслушать разговор, но последствия травмы, а также бессонные ночи и долгий переезд дали о себе знать – юноша довольно быстро провалился в сон. И во время сна ему было чем заняться.
— Я думаю, он сам до конца не понимает, что сделал, — пожал плечами маг. — Но это очень интересное направление. И если ему не найдется места в Кампании… я с удовольствием предложу ему присоединиться к Секретной службе Союза.
— По первой части – согласен, — поддержал Бойер. — Это было спонтанным всплеском. Он действовал интуитивно, под воздействием страха и отчаяния. Не думаю, что он способен повторить этот трюк.
— Повторить-то может и неспособен, но один раз он его провернул, — пробурчал Далсон. — И я бы очень хотел в подробностях знать как.
— Да, провернул, — медленно повторил Бойер. — Думаю, стоит присмотреть за ним и отправить в Немессион при первой же возможности.
В Айвилле компания разделилась. Это был последний крупный город перед Вэйтерфордом, в котором располагался западный порт герцогства, поэтому наемник с монахом отправились на местные рынки и постоялые дворы в поисках необходимых для религиозного ритуала Клетуса ингредиентов. Монах бормотал что-то о трех склянках крови шуандунской большой саламандры и каких-то сушеных травах, что продают пираты из Краниона. А Доминга намеревался закупиться в дорогу портсмутским фруктовым вином.
Остальные же заселились в очередной трактир. Бланш формально был пленником, но относились к нему уважительно. Паучью сеть, конечно, не снимали, но никаких других неудобств маг в путешествии не испытывал. Его взяли с собой, потому что убить главного шпиона королевства – означало бы пойти на открытый конфликт с короной. Да и в целом в Компании старались не убивать известных людей без лишнего повода. Отпустить же Бланша в данный момент тоже нельзя – на свободе он по долгу службы постарается помешать им достичь цели своего путешествия.
Бланш отвечал на проявленное уважение по-джентльменски – не пытался сбежать, не бузил почем зря и вообще, вел себя доброжелательно. Маг, похоже, осознавал бессмысленность конфронтации или же просто ждал удобного момента. И пока ждал, пользовался возможностью пообщаться с умными людьми. Безоружный и опутанный Паучьей сетью, он не представлял особой угрозы.
Этот артефакт – занятная вещица. Тонкая, длинная серебряная цепь с «узлами» из белой руды блокирует энергию внутри мага, но на этом ее свойства, к великому сожалению Бланша, не заканчиваются. Если опутанный Паучьей сетью бедолага физически разорвет ее – произойдет неконтролируемый выброс энергии, сдержать который не под силу ни одному магу. А потеряв всю энергию, маг погибнет. Поэтому снять с пленника Паучью сеть может только кто-то со стороны. Так что Бланш предпочитал особо не дергаться, ожидая, что когда подвернется удачный момент, подручный освободит его.
Сам Седрик же и вовсе путешествовал на правах гостя – его ни в чем не ограничивали. Бойер периодически рассказывал ему о преимуществах работы в Компании, сулил впечатляющую карьеру и подмигивал зеленым глазом. Далсон же из раза в раз возвращался к эпизоду с людьми Султана, посеченными песком. Седрик в своем рассказе благоразумно умолчал об участии в тех событиях Бланша и Доминги. С каждым разом Далсон заставлял юношу все больше погружаться в детали произошедшего. Но, слава Вечному, его интересовали детали сотворенного Седриком, а не общие обстоятельства конфликта и его участники. Эти разговоры помогали лучше понять случившееся не только Далсону, но и самому Седрику, который теперь почти каждую ночь едва заснув отправлялся разбирать завалы, чинить исполинские статуи и бежать, бежать, бежать. Об этой своей способности он решил пока никому не рассказывать.
За несколько дней пути Седрик, можно сказать, сдружился со служащими Компании. Мортимер Бойер оказался остроумным весельчаком, травящим под вино байки у костра или камина, в зависимости от того, где они ночевали. Также он из подручных средств мог в походных условиях сварить, казалось, любой эликсир. В приготовлении Бойер часто отходил от классических рецептов, но всегда был готов объяснить свое решение.
Грегори Далсон же был более строгим, но не менее интересным собеседником, который на пальцах объяснял юноше принципы работы многих заклинаний и магических артефактов. Его объяснения были настолько просты и изящны, что заслушивался даже опытный Бланш. И это притом, что Далсон не обладал магическими способностями.
Эти двое приняли Седрика по-отечески. Рядом с ними он вновь почувствовал себя усердным учеником, который готов жадно поглощать новые знания. Но отнесся к этому чувству Седрик двояко.
В детстве новые знания были единственным доступным Седрику удовольствием, единственным светлым пятном в окружающей тьме. Он помнил это чувство. Но и тьму Седрик не забыл. Нищета, беззащитность и беспомощность – вот что оттачивало его жажду знаний. Слабость, отсутствие перспектив и страх – вот что толкало его вперед. Позже, когда Седрик поступил на обучение в Секретную службу, тьма сменилась на серость – самодисциплину и самоограничения, целеустремленность и жесткое следование правилам. И сейчас, в беседах с Далсоном и Бойером он невольно возвращался ощущениям то в детским дом, то в тренировочные лагеря Секретной службы. Возвращался во тьму и серость.
Он любил учиться, но мотивацией к учебе в его жизни всегда выступала боль, от которой он стремился сбежать. А потому, как только учеба начала приносить практический результат, у юноши появилась новая страсть – не стремление к новым знаниям, а применение на практике уже усвоенного. На этом поприще он многого достиг, что и позволило ему попасть в команду личных помощников Бланша.
Читая на чердаке Молендиума очередную книгу о приключениях великих героев, Седрик сам мечтал быть героем. Не помощником, не учеником, а настоящим героем, который вхож в королевский круг, которого признает и уважает аристократия и перед которым млеют дамы на светских раутах. Седрик всем сердцем хотел стать частью этой легкой и возвышенной жизни, которой у него никогда не было. Ему хотелось посещать приемы, гостить в замках своих благородных друзей, лицезреть театр и чувствовать себя в высшем обществе по праву своим. Ради этого он был готов на многое и многое уже совершил, пройдя тяжелый путь от забытого Вечным детдома до элитного отряда личных помощников главы Секретной службы. После долгих лет обучения и тренировок у него, наконец, появились деньги и свободное время для того, чтобы их тратить. Для того чтобы начать жить.
Но грядущая война на долгие годы поставит крест на светской жизни. Дворянство возглавит армию, экономика Союза перейдет на военное положение, начнутся бунты и провокации. Нагрузка на Секретную службу возрастет, обученных людей будет не хватать и Седрика вновь начнут отправлять на полевые выходы. С мест сражений будут приходить дурные вести о потерях, настроение общества начнет раскачиваться. Накопленные в мирное время сбережения перестанут иметь значение, так как их просто некуда будет тратить. Людям станет не до театра и прочих развлечений. Война – это всегда смерть и голод, а не светские приемы и балы. А после войны новой элитой станут те, кто прошел через ее жернова. Ожесточенные, покалеченные герои.
Мысли об этом душили Седрика каждый раз, когда Бойер и Далсон затевали с ним разговор. Виновники будущих событий, вот они, сидят перед ним, шутят, делятся опытом и хвалят за правильные ответы. Из-за них, из-за их действий скоро погибнут тысячи людей. Из-за них Союз может проиграть в грядущей войне. Из-за них у Седрика может не быть той жизни, о которой он грезил.
«Зачем вы придумали эти чертовы источники? Почему именно сейчас?!»
Стоять на пути прогресса бесполезно. Но ведь его можно затормозить. Отложить на время. На время для укрепления Союза. На время для жизни.
За десять дней до того,
как мир изменился
Последние несколько дней пути Седрик по крупицам собирал магическую энергию. Как верно заметил Бланш в их первую встречу, он был слабым магом и не мог аккумулировать в себе много энергии. Даже чтобы просто снять с кого-то Паучью сеть, ему требовалось набить себя магией под завязку.
Переход до Айвилля выдался особенно тяжким, путники были в дороге с раннего утра и въехали в город уже по темноте. Заселившись в трактир и поужинав нехитрой снедью, они завалились спать. Стонеры в основном расположились в соседних зданиях постоялого двора и на первом этаже трактира, остальные же поднялись в комнаты наверху.
Через пару часов после отбоя Седрик осторожно вышел из своей спальни и направился к соседним дверям. За одной из них расположилось большое помещение, в котором заночевали Далсон и Бойер, за другой была комната Бланша. Все нужно было сделать так, чтобы никто не заподозрил его в случившемся. Желательно, чтобы даже сам Бланш остался в неведении.
Подойдя к нужной двери, Седрик выдохнул и сосредоточился. Он прикрыл глаза, и помещение предстало перед его внутренним взором во всех подробностях. Секретная служба годами тренировала в своих агентах внимание к деталям. Одним из самых частых упражнений было запоминание обстановки в новом помещении – на каждой тренировочной вылазке после заселения в трактир или постоялый двор наставник выстраивал подопечных в ряд и из раза в раз заставлял их воспроизводить обстановку только что уведенных комнат до мельчайших подробностей. Поначалу было сложно, но через какое-то время мозг Седрика привык фиксировать детали в автоматическом режиме.
Сейчас его задачей было добраться до серебряных звеньев тончайшей струйкой энергии и нащупать в металле нужные связи. А уже после этого, по установленному «коридору», резко влить дополнительную энергию и совершить задуманное. Седрик знал, что до него никто и никогда еще ничего подобного делал. Никто не применял эту магию так. И в то же время он был уверен в успехе.
«Кверэрэ дэсидэратум!»
Для установления энергетического коридора Седрик решил использовать стандартное поисковое заклятие, но усилием воли максимально сократил объем используемой энергии и сконцентрировал ее. Тоненькая струйка магии медленно поползла в помещение. На середине комнаты она раздвоилась. Одна часть поползла на север, другая – на юг. Контролировать сразу два потока было сложнее, но у Седрика не было выбора. Северная половина, добравшись до кровати, по ножке заструилась вверх и через пару секунд уперлась в невидимую преграду. Это событие отозвалось в висках Седрика тупой болью. Он попробовал пустить вперед чуть больше энергии, но боль стала только сильнее – магический ручеек уперся в иссиня-черную руническую вязь на левой руке Бойера и не мог преодолеть ее. Тогда Седрик сменил направление усилий, и боль отступила. Ручеек спокойно обогнул руку Бойера по простыне и добрался до тонкой серебряной цепочки на его шее уже через плечо. Южная же половина без каких-либо проблем добралась до такой же цепочки на шее Далсона. Седрик ощутил, что энергетический коридор между ним и объектами воздействия установлен. Осталось лишь правильно приложить усилия и через пару минут изобретатели, возможно, величайшего открытия последнего столетия будут мертвы. Седрик не хотел этого делать, но выбирал меньшее из зол. Это был единственный способ отогнать войну с порога.
— Унитио ин Унум! — прошептал он и звенья медленно пришли в движение, сужая свой хват. Еще мгновение и они вопьются в шеи ничего не подозревающих ученых. И пока у Седрика не кончится энергия, разомкнуть это удушье не сможет даже Вечный.
— Унитио ин Унум! — снова прошептал Седрик, усилив магический поток. Металл впился в плоть. Бойер захрипел в полусне. Далсон, мгновенно очнувшись, судорожно пытался залезть пальцами под цепочку, раздирая ногтями кожу на шее.
В следующее мгновение перед внутренним взором Седрика промелькнула вспышка света, за которой пришла резкая боль в затылке. Он понял, что больше не может фокусироваться на энергетическом потоке и рефлекторно открыл глаза. Зрение и слух исказились, мысли стали путаться. Держать заклятие дальше было невозможно. Почувствовав, что теряет равновесие, он попытался ухватиться за ручку двери, но ладонь соскользнула, и он рухнул на пол. Энергетическая связь между ним и серебряными цепочками разорвалась.
Над Седриком, с окровавленным канделябром в руках, стоял Бланш.
— Он пытался убить нас! Почему?! — раскрасневшийся Бойер все еще тяжело дышал, хотя с нападения прошло уже больше получаса. Но цепочку с шеи не снял. Как и Далсон.
— Потому что он знает что вы изобрели, — негромко ответил Бланш.
— И? — Бойер потянулся за стаканом, чтобы сделать глоток воды.
— И он считает, что убив вас – предотвратит войну.
Далсон с Бойером переглянулись. По их взглядам Бланш понял, что они уже обсуждали между собой этот вопрос.
Бланш до сих пор не решил, как относится к переходу Фрэнка на сторону Компании. С Клетусом понятно, со святоши спроса нет, но Доминга? Да, никакие формальные обязательства не связывали наемника с магом: он не заключал с Бланшем контракт, не получал от него денег и никакого отношения не имел ни к Секретной службе, ни к короне Союза в целом. Фрэнк Доминга был вольным наемником, разночинцем и повесой. Даже странно ожидать от него какой-то верности. И в то же время в течение всего пути Фрэнк не раз вытаскивал их с Седриком из передряг, рискуя собственной шкурой. Он без раздумий вступал в схватку и всегда защищал их интересы, без малейшего намека на капитуляцию или предательство. Вступал в схватку с любыми противниками.
Кроме служащих Компании.
Возможно, в том трактире Доминга просто оценил ситуацию и благоразумно решил не лезть в чужое дело. Бланш не посвящал наемника в свои планы относительно служащих Компании, сказал лишь, что ищет с ними встречи. И пока их пути совпадали, Доминга с Клетусом составляли им компанию и оказывали посильную поддержку. Но лезть на рожон Доминга не нанимался. Точнее, нанимался, но не за Бланша, а только за Клетуса.
С другой стороны, Бланш мало знал о наемнике – тот был не самым разговорчивым собеседником, когда дело касалось его прошлого. Очевидно, что Доминга какое-то время служил в Иностранном Легионе Грандверта, но этим его биография явно не ограничивалась. Бланш вспомнил тот странный разговор, когда Доминга сказал, будто уже видел его двадцать лет назад в Последнем храме Империи. В той церемонии участвовали лишь служащие Компании и кандидаты в стонеры. А значит, наемник имеет какие-то связи с Компанией и, может быть даже лично знаком с Далсоном или Бойером? Вопросов, как обычно, больше, чем ответов.
Но, к удивлению мага, Фрэнк, увидев целехонького Седрика также не стал раскрывать спутникам факт своего знакомства с ним, лишь коротко кивнул… А Клетус… Клетус вообще никак не отреагировал на его появление.
***
— Что думаете об этом юноше, доктор Бланш? — спросил Далсон.
Они сидели у потрескивающего костра вчетвером: Далсон, Бойер, Бланш и Доминга. Все остальные, не считая дозорных стонеров, улеглись спать. Седрик хотел подслушать разговор, но последствия травмы, а также бессонные ночи и долгий переезд дали о себе знать – юноша довольно быстро провалился в сон. И во время сна ему было чем заняться.
— Я думаю, он сам до конца не понимает, что сделал, — пожал плечами маг. — Но это очень интересное направление. И если ему не найдется места в Кампании… я с удовольствием предложу ему присоединиться к Секретной службе Союза.
— По первой части – согласен, — поддержал Бойер. — Это было спонтанным всплеском. Он действовал интуитивно, под воздействием страха и отчаяния. Не думаю, что он способен повторить этот трюк.
— Повторить-то может и неспособен, но один раз он его провернул, — пробурчал Далсон. — И я бы очень хотел в подробностях знать как.
— Да, провернул, — медленно повторил Бойер. — Думаю, стоит присмотреть за ним и отправить в Немессион при первой же возможности.
***
В Айвилле компания разделилась. Это был последний крупный город перед Вэйтерфордом, в котором располагался западный порт герцогства, поэтому наемник с монахом отправились на местные рынки и постоялые дворы в поисках необходимых для религиозного ритуала Клетуса ингредиентов. Монах бормотал что-то о трех склянках крови шуандунской большой саламандры и каких-то сушеных травах, что продают пираты из Краниона. А Доминга намеревался закупиться в дорогу портсмутским фруктовым вином.
Остальные же заселились в очередной трактир. Бланш формально был пленником, но относились к нему уважительно. Паучью сеть, конечно, не снимали, но никаких других неудобств маг в путешествии не испытывал. Его взяли с собой, потому что убить главного шпиона королевства – означало бы пойти на открытый конфликт с короной. Да и в целом в Компании старались не убивать известных людей без лишнего повода. Отпустить же Бланша в данный момент тоже нельзя – на свободе он по долгу службы постарается помешать им достичь цели своего путешествия.
Бланш отвечал на проявленное уважение по-джентльменски – не пытался сбежать, не бузил почем зря и вообще, вел себя доброжелательно. Маг, похоже, осознавал бессмысленность конфронтации или же просто ждал удобного момента. И пока ждал, пользовался возможностью пообщаться с умными людьми. Безоружный и опутанный Паучьей сетью, он не представлял особой угрозы.
Этот артефакт – занятная вещица. Тонкая, длинная серебряная цепь с «узлами» из белой руды блокирует энергию внутри мага, но на этом ее свойства, к великому сожалению Бланша, не заканчиваются. Если опутанный Паучьей сетью бедолага физически разорвет ее – произойдет неконтролируемый выброс энергии, сдержать который не под силу ни одному магу. А потеряв всю энергию, маг погибнет. Поэтому снять с пленника Паучью сеть может только кто-то со стороны. Так что Бланш предпочитал особо не дергаться, ожидая, что когда подвернется удачный момент, подручный освободит его.
Сам Седрик же и вовсе путешествовал на правах гостя – его ни в чем не ограничивали. Бойер периодически рассказывал ему о преимуществах работы в Компании, сулил впечатляющую карьеру и подмигивал зеленым глазом. Далсон же из раза в раз возвращался к эпизоду с людьми Султана, посеченными песком. Седрик в своем рассказе благоразумно умолчал об участии в тех событиях Бланша и Доминги. С каждым разом Далсон заставлял юношу все больше погружаться в детали произошедшего. Но, слава Вечному, его интересовали детали сотворенного Седриком, а не общие обстоятельства конфликта и его участники. Эти разговоры помогали лучше понять случившееся не только Далсону, но и самому Седрику, который теперь почти каждую ночь едва заснув отправлялся разбирать завалы, чинить исполинские статуи и бежать, бежать, бежать. Об этой своей способности он решил пока никому не рассказывать.
За несколько дней пути Седрик, можно сказать, сдружился со служащими Компании. Мортимер Бойер оказался остроумным весельчаком, травящим под вино байки у костра или камина, в зависимости от того, где они ночевали. Также он из подручных средств мог в походных условиях сварить, казалось, любой эликсир. В приготовлении Бойер часто отходил от классических рецептов, но всегда был готов объяснить свое решение.
Грегори Далсон же был более строгим, но не менее интересным собеседником, который на пальцах объяснял юноше принципы работы многих заклинаний и магических артефактов. Его объяснения были настолько просты и изящны, что заслушивался даже опытный Бланш. И это притом, что Далсон не обладал магическими способностями.
Эти двое приняли Седрика по-отечески. Рядом с ними он вновь почувствовал себя усердным учеником, который готов жадно поглощать новые знания. Но отнесся к этому чувству Седрик двояко.
В детстве новые знания были единственным доступным Седрику удовольствием, единственным светлым пятном в окружающей тьме. Он помнил это чувство. Но и тьму Седрик не забыл. Нищета, беззащитность и беспомощность – вот что оттачивало его жажду знаний. Слабость, отсутствие перспектив и страх – вот что толкало его вперед. Позже, когда Седрик поступил на обучение в Секретную службу, тьма сменилась на серость – самодисциплину и самоограничения, целеустремленность и жесткое следование правилам. И сейчас, в беседах с Далсоном и Бойером он невольно возвращался ощущениям то в детским дом, то в тренировочные лагеря Секретной службы. Возвращался во тьму и серость.
Он любил учиться, но мотивацией к учебе в его жизни всегда выступала боль, от которой он стремился сбежать. А потому, как только учеба начала приносить практический результат, у юноши появилась новая страсть – не стремление к новым знаниям, а применение на практике уже усвоенного. На этом поприще он многого достиг, что и позволило ему попасть в команду личных помощников Бланша.
Читая на чердаке Молендиума очередную книгу о приключениях великих героев, Седрик сам мечтал быть героем. Не помощником, не учеником, а настоящим героем, который вхож в королевский круг, которого признает и уважает аристократия и перед которым млеют дамы на светских раутах. Седрик всем сердцем хотел стать частью этой легкой и возвышенной жизни, которой у него никогда не было. Ему хотелось посещать приемы, гостить в замках своих благородных друзей, лицезреть театр и чувствовать себя в высшем обществе по праву своим. Ради этого он был готов на многое и многое уже совершил, пройдя тяжелый путь от забытого Вечным детдома до элитного отряда личных помощников главы Секретной службы. После долгих лет обучения и тренировок у него, наконец, появились деньги и свободное время для того, чтобы их тратить. Для того чтобы начать жить.
Но грядущая война на долгие годы поставит крест на светской жизни. Дворянство возглавит армию, экономика Союза перейдет на военное положение, начнутся бунты и провокации. Нагрузка на Секретную службу возрастет, обученных людей будет не хватать и Седрика вновь начнут отправлять на полевые выходы. С мест сражений будут приходить дурные вести о потерях, настроение общества начнет раскачиваться. Накопленные в мирное время сбережения перестанут иметь значение, так как их просто некуда будет тратить. Людям станет не до театра и прочих развлечений. Война – это всегда смерть и голод, а не светские приемы и балы. А после войны новой элитой станут те, кто прошел через ее жернова. Ожесточенные, покалеченные герои.
Мысли об этом душили Седрика каждый раз, когда Бойер и Далсон затевали с ним разговор. Виновники будущих событий, вот они, сидят перед ним, шутят, делятся опытом и хвалят за правильные ответы. Из-за них, из-за их действий скоро погибнут тысячи людей. Из-за них Союз может проиграть в грядущей войне. Из-за них у Седрика может не быть той жизни, о которой он грезил.
«Зачем вы придумали эти чертовы источники? Почему именно сейчас?!»
Стоять на пути прогресса бесполезно. Но ведь его можно затормозить. Отложить на время. На время для укрепления Союза. На время для жизни.
Глава 14
За десять дней до того,
как мир изменился
Последние несколько дней пути Седрик по крупицам собирал магическую энергию. Как верно заметил Бланш в их первую встречу, он был слабым магом и не мог аккумулировать в себе много энергии. Даже чтобы просто снять с кого-то Паучью сеть, ему требовалось набить себя магией под завязку.
Переход до Айвилля выдался особенно тяжким, путники были в дороге с раннего утра и въехали в город уже по темноте. Заселившись в трактир и поужинав нехитрой снедью, они завалились спать. Стонеры в основном расположились в соседних зданиях постоялого двора и на первом этаже трактира, остальные же поднялись в комнаты наверху.
Через пару часов после отбоя Седрик осторожно вышел из своей спальни и направился к соседним дверям. За одной из них расположилось большое помещение, в котором заночевали Далсон и Бойер, за другой была комната Бланша. Все нужно было сделать так, чтобы никто не заподозрил его в случившемся. Желательно, чтобы даже сам Бланш остался в неведении.
Подойдя к нужной двери, Седрик выдохнул и сосредоточился. Он прикрыл глаза, и помещение предстало перед его внутренним взором во всех подробностях. Секретная служба годами тренировала в своих агентах внимание к деталям. Одним из самых частых упражнений было запоминание обстановки в новом помещении – на каждой тренировочной вылазке после заселения в трактир или постоялый двор наставник выстраивал подопечных в ряд и из раза в раз заставлял их воспроизводить обстановку только что уведенных комнат до мельчайших подробностей. Поначалу было сложно, но через какое-то время мозг Седрика привык фиксировать детали в автоматическом режиме.
Сейчас его задачей было добраться до серебряных звеньев тончайшей струйкой энергии и нащупать в металле нужные связи. А уже после этого, по установленному «коридору», резко влить дополнительную энергию и совершить задуманное. Седрик знал, что до него никто и никогда еще ничего подобного делал. Никто не применял эту магию так. И в то же время он был уверен в успехе.
«Кверэрэ дэсидэратум!»
Для установления энергетического коридора Седрик решил использовать стандартное поисковое заклятие, но усилием воли максимально сократил объем используемой энергии и сконцентрировал ее. Тоненькая струйка магии медленно поползла в помещение. На середине комнаты она раздвоилась. Одна часть поползла на север, другая – на юг. Контролировать сразу два потока было сложнее, но у Седрика не было выбора. Северная половина, добравшись до кровати, по ножке заструилась вверх и через пару секунд уперлась в невидимую преграду. Это событие отозвалось в висках Седрика тупой болью. Он попробовал пустить вперед чуть больше энергии, но боль стала только сильнее – магический ручеек уперся в иссиня-черную руническую вязь на левой руке Бойера и не мог преодолеть ее. Тогда Седрик сменил направление усилий, и боль отступила. Ручеек спокойно обогнул руку Бойера по простыне и добрался до тонкой серебряной цепочки на его шее уже через плечо. Южная же половина без каких-либо проблем добралась до такой же цепочки на шее Далсона. Седрик ощутил, что энергетический коридор между ним и объектами воздействия установлен. Осталось лишь правильно приложить усилия и через пару минут изобретатели, возможно, величайшего открытия последнего столетия будут мертвы. Седрик не хотел этого делать, но выбирал меньшее из зол. Это был единственный способ отогнать войну с порога.
— Унитио ин Унум! — прошептал он и звенья медленно пришли в движение, сужая свой хват. Еще мгновение и они вопьются в шеи ничего не подозревающих ученых. И пока у Седрика не кончится энергия, разомкнуть это удушье не сможет даже Вечный.
— Унитио ин Унум! — снова прошептал Седрик, усилив магический поток. Металл впился в плоть. Бойер захрипел в полусне. Далсон, мгновенно очнувшись, судорожно пытался залезть пальцами под цепочку, раздирая ногтями кожу на шее.
В следующее мгновение перед внутренним взором Седрика промелькнула вспышка света, за которой пришла резкая боль в затылке. Он понял, что больше не может фокусироваться на энергетическом потоке и рефлекторно открыл глаза. Зрение и слух исказились, мысли стали путаться. Держать заклятие дальше было невозможно. Почувствовав, что теряет равновесие, он попытался ухватиться за ручку двери, но ладонь соскользнула, и он рухнул на пол. Энергетическая связь между ним и серебряными цепочками разорвалась.
Над Седриком, с окровавленным канделябром в руках, стоял Бланш.
***
— Он пытался убить нас! Почему?! — раскрасневшийся Бойер все еще тяжело дышал, хотя с нападения прошло уже больше получаса. Но цепочку с шеи не снял. Как и Далсон.
— Потому что он знает что вы изобрели, — негромко ответил Бланш.
— И? — Бойер потянулся за стаканом, чтобы сделать глоток воды.
— И он считает, что убив вас – предотвратит войну.
Далсон с Бойером переглянулись. По их взглядам Бланш понял, что они уже обсуждали между собой этот вопрос.
