Домовниха ГРУНЯ- помощница в личной жизни
(Женское шуточное пособие, как при помощи домового, найти себе хорошего мужа)
День выдался солнечный, июньские денёчки не подкачали. Кроны деревьев приятно шуршали своей зелёной листвой, при каждом дуновении лёгкого ветерка. Щебетали птицы, радуясь лету и погожим денькам. Пчёлы, с удовольствием перелетали с цветка на цветок.
Все были заняты своими делами. Небольшая деревенька- Новинки, стояла на берегу речки Студёной. Как Вы сами догадались, её подпитывали ледяные и очень чистые ключи. Поэтому и раки тоже облюбовали эту небольшую речку. Да и купаться в ней было одно удовольствие: жёлтый песок под ногами и небольшое лёгкое течение, которое мягко обволакивала приятно тело. Чтобы попасть на другой берег реки, был построен деревянный мостик, скорее- мосток, с которого, местная ребятня ловила такую же маленькую рыбёшку.
Вокруг деревни, были замечательные грибные места. Большой дубовый бор находился на правом берегу реки. С противоположной стороны- смешанное редколесье, в котором невозможно было заблудиться. Ягоды сами просились в лукошко. Земляника такая душистая, что запах от неё просто пьянил. Это Вам ни какие-нибудь французские духи- химия голимая, это запах самой природы- лучшая её часть. На лугу- прелесть разнотравья, и эти волшебные полевые цветы, радовали глаз.
Чистейший воздух приносил пользу здоровью. Красоту Русской природы всегда воспевали писатели и поэты. Поэтому соревнования в красноречии, с ними будут не в мою пользу. Но видя это великолепие, поневоле сам станешь поэтом. Да ещё, чтобы с тобой была простая русская красавица, шедшая рядом по зелёной, густой траве. Это девушка, с русой косой, в красивом белом длинном сарафане, с рябиновыми бусами на шее, а на голове веночек из васильков, ромашек, полевого мака. Такой красавице и стихи читать хочется, и любовь сама полыхнёт в твоём сердце.
Простите меня, уважаемый читатель, я увлёкся в своих мечтаниях и отошёл от повествования. Так вот, от деревни, до города Семёнова, а это пятнадцать километров, ходил маленький рейсовый автобус- «пазик», два раза в день- утром в шесть часов и вечером в восемнадцать. Ещё, деревеньку, раз в неделю посещала автолавка.
Она приезжала с продуктами, которые были предварительно местными бабушками заказаны. Продавщица Алёна, она была частным предпринимателем, чтоб как- то сократить свои расходы, сама она была и грузчиком, и шофером. Работа у неё спорилась. Местные жители очень ждали свою автолавку, ведь и посудачить можно на все темы деревенские, да и узнать последние новости из города. Телевизор, в основном смотрели зимой, а летом огороды приходилось обрабатывать.
Строить магазин в деревне, как всегда, посчитали нецелесообразно. Всего местных жителей наберётся с дачниками человек сорок. Школы и детского сада нет и не планировались, зато местные власти открыли клуб. Это было отдельно стоящее здание. Изначально, его строили под местную библиотеку, но потом решили переделать в ФАП (медпункт другими словами). Но так как ни читателей, ни особо больных в деревне не было, то решили сделать просто клуб. С ним и забот меньше, да и толку больше.
Любое собрание, в любой момент можно провести. Так как люди потихоньку уезжали из этих мест в город, то руководство остановилось на клубе, чего зря деньги общественные тратить. В этой деревне было двадцать три дома. Большинство- составляли пенсионеры, которые в своё удовольствие и огородом баловались и лесные дары в город возили, на продажу. Людям приятно, и себе в хозяйстве хорошо, лишние денежки не помешают.
Жители, в этой деревне были трудолюбивые и очень добрые. Самой главной достопримечательностью, была старушка- божий одуванчик, тётка Агафья. Сухонькая, горбатенькая, сколько ей лет- никто не знает. Но пользовалась она большой популярностью, не хуже любого раскрученного блогера- миллионника. Все- про неё знают, все к ней едут, а уж местные, любой вопрос, связанный со здоровьем, решают через тётку Агафью. Была она то ли колдуньей, то ли ведуньей, в общем знахаркой и хорошей травницей.
Так как в деревне этой жила в основном «молодёжь» - 60+, то по делам повитухи, к тётке Агафье никто не обращался. Но вот любовными приворотами тут уж только: «дай!». Даже старушки местные приходили к ней за зельем.
Как только где, в соседней деревне, бодренький дедок освободился, схоронив свою любимую старушку, сразу этот молодец переходил в разряд завидных женихов. Ведь вдвоём, жить в старости и легче и веселее. Вдруг понадобиться воды попить, а подать то некому. Вот такие дедки- «женишки» становились дефицитом, как раньше икра чёрная. Да и он, видя такое внимание со стороны девушек, очень преклонного возраста, ходил «гоголем» по деревне, привлекая бабулечек. А те, тоже, платочек красивый повяжут и вот- прогуливаются: «Здравствуйте Матвей Иванович, как ваши дела, как здоровье, внуки то из города навещают?» Вот так и женихаются.
Завидный женишок старух себе выбирает в новые хозяйки, то это - не то, то - не это, в общем конечно, ему хочется «молодуху» лет под пятьдесят, хотя уже не сладить, а лишь полежать рядом, с молодым телом. Тётка Агафья, для этих целей, делала старушкам щадящий приворот, что бы дедок сразу от счастья и ласк новой невесты не окочурился.
Все очень уважали старушку травницу и немного побаивались. Завидя её на улице, первыми здоровались и чествовали её только по имени и отчеству- Агафья Степановна. Если что-то заболит что по проще, в город ехать далеко. Пока едешь, уже пройдёт, да и время потеряешь, а тут к тётке Агафье дошёл, травку взял и сразу всё полегчает. Домик её был небольшой, деревянный, и как водится, рядом с лесом стоял. Чтоб корешки какие, травки собрать, да и просто – далеко ходить не надо.
Приехали они с мужем давно сюда, из соседней деревни. Но что-то с семейной жизнью у тётки Агафьи не задалось, уехал её муж на заработки, да так и сгинул. Старухи местные рассказывали, мол они решили новую избу поставить, вот деньги и нужны были, и уехал муж. Никто не видел, как Агафья плакала, только ходила по деревне хмурой тучей.
В это время, у местных жителей на подворье, стала живность гибнуть, куры дохнут. Бабоньки почуяли неладное. Разговоры пошли, пересуды. На Троицу, у соседки, двойняшки заболели, через дом от травницы. Старушка, а какая она была тогда старушка, ей было на то время- тридцать два годика, Агафья пришла в дом и принесла настой, чтоб детишки попили. Докторов перед её приходом вызывали, но улучшений не было, а травкой их выходили.
С благодарностью соседка ходила к знахарке. Вот с тех пор и стали все обращаться, даже с города ездили, уж что лечили, это не известно, да только все оставались довольными. Так она и стала вечной тёткой Агафьей, травницей и про меж селян колдуньей.
Три года назад, купив хороший дом- пятистенок, из города, в деревню приехала молодая семья. Муж Виктор, тридцати восьми лет отроду. Весёлый, кудрявый парень приехал, с серыми красивыми глазами, тёмные брови и нос с горбинкой, пухленький, с пивным животиком. Всем в деревне он полюбился, особенно местным вдовушкам и молодицам.
Мужчина всё умел сделать: и забор починить, и крышу залатать, даже телевизор кому-то импортный помог восстановить. От того то ценность его, как хозяйственного мужика, возрастала в несколько раз. Жена у него- красавица Катерина. Бровь дугой, губки алые, ножки стройные, да и грудь упругая. Всем хороша молодица. Когда она ходила за водой на колодец (пока у себя в доме муж скважину не пробурил), даже местные дедки, которые испокон веков на колодец никогда не ходили, а тут и те, взяв ведро, шли водицы испить. Уж больно приятно глазу на коротенький халатик Катерины посмотреть, на точёную фигурку.
Какая хозяйка, как потом оказалось- никакая была, вот только фигура и привлекала. Детей у этой семьи Степановых не было, то ли ещё рано, то ли для себя пожить хотели, не известно. Год они прожили дружно. Бабы судачили, что квартиру они в городе продали, чтобы купить тут дом, в деревне. Степановы же говорили: «Красиво тут, воздух свежий, в огороде всё своё, без нитратов». Хотели они ещё, даже две козы купить. Но куда там Катерине, с её то маникюром.
Некоторые из соседей попадали в дом к Степановым и потом рассказывали, дивились: «Надо же как Катьке повезло, муж работящий, всё по дому делает, даже сам стирает в машинке «Малютке», да и готовит тоже он, не то что наши- «пьянюшки». Но вот, видимо сглазили недоброжелатели. Стала молодая семья ругаться. Может быть Виктору надоело самому всё по дому делать. Где это видано, жена лежит в гамаке на солнышке, принимает солнечные ванные, да в телефон играет, а муж в доме кашеварит. Может ещё проще – детишек ему захотелось, а этой «фифе» не хочется фигуру свою классную, родами портить. Но огонь любви был потушен.
Ругани становилось всё больше, даже вечером видели, как Катерина к тётке Агафье подалась, но видно всё не впрок. Через два дня, к дому подъехало жёлтое такси, и Виктор с чемоданом умчался в неизвестном направлении. Больше он в деревне не появлялся. Местные «коты» и даже дед Семён активизировались. Гарцевали, просились помочь, в любви Катерине признавались. Ведь все думали: «Тут такое тело пропадает».
Бедолаги и не догадывались, что к хорошему телу ещё и мозги нужны и некоторые элементарные умения по дому, как хозяйство вести. Но тут всё было в запущенном состоянии, хотя учиться никогда не поздно. «Джульетта» рыдала тихо в подушку, проклиная Виктора, всю его родню, а также ругая последними словами свою маму, что своими советами заставила её выйти за такого хорошего парня, который не пьёт и не курит, да и по дому всё делает. Говорила мама Кате: «Будешь, как сыр, в масле кататься!». «Вот теперь катаюсь по кровати, со слезами на подушке», - подумала Катерина.
Тётка Агафья, как потом оказалось, не дала никакого зелья Кате, а дала ряд советов, как правильно себя вести и что делать.» «Муж» - говорила ей старушка, - «он главный в семье, это голова, а ты шея, поэтому всячески ему помогай во всём, лучше вместе что-то делать. Тогда, ты всегда для него будешь необходима. Хвали мужа чаще, участвуй в его труде и в жизни, и будет тебе счастье! Да детишек завести нужно, это цветы жизни, ты увидишь, как всё наладится»,- сказала старушка и добавила,- «а зелье, тебе ни к чему!»
Уходя от Агафьи, обозлилась на неё Катерина: «Да пошёл он, главный, тоже мне, целуй его в задницу. Он должен делать всё как мне надо, как я хочу, глупая старуха!» С этими словами она вернулась домой, а позже Виктор уехал.
В доме, который купили Степановы, ранее в нём жил- один рукодельный старичок. Резал он красивые наличники для всей деревни. Он хотел, чтобы все окна домов были нарядные. Нравилось ему очень работать с деревом, красота выходила из- под пилки лобзика. Даже с других сёл заказывали такую работу. Но потом дед заболел, тяжело ему стало резьбой заниматься, да и глаза не те.
Дочь на него ругалась, когда в гости приезжала: «Почему ты всем бесплатно такую красоту даришь, ты бы озолотился!» «Нет, дочка, пусть люди радуются, меня вспоминают добрым словом, а не говорят про меня, что их дорого ободрал, да и что с них взять? –Вон, открой холодильник, видишь, и мясо мне несут взамен, и курочку, а яйца не выводятся, молочко, сыр. - Всё мне приносят за наличники, и даже мёд у меня есть. - Они ж тоже, понимают, что деньги я из своей пенсии трачу на доски. - У нас люди с понятием, дочка!» - ответил ей старичок.
Уж, когда занемог, дочь его взяла в город, а дом этот Степановым продали. Прошли двое суток, как муж Виктор убыл в неизвестном направлении, сказав на последок: «Прощай, живи, как хочешь, я подаю на развод!» «Ну и вали!» - ответила она. Катерина бесцельно бродила по дому. Кушать ей не хотелось, да и ела она сейчас немного- «рисовое зёрнышко», как в сказке «Дюймовочка». Только там был крот: богатый, статусный. «Ну и хрен с ним, что старый!» - подумала Катя. Зёрнышко быстро переработалось, и под ложечкой засосало.
Посмотрев, по ящикам на кухне, она нашла заначку Виктора- пятизвёздочный коньяк. Он эту бутылочку берёг, а вдруг гости или друзья нагрянут, или так, на праздник, угостить кого. Выпив несколько рюмок, Катерина почувствовала себя лучше. Она включила в приёмнике звук на полную катушку и принялась петь и танцевать под весёлую музыку.
Вдруг со стола, упал этот маленький приёмник, раскололась пластмассовая крышка, и аппарат замолчал. Катя расстроилась: «Кто теперь будет ремонтировать?» Повернувшись лицом к тумбе от кухонного гарнитура, Катерина видит, как тихонько, к краю подъезжает медленно бутылочка коньяка и падает на пол. Раздался звон разбитой бутылки и благородный напиток растекается по полу.
«Что это было? - подумала девушка, - видно приняла на грудь лишнюю рюмочку, вот и мерещится, что бутылка сама едет по столу». Под потолком, где проложена была светодиодная лента, это была последняя недоделанная работа Виктора, там надо было ещё конденсатор подсоединять, но он, на тот момент, был не куплен. Вот и осталась недоделка.
Так вот, там в верху что-то зашуршало. Тихо послышалось: «Ну ты и баба- дура, такого мужика профукала». Это сказала домовниха Груня. Здесь она жила давно, когда тут ещё были старые хозяева. Дед- специалист по наличникам, хоть и занимался резьбой по дереву, но дома у него был всегда порядок. За это его Груня и уважала: «Молодец, всё успевает!» А вот с новой жиличкой у домовнихи не заладилось.
Она видела, что Катерина даже пыль протереть не хочет, а у Груни аллергия на пыль. Домовниха уходила в спальню и там много раз чихала и утирала платочком свой большой носик, конечно же ругая всех, кто развёл этот беспорядок. Груня была женщиной средних лет, крупненькая, с длинными волосами, которые всегда торчали в разные стороны. Уж как она их только не укладывала, сколько было истрачено лака, взятого на прокат у Катерины, но всё равно, волосы выбивались торчком во все стороны.
«Это я в дедушку», - подумала Груня. У её дедушки домового, который жил тоже в этой деревне, через два дома, была такая же причёска. «Значит это породистые мы, чистокровные», - предположила домовниха. Женщина она была очень рассудительная, чистоплотная и немного деспотичная. На лицо она была красавица: большие, чувственные губы, такой же большой нос, брови очень густые, не большое, но вытянутое личико, в меру оттопыренные уши и красивые, очень выразительные глаза.
Ростом она была- сантиметров сорок. Эти чудесные полные ножки, толстенькие пальчики. В общем, красавица писаная, глаз отвесть невозможно. Голос у неё был очень тоненький, довольно приятный. Она умела очень красиво говорить, так как была в своё время обучена читать и писать дедом. Её дед умел учить- пятая точка, иногда лучше понимала, чем Грунина голова.
АННОТАЦИЯ
(Женское шуточное пособие, как при помощи домового, найти себе хорошего мужа)
ГЛАВА 1
День выдался солнечный, июньские денёчки не подкачали. Кроны деревьев приятно шуршали своей зелёной листвой, при каждом дуновении лёгкого ветерка. Щебетали птицы, радуясь лету и погожим денькам. Пчёлы, с удовольствием перелетали с цветка на цветок.
Все были заняты своими делами. Небольшая деревенька- Новинки, стояла на берегу речки Студёной. Как Вы сами догадались, её подпитывали ледяные и очень чистые ключи. Поэтому и раки тоже облюбовали эту небольшую речку. Да и купаться в ней было одно удовольствие: жёлтый песок под ногами и небольшое лёгкое течение, которое мягко обволакивала приятно тело. Чтобы попасть на другой берег реки, был построен деревянный мостик, скорее- мосток, с которого, местная ребятня ловила такую же маленькую рыбёшку.
Вокруг деревни, были замечательные грибные места. Большой дубовый бор находился на правом берегу реки. С противоположной стороны- смешанное редколесье, в котором невозможно было заблудиться. Ягоды сами просились в лукошко. Земляника такая душистая, что запах от неё просто пьянил. Это Вам ни какие-нибудь французские духи- химия голимая, это запах самой природы- лучшая её часть. На лугу- прелесть разнотравья, и эти волшебные полевые цветы, радовали глаз.
Чистейший воздух приносил пользу здоровью. Красоту Русской природы всегда воспевали писатели и поэты. Поэтому соревнования в красноречии, с ними будут не в мою пользу. Но видя это великолепие, поневоле сам станешь поэтом. Да ещё, чтобы с тобой была простая русская красавица, шедшая рядом по зелёной, густой траве. Это девушка, с русой косой, в красивом белом длинном сарафане, с рябиновыми бусами на шее, а на голове веночек из васильков, ромашек, полевого мака. Такой красавице и стихи читать хочется, и любовь сама полыхнёт в твоём сердце.
Простите меня, уважаемый читатель, я увлёкся в своих мечтаниях и отошёл от повествования. Так вот, от деревни, до города Семёнова, а это пятнадцать километров, ходил маленький рейсовый автобус- «пазик», два раза в день- утром в шесть часов и вечером в восемнадцать. Ещё, деревеньку, раз в неделю посещала автолавка.
Она приезжала с продуктами, которые были предварительно местными бабушками заказаны. Продавщица Алёна, она была частным предпринимателем, чтоб как- то сократить свои расходы, сама она была и грузчиком, и шофером. Работа у неё спорилась. Местные жители очень ждали свою автолавку, ведь и посудачить можно на все темы деревенские, да и узнать последние новости из города. Телевизор, в основном смотрели зимой, а летом огороды приходилось обрабатывать.
Строить магазин в деревне, как всегда, посчитали нецелесообразно. Всего местных жителей наберётся с дачниками человек сорок. Школы и детского сада нет и не планировались, зато местные власти открыли клуб. Это было отдельно стоящее здание. Изначально, его строили под местную библиотеку, но потом решили переделать в ФАП (медпункт другими словами). Но так как ни читателей, ни особо больных в деревне не было, то решили сделать просто клуб. С ним и забот меньше, да и толку больше.
Любое собрание, в любой момент можно провести. Так как люди потихоньку уезжали из этих мест в город, то руководство остановилось на клубе, чего зря деньги общественные тратить. В этой деревне было двадцать три дома. Большинство- составляли пенсионеры, которые в своё удовольствие и огородом баловались и лесные дары в город возили, на продажу. Людям приятно, и себе в хозяйстве хорошо, лишние денежки не помешают.
Жители, в этой деревне были трудолюбивые и очень добрые. Самой главной достопримечательностью, была старушка- божий одуванчик, тётка Агафья. Сухонькая, горбатенькая, сколько ей лет- никто не знает. Но пользовалась она большой популярностью, не хуже любого раскрученного блогера- миллионника. Все- про неё знают, все к ней едут, а уж местные, любой вопрос, связанный со здоровьем, решают через тётку Агафью. Была она то ли колдуньей, то ли ведуньей, в общем знахаркой и хорошей травницей.
Так как в деревне этой жила в основном «молодёжь» - 60+, то по делам повитухи, к тётке Агафье никто не обращался. Но вот любовными приворотами тут уж только: «дай!». Даже старушки местные приходили к ней за зельем.
Как только где, в соседней деревне, бодренький дедок освободился, схоронив свою любимую старушку, сразу этот молодец переходил в разряд завидных женихов. Ведь вдвоём, жить в старости и легче и веселее. Вдруг понадобиться воды попить, а подать то некому. Вот такие дедки- «женишки» становились дефицитом, как раньше икра чёрная. Да и он, видя такое внимание со стороны девушек, очень преклонного возраста, ходил «гоголем» по деревне, привлекая бабулечек. А те, тоже, платочек красивый повяжут и вот- прогуливаются: «Здравствуйте Матвей Иванович, как ваши дела, как здоровье, внуки то из города навещают?» Вот так и женихаются.
Завидный женишок старух себе выбирает в новые хозяйки, то это - не то, то - не это, в общем конечно, ему хочется «молодуху» лет под пятьдесят, хотя уже не сладить, а лишь полежать рядом, с молодым телом. Тётка Агафья, для этих целей, делала старушкам щадящий приворот, что бы дедок сразу от счастья и ласк новой невесты не окочурился.
ГЛАВА 2
Все очень уважали старушку травницу и немного побаивались. Завидя её на улице, первыми здоровались и чествовали её только по имени и отчеству- Агафья Степановна. Если что-то заболит что по проще, в город ехать далеко. Пока едешь, уже пройдёт, да и время потеряешь, а тут к тётке Агафье дошёл, травку взял и сразу всё полегчает. Домик её был небольшой, деревянный, и как водится, рядом с лесом стоял. Чтоб корешки какие, травки собрать, да и просто – далеко ходить не надо.
Приехали они с мужем давно сюда, из соседней деревни. Но что-то с семейной жизнью у тётки Агафьи не задалось, уехал её муж на заработки, да так и сгинул. Старухи местные рассказывали, мол они решили новую избу поставить, вот деньги и нужны были, и уехал муж. Никто не видел, как Агафья плакала, только ходила по деревне хмурой тучей.
В это время, у местных жителей на подворье, стала живность гибнуть, куры дохнут. Бабоньки почуяли неладное. Разговоры пошли, пересуды. На Троицу, у соседки, двойняшки заболели, через дом от травницы. Старушка, а какая она была тогда старушка, ей было на то время- тридцать два годика, Агафья пришла в дом и принесла настой, чтоб детишки попили. Докторов перед её приходом вызывали, но улучшений не было, а травкой их выходили.
С благодарностью соседка ходила к знахарке. Вот с тех пор и стали все обращаться, даже с города ездили, уж что лечили, это не известно, да только все оставались довольными. Так она и стала вечной тёткой Агафьей, травницей и про меж селян колдуньей.
Три года назад, купив хороший дом- пятистенок, из города, в деревню приехала молодая семья. Муж Виктор, тридцати восьми лет отроду. Весёлый, кудрявый парень приехал, с серыми красивыми глазами, тёмные брови и нос с горбинкой, пухленький, с пивным животиком. Всем в деревне он полюбился, особенно местным вдовушкам и молодицам.
Мужчина всё умел сделать: и забор починить, и крышу залатать, даже телевизор кому-то импортный помог восстановить. От того то ценность его, как хозяйственного мужика, возрастала в несколько раз. Жена у него- красавица Катерина. Бровь дугой, губки алые, ножки стройные, да и грудь упругая. Всем хороша молодица. Когда она ходила за водой на колодец (пока у себя в доме муж скважину не пробурил), даже местные дедки, которые испокон веков на колодец никогда не ходили, а тут и те, взяв ведро, шли водицы испить. Уж больно приятно глазу на коротенький халатик Катерины посмотреть, на точёную фигурку.
Какая хозяйка, как потом оказалось- никакая была, вот только фигура и привлекала. Детей у этой семьи Степановых не было, то ли ещё рано, то ли для себя пожить хотели, не известно. Год они прожили дружно. Бабы судачили, что квартиру они в городе продали, чтобы купить тут дом, в деревне. Степановы же говорили: «Красиво тут, воздух свежий, в огороде всё своё, без нитратов». Хотели они ещё, даже две козы купить. Но куда там Катерине, с её то маникюром.
Некоторые из соседей попадали в дом к Степановым и потом рассказывали, дивились: «Надо же как Катьке повезло, муж работящий, всё по дому делает, даже сам стирает в машинке «Малютке», да и готовит тоже он, не то что наши- «пьянюшки». Но вот, видимо сглазили недоброжелатели. Стала молодая семья ругаться. Может быть Виктору надоело самому всё по дому делать. Где это видано, жена лежит в гамаке на солнышке, принимает солнечные ванные, да в телефон играет, а муж в доме кашеварит. Может ещё проще – детишек ему захотелось, а этой «фифе» не хочется фигуру свою классную, родами портить. Но огонь любви был потушен.
Ругани становилось всё больше, даже вечером видели, как Катерина к тётке Агафье подалась, но видно всё не впрок. Через два дня, к дому подъехало жёлтое такси, и Виктор с чемоданом умчался в неизвестном направлении. Больше он в деревне не появлялся. Местные «коты» и даже дед Семён активизировались. Гарцевали, просились помочь, в любви Катерине признавались. Ведь все думали: «Тут такое тело пропадает».
Бедолаги и не догадывались, что к хорошему телу ещё и мозги нужны и некоторые элементарные умения по дому, как хозяйство вести. Но тут всё было в запущенном состоянии, хотя учиться никогда не поздно. «Джульетта» рыдала тихо в подушку, проклиная Виктора, всю его родню, а также ругая последними словами свою маму, что своими советами заставила её выйти за такого хорошего парня, который не пьёт и не курит, да и по дому всё делает. Говорила мама Кате: «Будешь, как сыр, в масле кататься!». «Вот теперь катаюсь по кровати, со слезами на подушке», - подумала Катерина.
Тётка Агафья, как потом оказалось, не дала никакого зелья Кате, а дала ряд советов, как правильно себя вести и что делать.» «Муж» - говорила ей старушка, - «он главный в семье, это голова, а ты шея, поэтому всячески ему помогай во всём, лучше вместе что-то делать. Тогда, ты всегда для него будешь необходима. Хвали мужа чаще, участвуй в его труде и в жизни, и будет тебе счастье! Да детишек завести нужно, это цветы жизни, ты увидишь, как всё наладится»,- сказала старушка и добавила,- «а зелье, тебе ни к чему!»
Уходя от Агафьи, обозлилась на неё Катерина: «Да пошёл он, главный, тоже мне, целуй его в задницу. Он должен делать всё как мне надо, как я хочу, глупая старуха!» С этими словами она вернулась домой, а позже Виктор уехал.
В доме, который купили Степановы, ранее в нём жил- один рукодельный старичок. Резал он красивые наличники для всей деревни. Он хотел, чтобы все окна домов были нарядные. Нравилось ему очень работать с деревом, красота выходила из- под пилки лобзика. Даже с других сёл заказывали такую работу. Но потом дед заболел, тяжело ему стало резьбой заниматься, да и глаза не те.
Дочь на него ругалась, когда в гости приезжала: «Почему ты всем бесплатно такую красоту даришь, ты бы озолотился!» «Нет, дочка, пусть люди радуются, меня вспоминают добрым словом, а не говорят про меня, что их дорого ободрал, да и что с них взять? –Вон, открой холодильник, видишь, и мясо мне несут взамен, и курочку, а яйца не выводятся, молочко, сыр. - Всё мне приносят за наличники, и даже мёд у меня есть. - Они ж тоже, понимают, что деньги я из своей пенсии трачу на доски. - У нас люди с понятием, дочка!» - ответил ей старичок.
ГЛАВА 3
Уж, когда занемог, дочь его взяла в город, а дом этот Степановым продали. Прошли двое суток, как муж Виктор убыл в неизвестном направлении, сказав на последок: «Прощай, живи, как хочешь, я подаю на развод!» «Ну и вали!» - ответила она. Катерина бесцельно бродила по дому. Кушать ей не хотелось, да и ела она сейчас немного- «рисовое зёрнышко», как в сказке «Дюймовочка». Только там был крот: богатый, статусный. «Ну и хрен с ним, что старый!» - подумала Катя. Зёрнышко быстро переработалось, и под ложечкой засосало.
Посмотрев, по ящикам на кухне, она нашла заначку Виктора- пятизвёздочный коньяк. Он эту бутылочку берёг, а вдруг гости или друзья нагрянут, или так, на праздник, угостить кого. Выпив несколько рюмок, Катерина почувствовала себя лучше. Она включила в приёмнике звук на полную катушку и принялась петь и танцевать под весёлую музыку.
Вдруг со стола, упал этот маленький приёмник, раскололась пластмассовая крышка, и аппарат замолчал. Катя расстроилась: «Кто теперь будет ремонтировать?» Повернувшись лицом к тумбе от кухонного гарнитура, Катерина видит, как тихонько, к краю подъезжает медленно бутылочка коньяка и падает на пол. Раздался звон разбитой бутылки и благородный напиток растекается по полу.
«Что это было? - подумала девушка, - видно приняла на грудь лишнюю рюмочку, вот и мерещится, что бутылка сама едет по столу». Под потолком, где проложена была светодиодная лента, это была последняя недоделанная работа Виктора, там надо было ещё конденсатор подсоединять, но он, на тот момент, был не куплен. Вот и осталась недоделка.
Так вот, там в верху что-то зашуршало. Тихо послышалось: «Ну ты и баба- дура, такого мужика профукала». Это сказала домовниха Груня. Здесь она жила давно, когда тут ещё были старые хозяева. Дед- специалист по наличникам, хоть и занимался резьбой по дереву, но дома у него был всегда порядок. За это его Груня и уважала: «Молодец, всё успевает!» А вот с новой жиличкой у домовнихи не заладилось.
Она видела, что Катерина даже пыль протереть не хочет, а у Груни аллергия на пыль. Домовниха уходила в спальню и там много раз чихала и утирала платочком свой большой носик, конечно же ругая всех, кто развёл этот беспорядок. Груня была женщиной средних лет, крупненькая, с длинными волосами, которые всегда торчали в разные стороны. Уж как она их только не укладывала, сколько было истрачено лака, взятого на прокат у Катерины, но всё равно, волосы выбивались торчком во все стороны.
«Это я в дедушку», - подумала Груня. У её дедушки домового, который жил тоже в этой деревне, через два дома, была такая же причёска. «Значит это породистые мы, чистокровные», - предположила домовниха. Женщина она была очень рассудительная, чистоплотная и немного деспотичная. На лицо она была красавица: большие, чувственные губы, такой же большой нос, брови очень густые, не большое, но вытянутое личико, в меру оттопыренные уши и красивые, очень выразительные глаза.
Ростом она была- сантиметров сорок. Эти чудесные полные ножки, толстенькие пальчики. В общем, красавица писаная, глаз отвесть невозможно. Голос у неё был очень тоненький, довольно приятный. Она умела очень красиво говорить, так как была в своё время обучена читать и писать дедом. Её дед умел учить- пятая точка, иногда лучше понимала, чем Грунина голова.
