Узкая прямоугольная комната без лишних вещей. Матрас на металлической раме, усиленной сварочным швом; стол — лист композита на двух ножках; полка с единственной роскошью: пирамидка жестяных банок консервов, выстроенная аккуратными рядами.
Маленький домашний алтарь — единственному светлому пятну в жизни Мрака — был посвящён Ноксу. Сам хозяин звал его Черныш, и в этом прозвище не было ничего загадочного. В системе такого имени не значилось; «Нокс» же в переводе означал примерно то же самое и служил удобной формальной пометкой для карточки и учёта.
В углу, у старой доменной печки, на сложенных пополам тряпках лежал, собственно, сам Нокс. Чёрный комок шерсти, настолько тёмный, что растворялся в тенях; только на носу — крошечная белая точка, как выгоревший пиксель на спящем экране. Когда печка ещё держала тепло, кот поджимал лапы и дышал ровно, будто сверялся с какимто внутренним расписанием сна.
ЖИВОТНОЕ
— СТАТУС: Домашнее, объект программы психоподдержки. Тип «Кот»
— ИМЯ: Нокс
— СОСТОЯНИЕ: Активно
Цитадель для рифтеров держала простой набор «психоподдержки»: дополнительные пайсы на бар, доступ к развлекательным блокам или одно «домашнее животное» из служебного списка — собака, попугай, кот. Большинство брали бар и полоскали нервы спиртом. Мрак вначале не выделялся: он так же, как и остальные, спускал пайсы в тёмных норах, выплёскивая из себя минутный забывчивый покой. Но после очередного задания, когда тело ещё помнило чужой металл, а ум не находил слов, чтобы оправдать потерю, ему понадобилось не похмелье, а чтото более устойчивое — якорь, который не исчезает к утру. Тогда он взял кота. Нокс не появился сразу — это было решение, не порыв: проще было возвращаться живым к комуто, кто требовал только тёплой миски, чем пытаться залить память очередным стаканом. С тех пор он ни разу не пожалел. Кот справлялся с ролью «психоразгрузки», прижимаясь к нему в ночи, а его ровное мурчание — тихий, едва уловимый отзвук — иногда приносило Мраку странное ощущение: будто гдето в глубине памяти зашуршала дверь, за которой таилась другая жизнь, о которой он уже почти забыл.
Тогда все сказали, что он глупец. С тех пор большинства из них он уже и не видел больше. Кот у него был всё тот же.
Дождь гулко бил по жестяной крыше. За окном в серой пелене мелькали силуэты дронов и редких огней.
В плане погоды и света Абаддон был просто контейнером для сознаний, у которых давно отобрали право на сухое небо. Про Солнце тут почти никто не вспоминал. Слишком бесполезная роскошь для города, живущего на кредитах стабильности.
Кошачья миска стояла на полу, чуть в стороне от печки — в месте, куда не задували сквозняки и где от стены шёл остаточный тёплый фон. Выбранная точка была не только «подомашнему», но и по привычке: меньше сквозняков, меньше болячек, меньше расходов на лечение.
Мрак достал из пирамидки банку — одну из немногих оставшихся нераспечатанной. Взвесил её на ладони, прикидывая стоимость жестяного круга в рейдах и выбитых зубах.
КОНСЕРВА МЯСНАЯ
— СТОИМОСТЬ: 45 пайс
— ДОСТУП: ОГРАНИЧЕН
Щёлкнул ключом по крышке, надломил металл. В нос ударил тяжёлый, настоящий запах мяса — не порошка, не соевого намёка, а того, что обычно видят только жители верхних ярусов и удачливые рифтеры.
Он молча переложил полбанки в свою жестянку, вторую — в миску Нокса. Отрезал ещё тонкую полоску и уложил её сверху, ровно, как инструментально — не ради похвал, кот вряд ли способен оценить этот жест по достоинству, а потому что умел делать правильные мелочи. Почти как отложенный старый ритуал: ктото должен быть накормлен, и он мог это обеспечить. Математика проста: меньше себе — больше шансов, что кот заснёт сытым и громко не напомнит миру о своём существовании. И в этом тихом порядке, в этой аккуратной заботе, где нет слов и нет сцен, иногда пробегала слабая тёплая тень — отголосок другой жизни, которую он уже почти не помнил.
Пальцем провёл по краю миски, стирая невидимую пыль, и только потом опустил её на пол, в привычную точку. Взял себе энергетический батончик, который по вкусу напоминал картон с витаминами, и присел рядом с котом.
Нокс ел без суеты. Будничная процедура для существа, привыкшего к размеренной жизни.
Мрак опёрся локтем о колено и просто смотрел, как кот глотает, чуть подрагивая ушами от каждого звука дождя по крыше. Взгляд был мягким, непривычным для этого города; таким он не смотрел ни на людей, ни на оружие, ни на интерфейс.
Сейчас не нужно было считать рейды, проценты возврата и остаток пайсов на счету.
Здесь всё сводилось к одному простому факту: Нокс должен быть сыт и спокоен.
Он всегда откладывал для кота лучший кусок. Без расчёта, без попытки «балансировать рацион». Просто так, как дышал.
ПРИОРИТЕТ: Животное > Владелец
КОММЕНТАРИЙ: Аномально. Допустимо
Мрак этот системный штамп не видел — он лишь мелькнул в фоне логов и ушёл в архив. Система же умеет фиксировать всё: кто, что, как, где и зачем. Он этого не проверял специально, но знал факт: каждое его действие записывается и анализируется. Это не заставляло его менять поведение — скорее подтверждало простую истину: даже если никто не смотрит в глаза, ктото всё равно видит записи.
Когда миска опустела, Нокс лениво лизнул край, проверяя, не осталось ли там ещё чегото стоящего. Не найдя, тихо фыркнул, свернулся обратно на своём тряпье и замер. Сделал один круг, второй — пока не нашёл идеальную вмятину в ткани. После этого его мир, по всей видимости, был в порядке.
Мрак ещё секунду сидел рядом, прислушиваясь к ровному кошачьему дыханию и к гулу дождя над головой.
В интерфейсе, на краю зрения, коротко мигнуло уведомление:
ДОСТУПНЫЕ ОПЕРАЦИИ
— КОЛИЧЕСТВО: 5
— РЕКОМЕНДАЦИЯ: Проверить список в течении 1 часа
Пора выдвигаться. В этом городе всё важное всегда приходит по расписанию.
Он поднялся, накинул куртку, проверил карман с пропуском и старую, затёртую до серого, карточку жителя. Карта служила всем: удостоверением, банковским счётом, пропуском и проездным билетом — если твоя должность позволяла бесплатный проезд.
КАРТА СУБЪЕКТА
— СТАТУС: АКТИВНА
— ДОСТУП: Безлимитный транзит — разрешён
— ОСТАТОК: 340 пайс
Роскошь в Абаддоне измерялась не золотом — доступом.
Ботинки стояли у двери, на куске резины, чтобы вода не уходила в щели. Шнурки он не завязывал — если придётся бежать, лишние секунды могут стоить слишком дорого. Внутри города вероятность погони была невысокой, но привычки, выработанные в разрывах и в прошлой жизни, не выключались одним нажатием кнопки.
— Давай, Черныш, за старшего, — вполголоса сказал он, не ожидая ответа.
Тот в ответ чуть дёрнул ухом, не открывая глаз. Этого было достаточно, чтобы считать прощание засчитанным.
Мрак щёлкнул замком, вышел в коридор и осторожно притворил дверь.
Лестничная клетка встретила его привычным запахом чужих жизней: влажная пыль, растворимая лапша со специями, дешёвое масло, перегретая проводка и постоянный гул — то ли от проводов, то ли сам город был чемто вечно недоволен.
Голые бетонные стены были исполосованы трещинами и самодельной проводкой, тянущейся от квартиры к квартире — чёрные вены, в которых шёл тихий ток. Гдето сверху с крыши капало. По ступеням стекали тонкие нитки воды, собираясь в лужи у пролётов.
Он автоматически отмечал углы обзора камер, слепые зоны и точки, где можно было бы залечь, если в подъезде начало бы твориться чтото непонятное. Профессиональная деформация: даже дома мозг измерил расстояния до укрытий. Но, не он один отмечал этот факт.
КАМЕРА НАБЛЮДЕНИЯ
— РАССТОЯНИЕ: 7,2 М
— ЗОНА КОНТРОЛЯ: 68% лестничной клетки
— РЕКОМЕНДАЦИЯ: Отсутствует
Система отмечала это также автоматически, как и сам Мрак. Только эта констатация выглядела лишней —тактический интерфейс становился доступным лишь при наличии активного задания.
Во дворе Абаддон звучал плотнее. Дождь дробил лужи до серой каши, в которой плескались отражения неоновых вывесок и сигнальных огней дронов. У выхода из подъезда торговка лапшой уже разворачивала свой шатёрпластик, натягивая тонкую плёнку между двумя трубами, создавая видимость укрытия от дождя.
Посетители у неё были всегда. Готовить дома могли немногие — не столько изза нехватки продуктов, сколько изза ритма жизни. В этом городе «домашний уют» и «семейный ужин» были полумифическими понятиями.
До станции подвесного поезда было минут десять ходьбы. Мрак шёл привычным маршрутом: мимо переполненных обёртками от батончиков и упаковками от дешёвой еды быстрого приготовления мусорных баков.
Мимо заколоченного магазина, где когдато продавали технику, а теперь хранили трупы старых мониторов. Мимо очереди к пункту выдачи синтетического хлеба. Очередь двигалась молча. Люди стояли, уткнувшись взглядами в пол или в пустоту перед собой, пока над ними вместо веток шевелились чёрные кабели — местная поросль, растущая прямо из бетонных стен.
ОЧЕРЕДЬ
— РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ: 47 МИН
— НОРМА: 1 ед. на субъекта в сутки
Над улицей звенела линия пути. Подвесной состав тянулся над головами, как металлическая змея, цепляясь колёсами за рельсовую балку под сводом бетонного тоннеля. Каждое его движение отзывалось вибрацией в окнах и лёгким дребезгом в груди.
Станция была полузакрытой: бетонный карман, в котором толкались люди, и узкие турникеты с тускло светящимися метками доступа. С потолка свисали лампыкапли в мутных стеклянных пузырях, создавая жёлтую, грязную иллюзию тепла.
Он провёл карточкой по считывателю.
СУБЪЕКТ
— ТЕГ: 7A4K2019
— ИМЯ: Марк
— ОСТАТОК: 340 пайс
— ДОСТУП: Безлимитный транзит — подтверждён
Проезд до распределительного центра рифтеров входил в его немногочисленные бонусы от Системы. Для большинства путь туда был мечтой или приговором. Для него — очередной рейс на работу.
Состав подкатил без лишнего шума: лёгкий скрип рельсов, тяжёлый вздох тормозов. Двери открылись, выпуская влажный, тёплый воздух, пахнущий человеческим потом, озоном и железом.
Внутри было тесно. Люди стояли плечом к плечу, уткнувшись в пол или в пустые окна, за которыми скользили такие же мрачные фасады и балки. Ктото клевал носом, ктото вертел в пальцах треснувший имплантчип, надеясь, что он вдруг оживёт.
Мрак встал ближе к двери, взялся за ременьпетлю.
ТРАНСПОРТ
— МАРШРУТ: «АБАДДОН. Восточная окраина» > «ЦЕНТР РАСПРЕДЕЛЕНИЯ»
— РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ: 11 МИН 32 СЕК
За стеклом город тёк вязким, серым потоком. Подвесной поезд скользил над улицами, как лезвие по вскрытому телу. Сверху открывался другой ракурс: крыши, изрешечённые антеннами; водостоки, забитые чёрной слизью; вентиляционные шахты, из которых вырывался пар.
В узких зазорах между домами были видны крошечные дворики, где редкие дети играли во чтото, больше напоминающее очереди за пайком, чем детские забавы.
Ниже, под путями, шли фигуры в плащах — «ночные» смены и те, у кого смен не бывает: отщепенцы, перебивающиеся случайными заработками. Между домами изредка пролетали патрульные дроны, оставляя после себя тонкий, режущий слух писк.
Цитадель приближалась, занимая всё больше неба. С этого уровня она казалась массивнее: гладкие, почти без окон, стены, прорезанные редкими линиями смотровых щелей; на одном из нижних ярусов — сияющий круг эмблемы специалистов, работающих в разрывах: стилизованный вертикальный разрыв, перечёркнутый по горизонтали мечом.
СУБЪЕКТ
— МАРК
— ТЕГ: 7A4K2019
— ЦИТАДЕЛЬ: Допуск уровня 7 — подтверждён
Поезд ввалился на конечную с рывком. Людей вынесло к дверям общей массой. Мрак вышел одним из первых — привычка не задерживаться в потоке, где легко потерять время или чтото более важное.
Распределительный центр располагался в одном из нижних колец Цитадели — там, где ещё разрешали ходить без пропуска высшего уровня.
Огромный зал, крыша которого терялась в дымке — влажность и температура здесь всегда были выше, чем в городе. Между колоннами тянулись очереди: к медблокам, к стойкам техобслуживания имплантов, к окошкам выдачи контрактов для рядовых наёмников — тех, кто гонял ренегатов, просочившихся через разрывы.
Мелкая дрянь, на которую не жалко кидать низкоуровневых специалистов: опыта чутьчуть, риска почти нет. Если верить системным логам.
Основная зона рифтеров была чуть в стороне, под глухой стеной, утыканной терминалами. Над ними висели плакаты.
На одном — строгий, почти церковный стиль: голова без лица, зона глаз размыта и перечёркнута красной диагональной линией.
ИСКРА — повреждённый код
Не вступать в контакт
Докладывать немедленно
Рядом — другой, более грубый, жирные буквы:
НАБОР В СКАУТЫ АБАДДОНА
ЗАДАЧИ:
— Первичный анализ разрывов и нестабильных зон
— Сбор данных и разведка маршрутов
— Организация опорных точек обеспечения для последующих зачисток
УРОВЕНЬ РИСКА: Выше среднего
ОПЛАТА: Повышенные паевые единицы, дополнительные льготы при успешном возврате
ПРИЁМ: ЕЖЕДНЕВНО, ОТДЕЛ 3B
Рифтеров было видно сразу, даже в толпе. Плечи шире, чем нужно. Движения экономные. Взгляд — сухой. На многих — серые куртки с нашивкой в виде того же перечёркнутого разрыва. В обиходе они себя звали Падальщиками: лезут туда, где мир уже почти сдох, и добирают то, что не успело умереть. Хотя при успешном выполнении сектор стабилизировался — возможно правильнее было бы назвать их как-то по-другому.
Ктото ругался у стойки приёма отчётов, споря о процентах за зачистку и превышении допустимых потерь. Ктото сидел на лавке, молча глядя в одну точку, пока медик паял над его ногой искрящийся имплант.
— Смотрика, живой, — голос раздался сбоку, когда Мрак уже направлялся к терминалам.
Грей, старший рифтер, отлип от стены и двинулся навстречу. Лицо в шрамах, дёргающееся веко. От куртки пахло дешёвым синтпивом и чемто аптечным.
— В бар? Новый завоз, пока не разбавили, — кивнул он в сторону бокового коридора. — Или ты опять свои пайсы в консервы и кота сольёшь?
Он произнёс «кота» с тем же выражением, с каким обычно говорили «диагностический сбой».
— Бар подождёт, — ответил Мрак. — Кот — нет.
Грей хмыкнул.
— Терапию, значит, выбрал пушистую. Не жалеешь? Ты заходи если что.
Он хлопнул его по плечу тяжёлой ладонью и отошёл к своей очереди.
Грей усмехнулся краем рта, так и не дотянув усмешку до глаз.
— Всё туда же. Ладно, Мрак, не сдохни сегодня. Цитадели нужны стабильные показатели.
Мрак на прозвище никак не отреагировал. Просто прошёл дальше, к стене терминалов.
Чёрные прямоугольники стекла, в каждом — матовый отблеск лиц и строк.
Эти машины работали дольше, чем многие здесь жили.
Класс у него был Р7. В протоколах буква «Р» значила — рифтер. Цифра показывала, насколько глубоко тебя готовы туда бросить. Семёрка считалась «выше среднего». То есть в любое пекло.
Один из терминалов моргнул, распознав его.
СПЕЦИАЛИСТ
— РИФТЕР: Класс Р7
— МАРК
— ТЕГ: 7A4K2019
— СТАТУС: Активен
— ДОСТУПНЫЕ ОПЕРАЦИИ: 5
Над списком коротко вспыхнуло служебное уведомление:
СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ
— В связи с нехваткой скаутов рифтерам класса Р7+ доступны операции не выше класса С8
Экран выдал общий список:
ЗАЧИСТКА: Разрыв класса ИЗ-3. Нейтрализация ядра. Сектор в пределах Абаддона
РАЗВЕДДАННЫЕ: Разрыв класса ИЗ-5. Подготовка опорных точек обеспечения
Маленький домашний алтарь — единственному светлому пятну в жизни Мрака — был посвящён Ноксу. Сам хозяин звал его Черныш, и в этом прозвище не было ничего загадочного. В системе такого имени не значилось; «Нокс» же в переводе означал примерно то же самое и служил удобной формальной пометкой для карточки и учёта.
В углу, у старой доменной печки, на сложенных пополам тряпках лежал, собственно, сам Нокс. Чёрный комок шерсти, настолько тёмный, что растворялся в тенях; только на носу — крошечная белая точка, как выгоревший пиксель на спящем экране. Когда печка ещё держала тепло, кот поджимал лапы и дышал ровно, будто сверялся с какимто внутренним расписанием сна.
ЖИВОТНОЕ
— СТАТУС: Домашнее, объект программы психоподдержки. Тип «Кот»
— ИМЯ: Нокс
— СОСТОЯНИЕ: Активно
Цитадель для рифтеров держала простой набор «психоподдержки»: дополнительные пайсы на бар, доступ к развлекательным блокам или одно «домашнее животное» из служебного списка — собака, попугай, кот. Большинство брали бар и полоскали нервы спиртом. Мрак вначале не выделялся: он так же, как и остальные, спускал пайсы в тёмных норах, выплёскивая из себя минутный забывчивый покой. Но после очередного задания, когда тело ещё помнило чужой металл, а ум не находил слов, чтобы оправдать потерю, ему понадобилось не похмелье, а чтото более устойчивое — якорь, который не исчезает к утру. Тогда он взял кота. Нокс не появился сразу — это было решение, не порыв: проще было возвращаться живым к комуто, кто требовал только тёплой миски, чем пытаться залить память очередным стаканом. С тех пор он ни разу не пожалел. Кот справлялся с ролью «психоразгрузки», прижимаясь к нему в ночи, а его ровное мурчание — тихий, едва уловимый отзвук — иногда приносило Мраку странное ощущение: будто гдето в глубине памяти зашуршала дверь, за которой таилась другая жизнь, о которой он уже почти забыл.
Тогда все сказали, что он глупец. С тех пор большинства из них он уже и не видел больше. Кот у него был всё тот же.
***
Дождь гулко бил по жестяной крыше. За окном в серой пелене мелькали силуэты дронов и редких огней.
В плане погоды и света Абаддон был просто контейнером для сознаний, у которых давно отобрали право на сухое небо. Про Солнце тут почти никто не вспоминал. Слишком бесполезная роскошь для города, живущего на кредитах стабильности.
Кошачья миска стояла на полу, чуть в стороне от печки — в месте, куда не задували сквозняки и где от стены шёл остаточный тёплый фон. Выбранная точка была не только «подомашнему», но и по привычке: меньше сквозняков, меньше болячек, меньше расходов на лечение.
Мрак достал из пирамидки банку — одну из немногих оставшихся нераспечатанной. Взвесил её на ладони, прикидывая стоимость жестяного круга в рейдах и выбитых зубах.
КОНСЕРВА МЯСНАЯ
— СТОИМОСТЬ: 45 пайс
— ДОСТУП: ОГРАНИЧЕН
Щёлкнул ключом по крышке, надломил металл. В нос ударил тяжёлый, настоящий запах мяса — не порошка, не соевого намёка, а того, что обычно видят только жители верхних ярусов и удачливые рифтеры.
Он молча переложил полбанки в свою жестянку, вторую — в миску Нокса. Отрезал ещё тонкую полоску и уложил её сверху, ровно, как инструментально — не ради похвал, кот вряд ли способен оценить этот жест по достоинству, а потому что умел делать правильные мелочи. Почти как отложенный старый ритуал: ктото должен быть накормлен, и он мог это обеспечить. Математика проста: меньше себе — больше шансов, что кот заснёт сытым и громко не напомнит миру о своём существовании. И в этом тихом порядке, в этой аккуратной заботе, где нет слов и нет сцен, иногда пробегала слабая тёплая тень — отголосок другой жизни, которую он уже почти не помнил.
Пальцем провёл по краю миски, стирая невидимую пыль, и только потом опустил её на пол, в привычную точку. Взял себе энергетический батончик, который по вкусу напоминал картон с витаминами, и присел рядом с котом.
Нокс ел без суеты. Будничная процедура для существа, привыкшего к размеренной жизни.
Мрак опёрся локтем о колено и просто смотрел, как кот глотает, чуть подрагивая ушами от каждого звука дождя по крыше. Взгляд был мягким, непривычным для этого города; таким он не смотрел ни на людей, ни на оружие, ни на интерфейс.
Сейчас не нужно было считать рейды, проценты возврата и остаток пайсов на счету.
Здесь всё сводилось к одному простому факту: Нокс должен быть сыт и спокоен.
Он всегда откладывал для кота лучший кусок. Без расчёта, без попытки «балансировать рацион». Просто так, как дышал.
ПРИОРИТЕТ: Животное > Владелец
КОММЕНТАРИЙ: Аномально. Допустимо
Мрак этот системный штамп не видел — он лишь мелькнул в фоне логов и ушёл в архив. Система же умеет фиксировать всё: кто, что, как, где и зачем. Он этого не проверял специально, но знал факт: каждое его действие записывается и анализируется. Это не заставляло его менять поведение — скорее подтверждало простую истину: даже если никто не смотрит в глаза, ктото всё равно видит записи.
Когда миска опустела, Нокс лениво лизнул край, проверяя, не осталось ли там ещё чегото стоящего. Не найдя, тихо фыркнул, свернулся обратно на своём тряпье и замер. Сделал один круг, второй — пока не нашёл идеальную вмятину в ткани. После этого его мир, по всей видимости, был в порядке.
Мрак ещё секунду сидел рядом, прислушиваясь к ровному кошачьему дыханию и к гулу дождя над головой.
В интерфейсе, на краю зрения, коротко мигнуло уведомление:
ДОСТУПНЫЕ ОПЕРАЦИИ
— КОЛИЧЕСТВО: 5
— РЕКОМЕНДАЦИЯ: Проверить список в течении 1 часа
Пора выдвигаться. В этом городе всё важное всегда приходит по расписанию.
***
Он поднялся, накинул куртку, проверил карман с пропуском и старую, затёртую до серого, карточку жителя. Карта служила всем: удостоверением, банковским счётом, пропуском и проездным билетом — если твоя должность позволяла бесплатный проезд.
КАРТА СУБЪЕКТА
— СТАТУС: АКТИВНА
— ДОСТУП: Безлимитный транзит — разрешён
— ОСТАТОК: 340 пайс
Роскошь в Абаддоне измерялась не золотом — доступом.
Ботинки стояли у двери, на куске резины, чтобы вода не уходила в щели. Шнурки он не завязывал — если придётся бежать, лишние секунды могут стоить слишком дорого. Внутри города вероятность погони была невысокой, но привычки, выработанные в разрывах и в прошлой жизни, не выключались одним нажатием кнопки.
— Давай, Черныш, за старшего, — вполголоса сказал он, не ожидая ответа.
Тот в ответ чуть дёрнул ухом, не открывая глаз. Этого было достаточно, чтобы считать прощание засчитанным.
Мрак щёлкнул замком, вышел в коридор и осторожно притворил дверь.
***
Лестничная клетка встретила его привычным запахом чужих жизней: влажная пыль, растворимая лапша со специями, дешёвое масло, перегретая проводка и постоянный гул — то ли от проводов, то ли сам город был чемто вечно недоволен.
Голые бетонные стены были исполосованы трещинами и самодельной проводкой, тянущейся от квартиры к квартире — чёрные вены, в которых шёл тихий ток. Гдето сверху с крыши капало. По ступеням стекали тонкие нитки воды, собираясь в лужи у пролётов.
Он автоматически отмечал углы обзора камер, слепые зоны и точки, где можно было бы залечь, если в подъезде начало бы твориться чтото непонятное. Профессиональная деформация: даже дома мозг измерил расстояния до укрытий. Но, не он один отмечал этот факт.
КАМЕРА НАБЛЮДЕНИЯ
— РАССТОЯНИЕ: 7,2 М
— ЗОНА КОНТРОЛЯ: 68% лестничной клетки
— РЕКОМЕНДАЦИЯ: Отсутствует
Система отмечала это также автоматически, как и сам Мрак. Только эта констатация выглядела лишней —тактический интерфейс становился доступным лишь при наличии активного задания.
Во дворе Абаддон звучал плотнее. Дождь дробил лужи до серой каши, в которой плескались отражения неоновых вывесок и сигнальных огней дронов. У выхода из подъезда торговка лапшой уже разворачивала свой шатёрпластик, натягивая тонкую плёнку между двумя трубами, создавая видимость укрытия от дождя.
Посетители у неё были всегда. Готовить дома могли немногие — не столько изза нехватки продуктов, сколько изза ритма жизни. В этом городе «домашний уют» и «семейный ужин» были полумифическими понятиями.
До станции подвесного поезда было минут десять ходьбы. Мрак шёл привычным маршрутом: мимо переполненных обёртками от батончиков и упаковками от дешёвой еды быстрого приготовления мусорных баков.
Мимо заколоченного магазина, где когдато продавали технику, а теперь хранили трупы старых мониторов. Мимо очереди к пункту выдачи синтетического хлеба. Очередь двигалась молча. Люди стояли, уткнувшись взглядами в пол или в пустоту перед собой, пока над ними вместо веток шевелились чёрные кабели — местная поросль, растущая прямо из бетонных стен.
ОЧЕРЕДЬ
— РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ: 47 МИН
— НОРМА: 1 ед. на субъекта в сутки
Над улицей звенела линия пути. Подвесной состав тянулся над головами, как металлическая змея, цепляясь колёсами за рельсовую балку под сводом бетонного тоннеля. Каждое его движение отзывалось вибрацией в окнах и лёгким дребезгом в груди.
***
Станция была полузакрытой: бетонный карман, в котором толкались люди, и узкие турникеты с тускло светящимися метками доступа. С потолка свисали лампыкапли в мутных стеклянных пузырях, создавая жёлтую, грязную иллюзию тепла.
Он провёл карточкой по считывателю.
СУБЪЕКТ
— ТЕГ: 7A4K2019
— ИМЯ: Марк
— ОСТАТОК: 340 пайс
— ДОСТУП: Безлимитный транзит — подтверждён
Проезд до распределительного центра рифтеров входил в его немногочисленные бонусы от Системы. Для большинства путь туда был мечтой или приговором. Для него — очередной рейс на работу.
Состав подкатил без лишнего шума: лёгкий скрип рельсов, тяжёлый вздох тормозов. Двери открылись, выпуская влажный, тёплый воздух, пахнущий человеческим потом, озоном и железом.
Внутри было тесно. Люди стояли плечом к плечу, уткнувшись в пол или в пустые окна, за которыми скользили такие же мрачные фасады и балки. Ктото клевал носом, ктото вертел в пальцах треснувший имплантчип, надеясь, что он вдруг оживёт.
Мрак встал ближе к двери, взялся за ременьпетлю.
ТРАНСПОРТ
— МАРШРУТ: «АБАДДОН. Восточная окраина» > «ЦЕНТР РАСПРЕДЕЛЕНИЯ»
— РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ: 11 МИН 32 СЕК
За стеклом город тёк вязким, серым потоком. Подвесной поезд скользил над улицами, как лезвие по вскрытому телу. Сверху открывался другой ракурс: крыши, изрешечённые антеннами; водостоки, забитые чёрной слизью; вентиляционные шахты, из которых вырывался пар.
В узких зазорах между домами были видны крошечные дворики, где редкие дети играли во чтото, больше напоминающее очереди за пайком, чем детские забавы.
Ниже, под путями, шли фигуры в плащах — «ночные» смены и те, у кого смен не бывает: отщепенцы, перебивающиеся случайными заработками. Между домами изредка пролетали патрульные дроны, оставляя после себя тонкий, режущий слух писк.
Цитадель приближалась, занимая всё больше неба. С этого уровня она казалась массивнее: гладкие, почти без окон, стены, прорезанные редкими линиями смотровых щелей; на одном из нижних ярусов — сияющий круг эмблемы специалистов, работающих в разрывах: стилизованный вертикальный разрыв, перечёркнутый по горизонтали мечом.
СУБЪЕКТ
— МАРК
— ТЕГ: 7A4K2019
— ЦИТАДЕЛЬ: Допуск уровня 7 — подтверждён
Поезд ввалился на конечную с рывком. Людей вынесло к дверям общей массой. Мрак вышел одним из первых — привычка не задерживаться в потоке, где легко потерять время или чтото более важное.
***
Распределительный центр располагался в одном из нижних колец Цитадели — там, где ещё разрешали ходить без пропуска высшего уровня.
Огромный зал, крыша которого терялась в дымке — влажность и температура здесь всегда были выше, чем в городе. Между колоннами тянулись очереди: к медблокам, к стойкам техобслуживания имплантов, к окошкам выдачи контрактов для рядовых наёмников — тех, кто гонял ренегатов, просочившихся через разрывы.
Мелкая дрянь, на которую не жалко кидать низкоуровневых специалистов: опыта чутьчуть, риска почти нет. Если верить системным логам.
Основная зона рифтеров была чуть в стороне, под глухой стеной, утыканной терминалами. Над ними висели плакаты.
На одном — строгий, почти церковный стиль: голова без лица, зона глаз размыта и перечёркнута красной диагональной линией.
ИСКРА — повреждённый код
Не вступать в контакт
Докладывать немедленно
Рядом — другой, более грубый, жирные буквы:
НАБОР В СКАУТЫ АБАДДОНА
ЗАДАЧИ:
— Первичный анализ разрывов и нестабильных зон
— Сбор данных и разведка маршрутов
— Организация опорных точек обеспечения для последующих зачисток
УРОВЕНЬ РИСКА: Выше среднего
ОПЛАТА: Повышенные паевые единицы, дополнительные льготы при успешном возврате
ПРИЁМ: ЕЖЕДНЕВНО, ОТДЕЛ 3B
Рифтеров было видно сразу, даже в толпе. Плечи шире, чем нужно. Движения экономные. Взгляд — сухой. На многих — серые куртки с нашивкой в виде того же перечёркнутого разрыва. В обиходе они себя звали Падальщиками: лезут туда, где мир уже почти сдох, и добирают то, что не успело умереть. Хотя при успешном выполнении сектор стабилизировался — возможно правильнее было бы назвать их как-то по-другому.
Ктото ругался у стойки приёма отчётов, споря о процентах за зачистку и превышении допустимых потерь. Ктото сидел на лавке, молча глядя в одну точку, пока медик паял над его ногой искрящийся имплант.
— Смотрика, живой, — голос раздался сбоку, когда Мрак уже направлялся к терминалам.
Грей, старший рифтер, отлип от стены и двинулся навстречу. Лицо в шрамах, дёргающееся веко. От куртки пахло дешёвым синтпивом и чемто аптечным.
— В бар? Новый завоз, пока не разбавили, — кивнул он в сторону бокового коридора. — Или ты опять свои пайсы в консервы и кота сольёшь?
Он произнёс «кота» с тем же выражением, с каким обычно говорили «диагностический сбой».
— Бар подождёт, — ответил Мрак. — Кот — нет.
Грей хмыкнул.
— Терапию, значит, выбрал пушистую. Не жалеешь? Ты заходи если что.
Он хлопнул его по плечу тяжёлой ладонью и отошёл к своей очереди.
Грей усмехнулся краем рта, так и не дотянув усмешку до глаз.
— Всё туда же. Ладно, Мрак, не сдохни сегодня. Цитадели нужны стабильные показатели.
Мрак на прозвище никак не отреагировал. Просто прошёл дальше, к стене терминалов.
***
Чёрные прямоугольники стекла, в каждом — матовый отблеск лиц и строк.
Эти машины работали дольше, чем многие здесь жили.
Класс у него был Р7. В протоколах буква «Р» значила — рифтер. Цифра показывала, насколько глубоко тебя готовы туда бросить. Семёрка считалась «выше среднего». То есть в любое пекло.
Один из терминалов моргнул, распознав его.
СПЕЦИАЛИСТ
— РИФТЕР: Класс Р7
— МАРК
— ТЕГ: 7A4K2019
— СТАТУС: Активен
— ДОСТУПНЫЕ ОПЕРАЦИИ: 5
Над списком коротко вспыхнуло служебное уведомление:
СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ
— В связи с нехваткой скаутов рифтерам класса Р7+ доступны операции не выше класса С8
Экран выдал общий список:
ЗАЧИСТКА: Разрыв класса ИЗ-3. Нейтрализация ядра. Сектор в пределах Абаддона
РАЗВЕДДАННЫЕ: Разрыв класса ИЗ-5. Подготовка опорных точек обеспечения
