— Чувствуйте себя как дома! Чего вам налить? Или, быть может, вы хотите есть? — говорила она, осматривая с ног до головы пятерых мужчин, одетых в легкие полуоткрытые одежды.
Один из них пугал ее сильнее остальных. Именно он и вышел вперед, после чего сказал:
— Каждому мяса и овощей, милая. — одноглазый слабо хромал на левую ногу.
Несколько часов работы в поле - и все стали возвращаться. Первым в таверну зашел Мелько и Плехо.
— Это местные дурачки? — спросил у Аниты одноглазый.
— Мы вообще-то еду добываем, которую ты сейчас ешь, дерзила! — рявкнул Мелько.
Тот подскочил. На поясе у него был меч.
— Не смей повышать голос в моем присутствии, щенок! Ты знаешь, кто я?!
— Он не хотел вас обидеть, он просто… — начал оправдываться Плехо.
Остальные караванщики молча потребляли жареное мясо, смотря на короткую забаву.
— Хорошо. Я сегодня добрый, так что ты можешь пойти и добыть еще мяса. Ваша хозяйка говорит, что мяса у вас больше нет… — с хитрой улыбкой язвил тот.
Мелько разозлился, но более решил не продолжать эту беседу и пулей вылетел из таверны. Плехо тоже стало не по себе, но он не мог оставить Аниту здесь одну с ними…
Следующим зашел Йорм и дедушка Айяр. Мелько уже успел предупредить их о гостях.
— А вот и еще парочка прекрасных жителей этого… места! Тоже добытчики, да? — остальные караванщики посмеялись.
— Я тебе не молодой мальчишка, которого можно мечом запугать и уродливой рожей! Понял, о чем я? — твердо отвечал Йорм.
Одноглазый презрительно фыркнул и лениво, — уже не так уверенно, — встал из-за стола, положив руку на рукоять своего оружия.
— Тот пацан умнее был… — выдавил тот.
— Нет во всем этом нужды, ну же. Уверен, если вы не будете тут ничего крушить, то Анита с радостью предложит вам кружечку бесплатной яблочной настойки… — вмешался Айяр.
— Это правда? — обратился одноглазый к Аните, повернувшись к ней.
— Конечно. — улыбнулась та.
— Тогда хватит здесь стоять и помоги уже даме достойно принять временных гостей, как положено! — продолжал язвить тот, не снимая улыбки с лица.
Обстановка разрядилась. Старик Айяр сел в своем углу и принялся за еду. Йорм стоял рядом с Анитой за стойкой и что-то ей говорил. Затем, чуть громче, спросил:
— Такендо вообще есть собирается, Айяр?
— А чего ты у меня спрашиваешь? Дай ты человеку спокойно позаниматься своими делами после работы, ишь, пристал… — ворчал тот.
— Как? — встрепенулся вдруг одноглазый, — Как ты сказал? — чуть пригнувшись, добавил он.
— Что? — не понял Йорм.
— Как ты сказал? Имя! — разозлился вдруг временный гость.
— Такендо… — настороженно повторил он.
Сердце застучало намного быстрее.
— Не может такого быть… — думал тот, — Где он?! Ну-ка, быстро сказал!
По нему ясно было видно, что он знал этого самурая. Знал и хотел убить.
Йорм замялся, не знал, что сказать. Подставлять его он не хотел.
Старик Айяр не знал, что и делать. Он растерянно смотрел на караванщиков, которые настроены теперь были крайне враждебно.
— Ты видишь, что мы везем?! Если вы сейчас мне не скажете, где он, то я сожгу вашу деревню к чертовой матери!
В голове у одноглазого теперь стоял давний образ, который навсегда запал к нему в разум.
— Дракон придет, откуда его никто не ждет… — последние слова мерзавца, который лишил его глаза.
— Пожалеешь ты, Кенрюсай, что пошел против меня! — сказал вдруг вслух с преумноженной гордостью тот.
Остальные временные гости всполошились и пошли за оружием к своему обозу.
— Что вы делаете?! — крикнул Йорм.
— Я сказал! Если вы не скажете мне, где это отродье, то я все здесь спалю! — его единственный глаз был полон злобы.
Старый мастер смотрел на Йорма и мотал головой.
— Чертов Айяр! Не выдавать же своих! Мы, — жители Медрилле, — никогда не бросаем своих! — думал про себя хозяин таверны.
— Что вы там переглядываетесь?! За дурака меня держите?! — вспылил тот еще сильнее и достал меч, — Вы еще не знаете меня! Я принесу мудрость магии и ваши края, уж поверьте! Силу правды никто не остановит!
Айяр встал из-за стола и сделал шаг к нему.
— Нет нужды в насилии, уважаемый гость. Я скажу вам вот что…
Одноглазый караванщик не дал умельцу договорить и с рывка вонзил ему меч прямо в живот. Старик проглотил свои слова, а глаза тут же застыли.
— Убийца! Да я тебя! — хотел было ворваться Йорм, но Анита останавливала его, держа за руку.
Плехо прятался за стойкой и старался не высовываться. Он слышал крик убийцы:
— А теперь я спрошу еще раз! Каждый раз, когда вы не будете мне отвечать, я буду убивать одного из вас!
Анита была готова сорваться, но Йорм ей бы не простил. Она знала это и уважала его чувства так же, как он уважал ее.
— Молчите, значит?! Несите масло, эй! Спалим тут все к черту!
Глава 16 - Вниз за мечтой
Кровь стекала по лицу и, попадая в глаза, пачкала одежду.
Вокруг было так темно…
Все слабо двоилось, а тишина окружения позволяла мозгу фантазировать и воображать звуки, которых на самом деле не было.
Девушка подтягивала себя руками вперед, — будучи не в силах стоять на ногах, — она медленно ползла вперед по каменному туннелю. Казалось, впереди она видела свет…
Слова Сёкан Сюррин все еще плавали по ее мыслям:
— Пора покончить с этим бредом, Вельвет. Я доверяю тебе, как никому, мой Бакуррё.
Рука, кажется, была сломана. Голова чертовски болела, а тело немного немело, так что понять было сложно.
Судьба, подающую надежды Бакуррё, привела ее сюда, — чуть ли не в самый низ черно-каменных пещер Г’дун далла.
Помимо полученных в бою ранений, падение не далось легко и Вельвет, похоже, сломала еще и ребра. Возможно, просто сильный ушиб, но дышать становилось тяжелее, если слишком сильно напрягаться и ползти без остановки.
Делая короткие передышки, Бакуррё преодолела значительное расстояние и приблизилась к источнику света. Источником служили необычные грибы, собирающие вокруг себя зеленоватый туман. У них не было запаха, но, казалось, они издавали странные хрипящие звуки.
Сердце выдавало неравномерные ритмы.
— Так, Вельвет, соберись… Еще не все потеряно… Ты, наверное, единственная, кто ушел от Лордэ живой… Я жива… Я здесь не умру! — Бакуррё пыталась себя успокоить и расставить хаотичные мысли по полочкам.
Дальнейшая каменная структура все больше говорила о том, что здесь когда-то действительно был подземный город. Стены и потолок были ровные, — видно, что по ним прошлась рука далеко не одного мастера. Под толстым слоем неизвестных ей наростов виднелись гравюры и рисунки того времени, — древнего времени.
Приступ кашля выпустил наружу порцию крови.
Несколько раз ей казалось, что вот-вот — и боги заберут ее в колыбель, но нет…
Может, зеленый туман продлевал ее жизнь? Может, у судьбы еще были на нее свои планы?
Впереди виднелась развилка. Несколько прямоугольных проходов вели в три разных направления.
Каменная плитка была покрыта липкой жижей, через которую ползти было еще труднее.
Оценивая свое состояние, девушка удивлялась, что еще жива. Ноги уже почти полностью онемели, и она начала задыхаться.
Весь путь до этого момента пролетел у нее перед глазами, но смерть не наступала. Дыхание восстановилось, и Вельвет была способна продолжить свое движение.
— Что это? — подумала она, когда услышала неожиданный звук.
Голос? Рычание? Музыка? Не ясно, что, но что-то там определенно было… Или ей кажется? Вполне возможно, ведь человеку с сотрясением много чего может показаться, верно?
— А что, если это демоны Г’дун далла, про которых так много любил говорить жалкий предатель Гемза?
Странно, но осознание того, что она может быть тут совсем не одна, — напугало ее. Несмотря на то, что она была уже в шаге от смерти, — она боялась…
Нет, это определенно был голос… Много голосов, но лишь один из них выделялся и доносился до ушей:
— Об этом говорил Ками? — думала она.
Пока Бакуррё ползла и медленно истекала кровью, голос ведал ей историю этого места. Она слышала удивительное пение, которое подкрепляло его слова.
В самой глубине дольрэ… Туда, где рождаются звезды…
— Похоже, у меня уже начались галлюцинации… Это просто галлюцинации… — убеждала себя Вельвет.
Долго выбирать дальнейшее направление она не стала. Просто ползла прямо, никуда не сворачивая. В разуме пустили свои корни мысли о призрачном спасении. Вот, если она сейчас не опустит руки, не сдастся, то у нее будет шанс.
Ведь у нее когда-то была мечта… Потом появилась цель… а после она выбрала свой путь.
Всю жизнь она старалась думать о себе и только о себе, но это было до той поры, пока ей не встретился один молодой Ситё из соловья. Она тогда была чуть старше восемнадцати. Сейчас об этой связи она думала, как будто это все было только вчера. Тогда этому юному убийце поставили задачу что-то похитить у местного представителя власти, чтобы можно было держать его в узде. Вельвет не вдавалась в детали, ведь тогда ее интересовали далеко не какие-то там задачи.
Ситё Малькорм из соловья… Он бросил все свои задачи, и при встрече у них закрутился опасный роман. Часы общения, секс, звезды, затем опять секс и часы общения. Малькорм заигрался и по его душу отправили тогдашнего Икана Каттаке.
Вместе они успели пробыть всего три дня, но и этого хватило, чтобы Вельвет запомнила и сохранила в своем сердце навсегда. Ночью, открывая глаза, она увидела, как Малькорм принимал своей грудью острое наказание за непослушание.
Какой-то там Ситё, да какое он имеет значение для ордена?
Все было очень просто. Либо Вельвет отрекается от всего, что было в ее жизни и становится на место предателя, либо Каттаке ее убивает прямо на месте.
Девушка видела в нем превосходного фехтовальщика, за которым часто наблюдала на тренировочном дворе. И оружие он использовал какое-то необычное, колющее и тонкое. Вельвет была полна ярости и ненависти. Она хотела отомстить Икану за смерть своего нежданного возлюбленного, но понимала, что не способна сейчас на это. Покинув родителей, друзей, всех знакомых, — она отреклась от своего прошлого и ушла в небытие вместе с Каттаке.
Следующие месяцы были для нее невыносимо тяжелыми. Постоянные испытания и упорные тренировки закаляли ее дух и тело. Мало кто верил, что она вообще доживет до принятия ог’дар"ноока… но, вопреки всему, дожила.
Тогдашний Сёкан соловья Урре видел в ней талант. Прирожденная убийца, которая только и ждала, чтобы получить необходимую пищу для рождения.
На сорок пятую церемонию принятия прибыл сам Бёрн. Воплощение Хеллин, — Ками Бёрн из дракона. А ведь тогда все дрожали перед ним… Ближайший к нему тогда был Бакуррё Лордэ. После падения дракона тот громко заявил о себе и, грубо говоря, силой взял власть над всей "Черной рукой". Все знали, что они ничего не смогут ему противопоставить. Так уж сложилось, что ог’дар’ноока преподнес ему по-настоящему огромную мощь.
А что Вельвет? Вельвет, прирожденной убийце, которой пророчили большое будущее после принятия, — обостренный слух. Совершенно не то, чего девушка ожидала после месяцев настоящих физических и моральных пыток.
Огонек мести, однако, не угасал…
Вельвет очень долго хранила в себе этот огонек, и выпустила она его наружу спустя четыре года, когда Сёканом соловья только-только стала Сюррин.
У нее с Бакуррё Каттаке было совместное задание по уничтожению одной преступной банды, заказанной лично императором. Кто и что, не важно. Ее это вообще не интересовало, ведь она жила лишь мыслями о мертвом Малькорме и без раздумий выполняла волю ордена. Каких-то три чертовых дня…
Удар она нанесла подло, — со спины. Каттаке и правда не ожидал от нее подобного. Вельвет видела в его глазах, что он действительно не понимал, за что она его предает. Тогда это взбесило ее еще больше. Она это все представляла по-другому. Она представляла, как увидит в последних секундах жизни искреннее сожаление или обиду, что тоже ей бы подошло. Но нет. Асхока забрала его прежде, чем она успела хоть что-то там увидеть.
Месть была свершена, но чувства удовлетворения не последовало.
Если бы не ее дружные отношения с Сюррин, то ненависть поглотила бы ее без остатка. Именно Сюррин помогла девушке вернуться в колею.
Вельвет знала, что она отравила прошлого Сёкана соловья, чтобы занять его место. Так уж получилось, что они почти сразу спелись, как Вельвет поднялась чуть выше в ордене. Они доверяли друг другу и многим делились. Так, однажды, Бакуррё Вельвет поведала Сюррин, что это она лишила тогда, — год назад, — жизни мерзкого Каттаке. Она ждала чего угодно, но не того, что ее Сёкан это так спокойно примет. Только тогда она поняла, насколько же они все-таки похожи.
К моменту первой восточной мятежной войны в ордене на слуху были, не считая, конечно же, самого Ками, четверо: Сёкан Кенрюсай из змеи, Сёкан Одалинг из тигра, Сотё Грэтт и… Ситё Ооноке.
Лишь раз она видела юного ассасина из змеи. Ходили слухи, что этот пятилетний мальчик пережил ог’дар’ноока и получил после этого редкую силу. Лишь слухи, только потому, что в это время каждая каста проводила ритуалы принятия отдельно друг от друга.
Мальчик был действительно хорош. Вельвет, вот сейчас, вспомнила, как она сопровождала Сюррин, когда она отправлялась на встречу с Кенрюсаем, — лидером змеи. Зачем? Это ее тогда не интересовало, и она ничего не спрашивала даже после…
Этот Ооноке напоминал ей себя… Правда он сейчас был намного моложе, чем она тогда, но… Также у всех на слуху, талантливый убийца, от которого многого ожидали… Только вот она не оправдала надежды, а вот он, похоже, уже оправдал.
Те же слова. Принесешь много пользы. Большое будущее в ордене. Ты изменишь мир.
— Обычный бездомный мальчишка, который потерял все после войны? Аж бесит…
Как он может быть так хорош? Неужто в нем живет воплощение Оонсё, — бога-змеи?
Соловей всегда был в стороне. И не потому, что они были слабее, нет. Просто так исторически сложилось, еще при Урре. И это было хорошо. Огонь ненависти уже погас в Бакуррё Вельвет. Она положила свою будущее на служение "Черной руке" и своему Сёкану. Она слушалась ее во всем и никогда не перечила.
Первые по-настоящему тяжелые для ордена дни наступили после смерти мятежного Кантетшо. Тогда выяснилось, что у Сёкана Кенрюсая, оказывается, была семья. Никому из ордена нельзя было иметь близких вне круга. Сао, — супруга Сёкана змеи погибла еще в самом начале мятежного восстания, но у него еще остался маленький сын.
Когда Ками Лордэ созвал змею, — все думали, что случится одл’ваас и новым лидером станет Грэтт, но сталось иначе. Как позже Вельвет узнала, — при достижении его сыном десяти лет, — он шагнет в круг ордена, что и послужило сохранением жизни. Лордэ доверял Кенрюсаю и у того не было причин в нем сомневаться, ведь в ордене он был уже давно и с задачами справлялся максимально быстро и эффективно, насколько от него можно было ожидать.
Однако, все знали, что на самом деле Лордэ его боялся. Единственное, чего боялся Ками в этой жизни, — это Сёкан Кенрюсай. Ог’дар’ноока даровал тому способность использовать запечатывающее дух касание, что после послужило началом для создания уникальной техники, доступной ему одному. Один удар, — и вся мощь Лордэ сойдет на нет, как не бояться? Если бы у него были левые мысли, то он уже давно бы воспользовался своей силой против воли Ками, — шансов было предостаточно.
