Сладкая месть

28.05.2018, 15:27 Автор: Ада-Аска Эссе

Закрыть настройки


        1.
       
        Муха.
        Черная муха. На моей кухне.
        Летает. Сидит. Ползает. Гадит...
        Утро в кругу семьи.
        Со мной. С мухой. С кофе. Тостами...
        Его голос дребезжит. Он требует объяснений.
        Он - мой возлюбленный. От слова любовь.
        Муж, от слова мужчина. Почти муж. Мой?
        -Я тебя ненавижу,- удар стилета,- Где ты была?
        Каждое слово пропитано ядом замедленного действия. Слова не убивают, они отравляют. Поэтому я уточняю:
        -Ты уверен, что хочешь знать?
        Он хочет, и даже - имеет право.
        -В «Акуле», это кафе такое.
        Неожиданный ответ. Больше вопросов он не задает.
        Я выливаю остывший кофе и завариваю свежий.
        -Я зашла в «Акулу». Выпить кофе,- улыбаюсь нежно.
        Да он сейчас просто лопнет от любопытства. Намеренно не тороплюсь с продолжением.
        «Акула» не очень популярное кафе. Но там хорошо варят кофе. К нему я обычно беру фруктовый десерт, с клубничкой.
        Клубничное настроение.
        -Где-то в час дня, да, примерно в это время,- не торопясь, продолжаю отвечать на его безмолвные вопросы.
        Трижды довожу содержимое турки до кипения, жду когда пенка осядет. И разливаю по чашкам. В свою кидаю крошки ванили.
        Ванильное настроение.
        -Подняться на второй этаж, поиграть в бильярд - пятьсот рублей в час,- вдыхаю кофейный аромат,- Вдруг так захотелось! Но у меня не было столько денег с собой, только на карточке.
        Он с облегчением вздыхает.
        -Днем там делать нечего, в одиночестве, правда?- продолжаю издеваться.
        Не правда. Она там была. Днем. Чебурашка в кудряшках, Полинка. Быстро поднялась наверх. Пятьсот рублей в час - она решила покатать шары? Мне так захотелось посмотреть на это!
        Бильярдное настроение.
        -Любопытство нас погубит,- говорю, обращаясь к мухе,- Многого лучше не знать, как считаешь?
        Муха молчит, он тоже. Я предаюсь воспоминаниям. Как крадусь наверх, следом. Жду, пока официантки отвлекаются и следую за Полиной.
        Созерцаю.
        Созерцательное настроение.
        Кий на полу, она животом на столе, розовые штанишки болтаются у щиколоток. Над ней нависает белая задница из полуспущенных штанов. Красивая белая задница, с прелестной родинкой. Джинсы от «Дизель», три тысячи пятьсот, на распродаже. "Нокиа" в заднем кармане.
        Джинсовое настроение.
        Отхожу чуть дальше. От стонов и шансона в динамиках. От кия и бильярдного стола. К лестнице. Опираюсь о стену и достаю телефон. Клавиша номер один. Быстрый набор, твой номер, любимый.
        Мобильное настроение…
        -Кажется, я звонила тебе в это время. А ты был занят? Я не дозвонилась. Но я и не спрашиваю тебя: Чем? Ты? Был? Занят?
       
        Смартфон его пел в заднем кармане полуспущенных штанов. Лапки с красными ногтями Полинки царапали зеленое сукно. Моя мелодия стала катализатором, белая задница начала ускоряться.
       Осталось только нажать отбой.
        Суконное настроение.
        -Поза лицом к лицу предполагает доверительные отношения между партнерами и доступ к груди партнерши, если она есть, конечно. Я про грудь, если ее нет, то... сзади. Поза такая. Забыла... как называется. Не напомнишь?
        -К чему ты это?- интересуется он.
        -Так, не вспомнить сходу... я про позу.
        Я перевожу взгляд на свою грудь, края ворота разошлись. Лиловый синяк, на правой. Как одна единственная игрушка на новогодней елке. Я запахиваю халат.
        Лиловое настроение.
        Он это видит. Он не спрашивает про синяк, он спрашивает:
        -Где ты была сегодня ночью?
        Нет смысла молчать. Щадить, лгать.
        -На втором этаже, в кафе «Акула». Я была сегодня днем, а потом и ночью. Пятьсот рублей в час. Мне понадобилось два часа, чтобы научиться играть в бильярд.
        -С кем?
       Меня так и подмывает сказать: «С Полиной!».
        -Возлюбленный мой! Я не спрашиваю тебя: «С кем ты играешь днем в бильярд, в кафе «Акула»?». Пусть это будет твоей тайной. А то, с кем я играю ночью – моей. Это справедливо?
        -Справедливо? - рычит он,- Я прихожу домой, а ты…
        -Приходишь зачем?
        -Какая разница?
        -Хватит!
        Чашка падает из рук и заливает пол коричневой жижей. Несколько капель на моем халате.
        Кофейное настроение.
        Опускаюсь на пол и накрываю пятно тряпкой.
       -Мне хотелось спросить тебя: «Почему?»
        Споласкиваю и отжимаю тряпку.
        -Мне хотелось спросить: «За что?», должно же быть хоть что-то… если мы вместе... совесть, да? Пусть не общечеловеческая, твоя собственная, она тебе все позволяет? Или что-то другое движет твоими поступками?
        -А твоими?
        Встаю с пола, выкидываю грязную тряпку в мусорное ведро, беру чистую и пытаюсь оттереть халат. А потом просто выкидываю его в стирку. Иду в душ.
        Мой возлюбленный, почти муж, спешно уходит, бросив кому-то, наверное мухе:
        -Я по делам!
        Деловое настроение.
       
        2.
       
        Я поняла!
        После второго бокала вермута – поняла!
        То, что люди называют совестью, у него нет. Но должно быть хоть что-то?.. Взамен ее.
        Я должна страдать от измены, мучиться вопросом: «Что я сделала не так?».
        Самоуничижаться и саморазрушаться.
        Чувствовать себя побитой, брошенной собакой.
        Рыдать и рвать на себе волосы, погружаясь в депрессию. Посыпать голову пеплом...
        Вместо всего этого я беру телефон и набираю номер.
        Автоответчик.
        Что же мне сказать ему?
        -Приходи, ты мне нужен,- оставляю сообщение.
        Еще один бокал: вермут, апельсиновый сок, кубики льда, и мозги работают как никогда ясно.
        Я знаю, что нужна ему, как ни странно. Необходима. Даже если он это пока еще не понимает. Полинка... сколько их еще будет? Не более, чем мусор под ногами. И все же... нельзя оставлять эту историю так. Незавершенной.
        Вздрагиваю, когда телефон начинает голосить.
        Значит все правильно. Вовремя. Верно.
        -Да, приходи. Сейчас.
        Я застилаю супружеское ложе - ему предстоит быть оскверненным. Впитать чужой пот, запах, мою уязвимость и неуверенность в себе.
        Дверь не заперта.
        -Ты знаешь, зачем я тебя позвала,- не спрашиваю, утверждаю.
        Еще бы. Он все про меня знает. Поэтому и зову я его не часто.
        Смотрю своим особенным взглядом, мысленно раздевая и лаская. И предлагаю свой бокал...
        Я предлагаю свой бокал. Он охватывает губами краешек стекла. Непрямой поцелуй. Он пьет мое вино, он выпивает меня взглядом и истекает желанием. Не вижу смысла медлить. Слова? Когда они были нам нужны?
        Слизываю сладостный нектар.
        Наслаждение пронзает, яркими вспышками, сквозь рот, скатываясь, сползая, все ниже.
        -Нет, не сейчас. Погоди...
        Его голос изломан.
        Стоп. Я отстраняюсь. Выдох разочарования. Стон, как от разряда боли.
        Он подхватывает, впечатываясь в тело, теряю разум от удара.
        Беззвучно шепчу имя.
        Потом в голос.
        Я выкрикиваю его имя, разделяя по слогам, содрогаясь при каждом толчке.
        Он извергает в ответ мое. Вместе с семенем, смягчая на согласных.
        Любовник – от слова любовь?
        Потом ему хочется говорить. Я лениво поддерживаю беседу:
        -Ты все еще один или с кем-то встречаешься?
        Он кривится от вопроса. Учитывая обстоятельства. Мне же все равно.
        -Есть одна. Ты ее знаешь.
        Я смеюсь, когда он произносит это имя. Просто задыхаюсь от смеха, переспрашивая:
        -Полинка?
        Ха-ха-ха!
        Нет, это никуда не годится, надо прекратить смеяться, иначе он потребует пояснений.
        -А где она сейчас?
        Он ищет глазами часы на стене, там, где их никогда не было, нет, и не будет, потом пожимает плечами, равнодушно:
        -На работе, наверное. Да какая разница?
        Его руки тянутся ко мне.
        -А что, если я скажу тебе: где она и с кем?
        Он прикусывает мочку, он дышит мне в ухо. Я загадочно улыбаюсь. Интригующе.
        -С моим парнем,- громко и торжественно.
        Пауза.
        -Не смешно.
        -Согласна.
        Он сминает мои губы.
        -С чего ты взяла?
        -Видела.
        Целует шею. Почти кусая, оставляя следы, впивается в грудь.
       
        3.
       
        Заправляю кровать. Открываю окно, проветриваю.
        Тремя этажами ниже паркуется Ниссан, три семерки на номерном знаке.
        Подхожу к двери. Четыре щелчка.
        -Я ждала тебя, любимый.
        Любимый, от слова любовь.
        Улыбаюсь, протягиваю губы. Он касается мимоходом, сберегая чужое прикосновение? Что ж, не даю отстраниться, углубляю поцелуй. Делюсь вкусом: горечью вермута и сладостью чужой спермы. Каждая клеточка моего тела содрогается от хохота и восторга.
        Кульминация!
        Оргазм мозга!
        Высадка на луну!
        Пафосное настроение.
        Семейную идиллию прерывает звонок. Выхожу в прихожую.
        -Я ее выгнал, пришел домой и выгнал. А ты как?
        -Я тебе позже перезвоню.
        -Подожди, мне надо сказать, короче, выходи за меня, а? Бросай его и выходи за меня.
        Удар кием, и шар в лузу.
        -За тебя? Отступить, уйти, спрятаться. Возьмешь меня замуж?
        -Да! Хочешь, прямо сейчас? Сколько мне еще тебя ждать?
        -Подожди, я перезвоню. Пару минут…
        Иду на кухню.
        Мой возлюбленный моет руки. Тщательно вытирает. Улыбается. Садится за стол.
        -Жутко проголодался. Что у нас на ужин?
        Подаю. Наблюдаю. Спрашиваю:
        -Ты счастлив?
        Вижу, как в ответ мне рождается улыбка, где-то в недоступных для меня зонах мозга. Проявляется блеском в глазах и пытается выскользнуть сквозь сомкнутые уста.
        -Сейчас или вообще?
        Или вообще…
        Еще немного, еще чуть-чуть... Задерживаю дыхание...
        Выдох…
        Дышать, не думать, дышать…
        -Хлеба порежь,- с улыбкой, такой милой, доброй, домашней, просит он.
        Счастливой.
        Задом назад, три шага и закрыть дверь. Не хлопнуть, аккуратно прикрыть за собой. И обрушиться вниз по лестнице, тыкая, не попадая, и вновь пытаясь, в кнопки телефона.
        -Забери меня, слышишь, забери меня, сейчас…забери!
        Забери сейчас же и как можно дальше, иначе мне придется взять нож. Подойти к столу и... я не хочу резать хлеб для него! Только не для него!
       
        -Куда?
        -Все равно.
        -Хочешь кофе?
        -Хочу.
        -Здесь есть одно кафе…
        -Где неплохо варят кофе?
        -Да. Что смешного?
        Я не знаю, что скрывается за красной портьерой, просто я там никогда не была. За красной портьерой мягкие, опять же, красные, диванчики. Подушки. Я люблю красный цвет и ненавижу зеленый. Кальян.
        Яблочное настроение.
        Я учусь дышать дымом, как водолаз кислородом. Сосредоточенно.
        -Ты ее действительно выгнал? Как настоящий альфа-самец, просто поверил мне на слово пришел домой и выгнал? И она покорно склонив голову, повинную свою голову, ушла?
        -Угу…
        -И ты не спросил ее: «Оно того стоило? Рисковать всем, ради чего? Стоило?»
        -Помолчи, я думаю…
        За прикрытыми веками – он думает. А я не хочу думать. Я хочу говорить. Вдыхать и выдыхать, производить шум.
        -Все пытаюсь понять,- наконец он отзывается,- Зачем тебе нужен этот моральный урод?
        С удовольствием отвечу когда сама пойму.
        -Он же…козел. Самый натуральный. А ты - сумасойтикакаяженщина!
        -Ревнуешь…кого к кому? Ее?
        -Тебя.
        -Спасибо, приятно.
        Вот мне сейчас так хорошо, спокойно так. С тобой? Нет, конечно, не в тебе дело… приятно, когда тебя просто любят. Дарят любовь, ничего не требуя взамен.
        -Нет, ну позволь спросить, что ты собираешься делать?- настаивает он.
        -Хочешь чтобы я ответила прямо сейчас?
        Мне становиться опять смешно.
        -Ты не поверишь, но я все равно его люблю. Не могу без него. Без козла этого. Морального урода. Называй как хочешь...
        Веселит меня сейчас, кажется, все. И его злое, перекошенное лицо напротив. И кальян этот, варварски нелепый. И сама ситуация, и причина, и повод.
        -Я бы хотела вскрыть его черепную коробку и посмотреть, что за мысли там, в голове. Что он на самом деле чувствует ко мне? Раскаивается или ему все равно? Еще чуть-чуть побуду с тобой и пойду домой. Выносить мозг, не уверена, правда, что он у него есть... Как думаешь, что дальше делать?
        -С его мозгом? Съешь его. Как трофей. И мой заодно. Прямо сейчас.
       Мы смеемся оба. Вот оно - очищение. Причащение. Отпущение и смирение.
        -Ты знаешь,- говорит мне он,- Чем мужчина отличается от женщины? Он всегда находится в состоянии активного поиска. Всегда. И чтобы это понять, не надо лезть никому в мозги.
        -Если я выйду за тебя, ну не ври, тоже будешь изменять?
        -Буду,- вздыхает он,- Не унижая. Ты никогда ничего не узнаешь! Но любить буду только тебя!..
        -Я тебе этого никогда не говорила и не скажу больше. Ты лучший. Но быть с тобой, все время рядом... я не смогу. У тебя глаза меняются. Когда ты лжешь - они серые, когда говоришь правду - отдают синевой.
        -А сейчас?
        -Совершенно блядские зеленые глаза.
        -Значит, не моя?
        Вместо ответа я прошу отвести меня на второй этаж и научить играть в бильярд.
        Через двадцать минут моих мучений он, наконец, спохватывается и вспоминает - какая я женщина. И сходит с ума...
       
       4.
       
        На моей кухне черная муха.
        Издает неприятные звуки.
        Посуда в раковине издает неприятные запахи.
        У него красные глаза, бутылка виски и осунувшееся лицо. Мне жаль.
        Его, себя и глупую Полину. Все слова сказаны. Задеты все болевые точки. Порушены все основы. Смесь пережитых за сутки эмоций наваливаются похмельем. Я ничего больше не чувствую, не могу и не желаю говорить.
        Забираюсь под одеяло и закрываю глаза. Вяло шевелится мысль, что надо бы сначала в душ. Содом и Гоморра запахов.
        -И что дальше?- слышу сквозь сон.
        -Уходи к ней!
        -Я тебя люблю! Ты даже не представляешь, насколько! Она ничего не значит, просто шлюха, просто подстилка!
        Не надо так, не надо! Она тоже женщина. И тоже любит... Кого?
        Под веками огромное зеленое поле, большой треугольник из сложенных шаров. Беру кий и разбиваю. Шары катятся, превращаясь в нагие человеческие фигурки.
        «Любовный треугольник никогда не бывает счастливым, кто-то обязательно страдает. Но когда треугольник превращается в четырехугольник, есть надежда на приемлемый финал»,- мысленно изрекаю и рисую стрелочки от одной фигурки к другой. Острия стрелок утыкаются прямо в грудь. Мне кажется, что это должно быть больно. Мера за меру. Я терпеливо жду когда им надоест стоять так и терпеть, безмолвно. И понимаю, что кий в моей руке! Вот как?
       «Дурная игра,- говорит черная муха,- Тебе она нравится?»
       «Раньше никогда не играла, но вот научилась же».
        Она смотрит на меня требовательно и брезгливо, потом отворачивается и летит. Сквозь шторки, по лучику света, прямо в рассвет. Я так не умею.
        -Убирайся и скажи спасибо, что не прихлопнула,- сиплю, голос уже сорван.
        Пытаюсь сказать что-то еще, обвинить, оправдать, замахнуться, оттолкнуть. Ничего не успеваю. Сукно изгибается и большое, теплое заслоняет обзор, притирается, прилипает. Привычно, знакомо. Я сыро хлюпаю и падаю в его слова: «Я люблю тебя, понимаешь, люблю! Только тебя! И никто мне больше не нужен! И ты это знаешь!»
        Слова разлетаются, по кровати, по комнате, по квартире.
        Ну и ладно. Завтра подмету их, приберу и вынесу в мусор. Все завтра.
        А сегодня? Ну, пусть поболит, еще немного. Пусть поболит!