- Ох, ну ладно! Вот надо было в мой отпуск свалиться этому горю луковому! – запричитал Лев.
Феодор вновь засмеялся.
- Такая вот твоя судьбинушка, Левчик!
***
Минако проснулась от того, что яркое солнце пробивалось через закрытые веки и отбивало сон окончательно. Девушка приоткрыла глаза, голова трещала по швам, нос заложило, а в горле уже начинало першить. Блондинка прокашлялась, прикрыв рот рукой. Как только картинка стала более или менее складной, Минако стали посещать первые вопросы. Так, осматривая здешний интерьер, девушка понимала, что находится явно не в общежитии, так же поблизости не было её очаровательного котика, а это значит, что Минако его так и не нашла. Девушка осторожно села, поверхность светло-зелёного дивана застилала белая простыня, подушка с одеялом, кстати, были такого же цвета.
- Где же я? Как я попала в чужой дом? – прошептала Минако.
- Доброе утро, киса. – с долей иронии произнёс мужской голос.
Минако дёрнулась и вжалась в спинку дивана. В гостиную зашёл брюнет среднего роста с кружкой чая в руке. На нём был тёмно-серый спортивный костюм, который больше походил на домашний, на бледных небольших ногах были надеты такого же оттенка резиновые сланцы.
- Кто ты? И…киса? – чуть ли не взвизгнула девушка.
Незнакомец на это лишь тяжело вздохнул. Он протянул Минако кружку с чаем.
- Ты же Тено Минако Кисэ?
Минако осторожно приняла кружку, но пить не торопилась, мало ли что в этом чае, потому она использовала кружку, дабы погреть руки.
- Да. Откуда вы меня знаете? – испуганно спросила она.
- Нашёл вчера тебя на улице без сознания больную. В сумке были твой паспорт и студенческий билет. Не волнуйся, я ничего не взял, всё лежит в таком же беспорядке, какой и был в сумке. – ядовито усмехнулся брюнет.
Минако порозовела, но это случилось явно не от поднявшейся температуры.
- И вы, о таинственный незнакомец, решили исковеркать моё отчество? – нахмурилась блондинка.
- Во мне ни грамма таинственности. Меня зовут Лев, раз уж на то пошло.
Мужчина уселся в кресло напротив и закинул ногу на ногу, сланец чуть свесился с его стопы, оголяя вереницу темных вен. Минако с трудом держалась, дабы не шмыгнуть носом, потому она начала тихонько дышать ртом. Но это не укрылось от Льва.
- Иди в ванную и умойся. – сухо сказал он.
Минако кивнула. Она поставила чашку на журнальный столик и осторожно поднялась с дивана, но покачнулась и села обратно. Лев закатил глаза.
- Кто ж так резко поднимается? Посиди минутку и медленно встань. – посоветовал брюнет.
Девушка решила послушаться нового сварливого знакомца, дабы минимизировать процент колкостей с его ядовитого языка.
«Как старый ворчливый дед.» - подумала девушка.
Когда Минако полегчало, она медленно поднялась и побрела в ванную. По дороге туда она обнаружила, что на ней не было её одежды, а вместо этого был надет похожий домашний костюм, только чёрного цвета. Щёки блондинки вспыхнули повторно.
«Неужели он видел меня голую!? О, нет… А вдруг он надругался надо мной?» - в голове девушки назревала паника – «Так, вроде в том месте ничего не побаливает и не тянет. По- крайней мере, так описывают ощущения после первого секса в книгах.»
Ванная оказалась ничем не примечательной: серо-голубая плитка с незамысловатым узором, сама комнатка небольшая, всего по-минимуму.
«Сразу видно, что это жилище холостяка, да ещё и педанта, судя по чистоте. Даже сморкаться страшно.»
Минако какое-то время гипнотизировала смеситель, но всё-таки решилась повернуть ручку и из крана потекла тёплая вода. Девушка ополоснула лицо, затем высморкалась как можно тише, чтобы Лев не услышал, после чего промокнула палец в зубной пасте и почистила им зубы. Только вот стоило ей прополоскать рот, как из грудной клетки стал доноситься кашель. Минако прикрыла рот рукой и согнулась.
А тем временем, Лев унёс остывший чай и налил новый, и поставил на кухонный стол. Рядом с кружкой опустилась и тарелка с овсяной кашей на молоке с плавающим кусочком сливочного масла. Пока студентка приводила себя в порядок, порядком заскучавший Лев выстраивал домик из лекарств, выстраивая в голове цепочку из того, в каком порядке давать всё это безобразие больной девчонке. А ещё мужчина понимал, что в его жизни назревает что-то новое, ведь он жил один, сколько себя помнил, а тут под его ответственность свалилось это «златовласое чудо».
Закончив с водными процедурами, Минако вышла из ванной. Она чувствовала себя обновлённой, но краснота с лица так и не спала, а нос, казалось, расползся на треть лица от отёчности. Сейчас блондинка напоминала свою же кошку, приятный запах поманил её в сторону кухни. Дойдя до просторного светлого помещения, Минако застыла в дверном проёме. Лев, слышавший её шаги на полминуты раньше, уже успел разобрать домик из таблеток и сложил коробочки в стопку.
- Я вспомнил, что лекарства не пьют на голодный желудок. – брюнет указал рукой на тарелку – Твой завтрак.
Блондинка тихонько заняла место, но притрагиваться к еде немного боялась. Льву такая осторожность уже стала порядком надоедать, он очень не любил переводить напрасно продукты.
- Не отравлено. Если б хотел отравить, ты б не проснулась. Логично? – раздражённо буркнул он.
- А кто тебя знает..
- Без лишних слов. Ешь. А пока ешь, подумай над своей историей. Интересно послушать.
Акт 3
- Я гуляла с Тошей утром. Он у меня котик активный, любит гулять как собаки. Мы бегали по парку, он резвился в листве, а потом подорвался и помчался к выходу из парка! Я не знаю что на него нашло, словно с ума сошёл… Потом врезалась в тебя, но время уже было упущено и мой котик пропал. Искала его весь день и весь вечер, бесполезно. В итоге и кота потеряла, и занятия прогуляла, а теперь ещё и заболела. Такая вот неудачница.
Закончив краткий монолог, Минако продолжила завтракать, Лев же обдумывал сказанное. Он отпил пару глотков чая.
- Чем чаще будешь называть себя неудачницей, тем быстрее ею станешь. Ты должна была понять за свою жизнь, что в жизни чаще случается плохое, чем хорошее. Иногда нужно забить и принять, чтобы идти дальше, расправив плечи.
Лев свёл брови к переносице и о чём-то задумался. Минако тихо закашлялась, прикрывая рот ладошкой.
- Как доешь кашу, выпей лекарство. – сухо проговорил брюнет.
- Почему ты заботишься обо мне?
- Я не мог оставить тебя на улице в таком состоянии. Пойдёшь домой, когда полегчает. Думаю, будет логично, если ты свяжешься со своей группой и предупредишь о том, что заболела. – несколько назидательным тоном проговорил Лев.
- Я в общежитии живу. Будет лучше, если я вернусь сейчас. Спасибо тебе за гостеприимство, но это немного лишнее. Спасибо за еду и за лекарства, я вызову такси и поеду назад, пока меня не хватились.
Минако поднялась из-за стола и немного покачнулась, она вовремя успела ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Лев тоже поднялся, он подошёл к гостье и взял под локоть.
- И в таком состоянии ты собралась возвращаться в гнилую общагу? – с неким порицанием в голосе произнёс Фельдман.
Блондинка на это ничего не ответила. Её личико вновь раскраснелось, затронув даже маленькие, по-детски невинные губы. Лев проводил девушку до дивана и усадил на мягкую поверхность, после чего вернулся на кухню, и, захватив микстуру и градусник, вернулся назад. Он разложил предметы по журнальному столику. Взяв градусник, Фельдман встряхнул его и вложил подмышку девушке.
- Посиди пять минут, нужно узнать твою температуру.
Минако кивнула. Лев сел рядом с ней и сцепил пальцы в замок. К нему возвращалось чувство повышенной ответственности, от которого мужчина хотел избавиться хотя бы на время отпуска. Видимо, судьба распорядилась так, что не видать Фельдману гармонии и спокойствия. Чтобы хоть как-то отвлечься от очередного плана, что так и рвался выстроиться в голове в виде паззла, Лев вспомнил, что видел в сумке студентки старенький недорогой плеер. Мужчине сразу же стало интересно, какую музыку слушает гостья.
«Молю Бога, чтобы она оказалась не как Дядя Фёдор… Уже надоели эти Исламы с Султанами!» - подумал брюнет, а вслух спросил – Минако, я ненароком заметил плеер средь твоих вещей, скажи, какую музыку ты любишь слушать.
Девушка сразу же оживилась. Она подняла на мужчину чёрные глаза и с улыбкой произнесла:
- Милен Фармер, Ломпаль, Анжель, Индила… но Милен всё равно остаётся моей фавориткой!
- Французская музыка, значит. Интересно. Нечасто встретишь человека, который знает толк в музыке. – задумчиво проговорил Лев – Из того, что ты перечислила, могу сказать, что тоже нравится француженка Милен, но больше отдаю предпочтение Индиле.
- Да, Индила современная певица, понятно дело, что она тебе нравится больше. Милен Фармер - классика, скорее всего, от неё уже многие устали. - с грустью произнесла Минако.
Лев опустил ладонь на хрупкое плечо девушки, и сказал:
- Не суди меня поверхностно.
Минако удивлённо вскинула брови. Ей стало неловко от того, что она могла неосторожным словом обидеть нового знакомого.
- Извини.
Фельдман тяжело выдохнул.
- Проехали.
Мужчина сверил время на часах.
- Вытаскивай градусник. Будем думать, чем тебя лечить, француженка. - с усмешкой проговорил брюнет.
- Вообще-то, я наполовину японка, но ладно. - Минако достала градусник и протянула Льву.
Его брови вновь нахмурились.
- 38,5. Так дело не пойдёт. Выпей Парацетомол и Суприма-бронхо, затем ложись отдыхать.
Девушка послушно приняла лекарства и легла на диван, накрывшись одеялом почти до головы. Лев оттянул край до подбородка.
- Не до носа. Тебе нужен воздух. - немного строго проговорил он.
Девушка слабо улыбнулась и прикрыла глаза. К ней возвращался сон.
Акт 4
Через три дня простуду Минако как рукой сняло. Грамотно оказанная помощь со стороны Льва благотворно сказалась на выздоровлении девушки. Только вот её грусть могла в любой момент воспрепятствовать лечению болезни, но, стоило признакам хандры проявиться, Лев придумывал, как занять гостью. Так он мог заговорить с ней о музыке, поделиться интересными фактами, либо же ловил её взгляд и специально садился за работу над научной статьёй, дабы пробудить у блондинки толику любопытства ( а она весьма любопытная особа). Минако часто «клевала» на эту удочку и впивалась взглядом в бегающие строки на мониторе. Она мало что понимала в математике, но девушку интересовал сам процесс работы Фельдмана. На её вопросы о том, где он учится или работает, мужчина вежливо уклонялся от ответа, ссылаясь на дела, но приглашал её посидеть рядышком для поднятия командного духа. Некоторые манипуляции Льва воодушевляли Минако, увеличивали тягу к «запретному плоду», а именно – к тайне. Всё это стало напоминать игру, а блондинка очень любила игры, особенно спортивные, потому поведение нового знакомца пробуждало в ней спортивный интерес.
Лев скрывал свои эмоции, но ему нравилось быть инициатором возникшей игры. Он краем глаза наблюдал за Минако, то и дело, давая ей своеобразную пищу для размышлений. В этот раз Лев включил ей на планшете корейскую дораму «Игру в кальмара» со словами «Проанализируй. Как посмотришь, я обсужу с тобой некоторые моменты.», и девушка смотрела сериал. Ей было страшно за персонажей, её губки подрагивали, дыхание замирало, глаза расширялись, а на особо тяжёлых моментах Минако закусывала нижнюю губу.
«Волнуется. Значит, чувствительная. Не удивлюсь, если заплачет на шестой серии.» - пронеслось в мыслях у Льва.
И он оказался прав. Минако действительно заплакала, но тихо-тихо, прикрыв лицо волосами. Лев же, к тому времени закончил писать статью и с чистой совестью выключал компьютер. За ужином Минако ела молча. Все её мысли были сосредоточены на просмотренных сериях. Лев продолжал наблюдать за ней, накручивая на вилку спагетти.
- Что скажешь о дораме? – осторожно поинтересовался Фельдман.
- Тяжёлая. Психологически. – односложно ответила блондинка.
«Молодец! Учишься конкретике.» - Лев едва заметно улыбнулся.
- Полагаю, увиденное ты считаешь жутко не справедливым? – Лев отправил спагетти в рот.
- Ничем не отличается от жизни. Тоже самое. Типичные проблемы, типичные ценности, гниль в людских сердцах. В прочем, ничего нового. – тихо проговорила Минако, купая спагетти в соусе.
- Сложно не согласиться. Ты согласна с чьей-нибудь позицией?
- Я буду банальна до безумия, но соглашусь с позицией Али. – блондинка взяла на пробу кусочки фарша.
- Ясно. Но ты ведь понимаешь, что такие как он никогда не выигрывают и даже не приближаются к победе? – Лев приподнял брови.
- Знаю. Но это правильно.
- Иногда, чтобы приблизиться к желаемому, человек поступает неправильно, и это решение оказывается исконно верным. Таков парадокс. – Фельдман пожал плечами.
Съев половину порции спагетти, Минако отпила немного вишнёвого сока.
- И как? Ты живёшь по принципу этого парадокса? – тихо спросила блондинка.
Лев тоже отпил сок.
- Живу.
- А у тебя дела куда более грустные, чем я думала. Даже не знаю что хуже: моя хандра или твоя рациональность? – задумчиво проговорила девушка.
- Что ты хочешь этим сказать?
Беседа становилась всё интереснее и интереснее. Фельдман подходил к тому, ради чего всю эту игру и затеял. Ему было немного скучно, потому он захотел подтолкнуть новую знакомую к размышлениям, к каким порой он толкает студентов на своих парах, только их он толкает в куда более грубой форме.
- Оба решения окажутся неверными, если не попытаться их синхронизировать. Хандра – это чувство, эмоция, рациональность – тип мышления, склад ума… Иногда нужно держать чувства и ум в равновесии, чтобы одна чаша не перевешивала другую. – пояснила Минако.
- Весьма идеалистический взгляд на вещи. В их ситуации такое решение не прокатило бы. Всё предельно просто: два пути – жизнь и смерть, нет никаких развилок, нужно решить для себя чего ты хочешь и действовать. Это очень похоже на математику. – Лев доел спагетти и отставил тарелку в сторону.
- Значит, математика одобряет обман? – девушка склонила голову на бок.
Лев сжал руки в кулаки.
- В математике нет места чувствам, однако на другой стороне обязательно оказывается тот, кто этими чувствами, в итоге обманут.
Акт 5
Через пару дней Минако выздоровела, к девушке вернулась энергия, но в глазах всё ещё виднелась грусть. Она скучала по коту, волновалась за него. Так девушка могла ненароком начать размышления вслух: «А вдруг мой котик замёрз?», «А вдруг он голодный и не может найти пропитание?», «А вдруг его загрызли собаки?». Лев слушал её монологи и лишь тяжело вздыхал. Живя с Минако, он сделал вывод, что та любит животных куда больше чем людей. Оно и неудивительно, учитывая, какое общество окружает день ото дня.
Чтобы хоть как-то развеять хандру девушки, Лев вывел её на прогулку в тот самый парк, где они столкнулись. В этот раз там было людно: детишки резвились на аттракционах, некоторые из них затаскивали развлекаться и родителей, на лавочках можно было встретить бабушек, они общались, читали книги, а некоторые вязали на спицах. Лев помнил, что его мама любила вязать, для неё это было чем-то сокровенным, так она проявляла заботу о любимом сыне.
