ПРОЛОГ
Лошадь, обезумевшая от внезапно вспыхнувшей неукротимой ярости, мчится вглубь леса. Мчится, не разбирая дороги, не обращая внимания на робкие окрики седока.
Ее развевающаяся грива больно хлещет его по лицу. Всадник вжимается в спину лошади, тонкие пальцы до белых костяшек сжимают уздечку. Кричать уже нет ни сил, ни голоса. Мимо рваными мазками проносятся деревья.
Где он? Как далеко от дома? Сколько длится это безумие? Мальчик не знал. Он потерял счет времени. В голове пустота. Ничего, кроме хриплого дыхания лошади и безысходности.
Неожиданно лошадь вскидывает передние ноги, словно преодолевая одной ей видимое препятствие. Седок на мгновение теряет контроль. Пальцы разжимаются. Тоненькое тельце смещается вбок. Падение. Удар. Темнота.
- Эй, ты, живой? Вроде дышит? Братишка, очнись, - кто-то тихонько тряс его за плечо.
Мальчик открыл глаза. Перед ним стоял его ровесник, может, чуть старше.
- Ты как? Живой? - повторил тот.
- Да. Вроде. А Белка где? Убежала? Как же я теперь домой доеду? - с трудом садясь, сокрушенно покачал головой и тут же поморщился.
- Э, да ты, братишка, смотрю, головой-то сильно ударился. На Белке домой собрался ехать, - сочувственно зацокал собеседник.
- Головой? Да, пожалуй, сильно ударился, - согласился мальчик, трогая огромную шишку на затылке. - А Белка - это не белка. То есть Белка, но лошадь. Тьфу ты, запутался совсем.
- А-а, - протянул парень. - Ты это что? Лошадь Белкой назвал? Ну, тогда понятно.
- Что понятно?
- Ну как что? Ускакала твоя Белка. Хорошо хоть не на дерево, - белозубо улыбаясь, пошутил парнишка. - Кстати, как зовут лошадь - мы выяснили, а теперь хорошо бы знать, как тебя звать-величать. Надеюсь, не Зайчик?
- Не зайчик. Марк меня зовут, - слегка насупившись, представился мальчик.
- А меня Альфред, только мне не нравится, лучше Ал, ну или Альфи.
- Приятно познакомиться. А скажи, Ал, а ты не знаешь, где это мы? - спросил Марк, оглядываясь.
- Ну так понятно где - в лесу, - невозмутимо пожал плечами Ал. - Это Лупесский лес.
- А замок Лупеско, он далеко?
- Да нет, не очень. Часа через два дойдем. Это если на двоих.
- А на скольких еще? - слегка усмехнулся Марк, пытаясь подняться. - Вот бы еще понимать, в какую сторону идти.
- А что тут понимать? - пожал плечами Ал. - Вон в ту сторону, - он указал направо, - и идти. Давай-ка я помогу тебе, - протягивая руку, предложил он.
Пошатываясь, мальчик оперся на руку Ала и наконец встал. Голова кружилась. Запах прелых листьев, лежащих на земле, вызывал тошноту.
- Э, братишка, да ты совсем бледный какой-то. Пешком-то ты, пожалуй, и не дойдешь. Может, мне сбегать за помощью в замок?
Марк с опаской посмотрел вокруг. Полумрак. Солнце едва-едва прорывалось сквозь зелень листвы и плотную завесу ветвей.
Темные, почти черные стволы деревьев словно окрашены запекшейся кровью. Под ногами прелые листья, источающие сладковатый, неприятно-тошнотворный запах.
Где-то там, в глубине леса, слышны недобрые звуки. Звери рыщут в поисках пищи. Мальчик представил, что ему предстоит несколько часов быть одному в этом страшном лесу.
- Нет, нет, я дойду, - и он упрямо сделал шаг вперед, но от напряжения вновь закружилась голова, и парня вырвало.
- Так, Мар, - глядя на его мучения, произнес Ал, - я попробую найти твою Белку, и мы посадим тебя на нее. Сидеть-то сможешь? Если что, могу и привязать к седлу. И ты спокойно доедешь к замку.
- Нет, - слегка мотнул головой Марк и поморщился: малейшее движение причиняло боль.
Привязанный к лошади льер де Ланс. Засмеют. Такое только в страшном сне. А что скажет отец? Он и так недоволен сыном. Слишком тщедушный. Слишком похожий на мать. А тут такой позор. И это перед отправкой в военную школу. Марк покачал головой.
- Не надо привязывать. Я удержусь, - убеждая скорее себя, чем собеседника, твердо сказал он. - Только где ты ее найдешь? Она, наверное, уже далеко убежала.
- Не переживай. Сказал, найду, значит, найду. Плевое дело, - пообещал Ал, скрываясь между деревьями. - Я быстро.
Через полчаса Марк уже ехал на своей удивительно присмиревшей Белке.
Он предложил своему новому приятелю сесть на лошадь вдвоем. Но тот, глядя на слегка дрожащую и нервно косившуюся на него Белку, отказался.
- У меня с лошадьми взаимная неприязнь. А за меня не беспокойся. Я, может, быстрее тебя доберусь до замка, - успокоил Ал и, помахав рукой, скрылся в лесу.
- Так ты сын капитана Ларсена? Альфред Ларсен-младший, - расспрашивал льер де Ланс за обедом Ала.
Парень, как и обещал, уже ждал у ворот. Как это у него получилось? Впрочем, Марку было не до загадок. В замок он въехал совсем больным.
Он даже не заметил, как Ал поздоровался с его отцом и протянул белый конверт. Прочитав его, льер Анджей де Ланс пригласил парня к обеду.
- Что ж, я рад за старого друга. Вот, Марк, знакомься: это сын моего старого товарища, капитана Ларсена, Альфред Ларсен-младший. Мы с его отцом обучались в военной школе, лучшей военной школе Эталии. Теперь там будут учиться наши дети.
- Так мы… - начал было Ал, но Марк внезапно перебил его, делая умоляющие глаза:
- Очень приятно. Я Марк де Ланс.
Ему очень не хотелось, чтобы родители знали о его прогулке в лесу и, главное, о его падении. И несмотря на страшную головную боль и приступы тошноты, держался юный льер с завидным терпением.
- Мне тоже очень приятно, - подхватил Ал, понимающе кивнув. - А я стоял и думал, как бы мне зайти в замок, но тут смотрю - кто-то верхом едет. А это ваш сын.
- Да, мы, де Лансы, прирожденные наездники. Не родился еще тот конь, чтоб мог нас вышибить из седла, - самодовольно покрутил ус хозяин. - Вот думаю, что Марк поедет в школу верхом. Отправка завтра утром. Опаздывать нельзя. В школе порядки строгие. Тех, кто опоздал, не жалуют. Придется отстаивать свое право с помощью кулаков, - хохотнул довольный льер.
- Варварство какое, - передернув плечами, произнесла его супруга. - Дети едут учиться или получать побои?
- Они едут учиться быть воинами, - отчеканил льер. - Когда все приезжают, они все вроде на равных. И тут же формируются группки, выявляются лидеры. И тогда опоздавшие - чужаки. Мишень. Так всегда было. Так что лучше приехать вовремя. Особенно тебе, - бросил он сыну. - Так что завтра с утра едешь. А пока, мальчики, можете пообщаться. Марк, покажи гостю замок.
- Да, льер, - кивнул головой тот, вставая из-за стола.
- Молодой льер, вы не можете завтра выехать, - шепотом, чтоб не слышал хозяин, произнес в коридоре замка молодой мужчина. Он аккуратно поддерживал парня.
- Вилли, ты слышал отца. Я должен выехать, - также тихо ответил Марк.
- Но вы не доедете, - упрямо повторил слуга. - Старая Мара сказала, что отлежаться надо хотя бы дней пять. Сесть на коня завтра - самоубийство.
- Нет. Ты знаешь отца. Остаться в замке я не могу. И Белка должна быть со мной в школе.
- Я поговорю с вашей матушкой. Мы что-нибудь придумаем.
- А я уже придумал, - произнес молчавший до этого Ал. - Когда я пробегал к замку, недалеко я увидел домик. Вроде как охотничий. Ваш, наверное. Там можно отлежаться. Недели хватит?
- Думаю, да, - сказала подошедшая льера. - Не беспокойся, отец ушел в кабинет и нас не слышит. Марк, неужели ты думал, что я не пойму, что ты болен? Что случилось? Белка сбросила? Говорила я твоему отцу, что эта лошадь слишком молода и сноровиста. Ей рано под седло. А молодой человек прав. Отлежишься в домике. В школу поедешь в карете. Белку потом Вилли приведет.
- Конечно, льера. Вы очень хорошо придумали, - поклонился слуга.
- Только как его оставить одного в домике? - задумалась женщина. - Анжей сразу заметит, если Вилли не будет в замке. Он и так ругается, что Вильнур слишком опекает Марка.
- А почему один-то? - пожал плечами Ал. - Я с ним останусь. Ваша правда, не стоит больного одного оставлять. Вон бледный какой, не дай бог что случится. Побуду я с ним, что уж тут говорить.
- Но, Ал, ты слышал отца, - робко возразил Марк. - Тем, кто опоздает на первое построение, приходится несладко. А ты из-за меня опоздаешь.
- Да не страшно, - махнул рукой Ал. - Что-нибудь придумаем.
Вот и школа. Марк замер. Двор полон мальчишек. Как и говорил отец, они уже сформировали свои компании и теперь настороженно, с некой долей превосходства смотрели на новеньких. Их взгляды не сулили ничего хорошего. Марк нервно сглотнул подступающий к горлу липкий страх. На плечо легла теплая рука. Ал.
«Ничего, Мар, братишка. Я рядом. Прорвемся».
Время. Оно летит, как обезумевшая Белка. Один год сменяет другой. Новые лица. Новые встречи.
Ласковое весеннее утро. Дурманящий запах сирени. Милые завитки у виска. Волосы, словно наполненные солнцем. Сияющие глаза, в которых отражается небо. Мягкие руки, теребящие его локоны. Ло-ре-я. Как вздох, как шепот волны… Она произносит его имя, и сердце на мгновение замирает. Мягкие, податливые губы. Вкус клубники. Бесконечное счастье.
- Нет, Марк, о чем ты говоришь? Ты - урожденный льер. Наследник замка Ланс. Мы не женимся на каких-то там ларинах. Завтра мы едем к нашим соседям, де Ланье.
- Но отец. Мы любим…
- Любить, сын мой, ты можешь кого угодно. Но жениться только на равной. Ну и я же не сказал: совсем забудь про свою, как там ее… Но взрослый уже, должен понимать. Ты льер. Этим все сказано.
- Льеры, разрешите представить вам моего сына и наследника - Марк Беседка. В сумеречном свете белеет лицо девушки, черные, словно ночь, глаза, алые губы изогнулись в легкой де Ланс. Практически уже выпускник военной школы. О, это ваша прелестная дочь?
- Льер Марк.
- Льерита Луиза.
Теплый летний вечер. Беседка. В сумеречном свете белеет лицо девушки, черные, словно ночь, глаза, алые губы изогнулись в легкой улыбке. Вызов? Призыв?
- Ах, льер Марк.
- Да, льерита Луиза.
- Благословляю вас, дети мои. Помолвку объявим на выпускном.
Торжественный гимн. Очередной выпуск школы. Эти самые смелые, самые благородные. Шепот по залу.
- Ах, какая красивая пара: льер Марк де Ланс и льерита Луиза де Ланье, будущая льера де Ланс.
- Мар, а как же Лорея?
- А что Лорея?
- Я видел ее. На ней лица нет.
- А куда же оно делось? Впрочем, она сама виновата, я ей предложил. А она отказалась.
- Что ты ей предложил?
- Ал, ты же понимаешь. Я льер. Она ларина. Все могло остаться как раньше, и даже лучше. Я мог бы ей помогать.
- Что? Льер? Ларина? Мар, братишка, очнись? Ты ли это? Я-то думал, у вас… настоящее. Ну, хорошо, ты встретил и полюбил другую. С кем не бывает, но предложить Лорее место своей содержанки?
- А что тебя удивляет?
- Все, Мар. Меня удивляет все. Ты забыл? Я ведь тоже не льер. Когда ты об этом вспомнишь, что предложишь мне? Место у стремени твоего коня?
- Ну, Ал, это же…
- Я вас понял, льер де Ланс. Разрешите поздравить с окончанием школы и прекрасным выбором невесты. И разрешите откланяться, льер. Служба.
- Льер, ваша почта. - Вилли, почтительно склонившись, подал утренние газеты.
- Оставь, - льер Марк махнул рукой.
Все подождет. Сегодня у его любимицы, маленькой Лори де Ланс, день рождения. Малышке пять лет. Белокурая, с ясными глазами, она бабочкой вбегает в кабинет и садится на колени отцу.
- Папочка, смотри, я умею читать, - девочка тянет руки к утренней газете. - Лара Лорея тан…
- Что? - он вырывает газету у растерявшейся девочки и быстро пробегает глазами текст. - Не может быть.
Марк с отрешенным видом смотрит куда-то вдаль. Грудь его вздымается, он судорожно сжимает газету.
- Ненавижу, - хрипло вырывается у него из груди.
Лори испуганно смотрит на искаженное ненавистью лицо отца.
- Папочка, что ты… - едва слышно произносит малышка.
Но мужчина ничего не слышит. Он стремительно встает. Девочка падает, ей больно. Напуганная поведением отца, она смотрит на него полными слез глазами и мелкими шагами отступает, скрываясь за дверью.
Но Марк ничего не замечает, побелевшими пальцами он стискивает бумагу.
Свадьба. Они поженились. Лара Лорейна и льер Альфред.
- Льер? - Марк горько усмехнулся. - Вот значит как. Наследный титул за заслуги перед страной. И здесь меня обошел.
Часть первая . Тени прошлого
Помощница судебного мага, льерита Мириель ван Тарон, шла по знакомой улице. Ветер слегка трепал полы ее новенького модного пальто.
Три года прошло с тех пор, как она закончила Академию травниц мадам Аглаи. Три года ее жизнь полна приключений, расследований и риска.
Ах, как ругался ее крестный, тромми Альдеберт, когда узнал, с кем она заключила контракт и кем собирается работать.
Почтенный гном покинул свои Зеленые холмы и приехал в столицу, чтобы лично высказать льеру Ноэлю, да и мадам Аглаи, все, что он думает по поводу этого контракта.
Неизвестно, как происходил разговор между тромми Берти и мадам Аглаей, но с льером Ноэлем разговор был долгий и обстоятельный. Закончился он тем, что все запасы гномьего самогона были благополучно выпиты. И наутро Мири пришлось готовить противопохмельное зелье.
- Вот же старый гном, - ворчала малийка Лауре, домоправительница старшего судебного мага, помогая Мире готовить зелье, - как ему удалось так напоить льера? Я Ноэля в таком состоянии давненько не видела, с того самого дня…
- С какого такого дня? - спросила Мири.
- Да с того… - начала домоправительница и тут же закрыла обеими руками себе рот. - Ох ты ж, нехорошо это говорить, - покачала она головой, сердито перебирая посуду.
Новой помощнице судебного мага было очень любопытно, но она молчала, надеясь, что Лауре все-таки продолжит. Наконец женщина обернулась, глянула в проем двери. Никого.
- Да что там, - махнула она рукой. - Все равно кто-нибудь да расскажет. Да и ты уже не чужая. Считай, своя.
Домоправительница на мгновение задумалась и продолжала:
- Ты вот только пришла, а я, почитай, всю жизнь у Эрлингов служу. Отец нашего, - она кивнула куда вверх, - льер Лео, вот кто умнейший человек был. И судебник - богами поцелованный, - уважительно сказала она и даже подняла указательный палец вверх. - Я тогда еще молодая была. Мы только-только приехали с Малии, сама понимаешь, ни работы, ни знакомых.
Меня в один дом взяли - горничной. Хозяйка там, гадина редкостная. Возьми да заяви, что у нее, дескать, кольцо пропало. Шум подняла. Крик. Городскую стражу правопорядка позвала. Те меня под руки взяли. Представляешь? - Лауре горько усмехнулась. - Мол, виновата. Ты убиралась - ты, значит, и взяла, больше некому. Я в слезы. Обидно было. Да и страшно. Упекут ни за что. И прощай.
Женщина прижала руки к груди и шумно вздохнула. Мири сочувственно прикоснулась к ней.
- Что и говорить: чужачка, кто заступиться, - покачала головой домоправительница. - На счастье мое, к этой льере, хозяйке, значит моей, льера Анна заглянула. Добрейшая женщина. Жена - льера Лео, мать, значит, нашего Ноэля. Так вот, посмотрела она на меня и говорит: «Что-то не верится мне, что эта девочка кольцо взять могла. К чему ей? А давайте-ка я мужа попрошу. Он и узнает, кто украл».
Хоть хозяйка моя и отнекивалась, мол, мыслимо ли из-за какой-то паршивки тревожить судебного мага. Все ж ясно. Горничная взяла. Да небось дружкам своим передала. Но льера Анна, храни ее боги и Небесная Кобылица, мужу все-таки рассказала. А он уже быстро выведал.
