После Сандры у Эдера была Антонелла, жаркая Соледад, маленькая Майра и лукавая Софи, пытавшаяся женить его на себе. Даже так часто меняя женщин он не находил душевного покоя в их объятьях. Он всё ещё грезил то - таинственной незнакомкой, то - Сандрой и наконец начал понимать, как правильно заметила она, что в его голове была только та девушка из бара, Аида, она так глубоко засела в его сознании, что в каждой из женщин он искал её и не находя того, что ему представлялось, разочаровавшись, делал все чтобы расстаться с очередной девушкой. Только Сандра поняла это, каким то невероятным чутьём, унаследованным от родителей индейцев.
Время пролетело быстро, командировка заканчивалась. Пару раз он звонил Нилу, интересовался как у него идут дела, что нового? Оказалось пока он работал в Аргентине тот успел купить себе бар на наследство от покойного дядюшки, который будучи бездетным оставил ему пару квартир в парижском шестнадцатом arrondissement (квартал). У Нила никогда не было коммерческого чутья, поэтому он быстро продал квартиры за сходную цену и купил бар, преобразив его джаз-клуб под интригующим названием ‘’Jazz in you’’.Что самое интересное в этой сделке, он кажется купил тот самый бар где Эдер встретил свою загадочную незнакомку. От всех этих новостей у него страшно разболелась голова, он решил пропустить стаканчик другой красного Аргентинского вина, после чего голова перестала болеть. Он начал всё чаще задумывался над словами Сандры, как-то странно получается - предсказания Сандры, новый кабак Нила где я её увидел, может она ещё раз туда зайдёт и тут же отогнал от себя эту шальную мысль, мотнув потяжелевшей головой, уж слишком бы было всё хорошо, чтобы это все оказалось правдой. Незаметно пролетели эти три года, никаких перемен ни в плохую и не лучшую сторону, так себе, ни любви ни разлуки, даже жалко стало самого себя, только вот время потратил зря. Не прощу себе никогда, упустил её тогда, надо было подойти к ней, а не тянуть резину, может жизнь моя была бы совсем другой чем сейчас, печально все это и невозвратимо - думал он, потяжелевшей от вина головой.
В этот тёплый майский день, по залитой солнечными лучами улице, шёл радостный Эдер, приехавший наконец в Париж. На встречу ему шли люди, много людей, они проходили мимо и он улыбался всем подряд. Были те кто отвечал ему улыбкой, кто отворачивался, а кто и принимал хмурый вид, но это не расстраивало его, после стольких лет разлуки - наконец он дома.
Народ потихоньку собирался в баре. Первое, что его удивило, это как всё вокруг изменилось. Новый декор, подсветка, стойка из массивного дуба во всем чувствовалось рука и тонкий вкус дизайнера. За всё время, что Эдер провёл в Аргентине он отвык от парижских развлечений и праздников, поэтому чувствовал себя немного скованно. Но тут из самой глубины бара на него выкатилась грузная фигура Нила, он обнял его, прижавшись щекой к виску, отчего тот сразу стал влажный, отпустил, стараясь перекричать музыку, заорал ему прямо в ухо:
- Здорово дружище, рад тебя видеть, как же ты изменился
- А, ты раздобрел немного я смотрю - улыбаясь.Нил слегка толкнул его и повёл к свободному столику в глубине бара.
- Рассказывай как там в Аргентине, небось каждый день ел говяжий entrecote запивая Alta Vista.
- Честно говоря соскучился по французской кухне, может сходим в ресторан сегодня?
- А,чем у меня здесь не ресторан? скажи мне пожалуйста - и тут же позвал в глубину зала - Аида принеси нам что нибудь перекусить!
- Какое редкое имя Аида, древнеегипетского происхождения кажется
- Нет она не египтянка - со смехом - я тебя уверяю, она ещё красивее чем сама Нефертари - он хотел ещё, что-то добавить вполголоса, но быстро заткнулся потому что рядом с Эдером стояла Аида.
Если бы в этот момент рухнула крыша им на головы или в зал искрясь залетела шаровая молния, он не был бы так изумлён как сейчас, когда передо ним стояла та о которой уже почти целых три года; думал, жил, дышал, не смея мечтать о таком счастье.
Она показалась Эдеру ещё более прекрасной чем он ожидал, из под тонких бровей на него смотрели смеющиеся светлые глаза, её нос, рот, подбородок - всё было так, как он себе представлял, оказалось ещё более красивым в реальности.
- Нил, ты уверен, что с твоим другом все в порядке?
- Эдер, что с тобой, на тебе лица нет, принесите виски моему другу!
После пары глотков золотистого скоч виски, его щеки порозовели и обрадованный Нил предложил ему подняться к себе в бюро на этаж. Это была просторная комната с двумя диванами и круглым столиком посередине. Нил предложил даже прилечь Эдеру, но тот наотрез отказался и сел напротив.
-Ты меня напугал дружище - начал Нил - что с тобой, ты болен, устал говори не стесняйтеся.
- Нил кто это девушка, что работает у тебя
- Что за девушка, у тебя бред начался, ты нюхаешь кокаин, ну конечно - стукнув себя по виску - как я не догадался, заказать тебе, через полчаса будет порция, я знаю хорошего дилера, здесь за углом живёт не сомневайся
- Нил ты с ума сошёл, я не употребляю наркотики, кто эта девушка, что работает у тебя?
- Она тебя понравилась?- с недоумением - с твоим здоровьем, я бы тебе не советовал конечно, но что нибудь придумаем.Ты у себя дома, как всегда Asnieres-Gennevilliers
- Нет, там щас идёт ремонт, я в гостинице живу, две улицы вниз, третий раз тебя спрашиваю кто эта девушка
- Кто, кто, заладил мне тут, студентка одна, подрабатывает у меня.
Гостиница, где временно поселился Эдер, была одна из тех, типичных гостиниц, которые есть везде в Париже, старое здание, узкий душный коридор, комната хорошо отремонтированная с письменным столом и большой широкой кроватью. Зайдя в номер, он немного полежал на кровати не снимая обуви, стараясь понять, что с ним произошло сегодня и как дальше жить с этим, ещё никогда в жизни он не был так близок к своему счастью, как сегодня, его сердце колотилось в груди готовое разорваться от волнения. Немного успокоившись он пошёл в душ, долго стоял под холодной струёй воды, никак не решаясь намылить голову. Накинул на себя халат, он зашёлся в комнату чтобы, налить себе немного виски, как в дверь постучались.
- Да! входите, открыто - скрипнула чуть слышно ручка - в двери показалась утончённой формы ножка в красной туфельке с золотистой бляшкой, повиснув минуту в воздухе она исчезла, вслед за ней по двери скользнула кисть руки, а вслед и вся рука. Эдер стоял в недоумении и не знал, что сказать, во рту у него пересохло. Вскоре дверь открылась и в проеме показалась вся Аида. На ней было легкое платьице в горошек, изящно облегающее её хрупкую фигуру, волосы были собраны на голове в небрежный пучок. Ах эти волосы с каким бы удовольствием, он бы их распустил, запустив туда свои пальцы. На него смотрели смеющиеся глаза и маленький рот расплывшись в нежной улыбке шептал
- Привет Эдер, ты ждал меня сегодня вечером?
- Я жду тебя всю мою жизнь, любовь моя - ответ несколько смутил её на мгновение, но она продолжала
- Вот я и пришла к тебе - сделав пару шагов к нему, оказалась в его объятиях. От неё шёл аромат тонких духов, женской парфюмерии, губы были приоткрыты, за которыми стояли ровным рядом мелкий жемчуг зубов, после долгого поцелуя, она спросила его.
- Скажи мне ведь ты не сделаешь мне больно - жеманясь спросила она. Нет это сон, я сплю, всё слишком хорошо, чтобы это был не сон. - думал он.
- Посмотри на меня, разве я похож на человека способного сделать больно тебе - стараясь не упустить каждое её дыхание.
- Нет конечно, но всё таки лучше предупредить - засмеявшись как-то невпопад, шептала она
- Знаешь, зайди в ванную, а то как-то неудобно, я вообще-то очень стеснительная, но страстная, до безумия. Эдер ничего не понимал, кружилась голова, единственное, что его попросили зайти в ванную комнату и он послушно пошёл в ее сторону. Она быстро разделась, обернувшись напоследок он увидел ее маленькую груди и волосы, которые распустились до плеч. В зеркале, что висело над раковой на него смотрело бледное лицо с застывшим взглядом - какой я урод - подумал он, в полнейшем смятении. Неужели всё, что происходит сейчас это правда. Такая красивая женщина, через пару минут будет у меня в объятьях?
- Дорогой я готова, ты можешь зайти
В комнате, куда он вошёл, стоял полумрак она устела опустить шторы, из под одеяла торчала её голова с распущенными волосами на белой подушке.
- Как то у нас все быстро получается, я бы хотел….
- Так ты идёшь, не люблю когда много говорят до секса. Не заставляя дважды повторять приглашение, Эдер быстро разделся и нырнул к ней под одеяло, коснувшись почувствовал её холодное тело, хоть оно и приятно пахло дорогими духами. Её вялые объятия были также холодны, как и тело, усилия привести себя в надлежащее состояние не давало результатов и всё пошло не так - получилась осечка как следствие перевозбуждения.
Она разразилась кротким смешком
- Ничего не переживай дорогой, так бывает часто, особенно у тех кто со мной, впервые - привстав, она села на краю кровати, грациозно вытягивая точеную ножку вперёд, чтобы одеть колготки. Эдер хотел, что-то сказать, но слова не шли в голову
- Если хочешь, чтобы я к тебе пришла и завтра, приготовь пятьсот евро, это моя цена, ну а за сегодня проплачено, прощай дорогой
- Проплачено кем?- сухо спросил он
- Твоим другом, моим патроном - с удивлением - а ты разве не знал?
После её ухода, Эдер встал, оделся, чтобы выйти, налил себе виски, выпил, потом сново налил и так пока не кончилась бутылка.
Я иду по улице моего города, по улице по которой ходил не раз и она моя добрая старушка, больше не улыбается мне, она мне не рада, наверное и я ей не рад, мы оба грустим. В этом, ставшим сразу грустным городе, теперь я усталый странник, как никогда одинок, что-то оборвалось во мне. То, что столько лет меня связывало с моим, ставшим родным городом, была - надежда, любовь. Ведь человек живет с этим как кровь и плоть, малейшей разрыв и ты мертв, я наверное умер сегодня, я похоронил себя на этой пыльной улице, да я мертв как никогда, мертвее всех усопших.
Каждый раз когда Эдер заходил в бар Нила, тот готовил ему коктейль, по своему фирменному рецепту. В стакан заливалась желтая жидкость из шейкера, которую он долго взбалтывал, лимон сбоку и пилось это с сахаром во рту. Коктейль сильно отдавал арманьяком, но это нравилось его автору и всё хвалили наперебой эту горючую смесь, чтобы не обидеть автора.
На этот раз Эдер наотрез отказался от него, попросил пива сел за столик и рукой сделал жест позвав Нила который, рылся в ворохе бумаг, время от времени отрываясь, чтобы постучать одним пальцем по клавиатуре компьютера. Зал был полупустой, кое где пили кофе, вскоре появился и Нил с подносом в руке, на котором было две бутылочки открытого пива со стаканами.
- Как дела дружище - лукаво прищуриваясь, с улыбкой
- Никак!
- Как это никак - слегка обиженно - никак не бывает, либо хорошо, либо плохо!
- Раз ты настаиваешь плохо, ты даже себе не представляешь как плохо - со злобой
- Давай выкладывай, только все по порядку, как тебя так угораздило
- Это ты прислал Аиду вчера ко мне?
- Да я, а что? Хотел тебе сделать приятное
- А то, что когда захочешь сделать, что-то приятное мне в следующий раз, то предупреди хотя бы, я сюрпризы в последнее время плохо переношу
- Если предупредить то это уже не сюрприз. Как я понял, что-то случилось
- Случилось, ты на редкость догадлив, от неожиданности у меня произошла осечка и не только от неожиданности
- Давай, давай продолжай, это становится интересным
- Я люблю её - после некоторой паузы - помнишь, три года назад в этом баре, я выскочил на улицу когда машина уехала с незнакомкой внутри, ты спросил меня знаю ли я её? Так вот, это была Аида
- Что-то такое начинаю припоминать - потирая лоб указательным пальцем
- Так вот я искал её везде и никак не мог найти
- Ну и дела, мне показалось, что ты её захотел, кроме как у меня она ещё работает в одном агенстве как escort girl, кстати она у меня сегодня утром отпросилась на три дня. Послушай старого друга, когда мне было семнадцать лет мне очень нравилась подруга моей матери Жаклин, я часто её даже во сне видел, и как то раз, она примеряла нижнее бельё в соседней комнате у матери, мамаша моя так подрабатывала в то время, брала товар у производителей в квартале Sentier. Я нечаянно открыл дверь мать стояла ко мне спиной, а Жаклин примеряла soutien-gorge,и она увидела меня, ничего не сказала, а продолжала примерять. Я тихонько закрыл дверь и ушёл к себе в комнату. Через пару дней когда я был один дома, она внезапно пришла, попросила приготовить кофе, а потом подошла и обняла меня запустив руку мне в штаны. У меня получилась осечка от перевозбуждение, но мне повезло, она была опытной женщиной, сначала меня успокоила, а потом снова стала заигрывать со мной и только потом я оказался на высоте. На следующий день я позвонил ей, но она на отрез отказалась со мной встречаться, я стал переживать даже похудел. Потом спустя года я узнал, что она это сделала по просьбе матери, чтобы я не рос лопухом.
Эдер рассеяно его слушал, его мысли и душа витали где-то в облаках подобно маленькой тучке которая отбилась от большой и не знала куда бы ей пристать, гонимая ветром перемен.
- Вот у вас провинциалов все очень просто и примитивно, а ты ведь забываешь, что живёшь в одном из самых больших и прекрасных городов мира, здесь всё продаётся и всё покупается - даже любовь, как видишь, единственное кого не любит этот город - это неудачники. Не дай Бог им оказаться. Тираду Нила перебил телефонный звонок для Эдера. Звонил брат, он сообщил о смерти матери и дату когда собираются хоронить.
В тёмном небосводе ночи, проколотом яркими звёздами, между макушками столетних сосен, золотом светилась незнакомая планета. Мутный круг полночной луны, своим тусклым светом отбрасывал уродливые тени от ветвей ночного леса. На небольшом холме, у самого подножья горы, подняв вверх окровавленную пасть протяжно, с надрывом поёт свою прощальную песню раненый волк. Он был сильным, матёрым волком, вожаком большой стаи, он шёл всегда вперёд, ведя своё племя к победе, будь то добыча или борьба за территорию. Его путь, чтобы стать вожаком был непрост, тело все в шрамах и порезах. Он ранен не раз другими волками, но каждый раз выходил победителем из поединка. Вчера, во время охоты, олень перебил ему челюсть задним копытом и он стал медленно умирать от голода, единственное, что ему оставалось это скулить от боли и петь прощальную песню. Да петь, а не выть, как думают его заклятые враги люди. В этой своеобразной кантате, есть все - гордость за добычу, зов сородичей, право на территорию или просто избыток эмоций к которому присоединяются все остальные, для поддержки хорошего настроения.
Его первая любовь серая волчица, ему дала неплохое потомство для формирования новой стаи, но быстро ушла из жизни исхудавшей, обессиленой, от неизвестной болезни, даже самые лучшие куски окровавленного мяса, которые он оставлял ей отгоняя других от добычи, не помогли, она ушла умирать подальше от всех, он никогда не забудет этого, последнего взгляда когда она уйдёт. Тогда, он первый раз завыл прощальной песнью, её подхватили другие волки и они пели вместе, чтобы поддержать её.
