— Егор, а куда, точнее, мы попали?
— В замок рыцарей Тевтонского ордена.
Приплыли.
Мы вышли из этой странной комнаты и гуськом направились из подземелий в замок. Егор выполнял роль экскурсовода:
— По легенде, в 5 веке на этом месте, сразу на берегу залива, находилась крепость Хонеде, построенная пруссами. Из крепости хорошо просматривался залив. Очень удобно. Рыцари Тевтонского ордена пришли сюда сделать Пруссию христианской. Когда захватили эту крепость, то сразу стали строить более сильную крепость и даже воздвигли здесь огромное здание Конвента.
— А что такое Конвент?
— Это, Малика, что-то типа парламента в их Ордене. А вот название этой крепости они придумали странное – Бальга. Это означает "Болото".
— Фу. Тут действительно вокруг болота?!
— Зато – это было мощное укрепление. – вступил в полемику (разговор) Тимур.
— Егор, что это за замок, в конце концов. Расскажи, кто тут живет, что тут имеется.
— Тевтонцы замок строили из кирпича и камня, потому как пруссы его сделали деревянным. Потому и потеряли. Здесь есть несколько укрепленных казарм, а в середине площади, их руководители живут. Но это не просто замок. Это конвент, то есть "высокий замок". Вот, поглядите в окно.
Мы поглядели. Хоть окна были из кусочков цветного стекла, но кое-что было видно, почти неплохо. Полнолуние. За спиной зашептал Егор:
— Видите, он окружен форбургом, т.е. "предзамком" с высокими толстыми стенами. Вокруг него ров. Даже если враги пройдут через главные (?) стены, то через форбург с наскоку не перепрыгнешь.
— Хорошие укрепления. – согласился Тимур.
— Во, посмотрите! Какая на вон той стене красивая башенка стоит. смотрит прямо в море. Это комнаты магистра?
— Нет, это не комнаты магистра. – хрюкнул Егор. – Это есть, так сказать, санитарная башня под названием Гданиско. А что? И в туалет сходить, и заодно на море врагов можно поискать.
Малика раскраснелась, а я решила немного раскрепостить обстановку.
— Да, замок действительно хорошо вписан на холме, между заливом и оврагами. Трудно подбираться врагам. Мы осмотрели всё вокруг, надо бы побыстрее найти, где мы могли бы спрятаться, пока тут не осмотримся.
Тимур закрыл окно, а Егор взял сумку Малики. Прислушавшись к тишине, осторожно отправились дальше. Попробуем услышать топот ног рыцарей о каменный пол и лязганье доспехов. А вот круглая каменная лестница.
Тевтонский орден и рыцари в замке Бальга.
Мы наконец-то, сели и отдышались. Но тут вступил Тимур:
— Егор, а какой сейчас год, ты знаешь?
— Да. Рыцари часто вспоминают разные истории, ну и то, когда они происходили. Сейчас 1238 год от рождества Христова.
— То есть как это 1238 год?! Ведь замок уже полностью построен?!
— Ну, да. И замок построен, и год 1238. А что?
— Егор, погоди, ты знаешь, кто сейчас здесь магистр?
— Конечно. Это граф Дитрих фон Бернхайм, говорят, очень хороший воин.
Я ничего не понимала. Я не плохо знаю историю, тем более той земли, на которой живу. Я точно знала, что замок "Болото" только в 1250 г., по приказу гроссмейстера Тевтонского ордена, начали превращать деревянный замок в каменный. А я вижу своими глазами, что каменное здание Конвента, буквально нависало над заливом на высоте двадцати пяти метров. Да что Конвент, и все остальные здания были тоже каменные или кирпичные. Так куда мы попали?! Я не стала говорить об этом ребятам, но Тимур внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. А молча отправился за Егором и Маликой.
Через некоторое время я пришла в себя, и снова спросила Егора как и куда мы идем. Он сразу ответил:
— Нам надо очень тихо пройти Конвент, ну, то, куда мы поднимаемся по этой каменной лестнице. То есть, то самое центральное сооружение с донжоном-башней. Но там же ни жить, ни прятаться мы не можем.
— Согласна.
— В богадельню, где доживают свой век престарелые рыцари, нас тоже не пустят. В лазарет, склады-амбары, в постоялый двор для купцов, в казармы для оруженосцев и наемного войска, точно не пустят. Разве что в данцкер (туалет) или в тюрьму? Наверное, впустят.
Тут даже Тимур улыбнулся, а Малика даже хихикнула тихонько.
— А может тут все же найдутся какие-нибудь хозяйственные постройки, где можно спрятаться?
— Да, тетя Лена, есть. Туда и идем. На замковые деревню и хутор смотрит форбург, я уже говорил, это передовое укрепление, а к нему приставлены обводные стены с галереями, дозорной и двумя оборонительными башнями. Но и вот как эти обводные стены соединяли с форбургом, то там как-то стены эти и выдвинулись вперед. Дополнительные стенки пристроили, но только со стороны моря и замкового двора. И так получилось, что там появилась пустота. Один из каменщиков, вроде как для своих из ватаги, 4 отдельные комнаты сделали. Нормальных окон там нет, но такие маленькие окошечки есть. Но зимой там холодно, вот они и отправились жить в деревню. Сейчас весна, так что переживем. Будем спать вдвоем, так что не замерзнем.
Тимур, видно, что-то хотел сказать, но я перебила:
— Так, мы с Маликой отправляемся наверх. Вы оба – под нами. Потом – пустая, где мы будем кушать, и вещи хранить. Во их сколько. Самый низ – прихожая и ведро-туалет. Выносить будем по очереди и только ночью. Там же и наш Кортес будет обретаться.
— Вот ещё. – Соизволил подать голос этот чудовище. – Я с вами, дамы, буду спать. И теплее, и не пихаетесь.
Два дня мы отсыпались и приходили в себя. Психологический стресс был необыкновенно сильный. Малика часто плакала, Тимур как-то замкнулся в себе. Наконец, я взялась дело, а то вообще тут загнемся. Егор днем постоянно пропадал, эти его колдуны следили, чтоб он отработал каждую краюшку хлеба. Для начала, я заставила и себя, и Тимура с Маликой, узнать все, что было в этой крепости. Мы отсыпались днем, а ночью тихо и осторожно ходили по всему замку, казармами мы не интересовались.
Главным помещением замка был Большой Зал. В наши дни его назвали бы трансформером. Только немного переставить мебель, перегородки, канделябры, полки, и много чего имеющегося, зал превращался в трапезную, или зал суда или Конвента, или совета управляющих комтурством. Иногда зал даже становился спальней, особо после хороших пиров, а то и комнатой отдыха после охоты, турниров и поединков. Мне было видно, как любовно и с выдумкой были расписаны фресками. Было много статуй, были даже римские и греческие. Но, а изображения рыцарских турниров и сражений, были главными расписаны по всем свободных стен. Было много и барельефов, и фамильных рыцарских гербов.
Но ещё меня удивляло. Ведь рыцари давали обет бедности, мол, только о христианам только и печемся. Да, даже и здесь есть лекарня и богадельня. Ладно, там фрески и гербы, понятно. Но на стенах не только Зала и кабинета магистра, но и в жилых комнат, и в коридорах, висели восточные ковры и западные шпалеры. Изделия из золота и серебра хранились в янтарных ларцах и шкафчиках. А сколько было изделий из янтаря! А вещей из кости, с золотом и серебром, и с бронзой. Роскошная серебряная и керамическая посуда. А какие буфеты, украшенных богатой резьбой, стояли возле стен. Ну а очень ценные вещи, необыкновенное оружие и золотые предметы хранились в дорогих сейфах и сундуках, окованных цветным металлом. А как охраняли предметы культа! После каждой торжественной службой все необыкновенно красивые и огромно дорогие предметы культа уносили в сокровищницу Замка. И правильно делали. А то желающих отщипнуть от рыцарских богатств было очень много.
Как бы там у них в ордене хорошо шли дела, но я точно помнила, что в 1240 году будет битва на Неве, а в 1242 году – Ледовое побоище. И как там не оценивали наши (и чужие) ученые, но это произойдет.
И прольется кровь. Очень много. А ещё больше – на востоке. К нам придет Бату-хан.
Может мы им чем-нибудь поможем?! Хотя бы информацией. Только вот как? Наверное, что нужно сделать в первую очередь, это стать здешними жителями. Надо придумать и, естественно, создать такую ситуацию, в которую рыцари поверят. И первое, что нам надо – выучить немецкий язык, причем, именно этого времени. А дальше – будем думать. Сегодня вечером я собрала производственное совещание. Присутствовали все из бывшего будущего. Даже Кортес изволил явиться.
Большие необжитые пространства, непогода, плохие дороги вынуждали рыцарей, особенно зимой, оставаться в замке. Любимым развлечением, жизненной необходимостью рыцарей в это время была охота, турниры и поединки. Им то хорошо, а что нам делать?! Как прокормится?!
— Егор, а как ты тут кормишься?
— Пищу готовят на кухне во дворе замка. В глиняных горшках и оловянных кастрюлях.
— А почему на улице?!
— Малика, ну сама подумай, ведь на открытом огне готовят, одна искра – и сразу пожар. На кухне всё деревянное – столы, лавки, шкафы. Там только режут все, что надо, моют, и на тарелки раскладывают. А чтоб пища не остывала при подаче блюд в трапезную, от кухни шел крытый переход.
— Егор, а ты мог бы нам, пока мы тут устроимся, с этой кухни что-нибудь принести поесть. С утра ничего не ели.
— Конечно можно, теть Лена. Сейчас принесу.
— А как же...
— Не бойтесь. Я туда бегаю по десять раз в день. Каждый колдун ест когда ему захочется.
— Но ты же говорил, что они не очень-то ходят по замку?
— Это так. А повара не дураки, они знают кто тут в подвале сидит, и с колдунами не связываются. Как только прибегу, сразу всё свежее накладывают и ничего не спрашивают. А колдуны наши иногда такое блюдо придумают, что повара аж плачут. Но делают, как могут. Ну, я побежал.
— МЯУ!!! – раздался возмущенный вопль.
Мы все переглянулись, но младшая поросль почему-то промолчала. Пришлось отвечать мне:
— Кортес! Как ты мог подумать, что ты останешься голодным. Просто Егор не знает, что там с молоком есть, колдуны его не заказывали, да Егор?
— При мне – никогда.
— Вот видишь. Егор там что-нибудь придумает, правда.
— Да. Ну я побегу, а то точно без еды останетесь.
И быстро шмыгнул за дверь. Но Кортес всё равно крикнул довольно сильный мяв, так, для напоминания. Я оглядела своих путешественников и решила отвлечь их хоть немного, а то минут через 5 Малика вполне могла пустить слезу. Поэтому и заворчала:
— Так, ребята, вот я смочила платочки, вытрите и лицо, и руки. Они у вас все в пыли. Так, тщательнее, говорю, тщательнее. Вот молодцы. И стол протрите, туда еду будут укладывать. И ещё. Очень прошу. Егорка здесь не виноват, это всё колдуны, вы же сами понимаете. Так что едим, что нашел Егор, и благодарим совершенно искренне. А вот и он.
Тут дверь начала потихоньку открываться, и мы увидели...
Крепость тевтонов.
Мы вышли из этой странной комнаты и гуськом направились из подземелий в замок. Егор выполнял роль экскурсовода:
— По легенде, в 5 веке на этом месте, сразу на берегу залива, находилась крепость Хонеде, построенная пруссами. Из крепости хорошо просматривался залив. Очень удобно. Рыцари Тевтонского ордена пришли сюда сделать Пруссию христианской. Когда захватили эту крепость, то сразу стали строить более сильную крепость и даже воздвигли здесь огромное здание Конвента.
— А что такое Конвент?
— Это, Малика, что-то типа парламента в их Ордене. А вот название этой крепости они придумали странное – Бальга. Это означает "Болото".
— Фу. Тут действительно вокруг болота?!
— Зато – это было мощное укрепление. – вступил в полемику (разговор) Тимур.
— Егор, что это за замок, в конце концов. Расскажи, кто тут живет, что тут имеется.
— Тевтонцы замок строили из кирпича и камня, потому как пруссы его сделали деревянным. Потому и потеряли. Здесь есть несколько укрепленных казарм, а в середине площади, их руководители живут. Но это не просто замок. Это конвент, то есть "высокий замок". Вот, поглядите в окно.
Мы поглядели. Хоть окна были из кусочков цветного стекла, но кое-что было видно, почти неплохо. Полнолуние. За спиной зашептал Егор:
— Видите, он окружен форбургом, т.е. "предзамком" с высокими толстыми стенами. Вокруг него ров. Даже если враги пройдут через главные (?) стены, то через форбург с наскоку не перепрыгнешь.
— Хорошие укрепления. – согласился Тимур.
— Во, посмотрите! Какая на вон той стене красивая башенка стоит и смотрит прямо в море. Это комнаты магистра?
— Нет, это не комнаты магистра. – хрюкнул Егор. – Это есть, так сказать, санитарная башня под названием Гданиско. А что? И в туалет сходить, и заодно на море врагов можно поискать.
Малика раскраснелась, а я решила немного раскрепостить обстановку.
— Да, замок действительно хорошо вписан на холме, между заливом и оврагами. Трудно подбираться врагам. Мы осмотрели всё вокруг, надо бы побыстрее найти, где мы могли бы спрятаться, пока тут не осмотримся.
Тимур закрыл окно, а Егор взял сумку Малики. Прислушавшись к тишине, осторожно отправились дальше.
Попробуем услышать топот ног рыцарей о каменный пол и лязганье доспехов.
А вот и круглая каменная лестница.
Тевтонский замок.
— Егор, а какой сейчас год, ты знаешь?
— Да. Рыцари часто вспоминают разные истории, ну и то, когда они происходили. Сейчас 1237 год от рождества Христова.
— То есть как это 1237 год?! Ведь замок уже полностью построен?!
— Ну, да. И замок построен, и год 1237. А что?
— Егор, погоди, ты знаешь, кто сейчас здесь магистр?
— Конечно. Это граф Дитрих фон Бернхайм, говорят, очень хороший воин.
Я ничего не понимала. Я не плохо знаю историю, тем более той земли, на которой живу. Я точно знала, что замок "Болото" только в 1250 г., по приказу гроссмейстера Тевтонского ордена, начали превращать деревянный замок в каменный. А я вижу своими глазами, что каменное здание Конвента, буквально нависало над заливом на высоте двадцати пяти метров. Да что Конвент, и все остальные здания были тоже каменные или кирпичные. Так куда мы попали?! Я не стала говорить об этом ребятам, но Тимур внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. А молча отправился за Егором и Маликой.
Через некоторое время я пришла в себя, и снова спросила Егора как и куда мы идем. Он сразу ответил:
— Нам надо очень тихо пройти Конвент, ну, то, куда мы поднимаемся по этой каменной лестнице. То есть, то самое центральное сооружение с донжоном-башней. Но там же ни жить, ни прятаться мы не можем.
— Согласна.
— В богадельню, где доживают свой век престарелые рыцари, нас тоже не пустят. В лазарет, склады-амбары, в постоялый двор для купцов, в казармы для оруженосцев и наемного войска, точно не пустят. Разве что в данцкер (туалет) или в тюрьму? Наверное, впустят.
Тут даже Тимур улыбнулся, а Малика даже хихикнула тихонько.
— А может тут все же найдутся какие-нибудь хозяйственные постройки, где можно спрятаться?
— Да, тетя Лена, есть. Туда и идем. На замковые деревню и хутор смотрит форбург, я уже говорил, это передовое укрепление, а к нему приставлены обводные стены с галереями, дозорной и двумя оборонительными башнями. Но и вот как эти обводные стены соединяли с форбургом, то там как-то стены эти и выдвинулись вперед. Дополнительные стенки пристроили, но только со стороны моря и замкового двора. И так получилось, что там появилась пустота. Один из каменщиков, вроде как для своих из ватаги, 4 отдельные комнаты сделали.
— В замок рыцарей Тевтонского ордена.
Приплыли.
Мы вышли из этой странной комнаты и гуськом направились из подземелий в замок. Егор выполнял роль экскурсовода:
— По легенде, в 5 веке на этом месте, сразу на берегу залива, находилась крепость Хонеде, построенная пруссами. Из крепости хорошо просматривался залив. Очень удобно. Рыцари Тевтонского ордена пришли сюда сделать Пруссию христианской. Когда захватили эту крепость, то сразу стали строить более сильную крепость и даже воздвигли здесь огромное здание Конвента.
— А что такое Конвент?
— Это, Малика, что-то типа парламента в их Ордене. А вот название этой крепости они придумали странное – Бальга. Это означает "Болото".
— Фу. Тут действительно вокруг болота?!
— Зато – это было мощное укрепление. – вступил в полемику (разговор) Тимур.
— Егор, что это за замок, в конце концов. Расскажи, кто тут живет, что тут имеется.
— Тевтонцы замок строили из кирпича и камня, потому как пруссы его сделали деревянным. Потому и потеряли. Здесь есть несколько укрепленных казарм, а в середине площади, их руководители живут. Но это не просто замок. Это конвент, то есть "высокий замок". Вот, поглядите в окно.
Мы поглядели. Хоть окна были из кусочков цветного стекла, но кое-что было видно, почти неплохо. Полнолуние. За спиной зашептал Егор:
— Видите, он окружен форбургом, т.е. "предзамком" с высокими толстыми стенами. Вокруг него ров. Даже если враги пройдут через главные (?) стены, то через форбург с наскоку не перепрыгнешь.
— Хорошие укрепления. – согласился Тимур.
— Во, посмотрите! Какая на вон той стене красивая башенка стоит. смотрит прямо в море. Это комнаты магистра?
— Нет, это не комнаты магистра. – хрюкнул Егор. – Это есть, так сказать, санитарная башня под названием Гданиско. А что? И в туалет сходить, и заодно на море врагов можно поискать.
Малика раскраснелась, а я решила немного раскрепостить обстановку.
— Да, замок действительно хорошо вписан на холме, между заливом и оврагами. Трудно подбираться врагам. Мы осмотрели всё вокруг, надо бы побыстрее найти, где мы могли бы спрятаться, пока тут не осмотримся.
Тимур закрыл окно, а Егор взял сумку Малики. Прислушавшись к тишине, осторожно отправились дальше. Попробуем услышать топот ног рыцарей о каменный пол и лязганье доспехов. А вот круглая каменная лестница.
Тевтонский орден и рыцари в замке Бальга.
Мы наконец-то, сели и отдышались. Но тут вступил Тимур:
— Егор, а какой сейчас год, ты знаешь?
— Да. Рыцари часто вспоминают разные истории, ну и то, когда они происходили. Сейчас 1238 год от рождества Христова.
— То есть как это 1238 год?! Ведь замок уже полностью построен?!
— Ну, да. И замок построен, и год 1238. А что?
— Егор, погоди, ты знаешь, кто сейчас здесь магистр?
— Конечно. Это граф Дитрих фон Бернхайм, говорят, очень хороший воин.
Я ничего не понимала. Я не плохо знаю историю, тем более той земли, на которой живу. Я точно знала, что замок "Болото" только в 1250 г., по приказу гроссмейстера Тевтонского ордена, начали превращать деревянный замок в каменный. А я вижу своими глазами, что каменное здание Конвента, буквально нависало над заливом на высоте двадцати пяти метров. Да что Конвент, и все остальные здания были тоже каменные или кирпичные. Так куда мы попали?! Я не стала говорить об этом ребятам, но Тимур внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. А молча отправился за Егором и Маликой.
Через некоторое время я пришла в себя, и снова спросила Егора как и куда мы идем. Он сразу ответил:
— Нам надо очень тихо пройти Конвент, ну, то, куда мы поднимаемся по этой каменной лестнице. То есть, то самое центральное сооружение с донжоном-башней. Но там же ни жить, ни прятаться мы не можем.
— Согласна.
— В богадельню, где доживают свой век престарелые рыцари, нас тоже не пустят. В лазарет, склады-амбары, в постоялый двор для купцов, в казармы для оруженосцев и наемного войска, точно не пустят. Разве что в данцкер (туалет) или в тюрьму? Наверное, впустят.
Тут даже Тимур улыбнулся, а Малика даже хихикнула тихонько.
— А может тут все же найдутся какие-нибудь хозяйственные постройки, где можно спрятаться?
— Да, тетя Лена, есть. Туда и идем. На замковые деревню и хутор смотрит форбург, я уже говорил, это передовое укрепление, а к нему приставлены обводные стены с галереями, дозорной и двумя оборонительными башнями. Но и вот как эти обводные стены соединяли с форбургом, то там как-то стены эти и выдвинулись вперед. Дополнительные стенки пристроили, но только со стороны моря и замкового двора. И так получилось, что там появилась пустота. Один из каменщиков, вроде как для своих из ватаги, 4 отдельные комнаты сделали. Нормальных окон там нет, но такие маленькие окошечки есть. Но зимой там холодно, вот они и отправились жить в деревню. Сейчас весна, так что переживем. Будем спать вдвоем, так что не замерзнем.
Тимур, видно, что-то хотел сказать, но я перебила:
— Так, мы с Маликой отправляемся наверх. Вы оба – под нами. Потом – пустая, где мы будем кушать, и вещи хранить. Во их сколько. Самый низ – прихожая и ведро-туалет. Выносить будем по очереди и только ночью. Там же и наш Кортес будет обретаться.
— Вот ещё. – Соизволил подать голос этот чудовище. – Я с вами, дамы, буду спать. И теплее, и не пихаетесь.
Два дня мы отсыпались и приходили в себя. Психологический стресс был необыкновенно сильный. Малика часто плакала, Тимур как-то замкнулся в себе. Наконец, я взялась дело, а то вообще тут загнемся. Егор днем постоянно пропадал, эти его колдуны следили, чтоб он отработал каждую краюшку хлеба. Для начала, я заставила и себя, и Тимура с Маликой, узнать все, что было в этой крепости. Мы отсыпались днем, а ночью тихо и осторожно ходили по всему замку, казармами мы не интересовались.
Главным помещением замка был Большой Зал. В наши дни его назвали бы трансформером. Только немного переставить мебель, перегородки, канделябры, полки, и много чего имеющегося, зал превращался в трапезную, или зал суда или Конвента, или совета управляющих комтурством. Иногда зал даже становился спальней, особо после хороших пиров, а то и комнатой отдыха после охоты, турниров и поединков. Мне было видно, как любовно и с выдумкой были расписаны фресками. Было много статуй, были даже римские и греческие. Но, а изображения рыцарских турниров и сражений, были главными расписаны по всем свободных стен. Было много и барельефов, и фамильных рыцарских гербов.
Но ещё меня удивляло. Ведь рыцари давали обет бедности, мол, только о христианам только и печемся. Да, даже и здесь есть лекарня и богадельня. Ладно, там фрески и гербы, понятно. Но на стенах не только Зала и кабинета магистра, но и в жилых комнат, и в коридорах, висели восточные ковры и западные шпалеры. Изделия из золота и серебра хранились в янтарных ларцах и шкафчиках. А сколько было изделий из янтаря! А вещей из кости, с золотом и серебром, и с бронзой. Роскошная серебряная и керамическая посуда. А какие буфеты, украшенных богатой резьбой, стояли возле стен. Ну а очень ценные вещи, необыкновенное оружие и золотые предметы хранились в дорогих сейфах и сундуках, окованных цветным металлом. А как охраняли предметы культа! После каждой торжественной службой все необыкновенно красивые и огромно дорогие предметы культа уносили в сокровищницу Замка. И правильно делали. А то желающих отщипнуть от рыцарских богатств было очень много.
Как бы там у них в ордене хорошо шли дела, но я точно помнила, что в 1240 году будет битва на Неве, а в 1242 году – Ледовое побоище. И как там не оценивали наши (и чужие) ученые, но это произойдет.
И прольется кровь. Очень много. А ещё больше – на востоке. К нам придет Бату-хан.
Может мы им чем-нибудь поможем?! Хотя бы информацией. Только вот как? Наверное, что нужно сделать в первую очередь, это стать здешними жителями. Надо придумать и, естественно, создать такую ситуацию, в которую рыцари поверят. И первое, что нам надо – выучить немецкий язык, причем, именно этого времени. А дальше – будем думать. Сегодня вечером я собрала производственное совещание. Присутствовали все из бывшего будущего. Даже Кортес изволил явиться.
Большие необжитые пространства, непогода, плохие дороги вынуждали рыцарей, особенно зимой, оставаться в замке. Любимым развлечением, жизненной необходимостью рыцарей в это время была охота, турниры и поединки. Им то хорошо, а что нам делать?! Как прокормится?!
— Егор, а как ты тут кормишься?
— Пищу готовят на кухне во дворе замка. В глиняных горшках и оловянных кастрюлях.
— А почему на улице?!
— Малика, ну сама подумай, ведь на открытом огне готовят, одна искра – и сразу пожар. На кухне всё деревянное – столы, лавки, шкафы. Там только режут все, что надо, моют, и на тарелки раскладывают. А чтоб пища не остывала при подаче блюд в трапезную, от кухни шел крытый переход.
— Егор, а ты мог бы нам, пока мы тут устроимся, с этой кухни что-нибудь принести поесть. С утра ничего не ели.
— Конечно можно, теть Лена. Сейчас принесу.
— А как же...
— Не бойтесь. Я туда бегаю по десять раз в день. Каждый колдун ест когда ему захочется.
— Но ты же говорил, что они не очень-то ходят по замку?
— Это так. А повара не дураки, они знают кто тут в подвале сидит, и с колдунами не связываются. Как только прибегу, сразу всё свежее накладывают и ничего не спрашивают. А колдуны наши иногда такое блюдо придумают, что повара аж плачут. Но делают, как могут. Ну, я побежал.
— МЯУ!!! – раздался возмущенный вопль.
Мы все переглянулись, но младшая поросль почему-то промолчала. Пришлось отвечать мне:
— Кортес! Как ты мог подумать, что ты останешься голодным. Просто Егор не знает, что там с молоком есть, колдуны его не заказывали, да Егор?
— При мне – никогда.
— Вот видишь. Егор там что-нибудь придумает, правда.
— Да. Ну я побегу, а то точно без еды останетесь.
И быстро шмыгнул за дверь. Но Кортес всё равно крикнул довольно сильный мяв, так, для напоминания. Я оглядела своих путешественников и решила отвлечь их хоть немного, а то минут через 5 Малика вполне могла пустить слезу. Поэтому и заворчала:
— Так, ребята, вот я смочила платочки, вытрите и лицо, и руки. Они у вас все в пыли. Так, тщательнее, говорю, тщательнее. Вот молодцы. И стол протрите, туда еду будут укладывать. И ещё. Очень прошу. Егорка здесь не виноват, это всё колдуны, вы же сами понимаете. Так что едим, что нашел Егор, и благодарим совершенно искренне. А вот и он.
Тут дверь начала потихоньку открываться, и мы увидели...
Прода от 21.07.2022, 19:32
Глава 2
Крепость тевтонов.
Мы вышли из этой странной комнаты и гуськом направились из подземелий в замок. Егор выполнял роль экскурсовода:
— По легенде, в 5 веке на этом месте, сразу на берегу залива, находилась крепость Хонеде, построенная пруссами. Из крепости хорошо просматривался залив. Очень удобно. Рыцари Тевтонского ордена пришли сюда сделать Пруссию христианской. Когда захватили эту крепость, то сразу стали строить более сильную крепость и даже воздвигли здесь огромное здание Конвента.
— А что такое Конвент?
— Это, Малика, что-то типа парламента в их Ордене. А вот название этой крепости они придумали странное – Бальга. Это означает "Болото".
— Фу. Тут действительно вокруг болота?!
— Зато – это было мощное укрепление. – вступил в полемику (разговор) Тимур.
— Егор, что это за замок, в конце концов. Расскажи, кто тут живет, что тут имеется.
— Тевтонцы замок строили из кирпича и камня, потому как пруссы его сделали деревянным. Потому и потеряли. Здесь есть несколько укрепленных казарм, а в середине площади, их руководители живут. Но это не просто замок. Это конвент, то есть "высокий замок". Вот, поглядите в окно.
Мы поглядели. Хоть окна были из кусочков цветного стекла, но кое-что было видно, почти неплохо. Полнолуние. За спиной зашептал Егор:
— Видите, он окружен форбургом, т.е. "предзамком" с высокими толстыми стенами. Вокруг него ров. Даже если враги пройдут через главные (?) стены, то через форбург с наскоку не перепрыгнешь.
— Хорошие укрепления. – согласился Тимур.
— Во, посмотрите! Какая на вон той стене красивая башенка стоит и смотрит прямо в море. Это комнаты магистра?
— Нет, это не комнаты магистра. – хрюкнул Егор. – Это есть, так сказать, санитарная башня под названием Гданиско. А что? И в туалет сходить, и заодно на море врагов можно поискать.
Малика раскраснелась, а я решила немного раскрепостить обстановку.
— Да, замок действительно хорошо вписан на холме, между заливом и оврагами. Трудно подбираться врагам. Мы осмотрели всё вокруг, надо бы побыстрее найти, где мы могли бы спрятаться, пока тут не осмотримся.
Тимур закрыл окно, а Егор взял сумку Малики. Прислушавшись к тишине, осторожно отправились дальше.
Попробуем услышать топот ног рыцарей о каменный пол и лязганье доспехов.
А вот и круглая каменная лестница.
Тевтонский замок.
— Егор, а какой сейчас год, ты знаешь?
— Да. Рыцари часто вспоминают разные истории, ну и то, когда они происходили. Сейчас 1237 год от рождества Христова.
— То есть как это 1237 год?! Ведь замок уже полностью построен?!
— Ну, да. И замок построен, и год 1237. А что?
— Егор, погоди, ты знаешь, кто сейчас здесь магистр?
— Конечно. Это граф Дитрих фон Бернхайм, говорят, очень хороший воин.
Я ничего не понимала. Я не плохо знаю историю, тем более той земли, на которой живу. Я точно знала, что замок "Болото" только в 1250 г., по приказу гроссмейстера Тевтонского ордена, начали превращать деревянный замок в каменный. А я вижу своими глазами, что каменное здание Конвента, буквально нависало над заливом на высоте двадцати пяти метров. Да что Конвент, и все остальные здания были тоже каменные или кирпичные. Так куда мы попали?! Я не стала говорить об этом ребятам, но Тимур внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. А молча отправился за Егором и Маликой.
Через некоторое время я пришла в себя, и снова спросила Егора как и куда мы идем. Он сразу ответил:
— Нам надо очень тихо пройти Конвент, ну, то, куда мы поднимаемся по этой каменной лестнице. То есть, то самое центральное сооружение с донжоном-башней. Но там же ни жить, ни прятаться мы не можем.
— Согласна.
— В богадельню, где доживают свой век престарелые рыцари, нас тоже не пустят. В лазарет, склады-амбары, в постоялый двор для купцов, в казармы для оруженосцев и наемного войска, точно не пустят. Разве что в данцкер (туалет) или в тюрьму? Наверное, впустят.
Тут даже Тимур улыбнулся, а Малика даже хихикнула тихонько.
— А может тут все же найдутся какие-нибудь хозяйственные постройки, где можно спрятаться?
— Да, тетя Лена, есть. Туда и идем. На замковые деревню и хутор смотрит форбург, я уже говорил, это передовое укрепление, а к нему приставлены обводные стены с галереями, дозорной и двумя оборонительными башнями. Но и вот как эти обводные стены соединяли с форбургом, то там как-то стены эти и выдвинулись вперед. Дополнительные стенки пристроили, но только со стороны моря и замкового двора. И так получилось, что там появилась пустота. Один из каменщиков, вроде как для своих из ватаги, 4 отдельные комнаты сделали.
