Я не стал подходить ближе, а отошёл так, чтобы ветерок относил в сторонку запах. Первой закончила Ню. Наверное раньше всех начала. Держась за живот, она с трудом разогнулась и побрела, глядя на мир мутными от слёз глазами. На ходу обронила сдавленно:
-Какой ужас.
Именно, девочка. Ужас. Я же предупреждал. Но любопытство взяло верх и теперь нечего обижаться. Священник прокашлялся, подтёр слюни и на карачках отполз подальше. Сел, ошалело мотая смятой бородой. Кадило так и валялось в траве. Не потерял бы. Мишка побрёл вслед за девчонкой. Молча. Я проводил его взглядом.
-Святой отец, молебен-то будешь проводить?
-Какой молебен? Издеваешься, язычник?!
Я пожал плечами. Мне было фиолетово - будет он чего проводить или нет. Трупы всё равно сожгут, безотносительно к отпеваниям.
-Зря ты, святой отец, сюда пошёл. Там, за рощей, лагерь. У ваших убитый есть - шёл бы его отпевать.
-Что ж ты сразу-то не сказал, ирод?.. Почему сюда отправил?!
Со слезой в севшем голосе спросил батюшка. Я пожал плечами:
-Это маленькая месть. Чтобы ты не думал, что так просто отделался. И вообще я - язычник, мне можно.
Поп с натугой поднялся. Поискал кадило. Звякая цепочками вытащил его из зарослей, очистил от травин и листьев. Надо бы ему провожатого дать, да где его взять? Я ткнул пальцем в направлении рощи:
-Иди вон туда, а там увидишь, где костёр. Встретят... А мы поедем, святой отец.
Он, пошёл, пошатываясь, но вдруг остановился и обернулся через плечо:
-Язычник, откуда ты знаешь обращение "святой отец"?
-Во многих знаниях - многие печали, святой отец.
Усмехнулся я и пошёл прочь. Пускай этот так называемый "святой отец" мучается загадкой. Не всё же мне - да мне? В мини-лагере всё было готово к отъезду. Лексу помогли забраться в кузов, туда же сели Нико, Марика. Вэсил сел у заднего борта на всякий случай. Я думал - как эвакуировать вездеход со сломанной рессорой. Хотя что тут придумаешь? Властью зампотеха перетасовал пассажиров. Прицепил на машину трос, за руль Тима посадил. Дотянем потихоньку. Вэсила отправили в "гнездо" Тима. Там ему с пулемётом самое место. Хотя тут нам и езды-то немного. Только долго тащиться с калекой на буксире. Мишка, мрачный как туча, поехал впереди, дозорным. Ню закарабкалась в кабину. Хоть она и привела себя в порядок, но упрямо избегала смотреть в глаза, отвернулась к окну. Впервые видел её такой подавленной. И то сказать - зрелище кровавых безобразных трупов настроение не улучшает.
Дорога до станицы заняла много времени. В ворота мы въехали уже под вечер. Пока разгружались, пока -то, да - сё. Потом все занимались рассовыванием вещей по броневику и грузовику, я же готовил вездеход Марики к дальней буксировке. С Мишкой отпилили от бревна подходящий кусок. С помощью домкрата и такой-то матери вывесили правую сторону машины. Подложили кусок между рамой и мостом, опустили. Я обмотал место контакта тонким тросом. Больше ничего сделать было нельзя. Поковырялся в кучах металлолома, нашёл два обрезка довольно толстой трубы. Какая удача! Завёл производитель и приварил к концам труб петли из стального прута. Вот и жёсткая сцепка готова! Теперь не надо будет никого за руль вездехода сажать. Мы с Тимом пристроили сцепку на крюках "джипа", за это время Нико с Вэсилом перетащили производитель со сварочником к грузовику. Мы закинули оборудование в кузов и совместными усилиями прицепили сцепку к буксирному крюку. Всё. К дороге готовы. Стемнело правда. Пришлось идти в дом, всё равно сегодня мы уже никуда не едем.
Из церкви доносились молитвы. Батюшка прибыл видать. Завтра похороны, поэтому все готовятся. Поговаривают, что приедут из других станиц, но не факт. Я ещё подумал, что почему так оперативно на помощь не пришли, как хоронить едут? А Мишка ушёл собирать манатки. Ему ещё надо поговорить с родственниками. У него здесь дядя, тётя и двоюродные братья-сёстры. Он, оказывается, тоже сирота. Хотя об обстоятельствах смерти родителей Миша не рассказал. Но, насколько удалось понять, особо задерживать его не станут. Мы поели в полном молчании и все, кроме меня, улеглись спать. Потому что я ещё чистил винтовку. И так нагар присох уже. Это такая штука, что чем дольше не чистишь, тем сильнее она пристаёт к металлу. Остальные успели почистить оружие днём. Винтовка была вычищена и стояла у лавки, а я всё не спал, думал о том, о сём. Прикидывал - куда можно пристроить Мишку. И Нюту. Думал, что скажу Полениным. Или не скажу. Скорее всего не скажу. Думал даже съездить в Сефийю. Да, повидать Лани. После всех этих нервотрёпок так хорошо было бы поболтать с ней, посидеть на скамейке под Светом. Но встречаться с Лани я не буду. Не хочу мутить ей жизнь.
А на следующий день были похороны. Мы не присутствовали, ибо язычники. Но ждали Мишку и Фрола. Вчера его так и не было, а он ведь должен разрешить или не разрешить парню покинуть родной дом. Уже после обеда стал прибывать народ с кладбища. Многие плакали. Священник был такой умучанный, что на нас даже не взглянул - прошёл в церковь. Мы сидели на улице, возле броневика. Все в дорожном снаряжении. Даже Ню была не в традиционных шароварах с великоватым лифчиком, а в обрезанных по коленки марикиных старых штанах и в её же старой футболке. Волосы были стянут в хвост. По-моему ей это идёт больше, чем наряд Шахерезады. Послышался нарастающий треск мотора и к нам подъехал Мишка на своём "трофейном". К сиденью сзади был примотан баул с вещами, а на задней багажной решётке - пара бидонов с горючим. Мишка хмуро поздоровался и притих, поддавшись общей задумчивости. Опять же он только что с похорон - тоже стресс. Как-то незаметно пришёл Фрол. Один пришёл. Сказал, что разрешил Мишке ехать. Поблагодарил за помощь. Дал Лексу несколько листов с описанием дороги до Стеклянных Озёр. Пожелал удачи и ушёл не оглянувшись. Лекс не без труда встал, сунул за пазуху листы с маршрутом. Все так же поднялись. Даже Мишка встал вместе со всеми. Сомов окинул отряд взглядом:
-Отряд "Эхо". Операция выходит на завершающий этап. Начинаем марш в сторону Стеклянных Озёр. Порядок движения: Бронемашина. Водитель Ермолин, бортстрелок Горев, старший машины Сомов, наблюдатель Калинина. Грузовик. Водитель и старший машины Корбин, наблюдатель Ренэске. Самоход. Водитель и дозорный Степанов. Движение осуществлять в прежнем режиме наблюдения. По машинам!
Слава Тс'охо. Наконец-то. Мне уже адски хочется домой. Я сел за руль, угнездив винтовку в зажимах между водительским и пассажирским сиденьями. Завёл мотор. Пока он выходил на рабочую температуру, я по традиции отогнул козырёк, стёр пыль с портрета Лани и подмигнул удивлённой мордашке. Нюта, которая сидела в кабине ещё до меня, заинтересованно глянула на портрет. Посмотрела на меня. Снова посмотрела на портрет. Ничего не сказала, только неопределённо хмыкнула и отвернулась к окну. Я включил передачу и вырулил за броневиком из ворот. Прощай, Зеленопольская. Теперь - домой, домой, домой!
Дорога запомнилась жарой. Природа навёрстывала дождливые дни и пекло неслабо. Нико распахивал в броневике все люки, я опустил стёкла на обеих дверях и даже приподнял рамки передних стёкол. Мы здорово уставали за день. Только Ню оставалась относительно бодрой, и то до того момента, когда Мишка, не обременённый рассенской политкорректностью к женщинам, буркнул вечером, что такая, мол, кобыла могла бы и взять на себя готовку. Ню тогда только засопела, а на следующее утро уже гоняла Мишку за дровами для костра при помощи поварёшки и неумелой ругани. Да. Похоже, Мишка не знал, что инициатива наказуема. Зато Нико хоть отдыхать стал побольше. Теперь он во время готовки только советами помогал. Кроме всего Тим, Вэсил, я и Марика тащили караулы. Так что мои сутки выглядели примерно так: три часа - подъём, завтрак, осмотр машины. Три пятьдесят - начало движения. Пять часов - привал, обед. Пять пятьдесят - начало движения. Семь пятьдесят - остановка, ужин. Девять часов - на пост. Десять часов - сон. Три часа - всё сначала.
Скорость здорово ограничивал вездеход Марики. Но хоть дорога стала получше. Через двое суток мы вышли на вполне укатанную грунтовку и скорость возросла. Зато пыль одолевала. Особенно Мишку, так как он тащился сзади и ему доставались тучи из-под моих колёс. На привалах он выглядел так, словно не ехал на мотоцикле, а волочился по дороге на аркане. Видя такое дело, Лекс разрешил ему ехать впереди, дозором. Это был риск, конечно, но с другой стороны вся эта поездка - сплошной риск. Стопроцентную безопасность даже стрховой полис не обеспечивает. Ха-ха. Вобщем теперь впереди ехал и обозревал дорогу Мишка, за ним ехал броневик с изнывающими от жары Нико, Лексом, Марикой и чуть менее изнывающим Вэсилом. А за ними, скрипя мелкой пылью на зубах, ехали мы - я, Нюта и Тим. Кстати, чтобы на привалах выплёвывать меньше грязи, я посоветовал им повязать на лица платки. Ну, как земные ковбои делали. И сам такой платок повязал. Дышать стало полегче и скрипеть на зубах почти перестало. Стряпня Ню уже не настораживала и казалась вполне привычной. Хотя при таком отупляющем однообразии, щедро сдабриваемом постоянным ожиданием какого-то подвоха, даже ресторанная еда пролетела бы в желудок без всяких там ярких эмоций. Таким образом мы через трое суток наконец добрались до Стеклянных Озёр. После всего, что с нами случилось, эти озёра на меня особого впечатления уже не производили. Мы разбили лагерь на том самом месте, где и в прошлый раз. На тускло мерцавшие зеркала стекла я смотрел как на вполне обычную достопримечательностью. Никакие ангелы мне в этот раз не докучали...
Лекс устроил сеанс связи. Антенна взлетела под облака и начала извергать в эфир позывные. Видимо адресат находился сравнительно близко, потому что связь установилась практически сразу. Нам было велено завтра прибыть с грузом на определённую точку в окрестностях Озёр, где и состоится передача. Это радовало. Наша эпопея начинала надоедать. После ночёвки у города на месте нашего временного лагеря мы отцепили калеченный вездеход, оставили броневик под охраной Тима, Вэсила, Мишки и Ню , и поехали по тому самому адресу, где оружие брали. Теперь мы его сдавали! Вернее - продавали. Не знаю, сколько Лекс за него выручил, но это не моё дело. У меня остался мой верный "Гром". Я поделился с Марикой опасением того, что не подвергнемся ли мы после этого банальному ограблению, когда у нас просто отнимут и артефакт, и машину? Ведь из оружия у нас остаются только пистолеты, а это аргументы гораздо менее убедительные для грабителей, у которых есть мужские первичные половые из металла. Марика сказала, что доверяет Лексу в выборе заказчика, что кинуть они нас не могут, а в окрестностях Озёр грабителей систематически отстреливают оружейные торговцы, для которых престиж города как тихого надёжного места дорогого стоит. Гораздо дороже патронов во всяком случае. Мне оставалось только довериться командованию и не лезть со своей параноей, обострённой мечтами о награде и возвращении домой в кратчайшие сроки. Во дворе наполовину разрушенного когда-то дома, теперь надёжно и бесповоротно обросшего лишайниками и вьюнками, я подогнал грузовик задом к обычной двойной двери подъезда и вместе с Марикой принялся таскать ящики с оружием в полуподвал оружейного магазина. Или это был склад оружейного магазина? Да хоть лавка старьёвщика! Какая мне разница? Упитанный мужик в заплатанном комбезе показал место,куда мы должны были ставить ящики, и уселся на скрипливый стул с блокнотом в руках. Учётчик, твою дивизию. Товар он пересчитывал в присутствии Лекса. Когда сдавали неиспользованные боеприпасы, то приёмщик удивился моей "модифицированной" гранате. Я так её и не использовал. И слава Тс'охо, что не использовал. А приёмщик ещё повыкобенивался, что, мол, гранату порченную подсовываем.
После всех формальностей и расчётов мы поехали на точку встречи. Я рулил, рассматривая руины и местных жителей. Марика устало смотрела вперёд, а Лекс шуршал тетрадью с картосхемами. Пару раз я разъезжался со встречным транспортом. Это были какие-то постапокалиптические драндулеты, грузовики из частей разных машин. Кузова под брезентовыми тентами, так что характер груза я не определил. Но вот разъезжаться приходилось осторожно. Два больших вездехода с трудом помещались на улице. Мы выехали из города по гравийной дороге, местами сохранившей участки старого бетонного покрытия, и ехали минут двадать или тридцать. В точке назначения был пустырь, поросший кустистой пыльной травой. Я осматривался, не выходя из кабины. М-да, в этих кочках дивизию можно спрятать. Выбрался на крыло, на капот и оттуда - на ящик с барахлом над крышей. Бинокль приблизил эти кочки и я довольно долго рассматривал пустошь. Ничего такого, конечно, не заметил. Хотя нет - заметил пыль за кустами. Заказчики? Я предупредил Лекса и спустился на землю. Нечего торчать как прыщ на заднице.
Заказчики приехали на двух машинах. Тяжёлые "джипы" или лёгкие грузовики. В мозгу постучало в окошечко ответов: "Хаммеры". Ну... Похожи. Но не так уж и сильно. Если подумать, то скорее местный вариант земного "Додж 3/4". Только верх металлический у каждого вездехода. По моему такие стоят на вооружении армии. Но эти не имели армейских опознавательных знаков в виде белой трёхлучевой звезды на дверях. Они вообще даже номерных знаков не имели. Просто зелёные вездеходы. Машины остановились в паре десятков сед перед нами, из них спокойно, не делая резких движений, вышли две группы. Одна группа состояла из трёх человек в полевой, не армейской одежде. Зелёные комбинезоны, РПСы, шляпы. На поясах кобуры. Я как бы случайно засунул большие пальцы за ремень своей РПС, сдвинув правую ладонь поближе к кобуре с "Громом". Она была заранее расстёгнута, ведь бережёного и Бог бережёт, а небережённого - кладбищенский сторож стережёт. Вторая группа состояла из двух человек в одеждах путешественников. Тужурки со множеством карманов, широкополые шляпы, высокие ботинки. Пара мужчин, из которых, кстати, один был вэйтом. Они направились к нам, Лекс выступил навстречу. Я их "базаров" не слышал, но наблюдал за троицей. Те были спокойны и даже делали вид, что на нас и не смотрят. Переговоры видимо закончились, потому что Лекс отошёл к нам и велел нести артефакты. Мы принесли кофры, поставили их перед парой. Вэйт, молчавший на переговорах, со знанием дела открыл по-очереди все ящики, удостоверившись что содержимое имеет место быть. Его коллега или начальник сделал знак троице, те взяли по ящику и удалились к машине. Главный достал из-за пазухи книжку, а из неё какой-то листок и отдал его Лексу. Это наша оплата? Наверное что-то вроде чека. Заказчики погрузились в свои "джипы" и уехали, подняв тучу пыли. Мы тоже поехали. Я поинтересовался, крутя руль:
-Всё в порядке?
-Да, всё по договору.
Обратная дорога прошла в приподнятом настроении. Понятно, что наличкой такую сумму в Рассен не ввезёшь. Правила ограничивали сумму ввозимых наличных денег до десяти тысяч фэдсов на рыло. Поэтому нам дали чек - на КПП теперь не придерутся. В лагере Лекс всех собрал и продемонстрировал листок:
-Вот наша оплата, свогры. Шестьсот тысяч фэдсов лежат на счету в банке Рито.
-Какой ужас.
Именно, девочка. Ужас. Я же предупреждал. Но любопытство взяло верх и теперь нечего обижаться. Священник прокашлялся, подтёр слюни и на карачках отполз подальше. Сел, ошалело мотая смятой бородой. Кадило так и валялось в траве. Не потерял бы. Мишка побрёл вслед за девчонкой. Молча. Я проводил его взглядом.
-Святой отец, молебен-то будешь проводить?
-Какой молебен? Издеваешься, язычник?!
Я пожал плечами. Мне было фиолетово - будет он чего проводить или нет. Трупы всё равно сожгут, безотносительно к отпеваниям.
-Зря ты, святой отец, сюда пошёл. Там, за рощей, лагерь. У ваших убитый есть - шёл бы его отпевать.
-Что ж ты сразу-то не сказал, ирод?.. Почему сюда отправил?!
Со слезой в севшем голосе спросил батюшка. Я пожал плечами:
-Это маленькая месть. Чтобы ты не думал, что так просто отделался. И вообще я - язычник, мне можно.
Поп с натугой поднялся. Поискал кадило. Звякая цепочками вытащил его из зарослей, очистил от травин и листьев. Надо бы ему провожатого дать, да где его взять? Я ткнул пальцем в направлении рощи:
-Иди вон туда, а там увидишь, где костёр. Встретят... А мы поедем, святой отец.
Он, пошёл, пошатываясь, но вдруг остановился и обернулся через плечо:
-Язычник, откуда ты знаешь обращение "святой отец"?
-Во многих знаниях - многие печали, святой отец.
Усмехнулся я и пошёл прочь. Пускай этот так называемый "святой отец" мучается загадкой. Не всё же мне - да мне? В мини-лагере всё было готово к отъезду. Лексу помогли забраться в кузов, туда же сели Нико, Марика. Вэсил сел у заднего борта на всякий случай. Я думал - как эвакуировать вездеход со сломанной рессорой. Хотя что тут придумаешь? Властью зампотеха перетасовал пассажиров. Прицепил на машину трос, за руль Тима посадил. Дотянем потихоньку. Вэсила отправили в "гнездо" Тима. Там ему с пулемётом самое место. Хотя тут нам и езды-то немного. Только долго тащиться с калекой на буксире. Мишка, мрачный как туча, поехал впереди, дозорным. Ню закарабкалась в кабину. Хоть она и привела себя в порядок, но упрямо избегала смотреть в глаза, отвернулась к окну. Впервые видел её такой подавленной. И то сказать - зрелище кровавых безобразных трупов настроение не улучшает.
Дорога до станицы заняла много времени. В ворота мы въехали уже под вечер. Пока разгружались, пока -то, да - сё. Потом все занимались рассовыванием вещей по броневику и грузовику, я же готовил вездеход Марики к дальней буксировке. С Мишкой отпилили от бревна подходящий кусок. С помощью домкрата и такой-то матери вывесили правую сторону машины. Подложили кусок между рамой и мостом, опустили. Я обмотал место контакта тонким тросом. Больше ничего сделать было нельзя. Поковырялся в кучах металлолома, нашёл два обрезка довольно толстой трубы. Какая удача! Завёл производитель и приварил к концам труб петли из стального прута. Вот и жёсткая сцепка готова! Теперь не надо будет никого за руль вездехода сажать. Мы с Тимом пристроили сцепку на крюках "джипа", за это время Нико с Вэсилом перетащили производитель со сварочником к грузовику. Мы закинули оборудование в кузов и совместными усилиями прицепили сцепку к буксирному крюку. Всё. К дороге готовы. Стемнело правда. Пришлось идти в дом, всё равно сегодня мы уже никуда не едем.
Из церкви доносились молитвы. Батюшка прибыл видать. Завтра похороны, поэтому все готовятся. Поговаривают, что приедут из других станиц, но не факт. Я ещё подумал, что почему так оперативно на помощь не пришли, как хоронить едут? А Мишка ушёл собирать манатки. Ему ещё надо поговорить с родственниками. У него здесь дядя, тётя и двоюродные братья-сёстры. Он, оказывается, тоже сирота. Хотя об обстоятельствах смерти родителей Миша не рассказал. Но, насколько удалось понять, особо задерживать его не станут. Мы поели в полном молчании и все, кроме меня, улеглись спать. Потому что я ещё чистил винтовку. И так нагар присох уже. Это такая штука, что чем дольше не чистишь, тем сильнее она пристаёт к металлу. Остальные успели почистить оружие днём. Винтовка была вычищена и стояла у лавки, а я всё не спал, думал о том, о сём. Прикидывал - куда можно пристроить Мишку. И Нюту. Думал, что скажу Полениным. Или не скажу. Скорее всего не скажу. Думал даже съездить в Сефийю. Да, повидать Лани. После всех этих нервотрёпок так хорошо было бы поболтать с ней, посидеть на скамейке под Светом. Но встречаться с Лани я не буду. Не хочу мутить ей жизнь.
А на следующий день были похороны. Мы не присутствовали, ибо язычники. Но ждали Мишку и Фрола. Вчера его так и не было, а он ведь должен разрешить или не разрешить парню покинуть родной дом. Уже после обеда стал прибывать народ с кладбища. Многие плакали. Священник был такой умучанный, что на нас даже не взглянул - прошёл в церковь. Мы сидели на улице, возле броневика. Все в дорожном снаряжении. Даже Ню была не в традиционных шароварах с великоватым лифчиком, а в обрезанных по коленки марикиных старых штанах и в её же старой футболке. Волосы были стянут в хвост. По-моему ей это идёт больше, чем наряд Шахерезады. Послышался нарастающий треск мотора и к нам подъехал Мишка на своём "трофейном". К сиденью сзади был примотан баул с вещами, а на задней багажной решётке - пара бидонов с горючим. Мишка хмуро поздоровался и притих, поддавшись общей задумчивости. Опять же он только что с похорон - тоже стресс. Как-то незаметно пришёл Фрол. Один пришёл. Сказал, что разрешил Мишке ехать. Поблагодарил за помощь. Дал Лексу несколько листов с описанием дороги до Стеклянных Озёр. Пожелал удачи и ушёл не оглянувшись. Лекс не без труда встал, сунул за пазуху листы с маршрутом. Все так же поднялись. Даже Мишка встал вместе со всеми. Сомов окинул отряд взглядом:
-Отряд "Эхо". Операция выходит на завершающий этап. Начинаем марш в сторону Стеклянных Озёр. Порядок движения: Бронемашина. Водитель Ермолин, бортстрелок Горев, старший машины Сомов, наблюдатель Калинина. Грузовик. Водитель и старший машины Корбин, наблюдатель Ренэске. Самоход. Водитель и дозорный Степанов. Движение осуществлять в прежнем режиме наблюдения. По машинам!
Слава Тс'охо. Наконец-то. Мне уже адски хочется домой. Я сел за руль, угнездив винтовку в зажимах между водительским и пассажирским сиденьями. Завёл мотор. Пока он выходил на рабочую температуру, я по традиции отогнул козырёк, стёр пыль с портрета Лани и подмигнул удивлённой мордашке. Нюта, которая сидела в кабине ещё до меня, заинтересованно глянула на портрет. Посмотрела на меня. Снова посмотрела на портрет. Ничего не сказала, только неопределённо хмыкнула и отвернулась к окну. Я включил передачу и вырулил за броневиком из ворот. Прощай, Зеленопольская. Теперь - домой, домой, домой!
Дорога запомнилась жарой. Природа навёрстывала дождливые дни и пекло неслабо. Нико распахивал в броневике все люки, я опустил стёкла на обеих дверях и даже приподнял рамки передних стёкол. Мы здорово уставали за день. Только Ню оставалась относительно бодрой, и то до того момента, когда Мишка, не обременённый рассенской политкорректностью к женщинам, буркнул вечером, что такая, мол, кобыла могла бы и взять на себя готовку. Ню тогда только засопела, а на следующее утро уже гоняла Мишку за дровами для костра при помощи поварёшки и неумелой ругани. Да. Похоже, Мишка не знал, что инициатива наказуема. Зато Нико хоть отдыхать стал побольше. Теперь он во время готовки только советами помогал. Кроме всего Тим, Вэсил, я и Марика тащили караулы. Так что мои сутки выглядели примерно так: три часа - подъём, завтрак, осмотр машины. Три пятьдесят - начало движения. Пять часов - привал, обед. Пять пятьдесят - начало движения. Семь пятьдесят - остановка, ужин. Девять часов - на пост. Десять часов - сон. Три часа - всё сначала.
Скорость здорово ограничивал вездеход Марики. Но хоть дорога стала получше. Через двое суток мы вышли на вполне укатанную грунтовку и скорость возросла. Зато пыль одолевала. Особенно Мишку, так как он тащился сзади и ему доставались тучи из-под моих колёс. На привалах он выглядел так, словно не ехал на мотоцикле, а волочился по дороге на аркане. Видя такое дело, Лекс разрешил ему ехать впереди, дозором. Это был риск, конечно, но с другой стороны вся эта поездка - сплошной риск. Стопроцентную безопасность даже стрховой полис не обеспечивает. Ха-ха. Вобщем теперь впереди ехал и обозревал дорогу Мишка, за ним ехал броневик с изнывающими от жары Нико, Лексом, Марикой и чуть менее изнывающим Вэсилом. А за ними, скрипя мелкой пылью на зубах, ехали мы - я, Нюта и Тим. Кстати, чтобы на привалах выплёвывать меньше грязи, я посоветовал им повязать на лица платки. Ну, как земные ковбои делали. И сам такой платок повязал. Дышать стало полегче и скрипеть на зубах почти перестало. Стряпня Ню уже не настораживала и казалась вполне привычной. Хотя при таком отупляющем однообразии, щедро сдабриваемом постоянным ожиданием какого-то подвоха, даже ресторанная еда пролетела бы в желудок без всяких там ярких эмоций. Таким образом мы через трое суток наконец добрались до Стеклянных Озёр. После всего, что с нами случилось, эти озёра на меня особого впечатления уже не производили. Мы разбили лагерь на том самом месте, где и в прошлый раз. На тускло мерцавшие зеркала стекла я смотрел как на вполне обычную достопримечательностью. Никакие ангелы мне в этот раз не докучали...
Лекс устроил сеанс связи. Антенна взлетела под облака и начала извергать в эфир позывные. Видимо адресат находился сравнительно близко, потому что связь установилась практически сразу. Нам было велено завтра прибыть с грузом на определённую точку в окрестностях Озёр, где и состоится передача. Это радовало. Наша эпопея начинала надоедать. После ночёвки у города на месте нашего временного лагеря мы отцепили калеченный вездеход, оставили броневик под охраной Тима, Вэсила, Мишки и Ню , и поехали по тому самому адресу, где оружие брали. Теперь мы его сдавали! Вернее - продавали. Не знаю, сколько Лекс за него выручил, но это не моё дело. У меня остался мой верный "Гром". Я поделился с Марикой опасением того, что не подвергнемся ли мы после этого банальному ограблению, когда у нас просто отнимут и артефакт, и машину? Ведь из оружия у нас остаются только пистолеты, а это аргументы гораздо менее убедительные для грабителей, у которых есть мужские первичные половые из металла. Марика сказала, что доверяет Лексу в выборе заказчика, что кинуть они нас не могут, а в окрестностях Озёр грабителей систематически отстреливают оружейные торговцы, для которых престиж города как тихого надёжного места дорогого стоит. Гораздо дороже патронов во всяком случае. Мне оставалось только довериться командованию и не лезть со своей параноей, обострённой мечтами о награде и возвращении домой в кратчайшие сроки. Во дворе наполовину разрушенного когда-то дома, теперь надёжно и бесповоротно обросшего лишайниками и вьюнками, я подогнал грузовик задом к обычной двойной двери подъезда и вместе с Марикой принялся таскать ящики с оружием в полуподвал оружейного магазина. Или это был склад оружейного магазина? Да хоть лавка старьёвщика! Какая мне разница? Упитанный мужик в заплатанном комбезе показал место,куда мы должны были ставить ящики, и уселся на скрипливый стул с блокнотом в руках. Учётчик, твою дивизию. Товар он пересчитывал в присутствии Лекса. Когда сдавали неиспользованные боеприпасы, то приёмщик удивился моей "модифицированной" гранате. Я так её и не использовал. И слава Тс'охо, что не использовал. А приёмщик ещё повыкобенивался, что, мол, гранату порченную подсовываем.
После всех формальностей и расчётов мы поехали на точку встречи. Я рулил, рассматривая руины и местных жителей. Марика устало смотрела вперёд, а Лекс шуршал тетрадью с картосхемами. Пару раз я разъезжался со встречным транспортом. Это были какие-то постапокалиптические драндулеты, грузовики из частей разных машин. Кузова под брезентовыми тентами, так что характер груза я не определил. Но вот разъезжаться приходилось осторожно. Два больших вездехода с трудом помещались на улице. Мы выехали из города по гравийной дороге, местами сохранившей участки старого бетонного покрытия, и ехали минут двадать или тридцать. В точке назначения был пустырь, поросший кустистой пыльной травой. Я осматривался, не выходя из кабины. М-да, в этих кочках дивизию можно спрятать. Выбрался на крыло, на капот и оттуда - на ящик с барахлом над крышей. Бинокль приблизил эти кочки и я довольно долго рассматривал пустошь. Ничего такого, конечно, не заметил. Хотя нет - заметил пыль за кустами. Заказчики? Я предупредил Лекса и спустился на землю. Нечего торчать как прыщ на заднице.
Заказчики приехали на двух машинах. Тяжёлые "джипы" или лёгкие грузовики. В мозгу постучало в окошечко ответов: "Хаммеры". Ну... Похожи. Но не так уж и сильно. Если подумать, то скорее местный вариант земного "Додж 3/4". Только верх металлический у каждого вездехода. По моему такие стоят на вооружении армии. Но эти не имели армейских опознавательных знаков в виде белой трёхлучевой звезды на дверях. Они вообще даже номерных знаков не имели. Просто зелёные вездеходы. Машины остановились в паре десятков сед перед нами, из них спокойно, не делая резких движений, вышли две группы. Одна группа состояла из трёх человек в полевой, не армейской одежде. Зелёные комбинезоны, РПСы, шляпы. На поясах кобуры. Я как бы случайно засунул большие пальцы за ремень своей РПС, сдвинув правую ладонь поближе к кобуре с "Громом". Она была заранее расстёгнута, ведь бережёного и Бог бережёт, а небережённого - кладбищенский сторож стережёт. Вторая группа состояла из двух человек в одеждах путешественников. Тужурки со множеством карманов, широкополые шляпы, высокие ботинки. Пара мужчин, из которых, кстати, один был вэйтом. Они направились к нам, Лекс выступил навстречу. Я их "базаров" не слышал, но наблюдал за троицей. Те были спокойны и даже делали вид, что на нас и не смотрят. Переговоры видимо закончились, потому что Лекс отошёл к нам и велел нести артефакты. Мы принесли кофры, поставили их перед парой. Вэйт, молчавший на переговорах, со знанием дела открыл по-очереди все ящики, удостоверившись что содержимое имеет место быть. Его коллега или начальник сделал знак троице, те взяли по ящику и удалились к машине. Главный достал из-за пазухи книжку, а из неё какой-то листок и отдал его Лексу. Это наша оплата? Наверное что-то вроде чека. Заказчики погрузились в свои "джипы" и уехали, подняв тучу пыли. Мы тоже поехали. Я поинтересовался, крутя руль:
-Всё в порядке?
-Да, всё по договору.
Обратная дорога прошла в приподнятом настроении. Понятно, что наличкой такую сумму в Рассен не ввезёшь. Правила ограничивали сумму ввозимых наличных денег до десяти тысяч фэдсов на рыло. Поэтому нам дали чек - на КПП теперь не придерутся. В лагере Лекс всех собрал и продемонстрировал листок:
-Вот наша оплата, свогры. Шестьсот тысяч фэдсов лежат на счету в банке Рито.
