Это рано или поздно приведёт к оформлению на "отказных" землях самопровозглашённого государства с довольно буйным населением или и того хуже - земли перейдут в собственность соседей, которые уберут буферную зону и понатыкают военных баз по новоявленной границе, да ещё начнут предъявлять территориальные претензии. "Кемска волост! Йа! Йа! ". Примерно по той же причине на моей далёкой родине так упорно и даже жестоко удерживали в составе Российской федерации небольшую и экономически бесполезную Чеченскую республику. Всем было ясно, что дай им независимость, отступись - и никакого нового Катара или нового Кувейта там не возникло бы, а возникла бы смесь Косово и Сомали, которая ядовитой занозой засела бы в мягком подбрюшье России, дестабилизируя и без того взрывоопасный Северный Кавказ. Уж Турция туда лапы запускала почти не стесняясь. А та же Великобритания пыталась раскачивать Кавказ ещё со времён Большой Игры, которая тянулась триста лет и конца ей не было видно. Ещё батя "Маугли", Редъярд Киплинг, будучи одним из участников той игры, писал что только когда все умрут - только тогда кончится Большая Игра. Старик знал, о чём писал. Вот потому и держали. Не зря же говорится, что держи друзей близко, а врага ещё ближе. Геополитика, твою дивизию! А тут сферополитика. Не только для Рассенской федерации, но и для многих других государств Дикие земли были этаким "чемоданом без ручки" - и нести неудобно, и выбросить жалко. Чем больше я узнавал об обстановке в этом регионе, тем больше в этом убеждался. "Отступить нельзя освоить". Ставь запятую где хочешь, ни один вариант не лучше.
Ковбой, который на самом деле был офицером, вдруг принял нормальное положение и задумчиво посмотрел в направлении дверей.
-Ого! Кого я вижу. Сама Люсия появилась. Не меня ли она ищет? - Пробормотал весельчак безо всякого веселья.
Я оглянулся. В дверях подбоченясь стояла красивая молодая женщина в традиционном костюме на тему ковбойства. Я автоматически отметил про себя - какие у неё красивые ноги и какая короткая юбка. Фантазия не растерялась и нацепила этот костюм на Лани. М-м-м... Шоб я сдох! Надо срочно выпить! Пока я дрогнувшей рукой наливал себе полный стакан выдохшейся медовухи, наш знакомец надвинул шляпу на глаза и встал из-за стола:
-Извините, свогры, но у меня есть неотложное дело. Увидимся!
Никис действительно пошел, но не в сторону красотки, как я ожидал, а совсем даже наоборот. Красотка оказалась не только с красивыми ногами, но и с прекрасным зрением. Она разглядела парня, плотоядно улыбнулась и решительно (тем не менее красиво) процокала каблуками сапожек в его направлении. Они скрылись в тёмном углу и визуальный контакт с ними я потерял, но почему-то был уверен, что Никис встрече был не рад. Бедняга. Мы ещё посидели, посмеялись над конфузом офицера и пошли спать.
Завтракали мы в этом же трактире, обедали там же. Изнывали от скуки. От нечего делать проверил машину и даже помыл. Я бы мыл подольше - хватило бы до вечера, но взялась помогать сестра и мы справились до обеда. После обеда ходили на местный пляж. Он был заполнен ребятнёй и подростками, которые кучковались отдельно от малышни. Взрослые все работали, молодёжь училась или тоже работала, поэтому мы тут были как белые вороны среди воробьёв. Было не очень уютно. Хоть речка не разочаровала. Светлое дно и медленное течение были именно такими, как я люблю.
Вечером наконец-то прибыли землекопы. Десять рабочих, машинист воздушной станции и горный мастер. С собой они привезли палатку, переносную станцию с отбойным молотком, несколько тачек и кучу ручного инструмента. Ребята хорошо оснащены. Им бы ещё экскаватор для полного комплекта. Но моё дело - доставить эту бригаду "Ух" до места работы, а не торетизировать. Я подогнал грузовик к пристани, открыл задний борт:
-Грузите свои средствА производства!
Мою шутку, как и ожидалось, никто не понял. Ну и ладно. Мужики, а именно так их с полным правом можно было назвать, таскали свои пожитки без спешки, но быстро. Помедлили только со станцией, потому как тяжёлая. На Марику бросали взгляды, хотя безо всякого удивления. Серёзные товарищи. Под стать нашим непокобелимым охранникам. Им такие каменные рожи выдают вместе со спецодеждой что-ли? Их начальник, хмурый пожилой усач, поинтересовался у Марики, как-то вычислив в ней главную:
-Когда на место поедем, свогра?
-Завтра с утра. Часа в два. И так мы двое суток потеряли.
Мастер пожал плечами, мол это не их вина, и увёл своих брутальных землероек харчеваться и спать. Мы тоже пошли в трактир, поужинали и завалились спать в номере. Как я и думал - Марика совершенно перестала меня стесняться после того как мы стали родственниками. Нет, с голыми сиськами или задницей она при мне не ходила, но вот в нижнем белье по номеру дефилировала совершенно спокойно. Не сказать, что это меня совсем не трогало, но интерес был чисто платонический. Никаких похотливых мыслишек и всего такого эротического. Просто женщина с совсем неплохим телом. Как я ещё в начале знакомства отметил - Марика была весьма симпатичной, но не супермоделью. Она не была даже просто моделью, однако было в ней что-то такое, чего у этих "моделей человека в натуральную величину" не бывает. Естественность может? Была она такой, как... Как... Ну, словно жила-была по соседству девчонка, которая водилась только с пацанами, стреляла из рогатки, гоняла с ними в футбол, лазила по стройкам. Коленки в ссадинах, вечно растрёпанные, непослушные волосы. И вот вдруг эта пацанка подросла, неплохо округлилась в нужных местах, отрастила стройные ноги, но поведение ещё не совсем сменила на девичье. Вот такое впечатление у меня было от Марики. И мне это нравилось. Наверное в глубине души мне всегда хотелось, чтобы у меня была такая сестрёнка.
Ещё только светало, а мы уже ехали. Мастер отказался от места в кабине и трясся сейчас в кузове вместе со своими рабочими и оборудованием. Что-то мне подсказывает, что этот мой рейс не последний, а совсем наоборот. Из того немногого, что я знал о горных работах, вспомнилось большое количество пиломатериалов для сборки настилов, трапов и прочей шахтной крепи. Ладно, решим проблемы по мере их возникновения. Марика подрёмывала справа, оглядываясь на крупных неровностях. Я крепко держал руль, "подваливая" газку на подъёмах, сбрасывая на спусках. По сторонам мелькали кусты и деревья, тёмно-красные в сумерках от разгорающегося Света. Я рулил, а сам тихо улыбался, мечтая о встрече с Лани. Как-то незаметно для самого себя я очень привязался к огненной вэйте. И уже совсем не терзали мысли о том, что она не человек. Фигня всё это. Какая в пень разница? Мне даже нравятся её остренькие ушки и я про себя иногда называю её Лисичкой. Не видел её глазищи только сутки, а уже соскучился. Хочется сделать так, как мы иногда вечером делали: Лани сидела, поджав ноги, я клал голову ей на колени, а она опускала мне на лоб свою прохладную ладошку. И прочь уходила усталость, пропадали тревоги, начинали казаться смешными проблемы. Твою четвёртую гвардейскую танковую Кантемировскую ордена Ленина Краснознамённую дивизию! Уж не влюбился ли я?!.
За размышлениями о любви и мечтами о встрече с вэйтой дорога пролетела незаметно. Мы прибыли в лагерь ещё до обеда. Орис и Лекс сразу же утащили мастера на раскопки - показывать фронт работ. Рабочие сидели в кузове и терпеливо ждали. А что? Оплата почасовая, лучше сидеть в кузове и травить похабные анекдоты, чем катать тачку с землёй. Тем более это Лекс, утаскивая мастера, приказал не разгружаться. Я не тупее паровоза и понял, что рабочих хотят расположить поближе к месту работ. Что ж - разумно. Не надо возить бригаду туда-сюда. Именно так и вышло. Поехали в Город. Разгрузились у холма, под которым, как предполагал док, раполагались подвалы храма. Рабочие поставили палатку, развели костёр. Надо же, они и еду сами будут готовить! Охрана у них останется из пары барьеровцев. Странно, то они одного человека выделить не могли доктору, а сейчас двоих ставят на охрану рабочих. Хотя... Может для этого люди были распределены заранее. И вообще это не моё дело.
Вся эта дребедень с рабочими и раскопками вылетела из моей головы, когда вечером после ужина Лани подошла и тихонько шепнула:
-Фрам, проводи меня до лаборатории? Кажется я забыла выключить лампу.
-Да, пойдём конечно.
Едва мы отошли в густую-прегустую тень куста, как вэйта повисла у меня на шее и её горячие губы на пару минут лишили меня возможности говорить. Она дрожала в моих объятьях, крепко, до боли стиснув мне шею. Но я не жаловался. Это была приятная боль. А потом она спрятала лицо на моей груди и горячо зашептала:
-Фрам. Мне было так плохо без тебя. Что я наделала?
-О чём ты, Лани?
-Знаешь, раньше я думала, что смогу тебя забыть, если не встречу. Но теперь не смогу. Мне уже никто кроме тебя не нужен... Что мне делать? - Как-то горько и обречённо спросила вэйта.
Что её на такие мысли толкнуло-то?
-Я знаю, что тебе делать.
-Что? - Подняла голову Лани.
Господи, сколько надежды в её голосе. И я решился:
-Любить меня. Не отпускать. Подожди ещё капельку, Лани.
-Хорошо. Я не отпущу тебя. - Уже твёрдо ответила вэйта и крепче сомкнула объятья.
Немало минут утекло, пока я не опомнился, отовался от её губ и встревоженно спросил:
-Лани, а как же лампа-то?
-М? Какая лампа?
-В лаборатории.
-Да нет никакой лампы, успокойся.
-Ах ты лисица.
После ещё одного поцелуя она отстранилась и озадаченно спросила:
-Почему лисица?
-Потому что хитрая, красная и ушки у тебя остренькие.
-Ладно. Тогда - ладно..
В тот вечер мы долго простояли под тем кустом, и не просто так. На следующий день начались настоящие раскопки. Как я и подозревал - меня послали за пиломатериалами. Мишка поехал грузчиком. Мы вернулись с полным кузовом брёвен и досок. Землекопы тут же начали сколачивать трапы для тачек и ещё что-то. Буровая снова поломалась. Поломка была довольно серьёзная - лопнул один из валов в коробке передач самой установки. Пришлось заказывать такой по эфиросвязи и потом ехать за заказом в Счастье. Снова сутки прошли в езде и тягостном ожидании. Рабочие тем временем начали копать в мегагруде развалин штольню или как там она называется. Работали отбойным молотком, лопатами и тачками. Пока я сутками мотался между лагерем и Счастьем, возя то стройматериалы, то горючее, то детали для ломающегося оборудования, угрюмые рабочие отработали больше недели, штольня стала довольно длинной. Рядом росла куча вынутого грунта, вернее - фрагментов развалин. Из штольни их вывозили тачками. Работа у землекопов шла довольно быстро, хотя последнее время темп немного снизился. Как поведал всезнающий повар - упёрлись в остатки фундамента. Теперь штольня пошла вдоль стены и катать тачки стало далековато. Но работа продолжалась. Сам Нэро то пропадал в этой галерее, то работал в палаточной лабортории. Учёные просеивали кучи отвалов. Даже нашли несколько старинных безделушек. Доктор выражал сдержанный оптимизм.
Всё время, что мы уже провели рядом с Городом и внутри него, я размышлял об интересной штуке. Столько уже рассказов мы наслушались о Голубой Девчонке, один правдивей другого, а никто из нас её так и не видел. Не то чтобы я хотел повстречать призрака, но где же главная достопримечательность? Или она местный аналог лох-несского чудовища, которое как бы есть? Есть десятки очевидцев, которые клянутся, что его чуть ли не с руки кормили и за хвост таскали, но вот как назло этого больше никто не видел. Не видели мы Девчонку в окрестностях лагеря, не видели и в самом Городе. Ладно - я, бывал там урывками и только по случаю каких-то поломок оборудования. Но из учёных, которые дневали и ночевали на раскопках, из барьеровцев, их охранявших, а теперь и из землекопов эту самую Девчонку пока так никто и не увидел. Так что я считал байки про неё простым вымыслом, страшилкой для приезжих. Однако произошёл случай, изменивший моё мнение. В тот вечер я пошёл проверить насос у озера, намереваясь быстро управиться и вернуться до темноты. Предупредил Мирского, взял ружьё и отправился в котловину. Но повозиться пришлось дольше, чем ожидалось. Когда закончил с мелким ремонтом и очисткой импровизированного фильтра, сумерки уже здорово сгустились. Ещё немного и совсем стемнеет. Я присел у кромки воды и стал торопливо мыть руки в прохладной водичке. Ружьё лежало под рукой. Ничто, как говорится, не предвещало. И тут на грани слышимости скорее ощутился, чем послышался странный звук. Словно тихонько заиграла флейта или свирель. Я плохо разбираюсь в музыке и уж тем более плохо разбираюсь в музыкальных инструментах, но точно играло что-то духовое. Я замер и стал прислушиваться. Странно, однако источник звука не определялся, словно он был прямо в голове. Я оглядел раскинувшуюся передо мной поверхность озера и хотел уже вставать и идти в лагерь, списав звук на усталость и дневное напряжение. Стоп! Что это там? Слева, ближе к дальнему берегу показалось какое-то свечение. На лодке что-ли кто с фонариком плывёт? Бред! Нету тут никаких лодок. Здесь и спуститься-то к воде без риска для жизни можно только с вот этой стороны озера. Что же там такое? Я на всякий случай взял в руки ружьё и напряг зрение. Мерцающая точка увеличивалась и музыка становилсь всё громче. Уже стал различим грустный мотив. Теперь понятно, что они связаны. Твою дивизию! Это ещё что за аномальные явления?!. Стало жутковато, но не бежать же в лагерь с криками "-А-а-а! Демоны!"? Взял волю в кулак и стал наблюдать дальше. Свечение приблизилось и обрело некую четкость. Вырисовывалась явно человекоподобная фигура. Музыка играла в голове печальный мотив. Я сидел затаив дыхание. Фигура ещё приблизилась. Ёшь твою медь! Над поверхностью озера, совсем над поверхностью, сантиметрах в десяти всего, парила человеческая фигура. Не просто парила, а словно бы шла, перебирая ногами. Когда стали различимы детали, я нервно сглотнул - над водой лёгкой походкой шла полупрозрачная девочка лет десяти-двенадцати, в коротком свободном платьишке, вся словно сотканая из слабо светящегося голубого дыма. Босые ступни время от времени касались волн не встречая сопротивления, однако пальчики словно разбрызгивали призрачные капли. И похоже, что призраку это занятие нравилось. На полупрозрачном личике играла лёгкая улыбка. Глаза светились синими огоньками. Это же и есть та самая Голубая Девчонка! А я-то думал, что это всё сказки! Я стал смотреть во все глаза. А Девчонка остановилась, приподнялась на носке одной ноги, словно оперевшись на одну из волн и легко "перепрыгнула" с одного гребня на другой. Против воли я отметил грацию призрака, как ни смешно это звучит. Хоть и было понятно, что на самом деле она не взаимодействует ни с водой озера, ни с воздухом, но в момент "прыжка" и "платьишко" встрепенулось, и короткие "волосы" шевельнулись. А ушки-то у девчонки острые! Я пригляделся к её "лицу" и углядел в нём характерные черты вэйт - широкую переносицу и большие глаза. Так Девонка при жизни была вэйтой? Хотя кто знает, соответствует ли облик призрака прижизненному? А музыка всё играла в моей голове.
Ковбой, который на самом деле был офицером, вдруг принял нормальное положение и задумчиво посмотрел в направлении дверей.
-Ого! Кого я вижу. Сама Люсия появилась. Не меня ли она ищет? - Пробормотал весельчак безо всякого веселья.
Я оглянулся. В дверях подбоченясь стояла красивая молодая женщина в традиционном костюме на тему ковбойства. Я автоматически отметил про себя - какие у неё красивые ноги и какая короткая юбка. Фантазия не растерялась и нацепила этот костюм на Лани. М-м-м... Шоб я сдох! Надо срочно выпить! Пока я дрогнувшей рукой наливал себе полный стакан выдохшейся медовухи, наш знакомец надвинул шляпу на глаза и встал из-за стола:
-Извините, свогры, но у меня есть неотложное дело. Увидимся!
Никис действительно пошел, но не в сторону красотки, как я ожидал, а совсем даже наоборот. Красотка оказалась не только с красивыми ногами, но и с прекрасным зрением. Она разглядела парня, плотоядно улыбнулась и решительно (тем не менее красиво) процокала каблуками сапожек в его направлении. Они скрылись в тёмном углу и визуальный контакт с ними я потерял, но почему-то был уверен, что Никис встрече был не рад. Бедняга. Мы ещё посидели, посмеялись над конфузом офицера и пошли спать.
Завтракали мы в этом же трактире, обедали там же. Изнывали от скуки. От нечего делать проверил машину и даже помыл. Я бы мыл подольше - хватило бы до вечера, но взялась помогать сестра и мы справились до обеда. После обеда ходили на местный пляж. Он был заполнен ребятнёй и подростками, которые кучковались отдельно от малышни. Взрослые все работали, молодёжь училась или тоже работала, поэтому мы тут были как белые вороны среди воробьёв. Было не очень уютно. Хоть речка не разочаровала. Светлое дно и медленное течение были именно такими, как я люблю.
Вечером наконец-то прибыли землекопы. Десять рабочих, машинист воздушной станции и горный мастер. С собой они привезли палатку, переносную станцию с отбойным молотком, несколько тачек и кучу ручного инструмента. Ребята хорошо оснащены. Им бы ещё экскаватор для полного комплекта. Но моё дело - доставить эту бригаду "Ух" до места работы, а не торетизировать. Я подогнал грузовик к пристани, открыл задний борт:
-Грузите свои средствА производства!
Мою шутку, как и ожидалось, никто не понял. Ну и ладно. Мужики, а именно так их с полным правом можно было назвать, таскали свои пожитки без спешки, но быстро. Помедлили только со станцией, потому как тяжёлая. На Марику бросали взгляды, хотя безо всякого удивления. Серёзные товарищи. Под стать нашим непокобелимым охранникам. Им такие каменные рожи выдают вместе со спецодеждой что-ли? Их начальник, хмурый пожилой усач, поинтересовался у Марики, как-то вычислив в ней главную:
-Когда на место поедем, свогра?
-Завтра с утра. Часа в два. И так мы двое суток потеряли.
Мастер пожал плечами, мол это не их вина, и увёл своих брутальных землероек харчеваться и спать. Мы тоже пошли в трактир, поужинали и завалились спать в номере. Как я и думал - Марика совершенно перестала меня стесняться после того как мы стали родственниками. Нет, с голыми сиськами или задницей она при мне не ходила, но вот в нижнем белье по номеру дефилировала совершенно спокойно. Не сказать, что это меня совсем не трогало, но интерес был чисто платонический. Никаких похотливых мыслишек и всего такого эротического. Просто женщина с совсем неплохим телом. Как я ещё в начале знакомства отметил - Марика была весьма симпатичной, но не супермоделью. Она не была даже просто моделью, однако было в ней что-то такое, чего у этих "моделей человека в натуральную величину" не бывает. Естественность может? Была она такой, как... Как... Ну, словно жила-была по соседству девчонка, которая водилась только с пацанами, стреляла из рогатки, гоняла с ними в футбол, лазила по стройкам. Коленки в ссадинах, вечно растрёпанные, непослушные волосы. И вот вдруг эта пацанка подросла, неплохо округлилась в нужных местах, отрастила стройные ноги, но поведение ещё не совсем сменила на девичье. Вот такое впечатление у меня было от Марики. И мне это нравилось. Наверное в глубине души мне всегда хотелось, чтобы у меня была такая сестрёнка.
Ещё только светало, а мы уже ехали. Мастер отказался от места в кабине и трясся сейчас в кузове вместе со своими рабочими и оборудованием. Что-то мне подсказывает, что этот мой рейс не последний, а совсем наоборот. Из того немногого, что я знал о горных работах, вспомнилось большое количество пиломатериалов для сборки настилов, трапов и прочей шахтной крепи. Ладно, решим проблемы по мере их возникновения. Марика подрёмывала справа, оглядываясь на крупных неровностях. Я крепко держал руль, "подваливая" газку на подъёмах, сбрасывая на спусках. По сторонам мелькали кусты и деревья, тёмно-красные в сумерках от разгорающегося Света. Я рулил, а сам тихо улыбался, мечтая о встрече с Лани. Как-то незаметно для самого себя я очень привязался к огненной вэйте. И уже совсем не терзали мысли о том, что она не человек. Фигня всё это. Какая в пень разница? Мне даже нравятся её остренькие ушки и я про себя иногда называю её Лисичкой. Не видел её глазищи только сутки, а уже соскучился. Хочется сделать так, как мы иногда вечером делали: Лани сидела, поджав ноги, я клал голову ей на колени, а она опускала мне на лоб свою прохладную ладошку. И прочь уходила усталость, пропадали тревоги, начинали казаться смешными проблемы. Твою четвёртую гвардейскую танковую Кантемировскую ордена Ленина Краснознамённую дивизию! Уж не влюбился ли я?!.
За размышлениями о любви и мечтами о встрече с вэйтой дорога пролетела незаметно. Мы прибыли в лагерь ещё до обеда. Орис и Лекс сразу же утащили мастера на раскопки - показывать фронт работ. Рабочие сидели в кузове и терпеливо ждали. А что? Оплата почасовая, лучше сидеть в кузове и травить похабные анекдоты, чем катать тачку с землёй. Тем более это Лекс, утаскивая мастера, приказал не разгружаться. Я не тупее паровоза и понял, что рабочих хотят расположить поближе к месту работ. Что ж - разумно. Не надо возить бригаду туда-сюда. Именно так и вышло. Поехали в Город. Разгрузились у холма, под которым, как предполагал док, раполагались подвалы храма. Рабочие поставили палатку, развели костёр. Надо же, они и еду сами будут готовить! Охрана у них останется из пары барьеровцев. Странно, то они одного человека выделить не могли доктору, а сейчас двоих ставят на охрану рабочих. Хотя... Может для этого люди были распределены заранее. И вообще это не моё дело.
Вся эта дребедень с рабочими и раскопками вылетела из моей головы, когда вечером после ужина Лани подошла и тихонько шепнула:
-Фрам, проводи меня до лаборатории? Кажется я забыла выключить лампу.
-Да, пойдём конечно.
Едва мы отошли в густую-прегустую тень куста, как вэйта повисла у меня на шее и её горячие губы на пару минут лишили меня возможности говорить. Она дрожала в моих объятьях, крепко, до боли стиснув мне шею. Но я не жаловался. Это была приятная боль. А потом она спрятала лицо на моей груди и горячо зашептала:
-Фрам. Мне было так плохо без тебя. Что я наделала?
-О чём ты, Лани?
-Знаешь, раньше я думала, что смогу тебя забыть, если не встречу. Но теперь не смогу. Мне уже никто кроме тебя не нужен... Что мне делать? - Как-то горько и обречённо спросила вэйта.
Что её на такие мысли толкнуло-то?
-Я знаю, что тебе делать.
-Что? - Подняла голову Лани.
Господи, сколько надежды в её голосе. И я решился:
-Любить меня. Не отпускать. Подожди ещё капельку, Лани.
-Хорошо. Я не отпущу тебя. - Уже твёрдо ответила вэйта и крепче сомкнула объятья.
Немало минут утекло, пока я не опомнился, отовался от её губ и встревоженно спросил:
-Лани, а как же лампа-то?
-М? Какая лампа?
-В лаборатории.
-Да нет никакой лампы, успокойся.
-Ах ты лисица.
После ещё одного поцелуя она отстранилась и озадаченно спросила:
-Почему лисица?
-Потому что хитрая, красная и ушки у тебя остренькие.
-Ладно. Тогда - ладно..
В тот вечер мы долго простояли под тем кустом, и не просто так. На следующий день начались настоящие раскопки. Как я и подозревал - меня послали за пиломатериалами. Мишка поехал грузчиком. Мы вернулись с полным кузовом брёвен и досок. Землекопы тут же начали сколачивать трапы для тачек и ещё что-то. Буровая снова поломалась. Поломка была довольно серьёзная - лопнул один из валов в коробке передач самой установки. Пришлось заказывать такой по эфиросвязи и потом ехать за заказом в Счастье. Снова сутки прошли в езде и тягостном ожидании. Рабочие тем временем начали копать в мегагруде развалин штольню или как там она называется. Работали отбойным молотком, лопатами и тачками. Пока я сутками мотался между лагерем и Счастьем, возя то стройматериалы, то горючее, то детали для ломающегося оборудования, угрюмые рабочие отработали больше недели, штольня стала довольно длинной. Рядом росла куча вынутого грунта, вернее - фрагментов развалин. Из штольни их вывозили тачками. Работа у землекопов шла довольно быстро, хотя последнее время темп немного снизился. Как поведал всезнающий повар - упёрлись в остатки фундамента. Теперь штольня пошла вдоль стены и катать тачки стало далековато. Но работа продолжалась. Сам Нэро то пропадал в этой галерее, то работал в палаточной лабортории. Учёные просеивали кучи отвалов. Даже нашли несколько старинных безделушек. Доктор выражал сдержанный оптимизм.
Всё время, что мы уже провели рядом с Городом и внутри него, я размышлял об интересной штуке. Столько уже рассказов мы наслушались о Голубой Девчонке, один правдивей другого, а никто из нас её так и не видел. Не то чтобы я хотел повстречать призрака, но где же главная достопримечательность? Или она местный аналог лох-несского чудовища, которое как бы есть? Есть десятки очевидцев, которые клянутся, что его чуть ли не с руки кормили и за хвост таскали, но вот как назло этого больше никто не видел. Не видели мы Девчонку в окрестностях лагеря, не видели и в самом Городе. Ладно - я, бывал там урывками и только по случаю каких-то поломок оборудования. Но из учёных, которые дневали и ночевали на раскопках, из барьеровцев, их охранявших, а теперь и из землекопов эту самую Девчонку пока так никто и не увидел. Так что я считал байки про неё простым вымыслом, страшилкой для приезжих. Однако произошёл случай, изменивший моё мнение. В тот вечер я пошёл проверить насос у озера, намереваясь быстро управиться и вернуться до темноты. Предупредил Мирского, взял ружьё и отправился в котловину. Но повозиться пришлось дольше, чем ожидалось. Когда закончил с мелким ремонтом и очисткой импровизированного фильтра, сумерки уже здорово сгустились. Ещё немного и совсем стемнеет. Я присел у кромки воды и стал торопливо мыть руки в прохладной водичке. Ружьё лежало под рукой. Ничто, как говорится, не предвещало. И тут на грани слышимости скорее ощутился, чем послышался странный звук. Словно тихонько заиграла флейта или свирель. Я плохо разбираюсь в музыке и уж тем более плохо разбираюсь в музыкальных инструментах, но точно играло что-то духовое. Я замер и стал прислушиваться. Странно, однако источник звука не определялся, словно он был прямо в голове. Я оглядел раскинувшуюся передо мной поверхность озера и хотел уже вставать и идти в лагерь, списав звук на усталость и дневное напряжение. Стоп! Что это там? Слева, ближе к дальнему берегу показалось какое-то свечение. На лодке что-ли кто с фонариком плывёт? Бред! Нету тут никаких лодок. Здесь и спуститься-то к воде без риска для жизни можно только с вот этой стороны озера. Что же там такое? Я на всякий случай взял в руки ружьё и напряг зрение. Мерцающая точка увеличивалась и музыка становилсь всё громче. Уже стал различим грустный мотив. Теперь понятно, что они связаны. Твою дивизию! Это ещё что за аномальные явления?!. Стало жутковато, но не бежать же в лагерь с криками "-А-а-а! Демоны!"? Взял волю в кулак и стал наблюдать дальше. Свечение приблизилось и обрело некую четкость. Вырисовывалась явно человекоподобная фигура. Музыка играла в голове печальный мотив. Я сидел затаив дыхание. Фигура ещё приблизилась. Ёшь твою медь! Над поверхностью озера, совсем над поверхностью, сантиметрах в десяти всего, парила человеческая фигура. Не просто парила, а словно бы шла, перебирая ногами. Когда стали различимы детали, я нервно сглотнул - над водой лёгкой походкой шла полупрозрачная девочка лет десяти-двенадцати, в коротком свободном платьишке, вся словно сотканая из слабо светящегося голубого дыма. Босые ступни время от времени касались волн не встречая сопротивления, однако пальчики словно разбрызгивали призрачные капли. И похоже, что призраку это занятие нравилось. На полупрозрачном личике играла лёгкая улыбка. Глаза светились синими огоньками. Это же и есть та самая Голубая Девчонка! А я-то думал, что это всё сказки! Я стал смотреть во все глаза. А Девчонка остановилась, приподнялась на носке одной ноги, словно оперевшись на одну из волн и легко "перепрыгнула" с одного гребня на другой. Против воли я отметил грацию призрака, как ни смешно это звучит. Хоть и было понятно, что на самом деле она не взаимодействует ни с водой озера, ни с воздухом, но в момент "прыжка" и "платьишко" встрепенулось, и короткие "волосы" шевельнулись. А ушки-то у девчонки острые! Я пригляделся к её "лицу" и углядел в нём характерные черты вэйт - широкую переносицу и большие глаза. Так Девонка при жизни была вэйтой? Хотя кто знает, соответствует ли облик призрака прижизненному? А музыка всё играла в моей голове.
