— Привет, Салли.
— Привет, — ответно поздоровался спортсмен и, уже прикрывая дверь изнутри, мельком поинтересовался, — не надоело, протестовать-то?
— Нет, — словоохотливо ответил гражданин, держащий на вытянутых руках плакат.
— Слышал, там русские прилетели из Галактосоюза, вроде всех протестующих киборгов ловят и на рудники?
— А так можно?
— А кто их знает, — пожал плечами Салли и пошёл наращивать мышцы. Выпитый им энергетический коктейль уже тягучей плёнкой разливался по организму и настоятельно требовал физических усилий.
Стоящий на крыльце гражданин поднял голову и внимательно посмотрел наверх. Над ним проплывала пара мелких пушистых облачков. На фоне лазурно-голубой глади неба они смотрелись весьма симпатично. Но мужчина отставил плакат в сторону и тщательно сравнил изображение со своим же вчерашним кадром. Подумал, максимально увеличил вид, после чего увидел какую-то угрожающую для себя картину.
Брови его нахмурились, губы вытянулись в прямую линию, и человек, забыв про плакат, открыл дверь спортивного комплекса и исчез в сумерках дверного проёма.
Молодой кархародон, не достигший ещё и пяти метров в длину, вяло шевелил хвостом, медленно перемещаясь по территории принадлежащего ему, по праву сильного, рифа. Вечно голодный юный хозяин атолла, заметил у самого дна на песке необычную чёрную рыбину с яркими синими и жёлтыми полосками вдоль туловища. На миг задержавшись над новым жильцом, он, махнув хвостом, проследовал с инспекцией далее. Инстинкт охранял могучего зверя от ядовитой и явно не аппетитной твари, так ярко разукрасившей свою спину.
Акуле не суждено было узнать, какую закуску она только что оставила лежать на песке.
Рикка также заметила зверя, но не обратила на него никакого внимания. Гормоны страха отсутствовали в её крови, и она, закончив осмотр молодых и мягких, свежепроклюнувшихся ростков коралла, вильнув ластами, медленно поплыла к берегу.
Рикка исследовала риф напротив фабрики, не без причины подозревая последнюю в химическом загрязнении волшебного атолла. Последний месяц она не работала, а забрасывала всевозможные службы защиты окружающей среды письмами угрожающего характера.
Выбравшись на берег, она переоделась и, скинув отснятую информацию друзьям, прочитала ответное письмо.
«Привет,— жизнеутверждающе гласило начало, — Утром в Западном сел десантный челнок с корабля-матки, принадлежащего Галактосоюзу. Ищут каких-то сорванных киборгов. Твой протест является сорванностью? Прикинь, может, вернёшься на работу и затихнешь на время?».
Мистер Дмитрак возглавлял вычислительно-информационный центр планеты третий год. С настолько абсурдной ситуацией он ещё не сталкивался, тем более не ожидал такого подвоха от своих сотрудников. В отличие от других крупных руководителей, он не завёл собственного кабинета и считал эти кабинки губительными для общего дела массовой коммуникации населения.
Как известный дирижёр, ежедневно он сам вставал к панели и виртуозно руководил вверенным ему оркестром. Но мисс Адамс пошла в декрет, Вилсон отпросился к маме на юбилей, а Кларисса убежала на приём к мейкапперу, записавшись к нему за месяц вперёд.
Он мог всё! Рассказать о строительстве плотины, показать, как правильно покрасить корабельным лаком пароход, и, даже управлять космической яхтой! Но теперь, оставшись с тремя из шести помощников, он не мог найти замену ведущему актуальной передачи: «Воскресный обед».
Дмитрак готовить не умел. Мисс Красотка не появлялась на горизонте, окончательно размякнув в руках кутюрье, а третья рекламная заставка грозила перейти в четвёртую и пятую.
Мистер Дмитрак очередной раз взъерошил русые волосы, тоскливо посмотрел на пустующий коридор и громко сообщил, оставшимся сотрудникам:
— Ну, всё, сейчас я точно сорвусь!
Президент островного союза Веги, Антонио Баррера, час назад закончив принимать странную компанию военных из Галактосоюза, прилетевших на помощь по рекомендации Альфиан, задумчиво сидел в кресле, не забывая при этом контролировать поступающую к нему через микрочип информацию. Наклонившись вперёд, он четвёртый раз за последний час, принял новую неудобную для позвоночника позу, с целью увеличения прослушиваемой площади.
Каждое слово майора, имевшего странное прозвище Грицацук Д.Д и имя, которым именовали его подчиненные: «Митрий Дмитрич-то, зажёг!» было запротоколировано и будет обязательно направлено в Галактический Европейский Центр.
По началу, Баррера решил, что прилетели за ним. Небольшие запасы мифрила, имеющиеся в его личном пользовании приятно согревали карман и опасно жгли руки. Но прошлогодняя контрольно-ревизионная комиссия прошла успешно, а следующая ожидалась только через четыре года. За это время какой-нибудь центаврианский летун посетит его, и Баррера избавит себя от излишков, приобретя наличные галакты, ещё ходившие на аграрных планетах.
С трудом уяснив цели десанта, он предоставил требуемую информацию и, любезно разрешив проверить неблагонадёжных кибермодифицированных граждан, оговорив «нетравматические методы допроса», Баррера успокоился и даже попросил секретаря принести ему натурального кофе.
Расслабившись, он вытянул ноги, сделав глоток бодрящего напитка, приготовился слушать!
Мы стояли на солнце, и ультрафиолет ввинчивался в наши тела, наполняя истосковавшиеся по синему небу органы витамином D.
Я, Вован, шарахающийся при виде любого из своих подчинённых сержант, (вдруг я не так пойму и заставлю жрать суп), были счастливы.
Майор собирался докладывать о свертывании операции, в третий раз нервно вытирая платком взмокшую от напряжения шею.
Митрий Дмитрич дураком не был. Едва ступив на зелёную планету, он всё понял. Никакой угрозы населению тут не существовало никогда. Но уходящий на пенсию капитан-лейтенант хотел ценной информации, боевую операцию и красивый доклад...
Его зам хотел на базу. Там его ждало повышение и место руководителя, вместо уходившего на покой упрямца.
Возникшее разногласие раздражало особиста, не собиравшегося на покой. Наконец, громом среди ясного неба, зазвучало:
— Майор Грицацук, вызывает Центр.
На орбите возникло шипение, и мы услышали:
— Одну минуточку, соединяю.
Торопливые слова замешкавшегося дежурного вызвали нервный смешок воен-врача.
И, наконец, суровое отрывистое:
— Доложите обстановку.
Митрий Дмитрич тяжело вздыхает, и мы слышим:
— Выявлено три DEXa, с элементами психо-эмоциональной нестабильности. Проводим отвлекающий манёвр. После разведки на местности и, возможного обнаружения жертв, будем действовать по схеме «захват-уничтожение-зачистка».
— Приступайте, — звучит приказ. — Удачи.
Повернувшись к нам, растерянный майор, тихо сообщает притихшей публике:
— Пошли, поговорим с ребятами, потом доложим и смоемся до заката.
Вовка нервно чешется и говорит:
— Их трое, нас тоже. Может, разделимся, чтобы не пугать-то. Поговорим. Запишем. Разойдёмся. До ужина успеем.
Эта мысль показалась нам дельной, и мы, вновь почувствовав прилив бодрости, и прихватив по пятерке рейнджеров, разлетелись по сторонам.
Мне достались коралловые острова. Вовка улетел в спортклуб.
Майор, оставив солдат в позе «вольно», пошёл в здание информационного центра, куда только что впорхнула полуголая, весьма симпатичная девица.
Планета созвездия Вега. Полдень.
Кларисса, эротично слизнув с алого ноготка сливочный крем, заканчивала украшать коржи.
Они уложились в сетку вещания. Следующий блок, о живой природе планеты, должен был пойти после новостного канала.
Главный редактор глубоко вздохнул и допил лимонад, заботливо поставленный секретарём, дабы успокоить горячее сердце босса.
Но холодная голова заставляла заниматься анализом происходящего вокруг, не давая успокоиться до конца, и мистер Дмитрак, не отрывая глаз от передаваемого в эфир изображения, тщательно сканировал совсем другого персонажа.
К нему по коридору, с уверенностью хозяина положения, неторопливо приближался среднего роста подтянутый, военный. Глубоко посаженные небольшие глаза выражали полное равнодушие к окружающей действительности, а тщательно выбритый подбородок и узкая щель губ, говорили о весьма непростом характере объекта наблюдения.
Генеральный директор информационной сети планеты встал, приветливо улыбнулся и, вытянув руку вперёд, сделал шаг навстречу:
— Мистер Дмитрак, к вашим услугам. Чем могу помочь? — с обаянием мурены, выплывающей на охоту, поинтересовался он.
— Майор Грицацук, особый отдел, — церемонно произнёс Митрий Дмитрич, немного фальшивящим баритоном. — Рад познакомиться. Мы тут, некоторым образом, по Вашу душу. Весь мир наслышан о проблеме «сорванности», и Вы ведь DEX, если меня правильно информировали?
— Шестёрка, без тени улыбки, — сообщил главный режиссёр и заботливо подвинул стул. — Садитесь, пожалуйста. Могу предложить кофе, лимонад...
— Чаю, можно, — достав белый мужской платок, и, протирая шею, сообщил особист.
Между тем, подтянулся экстренно отозванный с юбилея Вилсон, и Кларисса, с видом мировой дивы со звездой Мишлена на груди, представила мужчинам торт и дивный кусок ещё горячего мяса.
Через четверть часа майор расслабился, вытянул под стол напряжённые ноги и, сделав глубокий вздох, с тоской посмотрев на последний, оставшийся бесхозным кусок мяса, одиноко лежащий на блюде, приступил к рассказу:
— Джентльмены, — он окинул строгим взглядом внимательную аудиторию и миролюбиво продолжил. — Можете расположиться поудобнее, нам надо обсудить несколько вопросов.
Вилсон хмыкнул, по праву человека, и прозорливо поинтересовался:
— Нас ожидает скверная работёнка?
— Не то что бы скверная... нам нужен бой, захват, немного крови и трансляция по новостном каналу...
— Постановочный бой? — деловито вставил вопрос Дмитрак.
— Никакой отсебятины, только сценарий, — с искренностью в восемьдесят с гаком процентов, сообщил Грицацук.
— Кого ликвидируем? — спросила некстати появившаяся в проеме Кларисса. — Рикку нельзя, она у нас расписана на всю следующую неделю в программе по защите окружающей среды.
Потом, встав кормой к майору, и, разлив всем чай, повернулась к покрасневшему от мыслей Митрий Дмитричу и сообщила.
— Этот странный, с плакатом подойдёт!
Майор встрепенулся и срочно передал в эфир:
— Операция «Спорткомплекс». Всем занять места и привести войска в боевую готовность. Военврачу ждать!
Нас аккуратно опустили на пляж у самой кромки синей воды глубокой бухты. Солнце уже не обжигало, небо было безоблачным, и мои мысли крутились только вокруг дилеммы: что делать — вначале искупаться, а потом побеседовать с «сорванным DEXом» о проблемах защиты окружающей среды, или наоборот.
Но роковая мадам-киборг лишила меня возможности окунуться, сама перейдя к решительным действиям.
— Прилетели вершить расправу? — раздался звонкий девичий голос из ближайших кустов.
Бравая армия судорожно сорвала с плеч нехилое вооружение и застучала затворами.
— Отставить! — вяло отозвался я.
— Судный день! Правильно? — продолжали истерить кусты.
— Нет, просто пикник у моря, — показал зубы я и послал стандартный запрос и успокоительное: « Нах ты нам нужна-то, мы сами тебя боимся!».
— Вылезай уже! — это мой голос взывал к разуму.
Кусты помолчали с минуту и разразились тирадой:
— Если во время не обратить внимания на загрязнение прибрежных вод, мы потеряем планету. Стоки с фабрики, несмотря на сбрасываемую ими очищенную техническую воду, чреваты потенциальным уничтожением кораллового рифа. Уже сейчас мною отмечено замедление размножения на три тысячных у всей популяции.
— Да, это серьёзно, — покивал головой я. — Через какую-то тысячу лет кораллы начнут вылезать из моря, в попытке прихватить свеженького воздуха и окончательно загрязнят своими костными останками лагуну...
— Это не вся беда, — декламировали кусты. — Конечный результат — вымирание жизни на цветущей планете.
— Ребят, — громко прервал митинг я. — Давайте искупаемся, а то когда ещё такой случай-то.
И, повернувшись к кустам, спросил:
— Мы позагрязняем и тихо смоемся, ладно?
Через час мы с бравой пловчихой наловили рыбки, и на маленьком мангале, из личных запасов Рикки, (так представился нам монстр), уже жарился мировой закусон. Пиво отсутствовало, но сто грамм медицинского спирта из аптечки, разбавленного литром сока, от новоиспеченной подружки возбуждал аппетит.
Рикка, доверчиво усевшись на полотенце, продолжала свою нехилую агитацию, и десантура уже готовилась перейти на сторону такого аппетитного врага, предав спецназ, и, уйдя в защитники окружающей среды.
На фоне весело чирикающей природы и чавкающих нас, мерзким взрывом раздалось:
— Операция «Спорткомплекс». Всем занять места и привести войска в боевую готовность. Военврачу ждать! — И лично нам. — «Вертушка» на подлёте. Сворачивайте поиски.
Жевательные мышцы заработали усиленнее, а Рикка, сняв с огня последние две рыбёшки, быстро запаковала их и, практически закинув в мрачное нутро железной колесницы, долго махала нам вслед.
— Какая девка пропадает... — услышал я стон сержанта, и «вертушка», заложив вираж, взяла курс обратно в городок.
Рис Кирк, одетый в давно не стиранные штаны и мятую белую рубаху, выглядел растерянным и странноватым парнем, а русая шевелюра не тронутых расчёской волос, довершала впечатление смешного неудачника. Никто в спортзале не обратил на него ни малейшего внимания.
В это утреннее время бегущих за здоровьем по «дорожкам» граждан было немного. Рис миновал одышливых борцов с гиподинамией и, свернув в коридорчик, целеустремлённо подошёл к кабинету, на котором зелёными буквами было начертано «Директор».
Сделав шаг вперёд, он на секунду задержался и потом, резко, без стука, открыл дверь.
Недавно назначенный в спорткомплекс господин начальник ещё не заработал репутацию труженика, но уже установил автоматический очиститель в бассейне и уволил Кирка с его любимой работы.
Увидев забастовщика, в течение недели блокирующего вход, директор тяжело вздохнул и, задрав глаза к потолку, изрёк:
— Добрый день, Кирк. Доигрался? Вон из Галактосоюза прилетели. DEXов ловить будут. А ты активно протестуешь, сорвался?
Процессор киборга проанализировал фразу, и в голове быстро побежали маленькие красные буквы. Потом в его глазах появилось какое-то детское недоумение, и он сказал:
— Ты ведь не веришь, что я сорвался. Никто не верит. Верни мне работу, и я уйду.
Сразу после своего назначения, Директор уютно устроился за письменным столом и, назвав себя «советником по администрированию спорта планеты», не собирался позволять чистильщикам бассейнов разговаривать с собой в подобном тоне. Он разгладил удивлённо сомкнувшиеся домиком брови и сурово произнёс:
— Сорванный ты, или нет — ты уволен!
Он оторвал глаза от монитора и повторил:
— Уволен!
Кирк вздрогнул и, опустив голову, собрался уйти. В этот момент прозвучало:
— Операция «Спорткомплекс». Всем занять места и привести войска в боевую готовность.
Необученный «Шестёрка», из партии последних сошедших с конвейера DEXов, много читал про действия десанта, и выброшенный в кровь адреналин, в сочетании с тщательно подобранным хромосомным набором гордых военных, не дал мозгу времени на размышления. Тело само изогнулось и прыгнуло. Через минуту на полу валялся труп, со сломанной шеей, и второе, забившееся в угол от ужаса содеянного, полумёртвое от страха существо.
— Привет, — ответно поздоровался спортсмен и, уже прикрывая дверь изнутри, мельком поинтересовался, — не надоело, протестовать-то?
— Нет, — словоохотливо ответил гражданин, держащий на вытянутых руках плакат.
— Слышал, там русские прилетели из Галактосоюза, вроде всех протестующих киборгов ловят и на рудники?
— А так можно?
— А кто их знает, — пожал плечами Салли и пошёл наращивать мышцы. Выпитый им энергетический коктейль уже тягучей плёнкой разливался по организму и настоятельно требовал физических усилий.
Стоящий на крыльце гражданин поднял голову и внимательно посмотрел наверх. Над ним проплывала пара мелких пушистых облачков. На фоне лазурно-голубой глади неба они смотрелись весьма симпатично. Но мужчина отставил плакат в сторону и тщательно сравнил изображение со своим же вчерашним кадром. Подумал, максимально увеличил вид, после чего увидел какую-то угрожающую для себя картину.
Брови его нахмурились, губы вытянулись в прямую линию, и человек, забыв про плакат, открыл дверь спортивного комплекса и исчез в сумерках дверного проёма.
***
Молодой кархародон, не достигший ещё и пяти метров в длину, вяло шевелил хвостом, медленно перемещаясь по территории принадлежащего ему, по праву сильного, рифа. Вечно голодный юный хозяин атолла, заметил у самого дна на песке необычную чёрную рыбину с яркими синими и жёлтыми полосками вдоль туловища. На миг задержавшись над новым жильцом, он, махнув хвостом, проследовал с инспекцией далее. Инстинкт охранял могучего зверя от ядовитой и явно не аппетитной твари, так ярко разукрасившей свою спину.
Акуле не суждено было узнать, какую закуску она только что оставила лежать на песке.
Рикка также заметила зверя, но не обратила на него никакого внимания. Гормоны страха отсутствовали в её крови, и она, закончив осмотр молодых и мягких, свежепроклюнувшихся ростков коралла, вильнув ластами, медленно поплыла к берегу.
Рикка исследовала риф напротив фабрики, не без причины подозревая последнюю в химическом загрязнении волшебного атолла. Последний месяц она не работала, а забрасывала всевозможные службы защиты окружающей среды письмами угрожающего характера.
Выбравшись на берег, она переоделась и, скинув отснятую информацию друзьям, прочитала ответное письмо.
«Привет,— жизнеутверждающе гласило начало, — Утром в Западном сел десантный челнок с корабля-матки, принадлежащего Галактосоюзу. Ищут каких-то сорванных киборгов. Твой протест является сорванностью? Прикинь, может, вернёшься на работу и затихнешь на время?».
***
Мистер Дмитрак возглавлял вычислительно-информационный центр планеты третий год. С настолько абсурдной ситуацией он ещё не сталкивался, тем более не ожидал такого подвоха от своих сотрудников. В отличие от других крупных руководителей, он не завёл собственного кабинета и считал эти кабинки губительными для общего дела массовой коммуникации населения.
Как известный дирижёр, ежедневно он сам вставал к панели и виртуозно руководил вверенным ему оркестром. Но мисс Адамс пошла в декрет, Вилсон отпросился к маме на юбилей, а Кларисса убежала на приём к мейкапперу, записавшись к нему за месяц вперёд.
Он мог всё! Рассказать о строительстве плотины, показать, как правильно покрасить корабельным лаком пароход, и, даже управлять космической яхтой! Но теперь, оставшись с тремя из шести помощников, он не мог найти замену ведущему актуальной передачи: «Воскресный обед».
Дмитрак готовить не умел. Мисс Красотка не появлялась на горизонте, окончательно размякнув в руках кутюрье, а третья рекламная заставка грозила перейти в четвёртую и пятую.
Мистер Дмитрак очередной раз взъерошил русые волосы, тоскливо посмотрел на пустующий коридор и громко сообщил, оставшимся сотрудникам:
— Ну, всё, сейчас я точно сорвусь!
***
Президент островного союза Веги, Антонио Баррера, час назад закончив принимать странную компанию военных из Галактосоюза, прилетевших на помощь по рекомендации Альфиан, задумчиво сидел в кресле, не забывая при этом контролировать поступающую к нему через микрочип информацию. Наклонившись вперёд, он четвёртый раз за последний час, принял новую неудобную для позвоночника позу, с целью увеличения прослушиваемой площади.
Каждое слово майора, имевшего странное прозвище Грицацук Д.Д и имя, которым именовали его подчиненные: «Митрий Дмитрич-то, зажёг!» было запротоколировано и будет обязательно направлено в Галактический Европейский Центр.
По началу, Баррера решил, что прилетели за ним. Небольшие запасы мифрила, имеющиеся в его личном пользовании приятно согревали карман и опасно жгли руки. Но прошлогодняя контрольно-ревизионная комиссия прошла успешно, а следующая ожидалась только через четыре года. За это время какой-нибудь центаврианский летун посетит его, и Баррера избавит себя от излишков, приобретя наличные галакты, ещё ходившие на аграрных планетах.
С трудом уяснив цели десанта, он предоставил требуемую информацию и, любезно разрешив проверить неблагонадёжных кибермодифицированных граждан, оговорив «нетравматические методы допроса», Баррера успокоился и даже попросил секретаря принести ему натурального кофе.
Расслабившись, он вытянул ноги, сделав глоток бодрящего напитка, приготовился слушать!
***
Мы стояли на солнце, и ультрафиолет ввинчивался в наши тела, наполняя истосковавшиеся по синему небу органы витамином D.
Я, Вован, шарахающийся при виде любого из своих подчинённых сержант, (вдруг я не так пойму и заставлю жрать суп), были счастливы.
Майор собирался докладывать о свертывании операции, в третий раз нервно вытирая платком взмокшую от напряжения шею.
Митрий Дмитрич дураком не был. Едва ступив на зелёную планету, он всё понял. Никакой угрозы населению тут не существовало никогда. Но уходящий на пенсию капитан-лейтенант хотел ценной информации, боевую операцию и красивый доклад...
Его зам хотел на базу. Там его ждало повышение и место руководителя, вместо уходившего на покой упрямца.
Возникшее разногласие раздражало особиста, не собиравшегося на покой. Наконец, громом среди ясного неба, зазвучало:
— Майор Грицацук, вызывает Центр.
На орбите возникло шипение, и мы услышали:
— Одну минуточку, соединяю.
Торопливые слова замешкавшегося дежурного вызвали нервный смешок воен-врача.
И, наконец, суровое отрывистое:
— Доложите обстановку.
Митрий Дмитрич тяжело вздыхает, и мы слышим:
— Выявлено три DEXa, с элементами психо-эмоциональной нестабильности. Проводим отвлекающий манёвр. После разведки на местности и, возможного обнаружения жертв, будем действовать по схеме «захват-уничтожение-зачистка».
— Приступайте, — звучит приказ. — Удачи.
Повернувшись к нам, растерянный майор, тихо сообщает притихшей публике:
— Пошли, поговорим с ребятами, потом доложим и смоемся до заката.
Вовка нервно чешется и говорит:
— Их трое, нас тоже. Может, разделимся, чтобы не пугать-то. Поговорим. Запишем. Разойдёмся. До ужина успеем.
Эта мысль показалась нам дельной, и мы, вновь почувствовав прилив бодрости, и прихватив по пятерке рейнджеров, разлетелись по сторонам.
Мне достались коралловые острова. Вовка улетел в спортклуб.
Майор, оставив солдат в позе «вольно», пошёл в здание информационного центра, куда только что впорхнула полуголая, весьма симпатичная девица.
Прода от 02.11.2019, 03:20 Глава 29
Планета созвездия Вега. Полдень.
Кларисса, эротично слизнув с алого ноготка сливочный крем, заканчивала украшать коржи.
Они уложились в сетку вещания. Следующий блок, о живой природе планеты, должен был пойти после новостного канала.
Главный редактор глубоко вздохнул и допил лимонад, заботливо поставленный секретарём, дабы успокоить горячее сердце босса.
Но холодная голова заставляла заниматься анализом происходящего вокруг, не давая успокоиться до конца, и мистер Дмитрак, не отрывая глаз от передаваемого в эфир изображения, тщательно сканировал совсем другого персонажа.
К нему по коридору, с уверенностью хозяина положения, неторопливо приближался среднего роста подтянутый, военный. Глубоко посаженные небольшие глаза выражали полное равнодушие к окружающей действительности, а тщательно выбритый подбородок и узкая щель губ, говорили о весьма непростом характере объекта наблюдения.
Генеральный директор информационной сети планеты встал, приветливо улыбнулся и, вытянув руку вперёд, сделал шаг навстречу:
— Мистер Дмитрак, к вашим услугам. Чем могу помочь? — с обаянием мурены, выплывающей на охоту, поинтересовался он.
— Майор Грицацук, особый отдел, — церемонно произнёс Митрий Дмитрич, немного фальшивящим баритоном. — Рад познакомиться. Мы тут, некоторым образом, по Вашу душу. Весь мир наслышан о проблеме «сорванности», и Вы ведь DEX, если меня правильно информировали?
— Шестёрка, без тени улыбки, — сообщил главный режиссёр и заботливо подвинул стул. — Садитесь, пожалуйста. Могу предложить кофе, лимонад...
— Чаю, можно, — достав белый мужской платок, и, протирая шею, сообщил особист.
Между тем, подтянулся экстренно отозванный с юбилея Вилсон, и Кларисса, с видом мировой дивы со звездой Мишлена на груди, представила мужчинам торт и дивный кусок ещё горячего мяса.
Через четверть часа майор расслабился, вытянул под стол напряжённые ноги и, сделав глубокий вздох, с тоской посмотрев на последний, оставшийся бесхозным кусок мяса, одиноко лежащий на блюде, приступил к рассказу:
— Джентльмены, — он окинул строгим взглядом внимательную аудиторию и миролюбиво продолжил. — Можете расположиться поудобнее, нам надо обсудить несколько вопросов.
Вилсон хмыкнул, по праву человека, и прозорливо поинтересовался:
— Нас ожидает скверная работёнка?
— Не то что бы скверная... нам нужен бой, захват, немного крови и трансляция по новостном каналу...
— Постановочный бой? — деловито вставил вопрос Дмитрак.
— Никакой отсебятины, только сценарий, — с искренностью в восемьдесят с гаком процентов, сообщил Грицацук.
— Кого ликвидируем? — спросила некстати появившаяся в проеме Кларисса. — Рикку нельзя, она у нас расписана на всю следующую неделю в программе по защите окружающей среды.
Потом, встав кормой к майору, и, разлив всем чай, повернулась к покрасневшему от мыслей Митрий Дмитричу и сообщила.
— Этот странный, с плакатом подойдёт!
Майор встрепенулся и срочно передал в эфир:
— Операция «Спорткомплекс». Всем занять места и привести войска в боевую готовность. Военврачу ждать!
***
Нас аккуратно опустили на пляж у самой кромки синей воды глубокой бухты. Солнце уже не обжигало, небо было безоблачным, и мои мысли крутились только вокруг дилеммы: что делать — вначале искупаться, а потом побеседовать с «сорванным DEXом» о проблемах защиты окружающей среды, или наоборот.
Но роковая мадам-киборг лишила меня возможности окунуться, сама перейдя к решительным действиям.
— Прилетели вершить расправу? — раздался звонкий девичий голос из ближайших кустов.
Бравая армия судорожно сорвала с плеч нехилое вооружение и застучала затворами.
— Отставить! — вяло отозвался я.
— Судный день! Правильно? — продолжали истерить кусты.
— Нет, просто пикник у моря, — показал зубы я и послал стандартный запрос и успокоительное: « Нах ты нам нужна-то, мы сами тебя боимся!».
— Вылезай уже! — это мой голос взывал к разуму.
Кусты помолчали с минуту и разразились тирадой:
— Если во время не обратить внимания на загрязнение прибрежных вод, мы потеряем планету. Стоки с фабрики, несмотря на сбрасываемую ими очищенную техническую воду, чреваты потенциальным уничтожением кораллового рифа. Уже сейчас мною отмечено замедление размножения на три тысячных у всей популяции.
— Да, это серьёзно, — покивал головой я. — Через какую-то тысячу лет кораллы начнут вылезать из моря, в попытке прихватить свеженького воздуха и окончательно загрязнят своими костными останками лагуну...
— Это не вся беда, — декламировали кусты. — Конечный результат — вымирание жизни на цветущей планете.
— Ребят, — громко прервал митинг я. — Давайте искупаемся, а то когда ещё такой случай-то.
И, повернувшись к кустам, спросил:
— Мы позагрязняем и тихо смоемся, ладно?
Через час мы с бравой пловчихой наловили рыбки, и на маленьком мангале, из личных запасов Рикки, (так представился нам монстр), уже жарился мировой закусон. Пиво отсутствовало, но сто грамм медицинского спирта из аптечки, разбавленного литром сока, от новоиспеченной подружки возбуждал аппетит.
Рикка, доверчиво усевшись на полотенце, продолжала свою нехилую агитацию, и десантура уже готовилась перейти на сторону такого аппетитного врага, предав спецназ, и, уйдя в защитники окружающей среды.
На фоне весело чирикающей природы и чавкающих нас, мерзким взрывом раздалось:
— Операция «Спорткомплекс». Всем занять места и привести войска в боевую готовность. Военврачу ждать! — И лично нам. — «Вертушка» на подлёте. Сворачивайте поиски.
Жевательные мышцы заработали усиленнее, а Рикка, сняв с огня последние две рыбёшки, быстро запаковала их и, практически закинув в мрачное нутро железной колесницы, долго махала нам вслед.
— Какая девка пропадает... — услышал я стон сержанта, и «вертушка», заложив вираж, взяла курс обратно в городок.
***
Рис Кирк, одетый в давно не стиранные штаны и мятую белую рубаху, выглядел растерянным и странноватым парнем, а русая шевелюра не тронутых расчёской волос, довершала впечатление смешного неудачника. Никто в спортзале не обратил на него ни малейшего внимания.
В это утреннее время бегущих за здоровьем по «дорожкам» граждан было немного. Рис миновал одышливых борцов с гиподинамией и, свернув в коридорчик, целеустремлённо подошёл к кабинету, на котором зелёными буквами было начертано «Директор».
Сделав шаг вперёд, он на секунду задержался и потом, резко, без стука, открыл дверь.
Недавно назначенный в спорткомплекс господин начальник ещё не заработал репутацию труженика, но уже установил автоматический очиститель в бассейне и уволил Кирка с его любимой работы.
Увидев забастовщика, в течение недели блокирующего вход, директор тяжело вздохнул и, задрав глаза к потолку, изрёк:
— Добрый день, Кирк. Доигрался? Вон из Галактосоюза прилетели. DEXов ловить будут. А ты активно протестуешь, сорвался?
Процессор киборга проанализировал фразу, и в голове быстро побежали маленькие красные буквы. Потом в его глазах появилось какое-то детское недоумение, и он сказал:
— Ты ведь не веришь, что я сорвался. Никто не верит. Верни мне работу, и я уйду.
Сразу после своего назначения, Директор уютно устроился за письменным столом и, назвав себя «советником по администрированию спорта планеты», не собирался позволять чистильщикам бассейнов разговаривать с собой в подобном тоне. Он разгладил удивлённо сомкнувшиеся домиком брови и сурово произнёс:
— Сорванный ты, или нет — ты уволен!
Он оторвал глаза от монитора и повторил:
— Уволен!
Кирк вздрогнул и, опустив голову, собрался уйти. В этот момент прозвучало:
— Операция «Спорткомплекс». Всем занять места и привести войска в боевую готовность.
Необученный «Шестёрка», из партии последних сошедших с конвейера DEXов, много читал про действия десанта, и выброшенный в кровь адреналин, в сочетании с тщательно подобранным хромосомным набором гордых военных, не дал мозгу времени на размышления. Тело само изогнулось и прыгнуло. Через минуту на полу валялся труп, со сломанной шеей, и второе, забившееся в угол от ужаса содеянного, полумёртвое от страха существо.
