После этого жеста она развернулась и пошла в сторону чащобы леса, из которой они не без труда совсем недавно выбрались. Её переполняла обида. Прежде чем ускорить шаг она обернулась и воскликнула:
– Если я сильно захочу, то Безликие придут сюда. И вам будет плохо. Но я этого не хочу. И объяснять что-то не буду! Вы этого не достойны!
Она скрылась в чёрно-жёлтых зарослях.
Первым оживился Марк Семёнович, его начала переполнять какая-то энергичная жизненная сила. Возможно, от стресса, переживаний. Он сказал:
– Вы хоть и велели мне заткнуться, но я считаю, что девочка ни в чём не виновата. С таким же успехом вы можете обвинять меня!
– Точно, – сказал Кас, непринуждённо направив дуло автомата в его сторону.
– Стоп, – сказала Меренея, спрятав в сумку так и не раскрывшийся в собственной силе цершер. – Историю этого пожилого господина я уже рассказала. Он почти не виноват. Виновата я. А про Оливию ничего не могу сказать, тут уж извините… очень странная девочка. Я тоже считаю, что сложно кому-то доверять, но и поводов для негатива она не давала.
– Я спас её, – сказал Кас. – Её могли покромсать эти дикие грисы Дарина. Потом она спасла меня. Впрочем, ты тоже хотела меня спасти. Ну, или подорвала бы всех своим ЦБ-4…
– Что ещё за претензия? – возмутилась Меренея.
– Заварила ты кашу! – упрекнул Кас.
– Кашу? – вновь возмутилась Меренея, на этот раз из-за нелепой поговорки. – Но ты же согласился мне помочь, у нас уговор. Оливию здесь никто не держал, она сама пошла с нами. И, как я понимаю, сама пошла спасать тебя. А потом тебя кусает за попу злая собака, и ты решаешь на неё «наехать»…
Кас злобно улыбнулся:
– Но ты же понимаешь, что она здесь не просто так…
– Я не знаю! – сдалась Меренея. – Я ни в чём не уверена. Предлагаю поговорить с ней помягче. Откуда ей знать про Безликих? Если честно, то меня это просто немного пугает!
Марк Семёнович решил, что и ему есть о чём сказать:
– Меня не пугает! Я вернусь за ней! Мне лучше быть с ней, чем с вами! Она хотя бы помогала мне идти! Отдала тебе оружие, Кас. В ней я, в отличие от вас, не сомневаюсь. Одна дурочка молодая, а другой дурачок без грамма совести. Я лучше с Оливией пойду. Она не пропадёт, а вы в своей злобе точно ничего не добьётесь!
– Вали к чёрту, – сказал Кас, опустив автомат.
Он устал и хотел курить. Но всё осталось в потерянном в бою рюкзаке. Эх, а дома лежали запасы дорогого алкоголя, еды, драгоценностей. Может быть никотиновая ломка повлияла на его настроение и действительно не стоило срываться на Оливию…
– Вот и пойду! – старик снял с себя кофту Меренеи и отдал вещь хозяйке. Потом поковылял в сторону зарослей, пытаясь по мятой траве определить путь Оливии.
– Ну что? – Кас обратился к Меренее. – Давай выберемся отсюда вдвоём, если наш договор ещё в силе. Они только обуза. А сейчас, если у тебя осталось много цершеров, то давай перенесёмся сразу во владения Дарина. А там сориентируемся. А то идти ещё далеко…
– Нет, – сказала Меренея. – Я не уверена, что это будет правильно.
– Она не уверена! А что тогда правильно? – спросил Кас, не зная ответа.
– Подумай, ты же мужчина, – сказала Меренея, приминая подошвой кроссовка высокую, но редкорастущую траву Резервного мира, чтобы та не щекотала оголённые стройные ноги.
– Твою, блин, мать! – выругался Кас. – Как легко вам, девушкам, взваливать всю ношу на мужчин…
– Извини, – сказала Меренея. – Я догоню Марка… и Оливию. Мне есть о чём с ней поговорить. А ты делай, что хочешь. Договор расторгнут. Свободен.
– Ах ты… – Кас не знал, какое обзывательство озвучить на этот раз.
– Я знаю, кто я, – перебила его Мереня, не дав придумать себе новое оскорбление.
– Подожди, – остановил девушку Кас, аккуратно поймав её запястье своей рукой. Собственная переменчивость настроения напрягала его. – Я сам не знаю, что делать. И, не смейся, я даже начал чувствовать вину перед Оливией. Нам надо вместе «разрулить» эту ситуацию…
– И зачем нам друг другу доверять? – сказала Меренея, быстро избавившись от тактильного контакта с грисом.
Но Кас нашёл ответ:
– Давай не будем друг другу доверять. И им тоже. Но догоним их. И наш договор останется в силе. Я всё потерял. Надо с чего-то начинать всё сначала…
Меренея вроде бы даже улыбнулась. Она встречала мужчин, которые твёрдо стояли на своём, придерживались своих принципов. Но так редко ей встречались те, кто мог найти компромисс. Это выглядело разумно, производило хорошее впечатление. Наверное, умение найти компромисс это свойство торговцев, а не воинов? Но сейчас это не важно, ей совсем не хотелось воевать и она была рада, что ей так и не пришлось использовать свои боевые цершеры. Да и Кас не всегда, оказывается, бывает невыносимым.
Они поспешили догнать Марка и Оливию.
* * *
Аркадий Иванович, увидев молодую гостью, широко заулыбался. Ему визуально понравилась стройная брюнетка в белом с серыми вставками платье. Мужчина пригласил возможного арендатора в переговорную – данное помещение не вызывало столько вопросов, чем личный кабинет начальника овощной базы. Он деликатно пододвинул удобное кресло, чтобы девушка могла присесть. Потом мужчина попросил Кристину «организовать» им кофе, однако гостья отказалась.
Тогда Аркадий Иванович тоже отказался от тонизирующего напитка, после чего сел напротив незнакомки на своё кресло, которое было чуть выше кресла собеседника, чтобы тот не чувствовал себя здесь выше хозяина этого криминально-овощного мирка.
Потом он посмотрел на свои дорогие часы, просто чтобы обозначить перед гостьей, что они у него есть, и что он ценит и своё, и чужое время. После чего он сделал участливый вид. Его настроение было хорошим, он был даже готов предложить скидку.
Но как только секретарша оставила их наедине, девушка сказала:
– Я от Олега Рубиновича Гжельского. Его беспокоят предварительные результаты эксперимента.
Настроение мужчины упало. Он немного подумал, но всё-таки решил начать разговор так же, как и планировал его до того, как узнал, что перед ним человек Гжельского.
– Как вас зовут? – спросил он.
– Екатерина, – ответила девушка.
– Видите ли, Катенька, – попытался добродушно улыбнуться Аркадий Иванович. – Эксперимент продолжается, но пока не в том объёме, о котором мы изначально договаривались…
– Мы в курсе, – сказала Екатерина. – Из оговоренного количества в десять добровольцев в указанную Олегом Рубиновичем клинику от вас обратилась только ваша секретарша. Этого недостаточно для статистической отчётности.
– Я знаю. Просто это не делается быстро. Тут много тонкостей, людей надо подготовить…
– У вас трудности с добровольцами?
– У меня нет никаких трудностей, – твёрдо, совсем не добродушно сказал Аркадий Иванович. Он вспомнил, что обычно никогда ни перед кем не оправдывается. – И вообще, какого чёрта? Почему Гжельский сам не приехал? Испугался, что я его на порог не пущу? И сама-то хороша, откуда только про аренду цеха узнала, шпионка сраная…
– Олег Рубинович очень занятой… – спокойно сказала Екатерина.
– Человек? – зачем-то продолжил за ней фразу Иваныч. – А ты ему кто? Дочь?
– Нет, мы не связаны родственными связями…
– Ясно, – начальник овощной базы гадко улыбнулся, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. В этом помещении кондиционер был настроен хуже, чем в его кабинете. – Значит, связаны какими-то другими связями. Короче, Катька, скажи своему папику, что всё идёт так, как надо. Результаты будут, но позже. Вы же контролируете клинику, поэтому узнаете сразу же, как человеческие гости Резервного мира целыми вагонами к вам понесут чёрно-жёлтую заразу в своих лёгких на исследования. Надеюсь, ты поняла меня и больше не будешь меня отвлекать, а то обед скоро должны принести…
– Ещё один момент, – сказала Екатерина, которую не смутил тон собеседника. – В рекомендованную нами клинику обратилась ещё одна личность. Заказ был на те исследования, о которых вы договорились с Олегом Рубиновичем. Но эта личность предпочла эти исследования купить…
– Кто это был? – Иванычу было неприятно это услышать. Он понял, что это была его случайная, но щедрая клиентка.
– Это была девушка. Она купила сразу несколько результатов исследования. Девушка оказалась альнелоном…
– Ясно, – будто успокоился Иваныч. – Она обмануть меня захотела. Вот гадина. Альнелон, а скользкая, как грис…
– Нам нужно знать, насколько эта девушка опасна для нашего дела.
– Абсолютно безопасна…
– Мы потеряли её след. Как нам на неё выйти?
– Я скажу вам… скажу, куда вам, а точнее тебе, выйти. Выйди-ка в дверь. То, что ты мне тут говоришь, звучит, как откровенное недоверие ко мне, как к партнёру по бизнесу. Так дела не делаются.
– Олег Рубинович считает, что о нашем деле узнали те, кто не должен был узнать.
– Иди-ка отсюда, не буду я с тобой больше разговаривать. У меня всё под контролем. Если не нравится, то забирайте свои цершеры и ищите другого дурака.
Екатерина поднялась с кресла и медленно пошла к выходу.
– Подожди, – немного пришёл в себя Иваныч. – Дай контакты Гжельского. Не могу так работать непонятно на кого.
– Он сам на вас выйдет, – сказала девушка и покинула помещение.
– Чёрт, – выругался Иваныч. Как-то не получилось у него сегодня с дипломатией.
Глава 7
Марк Семёнович чувствовал себя достаточно бодро. Переживания об этом невероятном приключении перекрывали все недуги. Он даже на трость опирался через раз. Не хотелось думать о том, как потом отзовутся физические нагрузки и нахождение в этом месте, если несмотря на небывалую энергичность чувствовалось, как наполненный какими-то едкими микрочастицами воздух оседает в лёгких совсем не полезным грузом. Зато мужчине не было страшно. Даже тогда, когда была близка опасность.
Он не просто жалел Оливию, у него появилось странное понимание – когда девчонка пыталась ему помогать, то будто каким-то неведомым магическим даром заряжала его жизненной энергией. Боль и усталость отступали, будто и дата рождения в паспорте становилась менее устрашающей. Но Семечкин чувствовал, что этот эффект не будет с ним долго – вот уже и больное колено стало не таким гибким и начала появляться одышка.
Вокруг было всё также красиво. Чёрно-жёлтые деревья не качали приветливо кронами, зато были такими же величественными, как и земные вековые дубы и сосны. Небо странно мерцало то тёмной, то жёлтой дымкой. Источник света висел где-то сбоку, но его мощности хватало, чтобы этот лес выглядел живым. Не хотелось думать, что здесь может наступить ночь и тёмные оттенки этого мира станут ещё темнее, а позолота сдастся беспросветному мраку.
Хорошо, что будто высушенная жёлтая трава Резервного мира достаточно долго восстанавливала свою форму после того, как по ней кто-то прошёл. Поэтому по характерным примятостям травяного покрытия Марк Семёнович смог определить, что Оливия отклонила свой курс от их прежней дороги, и пошла куда-то туда, где кустарники были гуще, а деревья стояли кучнее. Мужчина пошёл по новому следу.
Спустя некоторое время ему попалось поваленное дерево. Захотелось присесть. Не то чтобы он сильно устал, но жизненная энергия была уже не той, что минут пятнадцать назад.
Присев на дерево он глубоко вздохнул. В груди этот вздох отозвался неприятными ощущениями – будто известковой пыли вдохнул. Может быть, и смерть в этом месте не такая тяжёлая. Уснёшь, задохнёшься, и всё тут.
Но Марку Семёновичу совсем не хотелось умирать. Были ощущения, что-то должно произойти, ведь недаром жители этой местности такие агрессивные, недружелюбные, вечно ищущие свою выгоду. Впрочем, как и люди. Это не должно удивлять.
Семечкин не заметил, как к нему сзади кто-то подкрался, аккуратно прячась за тёмными стволами деревьев. Но незнакомец не стал долго таиться. Вернее, это было два незнакомца.
– Ты один? – спросил вооружённый автоматом мужчина, чем-то похожий на Каса.
– Один, – вздрогнул Марк Семечкин. – Как жена умерла, так совсем один…
– Где твои подельники? – продолжил расспрос грис.
– Подельники-бездельники, – сказал Марк.
Нет, он не любил стихи, но на маленькое мгновение был рад пришедшей в голову рифме. Почти в этот же момент ему в голову по касательной прилетел и удар прикладом автомата.
Нет, удар был совсем не сильный, но много ли надо старику, чтобы упасть? Хорошо, что трава была мягкой. Её пряный запах быстро ударил в нос. С приятностью этого запаха вернулось осознание сильной ядовитости этого мира. Да, тут явно не стоит нюхать местные цветочки.
В первые секунды после удара подать хоть один признак жизни оказалось затруднительно, но сознание ещё было в норме – вот, траву нюхало…
– Ты убил его? – спросил второй мужчина с автоматом. Альнелон. Только очень небрежно выглядевший, будто специально, в нарушение стереотипа, что все альнелоны те ещё аккуратисты.
– Я легонько, – сказал грис, наклонившись над стариком. – Чтоб он не юморил…
Оливия запоздала. Она успела почуять, что Марк Семёнович пошёл по её следам. Но совсем рядом были охранники с рынка, которых подкупил Гришатре на поиски беглецов.
Она подоспела только к тому моменту, когда грис ударил старика. Расстояние было большим, быстроты её бега не хватало.
Но когда Оливия оказалась на месте развернувшихся событий, то успела хорошенько ковырнуть ногой зад склонившегося над стариком гриса. Отправляясь в полёт тот не успел задеть всё ещё лежащего в траве пожилого человека, но хорошо впечатался головой в ствол поваленного дерева.
Второй негодяй тут же направил автомат в её сторону, но девчонка просчитала этот манёвр и набросилась на него восходящей силой в область солнечного сплетения. Удар маленьких кулаков был сильным, но недостаточным, чтобы уронить более рослого, чем грис, альнелона. Тот немного нагнулся, а Оливия попыталась выхватить у него автомат, но мужчина крепко его держал.
Сил у альнелона было больше, он уже начал перетягивать оружие в свою сторону, как его молодецкую мощь обрубил удар клюшкой по голове.
Марк Семёнович постарался. Он никогда не бил людей клюшкой, но в данной ситуации у него не было выбора. Удар пришёлся куда-то в область шеи. Альнелон быстро ослабил хватку и свалился в кустарник. Оливия тоже упала, нелепо отбросив в сторону чужое оружие.
Старик помог ей подняться. Девчонка не выглядела напуганной или уставшей. Она выглядела торопящейся.
Оливия сразу же доложила о причине своей спешки:
– Короче, – сказала она, протягивая старику какой-то синий камень. – Вот тебе… штука. Я должна бежать. Только что наткнулась на след Оливера. Этот след очень нестабильный, я не должна его потерять. Понимаешь?
– А что мне с этим делать? – спросил Марк, взяв в руки небольшой камешек, полностью скрывающийся в ширине ладони.
Оливия не стала сразу отвечать на вопрос. Она выхватила из рук старика его клюшку и несколько раз хорошенько огрела головы альнелона и гриса, чтобы те даже не попытались встать. Это выглядело жестоко.
Оливия выдохнула, и, вернув клюшку владельцу, объяснила:
– Нужно только взять этот камень в руки, как увидите Оливера. Подумать обо мне. И я приду. Это на тот случай, если я опять потеряю его след, а он тебе встретиться. А теперь беги отсюда. Думаю, сил хватит поскорее скрыться, пока эти два оболтуса не пришли в себя…
