Дела были действительно плохими. Пришлось вернуться в соседний подъезд, чтобы перевести дыхание и не наткнуться на кого-нибудь.
Там его поджидала Меренея, сумевшая отследить его перемещение своим особым цершером. Она спросила у погрустневшего гриса:
– Может, всё-таки поможешь нам? И себе тоже…
– Чем я помогу? Если тебе нужны цершеры для людей, то спроси у Оливии, она же тут как-то оказалась!
– Она... необычная, – только и сказала Меренея.
У неё было совсем мало времени, чтобы поговорить с девчонкой перед тем, как отправиться вслед за Касом. Но она быстро поняла, что Оливия не совсем человек и о Резервном мире почти ничего не знает. Меренея попыталась раскрыть её личность с помощью специального цершера, но впервые эта технология не сработала.
– Я, зато, обычный! – грубо сказал Кас, не зная, что ему делать.
– То есть, ты не против, если я передам твой след официальным альнелонам. Они тебя давно ищут…
– Пусть ищут… ветра в поле! Я сейчас бездомный, как ты уже можешь понять! Дарин здесь…
– Не кричи! – сказала Меренея, хотя у самой было состояние не из лучших.
Завтра нужно было вновь приступать к своим обязанностям, как ни в чём не бывало. Или пускаться в бега. Нужно было решать все проблемы сегодня.
– Ладно! – Кас с досады махнул рукой. – Тут нечего делать. Есть предложения?
– Есть. Вернёмся к людям и обсудим ситуацию.
– Ну… – Кас не успел выразить мысль, как Меренея телепортировала их обоих в парк.
Марк Семёнович, всё также еле справляясь с тяжёлым дыханием, лежал в траве, а Оливия бродила по зарослям в поисках возможной надвигающейся опасности. Возвращение Меренеи и Каса её не удивило. Она только успела сказать:
– Есть хочется!
– Нужно уходить, – позвала за собой вглубь леса/парка Меренея. – Нас могут отследить из-за двойного перехода.
Кас хмуро последовал за ней. Рука продолжала неприятно саднить и кровоточить. Ещe его волновало малое количество патронов в автомате и та ситуация, за которую он себя нещадно ругал. Из тайников в ботинках удалось выгрести два цершера: один для телепортации и один боевой ЦБ-2. Больше у него с собой ничего не было.
Никто не стал помогать Марку Семёновичу встать на ноги, но как только ему это удалось, Оливия, видя его неуверенные шаги по густой траве, попыталась физически его поддержать, и ей это с неожиданной лёгкостью удалось. Несмотря на то, что походка старика, поддерживаемого рыжей девчонкой, стала заметно легче и быстрее, они отстали от Каса и Меренеи.
– Ситуация такая, – сказала Меренея, замедлив шаг, чтобы отстающие догнали их. – Мне надо вернуть цершеры у Дарина. Замять эту ситуацию, чтобы о ней никто не узнал. Цершеры помогут деду не скопытиться в этом мире. Да и тебе, юная воительница.
Они не успели познакомиться с Оливией, но Меренея уже испытывала к девчонке симпатию и некоторые опасения.
– Я в норме, – сказала рыжая девчонка, – а вот дедушке нужна помощь.
Марк Семёнович ничего не сказал. Ему было действительно тяжело. Он ещё никак не отдышался, сердце бешено стучало, сбиваясь с ритма и отдавая в виски пульсацией. Но он думал, что после такого если не бега, то импульсивного рывка ему будет значительно хуже. Даже колено вроде бы уже утихло, хоть и хромота никуда не делась. Хорошо, что клюшка была на месте.
– Времени мало, – волновалась Меренея. – Кас, у тебя небольшое кровотечение, можешь подхватить заразу. Приложи это.
Девушка помогла Касу нацепить на руку извлечeнный из сумки широкий пластырь.
– А зачем тебе вообще были нужны серебряные цершеры? – спросил Кас, что тоже замедлил шаг.
– У моего парня был день рождения, – сказала Меренея. – Он человек. Я очень многое за них отдала, хотела просто показать ему Резервный мир, ничего больше…
– Человек, – усмехнулся Кас.
– Да, – не обиделась Меренея. – Я хотела устроить один романтический ужин в Резервном мире, никто бы ничего не узнал! Но за мной была слежка. Или мне показалось, что за мной следили. Пришлось передать цершеры не лично в руки. Но их нашёл этот… пенсионер. И попал сюда…
– Круто, – сказал Кас. – А почему бы тебе не обратиться к тому, кто тебе продал эти редкие шарики?
– Я боюсь к нему обращаться…
– И кто он? Сильно страшный, что ли?
– Не скажу, – Меренея отвернулась.
– А ты скажи, – настаивал Кас. – Я знаю крупных дельцов двух миров. Это поможет нам рассмотреть ситуацию со всех сторон. Я договорюсь, у меня есть имя, некоторая репутация…
Меренея съязвила:
– Видела я твою репутацию.
Кас, не обратив на эту фразу внимания, продолжил мысль:
– Вижу по твоим не дешёвым цершерам, у тебя есть достаток, связи. Поэтому договоримся так: я возвращаю без шума и пыли цершеры для людей, а ты делаешь так, чтобы официальные альнелоны меня никогда не искали. Чтобы я исчез с их радара. И чтоб я встал под их защиту, и они надавили на Гришатре и Дарина. Пусть они мне всё вернут и больше меня не трогают! Или я ухожу, сейчас же!
– Не всё так просто, – сказала Меренея. – Не могу точно обещать, но приложу все свои силы. Если уйдёшь, то я всё равно отслежу тебя…
– А я тебя застрелю! – пригрозил Кас.
– Не застрелишь, – Меренея была уверена. – Альнелоны тебя тогда точно найдут. И шкуру сдерут.
– Не найдут, – усомнился в своих словах Кас.
– Хочешь проверить? Ты у них давно на прицеле.
Кас только злобно зыркнул в её сторону.
Меренея после недолгой паузы прервала молчание:
– Он человек.
– Кто? – не понял Кас.
– Если это действительно поможет, – продолжила мысль Меренея. – Поставщика серебряных цершеров зовут Аркадий Иванович. Я мало о нём знаю. Знаю, что его так называют все. Очень неприятный человек. Ему была выгодна эта сделка не только в финансовом плане. Он попросил отследить, какие могут быть изменения в человеческом организме после нескольких переходов. Попросил сделать медицинский отчёт, который я уже заранее подделала…
– Да ладно! – удивился Кас. – Иваныч добрый, как пингвин. Но я не знал, что у него есть такие штуки… он ведь всего лишь… как много он от меня скрывает!
– Это всё очень дорого стоило, – сказала Меренея.
Но Кас не стал скрывать свои мысли, повторив обзывательство Гришатре, адресованное ей:
– Дура, – сказал он, поправив ремень автомата на плече. – Ради подростковой любви натворить таких дел. Ты подумала о последствиях?
– Я не подросток, – сказала Меренея. – А кто не дурак? Давно бы могли договориться и поделить этот чёртов Резервный мир. И нормально сосуществовать с людьми. Но, нет!
– Дурочка – Кас выразился немного мягче.
– Хватит! – сказала Меренея. – Я поступила плохо, но я взвесила все «за» и «против». Это никому бы не навредило…
Кас усмехнулся, хотя ему было не до смеха. Внутри него стала закипать злость, но он пытался пока не показывать своего негатива. Он спросил:
– А если бы этот переход навредил твоему хахалю?
– Я слышала, что кто-то уже пользовался этими цершерами. Эксперимент прошёл без серьeзных последствий… зато мой парень мне бы поверил! Поверил бы во всё, что я рассказывала про Резервный мир!
– Ты предательница, – Кас вновь обозвал Меренею. – Выдала главный секрет. А меня ещё пугает официальными альнелонами, когда у самой такие проблемы. Про противостояние грисов и альнелонов, наверное, всё подробности нарассказывала…
– Какое тебе дело до противостояния? Тебе плохо живeтся?
– Жилось, – сказал Кас. – Я бы и дальше существовал вполне хорошо, просто отлично! А противостояние... у меня другая цель. Была. Слишком много открытий за день: агрессия Гришатре, Иваныч оказался немного не тем за кого себя выдавал, Дарин в моём доме. Теперь и не знаю, что делать, что стало с моей целью…
После долгого молчания в разговор встряла Оливия:
– Если цель потерялась, то теперь ты бесцельный. Бессмысленный. Заведи другую цель.
Кас брезгливо сказал:
– А вот ты вообще, кто?
– Тебя волновать не должно! – грубо ответила девчонка, крепко сжав локоть Марка Семёновича. – Мне нужно найти Оливера!
– Что за Оливер? – спросила Меренея.
– Не что, а кто! – воскликнула Оливия. – Ты сама из-за мужика пустилась неизвестно в какую авантюру, а я не могу найти своего причудного, чудесного Оливера?
– Ох, женщины, – сказал Марк Семёнович, который уже смог перевести дух, хоть и воздух чужого мира немного давил на лёгкие. Но он уже вполне бы мог идти без поддержки Оливии.
Рыжая девчонка не оставила его замечание без своего комментария:
– Мужчины, вы лучше? Что-то постоянно доказываете друг другу…
– Дело не в этом, – Меренея попыталась дать развёрнутый ответ, держа в голове мысли о противостоянии народов Резервного мира. – Кто-то хочет играть в… в волейбол. Они играют! Кто-то любит смотреть, как они играют. Кому-то всё равно. А кто-то хочет делать поделки разные, и делает. Кому-то это нравится, кто-то покупает. А кто-то не любит пылесборники, не делает их и не покупает. Это нормально, никто не против же. А кто-то любит конфликт. Хочет провоцировать, нарываться, изо всех сил отстаивать своё мнение. Но, конечно, не все поголовно хотят это делать, не все хотят участвовать в этом – кто-то же должен играть в волейбол и делать всякие поделки. Но когда противостояние превышает все… пределы, то это касается всех. И тех, кто играет в волейбол, и тех, кто хочет делать поделки. И вот… хочешь, не хочешь, а вовлекаешься…
Кас перебил:
– Иначе не будет возможности делать поделки, играя в волейбол. Мир зависит от конфликта. Хочешь мира – готовься к конфликту…
– У меня два вопроса, – прервала мужчину Оливия. – Неужели нельзя отгородить от мира тех, кто хочет этого вашего конфликта? Пусть конфликтуют только между собой без любителей поделок и этого самого… волебола?
Кас злобно, непродолжительно рассмеялся, Марк Семёнович ещё больше погрустнел из-за собственных мыслей, а Меренея не выказала эмоций – ей не понравилось то, как она только что сформировала свою мысль.
Оливия продолжила:
– Нечего ответить? А второй вопрос в другом: что такое волебол?
Марк Семёнович решил блеснуть знаниями:
– Волейбол – это увлекательная командная игра, суть которой не дать мячу опуститься в зоне своей команды и переправить его за сетку, на сторону противника так, чтобы тот не смог его принять, чтобы он опустился в его зоне. Это если вкратце. А про этот конфликт я тебе ничего не отвечу… я только сегодня узнал о существовании грисов и альнелонов. Мне Марина рассказала. И я не понимаю, кто там плохой, а кто хороший…
Меренея ответила Марку Семёновичу:
– Никто не плохой и никто не хороший. Просто из дальнего прошлого тянется это противостояние, закрепляется на генном уровне неизлечимым диагнозом вражды…
Оливия перебила:
– Не интересно. Почему бы не превратить все противостояния в волей… бол?
– Ну, – решил высказаться Кас. – Конфликт это своего рода волейбол, только там погибают, цена победы выше.
– Я не пойму, – сказала Оливия.
Марк Семёнович перевёл разговор в другое русло:
– Жаль, что ты до сих пор не смогла найти Оливера.
Оливия ответила:
– Я не сразу вспомнила, где мы могли видеться. Ну и угораздило вас! Сидел бы дальше на скамейке…
– Да, – улыбнулся Марк Семёнович, девчонка ему нравилась больше грозного мужчины с кошачьми глазами и неуверенной в правильности своих речей и поступков Меренеи. – Давайте знакомиться официально. Прошу прощения, но я мог не так услышать имя молодого человека…
– Не человека, – огрызнулся Кас. – Что моё имя тебе даст?
Но Оливия поддержала мысль Марка Семёновича:
– Меня зовут Оливия. Грубияна зовут Кас, но он добрый.
Меренея представилась сама:
– В Резервном мире я – Меренея. В мире людей – Марина.
Семечкин назвался просто – Марком.
На этом знакомство закончилось.
Через некоторое время Кас спросил у Оливии, приспустив автомат на уровень более близкой доступности для приведения его в боевую готовность:
– Так всё-таки, как ты смогла меня найти? Может быть, с грисами около моего жилища ты оказалась не случайно?
В ответе Оливии не было и тени смущения:
– Я чувствовала твой след. В первый раз мне показалось, что ты сможешь мне помочь, когда я добралась до той дыры, где ты живёшь. А найти тебя во второй раз не составило труда, след стал отчётливым, так как мы уже были знакомы.
Но Каса этот ответ не устроил, он сильнее вцепился в рукоятку автомата, спусковой крючок был совсем рядом. Оливия со стариком оказались прямо перед ним. Кас задал новый вопрос:
– Как почувствовала? Объясни – кто ты такая и откуда взялась!
– Чутьём своим почувствовала, что непонятного-то? – сказала Оливия, ей не понравился тон гриса. – А откуда я взялась не твоё дело!
Нужно было идти дальше, но грис стоял прямо у неё на дороге, не пытаясь сдвинуться с места. Пришлось остановиться.
Кас задал третий вопрос:
– Что сейчас говорит твоё чутьё?
Оливия недолго думала над ответом:
– Оно говорит, что пошёл ты в со своими подозрениями, которые должен был высказать раньше! Ты ведь впустил меня в свой дом! Если бы у меня были бы какие-то намерения против тебя, то ты был бы мёртвой кочерыжкой!
Она явно разозлилась. Меренею этот настрой Каса смутил, она достала из поясной сумки боевой цершер, но не для возможности его применения, а для собственного успокоения. Она больше думала о последствиях той ситуации, в которой оказалась. Оливия ей нравилась, но она выглядела крайне неестественно в этом чёрно-жёлтом мире.
Кас не отступал, резко настигнувшее плохое настроение заставляло его задавать новые вопросы:
– Ты за грисов или альнелонов? За Дарина? Это ты отпустила Вириса?
Оливия не дала задать ему новых вопросов, прервав его:
– Какой же ты тугой! – она даже не думала называть его «тупым». – У меня чутьё! По нему я ищу Оливера между вашими скверными мирами! И тебя также нашла, потому что я выбилась из сил и нарвалась на компанию негодяев. И ты мне мог помочь и помог! А я хотела помочь тебе! И помогла, между прочим! Что сложного? Я ни за тех, ни за других! Я – за Оливера!
Кас выдохнул и с угрозой в голосе озвучил свой вывод:
– Меренея легко рассказала о своей глупости, а о тебе я ничего не знаю. Придётся рассказать.
Марк Семёнович попытался заступиться за девчонку, которая была значительно ниже его, но помогала ему крепко держаться на ногах:
– Уважаемый! – сказал он с достоинством в голосе. – Вам не следует винить в неудачах эту добрую девушку…
– Заткнись, – велел Кас старику. – Я всегда работаю один и не привык никому доверять. Все перевели дух? Теперь пора приводить в порядок нашу ситуацию. Оливия, рассказывай всё!
– С чего начинать рассказ? – в голосе Оливии была издёвка. – С момента зарождения вселенной? Так я не была его свидетелем. А то, что я своими глазами видела, так тут даже не знаю о чём рассказать, многогранность всех миров не отследили даже Безликие…
Кас занервничал:
– Ты издеваешься? Как у тебя язык повернулся упомянуть Безликих?
Меренея резко выбрала сторону в этом конфликте:
– Что ты знаешь про Безликих? – она встала рядом с Касом.
– Не буду ничего говорить! – с обидой сказала Оливия, сняв со своего хрупкого плеча руку Марка Семёновича. – Я вообще ухожу! Есть хочется!
