Я волк или не волк…
----------
Давно пора бы нам взять в толк,
Что нет у хищника души,
Хоть говори ему о ближних, хоть пиши.
* * *
Плохое слово
Если слов «необходимо»
Больше, чем необходимо,
То из них, как следует,
Ничего не следует.
----------
Очень умный мальчик Дима
Шёл по берегу реки.
– Все в округе дураки!
Тут же мост необходимо
С фонарями возвести,
А вон там, как ни крути,
Стадион необходимо,
А вон там ещё бассейн…
Быстро вырос мальчик Дима,
Стал главой округи всей.
Правда, шибко нелюдимым,
В смысле всё не для людей.
Ничего он не построил,
Только слов в речах утроил
И талдычит горячей.
* * *
Черви
Червь электронный, сетевой,
С дистанционной головой,
Проник в компьютер Майи
И так её замаял,
Что чуть совсем не свёл с ума.
Ну посудите сами:
Система вся расстроилась,
На всех платформах кутерьма
С мошенниками и врагами.
– В деревне надо жить, – сказал сосед. –
Где с внешним миром связи нет.
Там, в глухомани, Майя успокоилась
И занялась цветами.
Взрастила даже орхидею,
Род неизвестный.
Но тут другой уж червь, живой,
С едва заметной головой,
Проник в оранжерею…
----------
Я Майю больше не жалею:
То червь был дождевой,
Полезный.
* * *
Иван-дурак и ИИ
К Ивану-дураку,
Что до сих пор не спился,
ИИ с мешком явился.
«Я всех давно согнул в дугу,
Поработил, занейросетил,
Остался ты один, душою светел,
Живёшь своим умом, а так нельзя,
Я научу тебя, как надо».
Затем он взял мешок и говорит:
– Вот посмотри, что в нём лежит,
Не просто пища, а отрада.
Йоркширский пудинг, две сосиски
И односолодовый виски,
Прозрачный, чистый, как слеза.
Живи, Ванюша, по-английски.
– Чего! – наморщил лоб Иван,
Достал берёзовый стакан,
Налил из бочки мутной бражки
И выпил, замочив рубашку.
– Теперь, голубчик, закуси, –
Сказал услужливо ИИ. –
Вот лягушачьи лапки, гузки,
Солоноватый пармезан.
Живи, Ванюша, по-французски.
– Чего! – опять наморщил лоб Иван
И подошёл к порогу,
Достал из погреба сметаны жбан,
Капусту, лук, морковку, сало,
Наелся вдоволь и полез,
На верхний ярус сеновала.
А что ИИ? А он исчез,
Как не бывало.
С поломкой в схеме и мешком.
----------
Нет власти у ИИ над дураком.
И слава Богу!
* * *
Дуб и стервятник
В посёлке Дубовом
Есть Дуб, цепями огороженный.
И вдруг к нему на ветку сел
Стервятник с голой кожею
На голове, на шее и на попе.
Решить явился он вопрос о том,
Кому чего достанется в Европе.
– Мне триста восемьдесят лет
И столько же за мной побед, –
Сказал сурово Дуб в ответ. –
Кому чего я сам решаю.
И так заморского гонца огрел
Другою веткой толщиной со сваю,
Что сгинул тот куда – бог весть.
----------
Мораль я здесь
Такую предлагаю:
С делёжкой к сильному не лезь,
Коль не желаешь весь облезть.
* * *
Дома
Тили-тили-тили-бом,
Заселили новый дом.
Шум и гам стоит кругом.
Стуки, бряки будто гром.
Старый дом идёт на слом,
Поддаётся он с трудом.
И решили все при том:
Сам развалится потом.
И, действительно, потом
Развалился… новый дом.
* * *
Алиса, спой за соловья!
И вновь черёмухи цветут,
А соловьи уж не поют
В Москве и в Подмосковье.
----------
Здоровье
Чудесных птичек
Здесь абсолютно ни при чём.
Проблема в том,
Что не для кого петь.
Нет ласточек-сестричек,
Скворцов, дроздов, щеглов, синичек,
Клестов, зарянок, зябликов, чижей,
Весёлых взбалмошных стрижей
И даже хищников пернатых,
Которые враз улететь
Давно, оказывается, спелись.
Воробушки куда-то делись.
Лишь дятлы не меняют рубежей,
Пока полно дубов щербатых,
Домыкивающих свой тяжкий век.
А что же человек?
А он, печальный, в кабинете
Припомнил встречу у ручья
И молится на нейросети:
– Алиса, спой за соловья!
----------
Мораль такая тут друзья:
Мертва без мира Божьего Земля,
Исчезнет всё, и вы, и я.
* * *
Муравьед-заказчик
Все обижают муравьишек:
То их придавит лапой мишка,
То прокопает дырку крот,
То заяц пнёт,
То ёжик ткнёт,
То белка шишку в них швырнёт,
Нет им, букашечкам, покоя.
И вдруг такое.
– Лечу я, значит, с краю пашни, –
Жужжит мохнатый Шмель. – А там
Бобры дома возводят вам,
Похожие на башни.
При этом клевер губят, хоть реви.
Пришли на стройку муравьи
И спрашивают у бобров:
– А кто заказчик?
– Муравьед, –
Услышали они в ответ.
----------
Морали никакой тут нет,
Поскольку я плохой рассказчик.
А, может быть, и есть, без слов.
* * *
Удав и мартышки
Мартышкам где-то бог послал смартфоны.
Но обезьяны не вороны
И не ведутся на пустую лесть.
Повыше, главное, залезть
И можно на экран весь день глаза таращить:
Бунгало, море, яхты, пиво, друг
С бананом.
Удав же то одну не видящую ничего вокруг
С высокой ветки стащит,
То другую…
----------
Я вот о чём в сей басенке толкую
С учётом всех земных наук:
Хоть сколько ты сиди перед экраном,
От этого не станет жизнь твоя
Прекрасней.
Скорее может стать опасней,
Удав – огромная змея.
* * *
Волчья радость
– Теперь я должен, – заявил Медведь. –
За внешними врагами бдеть
И в край родной их не пущать.
Поэтому не надо тут пищать,
Визжать и ныть, как говорится,
Вон что за бугром творится.
– А кто от внутренних нас будет защищать? –
Спросил Барсук.
– Не знаю, – прорычал Медведь. – Мне недосуг.
На том собрание зверей в тайге
И завершилось.
А Волк подумал радостно: «Эге,
Тогда пора!»
----------
Мораль сей басни, как в кармане шило:
Не так возьмёшься – и дыра.
* * *
Душа и Закон
Заспорили Душа с Законом,
Кто ж всё-таки главнее для людей?
Душа звенела колокольным звоном,
Закон кивал на право и судей.
Не сговорились
И за решением к Всевышнему явились.
Послушал их Творец и говорит:
– Вот было б так, что всё цветёт, а не горит,
То главною была бы ты, родная.
Но на Земле одна война, потом другая.
Поэтому там главным должен быть Закон,
И не иначе.
Когда духовного единства в мире нет,
Душа почти что ничего не значит.
----------
И я хочу сказать, хоть я не Он,
Примерно то же:
С враждой людской весь божий свет
Совсем не божий.
* * *
Богатый Барсук
Живёт Барсук царю под стать,
Нору в дворец преображая:
Из золота его кровать,
Большие вазы из Китая,
Из Франции вино, коньяк,
Камин из малахита,
Ковры – Афганистан, Ирак,
Из Англии мохито.
А в Форбс по осени попал,
Так выпил всё и в спячку впал.
Проснулся аж в начале мая,
Наружу вылез – мать честная:
За мочажиной волчья стая,
Перед норой медвежий след,
Прохода никакого нет,
Коряги, топь, лесоповал,
Лопух, крапива, мох да сучья.
– Эх, голова твоя барсучья! –
Сказала тут ему Сова. –
Живая правда такова:
Дворцом тогда бывает дом,
Когда по-царски всё кругом.
* * *
Господин и Товарищ
На тропке у реки
Сошлись Кабан и Волк,
И у того клыки
И у того.
Но вепрь матёрый здоровее
И сильнее.
– Посторонись, болван! –
Воскликнул Волк. – Я господин!
– А я товарищ! – возразил Кабан. –
Господь один!
И выпихнул, как хлам,
Присвоившего себе имя божье
К бездорожью.
----------
Ни тога не подходит нам,
Ни плащ без петель,
Мы все равны на этом свете,
Ещё грешны и смертны тоже.
* * *
Кощей-арендодатель
Устал Кощей всё делать сам:
Копить сокровища, как хлам,
Манишку, бабочку стирать,
Штаны, рубашку и перчатки,
Накидку типа плащ-палатки,
Скотину, земли отбирать,
Царевен тайно похищать,
Томить во тьме чужих невест,
Пугая сущих всех окрест,
Кольчугу ржавую чинить,
Корону драить, меч точить,
Который как бы кладенец.
Вот и решил он, наконец,
Спокойно в старости пожить,
Без лишних дум, как говорится,
О том, что в логове твориться.
Короче, сдал он свой дворец
Барсучьему семейству.
Арендодателю – уход и кров,
А арендаторам – всё по наследству.
Уж сколько минуло веков,
Но те ж потомки барсуков,
Уход за старцем продолжая,
Всё смерти ждут его, не зная,
Что он бессмертный.
Готовя договор арендный,
Кощей не заявил о том
И не покаялся потом.
----------
Одна в сей басенке мораль,
Другой не вижу тут вообще я:
Не верьте старикам-кощеям!
А барсуков, конечно, жаль.
* * *
Баба-яга и мошенники
– Красивой хочешь стать? –
Спросила Бабушку-ягу Змея.
– Хочу.
– Тогда избушку надобно продать
И деньги мне отдать,
А я похлопочу
Перед пластическим хирургом.
Итог:
Змея с деньгами уползла,
Хирург же оказался не врачом,
А секачом-придурком,
Судья-единорог
Избушку бабушке-яге вернул,
Её же кто-то обманул,
Карга не может быть ни дивой,
Ни красивой.
А деньги где?
А кто их знает.
За них никто не отвечает.
Мошенники везде!
----------
Марали в басне сей немножко:
Не лезь в избу на курьих ножках.
* * *
Хау ду ю ду
В семье московских старичков беда:
Жена чужой язык на курсах изучает
И русский позабыла навсегда.
Дед за предательство её ругает,
А бабка ничего не понимает
И только «хау ду ю ду» твердит в ответ
Иль «ай донт си» красиво изрекает.
----------
Мораль в сей басенке такая:
Чужих словечек полон свет,
Но без своих и Родины как будто нет.
* * *
Пусть дерутся
Всё видят небеса и знают.
----------
Смеются хищники и наблюдают,
Как прочие друг друга обвиняют:
Нет нижних веток у осины и сосны,
Так виноваты лоси, кабаны;
Нет на деревьях и под ними шишек,
Так это из-за белочек и мышек;
Полно сырых тропинок, мошкары,
Так это всё ондатры и бобры;
Цветов, кореньев и грибов нехватки,
Так это утки, гуси, куропатки;
Зайчата по утрам шалят, не спят,
Так в этом дятел виноват.
Но никого не занимает,
Куда вдруг кто-то пропадает.
А ближних всех и хают, и хулят,
И драться с ними норовят.
А хищники над тем смеются.
Пусть, дескать, меж собой дерутся,
За нас бы только не взялись гурьбой,
А то бежать придётся краем
Тайги, разгневанной и злой.
----------
Как часто мы друг друга зря ругаем,
А тех, кто на вершине пищевой,
Боимся, чтим и потешаем.
* * *
Вопрос баснописца
Я это так, для диалога.
----------
На свете всех и всяких много,
И каждый дом свой бережёт.
Но тут намедни как-то вот
Собрание в лесу случилось.
Зарянка, было, отлучилась
И вдруг ещё одно яйцо в гнезде,
Лежит по центру в тесноте,
Но больше вроде и светлее.
На днях и с трясогузкой то ж,
И с пеночкой, и с соловьихой.
Поднялся гомон, гам, галдёж.
– Подумаешь, какое лихо –
Не те параметры и цвет,
Чужих яиц в природе нет,
Несёмся мы для общей цели!
----------
Вопрос:
И кто ж такое произнёс
С высокой ели?
* * *
Карл Маркс и жестянщик
У нас «Das Kapital»
Бессилен.
----------
– Ну ты, лихач, попал! –
Сказал учёному Василий. –
Куда ж ты так упрямо гнал!
Я Опель твой, конечно, отрихтую,
Загрунтую, зашпатлюю, зашлифую.
Но кто за это всё готов платить?
– Ну, если на партийном сленге,
То верный мой соратник Энгельс.
Однако я хочу у вас спросить,
Прибавочная стоимость в зачёте?
– Чего? – наморщил лоб жестянщик.
– То есть какая разница меж тем,
Что стоит ваш тяжёлый труд,
И тем, что вы с меня возьмёте?
– Ты думаешь, что я обманщик?
– Ну что вы, сударь, вовсе нет.
Но всё должно быть по науке.
– У нас сейчас своя наука, дед:
Бери, сколь загребают руки.
* * *
Старик и Маузер
В сей басенке, друзья, везуха
Ну абсолютно ни при чём.
----------
Жили-были старик и старуха
У самого моря Балтийского.
Раз холодным октябрём
Закинул старик невод в море –
Пришёл невод с Маузером матросским.
И молвит тот голосом человечьим:
– Чего тебе надобно, старче?
Ему с поклоном старик отвечает:
– Да надобно нам машину новую,
Старая совсем уже не стирает.
А пенсия у меня – кот наплакал,
И у жены – с нос гулькин.
Забранил Маузер старика:
– Дурачина ты, простофиля.
Сказал же Владимир наш Маяковский:
«Разворачивайтесь в марше!
Довольно жить рабским законом,
Данным когда-то Адамом и Евой,
Буржуйскую клячу загоним,
Левой, Левой, Левой!»
Не понял старик ни слова
Из слов товарища Маузера
И продал его антиквару
Аккурат по цене новой стиралки.
----------
Судьба к тому благоволит,
Кто без дела не сидит.
* * *
Разоружение
– Вот это да,
Вот это гребень, борода,
Ну точно важная персона
С высоким уровнем тестостерона! –
Расхваливала Петуха Лиса
Из-за большого колеса
Стоящей во дворе телеги. –
А хвост, такого не видала я вовеки!
Окрас его любую курочку сведёт с ума
Без стрел и лука Купидона.
Да и осанка у тебя породиста, пряма.
И лапы крепкие, как две опоры.
Но жалко, что на них есть шпоры.
А, если б ты их удалил совсем,
Вот эту угрожающую пару,
То был бы первою жар-птицей на селе.
Сходи с утра к ветеринару.
Петух так возгордился, что сходил
И то, что хитрую лису пугало, удалил.
А ночкой тёмною его не стало.
Потом лиса и кур всех потаскала.
----------
Таких примеров и средь нас немало:
Хвалу елейную пропел,
Разоружил и съел.
* * *
Змея и лирик
Влюблённый лирик,
Идущий по дороге у гумна
И сочиняющий сонет,
Упал в кювет.
А вот сатирик
Шёл бы прямо, глядя на
Любые ямы и канавы возле,
А басню написал бы после
За кружкой пива
И за вазочкой с кешью.
Но лирик-то свалился на змею.
И нет в том никакого дива,
Что у змеи смертельный яд.
----------
Мораль сей басни наугад,
Другой пока что нету:
Когда ты пишешь у гумна сонеты
И даришь их любимой даме,
Но не той,
То можешь оказаться в яме
Со змеёй.
* * *
Дед Мороз и Фея
Поспорили у Мавзолея
Дед Мороз и Фея,
Кто главный всё ж из них,
Волшебников таких?
– Я чудо всем дарю.
– А я подарки раздаю.
– Я приношу удачу.
– А я на Новый год чудачу.
– Я просьбы исполняю.
– А я природу охраняю.
– Я всех могу от хвори исцелить.
– А я пургу могу враз усмирить.
– А у меня корона классная.
– А у меня костюм атласный.
И вдруг на площадь Красную,
Услышав сей дуэт,
Сам Президент явился.
– В хороших сказках главных нет! –
Сказал и удалился.
----------
Мораль в сей басенке проста,
Как суть текущего момента:
Не спорить надо иногда,
А слушать Президента.
* * *
Сороки и жизнь
«Наш край – наш общий дом» –
Так говорил один монарх в одном краю,
Другой монарх – в другом.
При этом знали все, что жизнь плохая за бугром,
А вот про общую свою,
Почти что ничего не знали,
Монарши слуги запретили говорить о том.
Поэтому и там, и там сорок позвали.
Пусть, дескать, каждая слетает в гости и потом
Расскажет по рассказам тех других,
Какая жизнь у них самих,
Своя ж им тоже незнакома.
----------
Мораль такая для монархов тут:
Хоть век молчи о том, что всё неладно дома,
Но правду скрыть сороки не дадут.
* * *
Женский вопрос
Мужчина женится, чтоб у него была она,
А женщина вступает в брак, чтоб было всё.
Но не даёт нам жизнь всех благ сполна.
А, если нет всего, то муж – ни то ни сё.
----------
Сидит она на кухне у окна
В посёлке, что под Питером, в Шушарах,
И грезится ей вилла на Канарах:
Сомбреро, яхта, пальмы, танцы в барах.
И тут с работы он пришёл, какой уж есть,
Умылся, сел за стол и ждёт поесть.
Но вместо этого опять нытьё про бедность,
Про лень его и бесхребетность.
Он слушал, слушал, слушал, встал,
Собрал свой чемоданчик и пропал.
С собой он взял стакан, зубную щётку,
Обмылок, пену для бритья, отвёртку,
И плоскогубцы не забыл,
Простым электриком он был.
----------
Давно пора бы нам взять в толк,
Что нет у хищника души,
Хоть говори ему о ближних, хоть пиши.
* * *
Плохое слово
Если слов «необходимо»
Больше, чем необходимо,
То из них, как следует,
Ничего не следует.
----------
Очень умный мальчик Дима
Шёл по берегу реки.
– Все в округе дураки!
Тут же мост необходимо
С фонарями возвести,
А вон там, как ни крути,
Стадион необходимо,
А вон там ещё бассейн…
Быстро вырос мальчик Дима,
Стал главой округи всей.
Правда, шибко нелюдимым,
В смысле всё не для людей.
Ничего он не построил,
Только слов в речах утроил
И талдычит горячей.
* * *
Черви
Червь электронный, сетевой,
С дистанционной головой,
Проник в компьютер Майи
И так её замаял,
Что чуть совсем не свёл с ума.
Ну посудите сами:
Система вся расстроилась,
На всех платформах кутерьма
С мошенниками и врагами.
– В деревне надо жить, – сказал сосед. –
Где с внешним миром связи нет.
Там, в глухомани, Майя успокоилась
И занялась цветами.
Взрастила даже орхидею,
Род неизвестный.
Но тут другой уж червь, живой,
С едва заметной головой,
Проник в оранжерею…
----------
Я Майю больше не жалею:
То червь был дождевой,
Полезный.
* * *
Иван-дурак и ИИ
К Ивану-дураку,
Что до сих пор не спился,
ИИ с мешком явился.
«Я всех давно согнул в дугу,
Поработил, занейросетил,
Остался ты один, душою светел,
Живёшь своим умом, а так нельзя,
Я научу тебя, как надо».
Затем он взял мешок и говорит:
– Вот посмотри, что в нём лежит,
Не просто пища, а отрада.
Йоркширский пудинг, две сосиски
И односолодовый виски,
Прозрачный, чистый, как слеза.
Живи, Ванюша, по-английски.
– Чего! – наморщил лоб Иван,
Достал берёзовый стакан,
Налил из бочки мутной бражки
И выпил, замочив рубашку.
– Теперь, голубчик, закуси, –
Сказал услужливо ИИ. –
Вот лягушачьи лапки, гузки,
Солоноватый пармезан.
Живи, Ванюша, по-французски.
– Чего! – опять наморщил лоб Иван
И подошёл к порогу,
Достал из погреба сметаны жбан,
Капусту, лук, морковку, сало,
Наелся вдоволь и полез,
На верхний ярус сеновала.
А что ИИ? А он исчез,
Как не бывало.
С поломкой в схеме и мешком.
----------
Нет власти у ИИ над дураком.
И слава Богу!
* * *
Дуб и стервятник
В посёлке Дубовом
Есть Дуб, цепями огороженный.
И вдруг к нему на ветку сел
Стервятник с голой кожею
На голове, на шее и на попе.
Решить явился он вопрос о том,
Кому чего достанется в Европе.
– Мне триста восемьдесят лет
И столько же за мной побед, –
Сказал сурово Дуб в ответ. –
Кому чего я сам решаю.
И так заморского гонца огрел
Другою веткой толщиной со сваю,
Что сгинул тот куда – бог весть.
----------
Мораль я здесь
Такую предлагаю:
С делёжкой к сильному не лезь,
Коль не желаешь весь облезть.
* * *
Дома
Тили-тили-тили-бом,
Заселили новый дом.
Шум и гам стоит кругом.
Стуки, бряки будто гром.
Старый дом идёт на слом,
Поддаётся он с трудом.
И решили все при том:
Сам развалится потом.
И, действительно, потом
Развалился… новый дом.
* * *
Алиса, спой за соловья!
И вновь черёмухи цветут,
А соловьи уж не поют
В Москве и в Подмосковье.
----------
Здоровье
Чудесных птичек
Здесь абсолютно ни при чём.
Проблема в том,
Что не для кого петь.
Нет ласточек-сестричек,
Скворцов, дроздов, щеглов, синичек,
Клестов, зарянок, зябликов, чижей,
Весёлых взбалмошных стрижей
И даже хищников пернатых,
Которые враз улететь
Давно, оказывается, спелись.
Воробушки куда-то делись.
Лишь дятлы не меняют рубежей,
Пока полно дубов щербатых,
Домыкивающих свой тяжкий век.
А что же человек?
А он, печальный, в кабинете
Припомнил встречу у ручья
И молится на нейросети:
– Алиса, спой за соловья!
----------
Мораль такая тут друзья:
Мертва без мира Божьего Земля,
Исчезнет всё, и вы, и я.
* * *
Муравьед-заказчик
Все обижают муравьишек:
То их придавит лапой мишка,
То прокопает дырку крот,
То заяц пнёт,
То ёжик ткнёт,
То белка шишку в них швырнёт,
Нет им, букашечкам, покоя.
И вдруг такое.
– Лечу я, значит, с краю пашни, –
Жужжит мохнатый Шмель. – А там
Бобры дома возводят вам,
Похожие на башни.
При этом клевер губят, хоть реви.
Пришли на стройку муравьи
И спрашивают у бобров:
– А кто заказчик?
– Муравьед, –
Услышали они в ответ.
----------
Морали никакой тут нет,
Поскольку я плохой рассказчик.
А, может быть, и есть, без слов.
* * *
Удав и мартышки
Мартышкам где-то бог послал смартфоны.
Но обезьяны не вороны
И не ведутся на пустую лесть.
Повыше, главное, залезть
И можно на экран весь день глаза таращить:
Бунгало, море, яхты, пиво, друг
С бананом.
Удав же то одну не видящую ничего вокруг
С высокой ветки стащит,
То другую…
----------
Я вот о чём в сей басенке толкую
С учётом всех земных наук:
Хоть сколько ты сиди перед экраном,
От этого не станет жизнь твоя
Прекрасней.
Скорее может стать опасней,
Удав – огромная змея.
* * *
Волчья радость
– Теперь я должен, – заявил Медведь. –
За внешними врагами бдеть
И в край родной их не пущать.
Поэтому не надо тут пищать,
Визжать и ныть, как говорится,
Вон что за бугром творится.
– А кто от внутренних нас будет защищать? –
Спросил Барсук.
– Не знаю, – прорычал Медведь. – Мне недосуг.
На том собрание зверей в тайге
И завершилось.
А Волк подумал радостно: «Эге,
Тогда пора!»
----------
Мораль сей басни, как в кармане шило:
Не так возьмёшься – и дыра.
* * *
Душа и Закон
Заспорили Душа с Законом,
Кто ж всё-таки главнее для людей?
Душа звенела колокольным звоном,
Закон кивал на право и судей.
Не сговорились
И за решением к Всевышнему явились.
Послушал их Творец и говорит:
– Вот было б так, что всё цветёт, а не горит,
То главною была бы ты, родная.
Но на Земле одна война, потом другая.
Поэтому там главным должен быть Закон,
И не иначе.
Когда духовного единства в мире нет,
Душа почти что ничего не значит.
----------
И я хочу сказать, хоть я не Он,
Примерно то же:
С враждой людской весь божий свет
Совсем не божий.
* * *
Богатый Барсук
Живёт Барсук царю под стать,
Нору в дворец преображая:
Из золота его кровать,
Большие вазы из Китая,
Из Франции вино, коньяк,
Камин из малахита,
Ковры – Афганистан, Ирак,
Из Англии мохито.
А в Форбс по осени попал,
Так выпил всё и в спячку впал.
Проснулся аж в начале мая,
Наружу вылез – мать честная:
За мочажиной волчья стая,
Перед норой медвежий след,
Прохода никакого нет,
Коряги, топь, лесоповал,
Лопух, крапива, мох да сучья.
– Эх, голова твоя барсучья! –
Сказала тут ему Сова. –
Живая правда такова:
Дворцом тогда бывает дом,
Когда по-царски всё кругом.
* * *
Господин и Товарищ
На тропке у реки
Сошлись Кабан и Волк,
И у того клыки
И у того.
Но вепрь матёрый здоровее
И сильнее.
– Посторонись, болван! –
Воскликнул Волк. – Я господин!
– А я товарищ! – возразил Кабан. –
Господь один!
И выпихнул, как хлам,
Присвоившего себе имя божье
К бездорожью.
----------
Ни тога не подходит нам,
Ни плащ без петель,
Мы все равны на этом свете,
Ещё грешны и смертны тоже.
* * *
Кощей-арендодатель
Устал Кощей всё делать сам:
Копить сокровища, как хлам,
Манишку, бабочку стирать,
Штаны, рубашку и перчатки,
Накидку типа плащ-палатки,
Скотину, земли отбирать,
Царевен тайно похищать,
Томить во тьме чужих невест,
Пугая сущих всех окрест,
Кольчугу ржавую чинить,
Корону драить, меч точить,
Который как бы кладенец.
Вот и решил он, наконец,
Спокойно в старости пожить,
Без лишних дум, как говорится,
О том, что в логове твориться.
Короче, сдал он свой дворец
Барсучьему семейству.
Арендодателю – уход и кров,
А арендаторам – всё по наследству.
Уж сколько минуло веков,
Но те ж потомки барсуков,
Уход за старцем продолжая,
Всё смерти ждут его, не зная,
Что он бессмертный.
Готовя договор арендный,
Кощей не заявил о том
И не покаялся потом.
----------
Одна в сей басенке мораль,
Другой не вижу тут вообще я:
Не верьте старикам-кощеям!
А барсуков, конечно, жаль.
* * *
Баба-яга и мошенники
– Красивой хочешь стать? –
Спросила Бабушку-ягу Змея.
– Хочу.
– Тогда избушку надобно продать
И деньги мне отдать,
А я похлопочу
Перед пластическим хирургом.
Итог:
Змея с деньгами уползла,
Хирург же оказался не врачом,
А секачом-придурком,
Судья-единорог
Избушку бабушке-яге вернул,
Её же кто-то обманул,
Карга не может быть ни дивой,
Ни красивой.
А деньги где?
А кто их знает.
За них никто не отвечает.
Мошенники везде!
----------
Марали в басне сей немножко:
Не лезь в избу на курьих ножках.
* * *
Хау ду ю ду
В семье московских старичков беда:
Жена чужой язык на курсах изучает
И русский позабыла навсегда.
Дед за предательство её ругает,
А бабка ничего не понимает
И только «хау ду ю ду» твердит в ответ
Иль «ай донт си» красиво изрекает.
----------
Мораль в сей басенке такая:
Чужих словечек полон свет,
Но без своих и Родины как будто нет.
* * *
Пусть дерутся
Всё видят небеса и знают.
----------
Смеются хищники и наблюдают,
Как прочие друг друга обвиняют:
Нет нижних веток у осины и сосны,
Так виноваты лоси, кабаны;
Нет на деревьях и под ними шишек,
Так это из-за белочек и мышек;
Полно сырых тропинок, мошкары,
Так это всё ондатры и бобры;
Цветов, кореньев и грибов нехватки,
Так это утки, гуси, куропатки;
Зайчата по утрам шалят, не спят,
Так в этом дятел виноват.
Но никого не занимает,
Куда вдруг кто-то пропадает.
А ближних всех и хают, и хулят,
И драться с ними норовят.
А хищники над тем смеются.
Пусть, дескать, меж собой дерутся,
За нас бы только не взялись гурьбой,
А то бежать придётся краем
Тайги, разгневанной и злой.
----------
Как часто мы друг друга зря ругаем,
А тех, кто на вершине пищевой,
Боимся, чтим и потешаем.
* * *
Вопрос баснописца
Я это так, для диалога.
----------
На свете всех и всяких много,
И каждый дом свой бережёт.
Но тут намедни как-то вот
Собрание в лесу случилось.
Зарянка, было, отлучилась
И вдруг ещё одно яйцо в гнезде,
Лежит по центру в тесноте,
Но больше вроде и светлее.
На днях и с трясогузкой то ж,
И с пеночкой, и с соловьихой.
Поднялся гомон, гам, галдёж.
– Подумаешь, какое лихо –
Не те параметры и цвет,
Чужих яиц в природе нет,
Несёмся мы для общей цели!
----------
Вопрос:
И кто ж такое произнёс
С высокой ели?
* * *
Карл Маркс и жестянщик
У нас «Das Kapital»
Бессилен.
----------
– Ну ты, лихач, попал! –
Сказал учёному Василий. –
Куда ж ты так упрямо гнал!
Я Опель твой, конечно, отрихтую,
Загрунтую, зашпатлюю, зашлифую.
Но кто за это всё готов платить?
– Ну, если на партийном сленге,
То верный мой соратник Энгельс.
Однако я хочу у вас спросить,
Прибавочная стоимость в зачёте?
– Чего? – наморщил лоб жестянщик.
– То есть какая разница меж тем,
Что стоит ваш тяжёлый труд,
И тем, что вы с меня возьмёте?
– Ты думаешь, что я обманщик?
– Ну что вы, сударь, вовсе нет.
Но всё должно быть по науке.
– У нас сейчас своя наука, дед:
Бери, сколь загребают руки.
* * *
Старик и Маузер
В сей басенке, друзья, везуха
Ну абсолютно ни при чём.
----------
Жили-были старик и старуха
У самого моря Балтийского.
Раз холодным октябрём
Закинул старик невод в море –
Пришёл невод с Маузером матросским.
И молвит тот голосом человечьим:
– Чего тебе надобно, старче?
Ему с поклоном старик отвечает:
– Да надобно нам машину новую,
Старая совсем уже не стирает.
А пенсия у меня – кот наплакал,
И у жены – с нос гулькин.
Забранил Маузер старика:
– Дурачина ты, простофиля.
Сказал же Владимир наш Маяковский:
«Разворачивайтесь в марше!
Довольно жить рабским законом,
Данным когда-то Адамом и Евой,
Буржуйскую клячу загоним,
Левой, Левой, Левой!»
Не понял старик ни слова
Из слов товарища Маузера
И продал его антиквару
Аккурат по цене новой стиралки.
----------
Судьба к тому благоволит,
Кто без дела не сидит.
* * *
Разоружение
– Вот это да,
Вот это гребень, борода,
Ну точно важная персона
С высоким уровнем тестостерона! –
Расхваливала Петуха Лиса
Из-за большого колеса
Стоящей во дворе телеги. –
А хвост, такого не видала я вовеки!
Окрас его любую курочку сведёт с ума
Без стрел и лука Купидона.
Да и осанка у тебя породиста, пряма.
И лапы крепкие, как две опоры.
Но жалко, что на них есть шпоры.
А, если б ты их удалил совсем,
Вот эту угрожающую пару,
То был бы первою жар-птицей на селе.
Сходи с утра к ветеринару.
Петух так возгордился, что сходил
И то, что хитрую лису пугало, удалил.
А ночкой тёмною его не стало.
Потом лиса и кур всех потаскала.
----------
Таких примеров и средь нас немало:
Хвалу елейную пропел,
Разоружил и съел.
* * *
Змея и лирик
Влюблённый лирик,
Идущий по дороге у гумна
И сочиняющий сонет,
Упал в кювет.
А вот сатирик
Шёл бы прямо, глядя на
Любые ямы и канавы возле,
А басню написал бы после
За кружкой пива
И за вазочкой с кешью.
Но лирик-то свалился на змею.
И нет в том никакого дива,
Что у змеи смертельный яд.
----------
Мораль сей басни наугад,
Другой пока что нету:
Когда ты пишешь у гумна сонеты
И даришь их любимой даме,
Но не той,
То можешь оказаться в яме
Со змеёй.
* * *
Дед Мороз и Фея
Поспорили у Мавзолея
Дед Мороз и Фея,
Кто главный всё ж из них,
Волшебников таких?
– Я чудо всем дарю.
– А я подарки раздаю.
– Я приношу удачу.
– А я на Новый год чудачу.
– Я просьбы исполняю.
– А я природу охраняю.
– Я всех могу от хвори исцелить.
– А я пургу могу враз усмирить.
– А у меня корона классная.
– А у меня костюм атласный.
И вдруг на площадь Красную,
Услышав сей дуэт,
Сам Президент явился.
– В хороших сказках главных нет! –
Сказал и удалился.
----------
Мораль в сей басенке проста,
Как суть текущего момента:
Не спорить надо иногда,
А слушать Президента.
* * *
Сороки и жизнь
«Наш край – наш общий дом» –
Так говорил один монарх в одном краю,
Другой монарх – в другом.
При этом знали все, что жизнь плохая за бугром,
А вот про общую свою,
Почти что ничего не знали,
Монарши слуги запретили говорить о том.
Поэтому и там, и там сорок позвали.
Пусть, дескать, каждая слетает в гости и потом
Расскажет по рассказам тех других,
Какая жизнь у них самих,
Своя ж им тоже незнакома.
----------
Мораль такая для монархов тут:
Хоть век молчи о том, что всё неладно дома,
Но правду скрыть сороки не дадут.
* * *
Женский вопрос
Мужчина женится, чтоб у него была она,
А женщина вступает в брак, чтоб было всё.
Но не даёт нам жизнь всех благ сполна.
А, если нет всего, то муж – ни то ни сё.
----------
Сидит она на кухне у окна
В посёлке, что под Питером, в Шушарах,
И грезится ей вилла на Канарах:
Сомбреро, яхта, пальмы, танцы в барах.
И тут с работы он пришёл, какой уж есть,
Умылся, сел за стол и ждёт поесть.
Но вместо этого опять нытьё про бедность,
Про лень его и бесхребетность.
Он слушал, слушал, слушал, встал,
Собрал свой чемоданчик и пропал.
С собой он взял стакан, зубную щётку,
Обмылок, пену для бритья, отвёртку,
И плоскогубцы не забыл,
Простым электриком он был.
