Вот он пришёл. Мы (я, он и человек десять любопытных и исподтишка хихикающих рабочих) спустились в подвальное помещение цеха, в раздевалку. Я попросил всех молчать, поставил его лицом близко к стенке между шкафами, сам расположился чуть сзади, а за мной – сильно сомневающаяся во всей этой затее разновозрастная публика.
Сеанс начался. Я монотонно, прерывая счёт усыпляющими фразами, досчитал до десяти, приказал парню слушать только меня и спать. И он, правда, заснул, слегка наклонившись вперёд и прижавшись с закрытыми глазами лбом к стенке. Я сам растерялся, опешил даже, но не подал виду и стал приказами поднимать ему поочерёдно руки, то до плеча, то выше. Движения его были неестественно послушными, роботоподобными какими-то. Просто усилиями извне опустить ему руки было невозможно, они опять, как на пружинах, поднимались в то положение, которое я обозначил словами.
Неискушенная в таких делах публика была поражена. Все видели, что никакого подвоха тут нет. Парень действительно погрузился в гипнотический сон с непосредственным восприятием внушений с моей стороны. Конечно, нашлись сразу шутники, которые начали советовать мне снять с него штаны, поставить на колени, заставить ползать и проделать с ним прочие смехотворные манипуляции. Но мне было совсем не до смешков. Я никого толком не слышал, а думал лишь о том, как вывести испытуемого из этого самого сна.
До сих пор рад тому, что всё завершилось благополучно. Я досчитал до десяти, прерывая счёт картинками пробуждения. Но этого оказалось мало. Пришлось считать дальше, украшая процесс новыми ощущениями выхода в реальность. Хорошо, что я ни разу не сбился и не заикнулся. На счёте двадцать парень проснулся, очумело взглянул на всех и направился к выходу. Я только успел спросить его, помнит ли он что-нибудь. Он отрицательно покачал головой и признался, что вообще не заметил, как уснул. На том всё и закончилось. Больше я никогда ничего подобного не проделывал. Хотя мог, наверно, совершенствуя такие навыки.
Однако, я не о самом этом случае. А о том, почему же всё-таки нормальный с виду парень попал в подневольное гипнотическое подчинение. Полагаю, что на моём месте и на его месте мог быть кто угодно. Как персонально, так и коллективно. Как в капле воды океан целый отображается, так и в одном человеке всё людское сообщество отображается. Что в одном человеке происходит, то и во всём человеческом обществе. И наоборот. Я – это все мы, и все мы – это каждый из нас.
Вот и делимся мы в разнообразных формах и проявлениях на тех, кто внушает, гипнотизирует и на тех, кто спит или полудремлет с несамостоятельным восприятием происходящего. Чтобы жить в реальном мире и не подчиняться чужим командам, нельзя никого и ничего принимать просто на веру. А мы все, в большинстве своём, принимаем. Вот и ползаем зачастую без штанов и на карачках. Сами при этом смеёмся и других потешаем. Да ладно, просто смеёмся, а то ещё и в драку лезем под влиянием веры в кого-то или во что-то.
И без веры жить нельзя. Но верить правильно, по-умному, по-человечески – значит, верить преимущественно только самому себе. Веришь в любовь – верь и люби. Веришь в добро – верь и делай добро. Веришь в справедливость – верь и поступай справедливо. И. т.д. и т.п. Но мы ведь не так себя ведём. Нам, к примеру, со ссылками на историю говорят, что мы какая-то избранная нация – и мы верим. Страна великая, да. А каждый из нас (сосед, чиновник, врач, учитель, продавец, шофёр…) какой? При этом всё равно, так и хочется воскликнуть:
Мой дух, высокий и нетленный,
Всемирным злом не убиенный,
Придёт и нам с тобой пора
Кричать победное «Ура!»
Вот в это «Ура» я верю. И СМИ тут ни при чём. Сам так ощущаю, сам внушаю себе это, сам этого хочу – и верю. Однако:
Пора признаться, наконец,
Что тот же самый наш Творец
Склоняет нас, пока мы живы,
Душить прекрасные порывы.
Придушишь тут, если:
Жизнь – она сейчас, как нож,
Режет, укрощает.
Ибо всё почти – враньё ж,
Что нам СМИ вещают.
Да хоть кто и хоть что пусть вещает. Главное – не верить и не спать. Понимая, что во все времена вожделенная цель для любой власти – это покорный, управляемый и контролируемый народ. Но раньше в силу ограниченности и несовершенства информационных ресурсов массовый социальный гипноз был нереален. А сейчас, пожалуйста – есть все возможности убаюкивающими словечками закрыть большинству из нас глаза и поставить как истуканов лбами к стенке. Манипулирование сознанием граждан давно уже стало чуть ли не главным делом телевещания, например. Парень тот мой, незабвенный из прошлого, не поверил бы россказням обо мне, воспринял бы всё соответственно обстановке – и не случилось бы с ним тогда никакого гипноза.
Так верить или нет? Обязательно верить! Но вера каждого из нас и всех нас вместе должна формироваться нами самими, без вмешательства со стороны или сверху. Что до меня, то, например:
Безо всякой там улыбки
Верю я, наступит век –
Не раскопки, а засыпки
Будет делать человек.
Но иногда и самому себе не стоит верить. Время идёт, всё меняется. Сегодня так подумал и так сказал, а завтра уже иначе подумал и сам себя оспорил. А, бывает, высказался о чём-то важном и тут же сразу засомневался, а надо ли было и так ли это. О том вот и басня такая.
Врунишка
– Узнал я, братцы, что на поле
Мешок с капустою стоит.
А, может, даже и с морковкой.
«Ну, молодец, провёл их ловко.
Пусть порезвятся, пусть бегут.
На пользу только, не умрут» –
Хвалил себя Зайчишка-плут.
Но через час помимо воли
И сам туда же побежал:
«А вдруг я правду им сказал?»
----------
Мораль тут вот в чём состоит:
Обманешь, обхитришь, соврёшь,
Потом и сам не разберёшь,
Где в жизни правда, а где ложь.
2018 г.
* * *
И снова о поэтах
Один ныне здравствующий «специалист» вопрошает: «Но, может быть, пора прекратить сокрушаться и принять как данность, что стихи это архаика и они больше не вписываются в современный культурный контекст?» Другой возражает: «Духовно существует каждый человек, на каком бы интеллектуальном уровне он не стоял. Вот очень важная часть этого духовного существования – поэтическое восприятие мира». Третий сокрушается: «Родители перестали детям читать стихи». Четвёртый разъясняет: «Это беда общества, в котором живут поэты, в котором пишутся стихи, в котором издаются книжки, и которое при этом их не замечает, их не читает, этим не пользуется. К этому привело все развитие нашей товаропроизводящей и товаропотребляющей цивилизации». Пятый подытоживает: «Поэт в России всегда жертвовал собой за право писать правду и жить по правде. Мы сначала убиваем поэтов, а потом им поклоняемся – так заведено в России. Сейчас потребительское отношение к жизни растоптало человеческий образ в человеке». Шестой или сто первый «специалист» в данном случае – это я. Ибо тоже не удержался и порассуждал о поэзии и поэтах в своей статье, которую привожу ниже. Я уже публиковал её некоторое время назад. Но поскольку указанная тема мне самому очень интересна практически, то я решил повторить публикацию этой статьи.
11.05.2020 г.
Поэты и мы
«Современную поэзию ещё рано изучать – давайте сначала её напишем… От страны отлетела душа. Вот и нету поэзии: ей бы пришлось говорить вещи, которых поэтическая материя часто не выдерживает» (из интервью Дмитрия Быкова для одного литературного портала).
Молчи, поэт! Одна лишь мука –
Внимать пустым твоим речам.
Молчи! Ты не достоин звука,
Коль правды вес не по плечам.
Быков, бесспорно, классный профессионал, прозаик, поэт, публицист, журналист, преподаватель. Человек умный и смелый. Однако… Поэты ни в чём не виноваты. Они есть среди нас, и деться они никуда не могут. И души поэтов никуда не улетели, если иметь в виду людей, говоря о стране. И поэтическая материя выдержит, что угодно. На то она и поэтическая. Проблема не в поэтах, а в нас, в читателях. Мы, как «потребители поэзии» за последнее время стали совершенно другими.
Эх, Бунин, Пастернак и Бродский,
Не признаёт вас мир уродский,
Мир оцифрованных невежд,
Без чувств, без боли, без надежд.
На кой чёрт она, поэзия эта, сдалась нам сейчас? Вот в чём вопрос! В душе-то мы все поэты, наравне с признанными и неизвестными. Каждый почти когда-нибудь и что-нибудь срифмовал в любовном порыве, в порыве гнева либо в сладостном и тупом безделье.
Как лампочка для мотылька во тьме
Поэзия ума является обманной.
Строфа и рифма не рождаются в уме,
Они рождаются во сне и в ванной.
На том у современного человека интерес к поэзии и пропадает. Нет на неё свободного времени, и нужды знать её нет. Со своей просвещённостью в поэтической сфере даже повыпендриваться не перед кем. Ни на какое уважение в обществе, ни на какую карьеру и даже на успех у женщин это никак не влияет. Чужие стихи перестали быть объектом не только поклонения, но и самой примитивной любознательности. Толстый кошелёк в кармане сейчас куда важнее томика стихов за поясом. Кто сколько украл и заработал – обсуждается, а кто и что написал – никому не интересно.
Как-то я спросил у Бога:
– Почему Поэтов много?
– Потому, – сказал Всевышний. –
Что стихи из моды вышли.
Да и сами современные поэты выглядят сейчас некими бесполезными чудаками. Пушкина-то мало кто нынче читает. Многие и не знали бы вовсе его стихов, если бы не школьные программы.
Тяну, тяну свои я вирши
К высоким образцам вершин.
А Пушкин всё равно повыше:
Конечно, он же сукин сын!
То есть даже великие на все времена постепенно и неумолимо уходят в забвение. И мода на красивые книжки в шкафу безвозвратно прошла. А тут какой-то ныне здравствующий беспокойный субъект, как не от мира сего, лезет со своей наивной и доморощенной отсебятиной на всякие сомнительные по сроку дожития литературные сайты.
У нас, у гениев, одна погрешность –
На вид мы, будто сброд.
Иван Крылов имел такую внешность,
А я вообще урод.
И поэтические сборники ещё за свой счёт издаёт и тщеславно выставляет их на публичное обозрение. Как будто его кто-то читать будет. Делом надо заниматься, а он стишки сочиняет. Вот так примерно думает сейчас большинство нашего населения, давно уже не самого читающего или уже самого нечитающего на планете.
Как-то я спросил у Бога:
– Почему их так немного?
– Потому, – ответил Бог. –
Что Поэт для дела плох.
При этом, повторяю, сам «чудик», как правило, ни в чём не виноват. Любой истинный поэт пишет по зову души и как может. У него сугубо человеческая потребность такая. В том числе он был и остаётся способным «говорить вещи, которых поэтическая материя» выдержит. Это господствующие в обществе отношения не всегда выдерживают, и мы не выдерживаем. У нас, нынешних, не те потребности, разные они у нас с поэтом.
Как-то я спросил у Бога:
– Почему нас так немного?
– Потому, – сказал Всевышний. –
Что Поэт для дела – лишний.
Никуда всё же душа не улетела, особенно в масштабе страны. Это раньше душа летала. А сейчас она прочно уселась на денежную купюру. Поэтому, повторяю, проблема в наше деловое время не в поэтах, а в нас, в тех, к кому они обращаются. О самих поэтах и их творчестве можно говорить бесконечно, раскладывать всё по полочкам и разбирать до мелочей, хвалить, ругать, поучать, указывать.
Все мы здесь, конечно, кто –
Пушкины, Ахматовы!
А они бы нас за то
Вилами, ухватами.
Однако, к примеру, всё это будет похоже на изучение состояния солёных огурцов в бочке. Без изучения того, кто эти огурцы есть будет. Кому они вообще нужны, короче. И я, короче, заканчиваю излагать свои абсолютно дилетантские рассуждения. Такою вот басней.
Поэт и боты
Себя давно
Свободной птицей представляя,
В окно
Смотрел поэт,
Ворон считая.
Уж много лет
Он не имел другой работы.
Боты
Сушились тут же на окне.
И говорят они вдруг тихо, сухо:
«Не птица ты, поэт, а муха.
Летаешь с нею наравне,
От койки и окна – к буфету,
А от буфета – к туалету».
2020 г.
* * *
И снова о верующих
Вот несколько последних «сводок» из наших СМИ по избранной теме. «Глава РПЦ патриарх Кирилл предложил упомянуть Бога в основном законе России». «После литургии в храме Христа Спасителя патриарх Кирилл отметил, что Бог един для всех конфессий – будь то христиане или мусульмане – значит, в него верит большинство россиян. Такая возвышенная идея, по его словам, формирует личную, общественную и политическую нравственность, в пример можно привести гимн России, в котором Бог уже упомянут». «Предложение главы РПЦ поддержал председатель рабочей группы по поправкам в конституцию Андрей Клишас. Он сказал «отношусь положительно, это будет обсуждать рабочая группа». Но есть и другие мнения. Вот что говорит член рабочей группы Ярослав Нилов. «Я как бывший председатель Комитета по религиозным и общественным организациям помню, как проходил закон о защите религиозных чувств. И атеисты, которые в принципе не могут иметь никаких религиозных чувств, как они тогда начали активно свою позицию озвучивать. Наблюдался некий идеологический раскол в обществе. Для меня как для верующего человека Бог – самое главное в сердце и в душе. А то, что в преамбуле будет или не будет, это уже по большому счету лично для меня большой роли не играет». «Первый зампред комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Михаил Емельянов допустил возможность упоминания Бога в Конституции. «То есть, если бы патриарх предложил сделать официальной религией православие либо ислам, буддизм, тогда бы это противоречило светскому характеру нашего государства», – пояснил Емельянов РИА Новости. Он добавил, что 14-й статье мнение предстоятеля РПЦ не противоречит, поскольку речь идет о Боге как некой абстракции, которая исповедуется разными религиями, а не имеется в виду установление какой-либо одной религии как официальной». Подобная этой информация последних дней побудила меня снова опубликовать свою статью трёхгодичной давности о верующих и о нас.
21.01.2020 г.
Верующие и мы
Детишки с крестиками, новые бетонные храмы на каждом шагу, километровые очереди к святым мощам, вселенское пасхальное богослужение, публичные выступления священников в дни престольных праздников и не только в такие дни, красочные епархиальные газеты, разнообразные православные сайты, освящение камер СИЗО, открытие воскресных школ, сообщения на сотовые телефоны с призывами читать Библию… Неверующему человеку вроде как и деваться уже некуда, неуютно и неловко становится.
По прихоти земных богов
Внедрили в армию попов.
И сразу три танкиста
Избили атеиста.
Причём Библию в эсэмэсках рекомендуют читать хотя бы иногда в обязательном порядке. Особенно тем, у кого горе какое случилось либо болезни замучили. Оно и понятно – к Богу обращаются, как правило, с просьбой о помощи.
Я – атеист, чего же более.
Что я ещё могу сказать.
Здоров, как бык, ничем не болен.
И на талмуды мне плевать.
А на днях я узнал, что вот уже не первый месяц в Екатеринбурге бушуют страсти вокруг предполагаемого строительства в акватории городского пруда храма святой Екатерины.
Сеанс начался. Я монотонно, прерывая счёт усыпляющими фразами, досчитал до десяти, приказал парню слушать только меня и спать. И он, правда, заснул, слегка наклонившись вперёд и прижавшись с закрытыми глазами лбом к стенке. Я сам растерялся, опешил даже, но не подал виду и стал приказами поднимать ему поочерёдно руки, то до плеча, то выше. Движения его были неестественно послушными, роботоподобными какими-то. Просто усилиями извне опустить ему руки было невозможно, они опять, как на пружинах, поднимались в то положение, которое я обозначил словами.
Неискушенная в таких делах публика была поражена. Все видели, что никакого подвоха тут нет. Парень действительно погрузился в гипнотический сон с непосредственным восприятием внушений с моей стороны. Конечно, нашлись сразу шутники, которые начали советовать мне снять с него штаны, поставить на колени, заставить ползать и проделать с ним прочие смехотворные манипуляции. Но мне было совсем не до смешков. Я никого толком не слышал, а думал лишь о том, как вывести испытуемого из этого самого сна.
До сих пор рад тому, что всё завершилось благополучно. Я досчитал до десяти, прерывая счёт картинками пробуждения. Но этого оказалось мало. Пришлось считать дальше, украшая процесс новыми ощущениями выхода в реальность. Хорошо, что я ни разу не сбился и не заикнулся. На счёте двадцать парень проснулся, очумело взглянул на всех и направился к выходу. Я только успел спросить его, помнит ли он что-нибудь. Он отрицательно покачал головой и признался, что вообще не заметил, как уснул. На том всё и закончилось. Больше я никогда ничего подобного не проделывал. Хотя мог, наверно, совершенствуя такие навыки.
Однако, я не о самом этом случае. А о том, почему же всё-таки нормальный с виду парень попал в подневольное гипнотическое подчинение. Полагаю, что на моём месте и на его месте мог быть кто угодно. Как персонально, так и коллективно. Как в капле воды океан целый отображается, так и в одном человеке всё людское сообщество отображается. Что в одном человеке происходит, то и во всём человеческом обществе. И наоборот. Я – это все мы, и все мы – это каждый из нас.
Вот и делимся мы в разнообразных формах и проявлениях на тех, кто внушает, гипнотизирует и на тех, кто спит или полудремлет с несамостоятельным восприятием происходящего. Чтобы жить в реальном мире и не подчиняться чужим командам, нельзя никого и ничего принимать просто на веру. А мы все, в большинстве своём, принимаем. Вот и ползаем зачастую без штанов и на карачках. Сами при этом смеёмся и других потешаем. Да ладно, просто смеёмся, а то ещё и в драку лезем под влиянием веры в кого-то или во что-то.
И без веры жить нельзя. Но верить правильно, по-умному, по-человечески – значит, верить преимущественно только самому себе. Веришь в любовь – верь и люби. Веришь в добро – верь и делай добро. Веришь в справедливость – верь и поступай справедливо. И. т.д. и т.п. Но мы ведь не так себя ведём. Нам, к примеру, со ссылками на историю говорят, что мы какая-то избранная нация – и мы верим. Страна великая, да. А каждый из нас (сосед, чиновник, врач, учитель, продавец, шофёр…) какой? При этом всё равно, так и хочется воскликнуть:
Мой дух, высокий и нетленный,
Всемирным злом не убиенный,
Придёт и нам с тобой пора
Кричать победное «Ура!»
Вот в это «Ура» я верю. И СМИ тут ни при чём. Сам так ощущаю, сам внушаю себе это, сам этого хочу – и верю. Однако:
Пора признаться, наконец,
Что тот же самый наш Творец
Склоняет нас, пока мы живы,
Душить прекрасные порывы.
Придушишь тут, если:
Жизнь – она сейчас, как нож,
Режет, укрощает.
Ибо всё почти – враньё ж,
Что нам СМИ вещают.
Да хоть кто и хоть что пусть вещает. Главное – не верить и не спать. Понимая, что во все времена вожделенная цель для любой власти – это покорный, управляемый и контролируемый народ. Но раньше в силу ограниченности и несовершенства информационных ресурсов массовый социальный гипноз был нереален. А сейчас, пожалуйста – есть все возможности убаюкивающими словечками закрыть большинству из нас глаза и поставить как истуканов лбами к стенке. Манипулирование сознанием граждан давно уже стало чуть ли не главным делом телевещания, например. Парень тот мой, незабвенный из прошлого, не поверил бы россказням обо мне, воспринял бы всё соответственно обстановке – и не случилось бы с ним тогда никакого гипноза.
Так верить или нет? Обязательно верить! Но вера каждого из нас и всех нас вместе должна формироваться нами самими, без вмешательства со стороны или сверху. Что до меня, то, например:
Безо всякой там улыбки
Верю я, наступит век –
Не раскопки, а засыпки
Будет делать человек.
Но иногда и самому себе не стоит верить. Время идёт, всё меняется. Сегодня так подумал и так сказал, а завтра уже иначе подумал и сам себя оспорил. А, бывает, высказался о чём-то важном и тут же сразу засомневался, а надо ли было и так ли это. О том вот и басня такая.
Врунишка
– Узнал я, братцы, что на поле
Мешок с капустою стоит.
А, может, даже и с морковкой.
«Ну, молодец, провёл их ловко.
Пусть порезвятся, пусть бегут.
На пользу только, не умрут» –
Хвалил себя Зайчишка-плут.
Но через час помимо воли
И сам туда же побежал:
«А вдруг я правду им сказал?»
----------
Мораль тут вот в чём состоит:
Обманешь, обхитришь, соврёшь,
Потом и сам не разберёшь,
Где в жизни правда, а где ложь.
2018 г.
* * *
И снова о поэтах
Один ныне здравствующий «специалист» вопрошает: «Но, может быть, пора прекратить сокрушаться и принять как данность, что стихи это архаика и они больше не вписываются в современный культурный контекст?» Другой возражает: «Духовно существует каждый человек, на каком бы интеллектуальном уровне он не стоял. Вот очень важная часть этого духовного существования – поэтическое восприятие мира». Третий сокрушается: «Родители перестали детям читать стихи». Четвёртый разъясняет: «Это беда общества, в котором живут поэты, в котором пишутся стихи, в котором издаются книжки, и которое при этом их не замечает, их не читает, этим не пользуется. К этому привело все развитие нашей товаропроизводящей и товаропотребляющей цивилизации». Пятый подытоживает: «Поэт в России всегда жертвовал собой за право писать правду и жить по правде. Мы сначала убиваем поэтов, а потом им поклоняемся – так заведено в России. Сейчас потребительское отношение к жизни растоптало человеческий образ в человеке». Шестой или сто первый «специалист» в данном случае – это я. Ибо тоже не удержался и порассуждал о поэзии и поэтах в своей статье, которую привожу ниже. Я уже публиковал её некоторое время назад. Но поскольку указанная тема мне самому очень интересна практически, то я решил повторить публикацию этой статьи.
11.05.2020 г.
Поэты и мы
«Современную поэзию ещё рано изучать – давайте сначала её напишем… От страны отлетела душа. Вот и нету поэзии: ей бы пришлось говорить вещи, которых поэтическая материя часто не выдерживает» (из интервью Дмитрия Быкова для одного литературного портала).
Молчи, поэт! Одна лишь мука –
Внимать пустым твоим речам.
Молчи! Ты не достоин звука,
Коль правды вес не по плечам.
Быков, бесспорно, классный профессионал, прозаик, поэт, публицист, журналист, преподаватель. Человек умный и смелый. Однако… Поэты ни в чём не виноваты. Они есть среди нас, и деться они никуда не могут. И души поэтов никуда не улетели, если иметь в виду людей, говоря о стране. И поэтическая материя выдержит, что угодно. На то она и поэтическая. Проблема не в поэтах, а в нас, в читателях. Мы, как «потребители поэзии» за последнее время стали совершенно другими.
Эх, Бунин, Пастернак и Бродский,
Не признаёт вас мир уродский,
Мир оцифрованных невежд,
Без чувств, без боли, без надежд.
На кой чёрт она, поэзия эта, сдалась нам сейчас? Вот в чём вопрос! В душе-то мы все поэты, наравне с признанными и неизвестными. Каждый почти когда-нибудь и что-нибудь срифмовал в любовном порыве, в порыве гнева либо в сладостном и тупом безделье.
Как лампочка для мотылька во тьме
Поэзия ума является обманной.
Строфа и рифма не рождаются в уме,
Они рождаются во сне и в ванной.
На том у современного человека интерес к поэзии и пропадает. Нет на неё свободного времени, и нужды знать её нет. Со своей просвещённостью в поэтической сфере даже повыпендриваться не перед кем. Ни на какое уважение в обществе, ни на какую карьеру и даже на успех у женщин это никак не влияет. Чужие стихи перестали быть объектом не только поклонения, но и самой примитивной любознательности. Толстый кошелёк в кармане сейчас куда важнее томика стихов за поясом. Кто сколько украл и заработал – обсуждается, а кто и что написал – никому не интересно.
Как-то я спросил у Бога:
– Почему Поэтов много?
– Потому, – сказал Всевышний. –
Что стихи из моды вышли.
Да и сами современные поэты выглядят сейчас некими бесполезными чудаками. Пушкина-то мало кто нынче читает. Многие и не знали бы вовсе его стихов, если бы не школьные программы.
Тяну, тяну свои я вирши
К высоким образцам вершин.
А Пушкин всё равно повыше:
Конечно, он же сукин сын!
То есть даже великие на все времена постепенно и неумолимо уходят в забвение. И мода на красивые книжки в шкафу безвозвратно прошла. А тут какой-то ныне здравствующий беспокойный субъект, как не от мира сего, лезет со своей наивной и доморощенной отсебятиной на всякие сомнительные по сроку дожития литературные сайты.
У нас, у гениев, одна погрешность –
На вид мы, будто сброд.
Иван Крылов имел такую внешность,
А я вообще урод.
И поэтические сборники ещё за свой счёт издаёт и тщеславно выставляет их на публичное обозрение. Как будто его кто-то читать будет. Делом надо заниматься, а он стишки сочиняет. Вот так примерно думает сейчас большинство нашего населения, давно уже не самого читающего или уже самого нечитающего на планете.
Как-то я спросил у Бога:
– Почему их так немного?
– Потому, – ответил Бог. –
Что Поэт для дела плох.
При этом, повторяю, сам «чудик», как правило, ни в чём не виноват. Любой истинный поэт пишет по зову души и как может. У него сугубо человеческая потребность такая. В том числе он был и остаётся способным «говорить вещи, которых поэтическая материя» выдержит. Это господствующие в обществе отношения не всегда выдерживают, и мы не выдерживаем. У нас, нынешних, не те потребности, разные они у нас с поэтом.
Как-то я спросил у Бога:
– Почему нас так немного?
– Потому, – сказал Всевышний. –
Что Поэт для дела – лишний.
Никуда всё же душа не улетела, особенно в масштабе страны. Это раньше душа летала. А сейчас она прочно уселась на денежную купюру. Поэтому, повторяю, проблема в наше деловое время не в поэтах, а в нас, в тех, к кому они обращаются. О самих поэтах и их творчестве можно говорить бесконечно, раскладывать всё по полочкам и разбирать до мелочей, хвалить, ругать, поучать, указывать.
Все мы здесь, конечно, кто –
Пушкины, Ахматовы!
А они бы нас за то
Вилами, ухватами.
Однако, к примеру, всё это будет похоже на изучение состояния солёных огурцов в бочке. Без изучения того, кто эти огурцы есть будет. Кому они вообще нужны, короче. И я, короче, заканчиваю излагать свои абсолютно дилетантские рассуждения. Такою вот басней.
Поэт и боты
Себя давно
Свободной птицей представляя,
В окно
Смотрел поэт,
Ворон считая.
Уж много лет
Он не имел другой работы.
Боты
Сушились тут же на окне.
И говорят они вдруг тихо, сухо:
«Не птица ты, поэт, а муха.
Летаешь с нею наравне,
От койки и окна – к буфету,
А от буфета – к туалету».
2020 г.
* * *
И снова о верующих
Вот несколько последних «сводок» из наших СМИ по избранной теме. «Глава РПЦ патриарх Кирилл предложил упомянуть Бога в основном законе России». «После литургии в храме Христа Спасителя патриарх Кирилл отметил, что Бог един для всех конфессий – будь то христиане или мусульмане – значит, в него верит большинство россиян. Такая возвышенная идея, по его словам, формирует личную, общественную и политическую нравственность, в пример можно привести гимн России, в котором Бог уже упомянут». «Предложение главы РПЦ поддержал председатель рабочей группы по поправкам в конституцию Андрей Клишас. Он сказал «отношусь положительно, это будет обсуждать рабочая группа». Но есть и другие мнения. Вот что говорит член рабочей группы Ярослав Нилов. «Я как бывший председатель Комитета по религиозным и общественным организациям помню, как проходил закон о защите религиозных чувств. И атеисты, которые в принципе не могут иметь никаких религиозных чувств, как они тогда начали активно свою позицию озвучивать. Наблюдался некий идеологический раскол в обществе. Для меня как для верующего человека Бог – самое главное в сердце и в душе. А то, что в преамбуле будет или не будет, это уже по большому счету лично для меня большой роли не играет». «Первый зампред комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Михаил Емельянов допустил возможность упоминания Бога в Конституции. «То есть, если бы патриарх предложил сделать официальной религией православие либо ислам, буддизм, тогда бы это противоречило светскому характеру нашего государства», – пояснил Емельянов РИА Новости. Он добавил, что 14-й статье мнение предстоятеля РПЦ не противоречит, поскольку речь идет о Боге как некой абстракции, которая исповедуется разными религиями, а не имеется в виду установление какой-либо одной религии как официальной». Подобная этой информация последних дней побудила меня снова опубликовать свою статью трёхгодичной давности о верующих и о нас.
21.01.2020 г.
Верующие и мы
Детишки с крестиками, новые бетонные храмы на каждом шагу, километровые очереди к святым мощам, вселенское пасхальное богослужение, публичные выступления священников в дни престольных праздников и не только в такие дни, красочные епархиальные газеты, разнообразные православные сайты, освящение камер СИЗО, открытие воскресных школ, сообщения на сотовые телефоны с призывами читать Библию… Неверующему человеку вроде как и деваться уже некуда, неуютно и неловко становится.
По прихоти земных богов
Внедрили в армию попов.
И сразу три танкиста
Избили атеиста.
Причём Библию в эсэмэсках рекомендуют читать хотя бы иногда в обязательном порядке. Особенно тем, у кого горе какое случилось либо болезни замучили. Оно и понятно – к Богу обращаются, как правило, с просьбой о помощи.
Я – атеист, чего же более.
Что я ещё могу сказать.
Здоров, как бык, ничем не болен.
И на талмуды мне плевать.
А на днях я узнал, что вот уже не первый месяц в Екатеринбурге бушуют страсти вокруг предполагаемого строительства в акватории городского пруда храма святой Екатерины.
