– Адептка Верлиан, вы помните мое обещание не помогать вам и оставить вас обнаженной в пепле от вашей одежды, если вы не справитесь самостоятельно?
- Помню, - проворчала хмуро Анна, недовольно покосившись на Бастарда.
- Надеюсь.
Его красноречивый взгляд студенты приняли за угрозу, Анна – за намек еще один вечер уделить тренировкам.
Собственно, только этим все последние пять дней она и занималась с Хасином. Вместо того чтобы сладко спать вдвоем, как она уже привыкла, демон на полночи тащил ее на полигоны, где заставлял изматывающе тренироваться в овладении своей стихией. Первые пару ночей с ней занимался еще один первокурсник из другой группы. И у него все было куда проще, и куда быстрее он научился заботиться о целости своей одежды, нежели Анна. После подобных ночных бдений сил на что-то большее, как свалиться и вырубиться, не было. И девушка знала, что демон проводит ночи по-прежнему с ней лишь по тому, как была примята подушка по утрам. Они едва ли разговаривали, он почти не прикасался к Анне, явно старательно избегая всяких с ней контактов. И чисто по-женски, принцессу это расстраивало. Хасин словно замкнулся в себе, не желая пускать ее дальше, чем уже пустил. Но и Анна не собиралась сдаваться.
И сегодня ночью подняла этот вопрос, когда они направлялись на закрытый полигон, где не дул ветер, не падал снег, и была приемлемая температура. Хасин редко водил сюда своих адептов, давая им почувствовать все прелести и неудобства любой погоды, напоминая, что у них не будет возможности выжидать исключительно благодатной в своей будущей работе или при сражении.
- Никто не будет заботиться о том, холодно ли вам, жарко, мокро или неудобно. Хочу также напомнить, что по большей части в тех местах, где требуются навыки боевиков, очень редко бывают удобства и комфорт. Это – война, зачистка, какие-то задания и прочее. Так что привыкайте. Либо учите бытовые заклинания.
Кто-то презрительно хмыкнул при упоминании этой отрасли магии. В Академии факультета бытовой магии не было, поскольку данное учебное заведение не занималось подобным уровнем магии – в бытовики шли слабые маги, здесь же были лучшие и сильнейшие со всего мира.
- Зря смеетесь, - только и произнес Хасин.
И уже на следующий урок он показал им все прелести незнания самых, казалось бы, простых и элементарных заклинаний – сушка, отражение света, уничтожение пыли и все в этом духе. И гордые боевики тем же вечером оккупировали библиотеку в поисках учебников по начальной бытовой магии под насмешливыми, но понимающими взглядами старшекурсников.
- Ты избегаешь меня, - начала хмуро Анна, шагая к полигону.
- Разве? – спокойно спросил Хасин.
Он смотрел лишь вперед, руки заложены за спину, и весь его вид сейчас выдавал преподавателя, а отнюдь не друга и возлюбленного.
- Я каждую ночь провожу в твоей постели, - хмыкнул демон, бросив на нее насмешливый взгляд.
Прозвучало двусмысленно, но они только и делали, что спали. Не разговаривали, и он больше не целовал ее. Не провоцировал, как в день своего возвращения, и всячески старался делать вид, что между ними ничего не изменилось. Анна не понимала его поведения и чувствовала досаду. Но чего-то просить и требовать не могла – не хватало смелости. Она и без того на многое пошла, во многом ущемила себя и свой нрав, чтобы принять свои чувства к беловолосому демону, и пока была выжата в эмоциональном плане. Не могла действовать как-то иначе, кроме как пытаться приучить себя к новому положению вещей. И вроде ничего между ними не изменилось, но все же что-то было не так. И непонимание происходящего угнетало и тревожило принцессу. Она боялась, что Хасин все-таки оттолкнет ее, пусть и сказал, что не сможет при всей необходимости сделать это.
Растерянности добавлял и Кассиан. Анну по-прежнему тянуло к нему, он по-прежнему пытался раскрыть ее, вызывая в ней странные новые чувства, заставляя ощущать что-то новое и необычное. И он тоже ее не целовал. Лишь играл с ней, смущал своими глазами, которые словно для нее медленно заволакивало алым каждый раз, когда они слишком долго смотрели друг на друга. И Анна боялась представлять, о чем же в такие моменты думает принц: явно о чем-то жарком и откровенном, судя по его реакции. Он прикасался к ней, держал за руку. И со стороны это выглядело, наверно, очень мило и нежно: они сидели в общей гостиной у камина, каждый со своим учебником на коленях, а их пальцы были переплетены, и юноша рассеянно поглаживал ее ладошку. Кассиану было все равно, как демоны, за исключением его друзей, пренебрежительно и презрительно наблюдают эту картину. Для них было дикостью, что их принц вот так спокоен в отношении своей человеческой невесты, не понимали его очарования ею, желания к ней же. И Анну беспокоили эти взгляды: колючие, пугающие и отчаянные. Они совсем не были похожи на те, что она ловила на себе дома. Ее новые подданные были куда яростнее в своей ненависти к ней. И ведь Хасин предупреждал ее, и отчасти она готова была столкнуться с подобным. Дров в костер еще и сам принц подбрасывал, говоря о том, что в Асцелоте ее ждет куда более серьезное противостояние. Императорский дворец кишит теми, кто пожелает причинить ей вред – как моральный, так и физический.
- Но думаю, что к своему появлению там, ты будешь уже готова отражать их удары, - уверенно улыбался Кассиан своей невесте. – И я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.
- Едва ли это возможно, - спокойно произнесла Анна. – Ты не будешь сидеть подле меня, спасая от коварных придворных, которые пожелают потешиться надо мной. Но ты прав - я вполне смогу защитить себя сама, - уверенно заверила его девушка, чуть улыбнувшись.
- Не сомневаюсь, - хмыкнул Кассиан.
Ни разу принц не показал ей своего пренебрежения, ни разу не попытался стать лучше в глазах тех, кто ожидал от него иного поведения. Это ему должны были подчиняться, а не он предвзятости своего народа.
- Тебя не беспокоит, что ты теряешь авторитет в их глазах? – поинтересовался как-то Лео.
- Это невозможно. Я их принц, будущий повелитель. Едва ли они найдут в себе смелость усомниться во мне.
- Анна – человек. И по их мнению ты должен ненавидеть ее яростнее всех, ведь она – навязанная невеста, ваш союз – гарантия мира между вашими странами и только. От тебя ждали неохотного желания выполнить этот договор, а никак не стараний очаровать свою нареченную. Ждали, что ты, скрипя зубами, будешь общаться с ней, если вообще будешь, и даже не станешь смотреть в ее сторону без необходимости.
- Я не обязан оправдывать их ожидания. Будь это так – и мне никогда не стать императором, как и моему отцу. Мы правители. Нам подчиняются, а не мы – им. Народ всегда не устраивали методы моего отца, его действия. Его осуждали и боялись. Но его уважают за все это, потому что, в конце концов, это привело к расцвету нашей страны, к их расцвету. Они живут в довольстве и достатке, защищены от внешних угроз и процветают. И ради этого готовы закрывать глаза на некоторые неудобства, без которых невозможно то или иное решение. Здесь, в Академии учатся юнцы, практически дети. Они воспитывались на ненависти ко всей расе людей, в них кипит злоба и ярость при одном только виде человека. И с возрастом это не пройдет. Но с возрастом придет понимание того, что ненависть – не главное. Что есть благоразумие, мудрость, что куда важнее быть нейтральным – хотя бы внешне. Что же касается Анны – тут дело не в том, что она человек. А в том, что она - наследница престола. И они обязаны выказывать ей уважение и почет. Это злит их. Они будут склоняться перед ней, люто ненавидя. И во многом будут обвинять меня в том, что я не указал ей иного места.
- Например, у своих ног? – хмыкнула спокойно Анна, слушая Кассиана.
- Именно. Они считают наш брак формальностью. Я же сделаю его настоящим, - и он мягко коснулся губами ее руки, что поднес к лицу, глядя в глаза своей невесте.
- Зачем тебе это? – снова полюбопытствовал Лео. – Ну, кроме того, что ты очарован своей невестой, - улыбнулся юноша.
- Не знаю, - честно ответил принц, беззаботно улыбаясь. – Вероятно, я не желаю, чтобы моя семья походила на одну из тех, что я вижу при дворе. Браки, основанные на корысти, интригах и выгоде не заканчиваются ничем кроме обоюдной ненависти и презрения. Холодность и расчет – не то, что я желаю видеть в своей семье. Этого мне будет достаточно в политике. К тому же, брат с детства прививал мне именно такие мысли. И сейчас они стали моими собственными – едва ли могло быть иначе, помня его настойчивость, с которой он мне твердил об уважении к моей будущей жене-человеку, – хмыкнул демон.
Эти слова принца оказали на Анну интересное воздействие. Она была польщена, уверена в их правдивости и они ей понравились. Было безумно приятно понимать, что то, что она чувствует к принцу – взаимно. Очень приятно. Но вместе с тем это добавляло сложности в ее отношения с Хасином.
Она буквально разрывалась между ними. Перед каждым чувствовала вину, когда находилась в обществе другого, получая при этом удовольствие от общения. И если Хасин был в курсе происходящего, то Кассиан – в абсолютном неведении. Но стыдно было перед обоими – за себя, что разрывалась от переполняющих и пугающих ее чувств, не в силах отказаться ни от одного. И даже в стыде начала находить нотку остроты, что щекотала нервы.
- Чего ты хочешь, Анна? – хмуро спросил Хасин, когда они зашли на полигон, и он повернулся к ней лицом, серьезно глядя на нее. – Чего ты ожидала от наших с тобой отношений? Едва ли они хоть когда-либо станут подобием твоих с Кассианом, если ты ожидала этого. Я не могу улыбаться тебе, не могу держать тебя за руку и просто смотреть на тебя дольше необходимого.
- Я понимаю, - горячо заверила его Анна, так же грустно глядя в его серые глаза. – Но ты мог бы хотя бы не делать вид, что изо всех сил стараешься оттолкнуть меня? Или это действительно так? – и она внимательно посмотрела на демона. – Ты хочешь…
- Не имеет значения, что я хочу, - оборвал ее Бастард, отворачиваясь от нее, пряча свои глаза.
- Хасин, - мягко прошептала Анна, коснувшись рукой его напряженного плеча, обходя его и заглядывая ему в глаза. – Не отталкивай меня. Не нужно. Я не сдамся. Не перестану тебя любить или делать вид.
- Анна, ты даже не представляешь, на что толкаешь меня, говоря эти слова, - хмыкнул невесело молодой мужчина, качая головой.
- На что? – с улыбкой спросила девушка, ловя его взгляд.
- Потерять остатки здравомыслия. Я изо всех сил стараюсь не сближаться с тобой, чтобы потом тебе же было легче. Но ты упорно настаиваешь на обратном.
- Сближаться? – весело усмехнулась принцесса. – Хасин, куда еще ближе?!
- Всегда есть что-то большее. И ты должна понимать, о чем я говорю.
- Но я не понимаю! – честно призналась Анна.
- Близость, Анна, бывает разной. И та, о которой думаешь ты – лишь ее первое дыхание. Забота, дружба, доверие – только начало. И этот путь мы уже прошли. Дальше – больше. Ты хочешь моих поцелуев, хочешь, чтобы я прикасался к тебе. И даже не представляешь, как этого хочу я, - прямо глядя ей в глаза, говорил Хасин, немного недовольно и раздраженно. – Но мы оба прекрасно понимаем, что это недопустимо. По той простой причине, что когда-нибудь мы шагнем еще дальше. И ты первая, кто не простит себе подобного. Ты обещана другому, и твоя честь много для тебя значит. Не меньше значит и Кассиан. Ты не захочешь его разочаровать, не станешь обманывать и лгать. Подумай об этом, - тихо и серьезно закончил демон. – Давай заниматься.
Анна не смогла сосредоточиться, и за несколько часов едва ли сдвинулась хоть на шаг вперед, если даже не отступила назад – одежда загоралась еще быстрее.
- Ладно, - вздохнул недовольно Хасин, когда девушка обессиленно опустилась на землю. – Сегодня толку не будет. Иди отдыхать.
- А ты? – подняла на него взгляд девушка.
- Хочу потренироваться, - демон указал на свое оружие в стороне.
Он подал ей руку, помогая встать с земли, красноречиво и недовольно глядя на ее форму, пропаленную тут и там.
- Чего тебе не хватает? Что не дает сосредоточиться?
- О чем ты? – не поняла Анна.
- Стихия – часть тебя. Как рука, нога, глаза. Ты можешь управлять ей, даже не задумываясь. Это как с рассеянностью – ты держишь чашку, и вроде бы крепко, но вдруг рука дрожит, и ты ее роняешь – задумавшись, отвлекшись. Со стихией так же. Что тебя отвлекает или волнует?
- Думаешь, нет причин!? – иронично съязвила девушка.
Она тоже была раздражена своей неудачей, устала и была злой – из-за многого в данный момент.
- Может, тебе нужен стимул? Так я дам его, - предположил Хасин, задумчиво глядя на нее, как-то даже изучающе.
- Например? – кисло произнесла Анна, стряхивая с юбки пепел.
- Например, я могу дать больше времени на сон и занятия, а не отвлекать тебя по ночам, приходя в твою комнату?
- Нет! – возмущенно воскликнула принцесса, недовольно и даже предупреждающе глядя на хитро улыбающегося Хасина.
И невольно расслабилась от этой его нежной насмешки над ней. Его хмурость и отстраненность в последнее время заставляли ее радоваться таким мелочам, которые прежде были постоянными, а сейчас стали такими редкими.
- Тогда, может быть, мне следует пообещать тебе поцелуй, если ты справишься? – его хитрость просто зашкаливала во взгляде.
Анна буквально рот открыла от возмущения, метая глазами молнии, заставив Бастарда рассмеяться, запрокинув голову.
- Я смотрю, у вас это семейное, - заворчала принцесса, продолжая испепелять демона своим взглядом праведного негодования. – Получать желаемое любой ценой.
- Не так уж велика цена, раз на то пошло, - хмыкнул Хасин. – И разве ты не этого хотела?
- Шантаж? Едва ли мне нужно, чтобы ты был со мной ради чего-то или кого-то, если не ради нас самих, - спокойней, но с грустью ответила Анна, поворачиваясь и уходя.
Анна неожиданно задумчиво следила сегодня за Хитаной и Данисом. Они как всегда завтракали, а друзья как всегда пикировались. Теперь, когда ни для кого не были секретом их истинные отношения, их поддевки и игры перешли на иной уровень: откровенные насмешки с обеих сторон, красноречивые взгляды, где злость и ярость смешивались со страстью и желанием, провокации физического плана. Вот, например, сегодня Хитана надела свою форму, как всегда пренебрегая платьем и отдавая предпочтение исключительно брюкам. Но сочетание, в общем, было более чем вызывающим. Вместо юбки, что прилагалась к алой рубашке и черному жилету, она надела тренировочные кожаные брюки. И все бы ничего, если бы это и была та форма, что им выдали. Но это был явно измененный вариант. На красной рубашке не хватало пары пуговиц, и ворот открывал взгляд на упругую грудь, открытую неподобающим образом для леди. Но как Хитана любила повторять – она не леди. Жилет лишь подчеркивал ее декольте, утягивая талию и округляя бедра. Ну а брюки были куда более обтягивающими, чем это было позволительно для тренировочных, которые не должны были стеснять. Белые волосы убраны наверх, а не сплетены в косу или хвост, как обычно, и несколько небрежных прядей обрамляли лицо и шею, подчеркивая ее тонкость и притягательность нежной кожи.
- Помню, - проворчала хмуро Анна, недовольно покосившись на Бастарда.
- Надеюсь.
Его красноречивый взгляд студенты приняли за угрозу, Анна – за намек еще один вечер уделить тренировкам.
Собственно, только этим все последние пять дней она и занималась с Хасином. Вместо того чтобы сладко спать вдвоем, как она уже привыкла, демон на полночи тащил ее на полигоны, где заставлял изматывающе тренироваться в овладении своей стихией. Первые пару ночей с ней занимался еще один первокурсник из другой группы. И у него все было куда проще, и куда быстрее он научился заботиться о целости своей одежды, нежели Анна. После подобных ночных бдений сил на что-то большее, как свалиться и вырубиться, не было. И девушка знала, что демон проводит ночи по-прежнему с ней лишь по тому, как была примята подушка по утрам. Они едва ли разговаривали, он почти не прикасался к Анне, явно старательно избегая всяких с ней контактов. И чисто по-женски, принцессу это расстраивало. Хасин словно замкнулся в себе, не желая пускать ее дальше, чем уже пустил. Но и Анна не собиралась сдаваться.
И сегодня ночью подняла этот вопрос, когда они направлялись на закрытый полигон, где не дул ветер, не падал снег, и была приемлемая температура. Хасин редко водил сюда своих адептов, давая им почувствовать все прелести и неудобства любой погоды, напоминая, что у них не будет возможности выжидать исключительно благодатной в своей будущей работе или при сражении.
- Никто не будет заботиться о том, холодно ли вам, жарко, мокро или неудобно. Хочу также напомнить, что по большей части в тех местах, где требуются навыки боевиков, очень редко бывают удобства и комфорт. Это – война, зачистка, какие-то задания и прочее. Так что привыкайте. Либо учите бытовые заклинания.
Кто-то презрительно хмыкнул при упоминании этой отрасли магии. В Академии факультета бытовой магии не было, поскольку данное учебное заведение не занималось подобным уровнем магии – в бытовики шли слабые маги, здесь же были лучшие и сильнейшие со всего мира.
- Зря смеетесь, - только и произнес Хасин.
И уже на следующий урок он показал им все прелести незнания самых, казалось бы, простых и элементарных заклинаний – сушка, отражение света, уничтожение пыли и все в этом духе. И гордые боевики тем же вечером оккупировали библиотеку в поисках учебников по начальной бытовой магии под насмешливыми, но понимающими взглядами старшекурсников.
- Ты избегаешь меня, - начала хмуро Анна, шагая к полигону.
- Разве? – спокойно спросил Хасин.
Он смотрел лишь вперед, руки заложены за спину, и весь его вид сейчас выдавал преподавателя, а отнюдь не друга и возлюбленного.
- Я каждую ночь провожу в твоей постели, - хмыкнул демон, бросив на нее насмешливый взгляд.
Прозвучало двусмысленно, но они только и делали, что спали. Не разговаривали, и он больше не целовал ее. Не провоцировал, как в день своего возвращения, и всячески старался делать вид, что между ними ничего не изменилось. Анна не понимала его поведения и чувствовала досаду. Но чего-то просить и требовать не могла – не хватало смелости. Она и без того на многое пошла, во многом ущемила себя и свой нрав, чтобы принять свои чувства к беловолосому демону, и пока была выжата в эмоциональном плане. Не могла действовать как-то иначе, кроме как пытаться приучить себя к новому положению вещей. И вроде ничего между ними не изменилось, но все же что-то было не так. И непонимание происходящего угнетало и тревожило принцессу. Она боялась, что Хасин все-таки оттолкнет ее, пусть и сказал, что не сможет при всей необходимости сделать это.
Растерянности добавлял и Кассиан. Анну по-прежнему тянуло к нему, он по-прежнему пытался раскрыть ее, вызывая в ней странные новые чувства, заставляя ощущать что-то новое и необычное. И он тоже ее не целовал. Лишь играл с ней, смущал своими глазами, которые словно для нее медленно заволакивало алым каждый раз, когда они слишком долго смотрели друг на друга. И Анна боялась представлять, о чем же в такие моменты думает принц: явно о чем-то жарком и откровенном, судя по его реакции. Он прикасался к ней, держал за руку. И со стороны это выглядело, наверно, очень мило и нежно: они сидели в общей гостиной у камина, каждый со своим учебником на коленях, а их пальцы были переплетены, и юноша рассеянно поглаживал ее ладошку. Кассиану было все равно, как демоны, за исключением его друзей, пренебрежительно и презрительно наблюдают эту картину. Для них было дикостью, что их принц вот так спокоен в отношении своей человеческой невесты, не понимали его очарования ею, желания к ней же. И Анну беспокоили эти взгляды: колючие, пугающие и отчаянные. Они совсем не были похожи на те, что она ловила на себе дома. Ее новые подданные были куда яростнее в своей ненависти к ней. И ведь Хасин предупреждал ее, и отчасти она готова была столкнуться с подобным. Дров в костер еще и сам принц подбрасывал, говоря о том, что в Асцелоте ее ждет куда более серьезное противостояние. Императорский дворец кишит теми, кто пожелает причинить ей вред – как моральный, так и физический.
- Но думаю, что к своему появлению там, ты будешь уже готова отражать их удары, - уверенно улыбался Кассиан своей невесте. – И я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.
- Едва ли это возможно, - спокойно произнесла Анна. – Ты не будешь сидеть подле меня, спасая от коварных придворных, которые пожелают потешиться надо мной. Но ты прав - я вполне смогу защитить себя сама, - уверенно заверила его девушка, чуть улыбнувшись.
- Не сомневаюсь, - хмыкнул Кассиан.
Ни разу принц не показал ей своего пренебрежения, ни разу не попытался стать лучше в глазах тех, кто ожидал от него иного поведения. Это ему должны были подчиняться, а не он предвзятости своего народа.
- Тебя не беспокоит, что ты теряешь авторитет в их глазах? – поинтересовался как-то Лео.
- Это невозможно. Я их принц, будущий повелитель. Едва ли они найдут в себе смелость усомниться во мне.
- Анна – человек. И по их мнению ты должен ненавидеть ее яростнее всех, ведь она – навязанная невеста, ваш союз – гарантия мира между вашими странами и только. От тебя ждали неохотного желания выполнить этот договор, а никак не стараний очаровать свою нареченную. Ждали, что ты, скрипя зубами, будешь общаться с ней, если вообще будешь, и даже не станешь смотреть в ее сторону без необходимости.
- Я не обязан оправдывать их ожидания. Будь это так – и мне никогда не стать императором, как и моему отцу. Мы правители. Нам подчиняются, а не мы – им. Народ всегда не устраивали методы моего отца, его действия. Его осуждали и боялись. Но его уважают за все это, потому что, в конце концов, это привело к расцвету нашей страны, к их расцвету. Они живут в довольстве и достатке, защищены от внешних угроз и процветают. И ради этого готовы закрывать глаза на некоторые неудобства, без которых невозможно то или иное решение. Здесь, в Академии учатся юнцы, практически дети. Они воспитывались на ненависти ко всей расе людей, в них кипит злоба и ярость при одном только виде человека. И с возрастом это не пройдет. Но с возрастом придет понимание того, что ненависть – не главное. Что есть благоразумие, мудрость, что куда важнее быть нейтральным – хотя бы внешне. Что же касается Анны – тут дело не в том, что она человек. А в том, что она - наследница престола. И они обязаны выказывать ей уважение и почет. Это злит их. Они будут склоняться перед ней, люто ненавидя. И во многом будут обвинять меня в том, что я не указал ей иного места.
- Например, у своих ног? – хмыкнула спокойно Анна, слушая Кассиана.
- Именно. Они считают наш брак формальностью. Я же сделаю его настоящим, - и он мягко коснулся губами ее руки, что поднес к лицу, глядя в глаза своей невесте.
- Зачем тебе это? – снова полюбопытствовал Лео. – Ну, кроме того, что ты очарован своей невестой, - улыбнулся юноша.
- Не знаю, - честно ответил принц, беззаботно улыбаясь. – Вероятно, я не желаю, чтобы моя семья походила на одну из тех, что я вижу при дворе. Браки, основанные на корысти, интригах и выгоде не заканчиваются ничем кроме обоюдной ненависти и презрения. Холодность и расчет – не то, что я желаю видеть в своей семье. Этого мне будет достаточно в политике. К тому же, брат с детства прививал мне именно такие мысли. И сейчас они стали моими собственными – едва ли могло быть иначе, помня его настойчивость, с которой он мне твердил об уважении к моей будущей жене-человеку, – хмыкнул демон.
Эти слова принца оказали на Анну интересное воздействие. Она была польщена, уверена в их правдивости и они ей понравились. Было безумно приятно понимать, что то, что она чувствует к принцу – взаимно. Очень приятно. Но вместе с тем это добавляло сложности в ее отношения с Хасином.
Она буквально разрывалась между ними. Перед каждым чувствовала вину, когда находилась в обществе другого, получая при этом удовольствие от общения. И если Хасин был в курсе происходящего, то Кассиан – в абсолютном неведении. Но стыдно было перед обоими – за себя, что разрывалась от переполняющих и пугающих ее чувств, не в силах отказаться ни от одного. И даже в стыде начала находить нотку остроты, что щекотала нервы.
- Чего ты хочешь, Анна? – хмуро спросил Хасин, когда они зашли на полигон, и он повернулся к ней лицом, серьезно глядя на нее. – Чего ты ожидала от наших с тобой отношений? Едва ли они хоть когда-либо станут подобием твоих с Кассианом, если ты ожидала этого. Я не могу улыбаться тебе, не могу держать тебя за руку и просто смотреть на тебя дольше необходимого.
- Я понимаю, - горячо заверила его Анна, так же грустно глядя в его серые глаза. – Но ты мог бы хотя бы не делать вид, что изо всех сил стараешься оттолкнуть меня? Или это действительно так? – и она внимательно посмотрела на демона. – Ты хочешь…
- Не имеет значения, что я хочу, - оборвал ее Бастард, отворачиваясь от нее, пряча свои глаза.
- Хасин, - мягко прошептала Анна, коснувшись рукой его напряженного плеча, обходя его и заглядывая ему в глаза. – Не отталкивай меня. Не нужно. Я не сдамся. Не перестану тебя любить или делать вид.
- Анна, ты даже не представляешь, на что толкаешь меня, говоря эти слова, - хмыкнул невесело молодой мужчина, качая головой.
- На что? – с улыбкой спросила девушка, ловя его взгляд.
- Потерять остатки здравомыслия. Я изо всех сил стараюсь не сближаться с тобой, чтобы потом тебе же было легче. Но ты упорно настаиваешь на обратном.
- Сближаться? – весело усмехнулась принцесса. – Хасин, куда еще ближе?!
- Всегда есть что-то большее. И ты должна понимать, о чем я говорю.
- Но я не понимаю! – честно призналась Анна.
- Близость, Анна, бывает разной. И та, о которой думаешь ты – лишь ее первое дыхание. Забота, дружба, доверие – только начало. И этот путь мы уже прошли. Дальше – больше. Ты хочешь моих поцелуев, хочешь, чтобы я прикасался к тебе. И даже не представляешь, как этого хочу я, - прямо глядя ей в глаза, говорил Хасин, немного недовольно и раздраженно. – Но мы оба прекрасно понимаем, что это недопустимо. По той простой причине, что когда-нибудь мы шагнем еще дальше. И ты первая, кто не простит себе подобного. Ты обещана другому, и твоя честь много для тебя значит. Не меньше значит и Кассиан. Ты не захочешь его разочаровать, не станешь обманывать и лгать. Подумай об этом, - тихо и серьезно закончил демон. – Давай заниматься.
Анна не смогла сосредоточиться, и за несколько часов едва ли сдвинулась хоть на шаг вперед, если даже не отступила назад – одежда загоралась еще быстрее.
- Ладно, - вздохнул недовольно Хасин, когда девушка обессиленно опустилась на землю. – Сегодня толку не будет. Иди отдыхать.
- А ты? – подняла на него взгляд девушка.
- Хочу потренироваться, - демон указал на свое оружие в стороне.
Он подал ей руку, помогая встать с земли, красноречиво и недовольно глядя на ее форму, пропаленную тут и там.
- Чего тебе не хватает? Что не дает сосредоточиться?
- О чем ты? – не поняла Анна.
- Стихия – часть тебя. Как рука, нога, глаза. Ты можешь управлять ей, даже не задумываясь. Это как с рассеянностью – ты держишь чашку, и вроде бы крепко, но вдруг рука дрожит, и ты ее роняешь – задумавшись, отвлекшись. Со стихией так же. Что тебя отвлекает или волнует?
- Думаешь, нет причин!? – иронично съязвила девушка.
Она тоже была раздражена своей неудачей, устала и была злой – из-за многого в данный момент.
- Может, тебе нужен стимул? Так я дам его, - предположил Хасин, задумчиво глядя на нее, как-то даже изучающе.
- Например? – кисло произнесла Анна, стряхивая с юбки пепел.
- Например, я могу дать больше времени на сон и занятия, а не отвлекать тебя по ночам, приходя в твою комнату?
- Нет! – возмущенно воскликнула принцесса, недовольно и даже предупреждающе глядя на хитро улыбающегося Хасина.
И невольно расслабилась от этой его нежной насмешки над ней. Его хмурость и отстраненность в последнее время заставляли ее радоваться таким мелочам, которые прежде были постоянными, а сейчас стали такими редкими.
- Тогда, может быть, мне следует пообещать тебе поцелуй, если ты справишься? – его хитрость просто зашкаливала во взгляде.
Анна буквально рот открыла от возмущения, метая глазами молнии, заставив Бастарда рассмеяться, запрокинув голову.
- Я смотрю, у вас это семейное, - заворчала принцесса, продолжая испепелять демона своим взглядом праведного негодования. – Получать желаемое любой ценой.
- Не так уж велика цена, раз на то пошло, - хмыкнул Хасин. – И разве ты не этого хотела?
- Шантаж? Едва ли мне нужно, чтобы ты был со мной ради чего-то или кого-то, если не ради нас самих, - спокойней, но с грустью ответила Анна, поворачиваясь и уходя.
***
Анна неожиданно задумчиво следила сегодня за Хитаной и Данисом. Они как всегда завтракали, а друзья как всегда пикировались. Теперь, когда ни для кого не были секретом их истинные отношения, их поддевки и игры перешли на иной уровень: откровенные насмешки с обеих сторон, красноречивые взгляды, где злость и ярость смешивались со страстью и желанием, провокации физического плана. Вот, например, сегодня Хитана надела свою форму, как всегда пренебрегая платьем и отдавая предпочтение исключительно брюкам. Но сочетание, в общем, было более чем вызывающим. Вместо юбки, что прилагалась к алой рубашке и черному жилету, она надела тренировочные кожаные брюки. И все бы ничего, если бы это и была та форма, что им выдали. Но это был явно измененный вариант. На красной рубашке не хватало пары пуговиц, и ворот открывал взгляд на упругую грудь, открытую неподобающим образом для леди. Но как Хитана любила повторять – она не леди. Жилет лишь подчеркивал ее декольте, утягивая талию и округляя бедра. Ну а брюки были куда более обтягивающими, чем это было позволительно для тренировочных, которые не должны были стеснять. Белые волосы убраны наверх, а не сплетены в косу или хвост, как обычно, и несколько небрежных прядей обрамляли лицо и шею, подчеркивая ее тонкость и притягательность нежной кожи.
