А может, и видела, но не помнила об этом потом, не знаю, никогда всерьёз над этим не задумывалась. Тут же помнила всё: и коридор, и дверь с жуткой ручкой, и лес со странной травой…
В этом момент я опустила глаза и увидела, что судорожно сжимаю в руке пучок серой травы вперемешку с невзрачными фиолетовыми цветочками. Ругательство, вырвавшееся у меня, одобрил бы даже дядя Саша, бывший папин водитель, являвшийся признанным мастером в искусстве плетения нецензурных конструкций. Уверена, что если бы где-нибудь проводился чемпионат на самую заковыристую матерную тираду, он вполне мог бы побороться за лидерство.
Трясущимися руками откинула одеяло и посмотрела на ноги, которые, к моему невероятному облегчению, были чистыми и не поцарапанными. Значит, лунатизмом я всё же не страдаю, хотя, если подумать, то, может, лучше он? Это хотя бы объяснимо, в отличие от травы, которую я так и сжимала в руке.
Первым моим побуждением было выбросить куда подальше непонятную траву, но потом я успокоилась и, взяв небольшой пакет, освободившийся после распаковки вещей, аккуратно сложила в него ставшие мягкими и вялыми стебли. Завязала его покрепче и запихнула в глубину верхнего ящика письменного стала. Подумала и зачем-то закрыла ящик на ключ, хотя было абсолютно понятно, что такой замочек нельзя рассматривать как что-то серьёзное. Но почему-то так было спокойнее, словно я убрала с глаз долой нечто очень плохое. Так оно пугало, а спрятанное уже вроде как не так и страшно.
Умывшись и приведя себя в порядок, я вышла на террасу, оставив дверь приоткрытой, чтобы не пропустить сигнал на завтрак. Несмотря на привидевшийся кошмар и последовавшие за ним странности, есть хотелось. К тому же я хотела понять: только я провела такую незабываемую ночь, или кому-то ещё повезло?
На завтрак мы со Стешей и Клео улизнули до того, как в общую гостиную вышла Люся, а в столовой сели так, чтобы за нашими столиками не было свободных мест. Мол, и рады бы, но — сама видишь: всё занято.
Я старалась рассмотреть на лицах друзей какие-нибудь признаки того, что ночь прошла с приключениями, но, естественно, ничего не заметила. Все были точно такими же, как и вчера, разве что Женя иногда впадал в состояние глубокой задумчивости, но мало ли кто о чём думает.
- Ну что, наш план в силе?
Марк отодвинул пустые тарелки и стаканы: мы решили в кафе не идти, а то снова зависнем или прицепится кто-нибудь вроде Люси. Она, кстати, пришла намного позже, но вскоре стало понятно — почему. Сразу за ней в столовую вошёл сияющий улыбкой директор, и у меня уже привычно тревожно кольнуло где-то в области сердца.
- Караулила она его, что ли? - глядя на девушку, озвучила очевидное Стеша.
Между тем Люся выбрала место, откуда был максимально хорошо виден столик, за которым устроился Иван Дмитриевич в компании нескольких незнакомых мне преподавателей. То, что директор никак не реагировал на обожающие взгляды, говорило о том, что осада будет долгой и не факт, что результативной. Не станет Оленев рисковать репутацией и работой ради сомнительной интрижки и сиюминутного удовольствия.
- Запасаемся попкорном, - видимо, Марк думал примерно так же, как я, - и делаем ставки, господа, делаем ставки!
- А я готова, - неожиданно для всех засмеялась Клео, - никогда в жизни не участвовала в тотализаторе, нужно же когда-нибудь начинать.
- Ставлю торт «Pavlova» из «Yumbaker» на Оленева, - моментально присоединился Кирилл.
- А я два набора эклеров из «Клер» на Люсю, - тут же ответила Клео и слегка смущённо улыбнулась.
- «Прага» от Олега Ильина на директора, - с азартом подключилась к спору Стеша. - Я в него верю, он не купится на эти наивные карие глазки.
- Надеюсь, вы не имеете в виду ничего нарушающего действующее законодательство? - иронично посмотрел на друзей поверх очков Женя.
- Естественно, - отмахнулась Стеша, - мы говорим о том, что Люся планирует покорить Ивана Дмитриевича в ином плане, как образцово-показательная воспитанница. Ну, я так надеюсь… К тому же, если что, ей уже наверняка есть шестнадцать…
- Лизхен, ты в деле? - Марк откровенно веселился.
- Если ещё и я поставлю какой-нибудь торт, у нас у всех всё слипнется, - отшутилась я, так как мне в равной степени были неприятны и Люся, и Оленев. - Я буду болеть за тех, кто впрягся.
- А я, пожалуй, поставлю на Степанцову, - неожиданно для всех заявил Женя, - я уже говорил — она не та, кем старается казаться.
- А что ставишь?
- Набор аутентичного дубайского шоколада, - невозмутимо ответил Женька, - гулять так гулять!
- Ого! Ну что же, ставки сделаны, господа, - объявил Марк и довольно потёр руки, - ждём первого решительного шага нашей участницы, и что-то мне подсказывает, что он не за горами.
Пересмеиваясь, мы вышли из столовой и всей толпой отправились на свою первую прогулку по территории «Серебряного». Когда проходили через холл, то увидели, как возле стойки Виктории стоит несколько человек: две девочки и трое парней. Они проводили нас внимательными оценивающими взглядами, но, когда мы приветливо помахали им, все, кроме одной девочки, которая как раз заполняла какой-то бланк, заметно расслабились и ответили улыбками разной степени искренности.
- Чувствую себя аксакалом, - поделился с нами эмоциями Марк, - хотя сам приехал всего лишь два дня назад. Ну что, куда пойдём? Предлагаю прогуляться к спортивному комплексу, как и собирались.
Так как конкретных планов ни у кого не было, то никто не стал возражать, и мы неспешно, как-то невольно разбившись на пары, направились вдоль учебного крыла в сторону длинного флигеля.
- Как тебе здесь? - через какое-то время нарушил молчание Женька. - Привыкаешь?
- Потихоньку, - искоса взглянув на парня, пожала я плечами.
Мне очень хотелось хоть кому-нибудь рассказать о том, что произошло ночью, но я не была уверена, что меня не поднимут на смех. Правда, я была почти уверена, что именно Женя отнесётся к моим словам нормально, но вот стоит ли грузить своими проблемами того, с кем пока мало знакома?
- Знаешь, - он сорвал длинную травинку и теперь задумчиво крутил её в пальцах , - ты, наверное, сочтёшь меня сумасшедшим, но я сегодня ночью видел что-то очень странное…
- И ты? - вырвалось у меня, хотя я и не планировала ему ничего рассказывать, но теперь чего уж…
- Значит, я не сошёл с ума, - с явным облегчением проговорил Женя, - тебе не кажется, что нам есть, что обсудить?
- Однозначно, - кивнула я, испытывая просто нереальное облегчение от того, что не только со мной в «Серебряном» происходит что-то странное. - Я как раз шла и думала, что безумно хочется с кем-то поговорить.
- Но боялась, что сочтут ненормальной, - понимающе кивнул Женька, - та же хрень. Просто ты мне кажешься именно тем человеком, кому можно доверить секрет.
- Аналогично, - подражая герою старого мультика, ответила я, чтобы снять некую излишнюю пафосность момента, - ровно то же самое, Жень…
- Только мне кажется, что наши с тобой вопросы, чтобы не спалиться, нужно обсуждать не сейчас, как думаешь?
- Согласна, потому что непременно кто-нибудь помешает на самом интересном месте, - согласилась я.
- Тогда давай встретимся после обеда?
- И подтвердим версию со свиданием?
- Ты против? - Женька серьёзно, без улыбки посмотрел на меня.
- Да нет, - я невольно смутилась, но при этом в глубине души заворочалось какое-то очень тёплое чувство. - Я тогда фотоаппарат возьму, а то он у меня ещё даже не распакован.
- Ты увлекаешься съёмкой? Что-то конкретное или всё подряд?
Почему-то у меня даже сомнений не было в том, что он интересуется моими делами не формально, а искренне, на самом деле. И это тоже было не совсем привычно…
- В основном пейзажи, иногда интерьеры, старые замки, какие-то прикольные вещи, - я улыбнулась, - не людей, для портретной съёмки нужен совершенно особый взгляд, не как у всех, понимаешь?
- Пока не очень, - Женя привычным жестом поправил очки, - но надеюсь, что со временем ты мне всё расскажешь. Договорились?
- Конечно...
В той жизни, которая осталась за забором «Серебряного», у меня было не слишком много друзей, да и романы я, в отличие от многих своих приятельниц, не крутила направо и налево. Ну вот как-то не интересно мне это было, сама не знаю, почему.
Возможно, прав был отец, и я слишком самодостаточна для своих семнадцати лет, а может, в данном случае отчасти права и Катя, считавшая, что я всех достала своим снобизмом и как бы интеллигентностью. Я, правда, сама себя к снобам не относила, но разве мачеху переспоришь? Я и не пыталась… Нравится ей считать меня высокомерной, но пока неопытной стервой — да на здоровье, пусть думает, что хочет.
Романтических отношений у меня тоже ни с кем не было, хотя я точно знала, что большинство моих приятельниц и одноклассниц уже давно познакомились с этой стороной взрослой жизни. Ну а я, как дурочка, надеялась на то, что рано или поздно непременно встречу свою половинку, как бы старомодно это, может быть, ни звучало.
Естественно, Женьку я рассматривала пока исключительно в качестве друга, не до романтики мне сейчас, вот вообще.
- Ну где вы там?
Я моргнула и тряхнула головой: тоже мне, нашла время для философских размышлений, ничего не скажешь! Ребята уже дошли до флигеля и ждали нас около дверей.
- Интересно, тут открыто? - Кир потянул на себя дверь, которая открылась без малейшего сопротивления. - Вот, собственно, и ответ. Ну, идём?
- Конечно, иначе зачем бы мы сюда тащились?
Марк первым вошёл в здание, и нам ничего не оставалось кроме как последовать за ним. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о том, что, к счастью, ночное существо в плаще скрылось не в этой стороне, а в противоположной. Хотя кто сказал, что оно было одно? Женька вон — тоже что-то из ряда вон выходящее видел.
Нас встретил просторный светлый коридор, уходящий вправо и влево. Прямо напротив входа висела доска с какими-то объявлениями, явно свежими, возможно, размещёнными сегодня. Мы, естественно, тут же направились посмотреть.
Распечатанные на принтере объявления сообщали всем желающим, что тренажёрный зал открыт с восьми утра до восьми вечера с двумя получасовыми перерывами на уборку и кварцевание. А вот бассейн работает исключительно во второй половине дня, так как в первой в нём проходят индивидуальные тренировки. Интересно, с кем, если тут всех воспитанников всего два десятка человек? К тому же до обеда все находятся на занятиях — и ученики, и преподаватели. Ответа на этот вопрос никто их нас придумать не смог, и мы дружно решили, что время покажет.
Остальные объявления касались правил поведения в бассейне и тренажёрке, а также аренды всякого рода спортивного инвентаря. Сообщалось, что лыжи, ролики, ракетки для бадминтона и тенниса можно получить у некого Андрея Филипповича, преподавателя физкультуры.
Честно прочитав все инструкции, мы отправились изучать спортивный флигель. Бассейн оказался небольшим, с тремя дорожками по двадцать пять метров. Две раздевалки, скамейки вдоль бортика, всё точно так же, как в любом бассейне. Далеко мы не пошли, так как не хотели топтаться по стерильно чистому кафельному полу в уличной обуви.
Тренажёрный зал тоже не поражал размерами, но при этом в нём было практически всё для полноценных тренировок, что привело Марка в абсолютный восторг. Он тут же заверил нас, что уже с завтрашнего дня возобновит свои утренние тренировки и будет рад компании.
В спортзал как таковой мы едва заглянули: что там может быть такого, чего мы раньше не видели?
На улицу вышли с сознанием выполненного долга, и тут Стеша заметила узкую, едва заметную тропинку, ведущую куда-то в сторону забора. Она не была вымощена аккуратной тротуарной плиткой, как все остальные, скорее всего, через пару часов от неё не осталось бы и следа, но пока полоса примятой травы была хорошо заметна.
- Слушайте, а давайте посмотрим, что там, - тут же предложила Стеша, - толку-то ходить исключительно там, где можно, никакого драйва.
- Может, там тайная калитка для персонала? — выдвинул свою версию Марк и сделал шаг с официальной дорожки. - Тогда у нас будет выход на свободу.
- А чего там делать? - Кир скептически взглянул в сторону забора. - С той стороны лес и больше ничего. Или ты за грибами собрался?
- Было бы неплохо иметь запасной выход, - неожиданно поддержал друзей Женька, - мало ли, как ситуация сложится. Мы тут пока ничего не знаем.
Переглянувшись, мальчишки гуськом двинулись по тропке, исчезающей буквально на глазах, и мы со Стешей собрались было последовать за ними, но я обернулась и резко притормозила.
- Ты чего? - Стеша чуть не врезалась в меня.
- Глянь на Клео…
Стеша оглянулась и тоже слегка зависла: Клео стояла на дорожке, вымощенной плиткой и смотрела на тропу, ведущую к забору, с каким-то суеверным ужасом. Девушка побледнела так сильно, что стали заметны раньше не видные веснушки.
- Клео, ты в порядке? - встревоженно спросила Стеша, а я почувствовала, что у меня в груди возник ледяной комок, засевший где-то прямо под сердцем.
- Я туда не пойду! - в глазах нашей персональной прорицательницы плескался самый настоящий ужас. - И вы не ходите! Пожалуйста!
- Брось, - Стеша посмотрела на уходящих парней, потом на Клео и снова на мальчишек. - Смотри, какая у нас охрана надёжная. Или там змеи какие-то водятся? - вдруг встревоженно уточнила она и заозиралась, пытаясь рассмотреть в траве ползучую опасность.
- Туда нельзя идти, - побелевшими губами повторила Клео и пошатнулась, - верните их…
- Я за мальчишками, а ты помоги ей, - скомандовала я, и Стеша послушно побежала к подруге, причём сделала это очень вовремя, так как Клео без сил опустилась прямо на землю.
Рискуя запутаться в высокой траве или угодить ногой в какую-нибудь незаметную ямку, я поспешила вслед за ребятами, которые уже скрылись в кустарнике, росшем вдоль забора. Надо же, а я и не знала, что он тут есть, издали его вообще не было видно, хотя странно: как можно не заметить такие высокие и раскидистые кусты?
Тропинка, по которой ушли парни, ныряла в узкий просвет между двумя особенно густыми кустами, и я почему-то, не задумываясь, полезла туда. Мне казалось, что я вижу впереди белую ветровку Марка, так что в направлении я была абсолютно уверена.
Однако шагов через сто я притормозила, а потом и вовсе остановилась: как-то всё это очень странно. Когда мы решили проверить, нет ли в заборе калитки, до него было всего ничего, буквально метров двести, не больше. И сейчас я отчётливо вспомнила, что никаких кустов там и в помине не было. А сейчас вокруг меня достаточно густые заросли, причём со всех сторон.
- Эй, Женя! Марк! Кир! - стараясь, чтобы голос звучал уверенно, крикнула я, но звук словно впитался в окружающие кусты. - Блин, да что происходит-то!
Ледяной комок, возникший в груди после предупреждения Клео, к которому я, как идиотка, и не подумала прислушаться, разросся и уже начинал мешать нормально дышать. Судорожно втянув ставший густым и холодным воздух, я стиснула зубы и пошла вперёд, хотя с тем же успехом могла попробовать двигаться в любом направлении: всюду стеной стояли кусты.
Но не может же это длиться бесконечно? Рано или поздно я куда-нибудь обязательно выберусь, по-другому просто быть не может. Словно в ответ на мои мысли впереди сквозь переплетение ветвей мелькнул свет, и хотя был он каким-то неправильным, я пошла к нему.
В этом момент я опустила глаза и увидела, что судорожно сжимаю в руке пучок серой травы вперемешку с невзрачными фиолетовыми цветочками. Ругательство, вырвавшееся у меня, одобрил бы даже дядя Саша, бывший папин водитель, являвшийся признанным мастером в искусстве плетения нецензурных конструкций. Уверена, что если бы где-нибудь проводился чемпионат на самую заковыристую матерную тираду, он вполне мог бы побороться за лидерство.
Трясущимися руками откинула одеяло и посмотрела на ноги, которые, к моему невероятному облегчению, были чистыми и не поцарапанными. Значит, лунатизмом я всё же не страдаю, хотя, если подумать, то, может, лучше он? Это хотя бы объяснимо, в отличие от травы, которую я так и сжимала в руке.
Первым моим побуждением было выбросить куда подальше непонятную траву, но потом я успокоилась и, взяв небольшой пакет, освободившийся после распаковки вещей, аккуратно сложила в него ставшие мягкими и вялыми стебли. Завязала его покрепче и запихнула в глубину верхнего ящика письменного стала. Подумала и зачем-то закрыла ящик на ключ, хотя было абсолютно понятно, что такой замочек нельзя рассматривать как что-то серьёзное. Но почему-то так было спокойнее, словно я убрала с глаз долой нечто очень плохое. Так оно пугало, а спрятанное уже вроде как не так и страшно.
Умывшись и приведя себя в порядок, я вышла на террасу, оставив дверь приоткрытой, чтобы не пропустить сигнал на завтрак. Несмотря на привидевшийся кошмар и последовавшие за ним странности, есть хотелось. К тому же я хотела понять: только я провела такую незабываемую ночь, или кому-то ещё повезло?
На завтрак мы со Стешей и Клео улизнули до того, как в общую гостиную вышла Люся, а в столовой сели так, чтобы за нашими столиками не было свободных мест. Мол, и рады бы, но — сама видишь: всё занято.
Я старалась рассмотреть на лицах друзей какие-нибудь признаки того, что ночь прошла с приключениями, но, естественно, ничего не заметила. Все были точно такими же, как и вчера, разве что Женя иногда впадал в состояние глубокой задумчивости, но мало ли кто о чём думает.
- Ну что, наш план в силе?
Марк отодвинул пустые тарелки и стаканы: мы решили в кафе не идти, а то снова зависнем или прицепится кто-нибудь вроде Люси. Она, кстати, пришла намного позже, но вскоре стало понятно — почему. Сразу за ней в столовую вошёл сияющий улыбкой директор, и у меня уже привычно тревожно кольнуло где-то в области сердца.
- Караулила она его, что ли? - глядя на девушку, озвучила очевидное Стеша.
Между тем Люся выбрала место, откуда был максимально хорошо виден столик, за которым устроился Иван Дмитриевич в компании нескольких незнакомых мне преподавателей. То, что директор никак не реагировал на обожающие взгляды, говорило о том, что осада будет долгой и не факт, что результативной. Не станет Оленев рисковать репутацией и работой ради сомнительной интрижки и сиюминутного удовольствия.
- Запасаемся попкорном, - видимо, Марк думал примерно так же, как я, - и делаем ставки, господа, делаем ставки!
- А я готова, - неожиданно для всех засмеялась Клео, - никогда в жизни не участвовала в тотализаторе, нужно же когда-нибудь начинать.
- Ставлю торт «Pavlova» из «Yumbaker» на Оленева, - моментально присоединился Кирилл.
- А я два набора эклеров из «Клер» на Люсю, - тут же ответила Клео и слегка смущённо улыбнулась.
- «Прага» от Олега Ильина на директора, - с азартом подключилась к спору Стеша. - Я в него верю, он не купится на эти наивные карие глазки.
- Надеюсь, вы не имеете в виду ничего нарушающего действующее законодательство? - иронично посмотрел на друзей поверх очков Женя.
- Естественно, - отмахнулась Стеша, - мы говорим о том, что Люся планирует покорить Ивана Дмитриевича в ином плане, как образцово-показательная воспитанница. Ну, я так надеюсь… К тому же, если что, ей уже наверняка есть шестнадцать…
- Лизхен, ты в деле? - Марк откровенно веселился.
- Если ещё и я поставлю какой-нибудь торт, у нас у всех всё слипнется, - отшутилась я, так как мне в равной степени были неприятны и Люся, и Оленев. - Я буду болеть за тех, кто впрягся.
- А я, пожалуй, поставлю на Степанцову, - неожиданно для всех заявил Женя, - я уже говорил — она не та, кем старается казаться.
- А что ставишь?
- Набор аутентичного дубайского шоколада, - невозмутимо ответил Женька, - гулять так гулять!
- Ого! Ну что же, ставки сделаны, господа, - объявил Марк и довольно потёр руки, - ждём первого решительного шага нашей участницы, и что-то мне подсказывает, что он не за горами.
Пересмеиваясь, мы вышли из столовой и всей толпой отправились на свою первую прогулку по территории «Серебряного». Когда проходили через холл, то увидели, как возле стойки Виктории стоит несколько человек: две девочки и трое парней. Они проводили нас внимательными оценивающими взглядами, но, когда мы приветливо помахали им, все, кроме одной девочки, которая как раз заполняла какой-то бланк, заметно расслабились и ответили улыбками разной степени искренности.
- Чувствую себя аксакалом, - поделился с нами эмоциями Марк, - хотя сам приехал всего лишь два дня назад. Ну что, куда пойдём? Предлагаю прогуляться к спортивному комплексу, как и собирались.
Так как конкретных планов ни у кого не было, то никто не стал возражать, и мы неспешно, как-то невольно разбившись на пары, направились вдоль учебного крыла в сторону длинного флигеля.
- Как тебе здесь? - через какое-то время нарушил молчание Женька. - Привыкаешь?
- Потихоньку, - искоса взглянув на парня, пожала я плечами.
Мне очень хотелось хоть кому-нибудь рассказать о том, что произошло ночью, но я не была уверена, что меня не поднимут на смех. Правда, я была почти уверена, что именно Женя отнесётся к моим словам нормально, но вот стоит ли грузить своими проблемами того, с кем пока мало знакома?
- Знаешь, - он сорвал длинную травинку и теперь задумчиво крутил её в пальцах , - ты, наверное, сочтёшь меня сумасшедшим, но я сегодня ночью видел что-то очень странное…
- И ты? - вырвалось у меня, хотя я и не планировала ему ничего рассказывать, но теперь чего уж…
- Значит, я не сошёл с ума, - с явным облегчением проговорил Женя, - тебе не кажется, что нам есть, что обсудить?
Глава 8
- Однозначно, - кивнула я, испытывая просто нереальное облегчение от того, что не только со мной в «Серебряном» происходит что-то странное. - Я как раз шла и думала, что безумно хочется с кем-то поговорить.
- Но боялась, что сочтут ненормальной, - понимающе кивнул Женька, - та же хрень. Просто ты мне кажешься именно тем человеком, кому можно доверить секрет.
- Аналогично, - подражая герою старого мультика, ответила я, чтобы снять некую излишнюю пафосность момента, - ровно то же самое, Жень…
- Только мне кажется, что наши с тобой вопросы, чтобы не спалиться, нужно обсуждать не сейчас, как думаешь?
- Согласна, потому что непременно кто-нибудь помешает на самом интересном месте, - согласилась я.
- Тогда давай встретимся после обеда?
- И подтвердим версию со свиданием?
- Ты против? - Женька серьёзно, без улыбки посмотрел на меня.
- Да нет, - я невольно смутилась, но при этом в глубине души заворочалось какое-то очень тёплое чувство. - Я тогда фотоаппарат возьму, а то он у меня ещё даже не распакован.
- Ты увлекаешься съёмкой? Что-то конкретное или всё подряд?
Почему-то у меня даже сомнений не было в том, что он интересуется моими делами не формально, а искренне, на самом деле. И это тоже было не совсем привычно…
- В основном пейзажи, иногда интерьеры, старые замки, какие-то прикольные вещи, - я улыбнулась, - не людей, для портретной съёмки нужен совершенно особый взгляд, не как у всех, понимаешь?
- Пока не очень, - Женя привычным жестом поправил очки, - но надеюсь, что со временем ты мне всё расскажешь. Договорились?
- Конечно...
В той жизни, которая осталась за забором «Серебряного», у меня было не слишком много друзей, да и романы я, в отличие от многих своих приятельниц, не крутила направо и налево. Ну вот как-то не интересно мне это было, сама не знаю, почему.
Возможно, прав был отец, и я слишком самодостаточна для своих семнадцати лет, а может, в данном случае отчасти права и Катя, считавшая, что я всех достала своим снобизмом и как бы интеллигентностью. Я, правда, сама себя к снобам не относила, но разве мачеху переспоришь? Я и не пыталась… Нравится ей считать меня высокомерной, но пока неопытной стервой — да на здоровье, пусть думает, что хочет.
Романтических отношений у меня тоже ни с кем не было, хотя я точно знала, что большинство моих приятельниц и одноклассниц уже давно познакомились с этой стороной взрослой жизни. Ну а я, как дурочка, надеялась на то, что рано или поздно непременно встречу свою половинку, как бы старомодно это, может быть, ни звучало.
Естественно, Женьку я рассматривала пока исключительно в качестве друга, не до романтики мне сейчас, вот вообще.
- Ну где вы там?
Я моргнула и тряхнула головой: тоже мне, нашла время для философских размышлений, ничего не скажешь! Ребята уже дошли до флигеля и ждали нас около дверей.
- Интересно, тут открыто? - Кир потянул на себя дверь, которая открылась без малейшего сопротивления. - Вот, собственно, и ответ. Ну, идём?
- Конечно, иначе зачем бы мы сюда тащились?
Марк первым вошёл в здание, и нам ничего не оставалось кроме как последовать за ним. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о том, что, к счастью, ночное существо в плаще скрылось не в этой стороне, а в противоположной. Хотя кто сказал, что оно было одно? Женька вон — тоже что-то из ряда вон выходящее видел.
Нас встретил просторный светлый коридор, уходящий вправо и влево. Прямо напротив входа висела доска с какими-то объявлениями, явно свежими, возможно, размещёнными сегодня. Мы, естественно, тут же направились посмотреть.
Распечатанные на принтере объявления сообщали всем желающим, что тренажёрный зал открыт с восьми утра до восьми вечера с двумя получасовыми перерывами на уборку и кварцевание. А вот бассейн работает исключительно во второй половине дня, так как в первой в нём проходят индивидуальные тренировки. Интересно, с кем, если тут всех воспитанников всего два десятка человек? К тому же до обеда все находятся на занятиях — и ученики, и преподаватели. Ответа на этот вопрос никто их нас придумать не смог, и мы дружно решили, что время покажет.
Остальные объявления касались правил поведения в бассейне и тренажёрке, а также аренды всякого рода спортивного инвентаря. Сообщалось, что лыжи, ролики, ракетки для бадминтона и тенниса можно получить у некого Андрея Филипповича, преподавателя физкультуры.
Честно прочитав все инструкции, мы отправились изучать спортивный флигель. Бассейн оказался небольшим, с тремя дорожками по двадцать пять метров. Две раздевалки, скамейки вдоль бортика, всё точно так же, как в любом бассейне. Далеко мы не пошли, так как не хотели топтаться по стерильно чистому кафельному полу в уличной обуви.
Тренажёрный зал тоже не поражал размерами, но при этом в нём было практически всё для полноценных тренировок, что привело Марка в абсолютный восторг. Он тут же заверил нас, что уже с завтрашнего дня возобновит свои утренние тренировки и будет рад компании.
В спортзал как таковой мы едва заглянули: что там может быть такого, чего мы раньше не видели?
На улицу вышли с сознанием выполненного долга, и тут Стеша заметила узкую, едва заметную тропинку, ведущую куда-то в сторону забора. Она не была вымощена аккуратной тротуарной плиткой, как все остальные, скорее всего, через пару часов от неё не осталось бы и следа, но пока полоса примятой травы была хорошо заметна.
- Слушайте, а давайте посмотрим, что там, - тут же предложила Стеша, - толку-то ходить исключительно там, где можно, никакого драйва.
- Может, там тайная калитка для персонала? — выдвинул свою версию Марк и сделал шаг с официальной дорожки. - Тогда у нас будет выход на свободу.
- А чего там делать? - Кир скептически взглянул в сторону забора. - С той стороны лес и больше ничего. Или ты за грибами собрался?
- Было бы неплохо иметь запасной выход, - неожиданно поддержал друзей Женька, - мало ли, как ситуация сложится. Мы тут пока ничего не знаем.
Переглянувшись, мальчишки гуськом двинулись по тропке, исчезающей буквально на глазах, и мы со Стешей собрались было последовать за ними, но я обернулась и резко притормозила.
- Ты чего? - Стеша чуть не врезалась в меня.
- Глянь на Клео…
Стеша оглянулась и тоже слегка зависла: Клео стояла на дорожке, вымощенной плиткой и смотрела на тропу, ведущую к забору, с каким-то суеверным ужасом. Девушка побледнела так сильно, что стали заметны раньше не видные веснушки.
- Клео, ты в порядке? - встревоженно спросила Стеша, а я почувствовала, что у меня в груди возник ледяной комок, засевший где-то прямо под сердцем.
- Я туда не пойду! - в глазах нашей персональной прорицательницы плескался самый настоящий ужас. - И вы не ходите! Пожалуйста!
- Брось, - Стеша посмотрела на уходящих парней, потом на Клео и снова на мальчишек. - Смотри, какая у нас охрана надёжная. Или там змеи какие-то водятся? - вдруг встревоженно уточнила она и заозиралась, пытаясь рассмотреть в траве ползучую опасность.
- Туда нельзя идти, - побелевшими губами повторила Клео и пошатнулась, - верните их…
- Я за мальчишками, а ты помоги ей, - скомандовала я, и Стеша послушно побежала к подруге, причём сделала это очень вовремя, так как Клео без сил опустилась прямо на землю.
Рискуя запутаться в высокой траве или угодить ногой в какую-нибудь незаметную ямку, я поспешила вслед за ребятами, которые уже скрылись в кустарнике, росшем вдоль забора. Надо же, а я и не знала, что он тут есть, издали его вообще не было видно, хотя странно: как можно не заметить такие высокие и раскидистые кусты?
Тропинка, по которой ушли парни, ныряла в узкий просвет между двумя особенно густыми кустами, и я почему-то, не задумываясь, полезла туда. Мне казалось, что я вижу впереди белую ветровку Марка, так что в направлении я была абсолютно уверена.
Однако шагов через сто я притормозила, а потом и вовсе остановилась: как-то всё это очень странно. Когда мы решили проверить, нет ли в заборе калитки, до него было всего ничего, буквально метров двести, не больше. И сейчас я отчётливо вспомнила, что никаких кустов там и в помине не было. А сейчас вокруг меня достаточно густые заросли, причём со всех сторон.
- Эй, Женя! Марк! Кир! - стараясь, чтобы голос звучал уверенно, крикнула я, но звук словно впитался в окружающие кусты. - Блин, да что происходит-то!
Ледяной комок, возникший в груди после предупреждения Клео, к которому я, как идиотка, и не подумала прислушаться, разросся и уже начинал мешать нормально дышать. Судорожно втянув ставший густым и холодным воздух, я стиснула зубы и пошла вперёд, хотя с тем же успехом могла попробовать двигаться в любом направлении: всюду стеной стояли кусты.
Но не может же это длиться бесконечно? Рано или поздно я куда-нибудь обязательно выберусь, по-другому просто быть не может. Словно в ответ на мои мысли впереди сквозь переплетение ветвей мелькнул свет, и хотя был он каким-то неправильным, я пошла к нему.
