Медленно повернула голову и выглянула из-под волос. Он сидел, откинувшись на прутья клетки и прикрыв глаза. На запрокинутой шее слишком хорошо выделялись полоски жабер, иссушенные, с шелушащейся кожей, они слабо шевелились, будто пульсировали в желании почувствовать воду.
— Меня на службе хорошо покормили, — усмехнулась я. Так было проще. Цепляться за привычное поведение, не задумываться о будущем.
— Завидую, — слабо дрогнули уголки его губ.
Я нахмурилась и быстро осмотрела его клетку, ведь к общему «столу» делинайцу было не попасть. Но ничего напоминающее еду здесь не было.
— Тебя не кормят? — потрясенно спросила я.
— Раз в три дня.
Я не знала,что на это сказать. Под гул и чавканье, ругань и всхлипы, мы просидели еще какое-то время. Тело затекло, побои нещадно разболелись, хотелось лечь и сдохнуть. Но делинаец был прав вначале — это не выход. Я запахнула разорванный мундир и попыталась принять более удобное положение. Мне сегодня, можно сказать, повезло — только один подонок решил мною поиграться. Что же будет дальше? Внутри все пекло и саднило, хотелось справить нужду, но до носа идти сил не было. По обилию вони можно было понять, что пиратский профос убирается в трюме пленников не достаточно часто. Если вообще убирается. Но неужели им настолько безразлично заболеют ли люди? Ведь нас везут на продажу? Тут у меня закралось закономерное сомнение. Я резко вскинула голову и внимательно посмотрела на делинайца.
— Нас ведь не на Барнейский невольничий рынок везут? — полуутвердительно сказала я.
— Это вряд ли, — повернул ко мне лицо он и спокойно посмотрел в глаза. — Собирают вас с какой-то определенной целью.
— Нас? — напряженно переспросила, а потом окинула его насмешливым взглядом. — Ты теперь один из нас.
— Может и так, — безразлично согласился делинаец, а в удивительно синих глазах зажегся непримиримый огонек. — Но я им нужен для чего-то особенного.
— Сколько... — хотела спросить, как долго он уже здесь, но запнулась и передумала, но делинаец внезапно тепло улыбнулся и придвинулся вплотную к решетке, отделяющей нас.
— Не знаю... меня кормили пять раз, но я бывало подолгу находился без сознания.
— Как тебя зовут? — тихо спросила я, тоже придвинувшись поближе, потрясенная этой улыбкой, которая совсем не вязалась с ужасными словами.
— В этом месте это не имеет значения. Называй как хочешь, — спокойно произнес делинаец.
И правда. Я горько усмехнулась, посмотрела в его глаза, пытаясь понять, что бы ему подошло за имя. Несломленный, спокойный, но я была уверена, что выпади ему шанс, он неистово рванется на волю, не щадя себя и тем более врагов. Поймав ассоциацию, довольно улыбнулась и схватилась пальцами за прут решетки.
— Прибой.
— Мне нравится, — почтительно склонил голову он, будто и не сидели мы в жутких условиях в трюме пиратского корабля. — А ты...
— Ну? — заинтересованно посмотрела на задумавшегося Прибоя.
— Струна, звонкая и яркая, которую так просто не порвать, — серьезно проговорил он и накрыл мои пальцы своими.
Я медленно выплывала из сна. Было так уютно и спокойно, но образы прошлого, пришедшие в этот раз постепенно сглаживались и не вызывали бурных эмоций. Хотя я уже давно не просыпалась с криками, просто долго лежала и пыталась успокоить сбившееся сердце и безумный водоворот мыслей. Сейчас же даже этого не нужно было. Открыла глаза и встретилась с внимательным взглядом Колдера.
— Плохой сон? — тихо спросил он, нежно погладив большим пальцем меня по щеке.
— Бывает... — немного неуверенно выдохнула я, боясь пошевелиться. В его глазах промелькнуло понимание и тут же сменилось спокойствием. — Как и у тебя, думаю.
— Ты права, — осторожно заправив мне за ухо прядь волос, сказал он. — Но меня чаще преследуют другие воспоминания. Более приятные.
— Повезло, — попыталась непринужденно улыбнуться я, а внутри все сжалось от какой-то неправильной обиды. Неужели у него были настолько замечательные моменты в жизни? Что они затмили весь тот ужас. Почему я так не смогла? — Какое сейчас время?
— Фиолетовый третий, — ненадолго задержав ладонь на моем лице, убрал руку и ответил.
Вечер, перевела для себя. Именно Прибой тогда в плену рассказывал мне про их странный метод определения времени. День делился на четыре цвета в каждом по шесть делений: зеленый — утро, синий — день, фиолетовый — вечер, черный — ночь. День начинался с первого деления зеленого времени, то есть с пяти утра. Одно деление примерно равно нашему часу. А почему именно такой счет? Потому что время у них показывали специальные микроорганизмы, которые начинали светиться и вырабатывать определенный цвет по мере смены светового дня, хоть на дне и не заметны лучи солнца. Эти микроорганизмы собирали в прозрачную цилиндрическую емкость, которую делили на шесть частей. Почему-то светиться и менять цвет начинала всегда верхушка, постепенно распределяясь на все деления. Я уже привыкла к таким своеобразным часам, которые были прикреплены почти в каждом помещении домов делинайцев. Надо уже вставать, и Колдер, наверное, проголодался, учитывая его состояние.
Неохотно приподнялась и постаралась не смотреть на Колдера, было немного странно и неуютно. Я не знала, о чем с ним говорить, как вести себя. Привычно холодно не получалось, а дружественно мешало наше прошлое.
— Ты меня избегаешь? — внезапно спросил он, ухватив меня за руку и не дав подняться совсем.
— Да, — честно сказала, так и не имея смелости посмотреть ему в глаза. Но Колдер так и не отпускал, ожидая объяснения и не торопя своими вопросами. — Мне тяжело... вновь привыкать к тебе...
— Брук, — позвал он, заставив встретиться с ним взглядом, и столько уверенности там было и понимания, всего невысказанного мною, что захотелось расплакаться и прижаться к его груди, чтобы защитил, забрал все тревоги. Но я лишь улыбнулась, отгоняя слабость. — Я не причиню тебе вреда. Ты мне веришь?
— Да.
— Я знаю, что в последнее время все слишком сильно изменилось для тебя. И я не хочу, чтобы ты думала, что я могу воспользоваться твоим положением, чтобы...
Я возмущенно на него посмотрела и решительно перебила:
— Не говори глупости. Я все еще вчера поняла. Эта блажь из меня давно вышла. Просто я была потрясена встречей с тобой.
— Ты себе не можешь представить, как я удивился, увидев тебя, — широко улыбнулся Колдер. — Мало того, что в нашей среде, так еще и фигурантом важного дела.
— Я помню... — немного резко произнесла я и поспешно встала.
— Брук... — приподнялся Колдер, намереваясь что-то сказать.
— Пойду ужин приготовлю. Тебе сюда принести или уже сможешь в столовую выйти?
— Выйду, — ровным голосом ответил он, а я выскочила из комнаты.
Я была не готова услышать, насколько в тот момент оказалась противна для него. Нет уж, лучше все остается так, как есть. А утром еще и с Дереком плыть в город. Вот Галаксемию было посмотреть очень интересно.
Во время еды мы больше не возвращались к щекотливой теме, а разговаривали про работу. Я рассказала все, что знала о расследовании в Веленторе, правда в военно-морское ведомство информация поступила только после исчезновения нашего человека. А до этого дело вела служба внутреннего регулирования. Эта же операция, которая так печально, или даже можно сказать странно, для меня закончилась, была совместной. Интересно, а если бы нам помогали делинайцы, мы бы смогли тогда взять Джилиаля.
К моему большому удивлению и удовольствию, Колдер не стал кичиться своим положением и в свою очередь тоже многое рассказал. Первые исчезновения у них были зафиксированы больше десяти лет назад, но особо на них никто внимания не обратил. А вот за последние четыре года ситуация ухудшилась, и привлекли выясняющих. Тогда то и установили, что тянется это уже долго, просто раньше не в таких масштабах было. Тенденции совсем никакой не прослеживалось, разве что, удивительное отсутствие информации в воде. Маги не смогли ничего выжать из окружающего пространства. И никого, абсолютно никого, из пропавших не нашли, даже мертвыми.
Теперь я понимала, почему Колдер так воодушевился моим рассказом, да и тем, что есть свидетель последнего похищения. Ведь теперь он не сомневался, что кто-то ворует делинайцев. Только цели были совершенно не понятны, не говоря уже о средствах.
Он расспросил меня про моих друзей Берта и Анри и пообещал постараться с ними связаться. Особенно я порекомендовала пообщаться с Анри, как никак, он был капитаном, должен знать поболее моего.
Разговаривали мы очень долго, но я совсем не заметила этого. Вся напряженность ушла, и я совершенно свободно общалась с Колдером, даже смогла поделиться, что немного переживаю, как там устроился Анри, ведь Берт какие-то странные намеки кидал. Колдер же и сам много рассказывал про службу и брата. Дерек не был его непосредственным начальником, они работали в разных сферах, но по положению двоюродный брат все же был выше. Но самого Колдера это не волновало — он не гнался за статусом и властью, просто хорошо делал свою работу. Именно таким я его и помнила и это настолько ошеломило меня, что я вспомнила о позднем времени и предложила расходиться. Конечно, я заметила, что Колдеру этого не хотелось, но настаивать он не стал. Мне же еще нужно было закончить тренировку.
На следующее утро Дерека мы ждали на улице перед домом Колдера. Я выбрала из своего немногочисленного гардероба фиолетовый лиф и такую же юбку, чуть выше колена. Вообще Ярвуд мне брюки запретил носить, а жаль, сейчас бы эта одежда была более уместна. Колдер на мой вид только едва заметно выдохнул и бросил на меня укоризненный взгляд. А затем склонился к моему уху и тихо произнес: «Нужно срочно решать вопрос твоей одежды». Ну, я не против.
Сам хозяин чувствовал себя уже отлично, и намеревался поплыть на работу, вновь облачившись в обтягивающую черную форму, только шлема пока не надвигал. А я то думала, что ему нельзя без шлема кроме дома показываться, если он в форме, а оказывается нет. Я некоторое время бросала на него заинтересованные взгляды, а Колдер неподвижно застыл на площадке перед домом, глядя ввысь и заложив руки за спину. Он почти незаметно перемещался в толще воды вверх-вниз, видимо работая только воздушным пузырем. Я так еще не умела. Его лицо не выражало никаких эмоций, взгляд был задумчивым. Он так сильно отличался от вчерашнего себя, что мне начало казаться, что это был сон. И на какой-то миг меня объяла тоска, хотелось вновь увидеть сияние его синих глаз, открытую улыбку на губах, а не это отстраненное выражение на лице. Похожее у него было, когда пираты обступали его клетку и гарпунами тыкали между прутьев, чтобы задеть пленника. И делали ставки, кто первый сможет это сделать, или после какого по счету тычка делинаец перестанет извиваться и уворачиваться. Я решительно выбросила из головы всплывшую перед глазами картинку из воспоминаний.
— Колдер, — подплыв к нему, позвала я, впервые обратившись к нему по настоящему имени. Он вздрогнул всем телом, но лицо осталось бесстрастным, скосил на меня взгляд и приподнял брови, намекая, чтобы я продолжала. — А почему ты шлем снял только дома?
Спросила, а потом сама пожалела. Ну почему? Почему я рядом с ним теряю остатки разума. Ведь ясно же, что если бы он это сделал раньше, мою истерику увидели бы посторонние.
— Прости, можешь не отвечать, — поспешно произнесла я.
— Да, я мог, но не стал, — сказал он, перехватив меня за руку, чтобы я не отплыла, и опустился передо мной на дно, чтобы заглянуть в глаза. — Брук, мне тоже надо было подготовиться к встрече с тобой.
Я закусила губу и лихорадочно придумывала, чтобы такого сказать, как Колдер медленно спустился рукой по моему предплечью, за которое удерживал, и взял в руку ладонь, чтобы бережно накрыть ее второй рукой.
— Похоже я не во время! — весело возвестил Дерек, выглядывая из зависшего над нами мартала.
Дерек вел мартал, не отвлекаясь на разговоры, что меня вполне устраивало. Я с воодушевлением смотрела вокруг, подмечая разные интересные детали в городе. На улицах, если их так можно было называть, скорее это напоминало переулки между скоплениями домов, совсем не так как в Политоа, там-то были полноценные площади, было довольно много делинайцев, что мужчин, что женщин. Они то неспешно плыли по своим делам, то торопливо ныряли в один из сегментов. И в основном это были делинайцы легко одетые. Я так поняла, что марталы — это привилегия. Интересно, а сколько же стоят делиры, раз их могут себе позволить только знатные члены общества. Что-то раньше у меня такого вопроса не возникало.
Ничего похожего на парки или площадки для прогулок я не увидела. Может в подводном мире так не принято? Зато смогла заприметить пару странных сегментов, у которых одна из стен была полностью прозрачна и затянута защитной пленкой. Но мы слишком быстро проплыли, чтобы я смогла понять, что же там такое. Пришлось нарушать молчание.
— А что то такое, с прозрачными стенами? — повернувшись к Дереку, показала пальцем я.
Он быстро скосил взгляд в ту сторону и покровительственно ухмыльнулся.
— Вижу, хозяин тебя не баловал. Это рестораны. Если будешь хорошо себя вести, Колдер тебя сводит. Правда еще и одеть придется, — печально оглядев меня, произнес он. — Одни расстройства с вами.
Я решила не заострять внимание на негативном отношении, а вполне миролюбиво спросила.
— Ты уже не первый, кто не в восторге от делир. Может прояснишь, почему так?
— Да проще не бывает, — пожал плечами Дерек. — Мы больше всего ценим свободу, а вы так легко себя продаете, за жизнь, за статус, за развлечения. По моему с вами слишком сильно носятся. Адаптируют к нашим условиям, вводят в общество. А зачем? Проще получать своевременно потомство и все. Оформить минимальный комфорт. Так нет же, устроили из этого представление.
— Да ты циник, — постаралась ровно сказать я, а в душе просто вся сжалась. Если так думает большинство делинайцев, то жизнь спокойной точно не будет. Но как можно так просто говорить о том, чтобы держать живое, чувствующее и думающее существо только, как скот для размножения.
— Не отрицаю, — кивнул он и отбросил челку с глаз, — поживешь с мое и не такое начнешь думать.
— Но если вам так важна свобода, как ты можешь предлагать, держать в неволе делир? — решила уточнить я.
— Ты путаешь, пиранька, каждому важна собственная свобода, — хохотнул он. — И тот, кто от нее добровольно отказывается вызывают презрение.
— А если не добровольно? Если в плен попали? — этот вопрос был очень важен для меня, ведь тогда я смогу хоть немного понять Прибоя. Он никогда о таком не говорил.
— В этом случае нужно рассматривать все индивидуально. Если он сдался и смирился, покорно ожидает участи, то лучше бы себя убил, потому что случись ему возвратиться, опустится на самую низшую ступеньку общества. А вот если смог вырваться, да еще при этом отомстить, то тогда заслуживает уважения и всяческих почестей.
— Но по сути то это одно и то же, делинайцы возвращаются из плена, но уже общество судит, как они там держались? Я правильно поняла? И как это становится известным? — поинтересовалась я.
— Туманящие разум осматривают их и говорят специальной комиссии.
— Скажи, а с теми, кого сейчас украли, так же будет? — внезапно пришло мне на ум.
— Меня на службе хорошо покормили, — усмехнулась я. Так было проще. Цепляться за привычное поведение, не задумываться о будущем.
— Завидую, — слабо дрогнули уголки его губ.
Я нахмурилась и быстро осмотрела его клетку, ведь к общему «столу» делинайцу было не попасть. Но ничего напоминающее еду здесь не было.
— Тебя не кормят? — потрясенно спросила я.
— Раз в три дня.
Я не знала,что на это сказать. Под гул и чавканье, ругань и всхлипы, мы просидели еще какое-то время. Тело затекло, побои нещадно разболелись, хотелось лечь и сдохнуть. Но делинаец был прав вначале — это не выход. Я запахнула разорванный мундир и попыталась принять более удобное положение. Мне сегодня, можно сказать, повезло — только один подонок решил мною поиграться. Что же будет дальше? Внутри все пекло и саднило, хотелось справить нужду, но до носа идти сил не было. По обилию вони можно было понять, что пиратский профос убирается в трюме пленников не достаточно часто. Если вообще убирается. Но неужели им настолько безразлично заболеют ли люди? Ведь нас везут на продажу? Тут у меня закралось закономерное сомнение. Я резко вскинула голову и внимательно посмотрела на делинайца.
— Нас ведь не на Барнейский невольничий рынок везут? — полуутвердительно сказала я.
— Это вряд ли, — повернул ко мне лицо он и спокойно посмотрел в глаза. — Собирают вас с какой-то определенной целью.
— Нас? — напряженно переспросила, а потом окинула его насмешливым взглядом. — Ты теперь один из нас.
— Может и так, — безразлично согласился делинаец, а в удивительно синих глазах зажегся непримиримый огонек. — Но я им нужен для чего-то особенного.
— Сколько... — хотела спросить, как долго он уже здесь, но запнулась и передумала, но делинаец внезапно тепло улыбнулся и придвинулся вплотную к решетке, отделяющей нас.
— Не знаю... меня кормили пять раз, но я бывало подолгу находился без сознания.
— Как тебя зовут? — тихо спросила я, тоже придвинувшись поближе, потрясенная этой улыбкой, которая совсем не вязалась с ужасными словами.
— В этом месте это не имеет значения. Называй как хочешь, — спокойно произнес делинаец.
И правда. Я горько усмехнулась, посмотрела в его глаза, пытаясь понять, что бы ему подошло за имя. Несломленный, спокойный, но я была уверена, что выпади ему шанс, он неистово рванется на волю, не щадя себя и тем более врагов. Поймав ассоциацию, довольно улыбнулась и схватилась пальцами за прут решетки.
— Прибой.
— Мне нравится, — почтительно склонил голову он, будто и не сидели мы в жутких условиях в трюме пиратского корабля. — А ты...
— Ну? — заинтересованно посмотрела на задумавшегося Прибоя.
— Струна, звонкая и яркая, которую так просто не порвать, — серьезно проговорил он и накрыл мои пальцы своими.
Я медленно выплывала из сна. Было так уютно и спокойно, но образы прошлого, пришедшие в этот раз постепенно сглаживались и не вызывали бурных эмоций. Хотя я уже давно не просыпалась с криками, просто долго лежала и пыталась успокоить сбившееся сердце и безумный водоворот мыслей. Сейчас же даже этого не нужно было. Открыла глаза и встретилась с внимательным взглядом Колдера.
— Плохой сон? — тихо спросил он, нежно погладив большим пальцем меня по щеке.
— Бывает... — немного неуверенно выдохнула я, боясь пошевелиться. В его глазах промелькнуло понимание и тут же сменилось спокойствием. — Как и у тебя, думаю.
— Ты права, — осторожно заправив мне за ухо прядь волос, сказал он. — Но меня чаще преследуют другие воспоминания. Более приятные.
— Повезло, — попыталась непринужденно улыбнуться я, а внутри все сжалось от какой-то неправильной обиды. Неужели у него были настолько замечательные моменты в жизни? Что они затмили весь тот ужас. Почему я так не смогла? — Какое сейчас время?
— Фиолетовый третий, — ненадолго задержав ладонь на моем лице, убрал руку и ответил.
Вечер, перевела для себя. Именно Прибой тогда в плену рассказывал мне про их странный метод определения времени. День делился на четыре цвета в каждом по шесть делений: зеленый — утро, синий — день, фиолетовый — вечер, черный — ночь. День начинался с первого деления зеленого времени, то есть с пяти утра. Одно деление примерно равно нашему часу. А почему именно такой счет? Потому что время у них показывали специальные микроорганизмы, которые начинали светиться и вырабатывать определенный цвет по мере смены светового дня, хоть на дне и не заметны лучи солнца. Эти микроорганизмы собирали в прозрачную цилиндрическую емкость, которую делили на шесть частей. Почему-то светиться и менять цвет начинала всегда верхушка, постепенно распределяясь на все деления. Я уже привыкла к таким своеобразным часам, которые были прикреплены почти в каждом помещении домов делинайцев. Надо уже вставать, и Колдер, наверное, проголодался, учитывая его состояние.
Неохотно приподнялась и постаралась не смотреть на Колдера, было немного странно и неуютно. Я не знала, о чем с ним говорить, как вести себя. Привычно холодно не получалось, а дружественно мешало наше прошлое.
— Ты меня избегаешь? — внезапно спросил он, ухватив меня за руку и не дав подняться совсем.
— Да, — честно сказала, так и не имея смелости посмотреть ему в глаза. Но Колдер так и не отпускал, ожидая объяснения и не торопя своими вопросами. — Мне тяжело... вновь привыкать к тебе...
— Брук, — позвал он, заставив встретиться с ним взглядом, и столько уверенности там было и понимания, всего невысказанного мною, что захотелось расплакаться и прижаться к его груди, чтобы защитил, забрал все тревоги. Но я лишь улыбнулась, отгоняя слабость. — Я не причиню тебе вреда. Ты мне веришь?
— Да.
— Я знаю, что в последнее время все слишком сильно изменилось для тебя. И я не хочу, чтобы ты думала, что я могу воспользоваться твоим положением, чтобы...
Я возмущенно на него посмотрела и решительно перебила:
— Не говори глупости. Я все еще вчера поняла. Эта блажь из меня давно вышла. Просто я была потрясена встречей с тобой.
— Ты себе не можешь представить, как я удивился, увидев тебя, — широко улыбнулся Колдер. — Мало того, что в нашей среде, так еще и фигурантом важного дела.
— Я помню... — немного резко произнесла я и поспешно встала.
— Брук... — приподнялся Колдер, намереваясь что-то сказать.
— Пойду ужин приготовлю. Тебе сюда принести или уже сможешь в столовую выйти?
— Выйду, — ровным голосом ответил он, а я выскочила из комнаты.
Я была не готова услышать, насколько в тот момент оказалась противна для него. Нет уж, лучше все остается так, как есть. А утром еще и с Дереком плыть в город. Вот Галаксемию было посмотреть очень интересно.
Во время еды мы больше не возвращались к щекотливой теме, а разговаривали про работу. Я рассказала все, что знала о расследовании в Веленторе, правда в военно-морское ведомство информация поступила только после исчезновения нашего человека. А до этого дело вела служба внутреннего регулирования. Эта же операция, которая так печально, или даже можно сказать странно, для меня закончилась, была совместной. Интересно, а если бы нам помогали делинайцы, мы бы смогли тогда взять Джилиаля.
К моему большому удивлению и удовольствию, Колдер не стал кичиться своим положением и в свою очередь тоже многое рассказал. Первые исчезновения у них были зафиксированы больше десяти лет назад, но особо на них никто внимания не обратил. А вот за последние четыре года ситуация ухудшилась, и привлекли выясняющих. Тогда то и установили, что тянется это уже долго, просто раньше не в таких масштабах было. Тенденции совсем никакой не прослеживалось, разве что, удивительное отсутствие информации в воде. Маги не смогли ничего выжать из окружающего пространства. И никого, абсолютно никого, из пропавших не нашли, даже мертвыми.
Теперь я понимала, почему Колдер так воодушевился моим рассказом, да и тем, что есть свидетель последнего похищения. Ведь теперь он не сомневался, что кто-то ворует делинайцев. Только цели были совершенно не понятны, не говоря уже о средствах.
Он расспросил меня про моих друзей Берта и Анри и пообещал постараться с ними связаться. Особенно я порекомендовала пообщаться с Анри, как никак, он был капитаном, должен знать поболее моего.
Разговаривали мы очень долго, но я совсем не заметила этого. Вся напряженность ушла, и я совершенно свободно общалась с Колдером, даже смогла поделиться, что немного переживаю, как там устроился Анри, ведь Берт какие-то странные намеки кидал. Колдер же и сам много рассказывал про службу и брата. Дерек не был его непосредственным начальником, они работали в разных сферах, но по положению двоюродный брат все же был выше. Но самого Колдера это не волновало — он не гнался за статусом и властью, просто хорошо делал свою работу. Именно таким я его и помнила и это настолько ошеломило меня, что я вспомнила о позднем времени и предложила расходиться. Конечно, я заметила, что Колдеру этого не хотелось, но настаивать он не стал. Мне же еще нужно было закончить тренировку.
На следующее утро Дерека мы ждали на улице перед домом Колдера. Я выбрала из своего немногочисленного гардероба фиолетовый лиф и такую же юбку, чуть выше колена. Вообще Ярвуд мне брюки запретил носить, а жаль, сейчас бы эта одежда была более уместна. Колдер на мой вид только едва заметно выдохнул и бросил на меня укоризненный взгляд. А затем склонился к моему уху и тихо произнес: «Нужно срочно решать вопрос твоей одежды». Ну, я не против.
Сам хозяин чувствовал себя уже отлично, и намеревался поплыть на работу, вновь облачившись в обтягивающую черную форму, только шлема пока не надвигал. А я то думала, что ему нельзя без шлема кроме дома показываться, если он в форме, а оказывается нет. Я некоторое время бросала на него заинтересованные взгляды, а Колдер неподвижно застыл на площадке перед домом, глядя ввысь и заложив руки за спину. Он почти незаметно перемещался в толще воды вверх-вниз, видимо работая только воздушным пузырем. Я так еще не умела. Его лицо не выражало никаких эмоций, взгляд был задумчивым. Он так сильно отличался от вчерашнего себя, что мне начало казаться, что это был сон. И на какой-то миг меня объяла тоска, хотелось вновь увидеть сияние его синих глаз, открытую улыбку на губах, а не это отстраненное выражение на лице. Похожее у него было, когда пираты обступали его клетку и гарпунами тыкали между прутьев, чтобы задеть пленника. И делали ставки, кто первый сможет это сделать, или после какого по счету тычка делинаец перестанет извиваться и уворачиваться. Я решительно выбросила из головы всплывшую перед глазами картинку из воспоминаний.
— Колдер, — подплыв к нему, позвала я, впервые обратившись к нему по настоящему имени. Он вздрогнул всем телом, но лицо осталось бесстрастным, скосил на меня взгляд и приподнял брови, намекая, чтобы я продолжала. — А почему ты шлем снял только дома?
Спросила, а потом сама пожалела. Ну почему? Почему я рядом с ним теряю остатки разума. Ведь ясно же, что если бы он это сделал раньше, мою истерику увидели бы посторонние.
— Прости, можешь не отвечать, — поспешно произнесла я.
— Да, я мог, но не стал, — сказал он, перехватив меня за руку, чтобы я не отплыла, и опустился передо мной на дно, чтобы заглянуть в глаза. — Брук, мне тоже надо было подготовиться к встрече с тобой.
Я закусила губу и лихорадочно придумывала, чтобы такого сказать, как Колдер медленно спустился рукой по моему предплечью, за которое удерживал, и взял в руку ладонь, чтобы бережно накрыть ее второй рукой.
— Похоже я не во время! — весело возвестил Дерек, выглядывая из зависшего над нами мартала.
Глава 13
Дерек вел мартал, не отвлекаясь на разговоры, что меня вполне устраивало. Я с воодушевлением смотрела вокруг, подмечая разные интересные детали в городе. На улицах, если их так можно было называть, скорее это напоминало переулки между скоплениями домов, совсем не так как в Политоа, там-то были полноценные площади, было довольно много делинайцев, что мужчин, что женщин. Они то неспешно плыли по своим делам, то торопливо ныряли в один из сегментов. И в основном это были делинайцы легко одетые. Я так поняла, что марталы — это привилегия. Интересно, а сколько же стоят делиры, раз их могут себе позволить только знатные члены общества. Что-то раньше у меня такого вопроса не возникало.
Ничего похожего на парки или площадки для прогулок я не увидела. Может в подводном мире так не принято? Зато смогла заприметить пару странных сегментов, у которых одна из стен была полностью прозрачна и затянута защитной пленкой. Но мы слишком быстро проплыли, чтобы я смогла понять, что же там такое. Пришлось нарушать молчание.
— А что то такое, с прозрачными стенами? — повернувшись к Дереку, показала пальцем я.
Он быстро скосил взгляд в ту сторону и покровительственно ухмыльнулся.
— Вижу, хозяин тебя не баловал. Это рестораны. Если будешь хорошо себя вести, Колдер тебя сводит. Правда еще и одеть придется, — печально оглядев меня, произнес он. — Одни расстройства с вами.
Я решила не заострять внимание на негативном отношении, а вполне миролюбиво спросила.
— Ты уже не первый, кто не в восторге от делир. Может прояснишь, почему так?
— Да проще не бывает, — пожал плечами Дерек. — Мы больше всего ценим свободу, а вы так легко себя продаете, за жизнь, за статус, за развлечения. По моему с вами слишком сильно носятся. Адаптируют к нашим условиям, вводят в общество. А зачем? Проще получать своевременно потомство и все. Оформить минимальный комфорт. Так нет же, устроили из этого представление.
— Да ты циник, — постаралась ровно сказать я, а в душе просто вся сжалась. Если так думает большинство делинайцев, то жизнь спокойной точно не будет. Но как можно так просто говорить о том, чтобы держать живое, чувствующее и думающее существо только, как скот для размножения.
— Не отрицаю, — кивнул он и отбросил челку с глаз, — поживешь с мое и не такое начнешь думать.
— Но если вам так важна свобода, как ты можешь предлагать, держать в неволе делир? — решила уточнить я.
— Ты путаешь, пиранька, каждому важна собственная свобода, — хохотнул он. — И тот, кто от нее добровольно отказывается вызывают презрение.
— А если не добровольно? Если в плен попали? — этот вопрос был очень важен для меня, ведь тогда я смогу хоть немного понять Прибоя. Он никогда о таком не говорил.
— В этом случае нужно рассматривать все индивидуально. Если он сдался и смирился, покорно ожидает участи, то лучше бы себя убил, потому что случись ему возвратиться, опустится на самую низшую ступеньку общества. А вот если смог вырваться, да еще при этом отомстить, то тогда заслуживает уважения и всяческих почестей.
— Но по сути то это одно и то же, делинайцы возвращаются из плена, но уже общество судит, как они там держались? Я правильно поняла? И как это становится известным? — поинтересовалась я.
— Туманящие разум осматривают их и говорят специальной комиссии.
— Скажи, а с теми, кого сейчас украли, так же будет? — внезапно пришло мне на ум.
