Я немного сбросила скорость, поддаваясь им. Вырвавшись вперед, жеребцы выскочили на асфальт, прямо перед нашей фурой, продолжая скакать вперед, освещаемые фарами. Мне пришлось еще немного притормозить, чтобы выдержать дистанцию, достаточную для торможения, если, вдруг что-то пойдет не так.
Внезапно, все осветило светом от яркого солнца, горячий ветер подул мне в лицо. Жеребцы оказались запряженными в повозку, несущуюся по бескрайней пустыне из белого песка, где, с поводьями в руках стояла я. Машинально моя нога вдавила педаль тормоза. Повозка затрещала, жеребцы, оставшись без упряжи, резко разбежались по разным сторонам, открывая вид вперед, перед, скользящей по песку, повозкой в пяти метрах, стояла египетская воительница Яххотеп.
Меня сильно толкнуло вперед, но ремень безопасности удержал меня, вокруг была ночь, КАМАЗ стоял, как вкопанный на дороге. Позади меня ругаясь с пола поднимаясь Кадира, она не застегнула страховочные ремни на кровати, поэтому при резком торможении ее выбросило из нее.
- Лада, что случилось? – спросила она.
Понимая, что заснула и, не желая в этом признаваться, я ответила: - Кони выскочили на дорогу, перед машиной.
Кадира, включила свет в кабине и посмотрела на мое бледное лицо.
- У тебя вид, как будто ты привидение увидела. С тобой все в порядке? – поинтересовалась она моим состоянием.
- Я посплю – ответила я и, встав с водительского места, легла на ее кровать, забираться на вторую полку не было ни сил, ни желания.
Мне кажется, я заснула раньше, чем моя голова коснулась подушки. Во сне, как и семь лет назад я оказалась в большом белом шатре, где на троне восседала Яххотеп, но не в боевой одежде, а в белой тунике и сандалиях.
- Приветствую тебя Ася Шереметьева! – произнесла она.
- Здравствуйте! – ответила я пересохшим голосом, сейчас мы с ней выглядели, как близнецы, но при ее виде, я чувствовала себя маленьким ребенком.
Яххотеп пристально рассмотрев меня начала говорить: - Ты ищешь упущенных мной богов. Могу сообщить тебе хорошую новость их оставалось только двое, одного из которых ты низвергла. Остался только один беглец, который не участвовал в великой битве, это Штахзот, которого боялись народы приморья и приамурья. Теперь ты знаешь ответ на свой вопрос.
Я соскочила с кровати, ударившись головой о верхнюю полку, через зеркало заднего вида на меня смотрел взгляд Кадиры.
- Лада с тобой все нормально, ты в последнее время сама не своя? – опять поинтересовалась моим состоянием она.
- Со мной все хорошо, но хочу сразу попросить тебя следующий рейс взять на Дальний восток – произнесла я.
- Что тебе такое приснилось, дорогая, что захотелось в такую даль? – поинтересовалась она, на что я рассказала ей свой сон.
- Прокатимся, давно я там не была! – согласилась на мою авантюру Кадира.
- Только сначала, я выиграю большую гонку, а уже потом пойду спасать мир! – ожидая заработок, которого должно было хватить и на взнос, и на аренду автомобиля, произнесла я.
- Лада ты не исправима! – засмеявшись, произнесла Кадира.
Вскоре, мы добрались до получателя груза, на огромном нефтеперерабатывающем заводе нас разгрузили. Пока мы наблюдали за процессом разгрузки, появился очередной военный офицер, но с повязкой на руке, где на белом фоне, был красный крест.
Обратно
Поговорив с бригадиром разгрузки, который указал пальцем на нас, офицер направился в нашу сторону.
- Сейчас будут неприятности! – наблюдая, как он целенаправленно идет к нам, произнесла я.
Офицер не стал обращаться ко мне, а сразу подошел к Кадире.
- Вы с ума, что ли сошли! – услышала я, ее гневный ответ.
Подойдя поближе, из их разговора я поняла, что медик, предлагает нам загрузить фуру ранеными бойцами, чтобы отправить их в Москву на лечение.
- Я понимаю, что вам нужно быстрее, но это фура, для грузов! Там нельзя возить людей! – возражала Кадира.
- Они и называются груз триста, и если они не поедут сейчас, то вполне могут сменить цифру на двести! Здесь нет возможностей для тонких операций! Скажи сколько и тебе все заплатят! – громко уговаривал мою напарницу офицер.
- Какие, мать твою, деньги! Это люди! Я боюсь! – противилась Кадира, но чувствовалось, что она уже согласилась.
- Оплата миллион, и вы доставите их за сорок восемь часов в центр хирургии, охрана, врач и медсестра поедут в сопровождении – объявил нам приговор главный врач госпиталя, которым и являлся офицер. Зная, что его подопечные на грани, а с транспортом начались проблемы, он лично пошел искать в городе добровольцев, которые могли бы доставить раненых. Увидев нашу фуру, в которую можно поместить на больничных нарах до сорока человек, он решил, что во, чтобы то не стало, должен заполучить ее.
Подойдя к ней чтобы поинтересоваться, куда нам ехать дальше, я услышала ее возмущение: - Лада, не говори мне ни чего, я и сама знаю, что дура!
- Я только хотела спросить у дуры, куда ехать? – в ответ пошутила я.
- Ха-ха, как смешно! – сгримасничала она.
- Садись за руль, прямо по улице детский садик будет, там оборудовали госпиталь, туда нашей скорой помощи и нужно прибыть – скомандовала она.
Заруливая на территорию двухэтажного здания, окруженного высокими кустами ирги, я остановила фуру так, чтобы двери полуприцепа, оказались напротив центрального входа.
- А у нас права, за это не отберут? – спросила я, понимая, что людей, к тому же раненных, возить в полуприцепе запрещено.
- Да ты сегодня юморист, красотка! – зло ответила Кадира, явно нервничая во всей этой ситуации.
Знакомый офицер вышел из здания в сопровождении десятка солдат, которые открыли двери прицепа, установили трап и принялись таскать туда металлические конструкции, напоминающие шведскую систему хранения. После чего из госпиталя понесли носилки с бойцами, получившими ранения.
Когда я обошла этот муравейник и взглянула внутрь, меня охватил страх. В нашем полуприцепе, по обоим бортам, в четыре яруса стояли конструкции, с носилками, на которых лежали стонущие люди в бинтах. У кого-то не было руки, у кого-то ноги, кто-то был замотан в бинты, как мумия. Посередине этого стонущего хора, стояла девочка, которая выглядела младше и меньше меня, но была в военной, камуфлированной форме с погонами лейтенанта, а на ее голове был, надет краповый берет.
- У вас все в порядке? – поинтересовалась я.
Она посмотрела на меня, таким взглядом, что по мне пробежали мурашки. Это был взгляд человека, который видит смерть каждый день, взрослый, усталый, и готовый на все, совсем не подходящий ее наружности.
Узнав меня, она громко, но ровно и спокойно сказала: - Все хорошо, ведите машину, пожалуйста, аккуратно, у многих стоят штифты, от тряски может начаться кровотечение или скрученные кости разойдутся.
От ее слов меня бросило в жар.
- Да, конечно! - ответила я, осознав ответственность, которая упала на мою голову, благодаря Кадире.
Девочка, отвернулась от меня, устанавливая и закрепляя очередную капельницу. Я поняла, что до ее мужества, мне предстоит еще расти и расти.
- Интересно, какая напасть загнала ее на войну и сделала из этой Дюймовочки боевого офицера? – задала я себе риторический вопрос, понимая, что она может точно так же держать пулемет, как сейчас держит пластиковый пакет с лекарством.
Из госпиталя вышла еще одна девушка с повязанным красным крестом на рукаве, по одежде, осанке, росту и мышцам, было видно, что она профессиональный военный, на одном ее плече висел автомат с коллиматором, а на другом охотничье автоматическое ружье «Сайга» с барабанным магазином.
- Шмель, помогите мне, пожалуйста, с раненым! – раздался голос девочки из полуприцепа.
Мои мысли выстроились. Девочка не медицинская сестра, она и есть врач, а медсестра это, похожая на амазонку «Шмель». Я стояла, как очумевшая и наблюдала за происходящим, пока Кадира не окрикнула меня.
- Лада, садись за руль! Поехали! – крикнула Кадира, отходя от офицера.
Я подбежала к полуприцепу и начала закрывать дверь.
- На связи! – смотря мне в глаза, произнесла «Шмель», показывая указательным и средним пальцем на рацию, закрепленную у нее на груди. В ответ я кивнула головой, заметив у Кадиры в руке точно такой же прибор, и закрыла ворота, защелкнув замки.
Забравшись за руль, я сменила уличную обувь на тапочки и, объехав здание садика по кругу, выехала в город.
Даже при военных действиях город жил обычной жизнью, пробки, пешеходы ни чего необычного не было, кроме постоянного грома, шумевшего вдали.
Рация в руках зашипела и произнесла нежным, детским голосом: - Девочки у вас тут очень жарко, «Шмель» чуток испортит вам обшивку, иначе мы тут сваримся, надеюсь, вам хорошо заплатят за это.
- Хорошо! – ответила в рацию Кадира и, отпустив кнопку связи, выругалась: - Началось, блин!
Наш КАМАЗ выехал на проспект, который выходил из города, и я прибавила скорости.
- Лада, нужно, еще быстрей, они там тяжелые, чтобы не превратиться в труповозку, нужно гнать! – посоветовала мне Кадира.
- Я с вами абсолютно согласна! - внезапно прозвучал в рации голос врача.
- Черт! Мы на связи, что ли? – удивленно спросила Кадира, смотря на рацию.
- Меня зовут «Багира», на полном доступе нам будет удобней, вы слышите, что происходит у нас, мы слышим, что происходит у вас – сообщила врач.
- Даже раненым слушать красивых девочек приятно, вон как ушки навострили! – встряла в эфир «Шмель».
Кондиционер в салоне кабины работал на полную мощность, и внутри было комфортно, у меня пролетела в голове мысль, что наши пассажиры, наверно, умирают от жары.
- «Багира»! «Шмель»! Вы там не сварились, может остановиться? – произнесла я, зная, что в рации нас слушают.
- Сейчас стало нормально, давай Лада, включай гиперзвук! – ответила «Шмель».
Я посмотрела на Кадиру, которая развела руки и произнесла, давая мне карт-бланш: — Вот тебе и большая гонка!
Сжав руль, я придавила педаль акселератора в пол. Турбина КАМАЗа засвистела, и мы начали набирать скорость.
- Дамы и господа! Мы переходим в режим ускорения, так что советую всем пассажирам пристегнуть ремни! – объявила я, нажав кнопку трансляции в интернет нашей поездки.
Цифра на спидометре остановилась на скорости сто восемьдесят восемь километров в час, я лавировала на огромной машине, загруженной ранеными, между легковыми машинами.
- Лада, ты уверена, что не убьёшь всех нас? – спокойно, смотря, как я обгоняю по обочинам скоростные автомобили, спросила Кадира.
- Еще бы чуть-чуть, было бы само-то! Но наш мальчик больше не могёт! – ответила я, орудуя большим рулевым колесом грузового гоночного КАМАЗА.
- Лада, ты меня пугаешь? – также спокойно произнесла Кадира, наблюдая за моими маневрами, где КАМАЗ, совершая очередной обгон, протиснулся между двумя легковыми автомобилями в десяти сантиметрах от них.
- Девочка, у нас тут хоть и тяжелые, но не стоит их доставлять на тот свет с ветерком – явно нервничая от скорости, произнесла в рацию «Шмель».
Я еще нажала уже выжатую в пол педаль и цифры на спидометре увеличились до ста девяносто двух.
- Скоро приедем подруга! – крикнула я, чувствуя эйфорию от набранной скорости и азарта обгонов, на огромном автомобиле.
Кадира была спокойна и смотрела вперед на дорогу, по ее глазам было видно, что она наслаждалась, и такого искусства вождения, не видела никогда.
Пролетая рядом с отбойником в двух сантиметрах от него, я чувствовала КАМАЗ, так, как будто это и была я, а не сидела за рулем.
Спустя четыре часа Кадира произнесла: - Никогда не думала, что могу такое сказать, но Лада, ты ас, а что мой КАМАЗ умеет такое, я вообще шокирована! Восторг, такого мастерства не бывает! Может я и попрощалась мысленно раз десять с жизнью, и поседела, но это был действительно драйв! Нам нужно поесть, а тебе пора отдохнуть.
- Кадира! Ну, пожалуйста! Можно еще! – попросила я и почувствовала, что сильно голодная.
Мы съехали с трассы в лесок возле небольшого озерца и открыли прицеп для проветривания.
«Шмель» выскочила из кузова и, осмотревшись, села, у дерева положив рядом автомат.
— Это уже старые регионы, автомат тебе здесь вряд ли понадобиться – подавая пластиковую бутылку с водой «Шмелю» произнесла Кадира.
- Ты военная? – кратко спросила «Шмель», принимая бутылку.
- Фельдшер – ответила Кадира, и они сразу все друг про друга поняли без объяснений.
Следом из полуприцепа спрыгнула девочка врач. Ее лицо было уставшим, но спокойным и красивым.
- У нас есть паек, покушайте – предложила она нам.
В моей голове не укладывалась, интеллигенция, нежность, обаяние, красота этой девочки и ее взгляд. Когда она посмотрела на меня, мне захотелось заплакать и забиться под колесо машины.
- Спасибо! - ответила Кадира офицеру, увидев мою растерянность.
Мы разожгли костер и, разогревая контейнеры с едой раненым, тем которые могли, есть самостоятельно. Несколько человек, не без помощи «Шмеля» вышли наружу и сидели у костра вместе с нами.
Был уже вечер, становилось прохладно и темно.
Девочка врач достала планшет и взглянула на карту, после чего перезагрузила планшет и опять посмотрела, водя пальцем туда и сюда.
- Мы где? – кратко спросила она.
-Тульская область, нп Карамышево – ответила по-военному Кадира.
- Мы же только завтра должны были оказаться тут? – удивилась она.
- Лада-экспресс! – показала на меня рукой Кадира и засмеялась.
Куколка, которая была похожа на школьницу в военной форме, посмотрела на меня. Ее взгляд придавил меня к земле и, если бы я сейчас была собакой, я бы заскулила. В ее карих глазах была боль, горечь и отрешенность. Я не могла, не смотреть на нее, казалось, что она парализовала меня. В ее больших глазах, в которых я утонула, я видела, как она пилой отрезает искалеченные минами конечности солдат, как она делает операции, находясь по локоть в крови, где на ее лицо брызгает кровь из артерии, которая сорвалась с пинцета. Меня начало тошнить и отвернувшись от всех, мой желудок опустошился.
- Извини! – произнесла она, когда я повернулась, и протянула мне картонную коробку с сухим пайком.
— Это вы меня извините, но когда вы смотрите на меня, я словно попадаю в ад, еще раз извините – опустив глаза, ответила я.
- Ты не первая, кто мне это говорит – устало ухмыльнулась она.
- «Багира», что тебя там держит? – спросила Кадира, так как спрашивают солдаты друг друга в окопе, ожидая искренности.
— Это просто моя работа – выдохнув, сказала она.
- Лучшая работа в мире, доктор! – встряла «Шмель». Они вместе засмеялись, над их коронной шуткой.
Было очень странно, наблюдать, что молодая девчушка, была хирургом и врачом на линии боестолкновений. С нее нужно картины писать, а она возиться с отважными солдатами, которых вытаскивает с того света.
Как ни странно, но еда, из картонной коробки со звездой, оказалась очень вкусной, может она и была рассчитана на сутки, но я съела все, и, подложив куртку под голову, наблюдая за доктором, красота которой меня поражала, заснула.
Проснулась я в КАМАЗе, на спальном месте Кадиры, которая вела машину.
- Ты, сама меня сюда притащила? – открыв глаза, поинтересовалась я.
Кадира засмеялась, услышав мой вопрос: - Нет Лада, это «Шмель» тебя занесла, я бы надорвалась.
- Ха-ха, я тростиночка! Может не такая как доктор, но тоже ничего! – разглаживая на себе мятую футболку, возмутилась я.
Внезапно, все осветило светом от яркого солнца, горячий ветер подул мне в лицо. Жеребцы оказались запряженными в повозку, несущуюся по бескрайней пустыне из белого песка, где, с поводьями в руках стояла я. Машинально моя нога вдавила педаль тормоза. Повозка затрещала, жеребцы, оставшись без упряжи, резко разбежались по разным сторонам, открывая вид вперед, перед, скользящей по песку, повозкой в пяти метрах, стояла египетская воительница Яххотеп.
Меня сильно толкнуло вперед, но ремень безопасности удержал меня, вокруг была ночь, КАМАЗ стоял, как вкопанный на дороге. Позади меня ругаясь с пола поднимаясь Кадира, она не застегнула страховочные ремни на кровати, поэтому при резком торможении ее выбросило из нее.
- Лада, что случилось? – спросила она.
Понимая, что заснула и, не желая в этом признаваться, я ответила: - Кони выскочили на дорогу, перед машиной.
Кадира, включила свет в кабине и посмотрела на мое бледное лицо.
- У тебя вид, как будто ты привидение увидела. С тобой все в порядке? – поинтересовалась она моим состоянием.
- Я посплю – ответила я и, встав с водительского места, легла на ее кровать, забираться на вторую полку не было ни сил, ни желания.
Мне кажется, я заснула раньше, чем моя голова коснулась подушки. Во сне, как и семь лет назад я оказалась в большом белом шатре, где на троне восседала Яххотеп, но не в боевой одежде, а в белой тунике и сандалиях.
- Приветствую тебя Ася Шереметьева! – произнесла она.
- Здравствуйте! – ответила я пересохшим голосом, сейчас мы с ней выглядели, как близнецы, но при ее виде, я чувствовала себя маленьким ребенком.
Яххотеп пристально рассмотрев меня начала говорить: - Ты ищешь упущенных мной богов. Могу сообщить тебе хорошую новость их оставалось только двое, одного из которых ты низвергла. Остался только один беглец, который не участвовал в великой битве, это Штахзот, которого боялись народы приморья и приамурья. Теперь ты знаешь ответ на свой вопрос.
Я соскочила с кровати, ударившись головой о верхнюю полку, через зеркало заднего вида на меня смотрел взгляд Кадиры.
- Лада с тобой все нормально, ты в последнее время сама не своя? – опять поинтересовалась моим состоянием она.
- Со мной все хорошо, но хочу сразу попросить тебя следующий рейс взять на Дальний восток – произнесла я.
- Что тебе такое приснилось, дорогая, что захотелось в такую даль? – поинтересовалась она, на что я рассказала ей свой сон.
- Прокатимся, давно я там не была! – согласилась на мою авантюру Кадира.
- Только сначала, я выиграю большую гонку, а уже потом пойду спасать мир! – ожидая заработок, которого должно было хватить и на взнос, и на аренду автомобиля, произнесла я.
- Лада ты не исправима! – засмеявшись, произнесла Кадира.
Вскоре, мы добрались до получателя груза, на огромном нефтеперерабатывающем заводе нас разгрузили. Пока мы наблюдали за процессом разгрузки, появился очередной военный офицер, но с повязкой на руке, где на белом фоне, был красный крест.
Обратно
Поговорив с бригадиром разгрузки, который указал пальцем на нас, офицер направился в нашу сторону.
- Сейчас будут неприятности! – наблюдая, как он целенаправленно идет к нам, произнесла я.
Офицер не стал обращаться ко мне, а сразу подошел к Кадире.
- Вы с ума, что ли сошли! – услышала я, ее гневный ответ.
Подойдя поближе, из их разговора я поняла, что медик, предлагает нам загрузить фуру ранеными бойцами, чтобы отправить их в Москву на лечение.
- Я понимаю, что вам нужно быстрее, но это фура, для грузов! Там нельзя возить людей! – возражала Кадира.
- Они и называются груз триста, и если они не поедут сейчас, то вполне могут сменить цифру на двести! Здесь нет возможностей для тонких операций! Скажи сколько и тебе все заплатят! – громко уговаривал мою напарницу офицер.
- Какие, мать твою, деньги! Это люди! Я боюсь! – противилась Кадира, но чувствовалось, что она уже согласилась.
- Оплата миллион, и вы доставите их за сорок восемь часов в центр хирургии, охрана, врач и медсестра поедут в сопровождении – объявил нам приговор главный врач госпиталя, которым и являлся офицер. Зная, что его подопечные на грани, а с транспортом начались проблемы, он лично пошел искать в городе добровольцев, которые могли бы доставить раненых. Увидев нашу фуру, в которую можно поместить на больничных нарах до сорока человек, он решил, что во, чтобы то не стало, должен заполучить ее.
Подойдя к ней чтобы поинтересоваться, куда нам ехать дальше, я услышала ее возмущение: - Лада, не говори мне ни чего, я и сама знаю, что дура!
- Я только хотела спросить у дуры, куда ехать? – в ответ пошутила я.
- Ха-ха, как смешно! – сгримасничала она.
- Садись за руль, прямо по улице детский садик будет, там оборудовали госпиталь, туда нашей скорой помощи и нужно прибыть – скомандовала она.
Заруливая на территорию двухэтажного здания, окруженного высокими кустами ирги, я остановила фуру так, чтобы двери полуприцепа, оказались напротив центрального входа.
- А у нас права, за это не отберут? – спросила я, понимая, что людей, к тому же раненных, возить в полуприцепе запрещено.
- Да ты сегодня юморист, красотка! – зло ответила Кадира, явно нервничая во всей этой ситуации.
Знакомый офицер вышел из здания в сопровождении десятка солдат, которые открыли двери прицепа, установили трап и принялись таскать туда металлические конструкции, напоминающие шведскую систему хранения. После чего из госпиталя понесли носилки с бойцами, получившими ранения.
Когда я обошла этот муравейник и взглянула внутрь, меня охватил страх. В нашем полуприцепе, по обоим бортам, в четыре яруса стояли конструкции, с носилками, на которых лежали стонущие люди в бинтах. У кого-то не было руки, у кого-то ноги, кто-то был замотан в бинты, как мумия. Посередине этого стонущего хора, стояла девочка, которая выглядела младше и меньше меня, но была в военной, камуфлированной форме с погонами лейтенанта, а на ее голове был, надет краповый берет.
- У вас все в порядке? – поинтересовалась я.
Она посмотрела на меня, таким взглядом, что по мне пробежали мурашки. Это был взгляд человека, который видит смерть каждый день, взрослый, усталый, и готовый на все, совсем не подходящий ее наружности.
Узнав меня, она громко, но ровно и спокойно сказала: - Все хорошо, ведите машину, пожалуйста, аккуратно, у многих стоят штифты, от тряски может начаться кровотечение или скрученные кости разойдутся.
От ее слов меня бросило в жар.
- Да, конечно! - ответила я, осознав ответственность, которая упала на мою голову, благодаря Кадире.
Девочка, отвернулась от меня, устанавливая и закрепляя очередную капельницу. Я поняла, что до ее мужества, мне предстоит еще расти и расти.
- Интересно, какая напасть загнала ее на войну и сделала из этой Дюймовочки боевого офицера? – задала я себе риторический вопрос, понимая, что она может точно так же держать пулемет, как сейчас держит пластиковый пакет с лекарством.
Из госпиталя вышла еще одна девушка с повязанным красным крестом на рукаве, по одежде, осанке, росту и мышцам, было видно, что она профессиональный военный, на одном ее плече висел автомат с коллиматором, а на другом охотничье автоматическое ружье «Сайга» с барабанным магазином.
- Шмель, помогите мне, пожалуйста, с раненым! – раздался голос девочки из полуприцепа.
Мои мысли выстроились. Девочка не медицинская сестра, она и есть врач, а медсестра это, похожая на амазонку «Шмель». Я стояла, как очумевшая и наблюдала за происходящим, пока Кадира не окрикнула меня.
- Лада, садись за руль! Поехали! – крикнула Кадира, отходя от офицера.
Я подбежала к полуприцепу и начала закрывать дверь.
- На связи! – смотря мне в глаза, произнесла «Шмель», показывая указательным и средним пальцем на рацию, закрепленную у нее на груди. В ответ я кивнула головой, заметив у Кадиры в руке точно такой же прибор, и закрыла ворота, защелкнув замки.
Забравшись за руль, я сменила уличную обувь на тапочки и, объехав здание садика по кругу, выехала в город.
Даже при военных действиях город жил обычной жизнью, пробки, пешеходы ни чего необычного не было, кроме постоянного грома, шумевшего вдали.
Рация в руках зашипела и произнесла нежным, детским голосом: - Девочки у вас тут очень жарко, «Шмель» чуток испортит вам обшивку, иначе мы тут сваримся, надеюсь, вам хорошо заплатят за это.
- Хорошо! – ответила в рацию Кадира и, отпустив кнопку связи, выругалась: - Началось, блин!
Наш КАМАЗ выехал на проспект, который выходил из города, и я прибавила скорости.
- Лада, нужно, еще быстрей, они там тяжелые, чтобы не превратиться в труповозку, нужно гнать! – посоветовала мне Кадира.
- Я с вами абсолютно согласна! - внезапно прозвучал в рации голос врача.
- Черт! Мы на связи, что ли? – удивленно спросила Кадира, смотря на рацию.
- Меня зовут «Багира», на полном доступе нам будет удобней, вы слышите, что происходит у нас, мы слышим, что происходит у вас – сообщила врач.
- Даже раненым слушать красивых девочек приятно, вон как ушки навострили! – встряла в эфир «Шмель».
Кондиционер в салоне кабины работал на полную мощность, и внутри было комфортно, у меня пролетела в голове мысль, что наши пассажиры, наверно, умирают от жары.
- «Багира»! «Шмель»! Вы там не сварились, может остановиться? – произнесла я, зная, что в рации нас слушают.
- Сейчас стало нормально, давай Лада, включай гиперзвук! – ответила «Шмель».
Я посмотрела на Кадиру, которая развела руки и произнесла, давая мне карт-бланш: — Вот тебе и большая гонка!
Сжав руль, я придавила педаль акселератора в пол. Турбина КАМАЗа засвистела, и мы начали набирать скорость.
- Дамы и господа! Мы переходим в режим ускорения, так что советую всем пассажирам пристегнуть ремни! – объявила я, нажав кнопку трансляции в интернет нашей поездки.
Цифра на спидометре остановилась на скорости сто восемьдесят восемь километров в час, я лавировала на огромной машине, загруженной ранеными, между легковыми машинами.
- Лада, ты уверена, что не убьёшь всех нас? – спокойно, смотря, как я обгоняю по обочинам скоростные автомобили, спросила Кадира.
- Еще бы чуть-чуть, было бы само-то! Но наш мальчик больше не могёт! – ответила я, орудуя большим рулевым колесом грузового гоночного КАМАЗА.
- Лада, ты меня пугаешь? – также спокойно произнесла Кадира, наблюдая за моими маневрами, где КАМАЗ, совершая очередной обгон, протиснулся между двумя легковыми автомобилями в десяти сантиметрах от них.
- Девочка, у нас тут хоть и тяжелые, но не стоит их доставлять на тот свет с ветерком – явно нервничая от скорости, произнесла в рацию «Шмель».
Я еще нажала уже выжатую в пол педаль и цифры на спидометре увеличились до ста девяносто двух.
- Скоро приедем подруга! – крикнула я, чувствуя эйфорию от набранной скорости и азарта обгонов, на огромном автомобиле.
Кадира была спокойна и смотрела вперед на дорогу, по ее глазам было видно, что она наслаждалась, и такого искусства вождения, не видела никогда.
Пролетая рядом с отбойником в двух сантиметрах от него, я чувствовала КАМАЗ, так, как будто это и была я, а не сидела за рулем.
Спустя четыре часа Кадира произнесла: - Никогда не думала, что могу такое сказать, но Лада, ты ас, а что мой КАМАЗ умеет такое, я вообще шокирована! Восторг, такого мастерства не бывает! Может я и попрощалась мысленно раз десять с жизнью, и поседела, но это был действительно драйв! Нам нужно поесть, а тебе пора отдохнуть.
- Кадира! Ну, пожалуйста! Можно еще! – попросила я и почувствовала, что сильно голодная.
Мы съехали с трассы в лесок возле небольшого озерца и открыли прицеп для проветривания.
«Шмель» выскочила из кузова и, осмотревшись, села, у дерева положив рядом автомат.
— Это уже старые регионы, автомат тебе здесь вряд ли понадобиться – подавая пластиковую бутылку с водой «Шмелю» произнесла Кадира.
- Ты военная? – кратко спросила «Шмель», принимая бутылку.
- Фельдшер – ответила Кадира, и они сразу все друг про друга поняли без объяснений.
Следом из полуприцепа спрыгнула девочка врач. Ее лицо было уставшим, но спокойным и красивым.
- У нас есть паек, покушайте – предложила она нам.
В моей голове не укладывалась, интеллигенция, нежность, обаяние, красота этой девочки и ее взгляд. Когда она посмотрела на меня, мне захотелось заплакать и забиться под колесо машины.
- Спасибо! - ответила Кадира офицеру, увидев мою растерянность.
Мы разожгли костер и, разогревая контейнеры с едой раненым, тем которые могли, есть самостоятельно. Несколько человек, не без помощи «Шмеля» вышли наружу и сидели у костра вместе с нами.
Был уже вечер, становилось прохладно и темно.
Девочка врач достала планшет и взглянула на карту, после чего перезагрузила планшет и опять посмотрела, водя пальцем туда и сюда.
- Мы где? – кратко спросила она.
-Тульская область, нп Карамышево – ответила по-военному Кадира.
- Мы же только завтра должны были оказаться тут? – удивилась она.
- Лада-экспресс! – показала на меня рукой Кадира и засмеялась.
Куколка, которая была похожа на школьницу в военной форме, посмотрела на меня. Ее взгляд придавил меня к земле и, если бы я сейчас была собакой, я бы заскулила. В ее карих глазах была боль, горечь и отрешенность. Я не могла, не смотреть на нее, казалось, что она парализовала меня. В ее больших глазах, в которых я утонула, я видела, как она пилой отрезает искалеченные минами конечности солдат, как она делает операции, находясь по локоть в крови, где на ее лицо брызгает кровь из артерии, которая сорвалась с пинцета. Меня начало тошнить и отвернувшись от всех, мой желудок опустошился.
- Извини! – произнесла она, когда я повернулась, и протянула мне картонную коробку с сухим пайком.
— Это вы меня извините, но когда вы смотрите на меня, я словно попадаю в ад, еще раз извините – опустив глаза, ответила я.
- Ты не первая, кто мне это говорит – устало ухмыльнулась она.
- «Багира», что тебя там держит? – спросила Кадира, так как спрашивают солдаты друг друга в окопе, ожидая искренности.
— Это просто моя работа – выдохнув, сказала она.
- Лучшая работа в мире, доктор! – встряла «Шмель». Они вместе засмеялись, над их коронной шуткой.
Было очень странно, наблюдать, что молодая девчушка, была хирургом и врачом на линии боестолкновений. С нее нужно картины писать, а она возиться с отважными солдатами, которых вытаскивает с того света.
Как ни странно, но еда, из картонной коробки со звездой, оказалась очень вкусной, может она и была рассчитана на сутки, но я съела все, и, подложив куртку под голову, наблюдая за доктором, красота которой меня поражала, заснула.
Проснулась я в КАМАЗе, на спальном месте Кадиры, которая вела машину.
- Ты, сама меня сюда притащила? – открыв глаза, поинтересовалась я.
Кадира засмеялась, услышав мой вопрос: - Нет Лада, это «Шмель» тебя занесла, я бы надорвалась.
- Ха-ха, я тростиночка! Может не такая как доктор, но тоже ничего! – разглаживая на себе мятую футболку, возмутилась я.
