Под командованием Бога даже новые воины в том строю впереди не чувствовали страха перед именем Думы, которым уже столетия люди по всему миру пугали своих детей. Это воодушевляло и радовало Бога Страха. Пускай он еще изредка поглядывал в сторону двух героев, с которыми, также молчаливыми, они с Чеистумом делили сцену. Волнение девушки переплетал почти подсознательный страх, пускай сама она по-прежнему старалась не выдавать волнения перед куда более спокойным юношей рядом. Но и в нем Гоклон чувствовал страх, и был то страх неизведанного перед собственным прошлым, которого он никак не мог, а иногда и боялся вспомнить.
-Мы выступаем немедленно через правые ворота города, на тропу, что ведет к Лесу Кортя. – уже оживленнее, пусть и так же серьезно, поднимая посох, отправился к огромной карте на двух тонких балках позади Чеистум.
Воины замолчали и начали вглядываться в карту, пытаясь понять, куда там теперь вдруг вышедшим из бутона Завядшей Розы острием указывал сам их командир.
-По этой дороге мы пройдем до этой развилки, и повернем налево, в сторону деревни Кирпичники. Это ближайший к городу населенный пункт, и там мы сможем закончить последние приготовления к штурму. Это родные земли Гоклона, и мы можем использовать часть его информации о них себе во благо. На основе этой информации мы разработали план не штурма, а осады, и для того же я заранее распорядился спрятать под деревней составные части крупных осадных механизмов.
Воины с большим интересом начали перешептываться между собой, чаще всего спрашивая, что это вообще за механизмы, и как они работают. Простые катапульты уже использовались некоторыми Демонами в древние времена, но совсем редко. Всегда было проще ломать стены имтердовых укреплений собственными лбами, чтобы лишний раз не думать о тактиках и стратегиях, все равно не позволяющих людям вести долгие осады на оккупированных врагом землях. Принцип работы баллист был им, наверняка, и без того понятен, сравниваемый с обычным луком, бьющий по баллистической траектории. С требушетами было уже сложнее.
-Среди вас уже присутствуют специально приглашенные мной осадные мастера. Кому из вас будет интересно, что такое требушет, ибо не застал их появления столетия назад, и чем они отличаются от катапульт – спросите у товарищей. – поддев уголок карты снизу острием посоха, с шелестом бумаги перевернул карту Чеистум. – Это карта Эмонсена. Но нас интересует не сам город, а его подступы. В первую очередь, обратите внимание на эти ворота.
На карте город напоминал строением нечто очень похожее на Ренбир, с той лишь разницей, что холм был не в центре города, а ближе к его дальним стенам, совсем не такой большой, и возвышалась там над городом не Пирамида, а огромных размеров хотя бы в высоту собор. Большая дорога шла напрямую от ворот к тому собору, и именно на эти ворота указывал теперь посохом Чеистум.
-Здесь довольно густая лесополоса. – обводил кругом зеленый простор перед воротами слева и справа Бог. – Мы возведем механизмы за деревьями на заранее подготовленных пустырях, и подготовимся к осаде уже там. Снаряды накроют улицы, выходящие из главной дороги, а мы сами отправимся на штурм центральных и боковых ворот, чтобы привлечь все внимание врага к себе. Наша задача – вести не прорыв вглубь города, а показательный штурм без продвижения.
Воины в недоумении начали чесать затылки и бороды.
-Видите ли, дорогие друзья… - решил подать голос и все последнее время молчавший Гоклон, чуть обходя Чеистума сбоку, подходя к карте с другой стороны. – Сражаться с Думой столь обширными силами будет невозможно, и центральная армия имтердов в Первую Войну это отлично показала. Но наша задача заключается именно в победе над Думой, а не в захвате города. Эмонсен – мой родной город, старательно возведенный имтердами, затем захваченный нами. В свое время враг строил под городом дренажную систему, еще сохранившуюся у правых ворот города. Вход в нее можно откопать вот здесь.
Строй смотрел на указанное Гоклоном место уже с большим интересом, предвкушая сбор диверсионной группы, уже заранее желая в нее попасть. Диверсия в тылу врага – для закаленного в боях воина это было даже лучше, чем атака в лоб, ибо сопровождалась большим риском.
-Именно для поддержки диверсионного отряда, который войдет в город этим путем, мы с вами и будем отвлекать внимание врага на штурм городских ворот.
-Задача диверсантов также проста, пусть и не так проста в исполнении. – продолжил уже Чеистум, наконец отходя от карты, подходя уже ближе к краю сцены, глядя на солдат. – Они установят местоположение Думы, и уничтожат его. Так просто звучит, не правда ли? С тем осада города будет завершена, ибо без Думы пораженные Черным Пламенем жители сражаться не будут, и так нами будет достигнута победа.
Кайла и Тиадрам оттолкнулись спиной от опор, на которые опирались, и встали ровнее, даже с некоторым волнением перед подобной публикой ожидая дальнейших слов Богов, которые уже точно будут связаны с ними.
-Это Кайла и Тиадрам. – уверенно указал рукой в сторону наших героев Чеистум, мгновенно переведя так изучающие и заинтересованные взгляды публики к ним. – Они возглавят диверсионный отряд, и лично вдвоем сразятся с Думой.
«Вдвоем?», «Почему они?» - пошел по строю неуверенный шепот.
-Вижу, вы в замешательстве. – перебил шепот толпы Чеистум, так же мгновенно его почти упредив. – Я понимаю. Но уверяю вас, что эти люди единственные среди здесь присутствующих имеют шансы одолеть Думу в равной схватке. Девушка совсем недавно сражалась с Самумом, и, как видите, стоит на этой сцене живая и здоровая. Не многие среди нас могут похвастаться, что, хотя бы, видели сего монстра сами. И лишь единицы пережили с ним бой.
Все поняв, в изумлении многие воины уважительно закачали головой и тихим монотонных «Ооооо» между собой выразили почтение сей храброй и могучей, даже прекрасной в глазах вечно страшноватых Демонов, девушки. Кайла, разумеется, лишь неуверенно кивнула им головой, отвечая на дарованное ими ей внимание. Она понимала, о чем они думали, услышав слова Чеистума о ее бое с Самумом. Лучше было не уточнять, что произошло тогда в Храме Актониса на самом деле, и чем на самом деле кончилась та схватка.
-Юноша многие годы обучался боевому ремеслу лично у нашего старого товарища, Бога Природы Серпиона. Он входит в число воинов, специально подготавливаемых нами для уничтожения сильнейших имтердов, их Генералов и Военачальников. Помимо того, он унаследовал и Красное Пламя, что принадлежало самому нашему герою Кортю.
С примерно той же реакцией, что и на слова о Кайле, уважительным взглядом, уже с немалой радостью и улыбками, воины смотрели на Тиадрама, для вида даже зажегшего в руке небольшой сгусток Красного Пламени, сам воодушевленно улыбаясь, чувствуя себя тогда не иначе, чем вторым солнцем.
-Это первоклассные воины, и мы полностью можем им довериться. – теперь упираясь обеими руками в Завядшую Розу перед собой, кивал Чеистум, пока Гоклон сзади возвращался на свое старое место чуть поодаль. – Им в помощь для нахождения Думы мы хотели отправить еще одного героя, но…
-Он ушел вчера ночью на северный фронт. – не прекращая неприятно улыбаться, договорил Гоклон.
-Для сопровождения наших героев нужны еще четыре человека, которые помогут им найти Думу и добраться до него. Кто из вас желает…
Не дождавшись последних слов своего оратора, воины подняли руки. Не четыре, конечно. Около четырех человек из всей толпы руки, скорее, как раз не подняли.
-Нам нужны воины, способные передвигаться бесшумно и незаметно.
Еще четыре воина опустили руки. Осталась еще сотня.
-Хорошо, хорошо. – с ухмылкой качая головой чуть отошел обратно к карте Чеистум. – Решим все на месте с помощью жеребьевки.
Воины недовольно опустили руки. Кайла и Тиадрам были даже смущены подобным вниманием, и тем более подобным желанием стольких людей составить им компанию, и пойти с ними в бой. Они даже не думали о том, что воины хотели только поучаствовать в диверсии, ибо то наверняка было опаснее, а оттого и интереснее, чем лобовой штурм. Об этом думали только Демоны. Современные воины, поднимавшие руки, скорее, просто желали получить признание то ли Богов, то ли своих товарищей из прошлого или самих, описанных великими воинами, Кайлы и Тиадрама. Тем более учитывая, что кто-то из толпы уже знал наших героев по Большой Чистке, и активно уверял товарищей вокруг в их доблести. Те, кто рук не поднимали изначально, о славе и радости битвы не думали вовсе. Они думали о выживании.
-Это будет долгая дорога. – обращаясь к Чеистуму, задумался Гоклон.
-Да. Я рассчитывал привести войско в город за восемь часов. – продолжая неподвижно осматривать карту, думая, не забыл ли он чего-нибудь, кивал Чеистум. – Но у нас правда не было времени, чтобы научить Демонов обращаться с конями.
-В наше время никто не разводил этих животных, как ты помнишь.
-Пеший ход затянется. Пускай было бы лучше начать атаку при свете дня, но, если мы прибудем на место к вечеру или ночи, ждать утра мы все равно не сможем. Помни, что у нас еще есть, чем заняться после штурма. Нас ждут на южном фронте.
Гоклон лишь, грустно качая головой, ухмыльнулся.
Солнце над городом еще лишь только поднималось, и воины уже заканчивали свои сборы, готовясь отправляться в путь. Дорога могла быть не столь долгой, как об этом думали Чеистум и Гоклон, и все же, их небольшое войско могло посетить Эмонсен лишь ночью, и на то причины были уже у самого мира. Поскольку речь Богов была уже закончена, а большинство вопросов воины задавали уже из интереса друг другу, сбор сил у нужных дальних ворот города также не заставлял себя ждать, и, уже через всего десяток минут, все они собрались вместе, подготовив к бою свое снаряжение, тело и дух, тем более еще до конца не оклемавшись после сна. Часто люди переговаривались между собой о словах Чеистума о Думе, не до конца веря, что их величайший воин сошел с верного пути, и стал им врагом. Собираясь в не слишком длинный, но весьма широкий, строй перед самыми городскими воротами, они часто обсуждали между собой тех диверсантов, назначенных на бой с Думой Чеистумом, теперь стоящих впереди на конях, вместе с самими Чеистумом и Гоклоном. Гоклон и сам был не слишком искусен в обращении с лошадьми, как и не был достаточно хорош в общении с любыми животными из-за своей вечной жутковатой ауры. Разумеется, Чеистум специально подобрал товарищу непростую лошадь, с октовыми шорами, закрывающими почти всю ее морду. Кайла и Тиадрам также получили отличных вороных коней, пусть юноша также не был хорошим наездником, но изо всех сил старался не показывать этого перед подругой и всем войском, взгляды которого постоянно чувствовал на своей спине.
Все еще с легким шумом собираясь в централизованный строй, до сих пор не до конца понимая, как и зачем это делать, воины думали, правда ли в современном мире среди людей есть воины достаточно могучие, что смогли бы победить Думу в равной схватке. Что там – в этом не были уверены даже сами Кайла и Тиадрам, как бы они не старались мысленно уверять себя в обратном. Единственным человеком, что был способен сражаться с главнокомандующим Демонов на равных, был сильнейший среди людей, от природы могущественный октолим и воин Корть. Тиадрам слышал много легенд об этом великом человеке, неспроста прозванным Фениксом, способным сгорать в Красном Пламени и перерождаться из пепла, как это делала та самая мифическая птица. Даже без поэтических приукрас история этого человека звучала достаточно эпично, пускай и самому Тиадраму не казалась достаточно правдоподобной. Юноша правда владел тем же Пламенем, которым, когда-то, владел и сам Корть. Но он не нашел в нем подобной силы, описываемой легендами о Человеке-Фениксе. Возможно, все это была лишь выдумка? Но какова же на самом деле была история величайшего героя людей? Этим вопросом задавался не только Тиадрам, но и, во время бунта в тюрьме Шегральминни, сам Корть. Та история уже была описана учеником Чеистума в книге «Падение Преисподней Шеагральминни», и вы уже наверняка с ней знакомы. Все же, даже она не давала ответов на все вопросы о судьбе величайшего героя людей. Пожалуй, сегодня вам повезло, и вы сможете узнать о нем еще больше, чем из той книги. Нам временно придется покинуть Манне-Дот, чтобы спросить обо всем самого Кортя. Не волнуйтесь – мы совсем скоро вернемся.
С момента бунта в тюрьме Шеагральминни, спланированного заранее силами командования всей человеческой расы, включая Мерсера и самого Кортя, прошло уже более двух лет. На самом деле, не многое за это время успело произойти, и никто не приближался лично к горящим изнутри Красным Пламенем мрачным руинам. Снаружи здание патрулировали живые доспехи, контролируемые издалека окто Лиисеркима Одержимого, в отличии от своего наставника получившего силы контролировать не только мертвые тела, но и вообще любую неживую материю. В целом, их присутствие было не обязательно. Красное Пламя вырывалось в холлы и помещения тюрьмы, даже камеры на верхних этажах, прогрызая себе путь через пол от самого хранилища, там собираясь в эпицентре вокруг одного-единственного воина. В ходе бунта Шеагральминни, с поддержкой своих товарищей, он должен был вернуть себе память, некогда утерянную благодаря Проклятью Забвения Красного Пламени, и, сделав это, вспомнил нечто такое, о чем почти никто в мире даже не подозревал, и потому на два года по своей воле заточил себя в хранилище той тюрьме, Красным Пламенем собирая по всему зданию новые силы. Растворенная его Пламенем материя являлась гармонийной формой того же Пламени, и он мог спокойно растворять ее в нем, забирая ее в личное пользование. Но с материей он получал и часть ее памяти. Для того, на самом деле, он и провел столько времени в том месте. Мир вокруг него помнил совершенно необычные вещи, о которых мало кто знал, и знание о которых могло на самом деле подтолкнуть весь мир к победе над Проклятьем Забвения, что и было его главным злом. Он узнал уже достаточно, и в этот самый день должен был вернуться в строй своего войска, как и договаривался с братом Мерсером еще перед началом бунта в Шеагральминни. Время наконец пришло, и он не скрывал улыбки.
В слабо освещенном небольшими сгустками Красного Пламени зале он мирно сидел на полу, скрестив перед собой ноги, спиной облокотившись на воткнутый в пол сзади драконий меч, прижав золотистые крылья к центру спины, так все равно упираясь ими уже в алый плащ своих сияющих золотом доспехов. Его уверенная улыбка мелькнула под шлемом, в форме головы благородной птицы, с таким же клювом на лбу, вместе со светом собственного Красного Пламени в прежде черных глазах. По-прежнему величественный человек, в красивом доспехе, с не менее красивым грубым бандитским лицом, покрытым легкой щетиной, но, в остальном, совершенно чистым. Собирая в себе мощь Красного Пламени, он укреплял им материю своего тела, своего доспеха, оттого становясь сам крепок словно алмаз, воистину непобедимый и могучий воин. Он был очень высок и коренаст словно гротвалл, но был не обделен и острым умом, а его слуху и зрению позавидовали бы даже дикие звери. В окружающей его звенящей тишине огромного,
-Мы выступаем немедленно через правые ворота города, на тропу, что ведет к Лесу Кортя. – уже оживленнее, пусть и так же серьезно, поднимая посох, отправился к огромной карте на двух тонких балках позади Чеистум.
Воины замолчали и начали вглядываться в карту, пытаясь понять, куда там теперь вдруг вышедшим из бутона Завядшей Розы острием указывал сам их командир.
-По этой дороге мы пройдем до этой развилки, и повернем налево, в сторону деревни Кирпичники. Это ближайший к городу населенный пункт, и там мы сможем закончить последние приготовления к штурму. Это родные земли Гоклона, и мы можем использовать часть его информации о них себе во благо. На основе этой информации мы разработали план не штурма, а осады, и для того же я заранее распорядился спрятать под деревней составные части крупных осадных механизмов.
Воины с большим интересом начали перешептываться между собой, чаще всего спрашивая, что это вообще за механизмы, и как они работают. Простые катапульты уже использовались некоторыми Демонами в древние времена, но совсем редко. Всегда было проще ломать стены имтердовых укреплений собственными лбами, чтобы лишний раз не думать о тактиках и стратегиях, все равно не позволяющих людям вести долгие осады на оккупированных врагом землях. Принцип работы баллист был им, наверняка, и без того понятен, сравниваемый с обычным луком, бьющий по баллистической траектории. С требушетами было уже сложнее.
-Среди вас уже присутствуют специально приглашенные мной осадные мастера. Кому из вас будет интересно, что такое требушет, ибо не застал их появления столетия назад, и чем они отличаются от катапульт – спросите у товарищей. – поддев уголок карты снизу острием посоха, с шелестом бумаги перевернул карту Чеистум. – Это карта Эмонсена. Но нас интересует не сам город, а его подступы. В первую очередь, обратите внимание на эти ворота.
На карте город напоминал строением нечто очень похожее на Ренбир, с той лишь разницей, что холм был не в центре города, а ближе к его дальним стенам, совсем не такой большой, и возвышалась там над городом не Пирамида, а огромных размеров хотя бы в высоту собор. Большая дорога шла напрямую от ворот к тому собору, и именно на эти ворота указывал теперь посохом Чеистум.
-Здесь довольно густая лесополоса. – обводил кругом зеленый простор перед воротами слева и справа Бог. – Мы возведем механизмы за деревьями на заранее подготовленных пустырях, и подготовимся к осаде уже там. Снаряды накроют улицы, выходящие из главной дороги, а мы сами отправимся на штурм центральных и боковых ворот, чтобы привлечь все внимание врага к себе. Наша задача – вести не прорыв вглубь города, а показательный штурм без продвижения.
Воины в недоумении начали чесать затылки и бороды.
-Видите ли, дорогие друзья… - решил подать голос и все последнее время молчавший Гоклон, чуть обходя Чеистума сбоку, подходя к карте с другой стороны. – Сражаться с Думой столь обширными силами будет невозможно, и центральная армия имтердов в Первую Войну это отлично показала. Но наша задача заключается именно в победе над Думой, а не в захвате города. Эмонсен – мой родной город, старательно возведенный имтердами, затем захваченный нами. В свое время враг строил под городом дренажную систему, еще сохранившуюся у правых ворот города. Вход в нее можно откопать вот здесь.
Строй смотрел на указанное Гоклоном место уже с большим интересом, предвкушая сбор диверсионной группы, уже заранее желая в нее попасть. Диверсия в тылу врага – для закаленного в боях воина это было даже лучше, чем атака в лоб, ибо сопровождалась большим риском.
-Именно для поддержки диверсионного отряда, который войдет в город этим путем, мы с вами и будем отвлекать внимание врага на штурм городских ворот.
-Задача диверсантов также проста, пусть и не так проста в исполнении. – продолжил уже Чеистум, наконец отходя от карты, подходя уже ближе к краю сцены, глядя на солдат. – Они установят местоположение Думы, и уничтожат его. Так просто звучит, не правда ли? С тем осада города будет завершена, ибо без Думы пораженные Черным Пламенем жители сражаться не будут, и так нами будет достигнута победа.
Кайла и Тиадрам оттолкнулись спиной от опор, на которые опирались, и встали ровнее, даже с некоторым волнением перед подобной публикой ожидая дальнейших слов Богов, которые уже точно будут связаны с ними.
-Это Кайла и Тиадрам. – уверенно указал рукой в сторону наших героев Чеистум, мгновенно переведя так изучающие и заинтересованные взгляды публики к ним. – Они возглавят диверсионный отряд, и лично вдвоем сразятся с Думой.
«Вдвоем?», «Почему они?» - пошел по строю неуверенный шепот.
-Вижу, вы в замешательстве. – перебил шепот толпы Чеистум, так же мгновенно его почти упредив. – Я понимаю. Но уверяю вас, что эти люди единственные среди здесь присутствующих имеют шансы одолеть Думу в равной схватке. Девушка совсем недавно сражалась с Самумом, и, как видите, стоит на этой сцене живая и здоровая. Не многие среди нас могут похвастаться, что, хотя бы, видели сего монстра сами. И лишь единицы пережили с ним бой.
Все поняв, в изумлении многие воины уважительно закачали головой и тихим монотонных «Ооооо» между собой выразили почтение сей храброй и могучей, даже прекрасной в глазах вечно страшноватых Демонов, девушки. Кайла, разумеется, лишь неуверенно кивнула им головой, отвечая на дарованное ими ей внимание. Она понимала, о чем они думали, услышав слова Чеистума о ее бое с Самумом. Лучше было не уточнять, что произошло тогда в Храме Актониса на самом деле, и чем на самом деле кончилась та схватка.
-Юноша многие годы обучался боевому ремеслу лично у нашего старого товарища, Бога Природы Серпиона. Он входит в число воинов, специально подготавливаемых нами для уничтожения сильнейших имтердов, их Генералов и Военачальников. Помимо того, он унаследовал и Красное Пламя, что принадлежало самому нашему герою Кортю.
С примерно той же реакцией, что и на слова о Кайле, уважительным взглядом, уже с немалой радостью и улыбками, воины смотрели на Тиадрама, для вида даже зажегшего в руке небольшой сгусток Красного Пламени, сам воодушевленно улыбаясь, чувствуя себя тогда не иначе, чем вторым солнцем.
-Это первоклассные воины, и мы полностью можем им довериться. – теперь упираясь обеими руками в Завядшую Розу перед собой, кивал Чеистум, пока Гоклон сзади возвращался на свое старое место чуть поодаль. – Им в помощь для нахождения Думы мы хотели отправить еще одного героя, но…
-Он ушел вчера ночью на северный фронт. – не прекращая неприятно улыбаться, договорил Гоклон.
-Для сопровождения наших героев нужны еще четыре человека, которые помогут им найти Думу и добраться до него. Кто из вас желает…
Не дождавшись последних слов своего оратора, воины подняли руки. Не четыре, конечно. Около четырех человек из всей толпы руки, скорее, как раз не подняли.
-Нам нужны воины, способные передвигаться бесшумно и незаметно.
Еще четыре воина опустили руки. Осталась еще сотня.
-Хорошо, хорошо. – с ухмылкой качая головой чуть отошел обратно к карте Чеистум. – Решим все на месте с помощью жеребьевки.
Воины недовольно опустили руки. Кайла и Тиадрам были даже смущены подобным вниманием, и тем более подобным желанием стольких людей составить им компанию, и пойти с ними в бой. Они даже не думали о том, что воины хотели только поучаствовать в диверсии, ибо то наверняка было опаснее, а оттого и интереснее, чем лобовой штурм. Об этом думали только Демоны. Современные воины, поднимавшие руки, скорее, просто желали получить признание то ли Богов, то ли своих товарищей из прошлого или самих, описанных великими воинами, Кайлы и Тиадрама. Тем более учитывая, что кто-то из толпы уже знал наших героев по Большой Чистке, и активно уверял товарищей вокруг в их доблести. Те, кто рук не поднимали изначально, о славе и радости битвы не думали вовсе. Они думали о выживании.
-Это будет долгая дорога. – обращаясь к Чеистуму, задумался Гоклон.
-Да. Я рассчитывал привести войско в город за восемь часов. – продолжая неподвижно осматривать карту, думая, не забыл ли он чего-нибудь, кивал Чеистум. – Но у нас правда не было времени, чтобы научить Демонов обращаться с конями.
-В наше время никто не разводил этих животных, как ты помнишь.
-Пеший ход затянется. Пускай было бы лучше начать атаку при свете дня, но, если мы прибудем на место к вечеру или ночи, ждать утра мы все равно не сможем. Помни, что у нас еще есть, чем заняться после штурма. Нас ждут на южном фронте.
Гоклон лишь, грустно качая головой, ухмыльнулся.
Солнце над городом еще лишь только поднималось, и воины уже заканчивали свои сборы, готовясь отправляться в путь. Дорога могла быть не столь долгой, как об этом думали Чеистум и Гоклон, и все же, их небольшое войско могло посетить Эмонсен лишь ночью, и на то причины были уже у самого мира. Поскольку речь Богов была уже закончена, а большинство вопросов воины задавали уже из интереса друг другу, сбор сил у нужных дальних ворот города также не заставлял себя ждать, и, уже через всего десяток минут, все они собрались вместе, подготовив к бою свое снаряжение, тело и дух, тем более еще до конца не оклемавшись после сна. Часто люди переговаривались между собой о словах Чеистума о Думе, не до конца веря, что их величайший воин сошел с верного пути, и стал им врагом. Собираясь в не слишком длинный, но весьма широкий, строй перед самыми городскими воротами, они часто обсуждали между собой тех диверсантов, назначенных на бой с Думой Чеистумом, теперь стоящих впереди на конях, вместе с самими Чеистумом и Гоклоном. Гоклон и сам был не слишком искусен в обращении с лошадьми, как и не был достаточно хорош в общении с любыми животными из-за своей вечной жутковатой ауры. Разумеется, Чеистум специально подобрал товарищу непростую лошадь, с октовыми шорами, закрывающими почти всю ее морду. Кайла и Тиадрам также получили отличных вороных коней, пусть юноша также не был хорошим наездником, но изо всех сил старался не показывать этого перед подругой и всем войском, взгляды которого постоянно чувствовал на своей спине.
Все еще с легким шумом собираясь в централизованный строй, до сих пор не до конца понимая, как и зачем это делать, воины думали, правда ли в современном мире среди людей есть воины достаточно могучие, что смогли бы победить Думу в равной схватке. Что там – в этом не были уверены даже сами Кайла и Тиадрам, как бы они не старались мысленно уверять себя в обратном. Единственным человеком, что был способен сражаться с главнокомандующим Демонов на равных, был сильнейший среди людей, от природы могущественный октолим и воин Корть. Тиадрам слышал много легенд об этом великом человеке, неспроста прозванным Фениксом, способным сгорать в Красном Пламени и перерождаться из пепла, как это делала та самая мифическая птица. Даже без поэтических приукрас история этого человека звучала достаточно эпично, пускай и самому Тиадраму не казалась достаточно правдоподобной. Юноша правда владел тем же Пламенем, которым, когда-то, владел и сам Корть. Но он не нашел в нем подобной силы, описываемой легендами о Человеке-Фениксе. Возможно, все это была лишь выдумка? Но какова же на самом деле была история величайшего героя людей? Этим вопросом задавался не только Тиадрам, но и, во время бунта в тюрьме Шегральминни, сам Корть. Та история уже была описана учеником Чеистума в книге «Падение Преисподней Шеагральминни», и вы уже наверняка с ней знакомы. Все же, даже она не давала ответов на все вопросы о судьбе величайшего героя людей. Пожалуй, сегодня вам повезло, и вы сможете узнать о нем еще больше, чем из той книги. Нам временно придется покинуть Манне-Дот, чтобы спросить обо всем самого Кортя. Не волнуйтесь – мы совсем скоро вернемся.
С момента бунта в тюрьме Шеагральминни, спланированного заранее силами командования всей человеческой расы, включая Мерсера и самого Кортя, прошло уже более двух лет. На самом деле, не многое за это время успело произойти, и никто не приближался лично к горящим изнутри Красным Пламенем мрачным руинам. Снаружи здание патрулировали живые доспехи, контролируемые издалека окто Лиисеркима Одержимого, в отличии от своего наставника получившего силы контролировать не только мертвые тела, но и вообще любую неживую материю. В целом, их присутствие было не обязательно. Красное Пламя вырывалось в холлы и помещения тюрьмы, даже камеры на верхних этажах, прогрызая себе путь через пол от самого хранилища, там собираясь в эпицентре вокруг одного-единственного воина. В ходе бунта Шеагральминни, с поддержкой своих товарищей, он должен был вернуть себе память, некогда утерянную благодаря Проклятью Забвения Красного Пламени, и, сделав это, вспомнил нечто такое, о чем почти никто в мире даже не подозревал, и потому на два года по своей воле заточил себя в хранилище той тюрьме, Красным Пламенем собирая по всему зданию новые силы. Растворенная его Пламенем материя являлась гармонийной формой того же Пламени, и он мог спокойно растворять ее в нем, забирая ее в личное пользование. Но с материей он получал и часть ее памяти. Для того, на самом деле, он и провел столько времени в том месте. Мир вокруг него помнил совершенно необычные вещи, о которых мало кто знал, и знание о которых могло на самом деле подтолкнуть весь мир к победе над Проклятьем Забвения, что и было его главным злом. Он узнал уже достаточно, и в этот самый день должен был вернуться в строй своего войска, как и договаривался с братом Мерсером еще перед началом бунта в Шеагральминни. Время наконец пришло, и он не скрывал улыбки.
В слабо освещенном небольшими сгустками Красного Пламени зале он мирно сидел на полу, скрестив перед собой ноги, спиной облокотившись на воткнутый в пол сзади драконий меч, прижав золотистые крылья к центру спины, так все равно упираясь ими уже в алый плащ своих сияющих золотом доспехов. Его уверенная улыбка мелькнула под шлемом, в форме головы благородной птицы, с таким же клювом на лбу, вместе со светом собственного Красного Пламени в прежде черных глазах. По-прежнему величественный человек, в красивом доспехе, с не менее красивым грубым бандитским лицом, покрытым легкой щетиной, но, в остальном, совершенно чистым. Собирая в себе мощь Красного Пламени, он укреплял им материю своего тела, своего доспеха, оттого становясь сам крепок словно алмаз, воистину непобедимый и могучий воин. Он был очень высок и коренаст словно гротвалл, но был не обделен и острым умом, а его слуху и зрению позавидовали бы даже дикие звери. В окружающей его звенящей тишине огромного,
