Ему это уже не мешало. В бою он был готов жертвовать своими телами, даже копиями собственного тела, для уничтожения тех, кого ненавидел. Да, и он не был обделен этим чувством. Обратное ему чувство, любовь, было в нем сильно лишь когда он думал о дорогих ему людях. Обо всех людях мира. Он презирал единство Дорана за то, что оно обделяло своих «жертв» индивидуальностью, которую в людях больше всего и ценил сам Бог Смерти, ради настоящих людских историй, всегда уникальных, даже часто приходящий на кладбища, общаясь там с покойниками. Ему были важны человеческие чувства, и то, к чему они приводили.
-Посмотрите вокруг, друзья мои. – тихо смеялся Гоклон. – Разве вы не чувствуете единства?
Пускай на носу всего небольшого войска был непростой штурм, и они все понимали, с какой страшной силой им всем совсем скоро придется столкнуться, ни на одном лице не было и тени сомнения.
-Посмотрите на их лица.
Ни на одном лице не было и тени страха. Даже те, кто по какой-то причине не улыбался с остальными, мерцали тем же взглядом уверенности и предвкушения битвы в кругу товарищей, о котором и говорил раньше Гоклон. Осадных мастеров уже успокоили их новые товарищи, вселяя в их сердца надежду на успешное проведение операции одним своим видом, что уж говорить о их пламенных речах в условиях относительной тишины ради скрытности. Нескольких авантюристов и с десяток современных воинов Демоны успокоили еще по дороге на хутор. Некоторые воины сидели снаружи, на лавочках, и без конца общались между собой, лишь изредка перебрасывая взгляд друг от друга на ворота тракта в сторону Эмонсена, ожидая возвращения своего фееричного командира. Конечно, все они боялись смерти, как и боялись будущей битвы. Но желание защиты мира настоящего единства людей, что спустился, или же поднялся, на их земли совсем недавно, было куда сильнее страха. Их руки не дрожали даже от холода.
-Главное не смотреть на твое лицо. – перебила воодушевляющую речь Гоклона Кайла.
Бог застыл в положении «посмотрите» с немного разведенными руками на несколько секунд после тех слов, все время, опуская руки обратно на стол, горбясь как раньше, с той же чуть разочарованной улыбкой следя за Кайлой, которая и сама улыбалась, уже увереннее попивая из кружки что-то вроде браги, изредка по неизвестной причине зажимая или чеша нос. Возможно, речь Бога Страха прогнала часть страха из нее самой? Или же ее успокаивал этот слегка забродивший морс? Это было уже не важно. Гоклон возвращался к пище с уже более приятной улыбкой на лице – он свое дело сделал. По крайней мере попытался.
Отдых солдат продолжался еще какое-то время, и даже компания за столом Гоклона успела обсудить немало новых тем за это время. Современный воин, по лицу совсем еще молодой и на службе слегка переедающий, мало разговаривал, часто все же не решаясь вставить слово между достаточно уже активными обсуждениями всего на свете своих более уверенных товарищей. Авантюрист не бросал слова на ветер, говоря только по делу, уверенный в себе, если не самоуверенный, пару раз перебивая Гоклона, чему тот, конечно, и не слишком противился. Они с удивлением слушали истории чуть опьяненного брагой рядом, слишком переволновавшегося за последний день, молодого осадного мастера про то, что их кони без следа пропали из стойла прошлой ночью, а со стороны Эмонсена потом целый час доносилось жуткое лошадиное ржание. К тому добавились и другие жутковатые истории, закончившиеся лишь с добавлением одной таковой лично от Бога Страха, после которой у всех собравшихся воинов буквально пропало желание друг друга пугать, и они еще долго старались не оборачиваться.
Тиадрам немного переживал за свою спутницу, в один момент с коликами в переносице заметившую, как из ее носа медленной струйкой потекла кровь. Похожие вещи происходили с ней редко, пускай она всегда была метеозависима. Так или иначе, по собственным наблюдениям Гоклон сделал вывод, что не одной ей местное изменение привычного хода времени с ранней ночью ударило по самочувствию. Только у Демонов организм не реагировал на подобные вещи, а у Кайлы и вовсе свербение в носу вызывало своего рода чувство дежавю. Что-то похожее она чувствовала в Лесу Ренбира, пускай и там это чувство было намного слабее.
Прошло уже около двадцати минут – даже Кайла и Тиадрам считали это излишним сроком. Они немного волновались за Чеистума, особенно принимая во внимание слова о Черном Пламени Гоклона, которые ему и передал раньше сам Бог Смерти. Телами Бога Смерти управляло окто, то есть забравшаяся в каждую его клетку внутренняя сила. Черное Пламя очень сильно поглощало Зеленое Пламя, а потому и внутренняя сила была для него, своего рода, кормом. Одного касания мертвого тела Чеистума Черным Пламенем было достаточно, чтобы разорвать контроль окто над отдельными его частями, и лишить его воли. Конечно, сам Чеистум, будучи густой внутренней силой с собственной волей, не много бы потерял, лишившись всего одного тела. Проблема была в том, что с потерей даже этого тела Чеистума штурмом будет просто некому командовать – истинная форма Бога Смерти была слишком далеко, пускай большую его часть он и оставил в текущем теле, чтобы оно вызывало большую ностальгию у его постоянного напарника, с которым он уже не раз проходил через лед и пламя имтердов, и с чем Гоклон был куда больше мотивирован сражаться.
С облегченными вздохами уже ходящих кругами перед постоялым двором воинов, он вернулся на хутор еще через десять минут, пускай даже и до Эмонсена от Кирпичников было не больше пяти минут пути, а сам город было отлично видно с дороги благодаря высоким шпилям его собора, возвышающимся над деревьями. Войско уже прекратило как прием пищи, так и отдых, и воины его активно полировали оружие, собирали снаряжение из оставшихся на повозках сундуков, изредка спрашивая у современных воинов, для чего то или иное приспособление служит. Вместо них чаще всего отвечали авантюристы, использующие подобные вещи в путешествиях. Кайла и Тиадрам встретили Чеистума у самых дверей, и были даже немного удивлены выражению его лица. Оно ничем не отличалось от такового со времени, когда он ушел, и по нему сложно было понять, что он узнал за время своего отсутствия. Он все еще был в глубокой задумчивости. По крайней мере, с ним ничего не произошло, и это наших героев уже радовало, как радовало и медленно выходящих «посмотреть на командира» наружу слегка заждавшихся воинов.
-Вы уже здесь? – опустил руку от подбородка Чеистум, как обычно упираясь второй рукой в Завядшую Розу.
-Тебя слишком долго не было. – с небольшим даже облегчением вздохнула Кайла.
-Надеюсь, все успели отдохнуть. Особенно вы двое.
-Вполне.
-Уже подобрали людей себе в отряд? – спокойно прошел мимо внутрь здания Чеистум, пропуская еще выходящих наружу оттуда людей.
-Нет, но… - пошла вслед за ним Кайла.
Внутри было уже куда тише. Кто-то еще пытался научить Демонов игре в карты, а кто-то просто всем телом лежал на столе, поскольку комнаты отдыха наверху были полностью заняты. В прямом смысле. Там некоторые воины пожелали вздремнуть даже на мягких коврах перед кроватями, потому как те были уже заняты кем-то другим. Некоторые воины вовсе ушли из здания поваляться в хлеву словно рогатый скот, и были двое из них даже в рогатых шлемах. Никто не просил их все время оставаться в здании, да и все они понимали, что разместить там сотню человек изначально будет непросто. На появление в здании Чеистума почти никто не обратил внимания, по крайней мере, сразу не слетая со стульев, вырываясь из дремы или игры в «дурака».
-Конечно, это не мое дело, но вы и сами должны понимать, что без товарищей даже добраться до Думы будет совсем непросто. – остановился чуть перед дверьми, осмотрев состояние оставшейся на первом этаже части войска, Чеистум.
Кайла это понимала, но все равно не смогла решить, кого есть стоило взять с собой в город. Того авантюриста? Молодого воина? Все последние годы она пыталась вести себя не слишком дружелюбно с окружающими, быть черствой и жесткой, чтобы никто не мог воспользоваться ее истинной природной доверчивостью, как это было когда-то, и чего она всю жизнь стыдилась. В последнее время эта система слишком часто давала сбои. Она боялась брать с собой людей на самоубийственную миссию, если сама не была уверена, что сможет обеспечить их безопасность. А тогда она была совершенно в этом не уверенна.
В воздухе уже парило дыхание ночи с характерным ему штилем и холодом. Чеистум дал команду сбора громко и четко, после чего стоящие в дверях Кайла и Тиадрам стрелой выскочили на улицу, заранее понимая, что будет происходить там дальше. Вслед за ними вышел сам Чеистум, пройдя чуть вперед по замерзшей грязи, пропуская позади себя наружу и нескольких сразу сорвавшихся со стульев обеденного зала воинов. Карты были без замедления брошены с криком «Говно ваши игры!», и даже с кроватей на этажах выше воины, услышав наконец голос своего командира спустя полчаса вынужденного отдыха, сорвались с завидной даже дикому зверю скоростью, едва сами кровати не развалив столь резким движением тел под тяжелой броней. Где-то перед дверьми их поток сверху и из погреба снизу даже врезался, кто-то упал, но сам Чеистум не торопился торопить воинов, поскольку сам еще не до конца решил, как ему будет лучше начать штурм, и как он будет объяснять его схему этим горячим головам. С шумом вывалившись из здания, так или иначе, воины как один ждали любых указаний, лишь бы не уснуть. Едва они собрались во дворе, наблюдая как Чеистум ходит взад-вперед, рассматривая землю, позади них дверь чуть прикрылась, пропуская выходящего наружу уже последнего воина – Гоклона. Его вид, пожалуй, можно не описывать, ибо он не слишком меняется между действиями. Кайла и Тиадрам были уже на улице справа, подпирая здание своими спинами, и также молча ждали распоряжений командира. Им было проще отправиться на диверсию вдвоем, но решение «отпустить ли их» все еще лежало на плечах Чеистума. От них тут мало что зависело, пускай даже сам Бог Смерти так не думал.
-Как я понимаю, все прошло не слишком гладко? – уже чуть серьезнее, почти не улыбаясь, прошел мимо активно разминающихся воинов справа к товарищу Гоклон.
-Нет, нет. Ничего особенного. – неуверенно качал головой Чеистум, только теперь поворачиваясь лицом к своим людям. – В ходе небольшого исследования территории врага мной было установлено, что горожане, все же, готовятся к осаде, но не так, как мы думали изначально. Они уже собираются у главных ворот, но стараются не выходить из города.
-А что с требушетами? – уточнила Кайла.
-Целы и невредимы, хотя следы вокруг них выдают излишнее внимание врага. Как бы неприятно не было это признавать – Доран хочет, чтобы мы организовали для него представление, и поэтому не мешает нашим приготовлениям. Более того, очевидно и еще кое-что…
-Верно. Нет смысла больше тянуть. Они давно должны были догадаться сами. – грустно вздохнул Гоклон.
-Он хочет, чтобы мы задержались на воротах, пока Кайла и Тиадрам сразятся с Думой. – кивнул Чеистум.
Сами Кайла и Тиадрам немало дрогнули от этой мысли. Все воины посмотрели на них, и были немного удивлены тени сомнения в их глазах. Как бы их не представлял своим людям ранее в Манне-Доте Чеистум, они были такими же людьми, как и все собравшиеся теперь на штурм воины. Все они с самого начала задавались вопросом, как всего два человека, не будучи даже Археями, могут тягаться в бою с таким великим воином, как Дума. Чеистум и сам понимал, насколько было рискованно отправлять туда только их двоих без какой-либо поддержки. Но, если таков был план Дорана, лучше было его не нарушать, и не отправлять в диверсионной группе с этими двумя еще кого-нибудь. Если Доран все знал, он бы наверняка приказал своим горожанам напасть на отряд, чтобы вырезать тех, кого он в бою с Думой видеть не хочет. Не говоря уже о том, что никто из всего небольшого войска Чеистума, включая его самого, пока не понимал, почему Доран желал столкнуть лбами этих людей лично с Думой, своим самым преданным и дорогим Исполнителем, наверняка продумав для этого все заранее, и найдя тому удобный исход в свою пользу. Конечно – вряд ли связанный со смертью самого Думы.
-Мы справимся. – все-таки кивнула Кайла, уже немного пронизываемая светом белых глаз Чеистума, похожим на лунный свет выше.
Тиадрам не совсем разделял уверенность Кайлы, еще не понимая, правда ли та уверенна в своих силах, или же говорила это лишь для того, чтобы люди вокруг перестали на нее смотреть. Он обещал быть с ней до конца, но это не значило, что он планировал скоро умереть. В каком-то смысле, он разделял с Кайлой один и тот же страх – страх смерти Кайлы. Ему не слишком была ценна собственная жизнь, в которой он вообще мало что понимал, и о которой до определенного момента мало что знал. Как и говорил недавно за столом тот злой авантюрист, в мире было слишком много вещей, в которых мы ничего не понимаем, и которые от нас не зря скрыты. Тиадрам даже не помнил, кем был несколько лет назад. И только рядом с Кайлой он вспоминал, что был хорошим человеком, которому есть за что сражаться, пускай он не до конца был готов за это умирать.
-Пойдем вдвоем. – уже увереннее кивнул Тиадрам.
-Коли таково ваше желание – хорошо. Все важные вопросы решены. Мы можем выдвигаться. – махнув краями своей вуали, повернулся направо Чеистум, указывая рукой отряду идти за ним.
Все воины, как по команде, рванули вперед, разбегаясь чуть позади своего командира, собираясь уже на ходу в привычное им теперь подобие строя, что, отчасти, теперь им даже нравилось. Кайла и Тиадрам подбежали к Чеистуму сбоку вместе с Гоклоном, и шли рядом с ним, теперь совсем не отвлекаясь от своих не самых радостных мыслей. Они шли не слишком быстро, тихо, под будто одобряющим и благословляющим их светом луны, уже окончательно уверенные в своей цели и методах ее достижения. Четыре коня тихо посапывали в стойле, уже стоя засыпая, и даже не дернулись, когда вся та гремящая доспехами компания прошла мимо них к правым воротам хутора, покидая его, и уходя уже в сторону самого возвышающегося над деревьями вниз по тракту мрачного Эмонсена. Сами они уже молчали, с куда более серьезными и взволнованными лицами удерживая в руках оружия, все предвкушая его скорое применение на враге. Даже парочка командиров современных воинов, что должны были наводить порядок среди Демонов по законам текущего военного устава, молчали, сами подталкиваемые теми то сзади, то по бокам. Никому уже не было дело до построений. Им в том числе.
Еще в пути войско Чеистума из почти сотни воинов разделилось на две группы, одна из которых должна была отправиться к осадным орудиям в лесу справа, другая слева. Чеистум и Гоклон, дойдя до нужного место, приказали обоим отрядам занять свои места, в то время как сами, оставаясь наедине с Кайлой и Тиадрамом, должны были отправиться на штурм центральных ворот вдвоем, чтобы не навредить союзникам вокруг своим окто. Воины очень нехотя их покидали, даже зная, что, по команде, многие из них через лес должны будут обойти город с разных сторон, и атаковать его уже лично с боковых ворот под командованием назначенных на то заранее младших командиров. Все они хотели увидеть, как будут сражаться их Боги, заранее зная, как всегда красочно проходят такие бои. Но нежелание попасть им под руку тоже было велико.
-Посмотрите вокруг, друзья мои. – тихо смеялся Гоклон. – Разве вы не чувствуете единства?
Пускай на носу всего небольшого войска был непростой штурм, и они все понимали, с какой страшной силой им всем совсем скоро придется столкнуться, ни на одном лице не было и тени сомнения.
-Посмотрите на их лица.
Ни на одном лице не было и тени страха. Даже те, кто по какой-то причине не улыбался с остальными, мерцали тем же взглядом уверенности и предвкушения битвы в кругу товарищей, о котором и говорил раньше Гоклон. Осадных мастеров уже успокоили их новые товарищи, вселяя в их сердца надежду на успешное проведение операции одним своим видом, что уж говорить о их пламенных речах в условиях относительной тишины ради скрытности. Нескольких авантюристов и с десяток современных воинов Демоны успокоили еще по дороге на хутор. Некоторые воины сидели снаружи, на лавочках, и без конца общались между собой, лишь изредка перебрасывая взгляд друг от друга на ворота тракта в сторону Эмонсена, ожидая возвращения своего фееричного командира. Конечно, все они боялись смерти, как и боялись будущей битвы. Но желание защиты мира настоящего единства людей, что спустился, или же поднялся, на их земли совсем недавно, было куда сильнее страха. Их руки не дрожали даже от холода.
-Главное не смотреть на твое лицо. – перебила воодушевляющую речь Гоклона Кайла.
Бог застыл в положении «посмотрите» с немного разведенными руками на несколько секунд после тех слов, все время, опуская руки обратно на стол, горбясь как раньше, с той же чуть разочарованной улыбкой следя за Кайлой, которая и сама улыбалась, уже увереннее попивая из кружки что-то вроде браги, изредка по неизвестной причине зажимая или чеша нос. Возможно, речь Бога Страха прогнала часть страха из нее самой? Или же ее успокаивал этот слегка забродивший морс? Это было уже не важно. Гоклон возвращался к пище с уже более приятной улыбкой на лице – он свое дело сделал. По крайней мере попытался.
Отдых солдат продолжался еще какое-то время, и даже компания за столом Гоклона успела обсудить немало новых тем за это время. Современный воин, по лицу совсем еще молодой и на службе слегка переедающий, мало разговаривал, часто все же не решаясь вставить слово между достаточно уже активными обсуждениями всего на свете своих более уверенных товарищей. Авантюрист не бросал слова на ветер, говоря только по делу, уверенный в себе, если не самоуверенный, пару раз перебивая Гоклона, чему тот, конечно, и не слишком противился. Они с удивлением слушали истории чуть опьяненного брагой рядом, слишком переволновавшегося за последний день, молодого осадного мастера про то, что их кони без следа пропали из стойла прошлой ночью, а со стороны Эмонсена потом целый час доносилось жуткое лошадиное ржание. К тому добавились и другие жутковатые истории, закончившиеся лишь с добавлением одной таковой лично от Бога Страха, после которой у всех собравшихся воинов буквально пропало желание друг друга пугать, и они еще долго старались не оборачиваться.
Тиадрам немного переживал за свою спутницу, в один момент с коликами в переносице заметившую, как из ее носа медленной струйкой потекла кровь. Похожие вещи происходили с ней редко, пускай она всегда была метеозависима. Так или иначе, по собственным наблюдениям Гоклон сделал вывод, что не одной ей местное изменение привычного хода времени с ранней ночью ударило по самочувствию. Только у Демонов организм не реагировал на подобные вещи, а у Кайлы и вовсе свербение в носу вызывало своего рода чувство дежавю. Что-то похожее она чувствовала в Лесу Ренбира, пускай и там это чувство было намного слабее.
Прошло уже около двадцати минут – даже Кайла и Тиадрам считали это излишним сроком. Они немного волновались за Чеистума, особенно принимая во внимание слова о Черном Пламени Гоклона, которые ему и передал раньше сам Бог Смерти. Телами Бога Смерти управляло окто, то есть забравшаяся в каждую его клетку внутренняя сила. Черное Пламя очень сильно поглощало Зеленое Пламя, а потому и внутренняя сила была для него, своего рода, кормом. Одного касания мертвого тела Чеистума Черным Пламенем было достаточно, чтобы разорвать контроль окто над отдельными его частями, и лишить его воли. Конечно, сам Чеистум, будучи густой внутренней силой с собственной волей, не много бы потерял, лишившись всего одного тела. Проблема была в том, что с потерей даже этого тела Чеистума штурмом будет просто некому командовать – истинная форма Бога Смерти была слишком далеко, пускай большую его часть он и оставил в текущем теле, чтобы оно вызывало большую ностальгию у его постоянного напарника, с которым он уже не раз проходил через лед и пламя имтердов, и с чем Гоклон был куда больше мотивирован сражаться.
С облегченными вздохами уже ходящих кругами перед постоялым двором воинов, он вернулся на хутор еще через десять минут, пускай даже и до Эмонсена от Кирпичников было не больше пяти минут пути, а сам город было отлично видно с дороги благодаря высоким шпилям его собора, возвышающимся над деревьями. Войско уже прекратило как прием пищи, так и отдых, и воины его активно полировали оружие, собирали снаряжение из оставшихся на повозках сундуков, изредка спрашивая у современных воинов, для чего то или иное приспособление служит. Вместо них чаще всего отвечали авантюристы, использующие подобные вещи в путешествиях. Кайла и Тиадрам встретили Чеистума у самых дверей, и были даже немного удивлены выражению его лица. Оно ничем не отличалось от такового со времени, когда он ушел, и по нему сложно было понять, что он узнал за время своего отсутствия. Он все еще был в глубокой задумчивости. По крайней мере, с ним ничего не произошло, и это наших героев уже радовало, как радовало и медленно выходящих «посмотреть на командира» наружу слегка заждавшихся воинов.
-Вы уже здесь? – опустил руку от подбородка Чеистум, как обычно упираясь второй рукой в Завядшую Розу.
-Тебя слишком долго не было. – с небольшим даже облегчением вздохнула Кайла.
-Надеюсь, все успели отдохнуть. Особенно вы двое.
-Вполне.
-Уже подобрали людей себе в отряд? – спокойно прошел мимо внутрь здания Чеистум, пропуская еще выходящих наружу оттуда людей.
-Нет, но… - пошла вслед за ним Кайла.
Внутри было уже куда тише. Кто-то еще пытался научить Демонов игре в карты, а кто-то просто всем телом лежал на столе, поскольку комнаты отдыха наверху были полностью заняты. В прямом смысле. Там некоторые воины пожелали вздремнуть даже на мягких коврах перед кроватями, потому как те были уже заняты кем-то другим. Некоторые воины вовсе ушли из здания поваляться в хлеву словно рогатый скот, и были двое из них даже в рогатых шлемах. Никто не просил их все время оставаться в здании, да и все они понимали, что разместить там сотню человек изначально будет непросто. На появление в здании Чеистума почти никто не обратил внимания, по крайней мере, сразу не слетая со стульев, вырываясь из дремы или игры в «дурака».
-Конечно, это не мое дело, но вы и сами должны понимать, что без товарищей даже добраться до Думы будет совсем непросто. – остановился чуть перед дверьми, осмотрев состояние оставшейся на первом этаже части войска, Чеистум.
Кайла это понимала, но все равно не смогла решить, кого есть стоило взять с собой в город. Того авантюриста? Молодого воина? Все последние годы она пыталась вести себя не слишком дружелюбно с окружающими, быть черствой и жесткой, чтобы никто не мог воспользоваться ее истинной природной доверчивостью, как это было когда-то, и чего она всю жизнь стыдилась. В последнее время эта система слишком часто давала сбои. Она боялась брать с собой людей на самоубийственную миссию, если сама не была уверена, что сможет обеспечить их безопасность. А тогда она была совершенно в этом не уверенна.
В воздухе уже парило дыхание ночи с характерным ему штилем и холодом. Чеистум дал команду сбора громко и четко, после чего стоящие в дверях Кайла и Тиадрам стрелой выскочили на улицу, заранее понимая, что будет происходить там дальше. Вслед за ними вышел сам Чеистум, пройдя чуть вперед по замерзшей грязи, пропуская позади себя наружу и нескольких сразу сорвавшихся со стульев обеденного зала воинов. Карты были без замедления брошены с криком «Говно ваши игры!», и даже с кроватей на этажах выше воины, услышав наконец голос своего командира спустя полчаса вынужденного отдыха, сорвались с завидной даже дикому зверю скоростью, едва сами кровати не развалив столь резким движением тел под тяжелой броней. Где-то перед дверьми их поток сверху и из погреба снизу даже врезался, кто-то упал, но сам Чеистум не торопился торопить воинов, поскольку сам еще не до конца решил, как ему будет лучше начать штурм, и как он будет объяснять его схему этим горячим головам. С шумом вывалившись из здания, так или иначе, воины как один ждали любых указаний, лишь бы не уснуть. Едва они собрались во дворе, наблюдая как Чеистум ходит взад-вперед, рассматривая землю, позади них дверь чуть прикрылась, пропуская выходящего наружу уже последнего воина – Гоклона. Его вид, пожалуй, можно не описывать, ибо он не слишком меняется между действиями. Кайла и Тиадрам были уже на улице справа, подпирая здание своими спинами, и также молча ждали распоряжений командира. Им было проще отправиться на диверсию вдвоем, но решение «отпустить ли их» все еще лежало на плечах Чеистума. От них тут мало что зависело, пускай даже сам Бог Смерти так не думал.
-Как я понимаю, все прошло не слишком гладко? – уже чуть серьезнее, почти не улыбаясь, прошел мимо активно разминающихся воинов справа к товарищу Гоклон.
-Нет, нет. Ничего особенного. – неуверенно качал головой Чеистум, только теперь поворачиваясь лицом к своим людям. – В ходе небольшого исследования территории врага мной было установлено, что горожане, все же, готовятся к осаде, но не так, как мы думали изначально. Они уже собираются у главных ворот, но стараются не выходить из города.
-А что с требушетами? – уточнила Кайла.
-Целы и невредимы, хотя следы вокруг них выдают излишнее внимание врага. Как бы неприятно не было это признавать – Доран хочет, чтобы мы организовали для него представление, и поэтому не мешает нашим приготовлениям. Более того, очевидно и еще кое-что…
-Верно. Нет смысла больше тянуть. Они давно должны были догадаться сами. – грустно вздохнул Гоклон.
-Он хочет, чтобы мы задержались на воротах, пока Кайла и Тиадрам сразятся с Думой. – кивнул Чеистум.
Сами Кайла и Тиадрам немало дрогнули от этой мысли. Все воины посмотрели на них, и были немного удивлены тени сомнения в их глазах. Как бы их не представлял своим людям ранее в Манне-Доте Чеистум, они были такими же людьми, как и все собравшиеся теперь на штурм воины. Все они с самого начала задавались вопросом, как всего два человека, не будучи даже Археями, могут тягаться в бою с таким великим воином, как Дума. Чеистум и сам понимал, насколько было рискованно отправлять туда только их двоих без какой-либо поддержки. Но, если таков был план Дорана, лучше было его не нарушать, и не отправлять в диверсионной группе с этими двумя еще кого-нибудь. Если Доран все знал, он бы наверняка приказал своим горожанам напасть на отряд, чтобы вырезать тех, кого он в бою с Думой видеть не хочет. Не говоря уже о том, что никто из всего небольшого войска Чеистума, включая его самого, пока не понимал, почему Доран желал столкнуть лбами этих людей лично с Думой, своим самым преданным и дорогим Исполнителем, наверняка продумав для этого все заранее, и найдя тому удобный исход в свою пользу. Конечно – вряд ли связанный со смертью самого Думы.
-Мы справимся. – все-таки кивнула Кайла, уже немного пронизываемая светом белых глаз Чеистума, похожим на лунный свет выше.
Тиадрам не совсем разделял уверенность Кайлы, еще не понимая, правда ли та уверенна в своих силах, или же говорила это лишь для того, чтобы люди вокруг перестали на нее смотреть. Он обещал быть с ней до конца, но это не значило, что он планировал скоро умереть. В каком-то смысле, он разделял с Кайлой один и тот же страх – страх смерти Кайлы. Ему не слишком была ценна собственная жизнь, в которой он вообще мало что понимал, и о которой до определенного момента мало что знал. Как и говорил недавно за столом тот злой авантюрист, в мире было слишком много вещей, в которых мы ничего не понимаем, и которые от нас не зря скрыты. Тиадрам даже не помнил, кем был несколько лет назад. И только рядом с Кайлой он вспоминал, что был хорошим человеком, которому есть за что сражаться, пускай он не до конца был готов за это умирать.
-Пойдем вдвоем. – уже увереннее кивнул Тиадрам.
-Коли таково ваше желание – хорошо. Все важные вопросы решены. Мы можем выдвигаться. – махнув краями своей вуали, повернулся направо Чеистум, указывая рукой отряду идти за ним.
Все воины, как по команде, рванули вперед, разбегаясь чуть позади своего командира, собираясь уже на ходу в привычное им теперь подобие строя, что, отчасти, теперь им даже нравилось. Кайла и Тиадрам подбежали к Чеистуму сбоку вместе с Гоклоном, и шли рядом с ним, теперь совсем не отвлекаясь от своих не самых радостных мыслей. Они шли не слишком быстро, тихо, под будто одобряющим и благословляющим их светом луны, уже окончательно уверенные в своей цели и методах ее достижения. Четыре коня тихо посапывали в стойле, уже стоя засыпая, и даже не дернулись, когда вся та гремящая доспехами компания прошла мимо них к правым воротам хутора, покидая его, и уходя уже в сторону самого возвышающегося над деревьями вниз по тракту мрачного Эмонсена. Сами они уже молчали, с куда более серьезными и взволнованными лицами удерживая в руках оружия, все предвкушая его скорое применение на враге. Даже парочка командиров современных воинов, что должны были наводить порядок среди Демонов по законам текущего военного устава, молчали, сами подталкиваемые теми то сзади, то по бокам. Никому уже не было дело до построений. Им в том числе.
Еще в пути войско Чеистума из почти сотни воинов разделилось на две группы, одна из которых должна была отправиться к осадным орудиям в лесу справа, другая слева. Чеистум и Гоклон, дойдя до нужного место, приказали обоим отрядам занять свои места, в то время как сами, оставаясь наедине с Кайлой и Тиадрамом, должны были отправиться на штурм центральных ворот вдвоем, чтобы не навредить союзникам вокруг своим окто. Воины очень нехотя их покидали, даже зная, что, по команде, многие из них через лес должны будут обойти город с разных сторон, и атаковать его уже лично с боковых ворот под командованием назначенных на то заранее младших командиров. Все они хотели увидеть, как будут сражаться их Боги, заранее зная, как всегда красочно проходят такие бои. Но нежелание попасть им под руку тоже было велико.
