Поздним зимним вечером на эвакуационном балконе верхнего этажа высотного дома появился человек. Он уверенно подошёл к ограждению и крепко взялся за него руками, будто проверяя на прочность.
Погода выдалась морозной. Небо радовало глаз щедрой россыпью звёзд, напоминавших золотые песчинки, раскатившиеся по чёрному бархату. Даже яркая городская иллюминация была не в силах погасить их манящее мерцание.
Казалось, таинственный незнакомец пытался распознать в бескрайней тьме космоса знакомые с детства силуэты созвездий. Таким пристальным и далёким от Земли был его устремлённый ввысь взгляд.
Заснеженный город готовился ко сну. Большинство жителей уже разбрелось по тёплым жилищам, где в кругу семьи провожало уходящий день. Стёкла многоэтажек своим приглушённым светом помогали уличным фонарям указывать путь тем, кто ещё только спешил домой. И лишь тёмная фигура во мраке пустого балкона выпадала из гармоничной картины окружающего мира.
Словно обнаружив, наконец, среди бессчётного множества горящих точек ту, что так усердно искал, человек с помощью рук вдруг приподнялся над ограждением и, перекинув ногу, сел поверх него: одной половиной тела оставаясь на балконе, другой же - зависнув над пропастью глубиной в шестнадцать этажей.
Где-то далеко внизу распластались начертанные, как по линейке, серые полоски улиц, а редкие прохожие и автомобили походили на миниатюрные фигурки, без которых кажется неполноценным любой архитектурный макет. Бетонные громады с высоты уже не казались титанами, подпирающими небесный свод. Жёлтые прямоугольники их многочисленных окон напоминали скорее маленькие дверцы, за которыми текла своим чередом чья-то жизнь. Чужая и недоступная, но полная тепла и света.
Человек видел мир, но оставался невидимым для мира. И от этого ему становилось горько вдвойне. Сделав глубокий вдох, он приготовился перекинуть через ограждение вторую ногу...
- Чудесный сегодня вечер, правда?
Эти слова прозвучали откуда-то из темноты столь неожиданно, что незнакомец, вдруг почувствовавший себя нашкодившим и пойманным с поличным сорванцом, сам не заметил, как вновь оказался на балконе. Он пристально всматривался вглубь ещё недавно казавшейся ему безлюдной черноты, пытаясь определить местоположение источника звука.
Тем временем спокойный женский голос продолжал.
- Все звёзды, как на ладони. И тишина. Нет ничего лучше звёзд и тишины! На их фоне меркнут все земные заботы и проблемы. Ты согласен?
Из покрытого непроницаемой пеленой тьмы угла стал медленно вырисовываться размытый силуэт, вскоре принявший очертания девушки. Светловолосая, хрупкая, невысокая, она была одета слишком легко для столь холодного вечера.
- Ты тоже любишь наблюдать за звёздным небом?
Юноша, миг назад стоявший на краю бездны, сумел собраться с мыслями и ответить.
- Да, я как раз пытался отыскать созвездие Ориона.
- Ориона? Так здорово, когда человек тянется к звёздам! Значит ему уготована особая судьба. Он не может и не должен разменивать себя на мелочи, тянущие вниз. Его предназначение – покорение высот! Сегодня люди не часто проявляют интерес к этой теме. Кстати, а сколько тебе лет?
- Восемнадцать.
- Не мальчик, но муж! Я - Марина. А как тебя зовут?
- Артём.
- Вот и познакомились.
Девушка мило улыбнулась. На её открытом лице читалось некоторое смущение.
- Ты одета не по погоде. Разве не холодно?
- Нет, спасибо за беспокойство. Я здесь живу и вышла совсем ненадолго. Полюбоваться вечерним небосводом. А как здесь очутился ты?
- Этот дом самый высокий в округе. Я давно его приметил. Небо к нему ближе всего.
- Действительно, отсюда открывается самый лучший вид во всём городе. Ты сказал про Орион. Любопытное совпадение. Когда я оказалась тут впервые, именно Орион предстал перед моим взором. С него началось моё знакомство со звёздами. Его яркая Бетельгейзе своим красным мерцанием, похожим на запрещающий сигнал семафора, терпеливо и настойчиво передавала мне тогда поучения и увещевания Вселенной. С тех пор, приходя сюда, я всматриваюсь ввысь в поисках этого мерцания, но звезда больше не говорит со мной. Точнее – не говорила. До сегодняшнего вечера. Сейчас она вновь подаёт те же знаки, что и тогда. И другие звёзды Ориона вторят ей пульсацией своего куда более тусклого свечения. Орион вновь пытается что-то сказать. Или предостеречь.
- Если так, о чём же он предостерегал тебя?
- О самой большой ошибке, на которую способны решиться люди.
- И что это за ошибка?
- Раньше мне нравился один парень. Очень нравился! Высокий, красивый, общительный, с чувством юмора. Он казался настолько идеальным, что все мои подруги и даже подруги подруг были в него влюблены. Осознавая свою популярность, этот парень нередко позволял себе высокомерие и даже жестокость. И чем больнее он колол, тем больше притягивал. Шутки с каждым днём становились унизительней и унизительней, но ему всё сходило с рук. Ведь ради того, чтобы не выпасть из поля зрения своего кумира, даже лучшие подруги готовы были осмеивать друг друга, притворно восхищаясь его беспощадным «остроумием».
Марина говорила медленно, время от времени делая паузы, будто пытаясь извлечь из труднодоступных закоулков памяти самые малозначительные подробности. Что удивительно, её лицо не выражало никаких эмоций даже тогда, когда она описывала наиболее болезненные эпизоды своей истории.
- В тот день, около года назад, у нас был классный вечер, который планировалось завершить небольшой дискотекой. Я ждала его давно, тщательно готовилась, сотни раз проигрывая в голове каждое своё слово и движение. От одной мысли, что смогу обнять его, сбивалось дыхание и начинала кружиться голова. Это казалось самым важным событием всей моей жизни! Вот только реальность оказалась куда суровее, чем наивные девчоночьи фантазии. Когда я попыталась пригласить его на медленный танец, он издевательски усмехнулся и громко воскликнул: «Увы, ты даже не лягушка-царевна! Ты – обычная жаба! Вот и скачи в своё болото!» Я была раздавлена, втоптана в грязь, лишена дара речи и способности защищаться. Но страшнее всего оказалась реакция моих одноклассников. Все они, натужно выдавливая из себя смех, с раскрасневшимися от старания лицами тыкали в меня своими пальцами. Все! Даже те, кого считала самыми близкими людьми. Тогда, потеряв веру в человечность, я пришла на этот балкон и... увидела его.
Девушка перевела взгляд на уже знакомую Артёму точку на звёздном небе.
- Дальше ты знаешь… Так что же в действительности привело тебя сюда?
- Боюсь показаться неоригинальным, но моя история мало чем отличается от твоей. Видимо для многих из нас несчастная любовь и её следствия являются самой болевой точкой. Та, что я люблю больше всего на свете, окончательно и бесповоротно решила, что впредь не считает нужным растрачивать свою жизнь на «бесперспективного неудачника» в моём лице. Вопреки желанию девушки, её, теперь уже бывший, парень выбрал между деньгами и знаниями образование. Чем и «убил» чувства. Она мечтала о красивом и безбедном существовании сейчас, а не спустя несколько лет, когда я получу диплом. Произошедшее незамедлительно сказалось на всём, где прежде мне улыбалась удача. Как минимум тут, она оказалась права. Успеваемость в школе упала, спортивные результаты покатились вниз. А ведь я был почти отличник и, в придачу, капитан футбольной команды. Родители стали требовать взяться за ум, тренер грозил отстранением от соревнований, партнёры по клубу шантажировали бойкотом. И даже друзья решили не отставать – обвинили в единоличности и предательстве. Весь мир восстал против меня!
Марина подошла чуть ближе и понимающе кивнула головой.
- Пожалуй, ты нашёл идеального собеседника, потому что я, как никто другой, понимаю тебя. Мы оба безвольно отпустили надежду, оба проявили слабость и отказались от себя самих. В результате - настолько близко подошли к названной мной ошибке, что позволили себе неосторожность заглянуть в пропасть глубиной в шестнадцать этажей. Конечно, из меня вряд ли выйдет идеальный учитель - я едва старше тебя. Но уяснить для себя кое-что сумела. Тогда, глядя вниз и ничуть не сомневаясь в верности выбора, я точно знала, что жизнь потеряла всякий смысл. Теперь же, по прошествии времени, пришло иное понимание: смысл в жизни определяем мы сами. Только мы! Никто не может его в нас вложить, никто не может его у нас отнять! Вот мы с тобой почему-то решили, что смыслом наших жизней являются другие люди. Люди, которых, как оказалось, мы знали плохо или не знали вовсе. Люди, чьи интересы и ценности, не были схожи с нашими. Люди, чьим смыслом жизни точно являлись не мы. В чём тогда логика? Ради кого или чего мы добровольно ступили на этот зыбкий край? Потому я назвала ту ошибку самой большой, что, решая таким образом кратковременную проблему, мы навечно лишаем себя пути назад. Разве любая другая проблема может быть больше этой?
Артём смотрел на свою новую знакомую, не отрывая глаз. Его мысли путались: тёмный балкон, приятная девушка, Орион, несчастная любовь, пропасть, самая большая ошибка… Казалось, всё происходящее было каким-то фантастическим сном. Сумбур в голове на мгновение заставил его оторваться от нити повествования. Боясь упустить что-то крайне важное, молодой человек вновь спешно погрузился в созерцание картины, рисуемой убедительной речью Марины, чьё нежданное появление представлялось ему сейчас не таким уж случайным. Скорее даже – желанным и необходимым.
- Лишь теперь я усвоила один горький урок. Решаясь на такое, человек ставит крест не на себе. Нет! Он ставит крест на тех, для кого его жизнь несоизмеримо дороже собственной. В нашем случае: из-за людей чужих и равнодушных, мы отнимаем её у близких и любящих. Так выход ли это?
Марина указала пальцем вверх.
- Посмотри внимательно, что тебе напоминает по форме созвездие Ориона?
Артём принялся старательно проигрывать в уме множество самых разнообразных вариантов.
- Прямоугольник, - не очень уверенно подытожил он. - Нет, подожди! Песочные часы!
- Верно! Песочные часы. Орион говорит людям, что их жизнь длится ровно столько, сколько времени необходимо песку, чтобы перетечь из одного сосуда в другой. Она конечна. Но именно для того эти часы и расположены в недоступных человеку просторах космоса, чтобы он не имел возможности перевернуть их раньше, чем настанет момент, определённый судьбой. Лишь тогда Вселенная сделает это сама!
Всмотревшись в полное восторженного недоумения лицо Артёма, девушка, как и прежде, смущённо улыбнулась.
- Набери полной грудью морозный воздух. Теперь выдохни весь без остатка. Этот улетающий прочь от Земли пар и есть наши проблемы. Можно держать их в себе и оставаться зависимыми. А можно выпустить прочь и обрести свободу.
Произнеся последнюю фразу, Марина съёжилась от холода.
- Мне пора идти.
- Да, конечно. Ты ведь совсем замёрзла! Даже не знаю, как благодарить тебя за этот разговор. Может быть, мы как-нибудь увидимся снова? Ты ведь сказала, что живёшь здесь. Если я опять захочу взглянуть на Орион, позволишь за тобой зайти? В какой квартире тебя искать?
Девушка задумалась. Её будто мучали какие-то тягостные сомнения.
- Квартира «сто двадцать». Кстати, именно столько звёзд в песочных часах Ориона можно увидеть с этого балкона. Прощай! - тихо проронила она вслед, уходя.
- До встречи, Марина!
***
Артём стремглав нёсся домой, то и дело с усердием выдыхая клубы пара, в точности, как его учила девушка. Он уже успел позабыть, когда последний раз чувствовал себя столь легко и свободно. Мысли в его голове послушно собирались в чёткие алгоритмы, планы выстраивались в стройные цепочки.
Первым делом молодой человек позвонил друзьям. Он искренне попросил прощения за то, что так надолго оставил их без должного внимания и предложил встретиться. Завтра же! Затем Артём написал тренеру и заверил, что разобрался с личными проблемами и готов без замедления, с ещё большим рвением вести команду к новым победам.
Вернувшись домой, он крепко обнял своих родителей. К их неописуемому восторгу, сын демонстрировал не только неподдельный интерес к произошедшим с ними сегодня событиям, но и несвойственный ему нечеловеческий аппетит. Артёму безудержно хотелось говорить, делиться своими мыслями и открытиями, а главное – благодарить. За всё-всё!
Взрослые, перепробовавшие прежде каждое доступное средство, способное хоть чем-то помочь любимому чаду, с изумлением наблюдали теперь за произошедшими с ним стремительными метаморфозами и не знали, кого благодарить за то, что он опять стал похож на себя прежнего, вновь обрёл желание жить, общаться, мечтать!
***
Прошла неделя. Для Артёма она показалась вечностью, столь много событий уместилось в эти семь наполненных жизнью дней. Проходя мимо знакомой высотки, он безумно захотел снова увидеть Марину, поднялся на самый верхний этаж, отыскал квартиру под номером «сто двадцать» и с чувством лёгкой неуверенности позвонил в дверь. Никто не ответил. Он нажал на кнопку ещё раз. И вновь тишина.
Когда Артём с нескрываемым огорчением уже собрался уходить, на площадке появилась пожилая женщина.
- Вы к кому, молодой человек?
- Здравствуйте. Я ищу Марину.
Соседка удивлённо пожала плечами.
- Марину? Прошу прощения, вы, наверное, давно с ней не общались? Жаль вас огорчать, но её семья не живёт здесь уже примерно год. С того момента, как с Мариной случилась беда.
Артём остолбенел. Язык отказывался повиноваться. Он едва сумел произнести всего два разборчивых слова.
- Какая беда?
- Ответ на ваш вопрос знает только этот прокля?тый балкон, - женщина указала туда, где Артём в первый и, по всей видимости, последний раз встретил Марину. - Хорошая была девчонка, добрая. И семья положительная. Что могло заставить её решиться на такое?..
Молодой человек ничего не ответил, лишь молча посмотрел на балконную дверь. Да и что он мог сказать? Попытаться оспорить утверждения соседки? Глупо! Но как объяснить произошедшее? Могут ли вообще существовать какие-либо разумные объяснения этому?
***
Шесть лет минуло с того судьбоносного вечера. Артём успешно закончил университет, стал востребованным высокооплачиваемым специалистом, помогающим людям справляться с «безвыходными» ситуациями. Он устроил свою личную жизнь, в которой является любящим мужем и прекрасным отцом двоих чудесных ребятишек.
Не проходит и дня, чтобы он, спеша домой, мысленно не благодарил Марину. Ту, оставшуюся загадкой, светловолосую, хрупкую, невысокую девушку, что сумела отвести его от самой большой ошибки, на которую способны решиться люди.
Временами он приходит на знакомый балкон и всматривается в вечернее небо с надеждой, что больше никогда Орион не подаст сигнала об опасности для чьих-то, ищущих утешения в пропасти, душ.
Погода выдалась морозной. Небо радовало глаз щедрой россыпью звёзд, напоминавших золотые песчинки, раскатившиеся по чёрному бархату. Даже яркая городская иллюминация была не в силах погасить их манящее мерцание.
Казалось, таинственный незнакомец пытался распознать в бескрайней тьме космоса знакомые с детства силуэты созвездий. Таким пристальным и далёким от Земли был его устремлённый ввысь взгляд.
Заснеженный город готовился ко сну. Большинство жителей уже разбрелось по тёплым жилищам, где в кругу семьи провожало уходящий день. Стёкла многоэтажек своим приглушённым светом помогали уличным фонарям указывать путь тем, кто ещё только спешил домой. И лишь тёмная фигура во мраке пустого балкона выпадала из гармоничной картины окружающего мира.
Словно обнаружив, наконец, среди бессчётного множества горящих точек ту, что так усердно искал, человек с помощью рук вдруг приподнялся над ограждением и, перекинув ногу, сел поверх него: одной половиной тела оставаясь на балконе, другой же - зависнув над пропастью глубиной в шестнадцать этажей.
Где-то далеко внизу распластались начертанные, как по линейке, серые полоски улиц, а редкие прохожие и автомобили походили на миниатюрные фигурки, без которых кажется неполноценным любой архитектурный макет. Бетонные громады с высоты уже не казались титанами, подпирающими небесный свод. Жёлтые прямоугольники их многочисленных окон напоминали скорее маленькие дверцы, за которыми текла своим чередом чья-то жизнь. Чужая и недоступная, но полная тепла и света.
Человек видел мир, но оставался невидимым для мира. И от этого ему становилось горько вдвойне. Сделав глубокий вдох, он приготовился перекинуть через ограждение вторую ногу...
- Чудесный сегодня вечер, правда?
Эти слова прозвучали откуда-то из темноты столь неожиданно, что незнакомец, вдруг почувствовавший себя нашкодившим и пойманным с поличным сорванцом, сам не заметил, как вновь оказался на балконе. Он пристально всматривался вглубь ещё недавно казавшейся ему безлюдной черноты, пытаясь определить местоположение источника звука.
Тем временем спокойный женский голос продолжал.
- Все звёзды, как на ладони. И тишина. Нет ничего лучше звёзд и тишины! На их фоне меркнут все земные заботы и проблемы. Ты согласен?
Из покрытого непроницаемой пеленой тьмы угла стал медленно вырисовываться размытый силуэт, вскоре принявший очертания девушки. Светловолосая, хрупкая, невысокая, она была одета слишком легко для столь холодного вечера.
- Ты тоже любишь наблюдать за звёздным небом?
Юноша, миг назад стоявший на краю бездны, сумел собраться с мыслями и ответить.
- Да, я как раз пытался отыскать созвездие Ориона.
- Ориона? Так здорово, когда человек тянется к звёздам! Значит ему уготована особая судьба. Он не может и не должен разменивать себя на мелочи, тянущие вниз. Его предназначение – покорение высот! Сегодня люди не часто проявляют интерес к этой теме. Кстати, а сколько тебе лет?
- Восемнадцать.
- Не мальчик, но муж! Я - Марина. А как тебя зовут?
- Артём.
- Вот и познакомились.
Девушка мило улыбнулась. На её открытом лице читалось некоторое смущение.
- Ты одета не по погоде. Разве не холодно?
- Нет, спасибо за беспокойство. Я здесь живу и вышла совсем ненадолго. Полюбоваться вечерним небосводом. А как здесь очутился ты?
- Этот дом самый высокий в округе. Я давно его приметил. Небо к нему ближе всего.
- Действительно, отсюда открывается самый лучший вид во всём городе. Ты сказал про Орион. Любопытное совпадение. Когда я оказалась тут впервые, именно Орион предстал перед моим взором. С него началось моё знакомство со звёздами. Его яркая Бетельгейзе своим красным мерцанием, похожим на запрещающий сигнал семафора, терпеливо и настойчиво передавала мне тогда поучения и увещевания Вселенной. С тех пор, приходя сюда, я всматриваюсь ввысь в поисках этого мерцания, но звезда больше не говорит со мной. Точнее – не говорила. До сегодняшнего вечера. Сейчас она вновь подаёт те же знаки, что и тогда. И другие звёзды Ориона вторят ей пульсацией своего куда более тусклого свечения. Орион вновь пытается что-то сказать. Или предостеречь.
- Если так, о чём же он предостерегал тебя?
- О самой большой ошибке, на которую способны решиться люди.
- И что это за ошибка?
- Раньше мне нравился один парень. Очень нравился! Высокий, красивый, общительный, с чувством юмора. Он казался настолько идеальным, что все мои подруги и даже подруги подруг были в него влюблены. Осознавая свою популярность, этот парень нередко позволял себе высокомерие и даже жестокость. И чем больнее он колол, тем больше притягивал. Шутки с каждым днём становились унизительней и унизительней, но ему всё сходило с рук. Ведь ради того, чтобы не выпасть из поля зрения своего кумира, даже лучшие подруги готовы были осмеивать друг друга, притворно восхищаясь его беспощадным «остроумием».
Марина говорила медленно, время от времени делая паузы, будто пытаясь извлечь из труднодоступных закоулков памяти самые малозначительные подробности. Что удивительно, её лицо не выражало никаких эмоций даже тогда, когда она описывала наиболее болезненные эпизоды своей истории.
- В тот день, около года назад, у нас был классный вечер, который планировалось завершить небольшой дискотекой. Я ждала его давно, тщательно готовилась, сотни раз проигрывая в голове каждое своё слово и движение. От одной мысли, что смогу обнять его, сбивалось дыхание и начинала кружиться голова. Это казалось самым важным событием всей моей жизни! Вот только реальность оказалась куда суровее, чем наивные девчоночьи фантазии. Когда я попыталась пригласить его на медленный танец, он издевательски усмехнулся и громко воскликнул: «Увы, ты даже не лягушка-царевна! Ты – обычная жаба! Вот и скачи в своё болото!» Я была раздавлена, втоптана в грязь, лишена дара речи и способности защищаться. Но страшнее всего оказалась реакция моих одноклассников. Все они, натужно выдавливая из себя смех, с раскрасневшимися от старания лицами тыкали в меня своими пальцами. Все! Даже те, кого считала самыми близкими людьми. Тогда, потеряв веру в человечность, я пришла на этот балкон и... увидела его.
Девушка перевела взгляд на уже знакомую Артёму точку на звёздном небе.
- Дальше ты знаешь… Так что же в действительности привело тебя сюда?
- Боюсь показаться неоригинальным, но моя история мало чем отличается от твоей. Видимо для многих из нас несчастная любовь и её следствия являются самой болевой точкой. Та, что я люблю больше всего на свете, окончательно и бесповоротно решила, что впредь не считает нужным растрачивать свою жизнь на «бесперспективного неудачника» в моём лице. Вопреки желанию девушки, её, теперь уже бывший, парень выбрал между деньгами и знаниями образование. Чем и «убил» чувства. Она мечтала о красивом и безбедном существовании сейчас, а не спустя несколько лет, когда я получу диплом. Произошедшее незамедлительно сказалось на всём, где прежде мне улыбалась удача. Как минимум тут, она оказалась права. Успеваемость в школе упала, спортивные результаты покатились вниз. А ведь я был почти отличник и, в придачу, капитан футбольной команды. Родители стали требовать взяться за ум, тренер грозил отстранением от соревнований, партнёры по клубу шантажировали бойкотом. И даже друзья решили не отставать – обвинили в единоличности и предательстве. Весь мир восстал против меня!
Марина подошла чуть ближе и понимающе кивнула головой.
- Пожалуй, ты нашёл идеального собеседника, потому что я, как никто другой, понимаю тебя. Мы оба безвольно отпустили надежду, оба проявили слабость и отказались от себя самих. В результате - настолько близко подошли к названной мной ошибке, что позволили себе неосторожность заглянуть в пропасть глубиной в шестнадцать этажей. Конечно, из меня вряд ли выйдет идеальный учитель - я едва старше тебя. Но уяснить для себя кое-что сумела. Тогда, глядя вниз и ничуть не сомневаясь в верности выбора, я точно знала, что жизнь потеряла всякий смысл. Теперь же, по прошествии времени, пришло иное понимание: смысл в жизни определяем мы сами. Только мы! Никто не может его в нас вложить, никто не может его у нас отнять! Вот мы с тобой почему-то решили, что смыслом наших жизней являются другие люди. Люди, которых, как оказалось, мы знали плохо или не знали вовсе. Люди, чьи интересы и ценности, не были схожи с нашими. Люди, чьим смыслом жизни точно являлись не мы. В чём тогда логика? Ради кого или чего мы добровольно ступили на этот зыбкий край? Потому я назвала ту ошибку самой большой, что, решая таким образом кратковременную проблему, мы навечно лишаем себя пути назад. Разве любая другая проблема может быть больше этой?
Артём смотрел на свою новую знакомую, не отрывая глаз. Его мысли путались: тёмный балкон, приятная девушка, Орион, несчастная любовь, пропасть, самая большая ошибка… Казалось, всё происходящее было каким-то фантастическим сном. Сумбур в голове на мгновение заставил его оторваться от нити повествования. Боясь упустить что-то крайне важное, молодой человек вновь спешно погрузился в созерцание картины, рисуемой убедительной речью Марины, чьё нежданное появление представлялось ему сейчас не таким уж случайным. Скорее даже – желанным и необходимым.
- Лишь теперь я усвоила один горький урок. Решаясь на такое, человек ставит крест не на себе. Нет! Он ставит крест на тех, для кого его жизнь несоизмеримо дороже собственной. В нашем случае: из-за людей чужих и равнодушных, мы отнимаем её у близких и любящих. Так выход ли это?
Марина указала пальцем вверх.
- Посмотри внимательно, что тебе напоминает по форме созвездие Ориона?
Артём принялся старательно проигрывать в уме множество самых разнообразных вариантов.
- Прямоугольник, - не очень уверенно подытожил он. - Нет, подожди! Песочные часы!
- Верно! Песочные часы. Орион говорит людям, что их жизнь длится ровно столько, сколько времени необходимо песку, чтобы перетечь из одного сосуда в другой. Она конечна. Но именно для того эти часы и расположены в недоступных человеку просторах космоса, чтобы он не имел возможности перевернуть их раньше, чем настанет момент, определённый судьбой. Лишь тогда Вселенная сделает это сама!
Всмотревшись в полное восторженного недоумения лицо Артёма, девушка, как и прежде, смущённо улыбнулась.
- Набери полной грудью морозный воздух. Теперь выдохни весь без остатка. Этот улетающий прочь от Земли пар и есть наши проблемы. Можно держать их в себе и оставаться зависимыми. А можно выпустить прочь и обрести свободу.
Произнеся последнюю фразу, Марина съёжилась от холода.
- Мне пора идти.
- Да, конечно. Ты ведь совсем замёрзла! Даже не знаю, как благодарить тебя за этот разговор. Может быть, мы как-нибудь увидимся снова? Ты ведь сказала, что живёшь здесь. Если я опять захочу взглянуть на Орион, позволишь за тобой зайти? В какой квартире тебя искать?
Девушка задумалась. Её будто мучали какие-то тягостные сомнения.
- Квартира «сто двадцать». Кстати, именно столько звёзд в песочных часах Ориона можно увидеть с этого балкона. Прощай! - тихо проронила она вслед, уходя.
- До встречи, Марина!
***
Артём стремглав нёсся домой, то и дело с усердием выдыхая клубы пара, в точности, как его учила девушка. Он уже успел позабыть, когда последний раз чувствовал себя столь легко и свободно. Мысли в его голове послушно собирались в чёткие алгоритмы, планы выстраивались в стройные цепочки.
Первым делом молодой человек позвонил друзьям. Он искренне попросил прощения за то, что так надолго оставил их без должного внимания и предложил встретиться. Завтра же! Затем Артём написал тренеру и заверил, что разобрался с личными проблемами и готов без замедления, с ещё большим рвением вести команду к новым победам.
Вернувшись домой, он крепко обнял своих родителей. К их неописуемому восторгу, сын демонстрировал не только неподдельный интерес к произошедшим с ними сегодня событиям, но и несвойственный ему нечеловеческий аппетит. Артёму безудержно хотелось говорить, делиться своими мыслями и открытиями, а главное – благодарить. За всё-всё!
Взрослые, перепробовавшие прежде каждое доступное средство, способное хоть чем-то помочь любимому чаду, с изумлением наблюдали теперь за произошедшими с ним стремительными метаморфозами и не знали, кого благодарить за то, что он опять стал похож на себя прежнего, вновь обрёл желание жить, общаться, мечтать!
***
Прошла неделя. Для Артёма она показалась вечностью, столь много событий уместилось в эти семь наполненных жизнью дней. Проходя мимо знакомой высотки, он безумно захотел снова увидеть Марину, поднялся на самый верхний этаж, отыскал квартиру под номером «сто двадцать» и с чувством лёгкой неуверенности позвонил в дверь. Никто не ответил. Он нажал на кнопку ещё раз. И вновь тишина.
Когда Артём с нескрываемым огорчением уже собрался уходить, на площадке появилась пожилая женщина.
- Вы к кому, молодой человек?
- Здравствуйте. Я ищу Марину.
Соседка удивлённо пожала плечами.
- Марину? Прошу прощения, вы, наверное, давно с ней не общались? Жаль вас огорчать, но её семья не живёт здесь уже примерно год. С того момента, как с Мариной случилась беда.
Артём остолбенел. Язык отказывался повиноваться. Он едва сумел произнести всего два разборчивых слова.
- Какая беда?
- Ответ на ваш вопрос знает только этот прокля?тый балкон, - женщина указала туда, где Артём в первый и, по всей видимости, последний раз встретил Марину. - Хорошая была девчонка, добрая. И семья положительная. Что могло заставить её решиться на такое?..
Молодой человек ничего не ответил, лишь молча посмотрел на балконную дверь. Да и что он мог сказать? Попытаться оспорить утверждения соседки? Глупо! Но как объяснить произошедшее? Могут ли вообще существовать какие-либо разумные объяснения этому?
***
Шесть лет минуло с того судьбоносного вечера. Артём успешно закончил университет, стал востребованным высокооплачиваемым специалистом, помогающим людям справляться с «безвыходными» ситуациями. Он устроил свою личную жизнь, в которой является любящим мужем и прекрасным отцом двоих чудесных ребятишек.
Не проходит и дня, чтобы он, спеша домой, мысленно не благодарил Марину. Ту, оставшуюся загадкой, светловолосую, хрупкую, невысокую девушку, что сумела отвести его от самой большой ошибки, на которую способны решиться люди.
Временами он приходит на знакомый балкон и всматривается в вечернее небо с надеждой, что больше никогда Орион не подаст сигнала об опасности для чьих-то, ищущих утешения в пропасти, душ.
