Администратор, — это был молодой светловолосый парень лет восемнадцати, его звали Ярослав, — охотно согласился разбавить одолевавшую его скуку.
— Ну, что тут у вас? — спросил он, подойдя к ним.
— Да вот, тормозит, — пожаловался Саша.
— Хм! «Танчики»? — усмехнулся администратор. — Так вы тут в них играть не сможете. У нас тут скорость не очень большая. А для «Танчиков» нужна высокая скорость!
— Да?
И Саша изобразил на своём лице глубокое огорчение.
— Поиграйте во что-нибудь другое, попроще, — посоветовал администратор. — А что вы дома-то не играете?
— А нам родители интернет отключили, чтобы мы уроками больше занимались, — объяснил Саша.
— А-а-а! Ну что ж, сочувствую!
И администратор вернулся на своё рабочее место.
Саша снова уселся между Адамом и Сергеем.
— Вот теперь можно продолжать!
Численность группы их школы была большой, порядка тысячи человек. На рассылку видеоролика ушло полтора часа. Когда этот процесс был, наконец, завершён, приятели обнаружили, что на их анонимный аккаунт поступило уже порядка полусотни заявок в друзья — так школьники реагировали на позор ненавистного им всем «мажора».
— Никаких заявок принимать не будем, — рассудил Саша. — Зачем ребят подставлять? И вообще, сделаем эту страничку закрытой.
— Резонно, — согласились Адам и Сергей.
— Ну что, наигрались? — спросил их администратор, когда они проходили мимо него, направляясь к выходу.
— Наигрались, — кивнули они.
— Но уроки всё равно учить надо!
— Сейчас придём домой, будем учить…
Итак, на следующий день наши юные герои праздновали свою победу. Их обидчик сбежал из школы уже после первого урока, а его компаньоны смотрелись какими-то растерянными и ни к кому не приставали. Вся школа гудела, обсуждая «Забавы молодых». Это продолжалось до самого конца занятий. Смех доносился даже из учительской.
Встретившись после уроков, они крепко обнялись. В их обычно потухших и тревожных глазах сейчас бушевал огонь. У них едва не кружилась голова. Ошеломляющий успех, — они обезвредили своего, многократно превосходящего их по силе, врага, — захватил всё их сознание. Ими владел буйный восторг, и они с удовольствием наслаждались этой своей победой.
— Пойдёмте, сходим куда-нибудь, — предложил Сергей.
— Ко мне сегодня нельзя, — вздохнул Саша. — У меня мать сегодня дома. Заболела.
— А у меня дома бабка, — сказал Адам.
— И у меня дома бабка, — вздохнул Сергей, — и ещё младшая сестра.
— А пойдёмте в парк, — вскинул брови Саша.
Адам помотал головой.
— Нет, в парк мы не пойдём. Пойдёмте лучше в одно укромное местечко — на бывшую табачную фабрику.
— Там же одни развалины, — заметил Сергей.
Табачная фабрика, некогда флагман всей дючинской промышленности, находилась на самой окраине их городка. Этот район назывался Промзоной. Но она уже давно не работала. Она закрылась ещё в девяностых годах. От неё остались только остовы корпусов, и там царило полное запустение.
— Вот и хорошо, что одни развалины. Там никого нет, и нас никто не увидит. Будет лучше, если мы пока не станем светиться вместе, — разъяснил свою инициативу Адам.
— Вообще-то, это разумно, — поддержал его Саша.
— Ну, пойдёмте, — согласился Сергей.
Идти пешком до Промзоны было далековато, поэтому они решили подъехать туда на автобусе, благо в Дючинске проезд для школьников в общественном транспорте был бесплатным.
Пройдя вдоль огороженной бетонным забором фабричной территории, они выбрали для своего «рандеву» бывший административный корпус — полуразрушенное четырёхэтажное здание из белого кирпича.
Когда они зашли внутрь, в их ноздри сразу же ударил запах сырого камня.
— Прямо как в пещере, — слегка поморщился Сергей.
— А ты был в пещере? — спросил его Саша.
— Был. Мы этим летом на море ездили, в Адлер. Ну и были там на экскурсии в Воронцовских пещерах.
— Ну, и как там?
Сергей пожал плечами.
— Пещерно, — выскочил из него ответ.
Приятели рассмеялись.
— Пойдёмте на последний этаж, — предложил Адам.
— А лестница крепкая? — засомневался Саша.
— Крепкая. Я тут уже был.
— Во! И что ты тут делал?
— Да так, просто походил.
— Ты что, один тут был?
— Один.
— И что, не испугался?
— Не испугался.
— А чего тебя сюда-то потянуло?
— Да к бабке как-то её подруги пришли богу молиться. У меня от их воя завяли уши, ну я и решил от них куда-нибудь смыться.
На четвёртом, последнем этаже свистел ветер, и было немного попрохладнее, чем внизу.
Пройдя по замусоренному коридору, наши юные герои облюбовали себе небольшую комнатушку, на двери которой висела видавшая виды металлическая табличка с надписью «Лаборатория». Здесь было как-то потеплее. Наверное, за счёт того, что здесь была неветряная сторона. В «лаборатории» было более-менее почище, чем в других комнатах. И, самое главное, в ней было, где присесть — у изуродованной небольшой трещиной стены стояло несколько деревянных ящиков.
Взяв по ящику, наши друзья поставили их треугольником и уселись лицом к лицу.
— Бутерброд с колбасой будете? — спросил Саша, открывая свой рюкзак. — У меня ещё чай в термосе есть.
— А чего ты их на большой перемене не съел? — удивился Адам.
— Да что-то не хотелось.
— Вот и мне тоже что-то не хотелось, тоже всё осталось, — сказал Адам, и тоже открыл свой рюкзак. — У меня пирожки с курагой. Будете? И чай в термосе тоже не тронут.
— И у меня тоже ничего не тронуто! Мне тоже сегодня что-то есть не хотелось! — воскликнул Сергей и извлёк наружу свой обеденный контейнер. — У меня блинчики с куриным фаршем и компот. Будете?
— Блинчики с куриным фаршем? — вскинул брови Саша. — Никогда такого не ел.
— А ты попробуй, это вкусно. У меня мать их готовит. На, держи. Адам, это тебе.
Саша в ответ протянул Сергею один из своих бутербродов, а Адам — один из своих пирожков, после чего Адам и Сергей обменялись своим меню уже друг с другом.
Друзья с аппетитом задвигали челюстями.
Наши юные герои лукавили. Каждому из них просто хотелось угостить чем-нибудь после уроков своих друзей. Вот поэтому они и не притронулись на большой перемене к своему обеду! А вовсе не потому, что им не хотелось есть.
— Ну что, хорошо мы долбанули этого дебила? — засверкал широкой улыбкой Адам. — Он не то что в школу прийти, он, наверное, теперь и на улицу боится выйти! А вы не верили, что мы сможем им отомстить!
— Класс! — прошамкал с набитым ртом Сергей. — Остальных тоже надо вздрючить!
— Вздрючим, — выставил ладонь Адам.
— Только уже как-нибудь по-другому, — заметил Саша. — Скрытую камеру в туалете устанавливать больше нельзя.
— А как по-другому?
— Придумаем.
— Адам, а правда, что ты из Москвы к нам приехал? — перевёл взгляд на Адама Сергей.
— Правда, — отхлёбывая из термоса чай, кивнул тот.
— А чего тебя сюда привезли?
— А потому, что в Москве за мной смотреть больше некому, — разъяснил Адам и поведал друзьям свою историю.
— Неужели твои родители вообще дома не бывают? — изумлённо выпятил губу Саша.
— Почти что так, — подтвердил Адам. — У них сплошные гастроли. Они живут в автобусах, в самолётах, и в поездах. Сейчас у них тур по Испании. Через две недели вернутся, пару дней отдохнут и полетят в Китай. Аж на три недели!
— О, как! — подивился Сергей. — Наверное, много зарабатывают!
— Много, — вздохнул Адам. — Но по мне, так лучше бы они поменьше зарабатывали, но жили бы дома. И я бы жил вместе с ними в Москве. А так мне два года ещё здесь куковать, пока мне четырнадцать лет не исполнится. Вот только бы с этой бабкой ничего не случилось! Мне сказали, чтобы я её берёг. А то, если с ней что-нибудь случится, меня в интернат отправят. А в интернате — оно хуже, чем с ней! Как она меня уже достала!
— А что будет после того, как тебе исполнится четырнадцать лет? — спросил Сергей.
— Вернусь в Москву. Родители обещали меня в свой ансамбль устроить. Вот и набираюсь для этого танцевального мастерства! И вас туда с собой перетащу. Попрошу родителей — они помогут.
— А что мы будем в этой Москве делать? — опять выпятил губу Саша.
— Найдём. Москва — она большая и богатая. В ней для каждого найдётся дело.
Приятели немного помолчали.
— Санёк, а ты со своим отцом видишься? — наконец нарушил тишину Сергей.
— Вижусь. Он сидит в Батайске, и мы туда каждые три месяца ездим. Там в год четыре свидания дают — два коротких и два длинных.
— Это как?
— Ну, короткие — они по четыре часа, а длинные — они по три дня. Вот мы их и чередуем.
— А по три дня — это где?
— Там же, в тюрьме. Там для этого такие комнаты специальные есть. Навроде гостиницы. Но они маленькие, тесные. Там шумно. Ещё запах такой неприятный! Тюремщики шмонают: стеклянную посуду нельзя, ножи и вилки нельзя. То нельзя, сё нельзя!
— А вы там, что, ночуете?
— Ну, да. Спим все втроём на одной кровати.
— Как там твой отец, держится?
— Держится. Только похудел очень сильно. В тюрьме ведь кормят плохо.
— Вам трудно без него?
Саша пожал плечами.
— Привыкли.
— А чем ты, вообще, занимаешься? Я, вот, в танцевальную студию хожу. Серёга в хоре поёт. А ты?
— А я с компьютером вожусь. Я айтишником хочу стать. Они хорошо зарабатывают. Сейчас, вот, программирование изучаю.
— Сам?
— Сам.
— И ни в какие кружки, ни в какие секции не ходишь?
— Не-а.
Снова воцарилось молчание. Но оно опять продолжалось недолго. В этот раз его нарушил Адам.
— Серёга, а у тебя отец кем работает?
— Не знаю, — глухо ответил Сергей.
Адам и Саша удивлённо вскинули глаза.
— Как это не знаешь?
— А вот так! Он с нами давно уже не живёт. Они с мамкой развелись, когда я во втором классе учился. Забодай его петух!
— Так вас с сестрой одна мать воспитывает?
— Нет, не одна. Ещё бабка есть.
— А ты с ним видишься?
Сергей помотал головой.
— Нет. Он со своей новой женой куда-то в Сибирь переехал.
— Он вам хоть звонит, пишет?
— Нет. Только алименты каждый месяц присылает, и всё. — Сергей горько усмехнулся. — Бабка говорит, что он про меня вспомнит, когда я вырасту. Начнёт обхаживать, когда станет стариком. Только мне он тогда будет уже не нужен! Да он мне и сейчас-то не особо нужен! Я без него уже привык!
— А чего ты именно в хор пошёл? — спросил Саша. — Певцом хочешь стать?
— Да меня мать туда привела. Слух есть, голос есть. Талант, говорит, нужно развивать. Занимайся. Вот я и занимаюсь. Правда, занимаюсь, наверное, уже последний год.
— Это почему?
— А у меня скоро мутация голоса начнётся. Наш худрук говорит, что при мутации голоса петь нельзя.
— А можешь что-нибудь сейчас спеть?
Сергей развёл руками.
— Да, пожалуйста.
Он немного помассировал губы и набрал в лёгкие воздух.
— Мимо белого яблока луны,
Мимо красного яблока заката,
Облака из неведомой страны
К нам спешат и опять бегут куда-то…
Голос у него был приятный, звонкий. В нотах — никакой фальши. Адам и Саша восхищённо захлопали в ладоши.
— Молодец, Серёга! Класс! Ты талант!..
— Я её в хоре солирую, — смущённо улыбнулся Сергей...
(Конец ознакомительного фрагмента)
Аудиоверсия: Вквидео, Рутуб, Ютуб
— Ну, что тут у вас? — спросил он, подойдя к ним.
— Да вот, тормозит, — пожаловался Саша.
— Хм! «Танчики»? — усмехнулся администратор. — Так вы тут в них играть не сможете. У нас тут скорость не очень большая. А для «Танчиков» нужна высокая скорость!
— Да?
И Саша изобразил на своём лице глубокое огорчение.
— Поиграйте во что-нибудь другое, попроще, — посоветовал администратор. — А что вы дома-то не играете?
— А нам родители интернет отключили, чтобы мы уроками больше занимались, — объяснил Саша.
— А-а-а! Ну что ж, сочувствую!
И администратор вернулся на своё рабочее место.
Саша снова уселся между Адамом и Сергеем.
— Вот теперь можно продолжать!
Численность группы их школы была большой, порядка тысячи человек. На рассылку видеоролика ушло полтора часа. Когда этот процесс был, наконец, завершён, приятели обнаружили, что на их анонимный аккаунт поступило уже порядка полусотни заявок в друзья — так школьники реагировали на позор ненавистного им всем «мажора».
— Никаких заявок принимать не будем, — рассудил Саша. — Зачем ребят подставлять? И вообще, сделаем эту страничку закрытой.
— Резонно, — согласились Адам и Сергей.
— Ну что, наигрались? — спросил их администратор, когда они проходили мимо него, направляясь к выходу.
— Наигрались, — кивнули они.
— Но уроки всё равно учить надо!
— Сейчас придём домой, будем учить…
Итак, на следующий день наши юные герои праздновали свою победу. Их обидчик сбежал из школы уже после первого урока, а его компаньоны смотрелись какими-то растерянными и ни к кому не приставали. Вся школа гудела, обсуждая «Забавы молодых». Это продолжалось до самого конца занятий. Смех доносился даже из учительской.
Встретившись после уроков, они крепко обнялись. В их обычно потухших и тревожных глазах сейчас бушевал огонь. У них едва не кружилась голова. Ошеломляющий успех, — они обезвредили своего, многократно превосходящего их по силе, врага, — захватил всё их сознание. Ими владел буйный восторг, и они с удовольствием наслаждались этой своей победой.
— Пойдёмте, сходим куда-нибудь, — предложил Сергей.
— Ко мне сегодня нельзя, — вздохнул Саша. — У меня мать сегодня дома. Заболела.
— А у меня дома бабка, — сказал Адам.
— И у меня дома бабка, — вздохнул Сергей, — и ещё младшая сестра.
— А пойдёмте в парк, — вскинул брови Саша.
Адам помотал головой.
— Нет, в парк мы не пойдём. Пойдёмте лучше в одно укромное местечко — на бывшую табачную фабрику.
— Там же одни развалины, — заметил Сергей.
Табачная фабрика, некогда флагман всей дючинской промышленности, находилась на самой окраине их городка. Этот район назывался Промзоной. Но она уже давно не работала. Она закрылась ещё в девяностых годах. От неё остались только остовы корпусов, и там царило полное запустение.
— Вот и хорошо, что одни развалины. Там никого нет, и нас никто не увидит. Будет лучше, если мы пока не станем светиться вместе, — разъяснил свою инициативу Адам.
— Вообще-то, это разумно, — поддержал его Саша.
— Ну, пойдёмте, — согласился Сергей.
Идти пешком до Промзоны было далековато, поэтому они решили подъехать туда на автобусе, благо в Дючинске проезд для школьников в общественном транспорте был бесплатным.
Пройдя вдоль огороженной бетонным забором фабричной территории, они выбрали для своего «рандеву» бывший административный корпус — полуразрушенное четырёхэтажное здание из белого кирпича.
Когда они зашли внутрь, в их ноздри сразу же ударил запах сырого камня.
— Прямо как в пещере, — слегка поморщился Сергей.
— А ты был в пещере? — спросил его Саша.
— Был. Мы этим летом на море ездили, в Адлер. Ну и были там на экскурсии в Воронцовских пещерах.
— Ну, и как там?
Сергей пожал плечами.
— Пещерно, — выскочил из него ответ.
Приятели рассмеялись.
— Пойдёмте на последний этаж, — предложил Адам.
— А лестница крепкая? — засомневался Саша.
— Крепкая. Я тут уже был.
— Во! И что ты тут делал?
— Да так, просто походил.
— Ты что, один тут был?
— Один.
— И что, не испугался?
— Не испугался.
— А чего тебя сюда-то потянуло?
— Да к бабке как-то её подруги пришли богу молиться. У меня от их воя завяли уши, ну я и решил от них куда-нибудь смыться.
На четвёртом, последнем этаже свистел ветер, и было немного попрохладнее, чем внизу.
Пройдя по замусоренному коридору, наши юные герои облюбовали себе небольшую комнатушку, на двери которой висела видавшая виды металлическая табличка с надписью «Лаборатория». Здесь было как-то потеплее. Наверное, за счёт того, что здесь была неветряная сторона. В «лаборатории» было более-менее почище, чем в других комнатах. И, самое главное, в ней было, где присесть — у изуродованной небольшой трещиной стены стояло несколько деревянных ящиков.
Взяв по ящику, наши друзья поставили их треугольником и уселись лицом к лицу.
— Бутерброд с колбасой будете? — спросил Саша, открывая свой рюкзак. — У меня ещё чай в термосе есть.
— А чего ты их на большой перемене не съел? — удивился Адам.
— Да что-то не хотелось.
— Вот и мне тоже что-то не хотелось, тоже всё осталось, — сказал Адам, и тоже открыл свой рюкзак. — У меня пирожки с курагой. Будете? И чай в термосе тоже не тронут.
— И у меня тоже ничего не тронуто! Мне тоже сегодня что-то есть не хотелось! — воскликнул Сергей и извлёк наружу свой обеденный контейнер. — У меня блинчики с куриным фаршем и компот. Будете?
— Блинчики с куриным фаршем? — вскинул брови Саша. — Никогда такого не ел.
— А ты попробуй, это вкусно. У меня мать их готовит. На, держи. Адам, это тебе.
Саша в ответ протянул Сергею один из своих бутербродов, а Адам — один из своих пирожков, после чего Адам и Сергей обменялись своим меню уже друг с другом.
Друзья с аппетитом задвигали челюстями.
Наши юные герои лукавили. Каждому из них просто хотелось угостить чем-нибудь после уроков своих друзей. Вот поэтому они и не притронулись на большой перемене к своему обеду! А вовсе не потому, что им не хотелось есть.
— Ну что, хорошо мы долбанули этого дебила? — засверкал широкой улыбкой Адам. — Он не то что в школу прийти, он, наверное, теперь и на улицу боится выйти! А вы не верили, что мы сможем им отомстить!
— Класс! — прошамкал с набитым ртом Сергей. — Остальных тоже надо вздрючить!
— Вздрючим, — выставил ладонь Адам.
— Только уже как-нибудь по-другому, — заметил Саша. — Скрытую камеру в туалете устанавливать больше нельзя.
— А как по-другому?
— Придумаем.
— Адам, а правда, что ты из Москвы к нам приехал? — перевёл взгляд на Адама Сергей.
— Правда, — отхлёбывая из термоса чай, кивнул тот.
— А чего тебя сюда привезли?
— А потому, что в Москве за мной смотреть больше некому, — разъяснил Адам и поведал друзьям свою историю.
— Неужели твои родители вообще дома не бывают? — изумлённо выпятил губу Саша.
— Почти что так, — подтвердил Адам. — У них сплошные гастроли. Они живут в автобусах, в самолётах, и в поездах. Сейчас у них тур по Испании. Через две недели вернутся, пару дней отдохнут и полетят в Китай. Аж на три недели!
— О, как! — подивился Сергей. — Наверное, много зарабатывают!
— Много, — вздохнул Адам. — Но по мне, так лучше бы они поменьше зарабатывали, но жили бы дома. И я бы жил вместе с ними в Москве. А так мне два года ещё здесь куковать, пока мне четырнадцать лет не исполнится. Вот только бы с этой бабкой ничего не случилось! Мне сказали, чтобы я её берёг. А то, если с ней что-нибудь случится, меня в интернат отправят. А в интернате — оно хуже, чем с ней! Как она меня уже достала!
— А что будет после того, как тебе исполнится четырнадцать лет? — спросил Сергей.
— Вернусь в Москву. Родители обещали меня в свой ансамбль устроить. Вот и набираюсь для этого танцевального мастерства! И вас туда с собой перетащу. Попрошу родителей — они помогут.
— А что мы будем в этой Москве делать? — опять выпятил губу Саша.
— Найдём. Москва — она большая и богатая. В ней для каждого найдётся дело.
Приятели немного помолчали.
— Санёк, а ты со своим отцом видишься? — наконец нарушил тишину Сергей.
— Вижусь. Он сидит в Батайске, и мы туда каждые три месяца ездим. Там в год четыре свидания дают — два коротких и два длинных.
— Это как?
— Ну, короткие — они по четыре часа, а длинные — они по три дня. Вот мы их и чередуем.
— А по три дня — это где?
— Там же, в тюрьме. Там для этого такие комнаты специальные есть. Навроде гостиницы. Но они маленькие, тесные. Там шумно. Ещё запах такой неприятный! Тюремщики шмонают: стеклянную посуду нельзя, ножи и вилки нельзя. То нельзя, сё нельзя!
— А вы там, что, ночуете?
— Ну, да. Спим все втроём на одной кровати.
— Как там твой отец, держится?
— Держится. Только похудел очень сильно. В тюрьме ведь кормят плохо.
— Вам трудно без него?
Саша пожал плечами.
— Привыкли.
— А чем ты, вообще, занимаешься? Я, вот, в танцевальную студию хожу. Серёга в хоре поёт. А ты?
— А я с компьютером вожусь. Я айтишником хочу стать. Они хорошо зарабатывают. Сейчас, вот, программирование изучаю.
— Сам?
— Сам.
— И ни в какие кружки, ни в какие секции не ходишь?
— Не-а.
Снова воцарилось молчание. Но оно опять продолжалось недолго. В этот раз его нарушил Адам.
— Серёга, а у тебя отец кем работает?
— Не знаю, — глухо ответил Сергей.
Адам и Саша удивлённо вскинули глаза.
— Как это не знаешь?
— А вот так! Он с нами давно уже не живёт. Они с мамкой развелись, когда я во втором классе учился. Забодай его петух!
— Так вас с сестрой одна мать воспитывает?
— Нет, не одна. Ещё бабка есть.
— А ты с ним видишься?
Сергей помотал головой.
— Нет. Он со своей новой женой куда-то в Сибирь переехал.
— Он вам хоть звонит, пишет?
— Нет. Только алименты каждый месяц присылает, и всё. — Сергей горько усмехнулся. — Бабка говорит, что он про меня вспомнит, когда я вырасту. Начнёт обхаживать, когда станет стариком. Только мне он тогда будет уже не нужен! Да он мне и сейчас-то не особо нужен! Я без него уже привык!
— А чего ты именно в хор пошёл? — спросил Саша. — Певцом хочешь стать?
— Да меня мать туда привела. Слух есть, голос есть. Талант, говорит, нужно развивать. Занимайся. Вот я и занимаюсь. Правда, занимаюсь, наверное, уже последний год.
— Это почему?
— А у меня скоро мутация голоса начнётся. Наш худрук говорит, что при мутации голоса петь нельзя.
— А можешь что-нибудь сейчас спеть?
Сергей развёл руками.
— Да, пожалуйста.
Он немного помассировал губы и набрал в лёгкие воздух.
— Мимо белого яблока луны,
Мимо красного яблока заката,
Облака из неведомой страны
К нам спешат и опять бегут куда-то…
Голос у него был приятный, звонкий. В нотах — никакой фальши. Адам и Саша восхищённо захлопали в ладоши.
— Молодец, Серёга! Класс! Ты талант!..
— Я её в хоре солирую, — смущённо улыбнулся Сергей...
(Конец ознакомительного фрагмента)
Аудиоверсия: Вквидео, Рутуб, Ютуб
