История первая
Ключ от гроба
Если бы кто–нибудь лет пять назад сказал мне, что я стану частным детективом, я бы не поверил. Слишком уж нереальным тогда это представлялось. Ведь я грезил журналистикой, спал и видел себя звездой телерепортажей из горячих точек планеты, ведущим рассказ о войне с риском для собственной жизни под перекрёстным огнём враждующих сторон. Мечтал о том, как буду ощущать на себе восхищённые взгляды прохожих, которым посчастливилось встретить меня на улице и взять автограф.
Как приятны были все эти романтические мечты. Но судьба распорядилась по-другому.
Разрешите представиться — Олег. Возраст — двадцать три года. Выпускник факультета журналистики Университета.
После пяти лет учёбы, получив на руки диплом, я, к своему великому ужасу, обнаружил, что мой репортёрский талант никем по достоинству не оценён. Во всех газетах, телеканалах, радиостанциях, где я предлагал свои услуги, меня деликатно отфутболивали: мол, вакансий нет, штаты переполнены, и всё такое. Правда, предлагали посотрудничать внештатно. Но я считал это ниже своего достоинства. Да и на гонорары внештатного корреспондента даже концы с концами не сведёшь.
В общем, найти постоянную работу мне никак не удавалось.
Как-то раз, после очередной неудачи с трудоустройством, я встретил на улице своего однокурсника Игорька. Это был толстый увалень с постоянно небритым лицом и мутным взглядом. В Университете он был знаменит тем, что являлся завсегдатаем любых гулянок. После недолгой беседы выяснилось, что у него были те же проблемы, что и у меня. Его тоже никуда не брали на работу. Мы сразу почувствовали себя друзьями по несчастью. Усевшись в первом попавшемся на глаза павильоне, мы заказали по бокалу пива и стали размышлять, как нам быть и что делать.
Идею открыть частное детективное агентство подал я. Подал, правда, в шутку. Мол, пять лет на журфаке отучились, и теперь получается, что зря потратили время. Остаётся только в частные детективы идти. Но когда всё пиво было выпито, а лёгкий хмель от него стал немного кружить голову, мы задумались об этом всерьёз. А почему бы, собственно, и нет?
О нет, мы не были настолько пьяны, чтобы чувствовать море по колено, океан по пояс, а любое дело по плечу. Просто нам нужно было чем-то заняться. Сидеть и дальше без дела уже не было сил.
Реализовать мою идею всерьёз и переквалифицироваться в сыщиков предложил Игорёк.
— Ты спятил? — ответил я. — Здесь же нужны специальные навыки, опыт. Нужно, наконец, иметь связи в милиции, в прокуратуре, в ФСБ. Без всего этого ты серьёзное преступление не распутаешь.
— А зачем нам серьёзное преступление? — возразил Игорёк. — Серьёзными преступлениями пусть органы занимаются. А мы займёмся другим. Тем, чем милиция, прокуратура и ФСБ заниматься не станут. Бытовухой! Олег, ну неужели в нашем миллионном городе не найдётся какая-нибудь дура, которой взбредёт в голову проследить за своим мужем? Пусть платит денежки, и мы проследим. Понял?
Я помолчал. Вообще-то, смысл в его предложении был. Шутки — шутками, а жить на что-то было надо. Мои предки каждый день пилили меня за то, что я никак не слезу с их шеи. Что-то на таких слежках заработать, конечно, можно. А там, глядишь, и нормальную работу удастся найти.
— А лицензия? — спросил я. — Нужно ведь зарегистрироваться, получить лицензию.
— Обойдёмся пока без лицензии, — ответил Игорёк. — Ни у тебя, ни у меня денег на пошлины и взятки нет. Да и времени это займёт немало. Поэтому попробуем пока в неформальном порядке. Авось не накроют.
Мы ещё немного посидели, подумали. Других идей быстрого заработка не появлялось, и мы ударили по рукам.
Тянуть с реализацией «проекта» мы не стали. На следующий же день городские фонарные столбы запестрели объявлениями: «Частное детективное агентство выполнит ваши конфиденциальные поручения». Далее следовал номер моего сотового телефона. Поскольку у Игорька мобильника не было, светиться выпало мне.
Ждать первого звонка пришлось недолго.
— Аллё, это детективное агентство?
Визгливый голос, раздавшийся в трубке, наводил на мысль, что его обладательница находится на грани истерики.
— Да, — ответил я, стараясь придать своему голосу солидность.
— Помогите мне, пожалуйста! Меня хотят убить!
Вот те раз! Какой-нибудь мафии с её разборками нам только и не хватало.
— За мной постоянно следят! — продолжала вопить телефонная трубка. — На меня каждое утро покушаются на работе!
С каждой секундой визг звонившей становился всё пронзительнее и пронзительнее. Поскольку мне вовсе не хотелось оглохнуть, я решительно прервал её жалобный поток:
— Минуточку! Это не телефонный разговор. У меня к вам будет такое предложение. Давайте сегодня днём где-нибудь встретимся, и вы нам всё подробно расскажете.
— Днём я не могу, — простонала трубка. — Днём я работаю.
У меня отлегло от сердца. Если женщина боится прогулять работу больше собственной смерти, то дело не настолько опасное. Скорее всего, нам придётся иметь дело не с угрозами криминальных структур, а с буйными фантазиями какой-то помешанной.
— Ну, хорошо, давайте вечером, — согласился я. — В каком месте и в какое время вам будет удобно, и как я вас узнаю?
Мы договорились встретиться в половине девятого в центральном сквере города у фонтана и обменялись приметами. Нам предстояло познакомиться с брюнеткой средних лет, с короткой стрижкой, невысокого роста, немножко полноватой, в чёрной кожаной куртке.
После этого я набрал домашний телефон Игорька и рассказал ему о звонке. Игорёк был в восторге:
— Вот видишь! Что я говорил!..
Кольцовский сквер — так называется центральный сквер нашего города — был одним из любимых мест отдыха горожан. Особенно молодёжи. Здесь было красиво. Бил фонтан, струи которого искрились серебристым блеском под лучами солнца. Играла музыка. Всё вокруг навевало романтику. По-настоящему многолюдно в сквере становилось вечером, когда солнце скрывалось за горизонтом, и на землю спускались сумерки. Каждое утро дворники выгребали из-под кустов обилие пивных банок, бутылок, разного другого мусора, недвусмысленно свидетельствовавшего о том, что ночью здесь вовсю кипела жизнь.
Мы любили Кольцовский сквер.
На встречу с первой клиенткой мы немного опоздали. И виноват в этом опоздании был Игорёк. Когда я увидел это приближающееся ко мне «чудо в перьях», я едва не лишился дара речи. Потёртое бурной студенческой жизнью чёрное драповое пальто, чёрные очки, как у крутого Уокера, руки в карманах, небритая, совершенно каменная физиономия, плюс причёска, по которой горючими слезами плакала расчёска — всё это было моим напарником. Народ на него недоумённо оглядывался.
У меня ушло много времени, пока я не убедил Игорька, что настоящий сыщик должен ничем не привлекать к себе внимание, и что если наша клиентка увидит его таким, она испугается и убежит.
Наконец Игорёк смиловался, снял чёрные очки, пригладил волосы, сделал физиономию более дружелюбной и расстегнул пальто. Впрочем, я тут же ему посоветовал застегнуть пальто обратно. Под ним находился до такой степени заношенный спортивный костюм, что в нём мой напарник походил скорее на бомжа, чем на сотрудника детективного агентства.
Нашу клиентку мы опознали сразу. Она сидела на крайней скамейке у фонтана и беспокойно вертела головой. Она была точно такой, какой и описала себя по телефону, за исключением одной детали. Характеристика «немножко полноватая» оказалась слишком приглаженной по сравнению с тем, что мы увидели в действительности.
Мы поздоровались и сели рядом. Я по одну сторону, Игорёк по другую. Игорёк Наташе — так представилась наша клиентка — сразу не понравился. Она подозрительно окинула его с головы до ног, фыркнула и демонстративно повернулась к нему спиной.
— Как хорошо, что вы пришли, — затараторила она. — Я уж начала думать, что вы не придёте. Мне такое приходится переживать! Такое! Вы даже не представляете! Я просто с ума схожу!
«Это заметно», — подумал я, но вслух произнёс: — Давайте сразу к делу. Что у вас случилось?
— Меня постоянно преследуют.
— Кто вас преследует?
— Да все!
— А если конкретно?
— Я вам сейчас всё расскажу, — воскликнула Наташа. — Утром, когда я собираюсь на работу, кто-то за стенкой постоянно включает песню с ужасными словами: «В подворотне вас ждёт маньяк…».
— Ну, есть такая песня, — пожал плечами я. — Песня довольно популярная. Её поёт группа «Мумий тролль».
— Вот я и говорю! — всплеснула руками Наташа, — просто кошмар какой-то. Такие ужасы только мумии троллей петь могут.
Я сжал губы, сдерживая смех.
— Но ведь в подворотне вас никакие маньяки не встречают.
— Это пока не встречают. Скоро встретят. Всё идет к этому. Вы слушайте дальше. За мной постоянно следят водители маршруток!
— Вот как! — иронично воскликнул Игорёк.
Наташа обиженно поджала губы и обернулась.
— А вы не иронизируйте, молодой человек. Как только я сажусь в маршрутку, когда утром еду на работу, водители всегда звонят кому-то по мобильнику и что-то говорят. Однажды я даже расслышала что.
— И что же? — выдохнул Игорёк.
— Они говорят: «На месте»! Вы понимаете! Это про меня! Это я на месте!
— А вечером, когда вы возвращаетесь с работы, водители тоже звонят по мобильнику?
— Нет, вечером они не звонят. Вечером за мной следит другой тип. Такой, в зелёном комбинезоне, на мотоцикле. Когда я подхожу к дому, он постоянно там дежурит и как-то странно на меня смотрит.
— А кто на вас каждое утро покушается на работе? — спросил я.
— Да если бы я знала! Вы понимаете, в чём дело. Последнее время я каждое утро нахожу на своём прилавке лилии. Я продавщицей в гастрономе работаю, в хлебном отделе. А у меня на цветы ужасная аллергия. Как только эти лилии возникают, у меня начинают слезиться глаза, появляется насморк, кашель. Просто ужас какой-то!
— До обугливания дело не доходит? — шутливо поинтересовался Игорёк.
Наташа пропустила его колкость мимо ушей.
— Короче, — резюмировала она, — меня пытаются извести.
Мы с Игорьком переглянулись. Случай относился, скорее, к медицинской области, чем к криминальной.
— А больше вы ничего подозрительного в отношении себя не заметили?
— Нет. Кроме того, что я вам рассказала, нет.
— Вы живёте одна?
— С дочкой. С мужем давно в разводе.
— Понятно, — вздохнул я. — Ну что ж, мы можем заняться этим делом. Но вы, наверное, понимаете, что наши услуги не бесплатные.
— Конечно, понимаю. Кто же сейчас за «спасибо» работает.
Мы договорились о размере гонорара и пообещали Наташе, что займёмся её делом завтра утром.
— Мы за вами немножко последим, — разъяснил я. — Если вы вдруг завтра увидите кого-либо из нас в маршрутке, в магазине или около дома, сделайте вид, что вы нас не знаете. Мы выясним, действительно ли грозит вам какая-нибудь опасность, и вам доложим.
По нашей просьбе Наташа записала на листке бумаги свой домашний адрес, название остановок, с которых она уезжает на работу и домой, а также свои телефоны. После этого мы попрощались.
Настроение у нас с Игорьком было приподнятое. Деньги шли в руки практически ни за что. Какая опасность может грозить этой тётке? Да у неё просто шарики зашли за ролики. Сама же сказала: с мужем давно в разводе. Доказать сей очевидный факт, да ещё на этом заработать, являло в себе даже определённый шарм.
Я возвращался домой и насвистывал под нос какую-то модную танцевальную мелодию. У подъезда сидел мой сосед по этажу. Поскольку в дальнейшем моём повествовании он сыграет довольно значительную роль, стоит рассказать о нём подробнее.
Это была весьма примечательная личность. Всему микрорайону он был известен как Женька Сыр. Но кличку свою он получил не из-за большой любви к этому кисломолочному продукту. Просто судьба наградила его звучной фамилией — Сырков. Отсюда произошло и прозвище. В свои восемнадцать лет он был оболтус из оболтусов. Нигде не учился, нигде не работал. Хотя иногда ему удавалось где-то подкалымить. Все заработанные деньги он тут же прогуливал. Впрочем, по себе он был совершенно безобиден. Об этом красноречиво свидетельствовала и его внешность: черноволосый, кудрявый, с наивными озорными глазами, с оттопыренными ушами. Своим видом он побуждал улыбаться.
Женька Сыр сидел на корточках с уксусным выражением лица. Вытянув перед собой руку с пустой бутылкой из-под пива, он пристально разглядывал её дно, словно никак не мог поверить, что пиво в бутылке уже закончилось. Завидев меня, он опустил бутылку и заорал:
— Олежик, привет! Слушай, какие же всё-таки сволочи эти девки! Им нужны только деньги! Ты даже не представляешь, Олежик, какие они сволочи!
Та горечь, с которой он мне всё это излагал, свидетельствовала о том, что кто-то в чём-то ему отказал. Я посочувствовал его горю и побежал на свой четвёртый этаж…
Утром следующего дня я наконец-то проснулся счастливым. Ведь я теперь был при деле! Вы спросите, от чего здесь счастье? Кому доводилось долго сидеть без работы, меня, наверняка, поймут. До чего же это мучительно, осознавать, что ты никому не нужен. И когда, наконец, удаётся найти себе хоть какое-то применение, исчезает эта проклятая депрессия, словно гора сваливается с плеч, а за спиной вырастают крылья.
Мой первый рабочий день, как назло, выдался дождливым. Мы с Наташей жили в разных районах, поэтому мне пришлось сорок минут в автобусе впитывать в себя влагу, стекавшую с мокрых плащей, курток и зонтов других пассажиров, немилосердно давивших меня со всех сторон. И когда я, наконец, вышел на нужной мне остановке, я чувствовал себя губкой для мытья посуды, которую забыли выжать после использования.
Вчера мы с Игорьком договорились распределить наши обязанности следующим образом: я наблюдаю за Наташей от дома до работы, а он идёт к ней домой и осторожно расспрашивает соседей по подъезду, прикидываясь страховым агентом. После этого мы встречаемся в Кольцовском сквере и обмениваемся собранной информацией.
Наташа была уже здесь. Она стояла под большим красным зонтом и беспокойно поглядывала на часы. Маньяк в подворотне, похоже, и в этот раз её не встретил. Я осторожно огляделся. Кроме нас на остановке стояли ещё несколько человек. Никто из них на Наташу не смотрел, все были заняты своими мыслями. Только какая-то длинноносая девица косила на меня краешком глаза. С чего бы это?
Подошла нужная маршрутка. Это был микроавтобус «Газель». Народ ринулся на штурм. Мне повезло, и я занял место возле водителя. Наташа, растолкав своей массивной фигурой конкурентов, завоевала место в конце салона. Водитель осмотрел вошедших, собрал деньги за проезд, после чего вытащил из кармана мобильник:
— Восемь пятнадцать, на месте.
Мой взгляд упал на часы: стрелки показывали пятнадцать минут девятого. Меня осенило: эти загадочные для Наташи звонки водителей объяснялись предельно просто.
— Диспетчеру отчитываетесь? — спросил я, чтобы подтвердить свою догадку.
— Да, — откликнулся он. — Гоняет нас хозяин по-страшному. Чуть из графика выбьемся — штрафует. По два раза за маршрут так докладываем.
Путь до Наташиной работы занял всего три остановки.
Проводив её взглядом до дверей гастронома, я пошлялся вокруг минут десять, и только потом зашёл в магазин.
В магазине бушевал ураган. Наташа воинственно размахивала ножом для резки хлеба и вопила так, как будто ей сзади подмазали скипидар:
Ключ от гроба
Если бы кто–нибудь лет пять назад сказал мне, что я стану частным детективом, я бы не поверил. Слишком уж нереальным тогда это представлялось. Ведь я грезил журналистикой, спал и видел себя звездой телерепортажей из горячих точек планеты, ведущим рассказ о войне с риском для собственной жизни под перекрёстным огнём враждующих сторон. Мечтал о том, как буду ощущать на себе восхищённые взгляды прохожих, которым посчастливилось встретить меня на улице и взять автограф.
Как приятны были все эти романтические мечты. Но судьба распорядилась по-другому.
Разрешите представиться — Олег. Возраст — двадцать три года. Выпускник факультета журналистики Университета.
После пяти лет учёбы, получив на руки диплом, я, к своему великому ужасу, обнаружил, что мой репортёрский талант никем по достоинству не оценён. Во всех газетах, телеканалах, радиостанциях, где я предлагал свои услуги, меня деликатно отфутболивали: мол, вакансий нет, штаты переполнены, и всё такое. Правда, предлагали посотрудничать внештатно. Но я считал это ниже своего достоинства. Да и на гонорары внештатного корреспондента даже концы с концами не сведёшь.
В общем, найти постоянную работу мне никак не удавалось.
Как-то раз, после очередной неудачи с трудоустройством, я встретил на улице своего однокурсника Игорька. Это был толстый увалень с постоянно небритым лицом и мутным взглядом. В Университете он был знаменит тем, что являлся завсегдатаем любых гулянок. После недолгой беседы выяснилось, что у него были те же проблемы, что и у меня. Его тоже никуда не брали на работу. Мы сразу почувствовали себя друзьями по несчастью. Усевшись в первом попавшемся на глаза павильоне, мы заказали по бокалу пива и стали размышлять, как нам быть и что делать.
Идею открыть частное детективное агентство подал я. Подал, правда, в шутку. Мол, пять лет на журфаке отучились, и теперь получается, что зря потратили время. Остаётся только в частные детективы идти. Но когда всё пиво было выпито, а лёгкий хмель от него стал немного кружить голову, мы задумались об этом всерьёз. А почему бы, собственно, и нет?
О нет, мы не были настолько пьяны, чтобы чувствовать море по колено, океан по пояс, а любое дело по плечу. Просто нам нужно было чем-то заняться. Сидеть и дальше без дела уже не было сил.
Реализовать мою идею всерьёз и переквалифицироваться в сыщиков предложил Игорёк.
— Ты спятил? — ответил я. — Здесь же нужны специальные навыки, опыт. Нужно, наконец, иметь связи в милиции, в прокуратуре, в ФСБ. Без всего этого ты серьёзное преступление не распутаешь.
— А зачем нам серьёзное преступление? — возразил Игорёк. — Серьёзными преступлениями пусть органы занимаются. А мы займёмся другим. Тем, чем милиция, прокуратура и ФСБ заниматься не станут. Бытовухой! Олег, ну неужели в нашем миллионном городе не найдётся какая-нибудь дура, которой взбредёт в голову проследить за своим мужем? Пусть платит денежки, и мы проследим. Понял?
Я помолчал. Вообще-то, смысл в его предложении был. Шутки — шутками, а жить на что-то было надо. Мои предки каждый день пилили меня за то, что я никак не слезу с их шеи. Что-то на таких слежках заработать, конечно, можно. А там, глядишь, и нормальную работу удастся найти.
— А лицензия? — спросил я. — Нужно ведь зарегистрироваться, получить лицензию.
— Обойдёмся пока без лицензии, — ответил Игорёк. — Ни у тебя, ни у меня денег на пошлины и взятки нет. Да и времени это займёт немало. Поэтому попробуем пока в неформальном порядке. Авось не накроют.
Мы ещё немного посидели, подумали. Других идей быстрого заработка не появлялось, и мы ударили по рукам.
Тянуть с реализацией «проекта» мы не стали. На следующий же день городские фонарные столбы запестрели объявлениями: «Частное детективное агентство выполнит ваши конфиденциальные поручения». Далее следовал номер моего сотового телефона. Поскольку у Игорька мобильника не было, светиться выпало мне.
Ждать первого звонка пришлось недолго.
— Аллё, это детективное агентство?
Визгливый голос, раздавшийся в трубке, наводил на мысль, что его обладательница находится на грани истерики.
— Да, — ответил я, стараясь придать своему голосу солидность.
— Помогите мне, пожалуйста! Меня хотят убить!
Вот те раз! Какой-нибудь мафии с её разборками нам только и не хватало.
— За мной постоянно следят! — продолжала вопить телефонная трубка. — На меня каждое утро покушаются на работе!
С каждой секундой визг звонившей становился всё пронзительнее и пронзительнее. Поскольку мне вовсе не хотелось оглохнуть, я решительно прервал её жалобный поток:
— Минуточку! Это не телефонный разговор. У меня к вам будет такое предложение. Давайте сегодня днём где-нибудь встретимся, и вы нам всё подробно расскажете.
— Днём я не могу, — простонала трубка. — Днём я работаю.
У меня отлегло от сердца. Если женщина боится прогулять работу больше собственной смерти, то дело не настолько опасное. Скорее всего, нам придётся иметь дело не с угрозами криминальных структур, а с буйными фантазиями какой-то помешанной.
— Ну, хорошо, давайте вечером, — согласился я. — В каком месте и в какое время вам будет удобно, и как я вас узнаю?
Мы договорились встретиться в половине девятого в центральном сквере города у фонтана и обменялись приметами. Нам предстояло познакомиться с брюнеткой средних лет, с короткой стрижкой, невысокого роста, немножко полноватой, в чёрной кожаной куртке.
После этого я набрал домашний телефон Игорька и рассказал ему о звонке. Игорёк был в восторге:
— Вот видишь! Что я говорил!..
Кольцовский сквер — так называется центральный сквер нашего города — был одним из любимых мест отдыха горожан. Особенно молодёжи. Здесь было красиво. Бил фонтан, струи которого искрились серебристым блеском под лучами солнца. Играла музыка. Всё вокруг навевало романтику. По-настоящему многолюдно в сквере становилось вечером, когда солнце скрывалось за горизонтом, и на землю спускались сумерки. Каждое утро дворники выгребали из-под кустов обилие пивных банок, бутылок, разного другого мусора, недвусмысленно свидетельствовавшего о том, что ночью здесь вовсю кипела жизнь.
Мы любили Кольцовский сквер.
На встречу с первой клиенткой мы немного опоздали. И виноват в этом опоздании был Игорёк. Когда я увидел это приближающееся ко мне «чудо в перьях», я едва не лишился дара речи. Потёртое бурной студенческой жизнью чёрное драповое пальто, чёрные очки, как у крутого Уокера, руки в карманах, небритая, совершенно каменная физиономия, плюс причёска, по которой горючими слезами плакала расчёска — всё это было моим напарником. Народ на него недоумённо оглядывался.
У меня ушло много времени, пока я не убедил Игорька, что настоящий сыщик должен ничем не привлекать к себе внимание, и что если наша клиентка увидит его таким, она испугается и убежит.
Наконец Игорёк смиловался, снял чёрные очки, пригладил волосы, сделал физиономию более дружелюбной и расстегнул пальто. Впрочем, я тут же ему посоветовал застегнуть пальто обратно. Под ним находился до такой степени заношенный спортивный костюм, что в нём мой напарник походил скорее на бомжа, чем на сотрудника детективного агентства.
Нашу клиентку мы опознали сразу. Она сидела на крайней скамейке у фонтана и беспокойно вертела головой. Она была точно такой, какой и описала себя по телефону, за исключением одной детали. Характеристика «немножко полноватая» оказалась слишком приглаженной по сравнению с тем, что мы увидели в действительности.
Мы поздоровались и сели рядом. Я по одну сторону, Игорёк по другую. Игорёк Наташе — так представилась наша клиентка — сразу не понравился. Она подозрительно окинула его с головы до ног, фыркнула и демонстративно повернулась к нему спиной.
— Как хорошо, что вы пришли, — затараторила она. — Я уж начала думать, что вы не придёте. Мне такое приходится переживать! Такое! Вы даже не представляете! Я просто с ума схожу!
«Это заметно», — подумал я, но вслух произнёс: — Давайте сразу к делу. Что у вас случилось?
— Меня постоянно преследуют.
— Кто вас преследует?
— Да все!
— А если конкретно?
— Я вам сейчас всё расскажу, — воскликнула Наташа. — Утром, когда я собираюсь на работу, кто-то за стенкой постоянно включает песню с ужасными словами: «В подворотне вас ждёт маньяк…».
— Ну, есть такая песня, — пожал плечами я. — Песня довольно популярная. Её поёт группа «Мумий тролль».
— Вот я и говорю! — всплеснула руками Наташа, — просто кошмар какой-то. Такие ужасы только мумии троллей петь могут.
Я сжал губы, сдерживая смех.
— Но ведь в подворотне вас никакие маньяки не встречают.
— Это пока не встречают. Скоро встретят. Всё идет к этому. Вы слушайте дальше. За мной постоянно следят водители маршруток!
— Вот как! — иронично воскликнул Игорёк.
Наташа обиженно поджала губы и обернулась.
— А вы не иронизируйте, молодой человек. Как только я сажусь в маршрутку, когда утром еду на работу, водители всегда звонят кому-то по мобильнику и что-то говорят. Однажды я даже расслышала что.
— И что же? — выдохнул Игорёк.
— Они говорят: «На месте»! Вы понимаете! Это про меня! Это я на месте!
— А вечером, когда вы возвращаетесь с работы, водители тоже звонят по мобильнику?
— Нет, вечером они не звонят. Вечером за мной следит другой тип. Такой, в зелёном комбинезоне, на мотоцикле. Когда я подхожу к дому, он постоянно там дежурит и как-то странно на меня смотрит.
— А кто на вас каждое утро покушается на работе? — спросил я.
— Да если бы я знала! Вы понимаете, в чём дело. Последнее время я каждое утро нахожу на своём прилавке лилии. Я продавщицей в гастрономе работаю, в хлебном отделе. А у меня на цветы ужасная аллергия. Как только эти лилии возникают, у меня начинают слезиться глаза, появляется насморк, кашель. Просто ужас какой-то!
— До обугливания дело не доходит? — шутливо поинтересовался Игорёк.
Наташа пропустила его колкость мимо ушей.
— Короче, — резюмировала она, — меня пытаются извести.
Мы с Игорьком переглянулись. Случай относился, скорее, к медицинской области, чем к криминальной.
— А больше вы ничего подозрительного в отношении себя не заметили?
— Нет. Кроме того, что я вам рассказала, нет.
— Вы живёте одна?
— С дочкой. С мужем давно в разводе.
— Понятно, — вздохнул я. — Ну что ж, мы можем заняться этим делом. Но вы, наверное, понимаете, что наши услуги не бесплатные.
— Конечно, понимаю. Кто же сейчас за «спасибо» работает.
Мы договорились о размере гонорара и пообещали Наташе, что займёмся её делом завтра утром.
— Мы за вами немножко последим, — разъяснил я. — Если вы вдруг завтра увидите кого-либо из нас в маршрутке, в магазине или около дома, сделайте вид, что вы нас не знаете. Мы выясним, действительно ли грозит вам какая-нибудь опасность, и вам доложим.
По нашей просьбе Наташа записала на листке бумаги свой домашний адрес, название остановок, с которых она уезжает на работу и домой, а также свои телефоны. После этого мы попрощались.
Настроение у нас с Игорьком было приподнятое. Деньги шли в руки практически ни за что. Какая опасность может грозить этой тётке? Да у неё просто шарики зашли за ролики. Сама же сказала: с мужем давно в разводе. Доказать сей очевидный факт, да ещё на этом заработать, являло в себе даже определённый шарм.
Я возвращался домой и насвистывал под нос какую-то модную танцевальную мелодию. У подъезда сидел мой сосед по этажу. Поскольку в дальнейшем моём повествовании он сыграет довольно значительную роль, стоит рассказать о нём подробнее.
Это была весьма примечательная личность. Всему микрорайону он был известен как Женька Сыр. Но кличку свою он получил не из-за большой любви к этому кисломолочному продукту. Просто судьба наградила его звучной фамилией — Сырков. Отсюда произошло и прозвище. В свои восемнадцать лет он был оболтус из оболтусов. Нигде не учился, нигде не работал. Хотя иногда ему удавалось где-то подкалымить. Все заработанные деньги он тут же прогуливал. Впрочем, по себе он был совершенно безобиден. Об этом красноречиво свидетельствовала и его внешность: черноволосый, кудрявый, с наивными озорными глазами, с оттопыренными ушами. Своим видом он побуждал улыбаться.
Женька Сыр сидел на корточках с уксусным выражением лица. Вытянув перед собой руку с пустой бутылкой из-под пива, он пристально разглядывал её дно, словно никак не мог поверить, что пиво в бутылке уже закончилось. Завидев меня, он опустил бутылку и заорал:
— Олежик, привет! Слушай, какие же всё-таки сволочи эти девки! Им нужны только деньги! Ты даже не представляешь, Олежик, какие они сволочи!
Та горечь, с которой он мне всё это излагал, свидетельствовала о том, что кто-то в чём-то ему отказал. Я посочувствовал его горю и побежал на свой четвёртый этаж…
Утром следующего дня я наконец-то проснулся счастливым. Ведь я теперь был при деле! Вы спросите, от чего здесь счастье? Кому доводилось долго сидеть без работы, меня, наверняка, поймут. До чего же это мучительно, осознавать, что ты никому не нужен. И когда, наконец, удаётся найти себе хоть какое-то применение, исчезает эта проклятая депрессия, словно гора сваливается с плеч, а за спиной вырастают крылья.
Мой первый рабочий день, как назло, выдался дождливым. Мы с Наташей жили в разных районах, поэтому мне пришлось сорок минут в автобусе впитывать в себя влагу, стекавшую с мокрых плащей, курток и зонтов других пассажиров, немилосердно давивших меня со всех сторон. И когда я, наконец, вышел на нужной мне остановке, я чувствовал себя губкой для мытья посуды, которую забыли выжать после использования.
Вчера мы с Игорьком договорились распределить наши обязанности следующим образом: я наблюдаю за Наташей от дома до работы, а он идёт к ней домой и осторожно расспрашивает соседей по подъезду, прикидываясь страховым агентом. После этого мы встречаемся в Кольцовском сквере и обмениваемся собранной информацией.
Наташа была уже здесь. Она стояла под большим красным зонтом и беспокойно поглядывала на часы. Маньяк в подворотне, похоже, и в этот раз её не встретил. Я осторожно огляделся. Кроме нас на остановке стояли ещё несколько человек. Никто из них на Наташу не смотрел, все были заняты своими мыслями. Только какая-то длинноносая девица косила на меня краешком глаза. С чего бы это?
Подошла нужная маршрутка. Это был микроавтобус «Газель». Народ ринулся на штурм. Мне повезло, и я занял место возле водителя. Наташа, растолкав своей массивной фигурой конкурентов, завоевала место в конце салона. Водитель осмотрел вошедших, собрал деньги за проезд, после чего вытащил из кармана мобильник:
— Восемь пятнадцать, на месте.
Мой взгляд упал на часы: стрелки показывали пятнадцать минут девятого. Меня осенило: эти загадочные для Наташи звонки водителей объяснялись предельно просто.
— Диспетчеру отчитываетесь? — спросил я, чтобы подтвердить свою догадку.
— Да, — откликнулся он. — Гоняет нас хозяин по-страшному. Чуть из графика выбьемся — штрафует. По два раза за маршрут так докладываем.
Путь до Наташиной работы занял всего три остановки.
Проводив её взглядом до дверей гастронома, я пошлялся вокруг минут десять, и только потом зашёл в магазин.
В магазине бушевал ураган. Наташа воинственно размахивала ножом для резки хлеба и вопила так, как будто ей сзади подмазали скипидар:
