- Очень приятно, я в России уже больше трёх лет не был, всё больше по Южной Америке передвигаюсь.
- Мы никогда с иммигрантами не общались, это первый раз, а можно задать вам вопрос Артём? – спросила Светлана
- Конечно, даже нужно, – ответил Артём.
- Как вам тут живётся?
- Вы знаете, поначалу было трудно, даже очень. А сейчас, сказать по правде хорошо, я бы сказал даже, что счастлив, но это будет не верно, так как счастье это не перманентное явление, он может длиться мгновение или какое-то очень короткое время.
- Правда, а я думала, что все иммигранты несчастные люди, – удивилась Светлана.
- Как видите не все, хотя, как я уже только что сказал, мне в самом начале было очень не просто, а вы работаете или учитесь в Москве?
- Я программист, – ответил Андрей.
- А я педагог в начальных классах и логопед, – сказала Светлана.
- Ясно, я полагаю, вы всем довольны в России?
- Да, у нас всё нормально, по крайней мере, мы не собираемся иммигрировать и никогда об этом не думали, вы же это имели в виду? – сказал Андрей.
- Нет, я имел в виду, что устраивает ли вас ваша жизнь и ваше положение в России, – сказал Артём.
- Вполне, – уверенно сказал Андрей.
- Меня в своё время нет, поэтому и уехал.
- Вы не скучаете по Родине Артём? – спросила Светлана.
- Мне кажется, что понятие Родина у каждого своё. У меня, например это ассоциация с местом, где я родился и вырос, там сейчас живут мои родители, родственники, какие-то знакомые. Я могу приехать в любой момент, походить по знакомым местам, повидать родных и близких, это всё, мне этого достаточно, сейчас же не такая ситуация как в прошлые времена, когда люди не могли уже никогда возвратиться.
- То есть, ностальгии у вас нет? – спросил Андрей.
- В таком виде, какая была, скажем у белогвардейских офицеров нет, мне здесь откровенно лучше, – ответил Артём.
- А вам было плохо в России, если не секрет, то чем? – спросил Андрей.
- У каждого человека свои сугубо личные причины и мотивы, поэтому это не относится ко всем россиянам. У меня это связано со слабым здоровьем, мне плохо было с сыром и холодном климате Москвы, потом у меня не было возможности вести свой маленький бизнес, меня просто задушили. К тому же у меня достаточно тонкая натура и я не выношу хамства, наглости и агрессии, которой там предостаточно, поэтому я и уехал.
- Вы считаете, что всё это присутствует в России? Но даже если и так, то этого хватает во всём мире, как и в любой другой стране, – сказал Андрей.
- Да, на счёт агрессии я, наверное, с вами соглашусь. Простите, вы куда направляетесь, я лично прогуливаюсь, у меня сегодня выходной, если вы не торопитесь, мы могли бы прогуляться вместе, скажем по набережной.
- Мы никуда не торопимся, правда, Андрей, давайте пройдёмся, интересный и неожиданный разговор у нас с вами получился, – сказала Светлана.
Когда они пошли не спеша вместе, по направлению к казино, Артём спросил:
- Позвольте спросить, господа, какой статус вашей семьи, кто ваши родители, чем они занимались или занимаются, если это удобно конечно.
- Конечно, это не секрет, мой отец преподаватель в академии МВД, мама работает в госучреждении.
- Это той самой, что на метро Войковская?
- Именно там, вы хорошо знаете Москву.
- Просто это мой родной район.
- Теперь понятно.
- А госучреждение, где работает ваша мама, какого плана?
- Префектура, - ответил Андрей.
- А у вас Светлана?
- Мой отец работал всю жизнь на закрытом предприятии, сейчас на пенсии, а мама преподаватель литературы и русского языка, – ответила Светлана.
- Спасибо, мне многое теперь ясно, что же касается вашего вопроса по хамству и всему остальному, могу сказать, что здесь этого намного меньше, поверьте. Здесь вас не толкнут тележкой в супермаркете и не наступят на ногу в общественном транспорте, а если и наступят, то вы замучаетесь слушать извинения. Такого понятия хамства, типа «вы здесь не стояли гражданин» не услышите никогда и вас не будут толкать в очереди сзади. Здесь люди намного доброжелательней и для того, что бы выйти на улицу не нужно надевать под одежду защитную «кольчугу» и уж тем более с вами не будут нагло и высокомерно разговаривать в префектуре, прокуратуре, мэрии или налоговой службе. А если вы всего этого, живя в России, не наблюдали, то это либо благодаря положению вашей семьи или же вы просто привыкли к этому и не замечаете.
- Я с вами не согласен, мы придерживаемся другого мнения, нам всё нравится в нашей стране и всё устраивает. Если и есть где то перегибы и частные моменты, то где их не бывает. Статус нашей семьи, как вы выразились, он самый обычный, у нас нет в семье министров и высоких чиновников, – ответил Андрей.
- И всё-таки вы, если так выразиться обласканы властью, потому как ваш отец и ваша мать пристроены к государственной кормушке с регулярными зарплатами и самое главное, наделённые властью и привилегиями. Вы можете мне возразить какие привилегии у скромных служащих, я вам отвечу, что в данных структурах всё держится на связях и нужных знакомствах, а они как бы вы меня не уверяли в обратном, конечно существуют у вашей семьи.
- Зря вы так, мои родители честные и принципиальные люди и никогда ни о чём никого не просили и просят, мы самые обычные, – сказал Андрей.
- Ну конечно, у всех правил бывают исключения, возможно ваша семья и есть исключение. Но моё мнение, Россия это страна для блатных, для чиновников всех рангов и силовых структур, простым людям там очень сложно.
- Хорошо, а скажите нам, чем вы здесь занимаетесь, как живёте? – спросила Светлана.
- Когда я сюда приехал три с половиной года назад, я не знал вообще, чем буду заниматься, поселился здесь, купил себе «почоклеру» вон, как стоит там, на углу – Артём показал пальцем на ближайшую к ним «почоклеру» и продолжил.
- Это для производства воздушной кукурузы. Начинал с неё и сейчас, если есть время, работаю. В данный момент у меня фруктовая, мясная лавка, и пиццерия, я сам хозяин всего этого.
- Как вам удалось всё это осуществить, ведь это, по-моему, совсем разноплановые направления? – спросил Андрей.
- Сначала открыл фруктовую лавку, потом мясную и наконец, пиццерию. Конечно, предварительно я консультировался и узнавал, всё не делалось одномоментно. Естественно там работают профессионалы своего дела, я только контролирую.
- У вас какое образование? – спросила Светлана.
- Я мастер по холодильным установкам, однако, давно этим не занимаюсь, посчитал, что способен проявить себя лучше, в других областях.
- Вы удивительно разносторонний человек, вы здесь один или с семьёй? - спросила Светлана.
- Один, я разведён, бывшая жена тоже проживает здесь, мы развелись в Аргентине, каждый хочет идти своим путём.
- Да, мы бы так точно не смогли, всё бросить, отказаться от налаженной жизни и уехать куда-то на другой конец света, да Андрей? – сказала Светлана, взяв мужа под руку.
- Да, мы бы ни за что на такое не решились, нам это просто ни к чему, другой мир, другой менталитет, всё другое. Дома мы уже ко всему привыкли и всё знаем, – подтвердил Андрей.
- Я более рисковый человек, к тому же у меня не было привязанности или связывающих обязательств. Ко всему прочему я как волк одиночка, всё время один и мне по большому счёту никто не нужен. Закадычных друзей у меня нет, ни со школы, ни с техникума, ни с армии, так сказать своего круга общения. Вот и неудивительно, почему я такой лёгкий на подъём. Собрал сумку и приехал сюда, и в итоге вижу, что правильно сделал.
- Неужели вы ни с кем не общаетесь, разве такое возможно? – удивилась Светлана.
- Мне здесь, в настоящий момент, хватает круга общения, с моей бывшей женой, с коллегами по работе, знакомыми по жизни что ли. А поддерживать связи в течение многих лет у меня не получается, я сам никому никогда не звоню и о себе не напоминаю, не надоедаю, так сказать. Поверьте, мне так проще и легче, не нужно никому лгать, приукрашивать действительность, что бы поддерживать свой статус ну и так далее.
- Очень у вас своеобразный взгляд на такие простые вещи, – удивился, покачав головой, Андрей.
- Для меня ничего особенного.
- Ну, хорошо, а как сама тут жизнь, быт, продукты, всё устраивает? – спросил Андрей.
- Вполне, я считаю, что тут лучше, больше выбор, качественнее, здесь есть супермаркеты, а в России, когда я уезжал, не было.
- Сейчас уже есть, появился АШАН и не только, – сказал Андрей.
- Очень хорошо, постепенно цивилизация проникает и в Россию. Помню, путешествовал по Европе в девяносто пятом, так там вовсю уже были супермаркеты.
- А по-моему Россия несёт цивилизацию в мир, – сказал Андрей.
- Вы так полагаете, что высокий уровень технологий, производства и залежи полезных ископаемых, этого достаточно для цивилизованного общества, ах да, ещё забыл мозги, Россия же очень интеллектуальная держава, программисты например, учёные.
- Не понимаю ваш сарказм, да, по-моему, мы намного превосходим все остальные державы, включая и США.
- Вы знаете, в чём я вижу разницу, во времена СССР танки делали лучше, чем кастрюли, потому как танк, намного важнее для государства, а кастрюля, что она, для обычного человека, человек и так проживёт. И как мне кажется, Россия унаследовала это, потому как интересы государства всё равно превыше всего и все технологии и ресурсы направлены именно на это, а ещё на обогащение чиновничьего аппарата, высших структур, как правило, силовых. А человек, ну что он, просто винтик, песчинка, каких много, не будет этого человека, будет другой. Вот поэтому-то в России сейчас живёт двести миллионов человек, вместо восьмисот, благодаря такому отношению к своему народу.
- Вы знаете, мне кажется, что вы сейчас говорите как советский диссидент, которого выслали в своё время из страны.
- Может быть, диссиденты не так уж все были не правы. Однако я уехал сам, по собственной воле и меня никто не прогонял.
- Россия стремительно меняется, кризис 1998 года, закончился, начался рост и улучшение, это чувствуется во всём.
- Хорошо, если это так, хочется верить в то, что Россия повернётся когда-нибудь лицом к своему народу, – ответил Артём.
- А вы вообще русский человек? – спросила Светлана.
- Я думаю, что да, по крайней мере, по духу, что касается застолья, то водку я не пью, в этом смысле я не совсем русский, – Артём улыбнулся.
- То есть у вас русская душа, я правильно поняла?
- Да, мне приятно видеть и слышать про успехи России, как великой державы и очень жалко русский народ, которому пришлось пройти через колоссальные испытания в двадцатом веке. Однако жить там я не могу, вот такой парадокс, мне лучше здесь. Когда я там занимался мелким, назовём его «палаточным» бизнесом, понял, что если нет связей в высших структурах власти, то тебя задушат, но разве это цивилизовано?
- Ребята, у меня такое чувство, что мы все, на какой-то телепередаче присутствуем, или теледебатах, по теме Россия, общество и мир, – сказала, смеясь, Светлана.
- Я прошу прощения, что так получилось, я не люблю политики и полемики и никогда ею не увлекался, просто слово за слово, сами понимаете, – извинился Артём.
- Ну что вы, нам даже очень интересно было поговорить, не каждый день общаешься с иммигрантом и услышишь такую точку зрения, – сказал Андрей.
- Вы здесь надолго? – спросил Артём.
- На неделю, потом обратно в Буэнос-Айрес, там ещё пять дней и обратно домой в Москву.
- Отлично, могу ещё посоветовать, если хотите узнать получше Аргентину, посетить города Кордову и Мендозу, а также футбольный матч с участием Боки или Ривера, там вы сами всё поймёте, – предложил Артём.
- Спасибо за совет Артём, а у вас здесь есть общение с русскими, сообщество какое-то? – спросила Светлана.
- Здесь есть «русский дом», но это так больше название, чем сообщество, он составлен в основном из пожилых иммигрантов или их детей, там совсем немного людей собирается, а больше здесь никого нет. Я, например, здесь два года по-русски вообще ни с кем не разговаривал, пока бывшая жена не приехала, представляете.
- С ума сойти, у меня даже в голове не укладывается, неужели это правда, – сказала Светлана.
- Просто вы пересеклись сегодня, в моём лице, с совершенно другой, вам незнакомой, позицией и линией жизни, вот и всё, – ответил Артём.
- Ладно, мы, пожалуй, пойдём, нам действительно уже пора, – сказал Андрей.
- Если захотите и будет время, можем пообщаться в другой день. А где, кстати, вы остановились?
- Шератон, на Леандро Алем по-моему.
- Отличный выбор, у вас там гольф-клуб рядом есть, – уточнил Артём.
- Да, что то есть, но мы в гольф не играем.
- Хорошо господа, приятно было познакомиться и поговорить, давно я так не общался, спасибо вам.
- Всего вам доброго Артём, – попрощались Светлана и Андрей и повернули в свою сторону, уже вечерело и солнце клонилось за горизонт.
После этой встречи и разговора, Артём пошёл пешком домой, по дороге, он размышлял об этом.
«Вот типичный пример, устроенной и упакованной российской семьи, из столицы, у которых всё налажено, всё хорошо и естественно, никто и не помышляет ничего менять. Это логично, их всё устраивает и они или не понимают о чём речь или не хотят понимать, опять же по причине, что всё устраивает. И таких семей и людей много, наверное, каждый из них прав по-своему и со своей точки зрения, правильно говорят, сколько людей, столько и мнений, каждому своё».
Придя домой, Артём принял душ, попил чай и лёг спать, завтра у него начиналась новая рабочая неделя. Проработав весь январь нового года, Артём почувствовал, что уже наступил момент, когда он не мог качественно уследить за всем процессом в целом. У него разрывался телефон, и ему приходилось решать самые разнообразные вопросы, плюс к этому он поздно ночью просматривал отчёты Габриэля, они его радовали, но, однако были объёмными и занимали кучу времени, которого у него просто не было. Утром рано он ехал на рынок, а потом мчался лавку и в пиццерию, что бы вовремя открыться. Иногда ему звонила Марина, получить совет или попросить, что то помочь сделать. Наконец он сказал себе:
«Всё стоп Артём, надо ставить в пиццерию человека на кассу, а самому только контролировать процесс, по-другому не получится и надо либо продать «почоклеру» либо сдать её в аренду, хотя бы на сезон, потому как сейчас, простаивая на стоянке, она полностью убыточна».
Он взял на работу паренька с опытом работы, у которого в обязанности входило открывать и закрывать пиццерию, следить за порядком и стоять за кассой, вечером предоставлять отчёт. Зарплату Артём распределил на троих сотрудников следующим образом, Карлос получал 500 песо, Родриго, так звали парня, управляющего тоже 500 песо, а сменщик Карлоса 400 песо, все были очень довольны. После этого Артём решил выяснить, сколько ему как предпринимателю нужно платить налогов, чего раньше не делал, а просто исправно оплачивал ежемесячно по 20 песо. Теперь оказалось, что при существующих выручках, эта сумма выросла в 10 раз и составляет 200 песо в месяц, это Артёма не порадовало, но делать было нечего, и он заплатил, так как хотел, что бы всё было легально и законно. Фирма, которая работала в Буэнос-Айресе, существовала отдельно и платила самостоятельно налоги. После того, как он сбросил с себя неподъёмную ношу, он стал больше отдыхать, и появилось свободное время.
- Мы никогда с иммигрантами не общались, это первый раз, а можно задать вам вопрос Артём? – спросила Светлана
- Конечно, даже нужно, – ответил Артём.
- Как вам тут живётся?
- Вы знаете, поначалу было трудно, даже очень. А сейчас, сказать по правде хорошо, я бы сказал даже, что счастлив, но это будет не верно, так как счастье это не перманентное явление, он может длиться мгновение или какое-то очень короткое время.
- Правда, а я думала, что все иммигранты несчастные люди, – удивилась Светлана.
- Как видите не все, хотя, как я уже только что сказал, мне в самом начале было очень не просто, а вы работаете или учитесь в Москве?
- Я программист, – ответил Андрей.
- А я педагог в начальных классах и логопед, – сказала Светлана.
- Ясно, я полагаю, вы всем довольны в России?
- Да, у нас всё нормально, по крайней мере, мы не собираемся иммигрировать и никогда об этом не думали, вы же это имели в виду? – сказал Андрей.
- Нет, я имел в виду, что устраивает ли вас ваша жизнь и ваше положение в России, – сказал Артём.
- Вполне, – уверенно сказал Андрей.
- Меня в своё время нет, поэтому и уехал.
- Вы не скучаете по Родине Артём? – спросила Светлана.
- Мне кажется, что понятие Родина у каждого своё. У меня, например это ассоциация с местом, где я родился и вырос, там сейчас живут мои родители, родственники, какие-то знакомые. Я могу приехать в любой момент, походить по знакомым местам, повидать родных и близких, это всё, мне этого достаточно, сейчас же не такая ситуация как в прошлые времена, когда люди не могли уже никогда возвратиться.
- То есть, ностальгии у вас нет? – спросил Андрей.
- В таком виде, какая была, скажем у белогвардейских офицеров нет, мне здесь откровенно лучше, – ответил Артём.
- А вам было плохо в России, если не секрет, то чем? – спросил Андрей.
- У каждого человека свои сугубо личные причины и мотивы, поэтому это не относится ко всем россиянам. У меня это связано со слабым здоровьем, мне плохо было с сыром и холодном климате Москвы, потом у меня не было возможности вести свой маленький бизнес, меня просто задушили. К тому же у меня достаточно тонкая натура и я не выношу хамства, наглости и агрессии, которой там предостаточно, поэтому я и уехал.
- Вы считаете, что всё это присутствует в России? Но даже если и так, то этого хватает во всём мире, как и в любой другой стране, – сказал Андрей.
- Да, на счёт агрессии я, наверное, с вами соглашусь. Простите, вы куда направляетесь, я лично прогуливаюсь, у меня сегодня выходной, если вы не торопитесь, мы могли бы прогуляться вместе, скажем по набережной.
- Мы никуда не торопимся, правда, Андрей, давайте пройдёмся, интересный и неожиданный разговор у нас с вами получился, – сказала Светлана.
Когда они пошли не спеша вместе, по направлению к казино, Артём спросил:
- Позвольте спросить, господа, какой статус вашей семьи, кто ваши родители, чем они занимались или занимаются, если это удобно конечно.
- Конечно, это не секрет, мой отец преподаватель в академии МВД, мама работает в госучреждении.
- Это той самой, что на метро Войковская?
- Именно там, вы хорошо знаете Москву.
- Просто это мой родной район.
- Теперь понятно.
- А госучреждение, где работает ваша мама, какого плана?
- Префектура, - ответил Андрей.
- А у вас Светлана?
- Мой отец работал всю жизнь на закрытом предприятии, сейчас на пенсии, а мама преподаватель литературы и русского языка, – ответила Светлана.
- Спасибо, мне многое теперь ясно, что же касается вашего вопроса по хамству и всему остальному, могу сказать, что здесь этого намного меньше, поверьте. Здесь вас не толкнут тележкой в супермаркете и не наступят на ногу в общественном транспорте, а если и наступят, то вы замучаетесь слушать извинения. Такого понятия хамства, типа «вы здесь не стояли гражданин» не услышите никогда и вас не будут толкать в очереди сзади. Здесь люди намного доброжелательней и для того, что бы выйти на улицу не нужно надевать под одежду защитную «кольчугу» и уж тем более с вами не будут нагло и высокомерно разговаривать в префектуре, прокуратуре, мэрии или налоговой службе. А если вы всего этого, живя в России, не наблюдали, то это либо благодаря положению вашей семьи или же вы просто привыкли к этому и не замечаете.
- Я с вами не согласен, мы придерживаемся другого мнения, нам всё нравится в нашей стране и всё устраивает. Если и есть где то перегибы и частные моменты, то где их не бывает. Статус нашей семьи, как вы выразились, он самый обычный, у нас нет в семье министров и высоких чиновников, – ответил Андрей.
- И всё-таки вы, если так выразиться обласканы властью, потому как ваш отец и ваша мать пристроены к государственной кормушке с регулярными зарплатами и самое главное, наделённые властью и привилегиями. Вы можете мне возразить какие привилегии у скромных служащих, я вам отвечу, что в данных структурах всё держится на связях и нужных знакомствах, а они как бы вы меня не уверяли в обратном, конечно существуют у вашей семьи.
- Зря вы так, мои родители честные и принципиальные люди и никогда ни о чём никого не просили и просят, мы самые обычные, – сказал Андрей.
- Ну конечно, у всех правил бывают исключения, возможно ваша семья и есть исключение. Но моё мнение, Россия это страна для блатных, для чиновников всех рангов и силовых структур, простым людям там очень сложно.
- Хорошо, а скажите нам, чем вы здесь занимаетесь, как живёте? – спросила Светлана.
- Когда я сюда приехал три с половиной года назад, я не знал вообще, чем буду заниматься, поселился здесь, купил себе «почоклеру» вон, как стоит там, на углу – Артём показал пальцем на ближайшую к ним «почоклеру» и продолжил.
- Это для производства воздушной кукурузы. Начинал с неё и сейчас, если есть время, работаю. В данный момент у меня фруктовая, мясная лавка, и пиццерия, я сам хозяин всего этого.
- Как вам удалось всё это осуществить, ведь это, по-моему, совсем разноплановые направления? – спросил Андрей.
- Сначала открыл фруктовую лавку, потом мясную и наконец, пиццерию. Конечно, предварительно я консультировался и узнавал, всё не делалось одномоментно. Естественно там работают профессионалы своего дела, я только контролирую.
- У вас какое образование? – спросила Светлана.
- Я мастер по холодильным установкам, однако, давно этим не занимаюсь, посчитал, что способен проявить себя лучше, в других областях.
- Вы удивительно разносторонний человек, вы здесь один или с семьёй? - спросила Светлана.
- Один, я разведён, бывшая жена тоже проживает здесь, мы развелись в Аргентине, каждый хочет идти своим путём.
- Да, мы бы так точно не смогли, всё бросить, отказаться от налаженной жизни и уехать куда-то на другой конец света, да Андрей? – сказала Светлана, взяв мужа под руку.
- Да, мы бы ни за что на такое не решились, нам это просто ни к чему, другой мир, другой менталитет, всё другое. Дома мы уже ко всему привыкли и всё знаем, – подтвердил Андрей.
- Я более рисковый человек, к тому же у меня не было привязанности или связывающих обязательств. Ко всему прочему я как волк одиночка, всё время один и мне по большому счёту никто не нужен. Закадычных друзей у меня нет, ни со школы, ни с техникума, ни с армии, так сказать своего круга общения. Вот и неудивительно, почему я такой лёгкий на подъём. Собрал сумку и приехал сюда, и в итоге вижу, что правильно сделал.
- Неужели вы ни с кем не общаетесь, разве такое возможно? – удивилась Светлана.
- Мне здесь, в настоящий момент, хватает круга общения, с моей бывшей женой, с коллегами по работе, знакомыми по жизни что ли. А поддерживать связи в течение многих лет у меня не получается, я сам никому никогда не звоню и о себе не напоминаю, не надоедаю, так сказать. Поверьте, мне так проще и легче, не нужно никому лгать, приукрашивать действительность, что бы поддерживать свой статус ну и так далее.
- Очень у вас своеобразный взгляд на такие простые вещи, – удивился, покачав головой, Андрей.
- Для меня ничего особенного.
- Ну, хорошо, а как сама тут жизнь, быт, продукты, всё устраивает? – спросил Андрей.
- Вполне, я считаю, что тут лучше, больше выбор, качественнее, здесь есть супермаркеты, а в России, когда я уезжал, не было.
- Сейчас уже есть, появился АШАН и не только, – сказал Андрей.
- Очень хорошо, постепенно цивилизация проникает и в Россию. Помню, путешествовал по Европе в девяносто пятом, так там вовсю уже были супермаркеты.
- А по-моему Россия несёт цивилизацию в мир, – сказал Андрей.
- Вы так полагаете, что высокий уровень технологий, производства и залежи полезных ископаемых, этого достаточно для цивилизованного общества, ах да, ещё забыл мозги, Россия же очень интеллектуальная держава, программисты например, учёные.
- Не понимаю ваш сарказм, да, по-моему, мы намного превосходим все остальные державы, включая и США.
- Вы знаете, в чём я вижу разницу, во времена СССР танки делали лучше, чем кастрюли, потому как танк, намного важнее для государства, а кастрюля, что она, для обычного человека, человек и так проживёт. И как мне кажется, Россия унаследовала это, потому как интересы государства всё равно превыше всего и все технологии и ресурсы направлены именно на это, а ещё на обогащение чиновничьего аппарата, высших структур, как правило, силовых. А человек, ну что он, просто винтик, песчинка, каких много, не будет этого человека, будет другой. Вот поэтому-то в России сейчас живёт двести миллионов человек, вместо восьмисот, благодаря такому отношению к своему народу.
- Вы знаете, мне кажется, что вы сейчас говорите как советский диссидент, которого выслали в своё время из страны.
- Может быть, диссиденты не так уж все были не правы. Однако я уехал сам, по собственной воле и меня никто не прогонял.
- Россия стремительно меняется, кризис 1998 года, закончился, начался рост и улучшение, это чувствуется во всём.
- Хорошо, если это так, хочется верить в то, что Россия повернётся когда-нибудь лицом к своему народу, – ответил Артём.
- А вы вообще русский человек? – спросила Светлана.
- Я думаю, что да, по крайней мере, по духу, что касается застолья, то водку я не пью, в этом смысле я не совсем русский, – Артём улыбнулся.
- То есть у вас русская душа, я правильно поняла?
- Да, мне приятно видеть и слышать про успехи России, как великой державы и очень жалко русский народ, которому пришлось пройти через колоссальные испытания в двадцатом веке. Однако жить там я не могу, вот такой парадокс, мне лучше здесь. Когда я там занимался мелким, назовём его «палаточным» бизнесом, понял, что если нет связей в высших структурах власти, то тебя задушат, но разве это цивилизовано?
- Ребята, у меня такое чувство, что мы все, на какой-то телепередаче присутствуем, или теледебатах, по теме Россия, общество и мир, – сказала, смеясь, Светлана.
- Я прошу прощения, что так получилось, я не люблю политики и полемики и никогда ею не увлекался, просто слово за слово, сами понимаете, – извинился Артём.
- Ну что вы, нам даже очень интересно было поговорить, не каждый день общаешься с иммигрантом и услышишь такую точку зрения, – сказал Андрей.
- Вы здесь надолго? – спросил Артём.
- На неделю, потом обратно в Буэнос-Айрес, там ещё пять дней и обратно домой в Москву.
- Отлично, могу ещё посоветовать, если хотите узнать получше Аргентину, посетить города Кордову и Мендозу, а также футбольный матч с участием Боки или Ривера, там вы сами всё поймёте, – предложил Артём.
- Спасибо за совет Артём, а у вас здесь есть общение с русскими, сообщество какое-то? – спросила Светлана.
- Здесь есть «русский дом», но это так больше название, чем сообщество, он составлен в основном из пожилых иммигрантов или их детей, там совсем немного людей собирается, а больше здесь никого нет. Я, например, здесь два года по-русски вообще ни с кем не разговаривал, пока бывшая жена не приехала, представляете.
- С ума сойти, у меня даже в голове не укладывается, неужели это правда, – сказала Светлана.
- Просто вы пересеклись сегодня, в моём лице, с совершенно другой, вам незнакомой, позицией и линией жизни, вот и всё, – ответил Артём.
- Ладно, мы, пожалуй, пойдём, нам действительно уже пора, – сказал Андрей.
- Если захотите и будет время, можем пообщаться в другой день. А где, кстати, вы остановились?
- Шератон, на Леандро Алем по-моему.
- Отличный выбор, у вас там гольф-клуб рядом есть, – уточнил Артём.
- Да, что то есть, но мы в гольф не играем.
- Хорошо господа, приятно было познакомиться и поговорить, давно я так не общался, спасибо вам.
- Всего вам доброго Артём, – попрощались Светлана и Андрей и повернули в свою сторону, уже вечерело и солнце клонилось за горизонт.
После этой встречи и разговора, Артём пошёл пешком домой, по дороге, он размышлял об этом.
«Вот типичный пример, устроенной и упакованной российской семьи, из столицы, у которых всё налажено, всё хорошо и естественно, никто и не помышляет ничего менять. Это логично, их всё устраивает и они или не понимают о чём речь или не хотят понимать, опять же по причине, что всё устраивает. И таких семей и людей много, наверное, каждый из них прав по-своему и со своей точки зрения, правильно говорят, сколько людей, столько и мнений, каждому своё».
Придя домой, Артём принял душ, попил чай и лёг спать, завтра у него начиналась новая рабочая неделя. Проработав весь январь нового года, Артём почувствовал, что уже наступил момент, когда он не мог качественно уследить за всем процессом в целом. У него разрывался телефон, и ему приходилось решать самые разнообразные вопросы, плюс к этому он поздно ночью просматривал отчёты Габриэля, они его радовали, но, однако были объёмными и занимали кучу времени, которого у него просто не было. Утром рано он ехал на рынок, а потом мчался лавку и в пиццерию, что бы вовремя открыться. Иногда ему звонила Марина, получить совет или попросить, что то помочь сделать. Наконец он сказал себе:
«Всё стоп Артём, надо ставить в пиццерию человека на кассу, а самому только контролировать процесс, по-другому не получится и надо либо продать «почоклеру» либо сдать её в аренду, хотя бы на сезон, потому как сейчас, простаивая на стоянке, она полностью убыточна».
Он взял на работу паренька с опытом работы, у которого в обязанности входило открывать и закрывать пиццерию, следить за порядком и стоять за кассой, вечером предоставлять отчёт. Зарплату Артём распределил на троих сотрудников следующим образом, Карлос получал 500 песо, Родриго, так звали парня, управляющего тоже 500 песо, а сменщик Карлоса 400 песо, все были очень довольны. После этого Артём решил выяснить, сколько ему как предпринимателю нужно платить налогов, чего раньше не делал, а просто исправно оплачивал ежемесячно по 20 песо. Теперь оказалось, что при существующих выручках, эта сумма выросла в 10 раз и составляет 200 песо в месяц, это Артёма не порадовало, но делать было нечего, и он заплатил, так как хотел, что бы всё было легально и законно. Фирма, которая работала в Буэнос-Айресе, существовала отдельно и платила самостоятельно налоги. После того, как он сбросил с себя неподъёмную ношу, он стал больше отдыхать, и появилось свободное время.
