От него перехватывало дыхание, сдавливало тяжестью грудь. Настя приоткрыла рот, стараясь вдохнуть хоть немножко живительной силы. И расслабиться, позволив холоду просочиться из ее тела наружу, раствориться в зимнем воздухе леса.
- Выпускай, дурочка, замерзнешь! – через ледяную корку, которая, казалось, сковала все тело Настеньки, донесся строгий голос Кощея.
Анастасия, вздрогнув от неожиданности, резко распахнула глаза и протяжно застонала. Ей никогда не говорили, что это так больно – пропускать через себя силу Месяца. Казалось, что все ее тело наполнили колючие льдинки. Стремясь покинуть «человеческую оболочку», они нещадно ранят ее тело. Девушка старалась расслабиться сильнее, надеясь, что так ей будет легче. Но на место покинувшей ее силы, приходила новая волна ледяного жара. Она проникала через прикосновения к телу Месяца, и все повторялось по новой.
- Тише, милая, потерпи, - ласково уговаривал Константин, стоя чуть в отдалении от них. – В первый раз всегда трудно, дальше легче будет. Чуть-чуть совсем осталось. Еще капельку, и сможешь отдохнуть.
Анастасии пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от боли, безостановочно терзающей ее измученное тело. Выступившие слезы, скатывались по щекам. Но на одежду и землю падали уже в виде маленьких льдинок, так велика была сейчас сила зимняя в ней. И когда Насте уже казалось, что она больше не выдержит, все резко прекратилось – ушла боль, исчезло ощущение леденящего холода. Пошатнувшись, девушка начала от облегчения оседать на снег. И только сильные руки Декабря не дали ей упасть.
- Настенька, хорошая моя, потерпи немножко, - зашептал Дмитрий, подхватывая ее на руки и крепко прижимая к себе.
Настя, приоткрыв глаза, пристально посмотрела на Дмитрия. Его лицо утратило снежную бледность, ледяная вязь полностью исчезла, а радужка глаз вновь радовала ярким голубым цветом.
«Получилось, - довольно подумала девушка, обессиленно положив голову на плечо Месяца. - Я справилась».
- Константин?..
- Знаю, сейчас открою, - ответил Страж.
Чуть повернув голову, Настя заметила, как Кощей провел рукой в воздухе. И перед ним появилось марево. Больше всего это зрелище напоминало мираж, так как «в его глубине» Анастасия рассмотрела смутные очертания какой-то комнаты. Но любопытства в ней это не пробудило. Сейчас девушка чувствовала себя настолько плохо, что хотелось только одного - оказаться в тепле, и желательно в своей кровати. Когда Дмитрий шагнул в это пространство размытого воздуха, Настя зажмурила глаза, и покрепче прижалась к нему, обхватив руками за шею.
- Добро пожаловать в мой дом, спутница Декабря Месяца, - раздался рядом с ней голос Кощея.
Открыв глаза, Анастасия первым делом осмотрелась вокруг (любопытство женское – не изживаемо, ему даже слабость и головокружение не помеха.) Они находились в большом помещении, сложенном из темного камня. Потолки были настолько высоки, что их очертания терялись в полутьме. Если бы не весело потрескивающий огонь в камине и не белый пушистый ковер на полу, кое-какая мебель да гобелены, развешанные по стенам, комната бы напоминала… склеп.
Больше всего Настю поразило отсутствие окон. Как бы старательно она ни вертела головой, нигде даже намека на них не заметила. Лишь в одной из стен имелась высокая двустворчатая дверь. Мрачное и пугающее место!
«Все же склеп, – вздохнула девушка. – Только немного «облагороженный».
– Укладывай ее на диван, – распорядился тем временем Кощей.
Дмитрий, подойдя к ложу, что стояло прямо напротив камина, бережно опустил на мягкую поверхность свою ношу. Придерживая Настю за спину, помог ей снять шубку и ловко стянул с ног сапожки. Поправив маленькую диванную подушку, Месяц помог прилечь девушке, с беспокойством вглядываясь в ее немного бледное лицо. Он прекрасно помнил, как поначалу тяжело было его прошлым спутницам. Так ведь они и выносливее были, а Настя… совсем худенькая.
Константин, подхватив с кресла плед, передал его другу, с любопытством наблюдая за тем, как Декабрь бережно укутывает им девушку. А напоследок, прежде чем отойти от нее, ласково гладит по голове. Нет, Кощей не сказал бы, что к прошлым своим спутницам Дмитрий относился прохладно. Он всегда был приветлив, добр и временами заботлив (и в спальню свою насильно никого не тащил, они сами с удовольствием являлись), а спутницы его неизменно страдали от неразделенной любви. Все они, без исключения, насколько помнил Константин, желали бы остаться с Месяцем навсегда. Да вот только ни одна так и не смогла затронуть его сердца. А эта…
«Интересно, чем она его взяла? Неужто так хороша в умениях любовных? Или причина в новизне, ведь много зимних сезонов не приходили к Месяцам спутницы?» – цинично подумал мужчина.
Давно утратил Константин веру в женскую искренность и добросердечность.
– Прикажи чаю подать, согреть ее надобно, – отвлек его от размышлений голос друга.
Пока Кощей вызывал слугу своего, Настя смотрела на язычки пламени и с трудом боролась со сном. Он казался сейчас самым желанным и необходимым, да только неуютно ей было уснуть в гостях у Стража, боязно как-то. Хоть и понимала, что не причинит он ей зла, да и Декабрь-Месяц не позволит, а все ж не могла волненье унять, желая как можно дальше оказаться от дома мрачного.
Когда открылась дверь и кто-то вошел и Кощей стал отдавать распоряжения об угощениях, Настя подивилась тому, как практически бесшумно двигается слуга. Лишь какое-то странное постукивание, сопровождавшее пришедшего, доносилось до ее ушей. Показалось оно девушке смутно знакомым. Но, укрытая высокой спинкой дивана, не могла она увидеть вызвавший интерес объект.
«Еще успею рассмотреть, – решила девушка. – Должен же он принести поднос с чаем и поставить его на тот низкий столик, который Дмитрий пододвинул ближе к дивану».
Приготовившись ждать, прикрыла она глаза, прислушиваясь к разговору мужскому.
– Как там оказалось столько падальщиков? – голос Декабря звучал обеспокоенно.
– Сам не знаю, – ответил Кощей. – Когда я почувствовал неладное и перенесся туда – уже целая толпа этих тварей собралась. И ведь не понятно, что они делали в чистом поле? Всегда на кладбищах появляются, а тут…
– Согласен, странно все это, – задумался Месяц и кинул еще один обеспокоенный взгляд на свою спутницу, проверяя, все ли с ней в порядке. – Не только место их появления, но и количество беспокоят меня. Уж слишком много их было. А когда ты прибыл, они куда-то направлялись?
– Да в общем-то нет, – погрузился в воспоминания Страж, стараясь максимально точно вспомнить, что он тогда увидел. – Они по полю кружили, носом снег рыли, словно искали под ним что-то. Так это еще более странно, для такого дела обычно ищейки появлялись. А падальщикам что искать, кроме трупов?
– Не знаю… – начал Дмитрий, да так и застыл, о чем-то крепко задумавшись.
– Что такое? – насторожился Страж, глядя на хмурое лицо друга своего.
– Дело в том, что до того, как к тебе на помощь прийти, мы с Настенькой у Бабы-Яги были, – начал объяснять Дмитрий. – Олеся сказала, что все чаще стали попадаться какие-то уж слишком запуганные души умерших, стремящиеся поскорее оказаться за Гранью. Словно спасались от чего-то. И на расспросы не отвечали, лишь одна душа ребенка сказала, что их с мамой чудовище убило.
– И что? Ты думаешь, это падальщики?
– Нет. Дело в том, что душу ребенка Олеся переправила, а вот матери его не было и так она и не появилась, – сумрачно ответил Декабрь.
– Пожиратель?! – Кощей недоверчиво уставился на друга, пытаясь осмыслить услышанное. – Но… Если бы это был он, душ бы вообще не было, да и тревогу бы забили. Там следы своеобразные на…
Тут Страж бросил косой взгляд на девушку и замолчал, не желая ее пугать.
– Вот то-то и оно, – ответил Декабрь, тоже оглянувшись на Настю. – Поэтому и думаю, что поле то проверить надобно. Не послал ли кто падальщиков следы преступные убрать? Последнюю неделю, как я в силу вступил, хорошо снегом землю укрывал-укутывал, чтобы не замерзла она.
– Но ты сам подумай, что все это странно очень! – возмутился Кощей. – Когда такое было, чтобы пожиратель трупы прятал да души отпускал?
– Сам знаю, – тряхнул головой Месяц. – Да только нет у меня другого объяснения.
– Хорошо, – сдался, наконец, Страж. – Завтра с утра проверю все со слугами своими.
Открывшаяся вновь дверь прервала их разговор. Вошедший слуга чинно поклонился, держа перед собой груженый яствами поднос. Кощей лишь досадливо махнул рукой, показывая, чтоб на стол его ставили.
Расслышав приближение постукивающих шагов, Настя открыла глаза, желая посмотреть на того, кто не побоялся служить Кощею. Да еще и в столь мрачном месте! А разглядев, вмиг подскочила (откуда только силы взялись?) и прижалась к ближайшему крепкому мужскому телу, во все глаза глядя на стоящий перед ней скелет.
– Многое бывало в моей жизни, – послышался насмешливый голос над ее ухом, – но еще никто на меня так не бросался.
Подняв голову и посмотрев в черные глаза Кощея, Настя отчаянно покраснела, осознав, кого так сильно обнимает. Быстро отступив назад и спрятав руки за спину, еле слышно попросила прощения и с опаской посмотрела в сторону. Туда, где находился обладатель «звучной» походки.
А скелет, несомненно наслаждаясь произведенным эффектом, мигнул зелеными огоньками в пустых глазницах, чуть подался в сторону гостьи и плотоядно щелкнул челюстями. Не выдержав такого глумления, Настя, взвизгнув, метнулась за спину Стража.
– Неужели я так тебе полюбился, что все никак отойти не можешь? – расхохотался тот.
– Да прекратите же издеваться! – возмутилась девушка, осторожно выглядывая из-за Кощеевого плеча. – Ой, мамочки, страх-то какой!
Не сдержавшись, Настя вскрикнула, когда скелет склонил голову набок.
– Настенька, милая моя, ну что же ты так? – Дмитрий со смехом отцепил ее руки от плеч Стража и, крепко обнимая, прижал к себе спутницу. – Не бойся его, это всего лишь магический слуга, полностью подвластный Константину. Он не причинит тебе вреда.
А Настя, вцепившись в обнимавшие ее руки Декабря, судорожно вспоминала школьный курс биологии, где говорилось, что скелеты сами по себе ходить не могут!
«Ведь нет покрова из мышц, которые и отвечают за движение тела».
Настороженно следя за тем, как, повинуясь взмаху руки Константина, страшный слуга ставит поднос на стол, а затем, поклонившись, удаляется, поражалась Настя отваге тех девушек, что «охотились» на Стража.
«Это же насколько надо быть бесстрашной или в конец глупой, чтобы захотеть стать женой такого мрачного субъекта? – размышляла девушка, провожая взглядом слугу, пока он не скрылся за дверью. – Нет, такое точно не по мне! И никакая красота тут дело не спасет».
– Все-все, он уже ушел, – сказал Кощей, насмешливо наблюдавший за девушкой.
– Пойдем, я помогу тебе сесть, – Дмитрий чуть отстранился от Насти, но не выпустил полностью из своих рук.
Осторожно придерживая свою спутницу за талию, он провел ее к дивану, помог сесть, а под спину для удобства подложил подушку. Налив в чашку чай, Декабрь присел рядом с Настей, протягивая ей ароматный напиток. Ему почему-то доставляло удовольствие ухаживание за девушкой.
«Хороша… Трогательна до умопомрачения».
Приятно было наблюдать, как она еле заметно вздрагивает, когда их пальцы соприкасаются, как смущенно отводит взгляд, а нежные щеки окрашивает чуть заметный румянец. Она, словно малое дитя, с восхищением во взоре смотрит на то, что ему самому кажется обыденным и естественным. И в то же время ведет себя как-то уж слишком по-взрослому, а сама ведь еще так юна. Настю хотелось холить, лелеять и оберегать. А ведь прошло всего ничего с того момента, как они впервые встретились!
Но, вопреки трепетному отношению Дмитрия к своей спутнице, Месяцу доставляло огромное удовольствие ее смущать. Он прекрасно видел, как девушка реагирует на него, как вспыхивает румянцем и старается сторониться. И понимал причины ее поступков, возможно, лучше самой девушки!
Вот только спешить не хотел, давая Насте время привыкнуть к нему. Он нисколько не сомневался, что она, как и прежние спутницы, окажется в его спальне. Причем придет к нему добровольно. Именно эта мысль и заставляла его сдерживаться, не позволяя давить на девушку.
«Тем слаще будут последствия этого ожидания».
А Настя, даже не представлявшая, о чем сейчас думал Декабрь-Месяц, медленно пила чай, постепенно успокаиваясь после пережитого потрясения.
«Пора бы уже привыкнуть – в настоящую «сказку» попала. Вот только не получается!»
Ей с лихвой хватило бы и падальщиков, которых они повстречали в поле. А тут еще и замок мрачный, слуги страшные… Да и сам хозяин всего этого вызывал у нее необъяснимые опасения. Вроде бы и лицом, и телом красив, поддержал при первом опыте развеивания излишков силы Месяца, ничего плохого пока не сделал, а все же Настя предпочла бы держаться от Стража подальше. Девушке вполне хватало и того сумбура в мыслях и чувствах, что возникал, когда с ней рядом был Дмитрий.
Месяц был настолько пригож собой, что Насте с большим трудом удавалось не поддаться его магнетической притягательности. Приходилось каждый раз напоминать себе, что не желает она повторить судьбу своих предшественниц. Да и нечем ей заинтересовать такого мужчину! Обычная девушка, со светло-русой косой, карими глазами, маленьким носиком, из-за которого в школе ее дразнили «Кнопкой». Таких, как она, много, а он…
Крепко зажмурившись и глубоко вздохнув, постаралась отогнать прочь думы печальные. Поставив полупустую чашку на стол, девушка положила свою ладошку на руку Декабря, привлекая его внимание.
– Расскажите мне, пожалуйста, кто такие эти чудища? – тихим голосом попросила она. – Я бы хотела знать.
– Конечно, если только это не тайна великая! – поспешила добавить.
– Почему же тайна, – вздохнул Константин, присаживаясь на кресло, что стояло невдалеке от дивана. – Я тоже думаю, что тебе нужно знать, к чему готовиться. В непростое время ты появилась у нас.
– Согласен, – кивнул головой Дмитрий и, взяв ладошку Насти в свою, продолжил: – Помнишь, Ольга, сестра моя, рассказывала тебе, что в стародавние времена в нашем сказочном мире было очень неспокойно? Многие колдуны черные тогда жили здесь да дела свои темные творили.
Прежде чем продолжить рассказ, мужчина бросил на Настеньку пытливый взгляд, решая, стоит ли быть полностью откровенным. Девушка сосредоточенно внимала, слегка нахмурив брови.
– Обряды кровавые проводили, нежить создавали, людей и нелюдей в рабство угоняли. А над всеми ними стоял самый сильный колдун – Абрахсис Кровавый. Мы так и не знаем, как он появился у нас. Но что родился и вырос не в нашем мире – уверены. Именно он управлял темными силами, забирая часть сил и мощи у подвластных ему колдунов. Этакая своеобразная дань. Он от этого еще могущественнее становился, а остальных на «коротком поводке» держал, не давая слишком много сил накопить. Темные, страшные времена то были.
Замолчал на некоторое время Месяц, с мыслями собираясь. А Настенька тоже молчит, боясь хоть слово произнести, чтобы не помешать рассказу его. И только еще больше убеждается в том, что не так уж легко и сказочно все в мире этом, а даже совсем наоборот. Много горя, боли и тайн страшных хранит прошлое.
- Выпускай, дурочка, замерзнешь! – через ледяную корку, которая, казалось, сковала все тело Настеньки, донесся строгий голос Кощея.
Анастасия, вздрогнув от неожиданности, резко распахнула глаза и протяжно застонала. Ей никогда не говорили, что это так больно – пропускать через себя силу Месяца. Казалось, что все ее тело наполнили колючие льдинки. Стремясь покинуть «человеческую оболочку», они нещадно ранят ее тело. Девушка старалась расслабиться сильнее, надеясь, что так ей будет легче. Но на место покинувшей ее силы, приходила новая волна ледяного жара. Она проникала через прикосновения к телу Месяца, и все повторялось по новой.
- Тише, милая, потерпи, - ласково уговаривал Константин, стоя чуть в отдалении от них. – В первый раз всегда трудно, дальше легче будет. Чуть-чуть совсем осталось. Еще капельку, и сможешь отдохнуть.
Анастасии пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от боли, безостановочно терзающей ее измученное тело. Выступившие слезы, скатывались по щекам. Но на одежду и землю падали уже в виде маленьких льдинок, так велика была сейчас сила зимняя в ней. И когда Насте уже казалось, что она больше не выдержит, все резко прекратилось – ушла боль, исчезло ощущение леденящего холода. Пошатнувшись, девушка начала от облегчения оседать на снег. И только сильные руки Декабря не дали ей упасть.
- Настенька, хорошая моя, потерпи немножко, - зашептал Дмитрий, подхватывая ее на руки и крепко прижимая к себе.
Настя, приоткрыв глаза, пристально посмотрела на Дмитрия. Его лицо утратило снежную бледность, ледяная вязь полностью исчезла, а радужка глаз вновь радовала ярким голубым цветом.
«Получилось, - довольно подумала девушка, обессиленно положив голову на плечо Месяца. - Я справилась».
- Константин?..
- Знаю, сейчас открою, - ответил Страж.
Чуть повернув голову, Настя заметила, как Кощей провел рукой в воздухе. И перед ним появилось марево. Больше всего это зрелище напоминало мираж, так как «в его глубине» Анастасия рассмотрела смутные очертания какой-то комнаты. Но любопытства в ней это не пробудило. Сейчас девушка чувствовала себя настолько плохо, что хотелось только одного - оказаться в тепле, и желательно в своей кровати. Когда Дмитрий шагнул в это пространство размытого воздуха, Настя зажмурила глаза, и покрепче прижалась к нему, обхватив руками за шею.
- Добро пожаловать в мой дом, спутница Декабря Месяца, - раздался рядом с ней голос Кощея.
Глава 6
Открыв глаза, Анастасия первым делом осмотрелась вокруг (любопытство женское – не изживаемо, ему даже слабость и головокружение не помеха.) Они находились в большом помещении, сложенном из темного камня. Потолки были настолько высоки, что их очертания терялись в полутьме. Если бы не весело потрескивающий огонь в камине и не белый пушистый ковер на полу, кое-какая мебель да гобелены, развешанные по стенам, комната бы напоминала… склеп.
Больше всего Настю поразило отсутствие окон. Как бы старательно она ни вертела головой, нигде даже намека на них не заметила. Лишь в одной из стен имелась высокая двустворчатая дверь. Мрачное и пугающее место!
«Все же склеп, – вздохнула девушка. – Только немного «облагороженный».
– Укладывай ее на диван, – распорядился тем временем Кощей.
Дмитрий, подойдя к ложу, что стояло прямо напротив камина, бережно опустил на мягкую поверхность свою ношу. Придерживая Настю за спину, помог ей снять шубку и ловко стянул с ног сапожки. Поправив маленькую диванную подушку, Месяц помог прилечь девушке, с беспокойством вглядываясь в ее немного бледное лицо. Он прекрасно помнил, как поначалу тяжело было его прошлым спутницам. Так ведь они и выносливее были, а Настя… совсем худенькая.
Константин, подхватив с кресла плед, передал его другу, с любопытством наблюдая за тем, как Декабрь бережно укутывает им девушку. А напоследок, прежде чем отойти от нее, ласково гладит по голове. Нет, Кощей не сказал бы, что к прошлым своим спутницам Дмитрий относился прохладно. Он всегда был приветлив, добр и временами заботлив (и в спальню свою насильно никого не тащил, они сами с удовольствием являлись), а спутницы его неизменно страдали от неразделенной любви. Все они, без исключения, насколько помнил Константин, желали бы остаться с Месяцем навсегда. Да вот только ни одна так и не смогла затронуть его сердца. А эта…
«Интересно, чем она его взяла? Неужто так хороша в умениях любовных? Или причина в новизне, ведь много зимних сезонов не приходили к Месяцам спутницы?» – цинично подумал мужчина.
Давно утратил Константин веру в женскую искренность и добросердечность.
– Прикажи чаю подать, согреть ее надобно, – отвлек его от размышлений голос друга.
Пока Кощей вызывал слугу своего, Настя смотрела на язычки пламени и с трудом боролась со сном. Он казался сейчас самым желанным и необходимым, да только неуютно ей было уснуть в гостях у Стража, боязно как-то. Хоть и понимала, что не причинит он ей зла, да и Декабрь-Месяц не позволит, а все ж не могла волненье унять, желая как можно дальше оказаться от дома мрачного.
Когда открылась дверь и кто-то вошел и Кощей стал отдавать распоряжения об угощениях, Настя подивилась тому, как практически бесшумно двигается слуга. Лишь какое-то странное постукивание, сопровождавшее пришедшего, доносилось до ее ушей. Показалось оно девушке смутно знакомым. Но, укрытая высокой спинкой дивана, не могла она увидеть вызвавший интерес объект.
«Еще успею рассмотреть, – решила девушка. – Должен же он принести поднос с чаем и поставить его на тот низкий столик, который Дмитрий пододвинул ближе к дивану».
Приготовившись ждать, прикрыла она глаза, прислушиваясь к разговору мужскому.
– Как там оказалось столько падальщиков? – голос Декабря звучал обеспокоенно.
– Сам не знаю, – ответил Кощей. – Когда я почувствовал неладное и перенесся туда – уже целая толпа этих тварей собралась. И ведь не понятно, что они делали в чистом поле? Всегда на кладбищах появляются, а тут…
– Согласен, странно все это, – задумался Месяц и кинул еще один обеспокоенный взгляд на свою спутницу, проверяя, все ли с ней в порядке. – Не только место их появления, но и количество беспокоят меня. Уж слишком много их было. А когда ты прибыл, они куда-то направлялись?
– Да в общем-то нет, – погрузился в воспоминания Страж, стараясь максимально точно вспомнить, что он тогда увидел. – Они по полю кружили, носом снег рыли, словно искали под ним что-то. Так это еще более странно, для такого дела обычно ищейки появлялись. А падальщикам что искать, кроме трупов?
– Не знаю… – начал Дмитрий, да так и застыл, о чем-то крепко задумавшись.
– Что такое? – насторожился Страж, глядя на хмурое лицо друга своего.
– Дело в том, что до того, как к тебе на помощь прийти, мы с Настенькой у Бабы-Яги были, – начал объяснять Дмитрий. – Олеся сказала, что все чаще стали попадаться какие-то уж слишком запуганные души умерших, стремящиеся поскорее оказаться за Гранью. Словно спасались от чего-то. И на расспросы не отвечали, лишь одна душа ребенка сказала, что их с мамой чудовище убило.
– И что? Ты думаешь, это падальщики?
– Нет. Дело в том, что душу ребенка Олеся переправила, а вот матери его не было и так она и не появилась, – сумрачно ответил Декабрь.
– Пожиратель?! – Кощей недоверчиво уставился на друга, пытаясь осмыслить услышанное. – Но… Если бы это был он, душ бы вообще не было, да и тревогу бы забили. Там следы своеобразные на…
Тут Страж бросил косой взгляд на девушку и замолчал, не желая ее пугать.
– Вот то-то и оно, – ответил Декабрь, тоже оглянувшись на Настю. – Поэтому и думаю, что поле то проверить надобно. Не послал ли кто падальщиков следы преступные убрать? Последнюю неделю, как я в силу вступил, хорошо снегом землю укрывал-укутывал, чтобы не замерзла она.
– Но ты сам подумай, что все это странно очень! – возмутился Кощей. – Когда такое было, чтобы пожиратель трупы прятал да души отпускал?
– Сам знаю, – тряхнул головой Месяц. – Да только нет у меня другого объяснения.
– Хорошо, – сдался, наконец, Страж. – Завтра с утра проверю все со слугами своими.
Открывшаяся вновь дверь прервала их разговор. Вошедший слуга чинно поклонился, держа перед собой груженый яствами поднос. Кощей лишь досадливо махнул рукой, показывая, чтоб на стол его ставили.
Расслышав приближение постукивающих шагов, Настя открыла глаза, желая посмотреть на того, кто не побоялся служить Кощею. Да еще и в столь мрачном месте! А разглядев, вмиг подскочила (откуда только силы взялись?) и прижалась к ближайшему крепкому мужскому телу, во все глаза глядя на стоящий перед ней скелет.
– Многое бывало в моей жизни, – послышался насмешливый голос над ее ухом, – но еще никто на меня так не бросался.
Подняв голову и посмотрев в черные глаза Кощея, Настя отчаянно покраснела, осознав, кого так сильно обнимает. Быстро отступив назад и спрятав руки за спину, еле слышно попросила прощения и с опаской посмотрела в сторону. Туда, где находился обладатель «звучной» походки.
А скелет, несомненно наслаждаясь произведенным эффектом, мигнул зелеными огоньками в пустых глазницах, чуть подался в сторону гостьи и плотоядно щелкнул челюстями. Не выдержав такого глумления, Настя, взвизгнув, метнулась за спину Стража.
– Неужели я так тебе полюбился, что все никак отойти не можешь? – расхохотался тот.
– Да прекратите же издеваться! – возмутилась девушка, осторожно выглядывая из-за Кощеевого плеча. – Ой, мамочки, страх-то какой!
Не сдержавшись, Настя вскрикнула, когда скелет склонил голову набок.
– Настенька, милая моя, ну что же ты так? – Дмитрий со смехом отцепил ее руки от плеч Стража и, крепко обнимая, прижал к себе спутницу. – Не бойся его, это всего лишь магический слуга, полностью подвластный Константину. Он не причинит тебе вреда.
А Настя, вцепившись в обнимавшие ее руки Декабря, судорожно вспоминала школьный курс биологии, где говорилось, что скелеты сами по себе ходить не могут!
«Ведь нет покрова из мышц, которые и отвечают за движение тела».
Настороженно следя за тем, как, повинуясь взмаху руки Константина, страшный слуга ставит поднос на стол, а затем, поклонившись, удаляется, поражалась Настя отваге тех девушек, что «охотились» на Стража.
«Это же насколько надо быть бесстрашной или в конец глупой, чтобы захотеть стать женой такого мрачного субъекта? – размышляла девушка, провожая взглядом слугу, пока он не скрылся за дверью. – Нет, такое точно не по мне! И никакая красота тут дело не спасет».
– Все-все, он уже ушел, – сказал Кощей, насмешливо наблюдавший за девушкой.
– Пойдем, я помогу тебе сесть, – Дмитрий чуть отстранился от Насти, но не выпустил полностью из своих рук.
Осторожно придерживая свою спутницу за талию, он провел ее к дивану, помог сесть, а под спину для удобства подложил подушку. Налив в чашку чай, Декабрь присел рядом с Настей, протягивая ей ароматный напиток. Ему почему-то доставляло удовольствие ухаживание за девушкой.
«Хороша… Трогательна до умопомрачения».
Приятно было наблюдать, как она еле заметно вздрагивает, когда их пальцы соприкасаются, как смущенно отводит взгляд, а нежные щеки окрашивает чуть заметный румянец. Она, словно малое дитя, с восхищением во взоре смотрит на то, что ему самому кажется обыденным и естественным. И в то же время ведет себя как-то уж слишком по-взрослому, а сама ведь еще так юна. Настю хотелось холить, лелеять и оберегать. А ведь прошло всего ничего с того момента, как они впервые встретились!
Но, вопреки трепетному отношению Дмитрия к своей спутнице, Месяцу доставляло огромное удовольствие ее смущать. Он прекрасно видел, как девушка реагирует на него, как вспыхивает румянцем и старается сторониться. И понимал причины ее поступков, возможно, лучше самой девушки!
Вот только спешить не хотел, давая Насте время привыкнуть к нему. Он нисколько не сомневался, что она, как и прежние спутницы, окажется в его спальне. Причем придет к нему добровольно. Именно эта мысль и заставляла его сдерживаться, не позволяя давить на девушку.
«Тем слаще будут последствия этого ожидания».
А Настя, даже не представлявшая, о чем сейчас думал Декабрь-Месяц, медленно пила чай, постепенно успокаиваясь после пережитого потрясения.
«Пора бы уже привыкнуть – в настоящую «сказку» попала. Вот только не получается!»
Ей с лихвой хватило бы и падальщиков, которых они повстречали в поле. А тут еще и замок мрачный, слуги страшные… Да и сам хозяин всего этого вызывал у нее необъяснимые опасения. Вроде бы и лицом, и телом красив, поддержал при первом опыте развеивания излишков силы Месяца, ничего плохого пока не сделал, а все же Настя предпочла бы держаться от Стража подальше. Девушке вполне хватало и того сумбура в мыслях и чувствах, что возникал, когда с ней рядом был Дмитрий.
Месяц был настолько пригож собой, что Насте с большим трудом удавалось не поддаться его магнетической притягательности. Приходилось каждый раз напоминать себе, что не желает она повторить судьбу своих предшественниц. Да и нечем ей заинтересовать такого мужчину! Обычная девушка, со светло-русой косой, карими глазами, маленьким носиком, из-за которого в школе ее дразнили «Кнопкой». Таких, как она, много, а он…
Крепко зажмурившись и глубоко вздохнув, постаралась отогнать прочь думы печальные. Поставив полупустую чашку на стол, девушка положила свою ладошку на руку Декабря, привлекая его внимание.
– Расскажите мне, пожалуйста, кто такие эти чудища? – тихим голосом попросила она. – Я бы хотела знать.
– Конечно, если только это не тайна великая! – поспешила добавить.
– Почему же тайна, – вздохнул Константин, присаживаясь на кресло, что стояло невдалеке от дивана. – Я тоже думаю, что тебе нужно знать, к чему готовиться. В непростое время ты появилась у нас.
– Согласен, – кивнул головой Дмитрий и, взяв ладошку Насти в свою, продолжил: – Помнишь, Ольга, сестра моя, рассказывала тебе, что в стародавние времена в нашем сказочном мире было очень неспокойно? Многие колдуны черные тогда жили здесь да дела свои темные творили.
Прежде чем продолжить рассказ, мужчина бросил на Настеньку пытливый взгляд, решая, стоит ли быть полностью откровенным. Девушка сосредоточенно внимала, слегка нахмурив брови.
– Обряды кровавые проводили, нежить создавали, людей и нелюдей в рабство угоняли. А над всеми ними стоял самый сильный колдун – Абрахсис Кровавый. Мы так и не знаем, как он появился у нас. Но что родился и вырос не в нашем мире – уверены. Именно он управлял темными силами, забирая часть сил и мощи у подвластных ему колдунов. Этакая своеобразная дань. Он от этого еще могущественнее становился, а остальных на «коротком поводке» держал, не давая слишком много сил накопить. Темные, страшные времена то были.
Замолчал на некоторое время Месяц, с мыслями собираясь. А Настенька тоже молчит, боясь хоть слово произнести, чтобы не помешать рассказу его. И только еще больше убеждается в том, что не так уж легко и сказочно все в мире этом, а даже совсем наоборот. Много горя, боли и тайн страшных хранит прошлое.
